"- А чем вы убили мужа ?
- Цветочным горшком.
- Арестовать продавца! Он соучастник преступления.

«Дело Дурова» на самом деле интересно не тем, что французские «органы» решили арестовать именно Павла Дурова «за телеграм», а тем, что именно ему инкриминируют. Де-факто, причиной ареста стало применение взломостойкого шифрования, которое мешает полиции читать переписку пользователей. Понятное дело: шифрование вообще и оконечное в частности страшно бесит все «органы власти» по всему миру. Вон, Великобритания аж целый «закон» приняла о запрете оконечного шифрования, из-за чего Whatsapp и Signal* могут уйти оттуда в принципе. В той же Великобритании действует Regulation of Investigatory Powers Act, по которому вы, под угрозой тюремного заключения, обязаны сдать все пароли (например, от шифрования данных на диске) по требованию полиции (еще в Австралии такой закон есть и еще в нескольких «свободных» странах). Французы, собственно, ничем не лучше — в ЕС вообще и во Франции в частности, «законов» о праве государства нарушать тайну переписки просто потому, что «так надо» тоже, выше крыши.

В чем именно преступление самого Дурова? В том, что у него есть физлицо, ему можно предъявить персональные обвинения. Разумеется, telegram у преступников не более популярен чем signal, а уж настоящие преступники и вовсе, пользуются такими мессенджерами, в которых уровень защиты и анонимности на две головы выше, чем у телеграма. Но там некого арестовывать. Советы директоров, акционеры, программисты, которые просто выложили код децентрализованного мессенджера — им даже при большом желании нечего предъявить и некого посадить. А напугать всех надо.

Ровно по той же причине европейские регуляторы с таким остервенением накинулись на telegram вообще — он удобная мишень для фокусировки общественной ненависти против «миллиардеров-преступников, наживающихся на нашей крови и страданиях детей». Узнаете лексику? Я специально немного опустил планку, чтобы показать скрывающееся за пафосной риторикой типа: «это для вашей же безопасности!» и «для защиты детей!». Это фуфло для низкоинтеллектуальных хомячков. Нигде и никогда увеличение прав и полномочий спецслужб и роли государства не приводило ни к безопасности, ни даже к сытости. Правило «вертухай может построить только концлагерь» универсально, и относится ко всем «органам госбезопасности» в любой стране мира и в любые времена. Французские «патриоты и государственники» ничем не лучше прочих, им тоже невыносима сама возможность зашифрованной связи, которую они не могут перлюстрировать, чтобы знать всё и обо всех.

Никто ни разу не слышал, чтобы обвинения предъявлялись производителям ножей, автомобилей, и даже стрелкового оружия, с помощью которых совершались преступления. Хотя некоторые представители ультралевацких сил иногда с такими требованиями выпрыгивают, но их утягивают обратно их же соратники, чтобы эти прыгуны не дискредитировали своей глупостью «великую левую идею». Убивает не нож, не пистолет, а человек. К технологиям шифрования это относится ровно в той же степени."

"1️⃣ Данных в мире очень много.

За 15 лет физическое количество данных (data) выросло в 66 раз. Ежегодный прирост – больше, чем производилось этих самых данных 10 лет назад. И немалую часть этих данных генерируют сами пользователи, размещая контент в соцсетях или реагируя на него.

2️⃣ Значительная часть пользовательского контента – это разного рода вещи, которые не нравятся начальству. Люди то вакцины критикуют, то политическую нелояльность демонстрируют, то распространяют свидетельства о фактах, обоснованно пробуждающих эту нелояльность. Причем поток такого контента растет, по крайней мере, пропорционально росту количества данных.

3️⃣ Традиционные способы работы с враждебным начальству контентом – это долго и дорого: расследование по факту, выявление источников и распространителей, суды, “выпиливание” контента по решению суда. Грубо говоря, люди размещали в своих блогах видео пустых больниц в Испании и Британии, а потом – через время и процедуру – заезжали не только в баны, но и в тюрьмы. Удовлетворение системе это приносит, примером потенциальным нарушителям служит, но задачи главной не решает. “Враждебные данные” неизбежно появляются снова и снова.

4️⃣ Тогда был предложен инновационный механизм – “ответственность платформ за контент, на них размещенный”. То есть оценивать “юридические риски” должны не специальные институты государств, а сами владельцы платформ. А если они оценивают их неправильно, то значит они “подельники правонарушителей”. (Пресс-релиз французов о том, что Дуров и наркотиками торговал, и педофильским контентом, и одновременно активно практиковал терроризм – это вот буквально про это).

5️⃣ Премодерация контента “руками” или даже с помощью ИИ – это также дорого. Экономически обоснованное поведение платформ – тотальный запрет на распространение информации на темы, где возможны “разночтения” с официальной линией партии. По принципу “ничего, кроме “официоза”. Как это работало на “дозаконодательном этапе” например в ковид? В соцсетях вымарывались (вместе с аккаунтами) статьи из рецензируемых мировых научных журналов.

