Готовясь к роли Росомахи, Хью Джекман употреблял 6 000 калорий в день. Об этом он рассказал на шоу Джимми Фэллона, когда ведущий спросил: «Ты что, ел варёные камни?»
Актёр рассказал, что супергеройские кубики требовали не только изнурительных тренировок, но и множества калорий.
Правда, это не означает, что актёр питался чем попало ради поддержания мышечной массы. Он ел курицу, нежирную белую рыбу, бобы. Причём Джекману пришлось держать диету гораздо дольше, чем он планировал: съёмки «Дэдпула и Росомахи» затянулись из-за забастовки актёров и сценаристов. А та сцена, где Джекман демонстрирует своё накаченное тело, была намечена на самый конец съёмок.
Кстати, Джекман зарекался играть Росомаху после выхода последнего фильма про супергероя в 2017 году. Но когда посмотрел первого «Дэдпула» не мог отделаться от мысли, что два этих персонажа должны появиться вместе на экране. Поэтому сам предложил эту идею Райану Рейнольдсу.
Актёр рассказал, что супергеройские кубики требовали не только изнурительных тренировок, но и множества калорий.
Правда, это не означает, что актёр питался чем попало ради поддержания мышечной массы. Он ел курицу, нежирную белую рыбу, бобы. Причём Джекману пришлось держать диету гораздо дольше, чем он планировал: съёмки «Дэдпула и Росомахи» затянулись из-за забастовки актёров и сценаристов. А та сцена, где Джекман демонстрирует своё накаченное тело, была намечена на самый конец съёмок.
Кстати, Джекман зарекался играть Росомаху после выхода последнего фильма про супергероя в 2017 году. Но когда посмотрел первого «Дэдпула» не мог отделаться от мысли, что два этих персонажа должны появиться вместе на экране. Поэтому сам предложил эту идею Райану Рейнольдсу.
Mail Online
Hugh Jackman ate 6,000 calories a day ahead of Deadpool & Wolverine
During a recent appearance on The Tonight Show Starring Jimmy Fallon, Hugh Jackman dished about his diet during preparations for the new Deadpool & Wolverine film.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Игры начинаются… Netflix выпустил тизер второго сезона «Игры в кальмара».
Forwarded from Vanity case
Об этом отеле в Стамбуле я не знала ничего, только ходила под окнами и жадно заглядывала в них. Уже по фасаду понятно, что Grand hotel des Londres – место неординарное. Когда-то, в конце девятнадцатого века, эта гостиница соперничала с авантажной Pera Palace по соседству: обе считались роскошными и принимали гостей «Восточного экспресса». Но теперь «Перой» управляет «Джумейра груп», там рекой льется шампанское и ванные в мраморе, есть исторические номера (вроде углового люкса «Грета Гарбо»), а Londres представляет из себя один сплошной исторический номер.
Да, там была реновация в середине двадцатого века, но в целом отель из фильмов Уэса Андерсона – выставка антиквариата как есть. Не зря Grand hotel des Londres – любимое место историка моды Александра Васильева, который поет ему оды в отзывах на «Островке» и оставил тут часть своей коллекции старины. Чего тут только нет – от старого телевизора и уникальных люстр и бра до натуральных мотоциклов, выставленных в холле. Самое новое в отеле – угловые тесные душевые кабины из девяностых годов.
Остановится здесь стоит от 70 евро. То есть, это прям дешево. Люкса не ждите вообще. Тараканов нет, все уютно, но остановка для бывалых путешественников. С террасы на крыше открывается потрясающий вид на бухту Золотой рог. Если вы смелый, ловкий, умелый, и готовы просто получить сильное впечатление – дерзайте, для пересадки в Стамбуле на одну ночь это идеально.
Тем более, район топовый – Бейоглу, Пера. На крыше соседнего отеля обожаемая мной кебабная Paymene, напротив – гламурный бар «Перы палас» Orient, пара улиц – и вы в лучшей винной города Solera. Везде весело, красиво. Хоть кино снимай.
Да, там была реновация в середине двадцатого века, но в целом отель из фильмов Уэса Андерсона – выставка антиквариата как есть. Не зря Grand hotel des Londres – любимое место историка моды Александра Васильева, который поет ему оды в отзывах на «Островке» и оставил тут часть своей коллекции старины. Чего тут только нет – от старого телевизора и уникальных люстр и бра до натуральных мотоциклов, выставленных в холле. Самое новое в отеле – угловые тесные душевые кабины из девяностых годов.
