Взлёт нефти уже воспринимается рынками как новый инфляционный шок: 9 марта сорт Brent дорожал почти до $120 за баррель, а за неделю рост составил около 27%, на фоне войны вокруг Ирана и перебоев с поставками через Ормузский пролив. На этом фоне акции просели, доходности облигаций выросли, а рынки начали опасаться ускорения инфляции и более жёсткой денежной политики.

Китай уже поднял предельные розничные цены на бензин и дизель сильнее всего за четыре года именно из-за скачка нефти, что показывает, как быстро такой импульс перекладывается в конечные цены.

Дальше по цепочке дорожают авиабилеты, доставка, продукты, химия, пластики, удобрения и часть промышленного сырья. Вместе с нефтью резко пошли вверх и другие сырьевые товары, включая растительные масла, пшеницу и алюминий.

Для центробанков это плохая новость: когда нефть резко растёт, им труднее снижать ставки, потому что энергетическая инфляция быстро разливается по экономике. А вот Россия в безусловном выигрыше. О чём в следующем посте. @finside

Главный плюс для РФ — рост экспортной выручки. Спрос на российскую нефть резко вырос, особенно в Индии. Urals в индийских портах впервые стала продаваться с премией к Brent, а не с дисконтом (временно, конечно). Цена Urals (менее чистая смесь углеводородов, чем Brent) за неделю подскочила примерно на 50%. Россия продаёт не просто «дороже, чем раньше», а в отдельных точках рынка — дороже эталона.

Второй плюс — Россия становится замещающим поставщиком. Когда ближневосточные маршруты дают сбой, покупатели охотнее берут российские баррели, даже несмотря на санкционные риски.

Третий плюс — поддержка для бюджета и рубля. Нефтегазовые доходы дают России примерно четверть федеральных доходов, поэтому любой резкий рост цены нефти улучшает поступления в казну и облегчает обслуживание военных и социальных расходов.

Четвёртый плюс — относительное преимущество перед импортёрами нефти. Для Европы, Индии, Китая, Турции и других крупных покупателей дорогая нефть — это инфляция через рост издержек. Для России это, наоборот, рост цены основного экспортного товара. Но это не решает все проблемы, о чём в следующем посте.

Подпишитесь на @finside. Автор текстов: @oleganisimov.

Скачок недостаточен, чтобы закрыть бюджетную дыру России. Из-за санкций, прежних дисконтов нефтегазовые доходы сильно отстали от бюджетных ориентиров.

Только за январь–февраль 2026 года нефтегазовые доходы составили 825,6 млрд рублей. Это в 1,9 раза ниже, чем за первые два месяца 2025 года, когда было 1,56 трлн рублей.

Для балансировки бюджета нужна либо ещё более высокая цена нефти, либо гораздо более слабый рубль. Но приток валютной выручки наоборот рубль укрепляет.

Многое зависит не от цены Brent на экране, а от того, по какой-цене нефтяники реально продают нефть после логистики, страховки, скидок и санкционных издержек. Устойчивость сверхдоходов зависит от того, сохранится ли дороговизна Urals или это краткосрочная военная аномалия. Банк России и кабинет министров, разумеется, считают этот всплеск временным. Бюджетные проблемы, санкционные издержки и риски роста инфляции никуда не исчезли.

Читайте @finside. Автор текстов: @oleganisimov.