Если не грузится- смотрите в МАХ

Ну- если грузится, то вот ещё

Как не опускать руки, если хочется всё бросить. Доктор Мясников в видеорубрике "Для души и тела"

ДОКТОР МЯСНИКОВ - официальный канал в Max. Подписывайтесь!

Новые рекомендации 2026 года по лечению повышенного холестерина от Американской ассоциации сердца и Американского колледжа кардиологов.
Содержание и в чем основное отличие от рекомендаций 2018 года.

1. Появились конкретные целевые значения снижения «плохого» холестерина ЛПНП по группам риска.
Для лиц низкого риска ЛПНП должен быть <3.
Умеренного риска-<2,6, высокий риск<1,8,
очень высокий риск (уже перенесенный инфаркт <1,4).

(то есть американские рекомендации заметно приблизились к более агрессивной европейской логике)

2. Определение дополнительных маркеров.

АроВ (дополнительный маркер, точнее отражает количество атерогенных частиц).

Интерпретация
> 1.3
высокий риск
1.0–1.3
повышенный
0.8–1.0
погранично / допустимо
< 0.8
хорошо (особенно при риске)
< 0.65
цель при очень высоком риске
< 0.5

Non-HDL холестерин (очень важен) Это: общий холестерин минус ЛПВП («хороший холестерин»)Обычно на 0.8 ммоль/л выше ЛПНП цели Пример: если ЛПНП цель 1.4 -non-HDL цель ≈ 2.2 .
То есть не просто смотрим «плохой» ЛПНП, но и АроВ и общее количество холестерина, не относящегося к «хорошему».
Однократно определяем АроА.

3. В 2018 статины были ещё безусловным центром стратегии, а лекарства «не-статины» подключались более ступенчато. Версия 2026 заметно лучше интегрирует эзетимиб, PCSK9-ингибиторы, бемпедоевую кислоту, Инклюсиран и другие варианты как часть нормального алгоритма достижения цели, а не как почти “экзотику для избранных”.

Итак: Цели стали жесче, расширялись показатели липидного обмена, более агрессивно применяют гипохолестериновые препараты «не статины»

ДОКТОР МЯСНИКОВ - официальный канал в Max. Подписывайтесь!йп

Сегодня День Рождения Николая Васильевича Гоголя.
«Мы все вышли из Гоголевской Шинели» Достоевский.
МА Булгаков прямо считал его своим учителем. «Рукописи не горят!»
Больной Гоголь сжег 2-ю часть «Мертвых душ», но по мне так его поэма вполне закончена- рукописи не горят!
Символично, Булгаков покоится под камнем с могилы Гоголя.
«Кто кончил жизнь трагически- тот истинный поэт!»
Вот и Гоголь- кончил жизнь трагически, психиатрическая болезнь привела его к смерти в 42 года.
Для меня самое берущее за душу произведение «Тарас Бульба». С одной стороны- разбойники, жестокие и неуправляемые. С другой- люди со своим кодексом чести и представлениями о свободе.
«В Христа веруешь? Водку пьешь? Принят!»
Но там такие пронзительные моменты, которых в Мировой литературе мало встретишь.
«Ну что, сынок, помогли тебе твои Ляхи?!»
Андрей, Остап, сам Тарас….
«Слышишь меня, батько?!» «Слышу!». У меня мороз по коже….

Попросил ИИ сформулировать ответ: какие реальные прорывы в медицине произошли за последние 20 лет, а что мы лечить пока так и не можем.
Ответ толковый, даже не корректирую, но привожу полностью:

Что действительно можно назвать прорывом

1. Гепатит C стал по сути излечимой хронической вирусной инфекцией.
Появление direct-acting antivirals (DAA) сделало возможным вылечивать гепатит C у более чем 95% людей за 8–12 недель таблетками, без старых тяжёлых интерфероновых схем. Это один из самых чистых примеров того, как болезнь из “долгой, калечащей и опасной” превратилась в часто излечимую.

2. Онкоиммунология реально изменила исходы для части опухолей.
Ингибиторы PD-1/PD-L1 и CTLA-4 не “победили рак вообще”, но для ряда опухолей, особенно меланомы и некоторых других распространённых видов рака, они перевели часть пациентов из почти безнадёжной ситуации в годы жизни, а иногда и в очень длительные ответы. Первые такие препараты FDA одобрило в 2014 году, и с тех пор их роль резко выросла.

