Forwarded from Хамар. Неизвестная Сибирь
Вулканический купол близ метеостанции «Хамар-Дабан»
Это самая известная из вулканических построек одноименного хребта. Сегодня купол – это потухший вулкан. Считается, что он уже не будет извергаться. Однако всего 17-18 миллионов лет назад вулкан был активным.
Сейчас вулканический купол – памятник природы регионального значения и интересный туристический объект.
Подробности: https://hamar.ru/a/?p=2052
📍 #иркутск #хамар
@hamarsib
Это самая известная из вулканических построек одноименного хребта. Сегодня купол – это потухший вулкан. Считается, что он уже не будет извергаться. Однако всего 17-18 миллионов лет назад вулкан был активным.
Сейчас вулканический купол – памятник природы регионального значения и интересный туристический объект.
Подробности: https://hamar.ru/a/?p=2052
📍 #иркутск #хамар
@hamarsib
❤1
Forwarded from Бабр Медиа
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Политика на высшем уровне бывает удивительно неформальной. Во время государственного визита президента Южной Кореи Ли Чжэ Мёна в Улан-Батор произошёл забавный эпизод.
Перед встречей с новым премьер-министром Монголии Ням-Осором Учралом корейский лидер сидел за рабочим столом в наушниках. На вопрос помощника: «Господин президент, чем вы заняты?», Ли Чжэ Мён с улыбкой ответил:
Дело в том, что 39-летний премьер Монголии Н. Учрал до политической карьеры действительно был популярным хип-хоп-исполнителем, выступавшим под псевдонимом Тимон.
Судя по кадрам, эта деталь сильно разрядила обстановку перед переговорами. На протяжении всей встречи двух лидеров на лице президента Южной Кореи блуждала лёгкая улыбка. Видимо, в его мыслях всё ещё крутился качающий монгольский рэп-бит.
#монголия #корея
Бабр Медиа
Перед встречей с новым премьер-министром Монголии Ням-Осором Учралом корейский лидер сидел за рабочим столом в наушниках. На вопрос помощника: «Господин президент, чем вы заняты?», Ли Чжэ Мён с улыбкой ответил:
«Я узнал, что премьер-министр Монголии в прошлом был певцом, и решил послушать одну из его песен. У него отличный вокал! Хотите послушать?»
Дело в том, что 39-летний премьер Монголии Н. Учрал до политической карьеры действительно был популярным хип-хоп-исполнителем, выступавшим под псевдонимом Тимон.
Судя по кадрам, эта деталь сильно разрядила обстановку перед переговорами. На протяжении всей встречи двух лидеров на лице президента Южной Кореи блуждала лёгкая улыбка. Видимо, в его мыслях всё ещё крутился качающий монгольский рэп-бит.
#монголия #корея
Бабр Медиа
Япония приступила к созданию централизованного разведывательного органа — первого со времён Второй мировой войны. Инициативу продвигает премьер-министр Такаити Санаэ как часть более широкой ревизии послевоенных ограничений в сфере безопасности. Формально речь идёт о структурной реформе, фактически — о пересмотре одного из базовых элементов послевоенного политического устройства страны.
Архитектура «японского ЦРУ» выглядит следующим образом: «Национальная разведывательная конференция» во главе с премьером как высший директивный орган и «Национальное разведывательное управление» как исполнительная структура. Нынешнее разведывательное бюро кабинета министров предполагается развернуть в более мощную конструкцию с аналитическим советом и оперативным ведомством. Бюджет оценивается примерно в 407 миллионов долларов, запуск намечен на декабрь 2026 года.
Заявленные мотивы для создания структуры — рост военной активности Китая, ракетно-ядерная программа Северной Кореи, иностранный шпионаж и кибератаки. Диагноз при этом ставится и существующей японской системе азведки: информация десятилетиями самостоятельно собиралась оборонными, дипломатическими и полицейскими ведомствами, но между ними почти не циркулировала. В результате вся информация была фрагментирована и разбросана по ведомствам.
