ЦБ вернул ставку на докризисный уровень
На сегодняшнем заседании ЦБ РФ продолжил смягчение монетарной политики, доведя ключевую ставку до уровня 9,5% (-150 б.п.). Таким образом, она вернулась на уровень до февральского экстренного повышения.

Сигнал стал более сдержанным, хотя и сохранил мягкость. При этом, сигнал относительно дальнейшего снижения ключевой ставки оказался умеренно-мягким – регулятор «будет оценивать целесообразность ее снижения на ближайших заседаниях». По нашим оценкам, это может говорить о замедлении темпа смягчения в будущем – в последние годы в половине случаев после такого сигнала ЦБ снижал ставку, но не более сильно, чем было до этого (в других случаях оставлял ее без изменения). Регулятор отмечает, что условия ДКП пока остаются жесткими – действительно, с учетом того, что целевой уровень инфляции в 2023 г. составляет 5-7%, уровень реальной ставки (рассчитываемый как разница между номинальной и ожидаемой инфляцией на горизонте год) еще находится выше границы нейтрального диапазона (хотя расстояние до него и сократилось).

Траектория снижения ключевой ставки будет сильно зависеть от динамики инфляции. На наш взгляд, ЦБ сможет снижать ставку до тех пор, пока эффект от монетарной политики не подогревает инфляцию, стремясь оживить потребительский спрос. При этом к следующему заседанию (в конце июля) мы, скорее всего, уже увидим новый виток роста инфляции. Среди краткосрочных проинфляционных факторов – возможное снижение склонности к рублевым сбережениям на фоне окончания срока коротких рублевых вкладов по ставкам, сильно выше актуальных, и их потенциальное перенаправление на потребление неповседневного характера. Более устойчивое инфляционное давление будет связано с инфляцией издержек (логистических и производственных), а основным сдерживающим фактором окажется фундаментально ослабленный спрос в условиях крепкого курса рубля и спада в кредитовании. К концу года уровень ключевой ставки наверняка окажется ниже текущего (около 8%), но вопрос траектории пока остается открытым. Поэтому на июльском заседании регулятор может как продолжить снижение ключевой ставки (в случае умеренной инфляционной динамики), так и взять паузу (если она отклонится вверх от того базового сценария, который сейчас представляет себе ЦБ).

Эмбарго уже вывело цены на новые уровни, стоит ждать дальнейшего роста
Объявленное эмбарго на российскую нефть уже вывело цены на новые уровни, при этом заметных дополнительных потерь в объемах на рынке пока не наблюдается. На этой неделе рынок будет внимательно следить за данными по запасам нефти в США. Статистика прошлой недели указывала на отсутствие значительного дисбаланса: запасы сырой нефти в США увеличились на 2 млн барр. При этом немного сокращается дисконт нефти марки Urals к Brent: если ранее он достигал 35 долл./барр., то в последние дни он составляет 25-30 долл./барр. Это может говорить как об успехах в перенаправлении потоков российской нефти в Азию, так и о том, что в Европе сохраняется высокий спрос на нефть из РФ. Такая рыночная ситуация должна обеспечить сильные финансовые результаты российских нефтегазовых компаний в 2022 г.

На газовом рынке все еще держатся экстремально высокие цены (TTF выше 900 долл./1 тыс. куб. м), несмотря на летний период. Сохранение значительного спроса со стороны ЕС для заполнения хранилищ должно удержать цены на таких уровнях до приближения к отопительному сезону. Дополнительно сейчас ограничивает предложение выпадение части объемов из США из-за возгорания на заводе Freeport LNG мощностью 15 млн т СПГ.

В зимний период можно ожидать новых рекордных уровней как в ценах на газ, так и в нефтяных котировках из-за эмбарго со стороны Европы. В 2023 г. возможно снижение цен в случае заметного роста добычи нефти как в странах ОПЕК, так и в США, где добыча уже приблизилась к 12 млн барр./сутки. Однако этой зимой, вероятно, странам-импортерам придется пойти на высвобождение дополнительных запасов из резервов и, возможно, на перенос сроков эмбарго. При этом, мы также не исключаем, что часть стран, которые отказались от оплаты российского газа в рублях, вновь вернутся к закупкам газа из России. Новые существенные объемы СПГ на рынке должны появиться не ранее 2025-26 гг.

