Как раз к выходу интервью у Юры мы подготовили предзаказ книжки отца Алексея.
Это будет автобиография, написанная Ксенией Лученко. Вот такой сложный жанр.
Редкие фотографии из домашнего архива, несколько проповедей, несколько интервью.
Все это вместе рассказывает совершенно удивительную историю о том, как прожил свою жизнь один из самых заметных проповедников православия на русском языке и почему с РПЦ его теперь ничего не связывает, а с прихожанами, с христианами связывает многое.

Отец Алексей Уминский – необычный священнослужитель.

В юности он был хиппи, во времена института работал ночным сторожем в музее, после – преподавал французский в школе, а в Церковь пришел ближе к 30.

Отец Алексей служил настоятелем храма Живоначальной Троицы на Китай-городе и занимался просвещением: человеческим языком объяснял сложные вещи, критиковал РПЦ и показывал, что священник может быть современным.

Мы встретились в итальянском Бари – важном месте для верующих христиан (и католиков, и православных) – и задали много самых простых вопросов:

Молитва за победу (например, в футболе) – это норм?

Священники верят в теорию Дарвина?

Зачем люди поклоняются мощам?

Что священники делают с дорогими подарками?

Почему бандитов хоронят в монастырях?

Откуда в наших церквях бабушки, которые ворчат на прихожан?

Почему католики на службе сидят, а православные – стоят?

Можно ли жить по совести, но не верить в Бога?

Большой и важный разговор, который многих сможет поддержать:

СМОТРИТЕ ВОТ ЗДЕСЬ

Совершенно неожиданная рецензия ни книгу Маши Слоним
Купить книжку можно тут https://www.vidimbooks.com/products/slonim/440857000008966021

Случайно купил в нашем русскоязычном книжном магазине Idiot Books мемуары Маши Слоним. Знал о ней я немного: родилась в 1945 году, внучка сталинского наркома Максима Литвинова, который до революции жил в Лондоне и чья жена была английской еврейкой. В молодости Слоним участвовала в диссидентском движении, позже уехала в Англию и работала на западных радиостанциях.

Честно говоря, я ожидал, что половину книги будет занимать желчь в адрес России из-за нынешней войны. Но на деле Слоним оказалась приятной, жизнерадостной «советской принцессой», выросшей в атмосфере любви и вспоминающей в основном хорошее. Она не жалуется на жизнь и довольно откровенно рассказывает о своей яркой биографии.

В результате получился образцовый мемуар — тот самый жанр, где личная история естественно переплетается с эпохой. Я бы рекомендовал эту книгу любому русскоязычному интеллигенту, которому интересна история второй половины XX века.

Единственный минус издания — мягкая обложка.

Мою рецензию читайте тут, а книгу можно купить здесь.

Начал читать "Идею Ирана" Шарифа Шукурова (это такая третья переделка его давней, ещё из 80-х книги "Искусство средневекового Ирана. Формирование принципов изобразительности" и считай свежей, десятилетней давности "Хорасан. Территория искусства"). Прочитал за вечер с закладками и пометками только Предисловие и Введение. Как обычно у Шарифа Мухаммадовича, текст изумительной - - - - не знаю, как сказать - питательности? обгугляемости? расползаемости в заводи?
Тут и о том, как "мнемоника оказывается проницаемым порогом между памятью и воображением" и о том, как калиграммы, "сакральные каллиграфические надписи предстоят по отношению ко всей культуре, освящая собой и архитектуру и весь исламский мир", а Авиценна рассуждает о каллиграфической точке, предстоящей письму: "именно точка движет письмом".
Но больше всего меня вштырила пересказываемая формулировка аль-Фараби из аристотелианского трактата "Риторика" (´Ильм аль-Мантик): "Риторика, говорит Фараби, — это наука о вещах, предназначенных для составления о них мнения".
То есть буквально: прежде чем свиристеть и употреблять риторические фигуры, составь мнение о вещи, а составляя, подумай, та ли это вещь, о которой стоит составить мнение.
По нынешним временам просто настоящий резистанс, идеальная антисми позиция

великолепная история от профессионального слушателя

ОРМУЗ НАШ
Я съездил на "Снегурочку" Диденко (полный восторг, подробности позже), и по этому поводу заслушался некоторыми местами оперы.

