#Прямая_речь
Декан экономического факультета МГУ Александр Аузан об искусственном интеллекте в образовании:

«ИИ распространяется как торфяной пожар - скрыто, но неизбежно. Рискну предположить, что нынешняя система школьного и высшего образования из-за этого изменится даже быстрее, чем рынок труда. В ближайшие 3-5 лет она просто сгорит с привычными нам контрольными, тестами и экзаменами.
Что такое экзамен сегодня? Это микрокамера в пуговице, микронаушник в ухе и нейросеть в смартфоне. Вместо ученика экзамен сдает ИИ, а с другой стороны его ответы вместо преподавателя проверяет тоже ИИ. Результат известен заранее.
Конечно, в особых случаях можно экзаменовать так, чтобы никто не смог воспользоваться техникой, но в масштабах всей системы это невозможно и, в общем-то, бессмысленно. Люди все равно будут чем дальше, тем чаще перекладывать решение широкого круга задач на ботов. Это не остановить, как нельзя было остановить переход от ручного труда к машинному»

<…..>

«Вызов системе образования заключается в том, что для эффективного применения ИИ человеку требуется высококачественное, фундаментальное и желательно междисциплинарное образование. В противном случае не человек будет контролировать машину, а машина будет зомбировать человека, незаметно подсовывая ему свои ошибки».

Источник

#Прямая_речь
В Казахстане начали штрафовать за мат подростков и их родителей. Уполномоченный по правам ребенка в Московской области Ксения Мишонова предложила внедрить такую практику в России, отметив, что нецензурная брань должна осуждаться обществом.

«Мне нравится этот опыт Казахстана. Я бы штрафовала родителей детей, начиная с 11 лет, потому что они еще раньше начинают употреблять эти слова, и ставила бы на вид. У нас есть закон, по которому нельзя выражаться в общественных местах, но, к сожалению, это трудно фиксировать, трудно доказывать. Но здесь очень важно создать общественное порицание, что выражаться нецензурными словами — это неприлично. В моем детстве это было неприлично. У нас дома никто не выражался, у нас взрослые не выражались, мужчины всегда при женщинах не выражались. Сейчас никто никого не стесняется — идут подростки, разговаривают на этом языке, и причем идут они толпой, где есть девочки. Для моего сознания это вообще неприемлемо. У нас в семье никто не выражается. У меня папа военный, он точно все слова эти знал, но он исключительно сугубо там в своей среде, военной среде взрослых мужчин. Мы никогда с мамой это не слышали. И вообще, живя в военном городке, никогда не слышала, чтобы на улице кто-то кричал», — сказала она.

А ведь, действительно, подростковый мат прочно вошел в нашу жизнь. Ваше мнение, коллеги?