Иными словами если рынок будет расти, то и инвесторы будут покупать американскую валюту, закрывая глаза на политику.
Другие факторы — структурная перестройка американской экономики, вопрос независимости ФРС, инфляция и траектория движения процентной ставки — зависят не только от состояния европейско-американских отношений и будут определяющими для курса.
Немаловажно и происходящее в других странах со свободно конвертируемыми валютами: резкий рост процентных ставок в Японии и возможность масштабной валютной интервенции могут также укрепить иену и ослабить доллар после прохождения острой фазы долгового кризиса и стабилизации ставок.
Риски владения долларом, очевидно, растут, и диверсификация, главным образом в виде ограничения новых вложений в рынок США, особенно со стороны суверенных фондов, будет усиливаться. Но отсутствие сопоставимого с американским альтернативного финансового рынка делает этот процесс относительно плавным.
https://oninvest.com/article/dollar-perezil-skandal-s-grenlandiej-no-riskov-dla-nego-stalo-bol-se
Другие факторы — структурная перестройка американской экономики, вопрос независимости ФРС, инфляция и траектория движения процентной ставки — зависят не только от состояния европейско-американских отношений и будут определяющими для курса.
Немаловажно и происходящее в других странах со свободно конвертируемыми валютами: резкий рост процентных ставок в Японии и возможность масштабной валютной интервенции могут также укрепить иену и ослабить доллар после прохождения острой фазы долгового кризиса и стабилизации ставок.
Риски владения долларом, очевидно, растут, и диверсификация, главным образом в виде ограничения новых вложений в рынок США, особенно со стороны суверенных фондов, будет усиливаться. Но отсутствие сопоставимого с американским альтернативного финансового рынка делает этот процесс относительно плавным.
https://oninvest.com/article/dollar-perezil-skandal-s-grenlandiej-no-riskov-dla-nego-stalo-bol-se
Oninvest
Доллар «пережил» скандал с Гренландией. Но рисков для него стало больше – Oninvest
В этом году внешняя политика США резко сменила курс: вместо обещаний «мира» президент США Дональд Трамп начал говорить о захвате Гренландии и угрожать Европе новой торговой войной. Доллар отреагировал на эти угрозы, но слабо. Инвесторы не поверили в исполнение…
ЗОЛОТО, СЕРЕБРО - ЧТО ПРОИСХОДИТ?
Crypto Market Liquidation – 10 October 2025 - Bitcoin -14%
29 January 2026 - НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ Silver: hold my beer… -36%!
К закрытию рынка в пятницу серебро показало самое сильное процентное падение с марта 1980 года, когда рухнула попытка братьев Хантов установить контроль над рынком серебра. В долларовом выражении пятничный обвал стал крупнейшим однодневным падением за всю историю.
Золото упало от максимума на 12%, платина — на 20%.
Для раскрутки биткоина с самого начала был заложен нарратив «цифрового золота». По замыслу криптосообщества он должен был сформировать образ биткоина как резервного актива, в который уходят инвесторы для защиты от рисков на финансовом рынке. Интересно, что термин прижился, несмотря на то что биткоин после того, как набрал вес, вёл себя ровно противоположным образом — примерно как американский фондовый рынок, но с плечом!
Но неожиданно помощь этому нарративу пришла с другой стороны: золото стремительным образом становится ближе к биткоину с точки зрения рыночных рисков. Ну а серебро так уже превзошло биткоин по максимальному по дневному падению в новую эру. С учётом того, что стоимость всего торгуемого запаса золота сейчас ~$34 трлн (всё above-ground) / ~$7.7 трлн (инвест. торгуемое: bars+coins+ETF)
https://www.gold.org/goldhub/data/how-much-gold
а серебра - $1.65 трлн (bullion+fabricated) / ~$0.68 трлн (bullion)
https://silverinstitute.org/.../Final_Price_Sensitivity...
ситуация складывается прелюбопытнейшая.
Именно драгметаллы стали главным заменителем криптовалют (капитализация Bitcoin - примерно 1.5 трлн долларов) как инструмента спекулятивной игры, и именно этим, с моей точки зрения, объясняется их наблюдаемая сейчас рекордная историческая волатильность.
Долгое время в истории человечества золото и серебро выполняли функции денег, потом в XX веке после отказа от золотого стандарта деньги стали «фиатными», а именно — долговыми обязательствами центральных и коммерческих банков, а драгметаллы перешли в категорию товаров (commodities), хотя и торгуются в основном на межбанковском рынке валютными десками, по старой памяти.
Сейчас же природа этих финансовых инструментов становится аналогичной криптовалютам: из класса товаров драгоценные металлы стремительно перемещаются в область «коллекционных активов» (collectibles). Как и криптовалюты, это не классические активы — они не приносят дохода в смысле текущего денежного потока (по ним нет процентов и дивидендов). Подробнее про это можно почитать у Damodaran:
https://pages.stern.nyu.edu/.../pdf.../blog/BitcoinAsset.pdf
Золото по-прежнему занимает большое место как часть резервных фондов центральных банков. Более того, политика администрации Трампа привела к необходимости поиска альтернатив доллару в качестве резервной валюты, и существенная часть диверсификации пришлась на золото. Покупка золота центральными банками стала фундаментальной причиной его роста. К центральным банкам добавился спрос со стороны частных институтов, в том числе и со стороны эмитентов цифровых активов — тот же Tether приобрёл золото на значительную сумму.
https://www.reuters.com/.../tether-ceo-aims-allocate-up.../
Баланс спроса и предложения, обусловленный товарной сущностью золота — его добычей и потреблением в промышленности, — отошёл на второй план, и главную скрипку стал играть инвестиционный спрос, который начал распространяться от институциональных игроков к розничным инвесторам просто в силу быстрого роста. Так же как и в случае биткоина, новая эмиссия затруднительна, и участники рынка просто передают из рук в руки право собственности на бруски металла, хранящиеся в нескольких хранилищах (главных для торговли всего два — в Лондоне и Цюрихе).
Crypto Market Liquidation – 10 October 2025 - Bitcoin -14%
29 January 2026 - НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ Silver: hold my beer… -36%!
К закрытию рынка в пятницу серебро показало самое сильное процентное падение с марта 1980 года, когда рухнула попытка братьев Хантов установить контроль над рынком серебра. В долларовом выражении пятничный обвал стал крупнейшим однодневным падением за всю историю.
Золото упало от максимума на 12%, платина — на 20%.
Для раскрутки биткоина с самого начала был заложен нарратив «цифрового золота». По замыслу криптосообщества он должен был сформировать образ биткоина как резервного актива, в который уходят инвесторы для защиты от рисков на финансовом рынке. Интересно, что термин прижился, несмотря на то что биткоин после того, как набрал вес, вёл себя ровно противоположным образом — примерно как американский фондовый рынок, но с плечом!
Но неожиданно помощь этому нарративу пришла с другой стороны: золото стремительным образом становится ближе к биткоину с точки зрения рыночных рисков. Ну а серебро так уже превзошло биткоин по максимальному по дневному падению в новую эру. С учётом того, что стоимость всего торгуемого запаса золота сейчас ~$34 трлн (всё above-ground) / ~$7.7 трлн (инвест. торгуемое: bars+coins+ETF)
https://www.gold.org/goldhub/data/how-much-gold
а серебра - $1.65 трлн (bullion+fabricated) / ~$0.68 трлн (bullion)
https://silverinstitute.org/.../Final_Price_Sensitivity...
ситуация складывается прелюбопытнейшая.
Именно драгметаллы стали главным заменителем криптовалют (капитализация Bitcoin - примерно 1.5 трлн долларов) как инструмента спекулятивной игры, и именно этим, с моей точки зрения, объясняется их наблюдаемая сейчас рекордная историческая волатильность.
Долгое время в истории человечества золото и серебро выполняли функции денег, потом в XX веке после отказа от золотого стандарта деньги стали «фиатными», а именно — долговыми обязательствами центральных и коммерческих банков, а драгметаллы перешли в категорию товаров (commodities), хотя и торгуются в основном на межбанковском рынке валютными десками, по старой памяти.
Сейчас же природа этих финансовых инструментов становится аналогичной криптовалютам: из класса товаров драгоценные металлы стремительно перемещаются в область «коллекционных активов» (collectibles). Как и криптовалюты, это не классические активы — они не приносят дохода в смысле текущего денежного потока (по ним нет процентов и дивидендов). Подробнее про это можно почитать у Damodaran:
https://pages.stern.nyu.edu/.../pdf.../blog/BitcoinAsset.pdf
Золото по-прежнему занимает большое место как часть резервных фондов центральных банков. Более того, политика администрации Трампа привела к необходимости поиска альтернатив доллару в качестве резервной валюты, и существенная часть диверсификации пришлась на золото. Покупка золота центральными банками стала фундаментальной причиной его роста. К центральным банкам добавился спрос со стороны частных институтов, в том числе и со стороны эмитентов цифровых активов — тот же Tether приобрёл золото на значительную сумму.
https://www.reuters.com/.../tether-ceo-aims-allocate-up.../
Баланс спроса и предложения, обусловленный товарной сущностью золота — его добычей и потреблением в промышленности, — отошёл на второй план, и главную скрипку стал играть инвестиционный спрос, который начал распространяться от институциональных игроков к розничным инвесторам просто в силу быстрого роста. Так же как и в случае биткоина, новая эмиссия затруднительна, и участники рынка просто передают из рук в руки право собственности на бруски металла, хранящиеся в нескольких хранилищах (главных для торговли всего два — в Лондоне и Цюрихе).
Кстати говоря, можете смело гнать в шею «экспертов», отделяющих «бумажное золото» от «настоящего физического». Всё золото, торгующееся на рынке, — физическое, просто находящееся в разной локации, так как перемещение его между локациями требует расходов, а трансграничные операции могут быть связаны с налогами и законодательными запретами. Именно поэтому «китайское» золото и серебро могут стоить и на 30% дороже английского или швейцарского.
Фьючерсные контракты так или иначе заканчиваются физической поставкой либо закрытием позиции. Технически «бумажное золото» (записи на счетах) является бумажным ровно в той же степени, что доллары или евро: их перевод осуществляется посылкой электронного сообщения через систему SWIFT, в котором в качестве платёжных реквизитов указываются счета, открытые в банках, которые держат прямые счета в золотых депозитариях. Но само золото, права на которое переходят между участниками сделки, лежит там в виде слитков — все сделки, выходящие на расчёты, обеспечены им на 100%.
Игра в других драгметаллах — серебре и платине — началась уже после роста цен на золото, ввиду наличия исторической корреляции и парного трейдинга. Истории, специфичные для серебра как товара, лишь дополнили картину, но не были решающими. Это демонстрируется тем, что корреляции между ними увеличились по мере роста цен. Вряд ли это можно отнести к простому совпадению.
В итоге рынок по драгметаллам вошёл в стадию роста, идущего быстрее, чем по экспоненте. Это верный признак перехода в особый режим (пузыря), когда он неизбежно схлопывается в некоторый момент. В математических моделях, описывающих поведение цен в таком режиме, он соответствует критическому времени (точке сингулярности, где модельная цена уходит в бесконечность). Конечно же, угадать точно критическое время и собственно значение пика невозможно, но определённые оценки дать можно.
Одна из моделей принадлежит, к примеру, профессору Didier Sornette из швейцарского университета ETH Zurich, занимавшегося до финансов предсказанием землетрясений. Математика процесса похожа, и базовая формула содержит как степенную зависимость, так и колебания, частота которых увеличивается при приближении к критической точке, что даёт возможность оценить критическое время.
https://sornette.finance/landing
Нюансы каждого рынка уходят на второй план, и никакие «модели оценки фундаментальной стоимости» не дают ценовых ориентиров — процесс определяется главным образом кооперативной динамикой торговых агентов.
