На этой картинке я переставила Любовь «внутрь» истории, чтобы она была больше связана с другими персонажами. В результате появились новые конфликты, и наметился интересный любовный треугольник: Сантехник – Любовь – Дерьмодемон. Это очеловечило Дерьмодемона и из классического антагониста сделало его более сложным персонажем, способным на сильные чувства, а не только на всякое дерьмо.

Здесь я расставила героев так, чтобы получилась симметричная геометрическая фигура. Проходя мимо стола в баре, за которым я это рисовала (не спрашивайте), мой приятель заметил, что это «похоже на пентаграмму, которая вызывает Дьявола». Я обрадовалась: пентаграмма, вызывающая Дьявола, - идеальное выражение сбалансированной системы персонажей.

А вот к чему все пришло. Основа истории – любовный треугольник. Три самых активных персонажа рубятся со своими «старшими» - Наставником и Говносатаной – за своих «младших»: Ребенка и Какашку. Треугольник – вообще самая напряженная и устойчивая фигура в драматургии, поэтому практически вся схема состоит из треугольников. Еще интересно, что Любовь началась как персонаж, которого мне просто недоставало для оживления истории, а в итоге стала главным героем. У нее больше всего связей/конфликтов, а значит, с ней происходит все самое интересное.

Вот такие «драматургические расстановки». Помимо того, что они помогают лучше понять собственную историю, в процессе работы над ними сценариста всегда ждут неожиданности и сюрпризы. И тут важно эти сюрпризы себе разрешить – а не упираться в свою первоначальную концепцию. Тогда есть шанс, что, начиная придумывать всего лишь историю про сантехника, сценарист в конце концов напишет историю про Любовь.
#схема #сантехник #лайфхаки #системаперсонажей

Про Олю

Шестого января умерла Оля Шенторович – прекрасная, смелая и до последнего очень живая. Сегодня, 9-го, с ней прощаются в Москве. Я сейчас от Москвы далеко, так что буду вспоминать ее в этом канале.

Оля была моим первым редактором – на сериале «Фарца». Впервые я услышала о ней так.

Летом 2013-го мы с продюсером «Фарцы» Александром Цекало собирали фактический материал – бегали с диктофонами за бывшими фарцовщиками и просили их что-нибудь рассказать. К сентябрю, когда еще ничего не было понятно ни про сюжет, ни даже про героев, от меня потребовали короткую заявку «для канала».

Я написала ее, отправила – и получила ответ: все надо переделать, потому что «Оля считает, что нет героя».

Как всякий начинающий сценарист, я взбеленилась. Кто такая эта «Оля», и почему меня вообще должно волновать, что она там считает?!

Через пару дней я пришла на встречу с продюсерами и увидела там «Олю». Всю встречу она молчала и улыбалась, изредка вставляя в разговор какую-нибудь цитату из советского кино 1960-х. Советское кино Оля могла цитировать в любом количестве и с любого места.

Меня все это раздражало, потому что не имело никакого отношения к работе. Я не понимала, что мне переделывать и как, продюсеры не понимали, почему я ничего не понимаю. Так прошло три часа. В конце концов мы все переругались, я заявила, что мне надо на следующую встречу, и с облегчением сбежала в туалет.

Следующая встреча у меня действительно была, но к моменту выхода из туалета отменилась. Как честный человек я уныло поплелась обратно к продюсерам – но у них-то как раз следующая встреча уже началась. Один из них махнул мне рукой – «идите обсудите это с Олей».

Лопаясь от злости, я пришла к Оле в кабинет. Мы сели. Посмотрели друг на друга. Я ожидала вопросов про первый поворотный пункт и трансформацию героя в кульминации - и заранее приготовилась защищаться. Но Оля спросила меня о чем-то совершенно другом.

О чем – я уже не помню. Наверное, это был дурацкий вопрос из тех, что задают попутчикам в поезде, чтобы начать трепаться. Потому что дальше мы с Олей именно что трепались: я травила байки из детства и юности героев «Фарцы» - и они оживали со всеми своими влюбленностями, обидами, надеждами, бытом, внешностью и детскими болезнями.

В какой-то момент я поймала себя на том, что рассказываю об Андрее, Саньке, Костыле и Борисе, как о своих близких друзьях. Или даже не своих, а своего старшего брата – тоже, кстати, Андрея. И конечно, я, как и Зина, немного в них во всех влюблена (а в одного, самого-самого – даже и не немного). Оля слушала меня, хихикала, ахала и переспрашивала: «А он чего?.. А она что?.. А они как?.. Ого!». Не помню, придумали мы тогда что-то из того, что вошло потом в сериал, или нет, но весь наш разговор до смешного напоминал девичью сплетню.

Досплетничав, мы вышли из кабинета. Навстречу нам попался Александр Цекало; Оля сообщила ему, что мы «промяли историю». При этом ничего из «промятого» я не записала и, конечно же, не запомнила. Но после, придя домой, села и сделала заявку, которая и стала в итоге сюжетом «Фарцы». Причем сделала как полагается – со всеми поворотными пунктами и трансформацией всех главных героев в кульминации.

На самом деле это очень простая магия. Но мало кто из редакторов, с которыми мне довелось работать потом, владел ею в совершенстве, как Оля. Она относилась ко всем персонажам любой истории не как к инструментам сторителлинга, которые что-то там должны и как-то там проявляются, а как к своим близким, про личную жизнь которых всегда можно рассказать такого, что бабушки у подъезда обосрутся. Потому что это ведь твои близкие, и ты, конечно, все про них знаешь. И еще – потому что они живые. А живые люди все время чего-нибудь отчебучивают...

...Оля сама очень любила жить – думаю, именно поэтому у нее лучше всех получалось вот так работать. Все время ее болезни, буквально до последних дней, все ее разговоры всегда были про жизнь – бурлящую, разную, трудную, но всегда интересную и увлекательную. И в голосовых сообщениях, которыми она отвечала на тревожные расспросы о здоровье, Оля всегда звучала так, словно она улыбается и даже вот-вот рассмеется. Так же, как когда мы с ней сплетничали про Зину, со школы влюбленную в друга своего старшего брата.

Это и есть самое ценное, чему научила меня Оля. Чтобы хорошо писать (и вообще - хорошо работать), нужно всего лишь очень любить жизнь. И жить ее изо всех сил – с радостью, любопытством и удовольствием.
#шенторович #редактор #системаперсонажей #фарца

Про необходимость проигрыша

Сторителлинг нравится мне еще и тем, что на него похоже буквально все. Например, китайские единоборства.