3. CAR-T-клеточная терапия стала реальностью, а не лабораторной мечтой.
С 2017 года есть одобренные клеточные терапии, где собственные Т-клетки пациента модифицируют и возвращают обратно для борьбы с определёнными лейкозами и лимфомами. Это пока не массовое решение для “обычного” рака, но для части гематологических опухолей это подлинный прорыв.

4. CRISPR перешёл из учебников в лечение людей.
В 2023 FDA одобрило первую CRISPR/Cas9-терапию — Casgevy — для серповидноклеточной болезни, а также для трансфузионно-зависимой бета-талассемии. Это важно не только для этих болезней, а как доказательство принципа: геномное редактирование стало клинической технологией.

5. Муковисцидоз частично превратился из “болезни, которую только поддерживают” в болезнь, где можно бить по причине.
CFTR-модуляторы, особенно комбинация elexacaftor/tezacaftor/ivacaftor с 2019 года, резко улучшили функцию лёгких и прогноз у большой доли пациентов с муковисцидозом. Это не полное излечение, но это пример причинно-ориентированной терапии, а не просто борьбы с последствиями.

6. Вакцинология ускорилась качественно, а не только количественно.
mRNA-вакцины против COVID-19 показали, что платформу можно быстро разработать, масштабировать и использовать с высокой защитой от тяжёлого течения. Параллельно за последние годы появились первые вакцины против RSV для пожилых и других групп риска — ещё одна старая проблема, которую долго не удавалось закрыть.

7. Малярия наконец получила вакцины с реальным общественным эффектом.
WHO рекомендует RTS,S с 2021 года и R21 с 2023 года; обе вакцины не идеальны, но это огромный шаг для глобального здравоохранения, особенно для детей в регионах с высокой заболеваемостью. Здесь прорыв не “абсолютный”, а популяционный: снижение болезни и смертности в большом масштабе.

8. Профилактика ВИЧ стала намного мощнее и удобнее.
Это не излечение ВИЧ, но огромный прогресс: длительно действующая профилактика и новые антиретровирусные подходы существенно повысили эффективность предотвращения заражения и контроля инфекции. NIH в 2024 сообщал, что инъекционный lenacapavir показал 100% эффективность в одном крупном испытании среди женщин; это уже очень серьёзный шаг.

9. Лечение ожирения стало заметно сильнее, чем раньше.
GLP-1/GIP-направленные препараты — это не “волшебная таблетка”, но это реальный сдвиг. Semaglutide и tirzepatide дали уровень снижения массы, который раньше был трудно достижим без бариатрии, а Wegovy в 2024 получил и отдельное одобрение на снижение риска серьёзных сердечно-сосудистых событий у части пациентов с ожирением/избыточным весом. Это уже не просто косметическая история, а вмешательство в прогноз.

А что из очень распространённого мы всё ещё толком не умеем лечить

1. Простуда — банальнейшая болезнь, а “лекарства от простуды” по сути нет.
Для common cold по-прежнему нет терапии, которая надёжно убивала бы саму причину и быстро останавливала болезнь; основа — симптоматическое лечение. Это почти смешно на фоне CRISPR и CAR-T, но так и есть.
🔽🔽🔽

⏫️⏫️⏫️
2. Артериальная гипертония — очень хорошо контролируется, но обычно не “вылечивается”.
Мы отлично умеем снижать давление и предотвращать инсульты/инфаркты, но у большинства людей это именно пожизненное ведение, а не устранение самой склонности к болезни. То же касается многих метаболических нарушений.

3. Сахарный диабет 2 типа часто можно ввести в ремиссию, но не гарантированно искоренить.
Это важно сформулировать точно: есть очень сильные методы контроля и у части людей возможна ремиссия, особенно после выраженного снижения веса или бариатрии, но массового “лекарства, которое навсегда убирает болезнь” нет. Это остаётся хроническим состоянием для огромного числа пациентов. На это косвенно указывает и тот факт, что новые препараты вроде semaglutide/Zepbound одобряются именно для долгосрочного контроля веса и риска, а не как “излечение обмена”.