Тем более что в случае collectibles понятие внутренней стоимости отсутствует как таковое: цена предмета коллекционирования определяется не денежными потоками, а исключительно предпочтениями и платёжеспособностью тех, кто хочет их иметь в коллекции. Кто-то коллекционирует хэши от блокчейна (кто бы рассказал, что в них ценного), кто-то — картины, а кто-то — золотые или серебряные слитки. И последних больше всего.
Так что же влияет на цену драгметаллов и является главным фактором ценовых движений? Конечно же, технические вещи: величины залоговых требований на биржах, лимиты трейдеров, зависящие от реализованной волатильности, и конкретные «песчинки», которые вызывают сход лавины. Такой «песчинкой» в пятницу стали новости о заявленной Трампом новой кандидатуре главы ФРС, что несколько укрепило доллар (так как остальные были бы хуже).
А техника падения — маржин-коллы по позициям покупателей при отсутствии достаточного количества провайдеров ликвидности, которым их риск-департаменты при скакнувшей волатильности пересчитали Value at Risk и уменьшили торговые лимиты. Грубо говоря, раньше ты мог взять позицию на 10 млн долларов, а теперь — только на 5 млн. Ликвидности, чтобы держать цену и зарабатывать на спреде, стало не хватать.
Фьючерсные контракты так или иначе заканчиваются физической поставкой либо закрытием позиции. Технически «бумажное золото» (записи на счетах) является бумажным ровно в той же степени, что доллары или евро: их перевод осуществляется посылкой электронного сообщения через систему SWIFT, в котором в качестве платёжных реквизитов указываются счета, открытые в банках, которые держат прямые счета в золотых депозитариях. Но само золото, права на которое переходят между участниками сделки, лежит там в виде слитков — все сделки, выходящие на расчёты, обеспечены им на 100%.
Игра в других драгметаллах — серебре и платине — началась уже после роста цен на золото, ввиду наличия исторической корреляции и парного трейдинга. Истории, специфичные для серебра как товара, лишь дополнили картину, но не были решающими. Это демонстрируется тем, что корреляции между ними увеличились по мере роста цен. Вряд ли это можно отнести к простому совпадению.
В итоге рынок по драгметаллам вошёл в стадию роста, идущего быстрее, чем по экспоненте. Это верный признак перехода в особый режим (пузыря), когда он неизбежно схлопывается в некоторый момент. В математических моделях, описывающих поведение цен в таком режиме, он соответствует критическому времени (точке сингулярности, где модельная цена уходит в бесконечность). Конечно же, угадать точно критическое время и собственно значение пика невозможно, но определённые оценки дать можно.
Одна из моделей принадлежит, к примеру, профессору Didier Sornette из швейцарского университета ETH Zurich, занимавшегося до финансов предсказанием землетрясений. Математика процесса похожа, и базовая формула содержит как степенную зависимость, так и колебания, частота которых увеличивается при приближении к критической точке, что даёт возможность оценить критическое время.
https://sornette.finance/landing
Нюансы каждого рынка уходят на второй план, и никакие «модели оценки фундаментальной стоимости» не дают ценовых ориентиров — процесс определяется главным образом кооперативной динамикой торговых агентов.
Тем более что в случае collectibles понятие внутренней стоимости отсутствует как таковое: цена предмета коллекционирования определяется не денежными потоками, а исключительно предпочтениями и платёжеспособностью тех, кто хочет их иметь в коллекции. Кто-то коллекционирует хэши от блокчейна (кто бы рассказал, что в них ценного), кто-то — картины, а кто-то — золотые или серебряные слитки. И последних больше всего.
Так что же влияет на цену драгметаллов и является главным фактором ценовых движений? Конечно же, технические вещи: величины залоговых требований на биржах, лимиты трейдеров, зависящие от реализованной волатильности, и конкретные «песчинки», которые вызывают сход лавины. Такой «песчинкой» в пятницу стали новости о заявленной Трампом новой кандидатуре главы ФРС, что несколько укрепило доллар (так как остальные были бы хуже).
А техника падения — маржин-коллы по позициям покупателей при отсутствии достаточного количества провайдеров ликвидности, которым их риск-департаменты при скакнувшей волатильности пересчитали Value at Risk и уменьшили торговые лимиты. Грубо говоря, раньше ты мог взять позицию на 10 млн долларов, а теперь — только на 5 млн. Ликвидности, чтобы держать цену и зарабатывать на спреде, стало не хватать.
Собственно, далее цена будет балансировать потоки продавцов, сокращающих позиции в силу увеличившейся реализованной волатильности, и новых покупателей, которые с сожалением смотрели до этого на рост драгметаллов, но не успели купить. Моё ощущение — в понедельник рынок уйдёт ещё вниз, но нащупает локальное дно: могучий поток ритейла выкупит просадку и пойдёт тестировать наблюдавшиеся на неделе максимумы.
Ну а вообще, ввиду беспрецедентного размера однодневного падения в пятницу, вполне возможно, что критическая точка была пройдена, и пузырь после безуспешной попытки выйти на новые максимумы будет сдуваться. На более долгий срок многое будет определять позиция центробанков: станут ли они сокращать свои резервы в золоте ввиду потери данным финансовым активом качества ценовой стабильности или же останутся в золоте за неимением альтернативы.
Ну а вообще, ввиду беспрецедентного размера однодневного падения в пятницу, вполне возможно, что критическая точка была пройдена, и пузырь после безуспешной попытки выйти на новые максимумы будет сдуваться. На более долгий срок многое будет определять позиция центробанков: станут ли они сокращать свои резервы в золоте ввиду потери данным финансовым активом качества ценовой стабильности или же останутся в золоте за неимением альтернативы.
ВОЙНА В ИРАНЕ. ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ ДЛЯ ДОЛЛАРА?
С моей точки зрения продавать доллар как перекупленную на страхе валюту можно. Хоронить доллар как основу мировой денежной архитектуры — рано.
Без реальных оттоков капитала из США доллару трудно будет уйти в новый полноценный обвал. И статистика это подтверждает: иностранные вложения в Treasuries в феврале выросли до рекордных $9,49 трлн, а после короткого перемирия в апреле в американские акции вернулись деньги инвесторов — чистый приток составил около $28 млрд, причем драйверами снова стали секторы технологий и энергетики.
Фондовый рынок уже празднует почти как если бы война уже завершилась, но пространство для быстрой голубиной переоценки ФРС ограничено. Это, кстати, еще один аргумент против слишком простого сценария «раз война закончится, курс доллар немедленно пойдет вниз». Даже на деэскалации ему мешают высокая нефть, упорная инфляция и все еще сильный спрос на американские активы.
Иранская война не убила доллар — она заново объяснила его суть. Она показала, что в момент стресса миру по-прежнему нужен доллар и американский рынок.
Но она же показала, что эта сила больше не бесплатна: инвесторы все быстрее снижают защитную премию, как только возникает хотя бы намек на переговоры. Плюс политический риск США уже нельзя выносить за скобки.
На ближайшие недели я бы вообще не занимался пророчествами о курсе. Самое честное, что можно сказать инвестору сегодня: пока судьбу доллара в краткосрочном горизонте определяет не модель, а ситуация с трафиком в Ормузском проливе.
Война в Иране может стать тем событием, которое переломит обычную для Трампа логику развития конфликта: он пытается всеми силами остаться в рамках ограниченной по времени операции, по сути, сдать назад, но Иран, используя политические ограничения Трампа, настаивает на продолжении и вполне может его получить.
В средне- и долгосрочном — я по-прежнему вижу основания для более слабого доллара (предполагает снижение индекса DXY к 90 пунктам и рост евро к доллару до $1,25) Но между «более слабый доллар» и «конец долларовой системы» дистанция пока огромна.
КОЛОНКА ДЛЯ ONINVEST, подробнее по ссылке: https://oninvest.com/article/vojna-v-irane-pomenala-pozicii-dollara-cto-s-nim-budet-dal-se
С моей точки зрения продавать доллар как перекупленную на страхе валюту можно. Хоронить доллар как основу мировой денежной архитектуры — рано.
Без реальных оттоков капитала из США доллару трудно будет уйти в новый полноценный обвал. И статистика это подтверждает: иностранные вложения в Treasuries в феврале выросли до рекордных $9,49 трлн, а после короткого перемирия в апреле в американские акции вернулись деньги инвесторов — чистый приток составил около $28 млрд, причем драйверами снова стали секторы технологий и энергетики.
Фондовый рынок уже празднует почти как если бы война уже завершилась, но пространство для быстрой голубиной переоценки ФРС ограничено. Это, кстати, еще один аргумент против слишком простого сценария «раз война закончится, курс доллар немедленно пойдет вниз». Даже на деэскалации ему мешают высокая нефть, упорная инфляция и все еще сильный спрос на американские активы.
Иранская война не убила доллар — она заново объяснила его суть. Она показала, что в момент стресса миру по-прежнему нужен доллар и американский рынок.
Но она же показала, что эта сила больше не бесплатна: инвесторы все быстрее снижают защитную премию, как только возникает хотя бы намек на переговоры. Плюс политический риск США уже нельзя выносить за скобки.
На ближайшие недели я бы вообще не занимался пророчествами о курсе. Самое честное, что можно сказать инвестору сегодня: пока судьбу доллара в краткосрочном горизонте определяет не модель, а ситуация с трафиком в Ормузском проливе.
Война в Иране может стать тем событием, которое переломит обычную для Трампа логику развития конфликта: он пытается всеми силами остаться в рамках ограниченной по времени операции, по сути, сдать назад, но Иран, используя политические ограничения Трампа, настаивает на продолжении и вполне может его получить.
В средне- и долгосрочном — я по-прежнему вижу основания для более слабого доллара (предполагает снижение индекса DXY к 90 пунктам и рост евро к доллару до $1,25) Но между «более слабый доллар» и «конец долларовой системы» дистанция пока огромна.
КОЛОНКА ДЛЯ ONINVEST, подробнее по ссылке: https://oninvest.com/article/vojna-v-irane-pomenala-pozicii-dollara-cto-s-nim-budet-dal-se
Oninvest
Война в Иране поменяла позиции доллара. Что с ним будет дальше? – Oninvest
Американская валюта снова стала убежищем. Но это не снимает вопросов к ее будущему
О БАНКРОТСТВЕ International Le Sallay Studies Corp
Я пишу этот пост уже в личном качестве, так как перестал быть членом Совета Директоров компании в связи с подачей ей документов на банкротство по статье 7 закона штата Delaware, USA. Я стал директором 25 февраля 2026 года, чтобы представлять интересы инвесторов (одним из которых я являюсь), после настоятельных просьб основателя и генерального директора Сергея Кузнецова и неудачи в поиске желающих занять эту позицию, которая стала вакантной после ухода с нее Александра Гаврилова в октябре 2025 года. Банкротство происходит открыто и публично, финансовые документы выложены на сайте суда, из них можно узнать, что я являюсь инвестором компании, долг компании передо мной составляет около 190 000 долларов в виде Convertible Notes, первую из которых я приобрел 15 августа 2023 года (на 120 000 EUR). Согласно соглашению с компанией (Service Agreement), моя директорская зарплата была ноль евро. Компания бралась компенсировать плату за проезд, если бы он случился, для очного заседания, но до этого не дошло.