Недавно я пошла на тайцзицюань (тайчи). И через несколько занятий вдруг поняла, что могу объяснить окружающим специфику своей работы в терминах «линия действия – линия противодействия – течение силы». И не просто могу, а прямо-таки объясняю.

В тайцзицюань считается, что движение никогда не идет в каком-нибудь одном направлении. Грубо говоря, если рука идет вперед, это движение одновременно идет и назад тоже. «Вот так и сериалы придумываются, - сообщила я внезапно приятелю за обедом. - Особенно длинные. Ты идешь по сюжету вперед, в будущее, но в то же время по структуре движешься как бы назад, в прошлое героев. Потому что то, что должно произойти в развязке, обусловлено чаще всего событием, которое случилось до начала истории и, собственно, ее запустило».

Один из основных принципов тайцзицюань – чтобы чего-нибудь сделать, надо сперва «проиграть». Пойти, куда тебя толкнули. Сойти с баланса. Пропустить удар. Этот проигрыш и учит тебя слышать движения и различать настройки тела.

Так же и с моей работой: чтобы придумать хороший сценарий, сперва надо обязательно впасть в отчаяние.

На днях другого моего приятеля, далекого от киноиндустрии, угораздило в рамках светской беседы спросить, как я сегодня поработала. А надо сказать, что всю эту неделю я пытаюсь пересобрать одну из ключевых линий в многофигурном сериале так, чтобы она получилась на две серии короче, но при этом вдвое лучше. Можете себе представить, какие кровавые ошметки событий, героев и моей самооценки летят во все стороны, когда я открываю ноутбук.

Обычно в этом состоянии последнее, что я хочу делать, - это объяснять людям, далеким от киноиндустрии, почему я уже который день с воплями бегаю по потолку. Но конкретно в этот день с утра, до работы, я сходила на занятие по тайцзицюань. И поэтому неожиданно для себя совершенно спокойно сказала своему приятелю: «Сегодня до обеда я ломала сюжет. Все там разломала и поняла, что у меня ничего не получается. Еще два-три дня у меня не будет ничего получаться, а потом я ожидаю прорыв».

Тут еще главное – в этот прорыв поверить. Опять-таки как в тайчи – поверить, что от легкого движения твоего локтя по залу могут летать стокилограммовые мужики (а не что эти стокилограммовые мужики просто эффектно тебе подыгрывают). И одновременно – принять тот факт, что вот прямо сейчас у тебя ничего не получается. И будет не получаться еще какое-то время – пока стокилограммовый мужик, наконец, не оторвется от земли и не полетит, теряя тапки, к твоему огромному удивлению.

В общем, сценаристика – как тайцзицюань: искусство выживания неудачников. Как говорит наш мастер, «Не цепляйтесь за психологию победителей: победители все на кладбище».

Если бы он был мастером по сценарному мастерству, он мог бы еще добавить: «…или в психушке».
#тайцзицюань #сериал #проигрыш

Про деньги

Говорят, конец января – самое депрессивное время. Праздники прошли, лето еще не скоро, но уже понятно, что взятые на себя в новогоднем угаре обязательства выполнить не реально. Самое время написать про боль и ужас сценарной профессии - про деньги.

Сценарист и деньги – чаще всего как те самые дельфин и русалка. А вот сценарист и заказчик – пара, созданная на небесах. Они прекрасно дополняют друг друга.

Например: сценарист умеет писать, но не умеет и не любит разговаривать с людьми. Заказчик – наоборот. Или: заказчик никогда не хочет платить, даже если должен. А сценарист никогда не хочет напоминать заказчику про деньги. Идеальная ситуация!

До того как начать работать через сценарное агентство и делегировать ему все финансовые переговоры, я покрывалась холодным потом всякий раз, как садилась писать заказчикам «где же деньги?». То есть – после сдачи каждого из этапов работ, прописанных в договоре.

Во мне бушевал целый комплекс эмоций. Во-первых, стыд – от того, что я такая корыстная сволочь и творю, получается, ради денег, а не из чистого вдохновения. Во-вторых, неловкость: заказчики – люди занятые, у них каждый день миллион забот, а тут я со своими дурацкими вопросами. В-третьих, страх: а вдруг шаги, которые я слышу на лестнице, - это шаги квартирного хозяина, который уже даже не звонит мне с аналогичным вопросом, а просто решил прийти под дверь с арматурой?

Этот страх – единственное, что могло заставить меня все-таки написать заказчику сакраментальное письмо. Но я, конечно, боролась с ним до последнего. Однажды я написала продюсеру «где же гонорары за две последние серии?» спустя два месяца после окончания съемок всего проекта. Продюсер, конечно, оскорбился этому неуместному вопросу, но гонорары выплатил.

При этом интересно, что ни один квартирный хозяин в моей жизни ни разу не постеснялся спросить у меня, где деньги и в чем причина задержки платежа на целый один день. Видимо, квартирный хозяин все-таки считает свою деятельность по сдаче жилья работой, которая должна быть оплачена. Чем считает свою деятельность по написанию двадцати драфтов сценарист, особенно начинающий, - загадка.

На одном из моих первых проектов продюсеры спросили, сколько денег я хочу за полный метр, который надо написать с нуля за три месяца. Я тогда училась в Московской школе кино, параллельно работала редактором в журнале, не имела ни малейшего понятия о сроках и ценообразовании в индустрии – и, самое главное, не хотела в это вникать. Простой маневр «Я сейчас подумаю, изучу рынок и напишу вам через три дня» просто не пришел мне в голову. Поэтому я взяла свою месячную зарплату, умножила ее на три - и назвала сумму.

Продюсеры переглянулись, кашлянули и сказали: «Давайте мы округлим в большую сторону. Примерно вдвое». Этим округлением, как я потом узнала, они дотянули мой гонорар до общепринятой тогда «минималки» за полнометражный сценарий. Хотя вообще-то это была не их задача, а моя.

Сценарист – фрилансер. Это значит, что финансово он не защищен ничем, кроме здравого смысла и головы на плечах. Я всегда предупреждаю студентов, что единственная сумма из подписанного договора, на которую они могут рассчитывать, - это аванс. Всех остальных выплат может и не случиться – по самым разным причинам, зачастую вообще не имеющим отношения к работе сценариста.

В этих условиях забота о всеобщей финансовой дисциплине и порядочности ложится на плечи того, кому она больше нужна, - то есть на плечи сценариста. Или агента, если он у сценариста есть. Потому что заказчик не ощущает никаких материальных последствий от того, что не платит сценаристу за работу.

Он же не видит связи между невыплатами – и тем, что вместо нормального сценария ему снова сдают какую-то херню, явно написанную за ночь между написанием шести других проектов.

