НЕ ТРОГАЙТЕ ДЕТЕЙ
Честно? Я не знаю, кто это придумал, но оно работает.
В общем, лайфхак такой: если ребенок чем-то занят – не трогай, бога ради.
Тут мы, конечно, делаем оговорку: то, чем он занят, безопасно, не выходит за рамки правил и допустимого в данной ситуации поведения, не ведет к катастрофе.
Ну то есть, если дитя сидит и уже час катает одну и ту же машинку по старой папиной футболке, вытащенной из корзины для грязного белья, то не надо ему предлагать более осмысленные, полезные, развивающие или попросту менее странные занятия. Мать, пусть катает, сядь попей кофе, полежи с книжкой, накрась ногти или просто поковыряй в носу.
Занят – отлично.
Ребенок разобрал пирамидку и полчаса с упорством просто крутит колечки на пальцах. Боже мой, он же ничем не занят! Срочно бросаемся к ребенку, показываем ему, в чем сакральный смысл пирамидки и священный долг играющего (собрать на палочку колечки от большого до маленького), радуемся, что вот теперь игра пошла в полезное русло… ан нет, не пошла, интерес утрачен, мама, иди сюда, мама, хочу то, хочу се, ну вот, оставалось только суп заправить, а теперь дитя на ноге повисло, а ведь сидел бы и играл бы.
Серьезно??
Что интересно, у взрослых есть представление о том, что такое «надо», но также есть и «что хочу, то и делаю». Ну то есть, если ко взрослому человеку в его законный выходной кто-то подойдет со словами «чай пьешь? Ага, молодец, только во-первых, чай не пьют из кофейных чашек, а во-вторых, вот тебе ракетка, иди поиграй в бадминтон, погода хорошая», то он как минимум будет послан в вежливой форме. Как минимум.
Но с детьми типа можно. Взрослые типа лучше знают.
А ребенку плевать, что по железной дороге должен ездить паровоз, и в этом смысл игры. Он хочет сесть в углу на пол и битый час стрелять по невидимым мишеням из изогнутой части этой самой железной дороги.
Пусть стреляет. Ему надо.
Дочь недавно нашла мои носки. За то время, пока она самым бездарным образом губила драгоценное время, которое можно было бы посвятить развивающим занятиям, пока она надевала носки на свои ноги, руки, делала из них шарфик и просто мусолила, я успела вымыть и уложить свои волосы, сделать макияж, помыть посуду и попить чаю. Cделала ребенку спокойную и довольную маму.
У нас соседка жалуется, что ребенок безынициативный. Я смотрю, как они гуляют: «Иди покатайся с горки! Идем на качели! А вот давай мяч побросаем! А вот идем порисуем мелом! А что ты стоишь без дела, давай, хватай самокат!»
Откуда у него инициатива возьмется, если его со стороны постоянно переключают, если он даже не успевает сообразить, нравится ему занятие или нет?
Так вот: играет – не трогай.
А если просто лежит и ногой болтает – тоже. Пусть полежит. Конечно, страшно и ужасно, что он целых полчаса не будет пускать пузыри, делать логопедические упражнения, рисовать, учить буквы или осваивать разнообразные ролевые модели поведения в рамках игры с куклами и зверюшками, но… Но пусть учится сам искать себе занятие, это потом в будущем сильно пригодится.
Вот посмотри на ребенка, который занят якобы какой-то бессмысленной ерундой, прикинь, не опасна ли она, и лови момент – занимайся, чем хочешь, пока твоего внимания не требуют. А уж потом и на полезное можно переключаться. И лучше, когда к этому готовы все участники процесса.
Не я придумала. Но работает «на ура».
Дарья Ивановская
Честно? Я не знаю, кто это придумал, но оно работает.
В общем, лайфхак такой: если ребенок чем-то занят – не трогай, бога ради.
Тут мы, конечно, делаем оговорку: то, чем он занят, безопасно, не выходит за рамки правил и допустимого в данной ситуации поведения, не ведет к катастрофе.
Ну то есть, если дитя сидит и уже час катает одну и ту же машинку по старой папиной футболке, вытащенной из корзины для грязного белья, то не надо ему предлагать более осмысленные, полезные, развивающие или попросту менее странные занятия. Мать, пусть катает, сядь попей кофе, полежи с книжкой, накрась ногти или просто поковыряй в носу.
Занят – отлично.
Ребенок разобрал пирамидку и полчаса с упорством просто крутит колечки на пальцах. Боже мой, он же ничем не занят! Срочно бросаемся к ребенку, показываем ему, в чем сакральный смысл пирамидки и священный долг играющего (собрать на палочку колечки от большого до маленького), радуемся, что вот теперь игра пошла в полезное русло… ан нет, не пошла, интерес утрачен, мама, иди сюда, мама, хочу то, хочу се, ну вот, оставалось только суп заправить, а теперь дитя на ноге повисло, а ведь сидел бы и играл бы.
Серьезно??
Что интересно, у взрослых есть представление о том, что такое «надо», но также есть и «что хочу, то и делаю». Ну то есть, если ко взрослому человеку в его законный выходной кто-то подойдет со словами «чай пьешь? Ага, молодец, только во-первых, чай не пьют из кофейных чашек, а во-вторых, вот тебе ракетка, иди поиграй в бадминтон, погода хорошая», то он как минимум будет послан в вежливой форме. Как минимум.
Но с детьми типа можно. Взрослые типа лучше знают.
А ребенку плевать, что по железной дороге должен ездить паровоз, и в этом смысл игры. Он хочет сесть в углу на пол и битый час стрелять по невидимым мишеням из изогнутой части этой самой железной дороги.