Из GLOBAL NOTES REGARDING THE DEBTOR’S SCHEDULES OF ASSETS AND LIABILITIES AND STATEMENT OF FINANCIAL AFFAIRS так же можно узнать, что активы компании составляют около 1.5 млн долларов, а пассивы – 2.2 млн долларов. При этом cash position 1220 USD. Крупнейшим кредитором является SOCIETE D'EXPLOITATION DU CHATEAU LE SAL и этот долг - fees for services of organizing onsite sessions - provision of hotel and management services (370 000 USD). По всей видимости это компания, которая управляет замком и которая долгое время не получала оплату за свои услуги. Долг перед связанными сторонами этим не исчерпывается, и суммарно компании основателей-акционеров являются главным кредитором школы. Таким образом согласно документам, именно Сергей Кузнецов является главным финансовым пострадавшим от банкротства. Насколько мне известно, на балансе этого юридического лица нет материальных активов, единственный актив – это интеллектуальная собственность в виде curriculum, не подготовленный к продаже. У меня нет данных, сколько связанным компаниям удалось заработать на услугах в прошлые годы. Трасти назначит аудит в случае, если у него будут сомнения.
Я решился на то, чтобы предоставить личное финансирование школе, так как мне, как и многим другим, нравилось то, что делали Сергей и Катя. Двое из наших детей регулярно ездили в лагерь Марабу, и это необыкновенный опыт, мы остались им очень довольны. В школе они не учились, но мы серьезно рассматривали эту возможность. Проект – уникальный не только в русскоязычном пространстве, а именно как инновационный международный образовательный проект. В стратегии был заложен рост через выход на другие рынки в качестве провайдера образовательных программ. То, что школа смогла стать убежищем для большого количества украинских детей, бежавших от войны, согревало особенно. В том, что дети смогли учиться в школе все эти годы, огромная заслуга доноров, спонсировавших обучение, прекрасного педагогического коллектива, но без основателей проекта ничего бы не могло случиться. Им долгие годы удавалась немыслимое – находить ресурсы для того, чтобы школа жила.
Смешивать филантропию и бизнес опасно, и я с самого начала отдавал себе отчет в том, что есть значимый риск, что мое долговое финансирование может в какой-то момент превратиться в donation. Для этого нужно было всего то ничего – чтобы ключевые доноры не смогли далее оказывать поддержку. Это по всей видимости, стало ключевым фактором того, что закончились деньги на счету.
СД не участвовал в операционном управлении компанией. Насколько я успел убедиться за одно регулярное заседание и два экстраординарных, Советы проводились профессионально. У меня нет информации, позволяющей сделать вывод о недобросовестности менеджмента. На СД 25 февраля ничто не предвещало краха. По одной из школ группы (а их было две) баланс доходов и расходов за учебный год сошелся в ноль, по другой - в лёгкий минус. Планировался прием и выполнение плановых показателей на следующий год.
Я пишу этот пост уже в личном качестве, так как перестал быть членом Совета Директоров компании в связи с подачей ей документов на банкротство по статье 7 закона штата Delaware, USA. Я стал директором 25 февраля 2026 года, чтобы представлять интересы инвесторов (одним из которых я являюсь), после настоятельных просьб основателя и генерального директора Сергея Кузнецова и неудачи в поиске желающих занять эту позицию, которая стала вакантной после ухода с нее Александра Гаврилова в октябре 2025 года. Банкротство происходит открыто и публично, финансовые документы выложены на сайте суда, из них можно узнать, что я являюсь инвестором компании, долг компании передо мной составляет около 190 000 долларов в виде Convertible Notes, первую из которых я приобрел 15 августа 2023 года (на 120 000 EUR). Согласно соглашению с компанией (Service Agreement), моя директорская зарплата была ноль евро. Компания бралась компенсировать плату за проезд, если бы он случился, для очного заседания, но до этого не дошло.
Из GLOBAL NOTES REGARDING THE DEBTOR’S SCHEDULES OF ASSETS AND LIABILITIES AND STATEMENT OF FINANCIAL AFFAIRS так же можно узнать, что активы компании составляют около 1.5 млн долларов, а пассивы – 2.2 млн долларов. При этом cash position 1220 USD. Крупнейшим кредитором является SOCIETE D'EXPLOITATION DU CHATEAU LE SAL и этот долг - fees for services of organizing onsite sessions - provision of hotel and management services (370 000 USD). По всей видимости это компания, которая управляет замком и которая долгое время не получала оплату за свои услуги. Долг перед связанными сторонами этим не исчерпывается, и суммарно компании основателей-акционеров являются главным кредитором школы. Таким образом согласно документам, именно Сергей Кузнецов является главным финансовым пострадавшим от банкротства. Насколько мне известно, на балансе этого юридического лица нет материальных активов, единственный актив – это интеллектуальная собственность в виде curriculum, не подготовленный к продаже. У меня нет данных, сколько связанным компаниям удалось заработать на услугах в прошлые годы. Трасти назначит аудит в случае, если у него будут сомнения.
Я решился на то, чтобы предоставить личное финансирование школе, так как мне, как и многим другим, нравилось то, что делали Сергей и Катя. Двое из наших детей регулярно ездили в лагерь Марабу, и это необыкновенный опыт, мы остались им очень довольны. В школе они не учились, но мы серьезно рассматривали эту возможность. Проект – уникальный не только в русскоязычном пространстве, а именно как инновационный международный образовательный проект. В стратегии был заложен рост через выход на другие рынки в качестве провайдера образовательных программ. То, что школа смогла стать убежищем для большого количества украинских детей, бежавших от войны, согревало особенно. В том, что дети смогли учиться в школе все эти годы, огромная заслуга доноров, спонсировавших обучение, прекрасного педагогического коллектива, но без основателей проекта ничего бы не могло случиться. Им долгие годы удавалась немыслимое – находить ресурсы для того, чтобы школа жила.
Смешивать филантропию и бизнес опасно, и я с самого начала отдавал себе отчет в том, что есть значимый риск, что мое долговое финансирование может в какой-то момент превратиться в donation. Для этого нужно было всего то ничего – чтобы ключевые доноры не смогли далее оказывать поддержку. Это по всей видимости, стало ключевым фактором того, что закончились деньги на счету.
СД не участвовал в операционном управлении компанией. Насколько я успел убедиться за одно регулярное заседание и два экстраординарных, Советы проводились профессионально. У меня нет информации, позволяющей сделать вывод о недобросовестности менеджмента. На СД 25 февраля ничто не предвещало краха. По одной из школ группы (а их было две) баланс доходов и расходов за учебный год сошелся в ноль, по другой - в лёгкий минус. Планировался прием и выполнение плановых показателей на следующий год.
Инициатива объявления о банкротстве принадлежит Сергею Кузнецову, и он вышел с ней на СД 6 апреля 2026 года, после того как осознал, что не может найти деньги на покрытие кассового разрыва (одноразово выпало около 300 000 EUR). Совет директоров тут же рекомендовал не принимать оплаты от родителей по будущим периодам.
Всех потрясло известие о том, что школа не смогла выполнить свои обязательства перед учителями и родителями детей, заплативших за обучение в школе в следующем году. Для меня это тоже является огромной болью, и я сочувствую всем пострадавшим. Так не должно было случиться, это крайне несправедливо. Но у компании кончились деньги и возможности привлекать новое финансирование. Нужны какие-то альтернативные решения.
В задачи СД не входило искать финансирование. Однако я постоянно задаю себе вопрос, можно ли было что-то сделать?! Практического ответа лично для себя я не нахожу. Постоянно читаю про «ну продайте замок». Насколько я могу предположить, это сделать невозможно. В ходе борьбы за финансовое существование Сергей привлекал кредиты не только на компанию, но и на себя лично, и это имело последствия. Кроме того, замок во Франции это не только актив, но еще и пассив – сам себя он не прокормит, это огромная статья расходов. Вы удивитесь, но стоит он меньше, чем обычная хорошая квартира в центре Тель-Авива. «Пусть заберет деньги из других бизнесов» - ну так он, по сути, так и делал, накопив долга школы перед ними в сумме около 500 тыс евро. Кто готов пожертвовать столько же? Собственно, для того и придуманы компании с ограниченной ответственностью, чтобы основатели бизнеса не рисковали всем своим имуществом. Возможно, что именно с этим изобретением человечества связан тот глобальный экономический рост, который идет по миру на протяжении последних столетий.
Нужно ли было банкротить школу раньше?! Когда в 2023 году Сергей Кузнецов и Екатерина Кадиева обратились к нашей семье с тем, чтобы поучаствовать в инвестраунде, я поделился их заявкой со многими своими друзьями и коллегами – финансистами. Отклика я не нашел – уже тогда было понятно, что риски у проекта большие. Шансы вырасти в прибыльный проект – невелики. Типичный стартап. Я для себя принял этот риск – захотелось быть причастным к большому культурно-образовательному проекту, объединявшему русскоязычную диаспору зарубежом. Школа прожила еще почти три года, в которые и дети и родители и учителя в массе своей были счастливы.
Александр Гаврилов, которого я сменил в Совете Директоров, написал очень колючий пост. Он считает, что банкротить компанию надо было в начале учебного года (в октябре), так как она не сможет исполнить обязательства и выучить детей. Однако менеджмент нашел деньги, и школьники смогли отучиться большую часть учебного года и получить аттестаты за этот учебный год. Я считаю, что оно того стоило.
* Все выводы основаны на информации, доступной мне на момент написания, и не претендуют на полноту или окончательную юридическую оценку.
Всех потрясло известие о том, что школа не смогла выполнить свои обязательства перед учителями и родителями детей, заплативших за обучение в школе в следующем году. Для меня это тоже является огромной болью, и я сочувствую всем пострадавшим. Так не должно было случиться, это крайне несправедливо. Но у компании кончились деньги и возможности привлекать новое финансирование. Нужны какие-то альтернативные решения.
В задачи СД не входило искать финансирование. Однако я постоянно задаю себе вопрос, можно ли было что-то сделать?! Практического ответа лично для себя я не нахожу. Постоянно читаю про «ну продайте замок». Насколько я могу предположить, это сделать невозможно. В ходе борьбы за финансовое существование Сергей привлекал кредиты не только на компанию, но и на себя лично, и это имело последствия. Кроме того, замок во Франции это не только актив, но еще и пассив – сам себя он не прокормит, это огромная статья расходов. Вы удивитесь, но стоит он меньше, чем обычная хорошая квартира в центре Тель-Авива. «Пусть заберет деньги из других бизнесов» - ну так он, по сути, так и делал, накопив долга школы перед ними в сумме около 500 тыс евро. Кто готов пожертвовать столько же? Собственно, для того и придуманы компании с ограниченной ответственностью, чтобы основатели бизнеса не рисковали всем своим имуществом. Возможно, что именно с этим изобретением человечества связан тот глобальный экономический рост, который идет по миру на протяжении последних столетий.
Нужно ли было банкротить школу раньше?! Когда в 2023 году Сергей Кузнецов и Екатерина Кадиева обратились к нашей семье с тем, чтобы поучаствовать в инвестраунде, я поделился их заявкой со многими своими друзьями и коллегами – финансистами. Отклика я не нашел – уже тогда было понятно, что риски у проекта большие. Шансы вырасти в прибыльный проект – невелики. Типичный стартап. Я для себя принял этот риск – захотелось быть причастным к большому культурно-образовательному проекту, объединявшему русскоязычную диаспору зарубежом. Школа прожила еще почти три года, в которые и дети и родители и учителя в массе своей были счастливы.
Александр Гаврилов, которого я сменил в Совете Директоров, написал очень колючий пост. Он считает, что банкротить компанию надо было в начале учебного года (в октябре), так как она не сможет исполнить обязательства и выучить детей. Однако менеджмент нашел деньги, и школьники смогли отучиться большую часть учебного года и получить аттестаты за этот учебный год. Я считаю, что оно того стоило.
* Все выводы основаны на информации, доступной мне на момент написания, и не претендуют на полноту или окончательную юридическую оценку.