4. Остеоартроз — очень распространён, а болезнь-модифицирующего лечения по сути нет.
Мы умеем уменьшать боль, улучшать функцию, делать протезирование, но надёжно остановить или обратить вспять дегенерацию сустава у большинства пациентов пока не можем. Для столь массовой болезни это большое поражение современной медицины.

5. Болезнь Альцгеймера — появился небольшой сдвиг, но не победа.
Да, появились препараты, которые у части пациентов на ранних стадиях скромно замедляют ухудшение, например lecanemab. Но NIH прямо пишет, что вмешательств, которые излечивают Alzheimer’s, сейчас нет. То есть это прогресс, но не прорыв масштаба “гепатит C”.

6. Хроническая боль в спине и многие функциональные болевые синдромы.
Здесь у нас масса методов помощи, но мало по-настоящему причинных и предсказуемо работающих решений. Болезнь чрезвычайно распространённая, а итог часто — длительное управление симптомами, а не излечение. Это менее “громкая” тема, чем рак, но в повседневной медицине она одна из самых больших незакрытых проблем. На уровне общей логики это близко к ситуации с остеоартрозом: много лечения последствий, мало контроля первичного процесса.

ДОКТОР МЯСНИКОВ - официальный канал в Max. Подписывайтесь!

Одно из реальных осложнений Оземпика и Веговий- препаратов, аналогов пептидов, для борьбы с ожирением и диабетом- ишемическое поражение переднего отдела зрительного нерва («инфаркт глазного нерва»), в медицине аббревиатура NAION.
К счастью очень и очень редкое: 1 на 10 тысяч пациентов. Но при этом- очень грозное, может приводить к невосстановимой потери зрения.
Клиника NAION обычно довольно типичная: это внезапное, безболезненное ухудшение зрения на один глаз, нередко замечаемое после пробуждения утром. Потеря зрения может быть не «полная слепота», а как будто выпал сектор, появилась тёмная занавеска, пятно или резкое затуманивание.

Факторы риска: возраст 60+, курение, апное сна (храп с периодическим прекращением поступления воздуха. Это очень важный и часто недооценённый фактор. Вероятно, роль играют ночные эпизоды гипоксии и колебания перфузии), диабет (да, да- лекарства-то как раз для лечения диабета), высокий холестерин (общий фактор риска для всех ишемических состояний.
При появлении подобных симптомов- к врачу в тот же день! Препарат остановить.

Послушайте новую песню! «Летят журавли". Автор А. Дозорец. По моему Саша- гений!

https://t.me/ADozorets

А это она же в Максе https://max.ru/c/-70923140677714/AZ1S1dE4WAA

🎹 МАКСИМ МИЛОСЛАВСКИЙ (фортепиано)
Пётр Чайковский - «Вечерние грёзы», соч.19 №1

Шесть пьес опус 19 были заказаны Чайковскому издателем Петром Юргенсоном. Сборник написан в октябре-ноябре 1873 года, сразу после завершения симфонической фантазии «Буря» по мотивам Шекспира. Чайковский к тому времени уже был опытным фортепианным композитором.

В пьесах опус 19, даже в самих названиях («Вечерние грёзы», «Юмористическое скерцо», «Листок из альбома», «Ноктюрн», «Каприччиозо», «Тема и вариации») ощущается влияние Роберта Шумана. При этом «Вечерние грёзы» моментально передают настроение томления и тоски, характерные именно для русского романтизма: здесь и отголоски «Соловья» Алябьева, и изящность фактуры фильдовских ноктюрнов, и узнаваемые гармонические обороты, ставшие фирменными для Чайковского.

Русская Фортепианная Школа
Телеграм / МАКС / ВК / YouTube
Генеральный продюсер Табриз Шахиди

Почему людям с возрастом так сложно меняться, верить в лучшее, стремиться к новому?
Доктор Мясников в видеорубрике "Для души и тела".

ДОКТОР МЯСНИКОВ - официальный канал в Max. Подписывайтесь!