Пусть стреляет. Ему надо.
Дочь недавно нашла мои носки. За то время, пока она самым бездарным образом губила драгоценное время, которое можно было бы посвятить развивающим занятиям, пока она надевала носки на свои ноги, руки, делала из них шарфик и просто мусолила, я успела вымыть и уложить свои волосы, сделать макияж, помыть посуду и попить чаю. Cделала ребенку спокойную и довольную маму.
У нас соседка жалуется, что ребенок безынициативный. Я смотрю, как они гуляют: «Иди покатайся с горки! Идем на качели! А вот давай мяч побросаем! А вот идем порисуем мелом! А что ты стоишь без дела, давай, хватай самокат!»
Откуда у него инициатива возьмется, если его со стороны постоянно переключают, если он даже не успевает сообразить, нравится ему занятие или нет?
Так вот: играет – не трогай.
А если просто лежит и ногой болтает – тоже. Пусть полежит. Конечно, страшно и ужасно, что он целых полчаса не будет пускать пузыри, делать логопедические упражнения, рисовать, учить буквы или осваивать разнообразные ролевые модели поведения в рамках игры с куклами и зверюшками, но… Но пусть учится сам искать себе занятие, это потом в будущем сильно пригодится.
Вот посмотри на ребенка, который занят якобы какой-то бессмысленной ерундой, прикинь, не опасна ли она, и лови момент – занимайся, чем хочешь, пока твоего внимания не требуют. А уж потом и на полезное можно переключаться. И лучше, когда к этому готовы все участники процесса.
Не я придумала. Но работает «на ура».
Дарья Ивановская
Я НЕ ТАКАЯ!
Самое страшное в кризисе трех лет — бабушка.
⠀
Мама говорит: «Мои дети такими не были!». Ее дети — это я и брат. А чтобы я наверняка усвоила эту информацию, она говорит мне это минимум раз в день. При этом Алису видит примерно раз в неделю. Вообще, мне кажется, нашей бабушке давно пора написать книгу «Мать», но так как Горький уже занял это название, то можно написать книгу «Мои дети».
⠀
Когда Алиса родилась и стала срыгивать, то делала это очень качественно, регулярно и на дальние расстояния. И мама говорила: «Мои дети так не делали!». Что означало — надо с этим срочно что-то делать. Что именно надо делать, она несколько раз в день пыталась сообщить мне по телефону. Одним плечом я зажимала трубку, другим - срыгивающую на кота двухмесячную Алису, а головой хотелось стучать об стену. Примерно в пять месяцев она резко перестала срыгивать без какого-либо вмешательства.
⠀
Потом однажды Алиса передумала ездить в коляске. 30 минут ехала, а на 31-й начинала ртом сообщать, что, мол, всё, достаточно, накаталась, теперь вытаскивай и тащи меня на себе. Сообщала громко и практически матом. Мама, которой довелось один раз (!) погулять с нами на 31-й минуте такого перфоманса, сказала: «Мои дети такими не были! С этим надо что-то делать». Я опять ничего не сделала, через неделю Алису отпустило и она стала любить коляску пуще прежнего.
⠀
Этот список можно продолжать бесконечно — от зубов, до горшка — но я не буду, потому что я не такая.
⠀
Сейчас у Алисы кризис трех лет, который, по сути, проявляется только в двух вещах, когда ей говоришь: «Собирайся, пойдем гулять (или чистить зубы)». Она говорит: «Неть!» - и твёрдо стоит на своем. Так как я начиталась кучу всего психологического, то собирать её на прогулку и чистить зубы у меня получается без феерических скандалов и истерик, единственное, не так быстро как хотелось бы. Но над этим работаю. Когда же, раз в неделю, она оказывается у бабушки в гостях, откуда вечером ее забирает муж, то бабушка потом меряет давление и глубоко дышит. А всё почему? Потому что Алиса говорит ей: «Неть, не буду собираться!». И бабушка, у которой таких детей, естественно, не было, до такой степени не знает, что с этим делать, что изначально задорное «неть» превращается в классическую детскую истерику и дрожит весь дом.
⠀
А потом мама непременно звонит мне и говорит: «Это ужасно». А я говорю: «Полгода назад я купила тебе книгу. Прочитай из нее хотя бы одну главу и тебе всё станет понятно, ты будешь понимать, что именно надо делать». А она отвечает: «Но вы же такими не были!». И смотрит на меня так, что становится очевидно — премия «Лучшая мать года» точно достанется не мне.
⠀
И вот мне интересно, вы тоже ТАКИМИ не были? Или просто у наших родителей память напрочь стерла всё самое ужасное?
Елена Бел-Латрикс
Фото Ive Freya
Самое страшное в кризисе трех лет — бабушка.
⠀
Мама говорит: «Мои дети такими не были!». Ее дети — это я и брат. А чтобы я наверняка усвоила эту информацию, она говорит мне это минимум раз в день. При этом Алису видит примерно раз в неделю. Вообще, мне кажется, нашей бабушке давно пора написать книгу «Мать», но так как Горький уже занял это название, то можно написать книгу «Мои дети».
⠀
Когда Алиса родилась и стала срыгивать, то делала это очень качественно, регулярно и на дальние расстояния. И мама говорила: «Мои дети так не делали!». Что означало — надо с этим срочно что-то делать. Что именно надо делать, она несколько раз в день пыталась сообщить мне по телефону. Одним плечом я зажимала трубку, другим - срыгивающую на кота двухмесячную Алису, а головой хотелось стучать об стену. Примерно в пять месяцев она резко перестала срыгивать без какого-либо вмешательства.