6️⃣ Затем наступил “законодательный этап”. Идея реализована в новом цифровом законодательстве большинства стран от Бразилии до ЕС. В ЕС т.н. DSA – Digital Service Act – вступил в силу в этом году. После чего размахивая им как знаменем комиссар Бретон (бывший французский госолигарх – глава Франстелекома) начал кошмарить недостаточно лояльных владельцев платформ: Маск (Твиттер), Дуров (ТГ) и китайцы без яркого лица (Тик-Ток). Объяснять, почему Дуров значительно более удобная цель, чем непроясненные китайцы или гражданин США, не надо.  

7️⃣ Мы находимся здесь. Телеграм, к слову, достаточно охотно удовлетворял требования национальных юрисдикций по постмодерации контента по решению судов. Также телеграм был очевидно прозрачен для спецслужб. Это видно по большому количеству новостей в мировых СМИ в последнее время в духе: “не знаем кто, когда и каким образом, но вот злодеи из этой злодейской группы собирались совершить злодейство из вот такого типа злодейств”, возникших явно из поверхностного машинного чтения разного рода переписок в “закрытых группах” и между собой.

8️⃣ Единственно, что не делал ТГ – это не создавал систему премодерации и автоматической роботизированной фильтрации предлагаемого пользователями контента. Что в настоящее время признается невозможным и нетерпимым во всех крупных юрисдикциях мира.

9️⃣ Почему именно сейчас? Пока “недопустимый” контент создается шаловливыми ручками отдельных пользователей – это одно. И совсем другое дело – “контент по цене электричества и со скоростью электричества”, создаваемый ИИ. Перед угрозой этого девятого вала начальство не готово даже обсуждать старые представления о т.н. “свободе слова”.

🔟 В глазах мировых элит принуждение к выполнению требований о полной ответственности платформ за размещаемый контент (европейский DSA и его аналоги)  – ключевой вопрос, помеченный буквально как вопрос физической выживаемости."

"Опять начались достаточно бессмысленные обсуждения, которые вертятся вокруг двух ложных утверждений: «Заключили договор с дьяволом, поделили Европу, развязали войну» и «Гениальная дипломатическая операция, которая позволила СССР выиграть время».
Любая оценка дипломатического манёвра такого уровня должна исходить только из одного критерия – качественного изменения состояния безопасности страны.

И они, естественно, произошли.

Во-первых, по итогу исполнения положений пакта и всех приложенных к нему протоколов, СССР получил общую границу с Германией – до этого её не было.

Во-вторых, неукоснительное соблюдение пакта советской стороной привело к тому, что Германия получила возможность вести комфортную войну на одном фронте, то, чего немцы так жаждали, но не добились в 1914 году – воевать с врагами по отдельности.

В-третьих, завоевывая страны Европы по отдельности, Германия сгребала под себя недоступные до этого ресурсы. Тут надо понимать, что любые фантазии на счёт того, что в 1939 году без пакта, вермахт мог бы как-то хитро пробиться сквозь Польшу и сразу напасть на СССР, или высадить десант в Прибалтике и оттуда идти на Москву и Ленинград, не имеют под собой никакого основания. В 1939 году вермахт – это далеко не выдающаяся по размерам армия, которой просто бы не хватило сил на операцию против СССР, и не только чисто по военным, а просто по логистическим причинам. Вооруженные силы Третьего Рейха всю войну испытывали хроническую нехватку грузовиков, локомотивов и вагонов. Почти до самого конца войны конная тяга оставалась основой фронтового транспорта вооружённых сил Рейха, а наиболее отдаленные от Германии операции рано или поздно начинали задыхаться из-за проблем в железнодорожной логистике. При этом немцы с 1939 по 1941 сгребли грузовики, локомотивы и вагоны с половины Европы, а к моменту подписания пакта всё было совсем грустно.

В-четвертых, пакт не только привел к образованию общей границы с Германией, его положения вывели СССР на конфликт с Финляндией и Румынией, которые были вынуждены уступить часть своей территории, в результате эти страны поменяли внешнеполитическую ориентацию – с Антанты на Германию. В итоге линия фронта для СССР увеличилась на 2000 км, а Германия получила румынскую нефть.

В-пятых, этот пункт, конечно, не относится к прямым следствиям заключения пакта, тем не менее нужно понимать, что тезис «получили время на подготовку» не совсем состоятелен, как аргумент "за". Время получили – несомненно, но воспользовались им крайне бездарно: в армии шли достаточно нервные реформы, только бронетанковые силы с 1939 по 1941 год дважды радикально меняли структуру, усилия по укреплению границы также только ухудшил положение – старые укрепления вывели из боеготового состояния, а новые не успели построить.

В итоге, главный результат заключения пакта «Молотов-Риббентроп», по которому его и нужно оценивать, — это очевидное качественное ухудшение состояния безопасности страны, несомненно сказавшееся на глубине катастрофы 1941 года."