Бюджет вплоть до мая сохранил профицит
Согласно предварительной оценке Минфина, профицит Федерального бюджета с января по май сложился на уровне 1,5 трлн руб. При этом Минфин стал публиковать менее детализированную статистику с целью «минимизировать риски введения дополнительных санкций», согласно комментарию ведомства (отметим, что Федеральное казначейство также не публиковало статистику после февральской). Помимо того, что перестали публиковаться детальные данные по расходам, Минфин не уточнил статистику за первые 4 месяца, в связи с чем оценку доходов и расходов за май можно получить только прямым вычитанием ранее опубликованных цифр, и результат может оказаться не совсем корректным. Так, рассчитанные таким образом расходы сократились на 26% м./м. с исключением сезонности, что выглядит избыточным для текущей ситуации. Впрочем, определенное охлаждение расходов бюджета могло произойти после их достаточно активного роста в марте-апреле (~10% м./м.) и на фоне формирования новой бюджетной росписи (на прошлой неделе В. Путин сообщил о начале работы над Федеральным бюджетом на ближайшие 3 года).

Статистика по факторам ликвидности банковского сектора говорит о возможном уточнении данных за январь-апрель. За счет сокращения расходов майский профицит (полученный прямым вычитанием оценок) с исключением сезонности составил порядка 0,4 трлн руб. Отметим, что такая динамика не подтверждается статистикой по факторам ликвидности (в ней наблюдается приток средств в мае), которая преимущественно коррелирует с динамикой бюджета (см. график).

Бюджет в 2022 г. окажется дефицитным. В целом за год бюджет должен сложиться дефицитным – как минимум на уровне 1,6 трлн руб., согласно комментариям А. Силуанова, который отмечал также, что эти деньги вернутся в 2023 г. с мая, когда компании начнут платить отсроченные страховые взносы. Больший дефицит также возможен – зависит от масштаба антикризисной поддержки. При этом мы полагаем, что ресурс на увеличение расходов бюджета ограничен (даже при достаточно сильной доходной компоненте), и с учетом высокого уровня расходов в прошлом году их рост вряд ли превысит 10% г./г.

Инфляция вернулась на уровень начала апреля
Согласно нашим расчетам на оперативных данных Росстата, инфляция к 10 июня снизилась до отметки 16,7% г./г. Среднесуточный темп роста цен оказался умеренно отрицательным - -0,02% д./д. Отметим, что с начала мая, когда фактически затухла первая волна роста цен, суточная инфляция находится в нуле, что и позволяет годовым темпам замедляться.

Охлаждение инфляции может сбавить обороты в ближайшие недели. Такая ценовая динамика во многом обусловлена снижением цен либо их стабильностью по определенным группам товаров. Среди продуктов питания можно выделить фрукты и овощи, мясо и птицу, удешевление которых ощутимо влияет на совокупный индекс, в том числе за счет их значимого веса в потребительской корзине (~4,5% и 9%, соответственно). Сохранение цен на топливные товары вблизи уровней начала года (за этот период бензин подорожал на 0,46%, дизельное топливо – на 1,65%) также способствует устойчивости ценовой динамики. Ряд товаров, цены по которым избыточно подорожали в марте, также пока дешевеет, хотя этот коррекционный эффект уже практически исчерпал себя: например, по нашим оценкам, годовая инфляция для пылесосов на последней неделе даже выросла, хотя для другой бытовой техники/электроники пока снижается. Обилие таких временных факторов говорит о неустойчивости дефляционного тренда последних недель, что также отметила Э. Набиуллина в кулуарах ПМЭФ. Она заявила, что при дальнейшей стабилизации инфляционной динамики (и снижении инфляционных ожиданий) инфляция в 2022 г. окажется «на нижней границе прогноза 14-17% г./г.». В нашем текущем прогнозе мы ожидаем инфляцию чуть выше верхней границы прогнозного диапазона ЦБ (18% г./г.), предполагая более масштабное проявление инфляции издержек в период трансформации экономики.