⠀
Потом однажды Алиса передумала ездить в коляске. 30 минут ехала, а на 31-й начинала ртом сообщать, что, мол, всё, достаточно, накаталась, теперь вытаскивай и тащи меня на себе. Сообщала громко и практически матом. Мама, которой довелось один раз (!) погулять с нами на 31-й минуте такого перфоманса, сказала: «Мои дети такими не были! С этим надо что-то делать». Я опять ничего не сделала, через неделю Алису отпустило и она стала любить коляску пуще прежнего.
⠀
Этот список можно продолжать бесконечно — от зубов, до горшка — но я не буду, потому что я не такая.
⠀
Сейчас у Алисы кризис трех лет, который, по сути, проявляется только в двух вещах, когда ей говоришь: «Собирайся, пойдем гулять (или чистить зубы)». Она говорит: «Неть!» - и твёрдо стоит на своем. Так как я начиталась кучу всего психологического, то собирать её на прогулку и чистить зубы у меня получается без феерических скандалов и истерик, единственное, не так быстро как хотелось бы. Но над этим работаю. Когда же, раз в неделю, она оказывается у бабушки в гостях, откуда вечером ее забирает муж, то бабушка потом меряет давление и глубоко дышит. А всё почему? Потому что Алиса говорит ей: «Неть, не буду собираться!». И бабушка, у которой таких детей, естественно, не было, до такой степени не знает, что с этим делать, что изначально задорное «неть» превращается в классическую детскую истерику и дрожит весь дом.
⠀
А потом мама непременно звонит мне и говорит: «Это ужасно». А я говорю: «Полгода назад я купила тебе книгу. Прочитай из нее хотя бы одну главу и тебе всё станет понятно, ты будешь понимать, что именно надо делать». А она отвечает: «Но вы же такими не были!». И смотрит на меня так, что становится очевидно — премия «Лучшая мать года» точно достанется не мне.
⠀
И вот мне интересно, вы тоже ТАКИМИ не были? Или просто у наших родителей память напрочь стерла всё самое ужасное?
Елена Бел-Латрикс
Фото Ive Freya
Хорошая мать
Раньше только подруги заводили со мной разговоры о том, что такое хорошая мать. Теперь заводят и мужчины. Хотела сказать «и я делаю выводы», но я не делаю выводов. Просто офигеваю. Потому что беседы обычно протекают в духе «всем известно, что по-настоящему хорошая мать должна иметь рога и синий хвост, только так и никак иначе».
Так вот. Давайте я расскажу, кто такая «достаточно хорошая мать» по версии психоаналитиков. Того самого пресловутого Винникотта, на которого все и всегда ссылаются, и следующих за ним. Буквально телеграфной строкой.
✔️ Первое. Она, эта мать, должна физически быть.
Только не смейтесь, это не такой уж очевидный пункт. То есть она не должна пропадать дольше, чем на несколько дней, уезжать в научно-исследовательскую экспедицию в республику Конго на полгода, работать до 11 вечера, ложиться в больницу на месяц или вообще умирать.
С ней все это может случаться. Чего только в жизни не бывает. Но тогда фигурой, заменяющей мать, становится папа, бабушка, няня, и все наши следующие пункты уже будут относиться к ней.
✔️ Второе. Она умеет справляться со своей тревогой и успокаивать ребенка.
Это очень сложный пункт, о нем написаны десятки книг и статей, но, в двух словах: если у вас дома бардак, если вы можете выйти из дома без того, чтобы проверить семь раз, выключен ли утюг и газ, если вы не впадаете в панику, глядя, как ребенок карабкается по грязной лесенке, значит, с тревогой вы как-то справляетесь. Если вы можете так обнять ребенка, чтобы он успокоился (не придушить, а обнять), если вам хотя бы иногда удается заменить «Не ори, хватит меня позорить!» на «Все хорошо, все хорошо, мой маленький, давай успокаиваться», хотя бы в одном случае из ста, то вы справляетесь.
✔️ Третье. Достаточно хорошая мать ошибается.
Она должна ошибаться. Иногда не угадывать, чего там пищит ребенок, то ли замерз, то ли есть опять захотел. Тем более – не предугадывать его желаний. Иногда слишком тепло – или слишком легко – его одевать. Не выполнять всех его требований и не покупать всего, чего он просит. И так далее. По Винникотту, хорошая мать ошибается примерно в 30% случаев, и ее ошибки абсолютно необходимы ребенку – иначе, будь она идеальной, он бы не научился справляться с обидой, печалью, гневом и яростью.
Если верить другим исследователям, чем идеальнее мать, тем хуже для психики ребенка.
✔️ Четвертое. Достаточно хорошая мать имеет свою собственную жизнь.
Она не погружена целиком в ребенка, есть и другие люди, с которыми она отдыхает душой от младенческих забав, всех этих «ку-ку» и «мы покакали». Винникотт полагал, что у нее должен быть еще и хороший секс с отцом ребенка, но тут Винникотт не авторитет, потому что сам он никого не рожал. И до секса ли там, в первый год младенческой жизни, прости господи. И почему именно с отцом ребенка? Но суть именно в том, что у матери есть взрослые – неважно, сексуальные ли – отношения с кем-то еще.
✔️ Пятое. Достаточно хорошая мать понимает свои чувства.
Ну как-то, хоть немного. Она узнает в себе зависть и обиду, стыд и печаль, радость и облегчение, воодушевление и усталость, и так далее. Может перепутать, например, зависть и обиду, а кто из нас не путает время от времени? Но у нее не возникает грубой путаницы, она не называет, например, свое раздражение любовью, усталость – ненавистью, злость радостью, не отворачивается в ужасе от любого чувства со знаком минус. Не говорит с ребенком вымученно о его чувствах «по Гиппенрейтер». Просто понимает свои чувства, и все. Ребенок обучается этому бессознательно, когда проводит время с ней рядом.