А сценарист эту связь очень даже видит - буквально каждый день. Особенно в первые числа месяца, когда надо платить за квартиру.
#заказчик #деньги #фрилансер

Про неуважение

Я долго думала, писать ли этот пост. Но, пожалуй, потенциальная польза от него все-таки превышает потенциальный вред. Поэтому напишу.

Иногда в чат канала или мне в личку приходят люди, которым «посоветовали сюда обратиться». Иногда (даже очень часто) это начинающие, будущие или потенциальные продюсеры, которые ищут себе авторов. И иногда (даже очень часто) каждая их реплика – пример того, как делать не надо.

Скажем, в чат канала приходит человек, назовем его «Z». Он пишет примерно следующее: мне вас посоветовали знакомые, учусь на продюсера, есть идея для сценария, денег нет. И добавляет: «Только давайте сразу без оскорблений».

На вопрос, к кому из 190 участников чата обращен этот крик души, Z предсказуемо реагирует как на оскорбление. «Вопрос к автору канала, нет, я не знаю, как его зовут, я этот канал впервые вижу, нет, я не знаю, что тут пишут и кто все эти люди». («И мне как бы насрать», - читается между строк.)

На просьбу уточнить свой запрос Z снисходит – но не буковками, а голосовым сообщением из кафе. Перекрикивая музыку и разговоры за соседними столиками, он сбивчиво излагает, что ему нужно расписать идею в сценарий. Вместо денег в качестве награды Z обещает, что сценариста укажут автором сценария, который он для Z напишет.

В этот момент я как модератор чата испытываю чувство родителя, который вдруг замечает, как на другом конце детской площадки младенец сосредоточенно запихивает себе в рот выкопанное из-под скамейки битое стекло.

Потому что ведь что слышит сценарист в любом голосовом сообщении от продюсера – бывшего, будущего или потенциального? «Я не даю себе труда подумать и сформулировать свои мысли в письменном виде; я, может, вообще не умею писать. Наш с вами разговор не стоит напряжения, которое испытает мой большой палец, набирая это сообщение. Да, и мои правки вы будете получать тоже в виде голосовых сообщений. Что значит «неудобно работать»? Кого это ебет?»

Естественно, в чате Z немедленно объяснили – словами, стикерами и даже флоу-чартами, - что так он авторов не найдет. И тут Z подал реплику, из-за которой я и решила написать этот пост. Он сказал: «Я всегда находил авторов именно так».

Вот здесь я уже по-настоящему испугалась. Ведь если все вышеперечисленное не мешает заказчику находить себе на проекты авторов, значит, находятся авторы, которые на все вышеперечисленное соглашаются. И на «мне насрать, как вас зовут, я гуглить не буду», и на «про деньги забудьте сразу, так и быть, укажу вас в титрах», и на правки в голосовых сообщениях.

Это, в свою очередь, означает, что заказчик не получает от мира обратной связи и даже не подозревает, что делает что-то не так. Он твердо уверен, что не уважать автора – это установление рабочей иерархии и вообще нормально. Почему? Да потому что автор не уважает сам себя.

Автор, в свою очередь, думает, что, раз его рекомендовали и даже впишут в титры, то теперь об него можно всячески вытирать ноги. А значит – и об содержимое его головы, которое, понятно, яйца выеденного не стоит. В частности, вот и об этот сраный сценарий, который ему предлагает написать какой-то мудак без денег и слова «здрасьте».

А теперь вопрос: может такой автор написать такому заказчику нормальный сценарий?

Хм, надо подумать…
#заказчик #деньги #коммуникация

Про мозг

Считается, что взрослый человек ежедневно тратит около 20% своей энергии только на поддержание работы мозга. При этом мозг остается самым плохо изученным органом человеческого тела: мы до сих пор не знаем, как работают одни его части, и для чего нужны другие. А главное – как, как заставить все эти чертовы части работать? И не тогда, когда им захочется, а сейчас, когда у нас, например, дедлайн.

Это тем более обидно, что у сценариста от этого плохо изученного органа зависит не только психологическое равновесие, но и жилищные условия, и благосостояние семьи. Поэтому многие сценаристы, вместо того чтобы изучать свой мозг, принимаются увлеченно его насиловать.

Оно и понятно. Изучать – это долго, муторно и с непредсказуемым результатом. А вдруг в ходе изучения выяснится, что у этого конкретного сценариста мозг просто не справляется – да и не справится никогда? Ну, не создан этот мозг для того, чтобы находиться в голове у человека, почему-то вдруг решившего зарабатывать на жизнь написанием сценариев.

Это очень тяжело сознавать. Гораздо легче – насильно посадить себя за компьютер, когда не пишется, выебать себе мозг перед пустым экраном, а потом еще остаток дня тихо ненавидеть себя за лень и бесталанность.

В общем, мозг для человека и сценариста – загадка. А вот человек и сценарист для мозга – вовсе нет. И когда человек и сценарист пробуксовывает и перестает справляться, мозг легко (хоть и неохотно) берет все в свои «руки».

По схожему принципу кошки, когда заболевают, вдруг принимаются жрать какую-нибудь неочевидную траву типа хозяйского каланхоэ. Чего-то им в организме недостает, чего именно – фиг его знает, но вот тянет на каланхоэ и все, хоть ты тресни. Вот и меня на днях потянуло – на художественную прозу.

Я как раз усадила себя за ноутбук, чтобы сделать очередной подход к роману: написать первую главу, нащупать стиль повествования. Или хотя бы решить, от чьего лица вести рассказ. И вдруг у меня – буквально – дрогнула рука, и я открыла читалку.

Первый же роман на русском языке, который у меня был, я проглотила за день. Второй – еще за день. Потом купила третий и прочитала его за полдня.

Это был первый случай, когда я читала художественную литературу не по работе, а для удовольствия, – лет за семь, то есть, собственно, с момента, когда стала плотно заниматься сценариями. Прочитав подряд несколько романов (разных), я ощутила, как у меня в мозгу что-то щелкнуло и одновременно распрямилось. И поняла, про что мой роман, и как его написать.

И ведь не то что я натаскала из прочитанного каких-то сюжетных ходов или стилистических приемов. (Хотя, может, и натаскала, это мы узнаем позже.) Я просто повысила концентрацию художественной прозы у себя в организме, когда она была катастрофически мала. Мозг получил, наконец, этот недостающий витаминомикроэлемент – и пошел работать.