More Than 50 Medical Schools Commit to Increased Nutrition Training, but What Will They Teach?
Samantha Anderer1

Студенты-медики в США в ближайшие годы пройдут больше обучения по вопросам питания. В начале марта Министерство здравоохранения и социальных служб США (HHS) и Министерство образования США объявили, что 53 медицинских школы взяли на себя добровольные обязательства по внедрению 40 часов обучения по вопросам питания, начиная с этой осени.

Инициатива HHS появилась в момент, когда слабое место американского медицинского образования становится всё труднее игнорировать. Будущих врачей по-прежнему недостаточно учат тому, как питание влияет на здоровье, хотя именно рацион во многом определяет риск самых распространённых хронических заболеваний. На этом фоне особенно тревожно звучит оценка, согласно которой около 1 миллиона человек в США ежегодно умирают от болезней, связанных с питанием. При этом на общенациональном уровне нутрициологические компетенции всё ещё не входят в обязательный минимум базового медицинского образования.

Неудивительно, что многие эксперты приветствовали попытку изменить ситуацию. По их мнению, медицинские работники должны быть гораздо лучше подготовлены к тому, чтобы предупреждать, вовремя распознавать и лечить заболевания, связанные с рационом. Но вместе с поддержкой звучит и важное предостережение: обучение в этой сфере должно быть не формальностью и не набором общих лозунгов, а опираться на доказательства и реальные потребности клинической практики.

Именно это, по мнению специалистов, имеет решающее значение. Врачам нужны не отвлечённые разговоры о «правильном образе жизни», а понятные и применимые инструменты: как обсуждать питание с пациентом, как давать выполнимые рекомендации и как использовать данные исследований в ежедневной работе. Иначе говоря, речь идёт не просто о реформе учебного плана, а о попытке сделать питание полноценной частью современной медицины.

Ток что- общая проблема!

https://max.ru/drmyasnikov

Субклинический гипотиреоз. То есть сниженная функция щитовидной железы, но пока практически не проявл клинически. Анализы начинают показывать снижение функции и что делать. Положение такое - основные показатели гормонов нормальные, а регуляторный гормон- ТТГ(тиреотропин) начинает расти, стараясь эти гормоны подстегнуть.
Очень многим в этой ситуации назначают гормон щитовидной железы- левотироксин. В итоге левотироксин входит в число 3 наиболее часто выдаваемых лекарств в США и Европе.

Широко распространенное назначение левотироксина и использование левотироксина происходит, несмотря на то, что 61% пациентов с субклиническим гипотиреозом спонтанно возвращается к эутиреозу (норме) и не могут продемонстрировать пользу от субклинического лечения гипотиреоза. Кроме того, гормональная терапия щитовидной железы связана с увеличением нагрузки на пациентов и расходов на здравоохранение / не на лекарства как таковые, как некоторые в чате прямолинейно подумали, а именно на здравоохранения, вынуждая на борьбу с проблемой, которую сами и создали/ и подвергает пациентов риску ятрогенного тиреотоксикоза (увеличивает риск сердечно-сосудистых, скелетных и когнитивных побочных эффектов).
Давайте разберемся.

Повышенный ТТГ сам по себе не означает, что человека обязательно надо лечить.
Даже если ТТГ стабильно выше лабораторной нормы, современные рекомендации не говорят лечить всех подряд левотироксином.

Почему так?

1. «Выше нормы» не равно «обязательно болезнь, требующая лечения»

ТТГ — очень чувствительный показатель. Он может быть:
• слегка повышен,
• колебаться со временем,
• зависеть от возраста,
• меняться из-за сопутствующих болезней, лекарств, веса, времени сдачи анализа.

Поэтому не всякое отклонение от референса клинически значимо.

2. Порог для лечения и лабораторная норма — не одно и то же

Здесь главное противоречие:
• референсный диапазон — это статистическая «норма» лаборатории;
• порог лечения — это уровень, при котором польза лечения считается достаточно вероятной.
То есть у пациента ТТГ может быть, например, 6.5 мМЕ/л:
• для лаборатории это уже выше нормы;
• но по многим рекомендациям это ещё не автоматический повод лечить.

Решение о начале лечения зависит не только от цифры ТТГ, но и от контекста.

Если ТТГ около 7 мМЕ/л
У большинства людей это часто зона, где лечение обсуждают индивидуально, а не назначают автоматически.