✔️ Еще достаточно хорошая мать умеет мечтать.
ВСЁ.
Остальное, с точки зрения психоаналитика, имеет значение гораздо меньшее. Неважно, во сколько лет ребенок приучился ходить на горшок, и знает ли он в 3 года алфавит. Неважно, на какие кружки он ходит, умеет ли он «вести себя в обществе» и рассказывать стихи с табуретки. Неважно, питается ли он по режиму, играет ли в планшетник, и гуляют ли с ним дважды в день, или всего раз в день, или, о ужас, ни разу.
Анастасия Рубцова
Художник Кэйти М. Бергрен
Раньше только подруги заводили со мной разговоры о том, что такое хорошая мать. Теперь заводят и мужчины. Хотела сказать «и я делаю выводы», но я не делаю выводов. Просто офигеваю. Потому что беседы обычно протекают в духе «всем известно, что по-настоящему хорошая мать должна иметь рога и синий хвост, только так и никак иначе».
Так вот. Давайте я расскажу, кто такая «достаточно хорошая мать» по версии психоаналитиков. Того самого пресловутого Винникотта, на которого все и всегда ссылаются, и следующих за ним. Буквально телеграфной строкой.
✔️ Первое. Она, эта мать, должна физически быть.
Только не смейтесь, это не такой уж очевидный пункт. То есть она не должна пропадать дольше, чем на несколько дней, уезжать в научно-исследовательскую экспедицию в республику Конго на полгода, работать до 11 вечера, ложиться в больницу на месяц или вообще умирать.
С ней все это может случаться. Чего только в жизни не бывает. Но тогда фигурой, заменяющей мать, становится папа, бабушка, няня, и все наши следующие пункты уже будут относиться к ней.
✔️ Второе. Она умеет справляться со своей тревогой и успокаивать ребенка.
Это очень сложный пункт, о нем написаны десятки книг и статей, но, в двух словах: если у вас дома бардак, если вы можете выйти из дома без того, чтобы проверить семь раз, выключен ли утюг и газ, если вы не впадаете в панику, глядя, как ребенок карабкается по грязной лесенке, значит, с тревогой вы как-то справляетесь. Если вы можете так обнять ребенка, чтобы он успокоился (не придушить, а обнять), если вам хотя бы иногда удается заменить «Не ори, хватит меня позорить!» на «Все хорошо, все хорошо, мой маленький, давай успокаиваться», хотя бы в одном случае из ста, то вы справляетесь.
✔️ Третье. Достаточно хорошая мать ошибается.
Она должна ошибаться. Иногда не угадывать, чего там пищит ребенок, то ли замерз, то ли есть опять захотел. Тем более – не предугадывать его желаний. Иногда слишком тепло – или слишком легко – его одевать. Не выполнять всех его требований и не покупать всего, чего он просит. И так далее. По Винникотту, хорошая мать ошибается примерно в 30% случаев, и ее ошибки абсолютно необходимы ребенку – иначе, будь она идеальной, он бы не научился справляться с обидой, печалью, гневом и яростью.
Если верить другим исследователям, чем идеальнее мать, тем хуже для психики ребенка.
✔️ Четвертое. Достаточно хорошая мать имеет свою собственную жизнь.
Она не погружена целиком в ребенка, есть и другие люди, с которыми она отдыхает душой от младенческих забав, всех этих «ку-ку» и «мы покакали». Винникотт полагал, что у нее должен быть еще и хороший секс с отцом ребенка, но тут Винникотт не авторитет, потому что сам он никого не рожал. И до секса ли там, в первый год младенческой жизни, прости господи. И почему именно с отцом ребенка? Но суть именно в том, что у матери есть взрослые – неважно, сексуальные ли – отношения с кем-то еще.
✔️ Пятое. Достаточно хорошая мать понимает свои чувства.
Ну как-то, хоть немного. Она узнает в себе зависть и обиду, стыд и печаль, радость и облегчение, воодушевление и усталость, и так далее. Может перепутать, например, зависть и обиду, а кто из нас не путает время от времени? Но у нее не возникает грубой путаницы, она не называет, например, свое раздражение любовью, усталость – ненавистью, злость радостью, не отворачивается в ужасе от любого чувства со знаком минус. Не говорит с ребенком вымученно о его чувствах «по Гиппенрейтер». Просто понимает свои чувства, и все. Ребенок обучается этому бессознательно, когда проводит время с ней рядом.
✔️ Еще достаточно хорошая мать умеет мечтать.
ВСЁ.
Остальное, с точки зрения психоаналитика, имеет значение гораздо меньшее. Неважно, во сколько лет ребенок приучился ходить на горшок, и знает ли он в 3 года алфавит. Неважно, на какие кружки он ходит, умеет ли он «вести себя в обществе» и рассказывать стихи с табуретки. Неважно, питается ли он по режиму, играет ли в планшетник, и гуляют ли с ним дважды в день, или всего раз в день, или, о ужас, ни разу.
Анастасия Рубцова
Художник Кэйти М. Бергрен
БОЛЬШАЯ МАЛЕНЬКАЯ ДОЧЬ
Однажды вдруг оказывается, что маленькая любимая девочка уже совсем не маленькая. Не знаю, у кого как, но я чётко помню момент этого открытия: большая!