Почему мне не пришло это в голову полгода назад, когда я только зашла в тупик с придумыванием романа, - фиг знает. Скорее всего, я просто не разрешила себе тогда перестать заниматься «делом» (то есть пялиться в белый лист Word’а, писать там строчки, от которых тянет блевать, удалять эти строчки и ненавидеть себя за лень и бесталанность) и заняться какой-то ерундой вроде развлекательного чтения. Я продолжала неделю за неделей насиловать свой мозг вместо того, чтобы просто жрать каланхоэ.

Сейчас я разрешила себе и каланхоэ, и лень, и бесталанность. Вчера купила новый роман взамен дочитанного. Мозг чувствует себя хорошо.

Посмотрим, правда, не полезет ли теперь из меня художественная литература при написании сценариев. Если полезет, придется разрешить себе так же маниакально смотреть кино.

Хотя – я же и так его маниакально смотрю. В этом-то и проблема.
#мозг #творчество #бездарность #роман

Про как продать себя

Студенты в разных странах регулярно спрашивают меня, как написать заявку, чтобы ее купили. Я регулярно объясняю им, что продавать надо не только свою заявку, но и себя как ее автора.

В киношколах всего мира искусству самопрезентации и самопродажи сценаристов посвящают целые курсы. Как написать «продающий» синопсис; как его потом представить; что говорить и показывать на питчинге; как разговаривать с продюсерами и представителями канала. В общем - как сделать так, чтобы твою историю купили. Желательно - вместе с тобой.

При этом мысль о том, что, продюсер, нанимая сценариста, должен точно так же уметь продать ему и свой проект, и самого себя как заказчика, до сих пор кажется новой и даже какой-то скандальной.

Продюсер - не какая-нибудь там продажная тварь. Он гораздо менее продажен, чем сценарист, которого вообще только деньги интересуют. Тот факт, что продюсеру в принципе понадобился сценарий, полностью окупает все усилия сценариста по его созданию.

Подозреваю, что это влияние маститых продюсеров, которые приходят в киношколы читать будущим коллегам гостевые лекции. Все эти лекции - конечно же, про успех, награды, громкие названия и не менее громкие имена. Никто из маститых продюсеров не объясняет молодым, как продать свой проект и себя сценаристу, потому что никому из маститых продюсеров это давно не нужно. Их фильмография, как зачетка у старшекурсника, работает сама на себя.

Но у молодых никакой фильмографии пока нет. Зато есть вынесенное из киношколы твёрдое ощущение, что продавать себя ни в коем случае никому нельзя, потому что это нарушение творческих принципов и вообще зашквар. Даже если ты продаёшь себя будущему автору своего проекта, которому ты в силу молодости и неопытности не в состоянии заплатить за работу деньгами.

Молодые продюсеры, которые умудряются пронести это ощущение нетронутым через годы и десятилетия на рынке, вырастают в старых продюсеров, с которыми по какой-то неясной причине никто не хочет работать. И уж конечно никто из них не становится маститым продюсером, читающим в киношколах гостевые лекции. Опять же, непонятно, почему.

Что с этим делать? Прежде всего, принять тот факт, что продюсер и сценарист - не начальник и подчиненный, а равные партнеры, делающие совместный проект. Это, вообще говоря, записано в договоре авторского заказа, но кто ж читает. И продюсер, и сценарист оба вкладывают в проект те ресурсы, которыми обладают, в надежде получить хороший результат. Ключевое слово - «оба».

Вложения продюсера - это деньги и организационные усилия. И то, и другое можно увидеть, пощупать и даже посчитать. А вот вложения сценариста - жизненный опыт и интеллектуальные усилия - ни пощупать, ни посчитать нельзя. Особенно в процессе работы. И нужно еще привыкнуть к мысли, что и то, и другое стоит денег. То есть что оно не дешевле тех денег, которые сценаристу могут заплатить, а прямо-таки этим деньгам равноценно.

Причём первый, кто должен к этой мысли привыкнуть, - не продюсер, а как раз сценарист. Только тогда из продавца самого себя он станет покупателем подходящих проектов и продюсеров.

Про термос

Однажды я работала на съемочной площадке у большого голливудского режиссера. Пишу не для того, чтобы похвастаться (хотя и это, конечно, тоже), а потому, что там мне открылась истина. Я поняла, как надо работать, чтобы стать большим голливудским режиссером. Ну, или большим голливудским сценаристом, что часто то же самое.

Каждое утро режиссер приходил на съемочную площадку в одной и той же куртке (а также в одних и тех же джинсах, ботинках и рубашке). Из правого кармана куртки у него всегда торчал термос с чаем. Время от времени режиссер доставал этот термос, отхлебывал чаю и совал термос обратно в карман. Это повторялось раз пять-шесть в час на протяжении всего 14-часового съемочного дня.

Ко второму дню нехитрая арифметика привела меня к выводу, что я наблюдаю физический парадокс. За съемочный день режиссер успевал отхлебнуть из термоса не менее 84 раз (иногда больше). Сам термос при этом был совсем небольшим, размером со среднюю кружку. Однако за 14 часов почти непрерывного отхлебывания жидкость внутри термоса а) не остывала, б) не заканчивалась. Даже угол наклона термоса при отхлебывании не особо менялся.

Мы, конечно, снимали фантастическое во всех смыслах кино, но законы физики это не отменяло. Я начала пристально следить за режиссером, чтобы понять, как он это делает.

И вот случился перерыв; переставляли свет. Не переставая что-то говорить оператору, режиссер достал из кармана термос. В этот момент за его спиной бесшумной тенью возникла девочка с рюкзаком и в наушниках интеркома. Она молча забрала у режиссера термос, вложила ему в руку точно такой же – и так же молча растворилась в подсобных помещениях. А режиссер, не переставая говорить с оператором, сделал очередной глоток.

О чем говорит вся эта история (которую я, может, вообще выдумала, я же сценарист, в конце концов)? О том, что каждый должен заниматься своей работой. Особенно если работа эта сложна и требует максимальной концентрации – как работа режиссера или, например, сценариста.

Режиссер на площадке не должен думать о том, где бы ему взять горячего чаю, когда чай у него в термосе заканчивается. Он даже не должен думать, хочется ли ему горячего чаю сейчас или попозже, когда будут переставлять свет. Единственное, о чем он действительно должен думать, - это что сказать оператору, как поставить задачу актерам и как развести мизансцену.

Поэтому мне нравится думать, что в съемочной группе у большого голливудского режиссера есть человек, задача которого – следить за углом наклона термоса в момент отхлебывания. Как только этот угол становится больше прямого, человек по интеркому вызывает девочку с рюкзаком, чтобы та заменила термос на такой же, но полный. И еще мне нравится думать, что большой голливудский режиссер даже не задумывается о том, как и почему все это происходит.