В концепции нового бюджетного правила пока много открытых вопросов
В ходе ПМЭФ А. Силуанов раскрыл ряд принципов, которые будут учтены при разработке нового бюджетного правила. В текущем формате оно приостановлено с февраля 2022 г. на фоне кардинальных изменений, связанных с санкциями. Одним из основных принципов новой версии будет расчет уровня расходов не только в привязке к базовой цене нефти, но и с учетом физических объемов, которые существенно зависят от внешних ограничений. Фактически Минфин будет планировать расходы, исходя из оценки уровня доходов от углеводородов (грубо говоря, оценка компоненты объемов, умноженная на целевой уровень цен) – А. Силуанов отметил, что ведомство будет выбирать «умеренно оптимистичные» параметры. Переход к новому механизму бюджетного правила займет 2 года – официально оно должно начать действовать с 2025 г. Отметим, что как минимум в 2023 г. такую оценку будет очень нелегко дать – так, наиболее полный эффект от частичного нефтяного эмбарго начнет проявляться только в конце 2022 г., и объем выпадающих поставок с учетом возможного их частичного перенаправления сейчас выступает большим фактором неопределенности. В таких условиях существовал бы большой риск пересмотра, что сказалось бы на прозрачности нового механизма.

Сверхдоходы бюджета, по словам министра, как и раньше будут направлены на сбережения в ФНБ. Скорее всего, ведомство будет диверсифицировать сбережения по валюте (А. Силуанов упомянул возможность сберегать в рублях и юанях). Также министр сообщил о том, что планируется включить «квазибюджетные расходы» в оценку объема бюджетных обязательств для удобства их планирования (сейчас бюджетные и межгосударственные кредиты включаются в источники финансирования дефицита бюджета). При этом, по нашим оценкам, объем таких «квазирасходов» в предыдущие периоды не был существенным – в пределах 2% относительно общего уровня расходов (см. график).

Для покрытия дефицита бюджета в этом году могут потенциально использовать ОФЗ. Также А. Силуанов отметил, что в 2022 г. бюджетный дефицит может составить до 2% ВВП – ранее он оглашал оценку в 1% ВВП с пометкой, что она может вырасти за счет компоненты антикризисной поддержки. Впрочем, новая оценка существенно не меняет характер бюджетной поддержки в этом году – дополнительный 1% ВВП соответствует ~1,5 трлн руб., и даже с учетом новой оценки по дефициту рост расходов, вероятно, не превысит уровень в 10% г./г. Дефицит бюджета планируется покрывать за счет накопленных средств ФНБ, впрочем, министр не исключает возможность выхода на локальный рынок заимствований после представления концепции бюджетного правила. С учетом того, что рынок ОФЗ уже фактически восстановился до уровней начала года, на наш взгляд, ведомство сможет найти спрос.

Рост ВВП в 1 квартале лишь умеренно замедлился
В пятницу Росстат подтвердил данные о динамике ВВП за 1 кв. – рост на 3,5% г./г., опубликовав детали расчета производственным методом. В 1 кв. кризисные явления еще не коснулись экономики в полной степени – согласно ранее опубликованным Минэком месячным оценкам, годовые темпы перешли в отрицательную область только в апреле (-3,0% г./г. против 1,3% г./г. в марте). Впрочем, по нашим расчетам, квартальная динамика с исключением сезонности все же замедлилась - до 0,9% кв./кв. (после 1,2% кв./кв. в 3-4 кв. 2021 г.).

Наличие запасов сглаживает первый шок. Практически половина роста в 1 кв. объясняется динамикой производства (вклад – 1,7 п.п.). Действительно, даже в условиях введения санкций, ограничивающих поставки импортных комплектующих, у производства есть определенный «запас прочности» за счет наличия запасов. Наиболее тяжелым трансформационный спад может оказаться для отраслей, промежуточное потребление которых сильно завязано на импортных комплектующих из недружественных стран – электроника и бытовая техника, химия (например, текстильная продукция, хотя и зависима от импорта на ~35%, может пострадать меньше, т.к. в основном использует материалы из стран, не попавших в список недружественных).

Экономический спад может пройти в несколько фаз. В нашем прогнозе мы ожидаем спада экономики на 6-8% г./г. в этом году. При этом шок, скорее всего, будет иметь растянутый во времени характер: если первая волна, безусловно, придется на 2 кв. (падение внутреннего спроса, первые эффекты от внешнеторговых ограничений, в том числе на ненефтегазовый экспорт), то отложенный эффект от введения частичного нефтяного эмбарго со стороны ЕС (отказ от объемов будет происходить ближе к концу года) отразится в динамике лишь с 4 кв. 2022 г., хотя и может быть сглажен возможным перенаправлением поставок. В недавнем интервью первый вице-премьер РФ А. Белоусов представил более оптимистичную оценку – снижение экономики на 3-5% г./г., отметив, что это возможно при определенном восстановлении внутреннего спроса при поддержке со стороны ЦБ и Правительства.