Там есть популярное ариозо Мизгиря “На теплом синем море” — короткое, странное, как телеграмма с другой планеты. Опера, вообще говоря, работает с русскими темами, но здесь Мизгирь внезапно уходит в ориентализм. Ритмически его ария довольно прихотлива — половина построена как венецианская баркарола, на 6/8, половина - как медленная лезгинка, ритмические ячейки буквально расширяются и сужаются, то есть плещутся, как волны, как и положено баркароле. Ритм буквально уходит из под ног певца, как будто у него выдергивают из-под ног красочный коврик. Это не так заметно в концертных исполнениях, потому что аккомпаниаторы склонны это дело сглаживать — ты должен как бы нарочито расходиться с певцом и потом сразу сходиться обратно, и кажется, как будто это ты сбиваешься — но когда это делает оркестр, это производит сильное впечатление.

Кюи, написавший на “Снегурочку” в целом довольно благосклонную рецензию, в этом месте недоуменно пишет “эпизод не лишен ритмической рельефности, но Корсаков придал почему-то его музыке малоподходящий полувосточный, полуиспанский характер”. То есть тут многие спотыкались — и на ритме, и вообще на неожиданности этого фрагмента (Форе называл “Снегурочку” “грандиозной мозаикой” вот как раз из-за таких переходов).

Но на самом деле, конечно, характер еще как подходящий. Потому что дело происходит “на теплом синем море, у острова Гурмыза”. То есть Ормуза. Того самого острова у берегов Ирана, в устье Персидского залива, именем которого назван перекрытый сейчас Ормузский пролив. Там всегда было много жемчуга (о чем и ария), на чем, в частности, впоследствии построили свое богатство лежащие ниже Оман и Эмираты. А вообще он совершенно невероятной, инопланетной красоты. Всего этого Римский-Корсаков знать не мог (хотя сюда доплывал Афанасий Никитин и много кто еще), но все это — включая нынешнюю битву за нефть — есть в музыке.

Пара примеров.

https://www.youtube.com/watch?v=YBh5TF-hMzY

https://youtu.be/xHaUK621E4s?si=wbNa2ihgz52V9RTm

сегодня мы поздравляем с днем рождения Николая Эппле, автора только что пришедшей из типографии книги «Волшебная страна и ее окрестности» 🎉
⠀
пусть будет еще много идей для столь же прекрасных новинок, которые не хочется выпускать из рук ❤️
⠀
во имя добра и мира
#vidimbooks
⠀
#vidim_эппле

пройдя земную жизнь до половины,
я оказался в центре ебанины

©Алиса Нагроцкая

#извенити #изарыдал

Батюшки-светы, нашего Алика и там и тут показывают, до чего техника дошла

Интервью Катерины Гордеевой с Олегом Лекмановым

На ютуб-канале Катерины Гордеевой вышел большой разговор с Олегом Лекмановым о современной русской литературе: от начала двадцатого века до новой поэзии военного времени. Встреча состоялась в эстонском Тарту, где со времен Лотмана работает одна из сильнейших в мире кафедр русской литературы. Доктор филологических наук и автор исследований о Мандельштаме, Есенине, Ковале и Ерофееве, покинувший Россию весной 2022-го года, рассуждает о силе и слабости текстов смутного времени, поэзии войны, детских стихах и собственной судьбе.

#новинки
#публикации
#интервью

С массовым распространением 18-градусных морозилок приготовление Бунелони становится совершенно общедоступным. Salud!