Банкротство международной школы Le Sallay, созданной предпринимателем Сергеем Кузнецовым, стало поводом для самого масштабного соцсетевого скандала этой весны. The Bell изучил судебные документы о банкротстве и французские реестры и выяснил, как был устроен бизнес Le Sallay: кто вкладывал деньги в школу и терял их, кто владел замком в Бургундии, где проходили школьные сессии, и как между этими людьми распределялись роли. Среди крупнейших кредиторов проекта оказались топ-менеджер страховой «дочки» ЦБ, бывшая жена экс-министра образования Дмитрия Ливанова Ольга Мордкович, и партнер Павла Дурова по «ВКонтакте», израильский бизнесмен Лев Левиев.
Кто еще был совладельцем школы
Kuznetsov Holding семьи Сергея Кузнецова владеет 57,48% International Le Sallay Studies Corp., вторым по величине акционером с долей 13,13% была West of Greenwich LLC. По данным источника The Bell, эта компания принадлежала Александру Белопольскому — российскому математику, известному в сфере трейдинга. В 2001 году его нанял фонд Renaissance Technologies Джима Саймонса — знаменитый хедж-фонд, специализирующийся на количественном инвестировании. В 2003 году Белопольский ушел из компании, после чего Renaissance подала к нему иск, обвинив в краже торговых секретов. Дело завершилось мировым соглашением без признания вины. Белопольский участвовал в лагерях «Марабу» и финансировании школ. По данным источника The Bell, после его смерти наследники поддерживать проект не стали. The Bell направил вопросы Наталии Сергеенко-Белопольской, упомянутой в документах о банкротстве среди заинтересованных лиц.
https://thebell.io/shkola-ubytkov-kak-byl-ustroen-biznes-le-sallay-i-kto-poteryal-na-nem-dengi
Кто еще был совладельцем школы
Kuznetsov Holding семьи Сергея Кузнецова владеет 57,48% International Le Sallay Studies Corp., вторым по величине акционером с долей 13,13% была West of Greenwich LLC. По данным источника The Bell, эта компания принадлежала Александру Белопольскому — российскому математику, известному в сфере трейдинга. В 2001 году его нанял фонд Renaissance Technologies Джима Саймонса — знаменитый хедж-фонд, специализирующийся на количественном инвестировании. В 2003 году Белопольский ушел из компании, после чего Renaissance подала к нему иск, обвинив в краже торговых секретов. Дело завершилось мировым соглашением без признания вины. Белопольский участвовал в лагерях «Марабу» и финансировании школ. По данным источника The Bell, после его смерти наследники поддерживать проект не стали. The Bell направил вопросы Наталии Сергеенко-Белопольской, упомянутой в документах о банкротстве среди заинтересованных лиц.
https://thebell.io/shkola-ubytkov-kak-byl-ustroen-biznes-le-sallay-i-kto-poteryal-na-nem-dengi
The Bell
Школа убытков. Как был устроен бизнес Le Sallay и кто потерял на нем деньги
Банкротство международной школы Le Sallay, созданной предпринимателем Сергеем Кузнецовым, стало поводом для самого масштабного соцсетевого скандала этой весны. The Bell изучил судебные документы о банкротстве и французские реестры и выяснил, как был...
ПРО ДЕБАТЫ
Да, и я тоже. Посмотрел, не могу молчать. Осознаю грех, но слаб человек.
Продолжаю удивляться тому, что массовой публике (судя по комментариям на YouTube) даже в разговоре о данных более важны эмоции и подача, а не содержание.
Разговор был между экспертом, тщетно пытавшимся воззвать к голосу разума и дилетантом, выдающим себя за эксперта. Причем очень даже может быть что Вячеслав искренне считает себя таковым (Даннинг-Крюгер во всей красе). Это прям настолько бросалось в глаза: просто на уровне методов, подходов, организации системы работы с данными. Вячеслав порою просто не понимал что говорит Сергей, и не потому что тот как-то сложно выражался, а потому что его подход - условно говоря «гуманитарный» - он ищет какие-то факты, которые могли подтвердить его идею, в то время как научный метод состоит ровно в противоположном - в тестировании гипотезы путем рассмотрения фактов которые ей противоречат. Это фундаментальное различие в менталитете, и, как мне кажется, ответ на вопрос, почему массовой публике больше заходит шоу, а не анализ. Потому что научный метод контринтуитивен, чтобы так думать нужно вложить усилия в фундаментальное образование, а это доступно меньшинству.
Особенно доставило, что Вячеслав не считает Сергея экономистом, зато себя - да! Это дико смешно. Я полез посмотреть подробнее биографии обоих.
Сергей Вакуленко - Образование: МФТИ, The Fletcher School at Tufts University, INSEAD, IMD. Опыт работы - всю жизнь в индустрии - Shell, IHS CERA, Газпромнефть: от экономиста-аналитика до руководителя департамента.
Вячеслав Ширяев - В 1994—1999 учился на факультете международных экономических отношений МГИМО. В 1997—2000 годах был членом телевизионного клуба знатоков «Что? Где? Когда?».  Позже — 2007—2009 — студент факультета дополнительного образования ВГИК имени С. А. Герасимова (специальность: «Продюсер кино и телевидения»),  а в 2018—2019 — слушатель режиссерской мастерской  в киношколе «Арка».
Карьера — в основном предпринимательская. основатель Группы компаний Vesco (была одним из лидеров рынка малоэтажного и коттеджного строительства в России, Устьянский ликеро-водочный завод, издательский проект Vladenie). Занимался гостиничным и образовательным бизнесами, вел экономическую программу «Деньги» на Телеканале «Дождь» (2014-2022гг). До создания Vesco Group – заместитель генерального директора по маркетингу и PR в компании Penny Lane.
Ну собственно, стало совершенно понятно, что мои впечатления возникли не на пустом месте - с одной стороны был настоящий эксперт с огромным опытом работы в индустрии, которому важна репутация в области своей компетенции, в с другой эрудированный предприниматель - медийщик, заинтересованный в росте своей медийности и использующий для этого горячую тему и скандальный тон.
Да, и я тоже. Посмотрел, не могу молчать. Осознаю грех, но слаб человек.
Продолжаю удивляться тому, что массовой публике (судя по комментариям на YouTube) даже в разговоре о данных более важны эмоции и подача, а не содержание.
Разговор был между экспертом, тщетно пытавшимся воззвать к голосу разума и дилетантом, выдающим себя за эксперта. Причем очень даже может быть что Вячеслав искренне считает себя таковым (Даннинг-Крюгер во всей красе). Это прям настолько бросалось в глаза: просто на уровне методов, подходов, организации системы работы с данными. Вячеслав порою просто не понимал что говорит Сергей, и не потому что тот как-то сложно выражался, а потому что его подход - условно говоря «гуманитарный» - он ищет какие-то факты, которые могли подтвердить его идею, в то время как научный метод состоит ровно в противоположном - в тестировании гипотезы путем рассмотрения фактов которые ей противоречат. Это фундаментальное различие в менталитете, и, как мне кажется, ответ на вопрос, почему массовой публике больше заходит шоу, а не анализ. Потому что научный метод контринтуитивен, чтобы так думать нужно вложить усилия в фундаментальное образование, а это доступно меньшинству.
Особенно доставило, что Вячеслав не считает Сергея экономистом, зато себя - да! Это дико смешно. Я полез посмотреть подробнее биографии обоих.
Сергей Вакуленко - Образование: МФТИ, The Fletcher School at Tufts University, INSEAD, IMD. Опыт работы - всю жизнь в индустрии - Shell, IHS CERA, Газпромнефть: от экономиста-аналитика до руководителя департамента.
Вячеслав Ширяев - В 1994—1999 учился на факультете международных экономических отношений МГИМО. В 1997—2000 годах был членом телевизионного клуба знатоков «Что? Где? Когда?».  Позже — 2007—2009 — студент факультета дополнительного образования ВГИК имени С. А. Герасимова (специальность: «Продюсер кино и телевидения»),  а в 2018—2019 — слушатель режиссерской мастерской  в киношколе «Арка».
Карьера — в основном предпринимательская. основатель Группы компаний Vesco (была одним из лидеров рынка малоэтажного и коттеджного строительства в России, Устьянский ликеро-водочный завод, издательский проект Vladenie). Занимался гостиничным и образовательным бизнесами, вел экономическую программу «Деньги» на Телеканале «Дождь» (2014-2022гг). До создания Vesco Group – заместитель генерального директора по маркетингу и PR в компании Penny Lane.
Ну собственно, стало совершенно понятно, что мои впечатления возникли не на пустом месте - с одной стороны был настоящий эксперт с огромным опытом работы в индустрии, которому важна репутация в области своей компетенции, в с другой эрудированный предприниматель - медийщик, заинтересованный в росте своей медийности и использующий для этого горячую тему и скандальный тон.
СОПУТСТВУЮЩИЙ УЩЕРБ (NAZA)
Я понимаю, что рискую. Тема настолько заряжена, что легко можно потерять друзей, если мы думаем по-разному. Этого бы не хотелось.
Когда я жил в России, я боялся даже задумываться об арабо-израильском конфликте, настолько он казался нерешаемым. Я просто малодушно радовался, что это не моя проблема. Не всякая задача имеет решение, и, возможно, она из таких. Теперь я живу в Израиле, и от нее не уйти: в конце концов это мой ребенок имеет все шансы пойти в 8200, принимать и осуществлять решения, о которых страшно думать нам, романтикам, выросшим на идеях гуманизма.
Кажется неправильным высказываться о содержании фильма, его не посмотрев, однако через некоторое время интерес спадет, но останется «осадок» - то, какое сформируется мнение у публики сейчас, будет сложно изменить.
В пересказе СМИ контент фильма прост: то, что осуждается в фильме - это практика оценки армией Израиля вероятного количества жертв, которые не являются комбатантами, но скорее всего погибнут вместе с военной целью - конкретным террористом ХАМАС (или других группировок). По свидетельству тех кто его смотрел, в нем нет ничего про контекст, нет официальной позиции армии, не представлены комментарии экспертов относительно того является ли подход военным преступлением или нет. Это не журналистское расследование, где авторы стараются сохранить объективность. Это активистское политическое высказывание с целью «остановить убийства в Газе» и «освободить Палестину», а практика военных действий, в которых планируется гибель гражданских лиц, объявляется геноцидом. 24 интервью анонимных источников снятых так, чтобы их нельзя было опознать.
Таким образом, невозможно спорить с тем, что по форме это высказывание является пропагандой, призванной вызвать возмущение вне Израиля и привести к его дальнейшей международной изоляции. Эту цель авторы фильма сами озвучили со сцены: они призвали правительства всех стран мира прекратить сотрудничество с Израилем. Отсюда и буря возмущения внутри Израиля - это реакция на продолжение войны ХАМАС против государства Израиль другими методами - вместо прямой резни 7 октября, когда боевики физически убивали всех, кто попался под руку, с очевидной целью, кроме непосредственных убийств (самоценных для большинства палестинцев - их радость от гибели обычных людей по ту сторону забора задокументирована ими самими), спровоцировать ответный удар и реакцию на него международной общественности, создание фильма выглядит как попытка уничтожить государство Израиль медийными средствами.
Обращу внимание на то, что в ближайшей перспективе это очень на руку действующему правительству Нетаньяху, так как приводит к «сплочению вокруг флага» внутри Израиля, непосредственно перед выборами, на которых будет решаться, по какому пути развития пойдет страна дальше. Оппозиция и правящая коалиция идут практически наравне, ценен каждый голос. Так что парадоксальным образом этот фильм может решить судьбу выборов не в пользу оппозиции.
Да, авторы фильма так же говорят о том, что хотят вызвать общественную дискуссию, хотят прекратить войну и «оккупацию». Но сопутствующий ущерб от фильма таков, что для нее практически не остается места.