Вы скажете: с большими голливудскими режиссерами все понятно, они могут делегировать все что угодно, и никто им слова не скажет. А как быть простому сценаристу, у которого при слове «делегировать» в голове встает призрак воспитательницы из детского сада с ее неизменным «Не стеклянный, сделаешь – не переломишься»?

Отвечаю: простому сценаристу тоже надо научиться делегировать. Причем все, что только можно: переговоры про деньги, выбивание комфортных условий, организацию встреч, вычитывание договоров, расшифровку интервью. Иногда – мытье посуды, прогулки с детьми и животными, приготовление еды и (особенно) разговоры с мамой, которая звонит каждый час и тревожно интересуется, не перерабатывает ли ее дитятко.

Сценарист, как и режиссер, в идеале должен делать только то, чего никто другой сделать не может. То есть, в случае со сценаристом – писать сценарий.

Поверьте, это совсем не так мало, как кажется со стороны. Некоторые жизнь на это кладут, и все равно ничего не получается.
#делегирование #режиссура #съемки #голливуд

Про bullshit bingo

В нулевые, на заре становления российской корпоративной культуры, старший брат рассказал мне об игре под названием bullshit bingo.

Допустим, руководство большой компании собирает сотрудников на общую встречу перед началом финансового года. Каждый участник игры приносит на эту встречу лист бумаги с нарисованным на нем квадратом 5х5; в каждой ячейке квадрата вписаны слова и выражения типа «всеобщая мобилизация», «повышение показателей», «командный дух» и тому подобная херотень.

Когда в речи докладчика звучит какое-нибудь из этих выражений, участники игры его у себя зачеркивают. Первый, кто зачеркнул пять корпоративных выражений в ряд, громко объявляет: «Bullshit!», встает и уходит.

Став сценаристом, я поняла, что мы с заказчиками иногда играем в драматургическое bullshit bingo – причём гораздо чаще, чем отдаём себе в этом отчёт. А потом, понаблюдав за этой нашей игрой прицельно, догадалась, что ее можно использовать как отличный рабочий инструмент.

На первую установочную встречу с заказчиком, посвящённую еще не придуманному ни в каком виде проекту, полезно прийти с листом бумаги. На нем должен быть квадрат 5х5, в каждой ячейке которого записано примерно следующее:
«История должна быть универсальная»;
«Неожиданные твисты»;
«Эмоциональные качели»;
«Герой в финале должен прийти к осознанию»;
«Мы же не документальное кино снимаем, тут нужно отступить от правды жизни»;
«В жизни так не бывает, это неправдоподобно»; и т.д.
(Если вы думаете, что два последних пункта взаимоисключающие, вы ошибаетесь. Есть заказчики, которые могут использовать оба в одном предложении.)

Дальше вы знаете: заказчик начинает рассказывать о проекте, вы зачеркиваете слова в ячейках. Как только зачеркнули пять ячеек в ряд – можете спокойно говорить про себя: «Bullshit», вежливо прощаться и уходить со встречи. Толку все равно не будет.

Вы спросите: да, но почему? Что плохого в этих драматургических максимах, которые вроде бы свидетельствуют о том, что заказчик прочёл те же книжки, что и вы, и говорит на вашем языке? И разве история не должна быть универсальной, а герой в ее финале – приходить к осознанию?

Все так. Но при первом обсуждении еще не придуманной истории это перечисление глав из учебника по драматургии для первых курсов не заменит вам того, за чем вы на самом деле пришли. А именно – внятно сформулированного конкретного ТЗ.

То ТЗ, которое заказчик пытается сформулировать словами из bullshit bingo, для сценариста звучит примерно так: «Табуретка должна быть предметом мебели, предназначенным для того, чтобы на нем сидеть». Поможет ли это сделать ту конкретную зеленую в красный горошек трёхногую табуретку с круглым сиденьем, которую представляет себе в этот момент заказчик? Нет. Скорее, даже помешает – потому что исполнитель при этих словах представляет себе табуретку на одной ноге из прозрачного плексигласа. Для него именно она является идеальным «предметом мебели, чтобы сидеть».

По сути, все записанное в ваш квадрат bullshit bingo, - это список того, что должно быть в истории, чтобы она работала. Подчеркиваю: в любой истории, от «Звездных войн» до «Курочки Рябы». Чтобы у вас с заказчиком вышел хороший интересный проект, все это, разумеется, должно быть и в вашей истории, - вот только историю эту сперва придётся придумать. Причём вам обоим – и заказчику тоже, хотя бы у себя в голове. А потом еще сверить придуманное с вами и в процессе долгих матерных переговоров прийти к общему знаменателю.

Без этого (долгого, мучительного и неприятного процесса) любой обмен фразами из драматургического bullshit bingo, по сути, означает для сценариста лишь одно: заказчик не уверен, что он, сценарист, в курсе, что история должна быть универсальной, в ней должны быть неожиданные твисты, а герой в ее финале должен прийти к осознанию.

И тут встает неизбежный риторический вопрос: а на хера тогда этот заказчик нанимает этого сценариста, чтобы тот ему что-нибудь написал?
#заказчик #коммуникация #bullshitbingo

Про экселевские таблицы

О создании системы персонажей я уже писала – в постах про схемы со стрелочками. Пришло время выполнить еще одно прошлогоднее обещание - написать о создании сюжетов. А именно – о таблицах в Экселе.

Если вы думаете, что я хорошо знаю программу Excel и прекрасно ориентируюсь в ее возможностях, вы ошибаетесь. Все, что я о ней знаю, почерпнуто мною в школе на уроках информатики. Причем уроки эти у меня были, когда никакого Final Draft и прочих прибамбасов еще и в проекте не было. Тем не менее даже этих древних и обрывочных знаний, как выяснилось, достаточно для того, чтобы придумать историю для фильма или сериала. Не знаю, говорит ли это о качестве наших фильмов и сериалов – или о гениальности разработчиков Excel. Решайте сами.

Экселевскими таблицами я стала пользоваться, получив свой первый заказ на сценарий. То есть в ситуации, когда написать этот самый сценарий мне надо было вдвое быстрее и вчетверо дешевле, чем взялся бы любой вменяемый автор с опытом. Именно тогда я поняла, что главное подспорье сценариста – вовсе не учебники драматургии, карточки или доска, а обычный бухгалтерский разворот в Excel.