“Если вы спросите меня, пропускал ли я когда-либо свой дневной коктейль, то я сильно сомневаюсь в этом. Действительно важные вещи я планирую заранее”, - пишет Луис Бунюэль в замечательной автобиографии.
Сохранилось видео, на котором режиссер смешивает коктейль “Бунелони” (вариацию Dry Martini) собственного изобретения.

«Лёд должен быть настолько холодным и твёрдым, чтобы не таять, поскольку нет ничего хуже водянистого мартини. За день до прихода гостей уберите все ингредиенты — бокалы, джин и шейкер — в холодильник. С помощью термометра убедитесь, что температура льда примерно на двадцать градусов ниже нуля (по Цельсию). Ничего не вынимайте, пока не придут друзья; затем капните несколько капель Noilly Prat и добавьте половину кофейной ложечки биттера Angostura на лёд. Встряхните и слейте жидкость, оставив только лёд, который сохраняет слабый аромат обоих. После этого налейте чистый джин на лёд, снова встряхните и подавайте.

В 1940-е годы директор Музея современного искусства в Нью-Йорке научил меня любопытной вариации. Вместо Angostura он использовал каплю Pernod. Честно говоря, мне это показалось ересью, но, по-видимому, это была всего лишь мода».

Грустно, чо

Книги в России могут подорожать еще сильнее — из-за закона о пропаганде наркотиков. Следите за руками

1 марта в силу вступил закон о пропаганде наркотиков, согласно которому книги, где упоминаются вещества, должны иметь маркировку «18+».

↓

У издания «18+» ставка по НДС при его продаже не льготная 10%, а целых 22%. На это издатели обратили внимание в разговоре с «Ведомостями».

↓

Гендиректор «Эксмо» Евгений Капьев на пресс-конференции заявил, что из-за этого «тиражи будут дорожать».

Вот так вот.

Интересно в комментарии Капьева еще и то, что он озвучил динамику продаж за последний год: за первый квартал 2026-го выручка составила 8% при обычных 10-15%. По его словам, это минимальный показатель за последние пять лет на рынке, который «скрипит».

Литературный критик Галина Юзефович переводит эти данные с бизнесового языка на бытовой:

В этой новости много интересного, но по-настоящему душераздирающий факт — это 8% продаж за первый квартал против 15% ожидаемых (в хорошие годы, помню, и до 18 доходило). И деликатное уточнение, что это наихудший показатель за последние пять лет — в переводе на русский сказанное означает, что хуже было только в ковид, когда все книжные магазины просто стояли закрытые, а напуганные люди примерно в последнюю очередь думали о покупке книг.

Mike Jay. Psychonauts: Drugs and the Making of the Modern Mind. Yale University Press, 2023.

Книга «Психонавты: Наркотики и возникновение современного сознания» Майка Джея рассказывает об истории экспериментов исследовавших границы сознания ученых, писателей, художников и философов. Книга охватывает период с XVIII века до XX века, показывая влияние исследований кокаина, закиси азота, эфира, хлороформа и гашиша на становление психологии, открытие бессознательного и возникновение модернизма. Некоторые персонажи книги хорошо известны в контексте исследования психоактивных веществ (Фрейд? Кокаин!), другие — меньше. Вот, например, одним из отцов современной психологии (заодно — философии прагматизма) Уильям Джеймс, брат известного писателя Генри Джеймса. Закись азота! И с ней же экспериментировал один из выдающихся химиков-изобретателей начала XIX века Гемфри Дэви. А Теофиль Готье вообще был одним из основателей «Клуба гашишистов». Но самое интересное в книге Джея — рассказ о том, как исследования психоактивных веществ (по преимуществу на себе самих, естественно) было вписано в контекст общего движения европейских науки и культуры.

Полному запрету наркотиков в публикуемых в России книгах посвящается.

P. S. Перевод сделан на основе модели Gemini с предварительной обработкой текста. Оригинальная обложка «русифицирована» Nano Banana 2.