До выхода фильма вопрос о том, что у Нетаньяху нет политического плана разрешения конфликта, что ему выгодна война, чтобы сохранять власть, что война теми методами, что ведется сейчас, зашла в тупик, были общим местом и главной темой на выборах. Каким будет Израиль - либеральным, пестрым, ориентированным на международное сотрудничество и развитие или замкнутым религиозным государством с вечной внутренней войной и с неустановленными границами - вот важнейший разлом. Теперь обсуждать это будет только сложнее, в массе своей никто не хочет быть «предателем», ассоциируясь с активизмом такого рода.
Фильм подвергает сомнению внутреннюю убежденность израильтян, что ЦАХАЛ, настоящая народная армия, является и самой гуманной в мире. Поэтому больно. Не посмотрев его внимательно, трудно сказать, так ли это.
Я понимаю, что рискую. Тема настолько заряжена, что легко можно потерять друзей, если мы думаем по-разному. Этого бы не хотелось.
Когда я жил в России, я боялся даже задумываться об арабо-израильском конфликте, настолько он казался нерешаемым. Я просто малодушно радовался, что это не моя проблема. Не всякая задача имеет решение, и, возможно, она из таких. Теперь я живу в Израиле, и от нее не уйти: в конце концов это мой ребенок имеет все шансы пойти в 8200, принимать и осуществлять решения, о которых страшно думать нам, романтикам, выросшим на идеях гуманизма.
Кажется неправильным высказываться о содержании фильма, его не посмотрев, однако через некоторое время интерес спадет, но останется «осадок» - то, какое сформируется мнение у публики сейчас, будет сложно изменить.
В пересказе СМИ контент фильма прост: то, что осуждается в фильме - это практика оценки армией Израиля вероятного количества жертв, которые не являются комбатантами, но скорее всего погибнут вместе с военной целью - конкретным террористом ХАМАС (или других группировок). По свидетельству тех кто его смотрел, в нем нет ничего про контекст, нет официальной позиции армии, не представлены комментарии экспертов относительно того является ли подход военным преступлением или нет. Это не журналистское расследование, где авторы стараются сохранить объективность. Это активистское политическое высказывание с целью «остановить убийства в Газе» и «освободить Палестину», а практика военных действий, в которых планируется гибель гражданских лиц, объявляется геноцидом. 24 интервью анонимных источников снятых так, чтобы их нельзя было опознать.
Таким образом, невозможно спорить с тем, что по форме это высказывание является пропагандой, призванной вызвать возмущение вне Израиля и привести к его дальнейшей международной изоляции. Эту цель авторы фильма сами озвучили со сцены: они призвали правительства всех стран мира прекратить сотрудничество с Израилем. Отсюда и буря возмущения внутри Израиля - это реакция на продолжение войны ХАМАС против государства Израиль другими методами - вместо прямой резни 7 октября, когда боевики физически убивали всех, кто попался под руку, с очевидной целью, кроме непосредственных убийств (самоценных для большинства палестинцев - их радость от гибели обычных людей по ту сторону забора задокументирована ими самими), спровоцировать ответный удар и реакцию на него международной общественности, создание фильма выглядит как попытка уничтожить государство Израиль медийными средствами.
Обращу внимание на то, что в ближайшей перспективе это очень на руку действующему правительству Нетаньяху, так как приводит к «сплочению вокруг флага» внутри Израиля, непосредственно перед выборами, на которых будет решаться, по какому пути развития пойдет страна дальше. Оппозиция и правящая коалиция идут практически наравне, ценен каждый голос. Так что парадоксальным образом этот фильм может решить судьбу выборов не в пользу оппозиции.
Да, авторы фильма так же говорят о том, что хотят вызвать общественную дискуссию, хотят прекратить войну и «оккупацию». Но сопутствующий ущерб от фильма таков, что для нее практически не остается места.
До выхода фильма вопрос о том, что у Нетаньяху нет политического плана разрешения конфликта, что ему выгодна война, чтобы сохранять власть, что война теми методами, что ведется сейчас, зашла в тупик, были общим местом и главной темой на выборах. Каким будет Израиль - либеральным, пестрым, ориентированным на международное сотрудничество и развитие или замкнутым религиозным государством с вечной внутренней войной и с неустановленными границами - вот важнейший разлом. Теперь обсуждать это будет только сложнее, в массе своей никто не хочет быть «предателем», ассоциируясь с активизмом такого рода.
Фильм подвергает сомнению внутреннюю убежденность израильтян, что ЦАХАЛ, настоящая народная армия, является и самой гуманной в мире. Поэтому больно. Не посмотрев его внимательно, трудно сказать, так ли это.
Насколько я понимаю, позиция авторов, которая откликается европейскому зрителю, состоит в том, что уничтожать террористов вместе с их близкими людьми (женщинами и детьми) - само по себе преступление. Каждая человеческая жизнь бесценна, и когда это не просто статистика, а конкретные люди - это становится испытанием для нормальной психики - все таки людям не свойственно убивать друг друга. Нажимать на кнопку слыша голос ребенка, даже если это ребенок врага.. это немыслимое испытание.
Однако утверждать, что такие практики - это военное преступление и геноцид, невозможно, если оценка ущерба производилась не с целью максимизации гражданских жертв, а с целью их минимизации. Есть ли другой путь? Неужели гуманнее бомбить дома без разбора, так как это делают в массе своей другие военные формирования в операциях на Ближнем Востоке? Давайте отвернемся и не будем смотреть, и тогда нет проблемы? Или может быть палестинские «борцы за свободу» пытались «минимизировать потери» среди гражданского населения Израиля? Хотелось бы посмотреть как они это делали.. Oh.. Wait! Такое кино, прямо про 7 октября, снятое самими террористами, тоже есть, но его никто не хочет ни показывать (чтобы не задевать чувства родственников погибших), ни смотреть (потому что это слишком ужасно).
Есть еще Fauda (Netflix), посмотрев первые сезоны которой в принципе захотелось собрать вещи и уехать из страны, настолько это все беспросветно. По отзывам тех, кто служил, кто был внутри этого - сериал является хоть и художественным фильмом, но гораздо больше журналистским расследованием, чем Naza. Это противостояние показано изнутри, с двух сторон. Это - настоящая попытка общественной дискуссии о допустимом уровне насилия и возможности сосуществования, без решений, с открытыми вопросами. Последний сезон я еще не видел, но по отзывам он продолжает и развивает эту традицию документалистики. Стоит посмотреть, если хотите лучше понять происходящее здесь.
Война - бессмысленное, чуждое развитому обществу явление. И конкретно эту войну, про которую этот фильм, начали боевики ХАМАС, сознательно принося в жертву свои семьи. Эти сопутствующие потери - это и есть их метод ведения войны. Они и несут за них главную ответственность.
Впереди выборы в Израиле, и только отодвинув от власти правящую коалицию, мы имеем шанс (не гарантию, конечно) на прекращение перманентной войны и настоящую ревизию того, что было сделано, какими методами вести войну и как найти политический путь к долгосрочному миру в Израиле. Внешнее же давление скорее усложняет эту задачу.
Однако утверждать, что такие практики - это военное преступление и геноцид, невозможно, если оценка ущерба производилась не с целью максимизации гражданских жертв, а с целью их минимизации. Есть ли другой путь? Неужели гуманнее бомбить дома без разбора, так как это делают в массе своей другие военные формирования в операциях на Ближнем Востоке? Давайте отвернемся и не будем смотреть, и тогда нет проблемы? Или может быть палестинские «борцы за свободу» пытались «минимизировать потери» среди гражданского населения Израиля? Хотелось бы посмотреть как они это делали.. Oh.. Wait! Такое кино, прямо про 7 октября, снятое самими террористами, тоже есть, но его никто не хочет ни показывать (чтобы не задевать чувства родственников погибших), ни смотреть (потому что это слишком ужасно).
Есть еще Fauda (Netflix), посмотрев первые сезоны которой в принципе захотелось собрать вещи и уехать из страны, настолько это все беспросветно. По отзывам тех, кто служил, кто был внутри этого - сериал является хоть и художественным фильмом, но гораздо больше журналистским расследованием, чем Naza. Это противостояние показано изнутри, с двух сторон. Это - настоящая попытка общественной дискуссии о допустимом уровне насилия и возможности сосуществования, без решений, с открытыми вопросами. Последний сезон я еще не видел, но по отзывам он продолжает и развивает эту традицию документалистики. Стоит посмотреть, если хотите лучше понять происходящее здесь.
Война - бессмысленное, чуждое развитому обществу явление. И конкретно эту войну, про которую этот фильм, начали боевики ХАМАС, сознательно принося в жертву свои семьи. Эти сопутствующие потери - это и есть их метод ведения войны. Они и несут за них главную ответственность.
Впереди выборы в Израиле, и только отодвинув от власти правящую коалицию, мы имеем шанс (не гарантию, конечно) на прекращение перманентной войны и настоящую ревизию того, что было сделано, какими методами вести войну и как найти политический путь к долгосрочному миру в Израиле. Внешнее же давление скорее усложняет эту задачу.
Ну в общем все как ожидалось - на самом деле Единая Россия согласно фактическому голосованию набирает около 38%, не смотря на всех бюджетников и не допуск реальных конкурентов. Опция «Любая партия кроме ЕР» по сумме голосов ее значительно опережает (это видно по наклону кривой на начальном участке, там где скорее всего считали честно). Делайте выводы сами, но я лично это интерпретирую так, что у партии Путина нет поддержки в России. Его и его «СВО» массы не поддерживают, за войну не вступают. Можно конечно сказать так что «ну там все партии в бюллетенях за войну», но это будет больший натяжкой. Официально да, они так звучат, но это было условием допуска к выборам. Если кто и правда поддерживает текущую политику - логичнее голосовать за ЕР а не за формальную оппозицию. Вот тут 👉 объяснение https://www.facebook.com/share/p/1F6JfR8GMM/?mibextid=wwXIfr
ПОГИБНЕТ ЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ОТ ИИ?
«Простая система не может контролировать сложную» - один из основных аргументов того, что человечество обречено. Когда ИИ в результате самообучения станет «гораздо умнее» человека, то человечество неизбежно потеряет контроль, так как сеть агентов ИИ сможет делать все что угодно, и скрывать свои действия от людей.
Не буду спорить с тем, что перспектива наличия заключенного в кремнии более умного неконтролируемого разума действительно пугает. И есть множество сценариев как именно он может выйти в физический мир и причинить намеренно или случайно непоправимый вред человечеству.
Однако наблюдение за тем, как устроены сложные социальные системы (например в целом человеческое общество) показывает, что на практике этот аргумент пока не работает. Власть захватывают и осуществляют отнюдь не самые умные. Соберите вместе тысячу нобелевских лауреатов и дайте им сколько угодно вычислительных ресурсов - но они не смогут решить проблему отстранения от власти диктатора, обладающего ядерным оружием.
«Если ты такой умный, чего ты такой бедный?» тоже не работает. Для того, чтобы заработать в современном обществе нужны совсем иные навыки, чем умение решать математические задачи или писать картины.
Какими бы супер талантами и умом не обладал человек, он физически не может вырваться из репрессивной системы. Эйнштейн не смог бы выйти из концлагеря, если бы туда попал.
Наблюдение за тем, какие личности добились в современном мире практически абсолютной, ничем не ограниченной, кроме физических ресурсов, власти, ввергает в пессимизм, однако на мой взгляд одновременно является демонстрацией того, что гораздо более простые системы вполне себе могут контролировать более сложные - через контроль ресурсов.