К этому моменту я уже выучила несколько структурных списков того, что непременно должно быть в любой истории: воглеровский «путь героя», снайдеровский beat sheet из «Спасите котика» и даже «шаги» Джона Труби. Но у меня в голове все они существовали именно в виде списков: все пункты шли один за другим, последовательно. Сперва случался «провоцирующий инцидент», потом следовали «дебаты», дальше герой неохотно принимал «вызов», и наступал «прорыв во второй акт»…

Эта последовательность прекрасно описывает уже готовую историю, но вообще не помогает ее придумать. Потому что придумываем истории мы не последовательно, а так, как разговаривают инопланетяне из фильма Arrival, - сразу со всех сторон. Потому что все пункты структурных «списков» связаны друг с другом и друг на друга влияют. Так что в момент придумывания полезно увидеть всю историю целиком – буквально, глазами. И самый удобный инструмент для этого – обычная таблица.

Теперь, начиная любой проект, я сперва придумываю ему систему персонажей (вот тут я приводила пример с картинками: https://tele.ga/screenspiration/112.html). А потом создаю таблицу в Excel.

Верхняя строчка этой таблицы – любая удобная структурная «шапка». Лично я пользуюсь самодельным гибридом из Блейка Снайдера и Джона Труби; вы можете взять Воглера или вовсе какого-нибудь Проппа. Все они описывают, в общем, одно и то же. Каждая ячейка – «шаг» этой структуры: провоцирующий инцидент, желание, оппонент, точка невозврата, темная сторона души, самооткровение, схватка, и т.п.

Строчкой ниже – структура того формата, для которого я придумываю историю. Скажем, если это сериал, то здесь каждая ячейка – это одна серия. Если полный метр, то сюда можно вписать разделение на акты – или совместить его с «шапкой» выше. Таким образом, для сериала получается, что серия 1 – это «провоцирующий инцидент», серия 2 – «желание/оппонент», серия 3 – «точка невозврата», и т.д.

Дальше – столбцы. Самый левый – это список всех активных персонажей истории (почерпнутый из схемы со стрелочками). Соответственно, тут каждая строчка – это сюжетная линия. Причем сюжетные линии здесь можно обозначать по героям, а можно – по сквозным событиям. Например, в истории про Сантехника и Дерьмодемона отдельной сюжетной линией может быть «Расследование кровавого поноса в Урюпинске XVII века». Или – флэшбеки «Детство Разумного Вантуза», встречающиеся в каждой серии.

Сделав «шапку» и левый столбец, я вписываю в ячейки таблицы все события по всем сюжетным линиям, которые я уже придумала и знаю, в какой момент они должны случиться. Например, в истории про Сантехника уже известно, что Наставник трагически погибнет от рук Говносатаны; это событие по линии Наставника, происходящее в точке «все пропало» (то есть примерно в шестой серии восьмисерийного сериала). Вписываем его в соответствующую ячейку...

...Вписав в таблицу все известные мне события, я начинаю придумывать неизвестные. Например: от момента, когда Наставник знакомит Сантехника с Разумным Вантузом, до гибели Наставника у меня есть три пустых ячейки; какие три шага должен пройти Наставник от одного события до другого? Придумываем, вписываем. Смотрим, что происходит в этот момент по другим сюжетным линиям. Редактируем, вычеркиваем, перепридумываем. Бьемся головой об стенку. Получаем озарение. Придумываем, вписываем.

Так постепенно все ячейки – т.е. все сюжетные линии по всем сериям – заполняются событиями. Окинув всю таблицу взглядом, я сразу вижу, как они влияют друг на друга, и что к чему и когда приводит. То есть вижу все структурные связи между всеми элементами истории.

После этого я переношу содержимое каждого столбца слева направо в документ Word. (Да, я до сих пор пишу все свои сценарии в Word. В мире современной сценаристики я даже не динозавр, а инфузория туфелька.) Это дает мне примерную последовательность всех событий истории в сюжете.

Дальше я долго переставляю отдельные события местами, чтобы они монтировались в связный, непротиворечивый и интересный текст. На этом этапе часто выясняется, что многие события надо переставить местами и даже сериями - потому что, вы будете смеяться, таблица в Excel – более визуальный способ представления сюжета, чем синопсис, сценарий или даже фильм на экране. В синопсисе, сценарии и фильме события происходят последовательно (даже если используется параллельный монтаж). А в таблице все события столбца – то есть, например, одной серии – доступны взгляду сразу, одновременно. Так что при переносе таблицы в текст вам придется найти наиболее удачную последовательность этих событий.

Наконец, у меня получается длинный документ Word, который, по сути, является черновиком расширенного синопсиса. По нему я и пишу синопсис – причем всегда именно расширенный.

Ведь когда знаешь о героях столько, что можешь составить из их жизни бухгалтерский разворот в Excel, набросать про это двухстраничную заявку уже как-то рука не поднимается.
#сантехник #лайфхаки #таблица #excel

Про экселевские таблицы-2

Сделала для примера экселевскую таблицу про Сантехника и Дерьмодемона. Ее разбор - в посте ниже.

…Предположим, мы пишем восьмисерийный мистический триллер. Тогда «форматная» шапка – это количество серий (строка №2). «Структурную» я обычно делаю примерно такую, как в строке №1, - смешивая, но не взбалтывая Блейка Снайдера и Джона Труби. Вы можете взять любую удобную вам структуру; важно понимать, что сезон сериала раскладывается по ней точно так же, как полнометражный фильм или даже короткометражка.

В таблице я всегда визуально обозначаю середину истории – видите, она у меня отчеркнута жирным. Это так называемый midpoint, или поворот по центру – момент пропущенных прозрений и повышения ставок у героев. То есть – сюжетно очень нагруженная точка. Про это полезно помнить, когда смотришь на всю историю глазами.

Сквозные сюжетные линии, в центре которых не персонаж, а событие или цепь событий, я обозначаю отдельно и выделяю их цветом. Здесь таких линий две: это флэшбэки из детства Вантуза два миллиона лет назад и расследование ситуации с Кровавым Поносом.

В данном случае Кровавый Понос, скорее, часть сюжетных линий Сантехника и Любви, так что я вынесла его в отдельную строку, только чтобы показать, что так можно. А вообще в отдельную строку удобно выносить, например, вертикальные кейсы по сериям, если они у вас есть. Или длинное преступление, которое весь сезон расследуют ваши герои, параллельно выясняя всевозможные отношения.

Создав таблицу, я вписываю в каждую клетку главное действие персонажа по этой сюжетной линии в этой серии. Важно, что это именно главное действие – центральная задача героя в серии, если хотите.

Не надо стремиться вписать в одну клетку все, что персонаж делает в каждой серии. Смысл таблицы в том, чтобы увидеть всю вашу историю целиком, а не записать ее во всех подробностях. Если в клетках будет слишком много текста, таблица раздуется, и вы перестанете в ней ориентироваться. Лучше всего, если вся таблица помещается у вас на одном экране.