Рост бюджетных расходов запланирован на умеренном уровне
Вчера в СМИ были опубликованы детали проекта основных направлений бюджетной политики Минфина на 2023-2025 гг. Вместе с этим была раскрыта оценка объемов антикризисной поддержки в этом году – она должна составить 5 трлн руб. Отметим, что эта цифра является частью общего объема бюджетных расходов, т.е. предполагается перераспределение внутри запланированной умеренной общей суммы расходов, а не их наращивание на эту сумму. Совокупная оценка расходов на 2022 г. (27,2 трлн руб.) предполагает их рост на ~10% г./г., что соответствует нашим ожиданиям. В доходной компоненте ведомство планирует ощутимый рост нефтегазовых доходов (15% г./г.), как мы полагаем – в основном за счет сильной ценовой конъюнктуры (так, цена Urals заложена на уровне 80 долл./барр. – на 16% выше г./г.). Исходя из этих параметров, ненефтегазовые доходы, составляющие порядка 60% от общей суммы, могут вырасти более сдержанно – на ~8% г./г. Таким образом, сложившийся дефицит бюджета в 2022 г. оценивается в 1,2% ВВП (~1,7 трлн руб.) – даже более скромная оценка в сравнении с представленной А. Силуановым в рамках ПМЭФ (2% ВВП).

Минфин пока запланировал нормализацию бюджетной политики. В среднесрочной перспективе ведомство планирует умеренно-консервативную фискальную политику – сокращение как доходов, так и расходов в 2023 г. и возвращение их в номинальном выражении к повышенному уровню 2022 г. только к 2025 г. Соответственно, на весь трехлетний период Минфин предполагает дефицит вблизи 1% ВВП, который будет покрываться средствами ФНБ и, возможно, заимствованиями на локальном рынке. Отметим, что полное возвращение к бюджетному правилу (в его новой концепции, где расходы будут формироваться относительно планового номинального уровня доходов), скорее всего, произойдет только с 2025 г. Мы полагаем, что помимо того, что на калибровку нового механизма потребуется определенное время, ведомство хочет сохранить за собой некую свободу в использовании доходов в период трансформации экономики.

Рынок ОФЗ в локальном равновесии после решения ЦБ
После июньского заседания ЦБ РФ рынок ОФЗ оказался в локальном равновесии – доходности вдоль кривой закрепились вблизи 9%. Отметим, что этот уровень был достигнут еще на неделе до решения регулятора, что говорит о том, что само снижение ставки и сигнал на будущее не стали сюрпризом для рынка. Действительно, в условиях ограничений, связанных с санкциями (Минфин пока не предлагает рынку новых выпусков, а круг инвесторов оказался ограничен), направление и скорость монетарной политики стали определяющими факторами для рынка локального госдолга. Так, по нашим оценкам, изменение доходности 10-летних ОФЗ с конца марта было связано со снижением заложенной в ней форвардной однолетней ставки (сейчас она находится вблизи 8%). Такой уровень ставок в целом согласуется с нашим базовым прогнозом (мы ожидаем ключевую ставку на уровне 8% в конце 2022 г.). В то же время, при позитивной ценовой динамике (если инфляция будет развиваться ближе к нижней границе актуального прогнозного диапазона ЦБ 14-17% г./г.) и соответствующих действиях регулятора (например, снижение ставки на ближайшем заседании – в конце июля) доходности вполне могут продолжить снижение в течение года.

Минфин может вернуться к размещениям ОФЗ ближе к концу года. В ходе ПМЭФ А. Силуанов заявил, что ведомство готово вернуться к размещениям ОФЗ на внутреннем рынке уже в этом году, но после раскрытия концепции бюджетного правила, которая позволит инвесторам сформировать определенные ожидания на долгосрочную перспективу. Мы полагаем, что Минфин вряд ли будет стремиться занимать много в условиях достаточно высоких ставок (несмотря на то, что они уже вернулись на уровень начала 2022 г.), что, с одной стороны, не создаст навеса на стороне предложения, но, с другой стороны, может способствовать повышению ликвидности рынка и позволит в последующие годы частично финансировать запланированный дефицит бюджета за счет заимствований (а не только посредством ФНБ).

Недельная дефляция сохранилась в статистике
Согласно нашим оценкам, основанным на оперативных данных Росстата, инфляция к середине июня замедлилась до уровня 16,45% г./г. Таким образом, оценка инфляции снизилась более чем на 0,5 п.п. относительно конца мая, что обусловлено установившимися отрицательными среднесуточными темпами – -0,015 д./д.

