"С каждым информационным поводом все больше убеждаюсь в неграмотном и непродуманном решении о перекрытии центра Красноярска. Поясню свою позицию.

Давайте разберемся. Странно, что договор заключен не с «Моспроект 3», а с некой компанией «Агат». Но о причинах такого решения подробно расскажу чуть позже. Там тоже много любопытного.

Давайте по написанному.
Подрядчик должен вынести все инженерные сети и коммуникации между тремя станциями в центре города: «Вокзальная», «Площадь Революции», «Карла Маркса», провести археологические работы, демонтировать троллейбусную сеть и т.д. Первый этап должны завершить к 9 октября.

Первый этап — это что? Какие работы? Демонтировать троллейбусную сеть можно было и без перекрытия центра. Вполне достаточно было частичного перекрытия. Теперь по поводу археологии. Подрядчик может заключать договора с археологами только после подписания договора, то есть с 4 сентября. На подготовку всех документов уйдет как минимум 20 дней, а то и месяц. Следовательно, археологи при самых благоприятных раскладах только выйдут к концу сентября. На все участки перекрытия они одновременно не выйдут. Следовательно, к участку Карла Маркса и Вейнбаума они приступят не раньше ноября. Добавим погодные условия и залповые дожди, и получим выход на участок Карла Маркса и Вейнбаума к началу декабря.

А перекрыли движение 9 августа. Вопрос: а зачем перекрыли движение, если у вас не было даже договоров с подрядчиками? Неужели нельзя было сначала подготовить все документы, а потом перекрывать проезд?

И еще один риторический вопрос: зачем постоянно обманывать? Неужели нельзя выстроить нормальную информационную политику вокруг такого важного объекта? Почему строительство метротрама напоминает партизанскую войну?
Совершенно непонятно."

"В последние месяцы в администрации Красноярска наблюдается тревожная тенденция: сотрудники, ожидая возможной отставки мэра, впадают в состояние управленческого анабиоза.

Одной из главных причин такого поведения является страх ответственности. В условиях неопределенности многие предпочитают не рисковать и просто выполнять привычные функции, избегая инициатив, которые могут вызвать недовольство или стать предметом обсуждения и привлечь внимание.

Ситуация усугубляется тем, что Владислав Логинов, находясь под давлением «информационных атак», не проявляет ни малейшего интереса к новым идеям и проектам. Это создает атмосферу безразличия и апатии среди сотрудников. Они понимают, что любые начинания могут быть восприняты как ненужные в свете возможной смены руководства, и поэтому предпочитают оставаться в рамках рутинных задач.

Депутатский корпус, за редким исключением, также не проявляет активности. Вместо того чтобы контролировать проваленный дорожный ремонт в ежедневном штабном режиме, депутаты погружены в глубокие раздумья о будущем. Ожидание перемен приводит к тому, что они устраивают себе своеобразный ретрит, игнорируя насущные проблемы города и обращения избирателей. Это создает вакуум власти, где никто не берет на себя инициативу.

В результате всего вышесказанного управление городом превращается в процесс, где качество работы уходит на второй план. Сотрудники выполняют свои обязанности механически, без должного внимания к деталям и результатам. Это приводит к полной потере управляемости, снижению доверия к власти и к еще большим проблемам для красноярского градоначальника.

В подобном состоянии пребывало руководство регионом в ожидании отставки губернатора Александра Усса.

Тогда состояние управленческого анабиоза длилось около полугода.
В ситуации с городом все может закончиться гораздо быстрее."