Если ТТГ ≥10 мМЕ/л
Это уже более «серьёзный» уровень, при котором многие руководства рекомендуют лечение, потому что вероятность истинного гипотиреоза выше.

У пожилых — иногда порог ещё выше
У пожилых людей ТТГ нередко физиологически немного выше.
Кроме того, избыточное лечение тироксином у них опаснее:
• аритмии,
• потеря костной массы,
• повышение риска переломов,
• возможное ухудшение самочувствия при передозировке.

Поэтому у пожилых иногда не спешат лечить даже при ТТГ 10, а иногда обсуждают пороги вплоть до 20 мМЕ/л.

При планировании беременности — наоборот, порог ниже
Здесь врачи гораздо более осторожны, потому что даже небольшая тиреоидная недостаточность может быть важна для:
• зачатия,
• раннего вынашивания,
• развития плода.

Пожилых умеренное повышение ТТГ может быть вариантом возрастной нормы. Поэтому подходить к лечению надо разумно и не всегда оставлять левотироксин на пожизненный прием. У пожилых отмену левотироксина разумно обсуждать прежде всего тогда, когда это был субклинический гипотиреоз, доза небольшая, человек не имеет явных симптомов, а при снижении дозы ТТГ не уходит ≥10 и свободный Т4 остаётся нормальным. Но при явном гипотиреозе и необратимых причинах препарат обычно оставляют

С Пасхой Христовой!
Пусть праздник Пасхи принесёт в дом свет, мир и надежду.

В 1961 году я несколько месяцев жил в Геленджике и даже ходил там в школу. Мама с папой только развелись, всем было не до меня и меня сплавили к сестре моей бабушки на Юг.
Я очень хорошо помню 12 апреля! Нам объявили - первый человек в космосе, наш советский человек! Занятия прервали, мы высыпали во двор, хлопали и радовались!
С Днем Космонавтики!

https://max.ru/drmyasnikov

Ещё раз почему Аполипопротеин В кардиологи считают более чувствительным показателем, чем просто липопротеиды низкой плотности- «плохой холестерин»-LDL
Итак:
Аполипопротеин В (Аро В)— это, по сути, счётчик “плохих” атерогенных частиц в крови.

Не просто холестерин, а именно количество частиц, которые могут проникать в стенку артерий и участвовать в образовании бляшек.

Как это представить проще:
• LDL-холестерин показывает, сколько холестерина везут машины.
• ApoB показывает, сколько самих машин на дороге.

А для сосудов часто важно именно число машин, потому что каждая такая частица потенциально может “врезаться” в стенку сосуда и оставить там груз.

Какие частицы несут ApoB:
• LDL
• VLDL
• IDL
• Lp(a)

То есть одна молекула ApoB = одна потенциально опасная частица.
Поэтому ApoB часто точнее, чем просто LDL-C.

Почему это важно:
• У двух людей LDL может быть одинаковым.
• Но у одного частицы крупнее и их меньше.
• У другого — мельче и их больше.

И вот у второго риск может быть выше, хотя “обычный плохой холестерин” по анализу вроде такой же.

Поэтому:
чем выше ApoB, тем больше в крови частиц, которые могут вызывать атеросклероз.

Особенно полезно смотреть ApoB, если:
• высокий триглицериды,
• метаболический синдром,
• диабет,
• ожирение,
• низкий HDL, (высокой плотности «хороший»)
• LDL (низкой плотности «плохой»)вроде “не ужасный”, а риск кажется выше ожидаемого.

Потому что в этих ситуациях обычный LDL низкой плотности может недооценивать проблему.

Очень грубо:
• LDL-C — сколько груза
• ApoB — сколько грузовиков
• риск сосудов часто ближе к числу грузовиков

Поэтому многие кардиологи предпочитают ApoB:
он ближе к вопросу “сколько у вас реально атерогенных частиц?”

Вывод:
ApoB — это лучший маркёр количества частиц, которые засоряют сосуды.

Целевые значения:
ApoB < 0,90 г/л — для многих лиц низкого риска
• < 0,70 г/л — цель при высоком риске
• < 0,60 г/л — цель при очень высоком риске

https://max.ru/drmyasnikov

«Кошачье кафе» в Киото

Учиться никогда не поздно!

https://max.ru/drmyasnikov