13-метровый арт-объект «Большая глина №4» был установлен в 2021 году, незадолго до открытия «ГЭС-2». Отлитая из алюминия увеличенная копия комка глины, которую Урс Фишер разминал в руках, метафорически отсылает к первоосновам искусства и творчества. Изначально скульптура была заявлена как временная инсталляция. Ожидалось, что ротация арт-объектов у «ГЭС-2» будет происходить раз в девять месяцев, но руководство приняло решение о продлении экспозиции, чтобы «вовлекать в разговор и говорить о современном искусстве с самой широкой аудиторией».

В соцсетях сразу же началась оживленная дискуссия. Кто-то писал, что инсталляция похожа на гору мусора, другие — что на мороженое. Были и те, кто доходил до менее лестных выражений, сравнивая скульптуру со стопкой не очень аккуратного… В общем с отходами жизнедеятельности животных и людей. Сейчас дискуссия утихла, но многие вспоминают о ней в том же ключе. Например, депутат Госдумы Елена Драпеко назвала скульптуру «какашкой» и выразила радость по поводу её демонтажа.

По мнению искусствоведа, автора телеграм-канала «Блог директора» Елизаветы Лихачевой, это был хороший пример качественного современного искусства и подобные высказывания говорят о многом:

«Я участвовал в нескольких общественных слушаниях по поводу этой скульптуры. Помню, как все возмущались страшно, говорили, что это ужас, почему никто ее не запретил, прозвали там всякими неприличными словами. По большому счёту, как мне кажется, вопрос восприятия абстрактной формы в городском пространстве — это вопрос культуры и воспитания. Вот 4 года простояла «Глина». Сейчас она уйдёт — на её месте появится что-то ещё, и, возможно, это тоже вызовет общественный резонанс, все это снова будут обсуждать. Вот эта сменяемость монументов — крайне важный фактор воспитания, в том числе даже не общественного вкуса, а скорее привычки к восприятию необычного. В целом, зная безупречный вкус институции, я думаю, что появится что-то действительно интересное. Мне кажется, появилось что-то новое в коллекции и хотелось бы это показать. Все-таки скульптура, особенно большая, монументальная, должна быть в городском пространстве. Она по-другому работает, если её поставить, например, в музейное пространство или в парковое. В этом смысле этот эксперимент вполне имеет право на существование».

Пресс-служба Дома культуры «ГЭС-2» заявила, что демонтаж объекта — это часть запланированной ротации произведений искусства и развития прилегающей территории. В августе на этом месте будет установлен новый арт-объект. Его название и автора объявят позднее.

Архитектор-градостроитель, урбанист Илья Заливухин же считает, что новая инсталляция на Болотной набережной не нужна:

«Честно говоря, мне не нравилась эта работа, но дело даже не в авторском каком-то качестве. Памятник все-таки - это элемент градостроительной, архитектурной, городской среды. И в общем если говорить про это место, то там в принципе может не быть памятника, потому что само место — набережная, не располагает к установке. Тем более это была инсталляция, которая должна была быть временной, но действительно превратилась в памятник. Мне кажется, что не нужно какие вот таких вот эффектов, просто нужно убрать, и все. Инсталляции могут стоять, собственно, в самой ГЭС-2. Чем сложнее жизнь, тем, наверное, должны быть более какие-то чистые, понятные проекты».

Урс Фишер создал «Большую глину» в 2014 году, после она выставлялась в Нью-Йорке и во Флоренции. Флорентийская публика тоже не смогла разгадать замысел этой работы. На критику Фишер ответил философски: «Искусство — это то, что вы из него делаете. Если вы видите цветок, это цветок. Если вы видите кусок дерьма, это кусок дерьма».

Большинство рейсов, а это как минимум 206, были выполнены, и только 54 парных рейса отменены, что привело все-таки к возможности осуществить большой объем авиаперевозок, пусть даже и с задержкой рейсов. В агентских каналах продаж сбоев не было, и агенты оформляли возвраты и переоформляли билеты пассажирам, а доля агентских продаж достигает 50%. И это помогло, в том числе, авиакомпании решать сложные вопросы контактирования с пассажирами в условиях, когда были парализованы многие системы, в том числе бронирования.
В любом случае всегда вмешательство в IT-структуру — это проблемы, которые решаются, но с учетом того, что авиакомпания смогла решать эти вопросы. Это говорит о том, что перевозчик, пусть даже поэтапно, вернется в обычный режим работы.

С точки зрения компенсаций и возвратов, возврат авиабилетов вынужденный производится, в том числе, в автоматическом режиме с возможностью переоформления билета в течение 10 суток. Как раз это не затронет пассажиров по невозвратным тарифам, т.к. любая отмена или задержка рейса — это всегда возможность либо отменить перевозку со 100% возвратом, либо ее переоформить на другие даты. То, что в «Аэрофлоте» есть авиакомпания «Победа», которую не затронула данная ситуация, — это тоже хорошая возможность перераспределить потоки пассажиров, что позволяет войти постепенно в нормальный график полетов.