Остановится здесь стоит от 70 евро. То есть, это прям дешево. Люкса не ждите вообще. Тараканов нет, все уютно, но остановка для бывалых путешественников. С террасы на крыше открывается потрясающий вид на бухту Золотой рог. Если вы смелый, ловкий, умелый, и готовы просто получить сильное впечатление – дерзайте, для пересадки в Стамбуле на одну ночь это идеально.
Тем более, район топовый – Бейоглу, Пера. На крыше соседнего отеля обожаемая мной кебабная Paymene, напротив – гламурный бар «Перы палас» Orient, пара улиц – и вы в лучшей винной города Solera. Везде весело, красиво. Хоть кино снимай.
The Cut выпустил серию занятных статей, в которых задумался о наших отношениях с домашними животными.
Например, можем ли мы называть себя их владельцами? Президент зоозащитной организации The Humane Society of the United States Китти Блок говорит, что они чаще всего используют термин «опекун», хотя и не отказываются от слова «владелец», потому что статус животных как чьей-то собственности позволяет защищать их по закону.
Писательнице Джессике Пирс термин владелец не нравится оттого, что таким образом люди могут забываться и игнорировать тот факт, что у животных тоже есть разум. Сама она предпочитает называть свою собаку Беллу «другом»: «Мне нравится думать, хотя я могу ошибаться, что «друг» - это то, как Белла описала бы меня, умей она говорить». А Сьюзан Фридман, занимающаяся прикладным анализом поведения животных и преподающая в Университете Юты, считает, что те языковые единицы, которые мы используем, могут повлиять на наши действия. Например, сама она употребляет термин «опекун» и думает, что было бы неплохо заменять «питомца» на «компаньона», а «команду» - на «сигнал»: «Наши эмоции отражаются в действиях, поэтому если мы будем называть домашних животных компаньонами и вместо того, чтобы ими командовать, начнем вести с ними диалог, то и относиться мы к ним будем совершенно иначе - не как к чему-то, чем можно владеть».
Ещё оказывается, что когда мы заводим животное для собственной моральной поддержки, мы рискуем перенести на них все свои неврозы. Ветеринар Мария Соласито утверждает, что животные питаются нашей энергией, а собаки, например, умеют считывать человеческие эмоции.
А в другом материале The Cut размышляет об этичности эвтаназии. С развитием ветеринарии и появлением паллиативной помощи тяжелобольным животным, сама идея того, что мы хозяева могут усыпить их в любой момент, стала казаться нам безнравственной. Об эвтаназии задумался Андрей Кинчик из Куинса после шести лет безуспешного лечения рака у своего кота Пабло. За день до того, как он решился его усыпить, Пабло умер сам. Он посчитал, что за эти годы он потратил около 30 тыс. долларов на поддержание жизни своего кота: «Больше всего я жалею не о том, что мы решились на химиотерапию, а то, что мы так долго ждали перед тем, как его усыпить». The Cut задаётся вопросом, не убеждаем ли мы себя в том, что нашим питомцам нравится та жизнь, которую мы им даем. И оттого пытаемся продлить её настолько, насколько это возможно, порою просто боясь принять тот факт, что животное умирает.
Ветеринарная политика, убеждают врачи, заключается в том, что если мы можем положить конец страданиям животного как можно раньше, то следует это сделать. Ветеринар Дани МасВети, которая открыла хоспис для животных Lap of Love во Флориде, говорит, что примерно в 30-50% случаев посещение хосписа заканчивается эвтаназией. Тяжелее всего принять решение об усыплении домашнего животного людям в возрасте от 30 до 40 лет, для которых это первый питомец, поэтому они зачастую лишь продлевают страдания очень больных животных. Но она отмечает, что те, кто в первый раз ждал слишком долго, больше никогда не делают это снова.
Например, можем ли мы называть себя их владельцами? Президент зоозащитной организации The Humane Society of the United States Китти Блок говорит, что они чаще всего используют термин «опекун», хотя и не отказываются от слова «владелец», потому что статус животных как чьей-то собственности позволяет защищать их по закону.