Инфляция по широкому кругу товаров выходит на плато. Существенный вклад в дефляцию до сих пор приходится на фрукты и овощи – практически для всех товаров этой группы не только снизились цены в недельном выражении, но и, по нашим расчетам, замедляется годовая инфляция. Отметим, что для ряда товаров хранения и длительного пользования (как продовольственных – консервы, крупы, так и непродовольственных – бытовая химия, одежда) годовые темпы роста цен в последние недели вышли на плато (хотя ранее цены на них устойчиво росли, вероятно, отражая перенос издержек в цены).

Охлаждение инфляции подтверждает наличие пространства для дальнейшего снижения ключевой ставки в течение года. Мы полагаем, что замедление годовой инфляции пока не является устойчивой тенденцией, хотя инфляционная динамика по широкому кругу товаров охладилась. При этом, дефляция последних недель во многом обусловлена отдельными факторами, которые могут исчерпать себя. Также в краткосрочной перспективе проинфляционным может оказаться влияние запуска параллельного импорта (за счет удорожания логистики) для промежуточного потребления – при переносе издержек в цены. При этом, удорожание импортной продукции для прямого потребления может лишь ограниченно коснуться динамики индекса Росстата, если такие товары не входят в потребительскую корзину (например, относятся к категории премиальных). Ближайшее заседание ЦБ состоится через месяц, и предсказать решение регулятора сейчас очень сложно – за оставшееся время может существенно измениться баланс между проинфляционными и дезинфляционными рисками. Впрочем, регулятор видит потенциал снижения ключевой ставки до конца года (мы ожидаем уровня 8%), сигнал об этом подтвердил сегодня первый зампред ЦБ РФ В. Чистюхин.

Инфляционные ожидания в июне скорректировались вверх
По данным опроса «инФОМ» в июне снизилась оценка наблюдаемой инфляции до 23,7% г./г. (на 1,4 п.п.) и выросли инфляционные ожидания – до 12,4% г./г. (на 0,9 п.п.). В сравнении с динамикой трех предыдущих месяцев, когда ответы респондентов отражали кризисные явления, в июне изменение оценок оказалось более скромным. На наш взгляд, это можно в большей степени считать коррекцией относительно локального максимума и минимума (для наблюдаемой и ожидаемой инфляции, соответственно), которые были достигнуты в мае.

Повышенные инфляционные ожидания пока выступают проинфляционным риском
Отметим, что ответы респондентов в целом согласуются с ценовой динамикой, публикуемой Росстатом. Так, для достаточно широкого круга товаров, по которым в июне (пока доступны данные по состоянию на 17 июня) фиксировалось снижение цен, например, фрукты и овощи, сахар и соль, бытовая техника и электроника, уменьшилось количество респондентов, оценивающих рост цен как «очень высокий». Определенная стабилизация ценовой динамики способствовала тому, что ожидаемая инфляция вернулась к уровням 2021 г. после прохождения пика в марте. Впрочем, они все еще остаются на повышенном уровне, являясь проинфляционным риском в краткосрочной перспективе. В то же время, дефляция последних недель (во всяком случае такая ощутимая), скорее всего, окажется временным явлением, и в ближайшие несколько месяцев мы, вероятно, будем наблюдать вторую волну инфляции на фоне истощения запасов, роста логистических и производственных издержек и переноса их в цены. При этом, на наш взгляд, ожидания населения по инфляции в большей степени имеют инерционный характер и отражают общую «перегретость» цен, и потенциальный новый виток инфляции может вызвать их умеренный рост (но не до мартовского уровня). В среднесрочной перспективе логично ожидать их охлаждения, хотя это и может занять много времени в связи с заложенной в них «памятью»: так, после кризиса 2014-15 гг. инфляционные ожидания опустились ниже 12% г./г. только в 2017 г.

Рубль пока не реагирует на смягчение мер валютного контроля
В последнюю неделю рубль закрепился ниже уровня 55 руб./долл. В условиях введенных ограничений на движение капитала, на стороне крепкого рубля, как мы отмечали ранее, находится ощутимый профицит торгового баланса – при просадке импорта в пределах 50%, экспорт в номинальном выражении мог еще даже не пострадать, судя по комментариям официальных лиц в СМИ (ФТС перестала публиковать статистику с февраля). Введенные с конца февраля меры валютного контроля, обязывающие экспортеров продавать долю выручки (сначала была установлена на уровне 80%, снижена до 50% в мае, но обнулена с начала июня) способствовали созданию навеса предложения на валютном рынке, который, впрочем, не ушел с их смягчением – экспортеры все равно продолжают продавать валюту, как минимум, для выплаты налогов.