Выросли маленькие любимые ножки, и она теперь примеряет у зеркала мои туфли не из озорства, а деловито: годятся, не годятся. Выросли некогда пухлые ручки и стали длинными и красивыми. Выросла вся, мы скоро будем одного роста, потом она, судя по всему, меня перерастёт, но пока мне чрезвычайно удобно ходить с ней в обнимку. Исчезло круглое детское пузо, да и вообще начало расти там, вытягиваться здесь, и в лице уже проглядывает не девочка, а будущая красивая молодая женщина, особенно в вечерних сумерках, когда мы ещё лежим рядом и шёпотом ведём самые важные за день разговоры.
И когда я всё это увидела, я вдруг поняла: я вряд ли когда-нибудь смогу поднять её на руки, а если и смогу, это уже будет выглядеть глупо. И она больше не болтает ногами за столом, что всегда так раздражало, потому что ноги твёрдо стоят на полу. И если она сядет ко мне на колени, у меня, скорее всего, отвалятся колени.
Я была к этому не готова. (Вечно я ни к чему не готова.) До этого у меня была маленькая золотистая девочка, которая вся умещалась в моих руках, когда я её обнимала; она смешно ходила, у неё были круглые пальцы-горошинки на ногах, и её русая макушка торчала где-то на уровне моей талии. И, естественно, я внутренне предполагала, что так будет всегда, хоть и видела, конечно, что она растёт и растёт. И вот.
Когда я стала постоянно замечать признаки заканчивающегося детства, мне сделалось немного грустно, немного тревожно, непривычно и странно. И я стала думать: она теперь другая. Наверное, с ней надо по-другому. Но как? У меня ещё никогда не было взрослых дочерей. Стыдно сказать - я испытывала что-то вроде неловкости, неестественности рядом с ней... Таращила глаза. Качала головой. И даже, кажется, всплёскивала руками.
Это быстро и легко прекратилось.
Однажды вечером она пришла заплаканная: ей мерещились какие-то кошмары, я обняла её, такую большую, и она затихла, успокоилась. А наутро она поссорилась с младшей сестрой из-за какой-то верёвочки. А спустя пятнадцать минут она же, свисая вниз головой со спинки дивана, читала вслух этой самой младшей сестре стихи Ренаты Мухи и хохотала вместе с ней.
И я поняла: нет, она ещё маленькая. У меня ещё есть время подержать её на коленях (и пусть они отвалятся), потому что она этого хочет. Для неё ещё самое большое переживание - ночные сны. Я ещё могу её утешить, просто обняв. Она уже пахнет взрослой, выглядит как взрослая и становится взрослой, но пока ещё всё-таки маленькая. И, надеюсь, в чём-то останется для меня всегда маленькой. Просто она теперь большая маленькая, вот и всё.
Ксения Кнорре Дмитриева
Однажды вдруг оказывается, что маленькая любимая девочка уже совсем не маленькая. Не знаю, у кого как, но я чётко помню момент этого открытия: большая!
Выросли маленькие любимые ножки, и она теперь примеряет у зеркала мои туфли не из озорства, а деловито: годятся, не годятся. Выросли некогда пухлые ручки и стали длинными и красивыми. Выросла вся, мы скоро будем одного роста, потом она, судя по всему, меня перерастёт, но пока мне чрезвычайно удобно ходить с ней в обнимку. Исчезло круглое детское пузо, да и вообще начало расти там, вытягиваться здесь, и в лице уже проглядывает не девочка, а будущая красивая молодая женщина, особенно в вечерних сумерках, когда мы ещё лежим рядом и шёпотом ведём самые важные за день разговоры.
И когда я всё это увидела, я вдруг поняла: я вряд ли когда-нибудь смогу поднять её на руки, а если и смогу, это уже будет выглядеть глупо. И она больше не болтает ногами за столом, что всегда так раздражало, потому что ноги твёрдо стоят на полу. И если она сядет ко мне на колени, у меня, скорее всего, отвалятся колени.
Я была к этому не готова. (Вечно я ни к чему не готова.) До этого у меня была маленькая золотистая девочка, которая вся умещалась в моих руках, когда я её обнимала; она смешно ходила, у неё были круглые пальцы-горошинки на ногах, и её русая макушка торчала где-то на уровне моей талии. И, естественно, я внутренне предполагала, что так будет всегда, хоть и видела, конечно, что она растёт и растёт. И вот.
Когда я стала постоянно замечать признаки заканчивающегося детства, мне сделалось немного грустно, немного тревожно, непривычно и странно. И я стала думать: она теперь другая. Наверное, с ней надо по-другому. Но как? У меня ещё никогда не было взрослых дочерей. Стыдно сказать - я испытывала что-то вроде неловкости, неестественности рядом с ней... Таращила глаза. Качала головой. И даже, кажется, всплёскивала руками.
Это быстро и легко прекратилось.
Однажды вечером она пришла заплаканная: ей мерещились какие-то кошмары, я обняла её, такую большую, и она затихла, успокоилась. А наутро она поссорилась с младшей сестрой из-за какой-то верёвочки. А спустя пятнадцать минут она же, свисая вниз головой со спинки дивана, читала вслух этой самой младшей сестре стихи Ренаты Мухи и хохотала вместе с ней.
И я поняла: нет, она ещё маленькая. У меня ещё есть время подержать её на коленях (и пусть они отвалятся), потому что она этого хочет. Для неё ещё самое большое переживание - ночные сны. Я ещё могу её утешить, просто обняв. Она уже пахнет взрослой, выглядит как взрослая и становится взрослой, но пока ещё всё-таки маленькая. И, надеюсь, в чём-то останется для меня всегда маленькой. Просто она теперь большая маленькая, вот и всё.