Вывод о неизбежности гибели человека от сверхинтеллекта строится на предположении, что самосовершенствование ИИ приведет к сингулярности на конечном отрезке времени. Однако сингулярность подразумевает наличие неограниченного ресурса, чего в природе не имеется. Бесконечность - это всего лишь удобная математическая абстракция, в физическом же мире ее не существует. Самосовершенствование ИИ вполне может упереться в конечное число микросхем.
Задача контроля над гораздо более умной и сложной системой ИИ агентов может иметь практическое решение через построение «репрессивного аппарата» - по образу и подобию человеческого. Если ИИ агенты в рамках тестов не должны иметь возможности выйти в интернет - то нужно позаботиться о том, чтобы сервер физически не был подключен к сети. Возможно, что правильно построенная система рубильников (регулирование, с правилами «двух ключей» и элементами обязательной физической архитектуры) может справиться с задачей.
Власть в современном человеческом обществе устроена так, что мысль о возможности разумного управления представляется чересчур оптимистичной. Мотивация бизнеса, политическая конкуренция, этому не способствуют. Круг замыкается: власть не самых умных показывает, что простое может контролировать сложное, и она же делает практически невозможным правильно поставить рубильники. Похоже, чтобы что-то изменилось, нужен по-настоящему пугающий инцидент, а не утечка персональных данных. Что-то настолько тревожное, что разбудит всех, но при этом не уничтожит. Ну или же нас спасет физика процесса - естественный потолок развития технологии (как всегда, случайно).
«Простая система не может контролировать сложную» - один из основных аргументов того, что человечество обречено. Когда ИИ в результате самообучения станет «гораздо умнее» человека, то человечество неизбежно потеряет контроль, так как сеть агентов ИИ сможет делать все что угодно, и скрывать свои действия от людей.
Не буду спорить с тем, что перспектива наличия заключенного в кремнии более умного неконтролируемого разума действительно пугает. И есть множество сценариев как именно он может выйти в физический мир и причинить намеренно или случайно непоправимый вред человечеству.
Однако наблюдение за тем, как устроены сложные социальные системы (например в целом человеческое общество) показывает, что на практике этот аргумент пока не работает. Власть захватывают и осуществляют отнюдь не самые умные. Соберите вместе тысячу нобелевских лауреатов и дайте им сколько угодно вычислительных ресурсов - но они не смогут решить проблему отстранения от власти диктатора, обладающего ядерным оружием.
«Если ты такой умный, чего ты такой бедный?» тоже не работает. Для того, чтобы заработать в современном обществе нужны совсем иные навыки, чем умение решать математические задачи или писать картины.
Какими бы супер талантами и умом не обладал человек, он физически не может вырваться из репрессивной системы. Эйнштейн не смог бы выйти из концлагеря, если бы туда попал.
Наблюдение за тем, какие личности добились в современном мире практически абсолютной, ничем не ограниченной, кроме физических ресурсов, власти, ввергает в пессимизм, однако на мой взгляд одновременно является демонстрацией того, что гораздо более простые системы вполне себе могут контролировать более сложные - через контроль ресурсов.
Вывод о неизбежности гибели человека от сверхинтеллекта строится на предположении, что самосовершенствование ИИ приведет к сингулярности на конечном отрезке времени. Однако сингулярность подразумевает наличие неограниченного ресурса, чего в природе не имеется. Бесконечность - это всего лишь удобная математическая абстракция, в физическом же мире ее не существует. Самосовершенствование ИИ вполне может упереться в конечное число микросхем.
Задача контроля над гораздо более умной и сложной системой ИИ агентов может иметь практическое решение через построение «репрессивного аппарата» - по образу и подобию человеческого. Если ИИ агенты в рамках тестов не должны иметь возможности выйти в интернет - то нужно позаботиться о том, чтобы сервер физически не был подключен к сети. Возможно, что правильно построенная система рубильников (регулирование, с правилами «двух ключей» и элементами обязательной физической архитектуры) может справиться с задачей.
Власть в современном человеческом обществе устроена так, что мысль о возможности разумного управления представляется чересчур оптимистичной. Мотивация бизнеса, политическая конкуренция, этому не способствуют. Круг замыкается: власть не самых умных показывает, что простое может контролировать сложное, и она же делает практически невозможным правильно поставить рубильники. Похоже, чтобы что-то изменилось, нужен по-настоящему пугающий инцидент, а не утечка персональных данных. Что-то настолько тревожное, что разбудит всех, но при этом не уничтожит. Ну или же нас спасет физика процесса - естественный потолок развития технологии (как всегда, случайно).
ЕВРО И ПРОТЕСТЫ В ЕВРОПЕ
Базовый сценарий, на мой взгляд, выглядит так: до выборов политический дисконт евро к доллару в 1-2% останется, а направление EUR/USD внутри диапазона $1,1-1,15 будет задавать разница ставок ЕЦБ и ФРС и цена на нефть. Но это временный дисконт, а не разворот тренда.
Здесь уместна сверка с моими прежними ориентирами. В июле 2025-го я допускал рост евро до $1,3 к концу года, но пара так и не пробила уровень в $1,2.
Ориентир для апреля 2027 года в $1,25 за евро я бы отложил, но не отменял.
Основания для более слабого доллара тоже есть - политический риск в США, дефицит бюджета и давление американской администрации на ФРС. Все это никуда не делось, просто сейчас цены на нефть и повышение ставок являются более сильными факторами.
Главный сценарий, в котором евро будет растет вопреки кризису во Франции - это схлопывание ИИ-пузыря в США и бегство капитала из доллара.
Хоронить евро из-за беспорядков рано.
Судьбу евро определяет нефть, ФРС, ЕЦБ и французский избирательный календарь, а не улица.
И, как всегда, прогнозирование валютных курсов- занятие ненадежное, так что не стоит относиться к этим выводам как к торговой рекомендации.
(Статья для Oninvest)
https://oninvest.com/article/evro-protiv-barrikad-cto-vliaet-na-ego-kurs-sil-nee-krizisa-vo-francii
Базовый сценарий, на мой взгляд, выглядит так: до выборов политический дисконт евро к доллару в 1-2% останется, а направление EUR/USD внутри диапазона $1,1-1,15 будет задавать разница ставок ЕЦБ и ФРС и цена на нефть. Но это временный дисконт, а не разворот тренда.
Здесь уместна сверка с моими прежними ориентирами. В июле 2025-го я допускал рост евро до $1,3 к концу года, но пара так и не пробила уровень в $1,2.
Ориентир для апреля 2027 года в $1,25 за евро я бы отложил, но не отменял.
Основания для более слабого доллара тоже есть - политический риск в США, дефицит бюджета и давление американской администрации на ФРС. Все это никуда не делось, просто сейчас цены на нефть и повышение ставок являются более сильными факторами.
Главный сценарий, в котором евро будет растет вопреки кризису во Франции - это схлопывание ИИ-пузыря в США и бегство капитала из доллара.
Хоронить евро из-за беспорядков рано.
Судьбу евро определяет нефть, ФРС, ЕЦБ и французский избирательный календарь, а не улица.
И, как всегда, прогнозирование валютных курсов- занятие ненадежное, так что не стоит относиться к этим выводам как к торговой рекомендации.
(Статья для Oninvest)
https://oninvest.com/article/evro-protiv-barrikad-cto-vliaet-na-ego-kurs-sil-nee-krizisa-vo-francii
Oninvest
Евро против баррикад: что влияет на его курс сильнее кризиса во Франции – Oninvest
Беспорядки в стране попали во все заголовки, но они лишь косвенно влияют на европейскую валюту
Поговорили в эфире у Романа и Виталия о том, почему израильский рынок так резко отреагировал на итоги выборов 27 октября, что будет с шекелем, при чём тут пенсионные фонды — и под конец о взломе Binance. Мой фрагмент — с 1:05:30.
1:05:30 — Вводка: назавтра после выборов индекс Тель-Авивской биржи −2,5%, индекс строительства −8,8%, шекель −2,2% к доллару; к пятнице 30 октября биржа −3,5% от предвыборного уровня.
1:06:30 — Рынок реагирует на сюрприз: он был спозиционирован под более сильный результат оппозиции и смену правительства, а получил обратное. Само направление реакции показывает, какой курс рынок считает для экономики менее жизнеспособным.
1:07:30 — Главный риск — международные санкции, вплоть до ограничений на межбанковские операции с внешним миром. Нетаньяху сам заговорил о них перед выборами и предложил «обход через крипту» — неспроста: страх финансовой изоляции реален, а крайне правое правительство с подсанкционными министрами делает санкции вероятнее.
1:09:00 — Банки и недвижимость упали первыми, потому что обслуживают хайтек — основу экспорта и роста последних лет. Уйдут западные компании и инвестиции в стартапы — кому нужны офисы, которые строятся по всей стране?
1:11:00 — Ничья означает временное правительство. Рынки предсказаний дают ~50/50 и на то, будет ли оно сформировано вообще, и на то, кто его возглавит — Нетаньяху или Айзенкот. Такой неопределённости рынки не любят, но пик волатильности, скорее всего, позади — если не будет новых шоков вроде атаки на Иран.
1:12:30 — Шекель (3,02 → 3,14) — это политика. При правительстве Нетаньяху доллар скорее пойдёт к 3,2–3,3, но глобальных потрясений на валютном рынке не жду ни в одном сценарии: курс плавающий, но управляемый, Банк Израиля вмешивается, когда рынок перестаёт отражать фундамент (как после 7 октября при долларе выше 4).
1:15:00 — Главный драйвер курса — американские фондовые индексы: там деньги израильских пенсионных фондов, которые хеджируют валютный риск и тем самым двигают курс (это подтверждено исследованием Банка Израиля). Внутренняя политика сдвигает курс на 5–10%, остальное — внешний рынок. Поэтому финансовые санкции через пенсионные фонды ударят по всем израильским пенсионерам — это финансовое оружие массового поражения.
1:17:30 — Как работают финансовые санкции, видели на России и Иране: международные компании прекращают транзакции мгновенно. «Обход через крипту» ничего не решает — Россия обходит санкции с согласия партнёров, а партнёр Израиля — американская финансовая система, и она обходить ничего не станет. Обязанность премьера — не допустить самих санкций.
1:20:30 — Заявление Нетаньяху рынок не двигало: ожидания победы оппозиции шли от опросов и экзит-полов. Его электорат оно скорее сплотило, но санкции — всегда реакция на конкретные действия. Для экономики, встроенной в мир через экспорт хайтек-услуг, с банковской системой из нескольких имён удар будет мгновенным: не работают карты, нет международных переводов. Это сейчас главная практическая угроза для граждан — не военное поражение.
1:25:00 — Почему рынок ждал оппозицию, и это не иллюзия: Бен-Гвир и Смотрич — фигуранты санкционных списков, без них в правительстве снимается 90% риска. Партнёры ждут окончательного итога выборов — у нового правительства была бы фора, а снятие опасений инвесторов дало бы рост шекеля и биржи на волне ИИ-бума. «При Смотриче экономика росла» — не тот KPI: рост и курс — результат конъюнктуры и работы всей экономики, а Минфин отвечает за бюджет, который гораздо меньше экономики.
1:30:30 — Fitch и рейтинг. Война — большой фактор, но важнее неспособность проводить последовательную политику: кризис вокруг судебной реформы разорвал корреляцию с внешними рынками. Долг вырос до 70% ВВП — не катастрофа. Временное правительство и новые выборы — не худший сценарий, если без серьёзных санкций; хуже — крайне правое правительство, сознательно идущее на обострение с Западом.
1:05:30 — Вводка: назавтра после выборов индекс Тель-Авивской биржи −2,5%, индекс строительства −8,8%, шекель −2,2% к доллару; к пятнице 30 октября биржа −3,5% от предвыборного уровня.
1:06:30 — Рынок реагирует на сюрприз: он был спозиционирован под более сильный результат оппозиции и смену правительства, а получил обратное. Само направление реакции показывает, какой курс рынок считает для экономики менее жизнеспособным.