Потребность в ослаблении ограничений связана с тем, что избыточно сильный рубль в текущих условиях не помогает экономике: его дезинфляционное влияние достаточно сдержано на фоне удорожания логистики и сокращения импорта, а бюджетные поступления, по нашим расчетам, снижаются на ~800 млрд руб. при укреплении курса на каждые 5 руб./долл. (при прочих равных). Так, в ходе ПМЭФ А. Белоусов заявил, что оптимальный курс рубля составляет 70-80 руб./долл. С учетом того, что ЦБ выступает против потенциального перехода к таргетированию рубля, он продолжает заниматься либерализацией мер валютного контроля. В частности, вчера регулятор опубликовал разъяснение, отменяющее обязательную продажу накопленной, но не проданной ранее выручки – с учетом того, что горизонт продажи составлял 60 дней, требования по реализации выручки за май и июнь могли быть частично не выполнены. Следующим шагом может стать фактическая отмена репатриации валютной выручки, о чем на прошлой неделе рассказал первый зампред ЦБ РФ В. Чистюхин (проектом указа предполагается репатриация только выручки, обязательной для продажи). Напомним, что с 1 июля 2021 г. репатриация уже была отменена для несырьевых экспортеров, занимающих по нашим оценкам ~40% экспорта в номинальном выражении. Впрочем, на наш взгляд, введение этой меры не станет необходимым условием для ослабления рубля – также потребуется коррекция сложившегося профицита торгового баланса, которая может в большей степени реализоваться ближе к концу года.

Добыча нефти в РФ восстанавливается на фоне переориентации на азиатские рынки
В последние недели цены на нефть марки Brent опустились с локальных максимумов >120 долл./барр. до уровня 110-115 долл./барр. преимущественно на фоне роста опасений относительно возможной рецессии в мировой экономике и последующего за этим сокращения спроса на сырье. В то же время, динамика котировок российского сорта Urals говорит о постепенном сокращении спреда к эталонной марке Brent до 20-25 долл. за баррель в июне 2022 г. против 35 долл. в апреле. Судя по всему, сужение дисконта происходит на фоне продолжающейся переориентации нефтяных потоков из РФ на альтернативные рынки, что подтверждают данные о росте закупок российской нефти Китаем в мае 2022 г. (+55% г./г.) до нового рекорда почти в 2 млн баррелей в сутки.

В свою очередь, увеличение поставок на азиатские рынки и сезонный рост спроса на топливо на внутреннем рынке позволили российским компаниям увеличить добычу нефти и газового конденсата в июне 2022 г. (по данным СМИ, на 5% м./м. до 10,7 млн баррелей в сутки). Таким образом, добыча практически восстановилась до уровней начала года (11 млн барр. в сутки) после ее падения на 1 млн барр. в сутки в апреле 2022 г. на фоне проблем со сбытом сырой нефти и нефтепродуктов в Европе. Тем не менее, мы ожидаем, что к концу года добыча в России все же может опуститься ниже 9 млн барр. в сутки на фоне вступления в силу эмбарго ЕС на российскую нефть и нефтепродукты, а в целом по итогам 2022 г. она может сократиться на 6% г./г. до 9,9 млн барр. в сутки.

На газовом рынке Европы продолжается ценовое ралли – котировки TTF по итогам июня выросли c 900 долл./тыс. куб. м до 1400 долл./тыс. куб. м на фоне сокращения поставок Газпрома по Северному потоку в связи с невозвратом газовой турбины после ремонта из-за санкций. По нашим оценкам, экспортные продажи Газпрома в Европу сейчас могут составлять ~240 млн куб. м в сутки, а общие доступные мощности компании по трубопроводному экспорту газа в ЕС на данный момент находятся на уровне ~98 млрд куб. м в год. Мы ожидаем, что частично падение экспорта в ЕС в 2022 г. будет компенсировано ростом поставок газа в Китай по Силе Сибири (+50% г./г. до 15 млрд куб. м), однако в целом снижение экспортных продаж Газпрома в дальнее зарубежье может составить ~30% г./г. до 126 млрд куб. м в 2022 г.