Ксения Кнорре Дмитриева
Одна девочка на перемене бегала за пирожками в булочную. А с ней всегда бегал мальчик; он ей нравился очень. Они ещё маленькие были, в пятом классе. Девочке мама давала деньги на два пирожка. Все жили бедно тогда, плоховато. И за школьные обеды не все могли платить…
Девочка покупала два пирожка, один отдавала мальчику. Поровну. И они бежали обратно в школу, смеялись, болтали и пирожки ели.
А потом деньги мама стала давать на один пирожок. Девочке было как-то неудобно и стыдно. Такой был у неё характер. И они бежали в булочную, девочка покупала пирожок и отдавала мальчику. А потом они бежали обратно в школу, болтая и смеясь. Мальчик ел пирожок на ходу.
А потом денег не стало. Маме перестали платить зарплату - девяностые годы были. Ну, и мальчик перестал к девочке подходить. Чего подходить-то? Зачем? Пирожки ведь кончились.
Девочка плакала. Она не знала, как это называется; когда к тебе больше не подходят, если кончились пирожки. А мальчик стал ее дразнить вместе с другими. И некому было объяснить девочке, что так часто бывает.
Все было понятно и предсказуемо. Пирожок можно напополам поделить. А можно и без пирожков дружить, правда?
Но все ещё обидно, когда понимаешь, что дело было в пирожках. И в нашем глупом характере, который заставляет отдавать своё, потому что неловко, неудобно, жалко… Отдавать можно. Верить нельзя. И надеяться на что-то тоже нельзя. Так сказал философ Аристотель, покинутый друзьями в трудную минуту; у него тоже кончились пирожки…
Анна Валентиновна Кирьянова
Девочка покупала два пирожка, один отдавала мальчику. Поровну. И они бежали обратно в школу, смеялись, болтали и пирожки ели.
А потом деньги мама стала давать на один пирожок. Девочке было как-то неудобно и стыдно. Такой был у неё характер. И они бежали в булочную, девочка покупала пирожок и отдавала мальчику. А потом они бежали обратно в школу, болтая и смеясь. Мальчик ел пирожок на ходу.
А потом денег не стало. Маме перестали платить зарплату - девяностые годы были. Ну, и мальчик перестал к девочке подходить. Чего подходить-то? Зачем? Пирожки ведь кончились.
Девочка плакала. Она не знала, как это называется; когда к тебе больше не подходят, если кончились пирожки. А мальчик стал ее дразнить вместе с другими. И некому было объяснить девочке, что так часто бывает.
Все было понятно и предсказуемо. Пирожок можно напополам поделить. А можно и без пирожков дружить, правда?
Но все ещё обидно, когда понимаешь, что дело было в пирожках. И в нашем глупом характере, который заставляет отдавать своё, потому что неловко, неудобно, жалко… Отдавать можно. Верить нельзя. И надеяться на что-то тоже нельзя. Так сказал философ Аристотель, покинутый друзьями в трудную минуту; у него тоже кончились пирожки…
Анна Валентиновна Кирьянова
🔥1
РАЗРЕШИ СЕБЕ
Разреши себе! Ошибаться. Метаться. Меняться. Удивляться новому хоть в 60, хоть в 16. Разреши себе не отвечать на провокации. Разреши не оправдываться, не доказывать, не переубеждать. Разреши себе отпускать. И уходить.
⠀
Разреши себе отпускать. И уходить. От тех, с кем не по пути. От тех, кто тебя обнуляет. От тех, кто не любит и не любим.
Разреши себе быть собой.
⠀
Разреши себе быть разной. Не подходящей ни под какие категории, рамки, стереотипы, типологии и виды. Не оправдывающей ничьих ожиданий и не действующей в угоду кому-либо против своей воли.
⠀
Разреши себе не бояться за взрослого ребёнка. И за не очень взрослого разреши себе не бояться. Разреши себе не думать, что «кроме меня никому ничего в этом доме не нужно».
⠀
Разреши себе не бежать впереди паровоза. И позади тоже — не бежать. Просто — не бежать. Может быть даже подождать поезда, идущего в нужную сторону. И сесть в СВ, а не встать у кочегарки, подкидывая уголёк.
⠀
Разреши себе иногда не думать о муже. Или любимом. Или любовнике. Не думать о нём какое-то время. Ни где он задержался, ни почему не отвечает уже 20 секунд на твоё сообщение, ни почему не купил цветов. Не думай о нём. Думай о себе.
⠀
Разреши себе не обращать внимания на то, что говорит подружка. Или даже лучшая подружка. Особенно, если она говорит что-то «очень важное для тебя, дорогая».
⠀
Разреши себе заниматься собой. Хотя бы час в день. Один час, пусть даже он складывается из разорванных минут-кусочков. Разреши себе не говорить: «У меня нет на себя времени». Оно есть. Разреши его взять себе.
⠀
Разреши себе мечтать. И обязательно по-крупному. Разреши мечтать о несбыточном (откуда ты знаешь, что оно несбыточное?).
⠀
Разреши себе быть. Разреши себе быть достойной любых денег, любой награды, любой славы, большой любви, великолепного отдыха.
⠀
Просто разреши. Разреши себе быть собой.
Сначала ПРОСТО РАЗРЕШИ. Потом увидишь, что будет...
⠀
Мария Точилина
Художник Fred Calleri
Разреши себе! Ошибаться. Метаться. Меняться. Удивляться новому хоть в 60, хоть в 16. Разреши себе не отвечать на провокации. Разреши не оправдываться, не доказывать, не переубеждать. Разреши себе отпускать. И уходить.
⠀
Разреши себе отпускать. И уходить. От тех, с кем не по пути. От тех, кто тебя обнуляет. От тех, кто не любит и не любим.