1:07:30 — Главный риск — международные санкции, вплоть до ограничений на межбанковские операции с внешним миром. Нетаньяху сам заговорил о них перед выборами и предложил «обход через крипту» — неспроста: страх финансовой изоляции реален, а крайне правое правительство с подсанкционными министрами делает санкции вероятнее.
1:09:00 — Банки и недвижимость упали первыми, потому что обслуживают хайтек — основу экспорта и роста последних лет. Уйдут западные компании и инвестиции в стартапы — кому нужны офисы, которые строятся по всей стране?
1:11:00 — Ничья означает временное правительство. Рынки предсказаний дают ~50/50 и на то, будет ли оно сформировано вообще, и на то, кто его возглавит — Нетаньяху или Айзенкот. Такой неопределённости рынки не любят, но пик волатильности, скорее всего, позади — если не будет новых шоков вроде атаки на Иран.
1:12:30 — Шекель (3,02 → 3,14) — это политика. При правительстве Нетаньяху доллар скорее пойдёт к 3,2–3,3, но глобальных потрясений на валютном рынке не жду ни в одном сценарии: курс плавающий, но управляемый, Банк Израиля вмешивается, когда рынок перестаёт отражать фундамент (как после 7 октября при долларе выше 4).
1:15:00 — Главный драйвер курса — американские фондовые индексы: там деньги израильских пенсионных фондов, которые хеджируют валютный риск и тем самым двигают курс (это подтверждено исследованием Банка Израиля). Внутренняя политика сдвигает курс на 5–10%, остальное — внешний рынок. Поэтому финансовые санкции через пенсионные фонды ударят по всем израильским пенсионерам — это финансовое оружие массового поражения.
1:17:30 — Как работают финансовые санкции, видели на России и Иране: международные компании прекращают транзакции мгновенно. «Обход через крипту» ничего не решает — Россия обходит санкции с согласия партнёров, а партнёр Израиля — американская финансовая система, и она обходить ничего не станет. Обязанность премьера — не допустить самих санкций.
1:20:30 — Заявление Нетаньяху рынок не двигало: ожидания победы оппозиции шли от опросов и экзит-полов. Его электорат оно скорее сплотило, но санкции — всегда реакция на конкретные действия. Для экономики, встроенной в мир через экспорт хайтек-услуг, с банковской системой из нескольких имён удар будет мгновенным: не работают карты, нет международных переводов. Это сейчас главная практическая угроза для граждан — не военное поражение.
1:25:00 — Почему рынок ждал оппозицию, и это не иллюзия: Бен-Гвир и Смотрич — фигуранты санкционных списков, без них в правительстве снимается 90% риска. Партнёры ждут окончательного итога выборов — у нового правительства была бы фора, а снятие опасений инвесторов дало бы рост шекеля и биржи на волне ИИ-бума. «При Смотриче экономика росла» — не тот KPI: рост и курс — результат конъюнктуры и работы всей экономики, а Минфин отвечает за бюджет, который гораздо меньше экономики.
1:30:30 — Fitch и рейтинг. Война — большой фактор, но важнее неспособность проводить последовательную политику: кризис вокруг судебной реформы разорвал корреляцию с внешними рынками. Долг вырос до 70% ВВП — не катастрофа. Временное правительство и новые выборы — не худший сценарий, если без серьёзных санкций; хуже — крайне правое правительство, сознательно идущее на обострение с Западом.
Facebook
Log in or sign up to view
See posts, photos and more on Facebook.
Вчера я комментировал в эфире Newsru. Непечатное, как результаты выборов в Израиле повлияли на финансовые рынки. Хочу уточнить свою позицию и ответить на комментарии.
На цены влияет множество факторов, и выделить один удаётся редко. Выборы 27 октября - как раз такой случай, почти естественный эксперимент. Американский рынок был спокоен (фьючерс на S&P 500 за эти дни +0,4%), доллар к мировым валютам почти не менялся. Поэтому главным фактором для шекеля и израильских акций с 26 по 28 октября был исход выборов.
Ожидания по исходу выборов я беру с рынка предсказаний Polymarket: там ставят деньги на то, кто станет премьером. Он торговался весь день голосования, как и шекель, а израильская биржа 27-го была закрыта. Результат — на картинке.
Курс шекеля двигался синхронно с шансами кандидатов. Пока росли шансы оппозиции, шекель укреплялся (доллар дешевел с 3,09 до 3,02), а накануне, 26-го, вырос и фондовый рынок. После экзит-полов стало ясно, что уверенной победы оппозиции не будет, а по мере подсчёта голосов вперёд вышел блок Нетаньяху: по итогам 53 мандата против 48 у блока Айзенкота, хотя 61 не набрал никто. К утру 28-го шекель потерял 3,5% (доллар дошёл до 3,13), а акции упали, сильнее всего самые «израильские»: индекс средних компаний TA-90 −4,5%, тогда как Америка в это время росла.
В эфире мы не обсуждали, как рынок вёл себя в прошлом и каков вклад Нетаньяху в его рост в прошлом. Это тема для отдельного разбора. Рынок действительно сильно рос при нынешнем правительстве: в 2025 году TA-125 +52% против +16% у S&P 500. Но в 2023-м, в год судебной реформы, при том же правительстве было +4,1% против +24% у S&P. А в 2022-м, при Беннете–Лапиде, −11,8% против −19% у S&P. У Нетаньяху безусловно большие заслуги: реформы, которые он проводил на посту министра финансов в 2003–2005 годах, во многом перевели Израиль от социализма к рыночной экономике. Но рынок смотрит вперёд, а не назад. И сейчас, судя по его поведению в дни выборов, инвесторы оценивают сохранение нынешнего правительства как сценарий с более высокими рисками, а смену власти — как их снижение.
На цены влияет множество факторов, и выделить один удаётся редко. Выборы 27 октября - как раз такой случай, почти естественный эксперимент. Американский рынок был спокоен (фьючерс на S&P 500 за эти дни +0,4%), доллар к мировым валютам почти не менялся. Поэтому главным фактором для шекеля и израильских акций с 26 по 28 октября был исход выборов.
Ожидания по исходу выборов я беру с рынка предсказаний Polymarket: там ставят деньги на то, кто станет премьером. Он торговался весь день голосования, как и шекель, а израильская биржа 27-го была закрыта. Результат — на картинке.
Курс шекеля двигался синхронно с шансами кандидатов. Пока росли шансы оппозиции, шекель укреплялся (доллар дешевел с 3,09 до 3,02), а накануне, 26-го, вырос и фондовый рынок. После экзит-полов стало ясно, что уверенной победы оппозиции не будет, а по мере подсчёта голосов вперёд вышел блок Нетаньяху: по итогам 53 мандата против 48 у блока Айзенкота, хотя 61 не набрал никто. К утру 28-го шекель потерял 3,5% (доллар дошёл до 3,13), а акции упали, сильнее всего самые «израильские»: индекс средних компаний TA-90 −4,5%, тогда как Америка в это время росла.
В эфире мы не обсуждали, как рынок вёл себя в прошлом и каков вклад Нетаньяху в его рост в прошлом. Это тема для отдельного разбора. Рынок действительно сильно рос при нынешнем правительстве: в 2025 году TA-125 +52% против +16% у S&P 500. Но в 2023-м, в год судебной реформы, при том же правительстве было +4,1% против +24% у S&P. А в 2022-м, при Беннете–Лапиде, −11,8% против −19% у S&P. У Нетаньяху безусловно большие заслуги: реформы, которые он проводил на посту министра финансов в 2003–2005 годах, во многом перевели Израиль от социализма к рыночной экономике. Но рынок смотрит вперёд, а не назад. И сейчас, судя по его поведению в дни выборов, инвесторы оценивают сохранение нынешнего правительства как сценарий с более высокими рисками, а смену власти — как их снижение.
ФОНДОВЫЙ РЫНОК: КТО ВИНОВАТ?
“Как хорошо состарился пост!” - написали мне вчера после того, как американский фондовый рынок продемонстрировал самое большое однодневное падение с апреля 2025 года после того как я отметил его рост накануне. “Вот она, настоящая оценка рынком победы демократов!” Ну что же, давайте попробуем разобраться в том, почему упал рынок, кто виноват и что делать?
Цены на рынке могут меняться в силу нескольких причин:
Поступает НОВАЯ публичная информация, так называемый “сюрприз”. 4 ноября - это более высокие результаты демократов на выборах, с большинством в сенате. Этот информационный сюрприз можно измерить несколькими способами: посмотрев на ожидания по опросам или по котировкам на рынке прогнозов и сравнив с фактом.
Какие-то информированные участники рынка решают заключать сделки исходя из изменения своих оценок перспектив рынка либо непубличной информации.
Вынужденные сделки по соображениям риск-менеджмента - перебалансировка, маржин-коллы, лимиты риска и т.д.
Современные нам финансовые рынки “переваривают” новости практически мгновенно, в том случае, если они становятся известны сразу всем (попадают на ленты информационных агентств). Миллионы трейдеров по всему миру следят за новостями и с помощью автоматизированных торговых систем заключают сделки на миллисекундных горизонтах, если понятно, как реагировать. Каждый может в этом убедиться, например, следя за тем, как реагирует рынок на ожидаемую публикацию экономической статистики или корпоративной информации. Одного торгового дня для “переваривания” результатов было вполне достаточно.
Однако как именно отреагирует рынок на одну и ту же новость, бывает неизвестно заранее. Обычно можно оценить направление воздействия, но не величину реакции цен. Если плохие новости приводят лишь к небольшим просадкам, которые выкупаются, в то время как хорошие новости приводят к большему росту, то это индикатор растущего рынка — тренд вверх. Если наоборот — то вниз. Реакция рынка зачастую зависит от того, в какой фазе главного рыночного нарратива он находится.
Главный рыночный нарратив, стоящий сейчас за ростом американского фондового рынка, — это “ИИ-революция” и ее последствия. Внутри него есть свои истории: строительство датацентров, круговое финансирование компаний сектора через будущие заказы, перспективы окупаемости внедрения новых технологий и передела рынка труда и т.д. Основное опасение: огромные, не имеющие аналогов инвестиции в капитальные затраты на строительство датацентров могут не окупиться, и рост акций компаний сектора окажется пузырем, который с грохотом лопнет, как это случилось с пузырем интернет-компаний в начале 2000-х.
Именно на этом фоне Ясамин Ансари (Yassamin Ansari), член Палаты представителей от Демократической партии (в Конгрессе с января 2025 г., состоит в подкомитетах Комитета по надзору по кибербезопасности, ИТ и государственным инновациям, а также по экономическому росту, энергополитике и регулированию), публикует вечером 4 ноября (в 13:54 по Нью-Йорку, за два часа до закрытия торгов) ставший знаменитым пост. Реакции рынка — нет: S&P 500 закрылся у максимумов дня, а индекс полупроводников SOX в последний час торгов даже подрос.
Она — одна из первоначальных соавторов Ban Artificial Superintelligence Act 2026 г., внесённого Грегом Касаром в Палате 24 сентября как H.R. 10538, с параллельным проектом в Сенате (там его вносил Берни Сандерс, S. 5493). Так что пост не импровизация, а повтор позиции по уже внесённому законопроекту, только в новом контексте: на следующий день после того, как её партия взяла обе палаты. Усилили пост двое: Касар, глава Прогрессивного кокуса, ответивший «Yes!», и Илон Маск своим «It’s a Brave New World», с которого и началась медийная волна утром 5-го.