Если тот или иной персонаж еще не появился в истории, или его уже убили, я вписываю в соответствующие клетки «НЕТ» капслоком. Так я сразу вижу, что в этой серии по линии этого персонажа ничего не происходит, а не просто я забыла сюда что-нибудь придумать.

Еще важно не обманывать себя ради заполнения всей таблицы. Вписывайте в клетки именно действия героев, а не их размышления, эмоции или реакции на чужие действия. Тогда у вас по всем линиям будет какое-то движение.

Здесь, например, когда Сантехник женится на Любви, есть большой соблазн вписать в клетку №I6, что «Любовь выходит замуж за Сантехника». Но это не самостоятельное действие Любви по ее линии, а всего лишь реакция на действие, которое совершает по своей линии Сантехник. А по линии Любви в таблице должно быть ее собственное действие, приближающее Любовь именно к ее желанию. Что это за действие? Зависит от желания, которое мы дали этому персонажу в начале истории.

Я оставила в таблице пустые клетки – заполните их на досуге сами, чтобы потренироваться. Что происходит у Сантехника с Любовью между первым сексом и финальным сражением с Кровавым Поносом? Какие три шага проходит Какашка от решения уничтожить Ребенка до его спасения?

Обозначенные в таблице события и действия можно менять и переставлять местами. Ни в чем себе не отказывайте. Но помните: если меняете что-то в одной клетке, надо проверять весь столбец на хронологическую и сюжетную совместимость с этой заменой.

И еще: никогда не показывайте такую таблицу заказчику со словами «Я все придумал, смотрите». Вы еще не все придумали; вы только начинаете разбираться в том, что происходит у вас в истории.
#таблица #сантехник #лайфхаки #excel

По просьбам трудящихся дублирую таблицу прикрепленным файлом, чтобы ее можно было легко увеличить и прочитать.

Про работу из дома

С началом повсеместного карантина мои друзья и знакомые, которые ходили в офис, в ужасе спрашивают друг у друга советов – как работать полный день из дома, в опасной близости от кровати и холодильника.

Я работаю из дома с тех пор, как стала сценаристом, – больше семи лет. Первые года полтора дались мне непросто. Оказавшись предоставлена самой себе, я ложилась в три часа ночи и вставала в полдень – с ощущением, что мой рабочий день безнадежно ушел вперед. Так оно и было: почта уже ломилась от срочных правок, уточнений к срочным правкам и предложений встретиться и обсудить срочные правки, а я еще даже зубы не почистила.

Кроме того, я вдруг перестала видеть людей – вообще. Пока я ездила в офис, даже не успевая встречаться с друзьями (из-за работы), я никогда не была по-настоящему одна: вокруг были коллеги, а по дороге туда и обратно – участники дорожного движения, на которых всегда можно было наорать. Тут вдруг я обнаружила, что вижу людей, только когда подхожу к окну, выходящему на соседский угловой балкон. И люди эти чаще всего в семейных трусах и халатах.

Довольно быстро я озверела вконец и начала вечерами проситься к людям. С друзьями мы, удивительным образом, стали встречаться чаще, потому что теперь я это инцииировала (и благодаря этому в какой-то момент познакомилась с будущим мужем).

Постепенно все наладилось. Я выработала свод правил, которых придерживаюсь до сих пор и которые сильно облегчают мне жизнь. Вот самые важные из них.

1. Воспринимать свой рабочий день как рабочий и четко знать его временные рамки.

Мой рабочий день длится с 10-30 до 18-30 с часовым перерывом на обед и несколькими передышками. Попасть в этот график мне удалось далеко не сразу; тут главное – донести до всех подшефных родственников и животных, что в это время я не «все равно сижу дома», а работаю, и потому недоступна. Как если бы я в этот момент была в офисе. На суперважной встрече. В бункере на дне мирового океана. (Некоторые сценаристы даже отключают днем телефон, но я нет. Я просто говорю: «Что случилось?!» – таким голосом, что человек больше никогда не звонит мне в середине рабочего дня. Максимум пишет.)

Но самое главное – донести то же самое до себя. Это мое рабочее время; в это время я не подбираю себе более удобное кресло в интернет-магазине, не придумываю меню обеда, не помогаю бабушке выбрать семена редиски на лето. Я работаю.

2. Разбить все, что надо сделать за день, на задачи, а сам день – на отрезки по два часа.

С утра я делаю задачи посложнее, которые требуют времени и концентрации. Во второй половине дня – задачи полегче и покороче. Общее правило такое: два часа поработала – 15 минут перерыв. Во время перерыва хорошо встать и сделать что-нибудь быстрое бытовое – перегрузить стиралку, помыть посуду, поставить блюдо в духовку. В общем, нечто требующее хоть какой-то физической активности, но не головы.

3. Обед – это святое.

Я стараюсь никогда не назначать звонки или встречи так, чтобы они залезали на время обеда. И нет, двигать время обеда тоже нельзя: если это сделать, весь остальной рабочий день тоже поедет, и от компьютера я встану ближе к ночи – злая, задолбанная и еще и не успевшая поужинать.

4. Все рабочие встречи (а в нынешних реалиях – звонки) только после обеда.

Если я выйду из дома (или просто интенсивно пообщаюсь) в первой половине дня, я буду чувствовать себя уставшей, а главное – уже поработавшей. И не смогу сосредоточиться. Поэтому сначала работа, потом – встречи, звонки, общение. Дальше – ужин и отдых: друзья, кино, магазины. А в нынешних реалиях – выпивание по скайпу, стриминг, пребывание на балконе, шкафной тетрис из гречки и туалетной бумаги.

5. Ложиться спать не позже 23-00.

Это нужно, чтобы получить свои восемь часов сна и встать рано утром – бодрой и готовой к работе. Ведь если я просыпаюсь в семь утра, то к полудню уже успеваю написать одну заявку и начать другую. А заказчик, который должен прислать мне срочные правки к первой заявке, еще даже зубы не почистил.
#лайфхаки #распорядок #карантин #фрилансер

Про лотерею с идеями

Считается, что лучшие сценарии получаются из желания авторов изменить мир. Сценарист находит в окружающем мире какую-то идею, концепцию или ценность, с которой он не согласен, - и ожесточенно спорит с большинством, которое эту идею, концепцию или ценность разделяет.

Итогом этого спора – если сценарист его выиграл, - становится офигение, восхищение и благодарность аудитории, которая таким образом узнала о жизни что-то новое.