Штат нового управления на старте — несколько сотен человек, тогда как координировать оно должно работу примерно 33 тысяч сотрудников смежных структур. Соотношение говорит о том, что это будет не полноценная спецслужба, а управленческая надстройка, чьи полномочия ещё предстоит отвоевать у ведомств, десятилетиями оберегавших собственную автономию.
Второй вопрос — политический. Оппоненты реформы апеллируют к памяти о довоенной «特高» («Токко») — специальной политической полиции, подавлявшей все проявления инакомыслия. Аргумент о риске тотального надзора – не риторический. В проекте пока не просматривается контур внешнего контроля за «японским ЦРУ», как это сделано в других цивилизованных странах.
В вопросе создания разведывательной службы Япония консультируется с США, Австралией и Германией. Заимствование чужих институциональных моделей ускоряет старт ведомства, но переносит на японские реалии и их дефекты.
Проект уже вызвал негативный отзыв со стороны Китая, который назвал это шагом к «возрождению милитаризма». Отнюдь не позитивна и оппозиция внутри Японии, по мнению которой создание мощного централизованного органа, противоречащего пацифистским принципам послевоенной Японии и может привести к нарушению прав граждан и созданию общества тотальной слежки.
Наиболее вероятный сценарий развития событий — запуск проекта при существенном сокращении первоначальных амбиций. Управление получит аналитические и координационные функции, но не оперативную самостоятельность: сопротивление полиции и министерства обороны будет слишком велико.
Вопрос о парламентском надзоре над разведкой, вероятно, станет предметом торга при прохождении законопроекта и будет решён в компромиссной, то есть ослабленной форме.
#мир
@babr24
Архитектура «японского ЦРУ» выглядит следующим образом: «Национальная разведывательная конференция» во главе с премьером как высший директивный орган и «Национальное разведывательное управление» как исполнительная структура. Нынешнее разведывательное бюро кабинета министров предполагается развернуть в более мощную конструкцию с аналитическим советом и оперативным ведомством. Бюджет оценивается примерно в 407 миллионов долларов, запуск намечен на декабрь 2026 года.
Заявленные мотивы для создания структуры — рост военной активности Китая, ракетно-ядерная программа Северной Кореи, иностранный шпионаж и кибератаки. Диагноз при этом ставится и существующей японской системе азведки: информация десятилетиями самостоятельно собиралась оборонными, дипломатическими и полицейскими ведомствами, но между ними почти не циркулировала. В результате вся информация была фрагментирована и разбросана по ведомствам.
Штат нового управления на старте — несколько сотен человек, тогда как координировать оно должно работу примерно 33 тысяч сотрудников смежных структур. Соотношение говорит о том, что это будет не полноценная спецслужба, а управленческая надстройка, чьи полномочия ещё предстоит отвоевать у ведомств, десятилетиями оберегавших собственную автономию.
Второй вопрос — политический. Оппоненты реформы апеллируют к памяти о довоенной «特高» («Токко») — специальной политической полиции, подавлявшей все проявления инакомыслия. Аргумент о риске тотального надзора – не риторический. В проекте пока не просматривается контур внешнего контроля за «японским ЦРУ», как это сделано в других цивилизованных странах.
В вопросе создания разведывательной службы Япония консультируется с США, Австралией и Германией. Заимствование чужих институциональных моделей ускоряет старт ведомства, но переносит на японские реалии и их дефекты.
Проект уже вызвал негативный отзыв со стороны Китая, который назвал это шагом к «возрождению милитаризма». Отнюдь не позитивна и оппозиция внутри Японии, по мнению которой создание мощного централизованного органа, противоречащего пацифистским принципам послевоенной Японии и может привести к нарушению прав граждан и созданию общества тотальной слежки.
Наиболее вероятный сценарий развития событий — запуск проекта при существенном сокращении первоначальных амбиций. Управление получит аналитические и координационные функции, но не оперативную самостоятельность: сопротивление полиции и министерства обороны будет слишком велико.
Вопрос о парламентском надзоре над разведкой, вероятно, станет предметом торга при прохождении законопроекта и будет решён в компромиссной, то есть ослабленной форме.
#мир
@babr24