Писательнице Джессике Пирс термин владелец не нравится оттого, что таким образом люди могут забываться и игнорировать тот факт, что у животных тоже есть разум. Сама она предпочитает называть свою собаку Беллу «другом»: «Мне нравится думать, хотя я могу ошибаться, что «друг» - это то, как Белла описала бы меня, умей она говорить». А Сьюзан Фридман, занимающаяся прикладным анализом поведения животных и преподающая в Университете Юты, считает, что те языковые единицы, которые мы используем, могут повлиять на наши действия. Например, сама она употребляет термин «опекун» и думает, что было бы неплохо заменять «питомца» на «компаньона», а «команду» - на «сигнал»: «Наши эмоции отражаются в действиях, поэтому если мы будем называть домашних животных компаньонами и вместо того, чтобы ими командовать, начнем вести с ними диалог, то и относиться мы к ним будем совершенно иначе - не как к чему-то, чем можно владеть».
Ещё оказывается, что когда мы заводим животное для собственной моральной поддержки, мы рискуем перенести на них все свои неврозы. Ветеринар Мария Соласито утверждает, что животные питаются нашей энергией, а собаки, например, умеют считывать человеческие эмоции.
А в другом материале The Cut размышляет об этичности эвтаназии. С развитием ветеринарии и появлением паллиативной помощи тяжелобольным животным, сама идея того, что мы хозяева могут усыпить их в любой момент, стала казаться нам безнравственной. Об эвтаназии задумался Андрей Кинчик из Куинса после шести лет безуспешного лечения рака у своего кота Пабло. За день до того, как он решился его усыпить, Пабло умер сам. Он посчитал, что за эти годы он потратил около 30 тыс. долларов на поддержание жизни своего кота: «Больше всего я жалею не о том, что мы решились на химиотерапию, а то, что мы так долго ждали перед тем, как его усыпить». The Cut задаётся вопросом, не убеждаем ли мы себя в том, что нашим питомцам нравится та жизнь, которую мы им даем. И оттого пытаемся продлить её настолько, насколько это возможно, порою просто боясь принять тот факт, что животное умирает.
Ветеринарная политика, убеждают врачи, заключается в том, что если мы можем положить конец страданиям животного как можно раньше, то следует это сделать. Ветеринар Дани МасВети, которая открыла хоспис для животных Lap of Love во Флориде, говорит, что примерно в 30-50% случаев посещение хосписа заканчивается эвтаназией. Тяжелее всего принять решение об усыплении домашнего животного людям в возрасте от 30 до 40 лет, для которых это первый питомец, поэтому они зачастую лишь продлевают страдания очень больных животных. Но она отмечает, что те, кто в первый раз ждал слишком долго, больше никогда не делают это снова.
The Cut
Is My Cat a Prisoner?
And other ethical questions about our pets.
Нас часто спрашивают (идиотское начало, да), как помочь жителям Курской области. Видим много фондов и инициатив, но, к сожалению, не можем проверить их всех. Поэтому, как многие наши знакомые, мы перевели денег «Красному кресту».
sborbelgorod.redcross.ru
Помоги жителям приграничных регионов, пострадавшим от обстрелов.
Сделайте пожертвование в Российский Красный Крест. Собранные средства идут на гуманитарную помощь пострадавшим жителям, помощь пунктам временного размещения.
Николай Картозия, носите брошь "Инопланетяне похищают Дэвида Боуи" почаще, она вам очень к лицу. У #третьегоадмина, соавтора ювелирного бренда Letters and Stones, день начинается отлично.
https://t.me/kartozz/569
https://t.me/kartozz/569
Telegram
Продюсер Kartoz
Удивительный гастро-эксперимент на Тверской наблюдает один из админов. Месяца три назад вместо всегда востребованной «Шоколадницы» тут открылся ресторан… индийской кухни. Внутри все в фиолетовом бархате, в туалете золотые статуи. А ещё там абсолютно пусто, народ не идет. Как бы не зазывали в любую погоду работники заведения на английском. Что по еде? Все очень, очень остро, мы не доели
Залог любого успешного обмена опытом – сопоставимые задачи и единый контекст. Владелец малого бизнеса, который сам себе и дизайнер, и упаковщик, и маркетолог может, конечно, обратиться за консультацией к маркетологу корпорации, распоряжающегося миллионным бюджетом, но смысла в этом будет немного.