Чем более популярна в современном обществе идея, тем эмоциональнее и острее получается история, в которой эту идею разоблачают. Если все и так давно согласились, что есть христианских младенцев нехорошо, вряд ли стоит снимать фильм о вреде пожирания христианских младенцев: ничего нового этот фильм никому не расскажет.

Казалось бы, вот оно, счастье. Сценаристы, в большинстве своем, мизантропы и много с чем не согласны. Они могут хоть каждый день оглядываться вокруг, выбирать, что именно в устройстве окружающего мира раздражает их сегодня, и писать свое оскароносное «How dare you!».

Но вот беда: мир состоит из живых людей (это раздражает) и к тому же непрерывно меняется (это раздражает еще больше). Более того, мир меняется быстрее, чем пишутся и производятся истории. И вот ты уже потратил полгода жизни на то, чтобы в художественной форме доказать человечеству, что оно неправильно живет, - но твой проект до сих пор в стадии разработки, а человечество уже налетело башкой на фонарный столб и само все осознало.

Простой пример. Думаю, у каждого второго сценариста есть в загашнике история про постапокалипсис и выживание в полной изоляции. Есть такая история и у меня – причем придумала я ее лет пять назад, но расписать ее хотя бы в заявку у меня так и не дошли руки.

Когда я только придумала эту историю, она казалась мне прикольной фантастикой в интересном сеттинге. Сейчас я вижу, как мир меняется – причем ровно так, как в начале моей истории. Если бы она вышла сейчас, она попала бы точно в новейшие наши страхи – и, возможно, стала бы хитом. Но даже если я сейчас все брошу и стану писать ее со скоростью взбесившейся печатной машинки, выйдет она не раньше, чем года через три. И в мире 2023 года, о котором сейчас и подумать страшно, она уже будет смотреться не свежо и дерзко, а в лучшем случае старомодно.

Могла ли я знать пять лет назад, какую из придуманных мной историй нужно расписывать в первую очередь? Нет, и никто не мог. Сценарист всегда либо угадывает такие вещи и успевает (как Роман Кантор с сериалом «Эпидемия. Вонгозеро», вышедшим аккурат перед первым новостями из Уханя), либо нет. Причем понять, угадал ты или не угадал, можно только постфактум.

Я работаю медленно и мало. Медленно – потому что качественно. Мало – потому что не разрабатываю сразу все проекты, которые у меня есть, а выстраиваю их в очередь и многое откладываю на потом. Поэтому я все время вижу, как идеи, которые я придумала три, пять, семь лет назад, но так и не собралась расписать, либо реализует кто-то другой (очень часто – в Штатах), либо они на глазах оживают и становятся реальностью прямо в окружающем мире.

С одной стороны, это, конечно, лестно. Значит, я как сценарист не в маразме, а наоборот, проницаю своим интеллектом законы мироустройства и нахожусь «в струе». С другой стороны, это грустно, потому что как сценарист я все время не успеваю за собственной головой.

Но все-таки это воодушевляет. Значит, существует некое общее поле идей. И даже те из них, которые я придумаю, но не успею или не смогу расписать, все равно каким-то образом проявятся в окружающем мире. Если они, конечно, стоящие.

Про спасибо за работу

Каждому сценаристу время от времени приходится уходить с проектов до того, как они завершаются. Далеко не всегда это происходит по вине сценариста, который плохо работал и все провалил. Просто так складываются обстоятельства: на проекте меняется концепция, сроки и бюджет, у заказчика меняется финансовое положение, взгляд на мир и отношения с каналами, у сценариста меняется занятость, семейное положение и смысл жизни.

В общем, с проектами иногда приходится расставаться. Я считаю, что это надо делать правильно и по-человечески – так же, как и при расставании с людьми. Потому что, уходя с проекта, сценарист, по сути, с людьми-то и расстается.

И вот тут самое интересное. За всю карьеру сценариста у меня было всего несколько расставаний с проектами, которые прошли спокойно и гладко, как расставания взрослых людей, ценящих и уважающих друг друга. Все остальное напоминало детский сад или, в лучшем случае, школьную дискотеку: я обижалась на заказчиков, заказчики обижались на меня. И никто не делал того, что действительно надо в такой ситуации сделать. А именно – взять и поблагодарить друг друга за совместную работу. Да-да, словами. Вот этими самыми.

Ведь, как правило, расставание с проектом происходит не тогда, когда никто еще не успел сделать ничего существеннее короткой заявки. Расставание происходит, когда написаны и переписаны пять драфтов синопсиса, десять драфтов пилота и пятнадцать драфтов посерийника. К этому моменту вы уже почти сроднились с редактором, а с заказчиком созваниваетесь чаще, чем с родной матерью. Вы потратили не один год жизни и проделали огромную работу – вне зависимости от того, привела она к желаемому результату или нет. Почему же вам (и нам) так неловко это признавать?

Однажды, уходя с дорогого мне проекта, потому что так сложились обстоятельства, я написала его участникам письмо с благодарностью за совместную работу. Ответом мне было потрясенное молчание. Позже, когда я в разговоре с редактором этого проекта озвучила ему свою благодарность еще раз, он смущенно сказал: «Ну вы как будто навсегда со мной прощаетесь!»

И тут я поняла удивительную вещь. Оказывается, мы все привыкли к тому, что поблагодарить друг друга за совместную работу можно только один раз. Такое ощущение, что стоит прозвучать словам благодарности, как Земля налетит на небесную ось, и все закончится навсегда. Поэтому эти слова никто и не произносит – ради сохранения жизни на планете.

Нет, то есть меня, как и всякого сценариста, у которого хоть что-нибудь когда-нибудь выходило, мои заказчики в принципе благодарили. Но я не случайно пишу про «выходило» - потому что благодарили меня, как правило, не за работу, а за ее результат. За премьеру. За получение государственного финансирования под мой сценарий. За то, что я уложилась в обещанные сроки с очередным драфтом (за это всегда благодарят с огромным удивлением). Но никогда – просто за работу, на которую у всей команды проекта ушли месяцы или даже годы. За нашу общую совместную работу.

Мне кажется, это надо исправлять, причем в себе точно так же, как и в других. Прямо вот заставлять себя писать эти письма: «ребята, спасибо за совместную работу, удачи, и до следующих встреч» - потому что индустрия наша невелика, и следующие встречи непременно будут.

И еще – потому что мы все годами работаем на пределе собственных сил и возможностей, но далеко не всегда доходим до результата, за который не стыдно произнести вслух «спасибо». А если ценить только этот эфемерный результат, но не работу, которая может к нему привести, то непонятно, ради чего тогда и работать.

В общем, давайте не стесняться говорить друг другу спасибо за работу. Может, тогда каждый из нас станет больше ценить то, что делает каждый день.