Разреши себе быть собой.
⠀
Разреши себе быть разной. Не подходящей ни под какие категории, рамки, стереотипы, типологии и виды. Не оправдывающей ничьих ожиданий и не действующей в угоду кому-либо против своей воли.
⠀
Разреши себе не бояться за взрослого ребёнка. И за не очень взрослого разреши себе не бояться. Разреши себе не думать, что «кроме меня никому ничего в этом доме не нужно».
⠀
Разреши себе не бежать впереди паровоза. И позади тоже — не бежать. Просто — не бежать. Может быть даже подождать поезда, идущего в нужную сторону. И сесть в СВ, а не встать у кочегарки, подкидывая уголёк.
⠀
Разреши себе иногда не думать о муже. Или любимом. Или любовнике. Не думать о нём какое-то время. Ни где он задержался, ни почему не отвечает уже 20 секунд на твоё сообщение, ни почему не купил цветов. Не думай о нём. Думай о себе.
⠀
Разреши себе не обращать внимания на то, что говорит подружка. Или даже лучшая подружка. Особенно, если она говорит что-то «очень важное для тебя, дорогая».
⠀
Разреши себе заниматься собой. Хотя бы час в день. Один час, пусть даже он складывается из разорванных минут-кусочков. Разреши себе не говорить: «У меня нет на себя времени». Оно есть. Разреши его взять себе.
⠀
Разреши себе мечтать. И обязательно по-крупному. Разреши мечтать о несбыточном (откуда ты знаешь, что оно несбыточное?).
⠀
Разреши себе быть. Разреши себе быть достойной любых денег, любой награды, любой славы, большой любви, великолепного отдыха.
⠀
Просто разреши. Разреши себе быть собой.
Сначала ПРОСТО РАЗРЕШИ. Потом увидишь, что будет...
⠀
Мария Точилина
Художник Fred Calleri
🥰1
Недавно Младшая сказала такую вещь, которая, с одной стороны, тронула меня почти до слез, с другой стороны, поразила какой-то недетской мудростью. Она сказала так: «Знаешь, мам, я всегда чувствовала себя в этом мире как дома. Всегда, сколько себя помню, и везде – в любом городе, в любой стране, на вокзале, в поезде, в самолете, в чьем-то доме, где угодно. Раньше я была маленькая, и думала, что мне везде хорошо и спокойно, потому что этот мир такой дружелюбный и гостеприимный. А теперь я повзрослела и поняла, что это потому, что я всегда была с мамой».
Татьяна Губина
Художник Tascha Parkinson
Татьяна Губина
Художник Tascha Parkinson
😢1
КУЛИЧИКИ
Чаячий -
Чаячий -
Необычаячий -
Берег пустынный -
Длинный-предлинный.
Там
Человечики
Лепят
Куличики.
Узкие плечики,
Умные личики.
- Как мы оставим
Куличики,
Мам?
- Ночью на берег
Придет
Океан
И унесет куличи в глубину,
Чтобы
Порадовать
Рыбу одну.
Рыба огромная, тихая рыба
Скажет:
- Спасибо!
Спасибо!
Спасибо!
Автор: Маша Рупасова
Художник Maria Magdalena Oosthuizen
Чаячий -
Чаячий -
Необычаячий -
Берег пустынный -
Длинный-предлинный.
Там
Человечики
Лепят
Куличики.
Узкие плечики,
Умные личики.
- Как мы оставим
Куличики,
Мам?
- Ночью на берег
Придет
Океан
И унесет куличи в глубину,
Чтобы
Порадовать
Рыбу одну.
Рыба огромная, тихая рыба
Скажет:
- Спасибо!
Спасибо!
Спасибо!
Автор: Маша Рупасова
Художник Maria Magdalena Oosthuizen
Сегодня в 21-00 мск приглашаем на бесплатный ОНЛАЙН вебинар известного физиолога Марьяны Безруких для родителей будущих первоклассников «К школе – готов?».
Присоединяйтесь! Регистрация по ссылке https://goo.gl/8wKYSd
Присоединяйтесь! Регистрация по ссылке https://goo.gl/8wKYSd
Однажды тоже зима была холодная.
Длинная очень - в четыре года зима кажется очень длинной. И все время было темно: в садик идешь - темно. Из садика - темно. И холодно; шарфиком рот завяжут, шарфик мокнет от дыхания, валенки скользят, шубка тяжелая, две шапки, одна вязаная, другая круглая, цигейковая, с резинкой. Ужас вот тоже был. И никак зима не кончалась. Я даже думала, что всю жизнь теперь будет зима. Хотя мама обещала, что придет весна, а потом даже лето будет. Помнишь, Анечка, лето? Но не верилось уже. И мама взяла на улице веточку от тополя. А дома налила воды в молочную бутылку, и веточку поставила. И сказала, что есть доказательство - насчет весны. Практическое и наглядное. И дни холодные шли за днями, гулять нельзя, шуба тяжелая, шапка лезет на глаза, шарфик все так же мокнет...
А потом на веточке появились зеленые листики! Дома, на подоконнике, веточка зазеленела клейкими пахучими листочками. И началась весна - у нас дома, в отдельно взятой квартире. И я убедилась, что весна будет. И лето придет. И можно будет бегать, играть, ручьи потекут - я помню! Кораблики пустим. Будет светло и тепло! Я смотрела на зеленую веточку, трогала листочки, а день, действительно, стал прибывать. И морозы ушли - все благодаря моей веточке с листочками. Так что надежда есть. И доказательство есть. И можно самому устроить себе крошечную весну на подоконнике. Или в душе. Плохое пройдет и морозы спадут. А день - день уже прибывает! Немножко осталось потерпеть, так я думаю. И надо с надеждой ждать весны. С доказательствами...