Поэтому такие проекты как мини-сериал «На одном языке» от Яндекс Директа – на вес золота. В третьем выпуске Юлия Осина, основательница интернет-магазина украшений Sisters Shop за три минуты рассказывает про бизнес больше полезного, чем содержится в иных бизнес-книгах. И делаем это на простом, понятном другим предпринимателям языке.
Реклама ООО Яндекс. ИНН 7736207543. Erid: 2SDnjeY8cqG
Поэтому такие проекты как мини-сериал «На одном языке» от Яндекс Директа – на вес золота. В третьем выпуске Юлия Осина, основательница интернет-магазина украшений Sisters Shop за три минуты рассказывает про бизнес больше полезного, чем содержится в иных бизнес-книгах. И делаем это на простом, понятном другим предпринимателям языке.
Реклама ООО Яндекс. ИНН 7736207543. Erid: 2SDnjeY8cqG
YouTube
Как привлечь покупателей в интернет-магазин? МОЖНО ВСЁ!
Продолжаем наш мини-сериал, где предприниматели рассказывают о себе, своём деле и его продвижении. Сегодня героиня выпуска — Юлия Осина, основательница интернет-магазина Sisters Shop.
Она презентовала свой офис (который по совместительству является квартирой)…
Она презентовала свой офис (который по совместительству является квартирой)…
Кит Харингтон дал интервью GQ Hype перед выходом своей новой работы - третьего сезона сериала «Индустрия», своеобразной смеси «Волка с Уолл-стрит» и «Эйфории». Харингтона даже не приглашали на пробы - он, будучи поклонником шоу, сам выпросил у создателей роль.
И, кажется, смирился со своим статусом секс-символа. После выхода «Игры престолов» Харингтона раздражало, что его заслуги сводят к одной только внешности. В «Индустрии» же он сам отказался бриться ради роли банковского сотрудника: «Без бороды я выгляжу несексуально, как уставший ребёнок».
Харингтон поделился, почему не удалось реализовать спин-офф «Игры престолов» про Джона Сноу. По его словам, он изначально был против этой затеи, но потом втянулся и пару лет занимался разработкой сериала. Но в итоге Харингтон понял, что не получится придумать хороший сюжет. А ещё побоялся стать заложником одной роли: «Я пытался отделить себя от шоу. Но если бы продолжал в нём сниматься, то было бы сложно просить людей видеть во мне кого-то другого, а не Джона Сноу».
Лечение от алкогольной зависимости, к слову, актёр преодолел успешно: интервью спокойно даёт в пабе, любит потанцевать в компании тех, кто навеселе, и с удовольствием ездит на музыкальный фестиваль в Гластонбери, называя себя «трезвым ниндзя». Харингтон очень гордится тем, что смог окончательно избавиться от зависимости до появления детей с актрисой и коллегой по «Игре престолов» Роуз Лесли: «Я довольно эгоцентричен. Но с детьми просто невозможно быть эгоцентричным. Они действительно всё меняют. Поэтому всё, что было до появления детей, было исследованием».
И, кажется, смирился со своим статусом секс-символа. После выхода «Игры престолов» Харингтона раздражало, что его заслуги сводят к одной только внешности. В «Индустрии» же он сам отказался бриться ради роли банковского сотрудника: «Без бороды я выгляжу несексуально, как уставший ребёнок».
Харингтон поделился, почему не удалось реализовать спин-офф «Игры престолов» про Джона Сноу. По его словам, он изначально был против этой затеи, но потом втянулся и пару лет занимался разработкой сериала. Но в итоге Харингтон понял, что не получится придумать хороший сюжет. А ещё побоялся стать заложником одной роли: «Я пытался отделить себя от шоу. Но если бы продолжал в нём сниматься, то было бы сложно просить людей видеть во мне кого-то другого, а не Джона Сноу».
Лечение от алкогольной зависимости, к слову, актёр преодолел успешно: интервью спокойно даёт в пабе, любит потанцевать в компании тех, кто навеселе, и с удовольствием ездит на музыкальный фестиваль в Гластонбери, называя себя «трезвым ниндзя». Харингтон очень гордится тем, что смог окончательно избавиться от зависимости до появления детей с актрисой и коллегой по «Игре престолов» Роуз Лесли: «Я довольно эгоцентричен. Но с детьми просто невозможно быть эгоцентричным. Они действительно всё меняют. Поэтому всё, что было до появления детей, было исследованием».