А теперь посмотрите на графики: на самом деле пузырь в акциях компаний сектора начал сдуваться довольно давно, с середины лета. Пик индекса полупроводников SOX - 22 июня (14 655 пунктов), к 4 ноября он был уже на 30% ниже; за один только месяц до обвала Nvidia -15%. И только сейчас этот камушек привел к тому, что падение нашло отражение в индексе широкого рынка.
“Как хорошо состарился пост!” - написали мне вчера после того, как американский фондовый рынок продемонстрировал самое большое однодневное падение с апреля 2025 года после того как я отметил его рост накануне. “Вот она, настоящая оценка рынком победы демократов!” Ну что же, давайте попробуем разобраться в том, почему упал рынок, кто виноват и что делать?
Цены на рынке могут меняться в силу нескольких причин:
Поступает НОВАЯ публичная информация, так называемый “сюрприз”. 4 ноября - это более высокие результаты демократов на выборах, с большинством в сенате. Этот информационный сюрприз можно измерить несколькими способами: посмотрев на ожидания по опросам или по котировкам на рынке прогнозов и сравнив с фактом.
Какие-то информированные участники рынка решают заключать сделки исходя из изменения своих оценок перспектив рынка либо непубличной информации.
Вынужденные сделки по соображениям риск-менеджмента - перебалансировка, маржин-коллы, лимиты риска и т.д.
Современные нам финансовые рынки “переваривают” новости практически мгновенно, в том случае, если они становятся известны сразу всем (попадают на ленты информационных агентств). Миллионы трейдеров по всему миру следят за новостями и с помощью автоматизированных торговых систем заключают сделки на миллисекундных горизонтах, если понятно, как реагировать. Каждый может в этом убедиться, например, следя за тем, как реагирует рынок на ожидаемую публикацию экономической статистики или корпоративной информации. Одного торгового дня для “переваривания” результатов было вполне достаточно.
Однако как именно отреагирует рынок на одну и ту же новость, бывает неизвестно заранее. Обычно можно оценить направление воздействия, но не величину реакции цен. Если плохие новости приводят лишь к небольшим просадкам, которые выкупаются, в то время как хорошие новости приводят к большему росту, то это индикатор растущего рынка — тренд вверх. Если наоборот — то вниз. Реакция рынка зачастую зависит от того, в какой фазе главного рыночного нарратива он находится.
Главный рыночный нарратив, стоящий сейчас за ростом американского фондового рынка, — это “ИИ-революция” и ее последствия. Внутри него есть свои истории: строительство датацентров, круговое финансирование компаний сектора через будущие заказы, перспективы окупаемости внедрения новых технологий и передела рынка труда и т.д. Основное опасение: огромные, не имеющие аналогов инвестиции в капитальные затраты на строительство датацентров могут не окупиться, и рост акций компаний сектора окажется пузырем, который с грохотом лопнет, как это случилось с пузырем интернет-компаний в начале 2000-х.
Именно на этом фоне Ясамин Ансари (Yassamin Ansari), член Палаты представителей от Демократической партии (в Конгрессе с января 2025 г., состоит в подкомитетах Комитета по надзору по кибербезопасности, ИТ и государственным инновациям, а также по экономическому росту, энергополитике и регулированию), публикует вечером 4 ноября (в 13:54 по Нью-Йорку, за два часа до закрытия торгов) ставший знаменитым пост. Реакции рынка — нет: S&P 500 закрылся у максимумов дня, а индекс полупроводников SOX в последний час торгов даже подрос.
Она — одна из первоначальных соавторов Ban Artificial Superintelligence Act 2026 г., внесённого Грегом Касаром в Палате 24 сентября как H.R. 10538, с параллельным проектом в Сенате (там его вносил Берни Сандерс, S. 5493). Так что пост не импровизация, а повтор позиции по уже внесённому законопроекту, только в новом контексте: на следующий день после того, как её партия взяла обе палаты. Усилили пост двое: Касар, глава Прогрессивного кокуса, ответивший «Yes!», и Илон Маск своим «It’s a Brave New World», с которого и началась медийная волна утром 5-го.
А теперь посмотрите на графики: на самом деле пузырь в акциях компаний сектора начал сдуваться довольно давно, с середины лета. Пик индекса полупроводников SOX - 22 июня (14 655 пунктов), к 4 ноября он был уже на 30% ниже; за один только месяц до обвала Nvidia -15%. И только сейчас этот камушек привел к тому, что падение нашло отражение в индексе широкого рынка.
Проблемы начались гораздо раньше, и демократы к ним не имели прямого отношения.
Мощным звоночком тревоги инвесторов за дальнейший рост стало удорожание долга для строителей датацентров: у CoreWeave в октябре доходность облигаций ушла выше 15%, а страховка от дефолта - выше 1 000 б.п. В интервью Аркадия Воложа на Nvidia GTC в Берлине 22 октября он признал, что часть каналов финансирования стала недоступна - по его словам, “some of the capital sources are temporarily closed”, имея в виду asset-backed финансирование и долговой рынок, но при этом заявил, что баланс у компании здоровый, а клиентские авансы и прочие инструменты дадут достаточно средств, чтобы построить хотя бы первый гигаватт. Через пару дней Маск заявил, что долговые рынки почти полностью закрыли доступ к деньгам компаниям без существенной выручки вне ИИ-датацентров. Это ко второму пункту.
А 5 ноября сработала третья причина из моего списка - вынужденные продажи. Nasdaq стёр всё пост-выборное ралли за шесть минут после открытия, без единой новости. Плечо было рекордным: гросс-экспозиция хедж-фондов у Goldman - на 97-м перцентиле за пять лет, в октябре в плечевой ETF на полупроводники SOXL пришёл рекордный приток $7,3 млрд, а 5-го розница нетто-продала акций на $358 млн — больше всего с марта 2020 года. VIX за день подскочил на 70%. Nomura назвала происходящее “расстрелом генералов”: хедж-фонды фиксируют прибыль года в самых переполненных позициях. Добавьте сюда ночные новости, не имеющие к выборам никакого отношения: слабые прогнозы Qualcomm и Arm из-за дорогой памяти, Корея −5,3%, SK Hynix −9,5%.
При этом сами разговоры о необходимости регулирования развития ИИ и необходимой осторожности в подходе к разработке суперинтеллекта начали руководители крупнейших компаний Anthropic, OpenAI, и даже Илон Маск к ним присоединился в опасениях того, что с ощутимой долей вероятности суперинтеллект убьет человечество. Трамп сказал, что не переживайте, он сам лично будет регулировать, мир в безопасности, так как он президент с высочайшим IQ.
Так чего же мы хотели? Деревья не растут до небес. Избиратели в США массово проголосовали за запрет строительства датацентров в их регионах: из 41 местного референдума в 10 штатах 37 из 38 подсчитанных закончились не в пользу отрасли - моратории, запреты объектов мощнее 25 МВт, отказы в перезонировании с 78–83% голосов. Некоторые демократы напомнили о ранее внесенных проектах и необходимости регулирования индустрии. Илон Маск это все усилил. Рынок в этом секторе падал несколько месяцев до этого, выпуская пар на коррекции. Реакции широкого рынка на результаты выборов не было: 4-го индексы выросли, но полупроводники начали падать уже 4-го: при Dow +3% сектор потерял 3%, а акции датацентров продавали ещё до открытия, после того как избранный губернатор Техаса (на штат приходится 27% планируемых мощностей датацентров США) пообещала мораторий на их строительство. Это не реакция на результаты выборов, это осознание проблем, в которых находился рынок еще до оглашения результатов. И их придется решать при любом составе Конгресса и Сената, все-таки полагаться на личный гений президента немного самонадеянно.
Что будет дальше, не знает никто. Возможно, эту просадку также выкупят, как и раньше - в конце концов, повышение производительности труда в остальных компаниях, которые будут использовать новые технологии, может вытащить широкий рынок. Возможно, те, кто не успел войти в рынок раньше, выкупят акции у тех, кто взял ранее большое плечо. Возможно, и бана никакого в итоге не будет, и места для новых датацентров найдут. Одно сказать можно точно - мы живем в новой реальности, как будто сошедшей на нас со страниц научно-фантастических книг. Ну а что вы хотели, будущее само себя не построит!
Мощным звоночком тревоги инвесторов за дальнейший рост стало удорожание долга для строителей датацентров: у CoreWeave в октябре доходность облигаций ушла выше 15%, а страховка от дефолта - выше 1 000 б.п. В интервью Аркадия Воложа на Nvidia GTC в Берлине 22 октября он признал, что часть каналов финансирования стала недоступна - по его словам, “some of the capital sources are temporarily closed”, имея в виду asset-backed финансирование и долговой рынок, но при этом заявил, что баланс у компании здоровый, а клиентские авансы и прочие инструменты дадут достаточно средств, чтобы построить хотя бы первый гигаватт. Через пару дней Маск заявил, что долговые рынки почти полностью закрыли доступ к деньгам компаниям без существенной выручки вне ИИ-датацентров. Это ко второму пункту.
А 5 ноября сработала третья причина из моего списка - вынужденные продажи. Nasdaq стёр всё пост-выборное ралли за шесть минут после открытия, без единой новости. Плечо было рекордным: гросс-экспозиция хедж-фондов у Goldman - на 97-м перцентиле за пять лет, в октябре в плечевой ETF на полупроводники SOXL пришёл рекордный приток $7,3 млрд, а 5-го розница нетто-продала акций на $358 млн — больше всего с марта 2020 года. VIX за день подскочил на 70%. Nomura назвала происходящее “расстрелом генералов”: хедж-фонды фиксируют прибыль года в самых переполненных позициях. Добавьте сюда ночные новости, не имеющие к выборам никакого отношения: слабые прогнозы Qualcomm и Arm из-за дорогой памяти, Корея −5,3%, SK Hynix −9,5%.
При этом сами разговоры о необходимости регулирования развития ИИ и необходимой осторожности в подходе к разработке суперинтеллекта начали руководители крупнейших компаний Anthropic, OpenAI, и даже Илон Маск к ним присоединился в опасениях того, что с ощутимой долей вероятности суперинтеллект убьет человечество. Трамп сказал, что не переживайте, он сам лично будет регулировать, мир в безопасности, так как он президент с высочайшим IQ.
Так чего же мы хотели? Деревья не растут до небес. Избиратели в США массово проголосовали за запрет строительства датацентров в их регионах: из 41 местного референдума в 10 штатах 37 из 38 подсчитанных закончились не в пользу отрасли - моратории, запреты объектов мощнее 25 МВт, отказы в перезонировании с 78–83% голосов. Некоторые демократы напомнили о ранее внесенных проектах и необходимости регулирования индустрии. Илон Маск это все усилил. Рынок в этом секторе падал несколько месяцев до этого, выпуская пар на коррекции. Реакции широкого рынка на результаты выборов не было: 4-го индексы выросли, но полупроводники начали падать уже 4-го: при Dow +3% сектор потерял 3%, а акции датацентров продавали ещё до открытия, после того как избранный губернатор Техаса (на штат приходится 27% планируемых мощностей датацентров США) пообещала мораторий на их строительство. Это не реакция на результаты выборов, это осознание проблем, в которых находился рынок еще до оглашения результатов. И их придется решать при любом составе Конгресса и Сената, все-таки полагаться на личный гений президента немного самонадеянно.
Что будет дальше, не знает никто. Возможно, эту просадку также выкупят, как и раньше - в конце концов, повышение производительности труда в остальных компаниях, которые будут использовать новые технологии, может вытащить широкий рынок. Возможно, те, кто не успел войти в рынок раньше, выкупят акции у тех, кто взял ранее большое плечо. Возможно, и бана никакого в итоге не будет, и места для новых датацентров найдут. Одно сказать можно точно - мы живем в новой реальности, как будто сошедшей на нас со страниц научно-фантастических книг. Ну а что вы хотели, будущее само себя не построит!