«Я буду для вас заботливой бабушкой», — сообщает мне длинноволосый парень-официант из ресторана Memo. Про это заведение нужно знать хотя бы потому, что расположен он в стратегически важном месте Петербурга: на углу Исаакиевской пл. Панорамных видов тут нет, но примерно тоже самое когда-то видел из окна тот самый ФедорМихалыч, мраморная доска в честь которого висит у самого входа. Интерьер максимально современный, насколько это возможно среди краснокирпичных стен: с потолка свисают конструкции разной степени футуристичности. Ресторан — большой, такое же и расстояние между столиками, так что общаться можно вполне приватно. Когда-то Memo был рестораном турецким, но давно уже стал просто средиземноморским, так что местное оливковое дерево не просто для красоты, это еще и символ.

На масленицу рамки меню дополнительно расширялись. Неделя эта по сути предназначена исключительно для объедания (ведь потом стартует Великий пост), и предложение от Memo это цели соответствовало максимально буквально. Целая дюжина блинов (1900) — да не миниатюрных и ажурных, а весомых и конкретных — в «теремковском» стиле. Одному это съесть невозможно, вдвоем тоже не осилить – разве что трое справятся и то придется постараться. Подача рассчитана на вау-эффект: на «хрустальном блюде» блюде вместе с блинами, расставлена масса плошек, в которых чего только нет: красная икра, черничное и вишневое варенье, яйца всмятку с щучьей икрой, копченая сметана, растопленное масло, а еще кнеля творожного мусса с укропом и в самом центре композиции – слабосоленый лосось, обложенный листиками авокадо. Все это вещи идеологически правильные, единственно, блины – большие, а начинки заканчивались с космической быстротой. И нужно принимать решение – либо экономить, либо не экономить, и тогда просто забрать неизрасходованные блины с собой.

Панкейки (550) максимально соответствовали определению «пухлые как плечо купеческой дочки». Я не большой фанат панкейков, но союз с сметаной и черничным вареньем вышел эталонным.

Шеф Павел Грачев даже делая стандартные блюда все равно придумывает что-нибудь эдакое. Паштет из печени цыпленка (750) с луковым мармеладом и разными семечками он подает с хлебом из черноплодной рябины. А для карпаччо из лангустинов (990, по традиции замечу, что на самом деле это красные аргентинские креветки) и запеченый камамбер (1290) сопровождением служит тартар из дыни. Но если в первом случае дыня вышла победителем, то вместе с сыром они составили приятный амбьянс – можно под бокал вина, можно на десерт.

Меню без зеленого салата сейчас как тинейджер без смартфона: то есть такое, конечно, бывает, но редко. Зеленую гору – салат не зря прозвали большим (1100) с цуккини, брокколи, авокадо и горошком полили заправкой с шисо и медом, благодаря которому ты не повторяешь про себя «зато это полезно».

Итальянский куриный суп (600) откровенно удивил. Не помню, чтобы где-то прямо поверх супа лежала шапка из шпината с пармезаном. Получился своего рода супо-салат.

Средиземноморский суп с морепродуктами (990) был не таким томатным и более легким, чем обычно, но мидий, лангустинов и трески в его недрах было немало.

Медовик «Помпеи» (800) в меню сопровождают сразу три пометки: 1) «Легенда Memo», 2) «Гордость Memo» 3) «Блюдо в кадр». Тебе приносят тарелку на который тот самый «Последний день…» в золотой шоколадной раме, рассказывают, что Брюллов расписывал купол Исаакия, да еще и сбрызгивают атмосферу парфюмом. Для любителей медовиков и тех, кто хочет сделать суперпост — самое то.

Скульптура Венеры (950) - аттракцион еще более эффектный. Сама Венера — от Милосской ее отличает только отсутствие головы — сделана из шоколада, а внутри крем из горгонзоллы. Очень по-итальянски, но не для всех. Скульптура стоит среди «зарослей» ярко-зеленого бисквита и «цветочной поляны» из вишневого компоте. Берешь вилку и чувствуешь себя немного варваром.

#грозныйобзор