Анна Кирьянова
Художник Татьяна Яблонская
Длинная очень - в четыре года зима кажется очень длинной. И все время было темно: в садик идешь - темно. Из садика - темно. И холодно; шарфиком рот завяжут, шарфик мокнет от дыхания, валенки скользят, шубка тяжелая, две шапки, одна вязаная, другая круглая, цигейковая, с резинкой. Ужас вот тоже был. И никак зима не кончалась. Я даже думала, что всю жизнь теперь будет зима. Хотя мама обещала, что придет весна, а потом даже лето будет. Помнишь, Анечка, лето? Но не верилось уже. И мама взяла на улице веточку от тополя. А дома налила воды в молочную бутылку, и веточку поставила. И сказала, что есть доказательство - насчет весны. Практическое и наглядное. И дни холодные шли за днями, гулять нельзя, шуба тяжелая, шапка лезет на глаза, шарфик все так же мокнет...
А потом на веточке появились зеленые листики! Дома, на подоконнике, веточка зазеленела клейкими пахучими листочками. И началась весна - у нас дома, в отдельно взятой квартире. И я убедилась, что весна будет. И лето придет. И можно будет бегать, играть, ручьи потекут - я помню! Кораблики пустим. Будет светло и тепло! Я смотрела на зеленую веточку, трогала листочки, а день, действительно, стал прибывать. И морозы ушли - все благодаря моей веточке с листочками. Так что надежда есть. И доказательство есть. И можно самому устроить себе крошечную весну на подоконнике. Или в душе. Плохое пройдет и морозы спадут. А день - день уже прибывает! Немножко осталось потерпеть, так я думаю. И надо с надеждой ждать весны. С доказательствами...
Анна Кирьянова
Художник Татьяна Яблонская
Моя старшая дочь, которая, конечно же, постоянно ищет пути «подкусить» младшую, нашла, кажется, идеальный способ. Она придумала задавать вопрос «Мама, а ведь правда, что ты меня любишь ДОЛЬШЕ?»…
Вот что тут ответить? Если на вопрос про "Кого БОЛЬШЕ?" я еще мямлю про "Вы обе мои любимые", то "ДОЛЬШЕ" кладет меня на обе лопатки. Угу, на целых шесть лет ДОЛЬШЕ, отрицать невозможно 😂
Ольга Уткина
Художник Владимир Волегов
Вот что тут ответить? Если на вопрос про "Кого БОЛЬШЕ?" я еще мямлю про "Вы обе мои любимые", то "ДОЛЬШЕ" кладет меня на обе лопатки. Угу, на целых шесть лет ДОЛЬШЕ, отрицать невозможно 😂
Ольга Уткина
Художник Владимир Волегов
МУЖСКОЙ РАЗГОВОР
"Мой сын Паата в 12 лет так нагрубил маме, что довел её до слез. Бабушка и сестра пытались с ним поговорить, но в такие моменты вмешиваться нельзя. Даже объяснения отца ни к чему не приведут.
Я ничего не сказал. Прошла неделя, Паата уже забыл о случившемся. И я подошел к нему и пригласил прогуляться для «мужского разговора». Такого, о котором мама не должна была ничего знать.
Мы шли молча, а потом я обратился к сыну. «Хочу, чтобы ты дал мне совет. Однажды я влюбился в одну женщину. И я пообещал ей, что если она выйдет за меня замуж, то я никогда не дам её в обиду. Как ты считаешь, это правильно?». «Конечно, правильно», — ответил он. «А ты когда влюбишься, дашь своей будущей жене такое же обещание?». «Конечно, дам!» — ответил Паата.
И тогда я ему сказал: «Теперь помоги мне, пожалуйста. Я не знаю как быть со своим сыном, который обидел мою любимую женщину. Подскажи, что мне делать. Ведь я дал ей обещание». Это и есть шоковая терапия. Он долго, долго молчит. Но то, что в этот момент кипит внутри него — именно это и творит человека. «Накажи меня», — наконец говорит он. «Зачем? Я не для этого тебя позвал. Нас двое, и мы должны защищать наших женщин. Поможешь мне в этом?». «Помогу», — отвечает Паата.
Я жму ему руку и говорю: «Пойдем домой. И давай об этом никто не узнает: ни мама, ни бабушка. Это будет наш, мужской разговор».
Шалва Амонашвили
Художник Анна Вронская
"Мой сын Паата в 12 лет так нагрубил маме, что довел её до слез. Бабушка и сестра пытались с ним поговорить, но в такие моменты вмешиваться нельзя. Даже объяснения отца ни к чему не приведут.
Я ничего не сказал. Прошла неделя, Паата уже забыл о случившемся. И я подошел к нему и пригласил прогуляться для «мужского разговора». Такого, о котором мама не должна была ничего знать.
Мы шли молча, а потом я обратился к сыну. «Хочу, чтобы ты дал мне совет. Однажды я влюбился в одну женщину. И я пообещал ей, что если она выйдет за меня замуж, то я никогда не дам её в обиду. Как ты считаешь, это правильно?». «Конечно, правильно», — ответил он. «А ты когда влюбишься, дашь своей будущей жене такое же обещание?». «Конечно, дам!» — ответил Паата.
И тогда я ему сказал: «Теперь помоги мне, пожалуйста. Я не знаю как быть со своим сыном, который обидел мою любимую женщину. Подскажи, что мне делать. Ведь я дал ей обещание». Это и есть шоковая терапия. Он долго, долго молчит. Но то, что в этот момент кипит внутри него — именно это и творит человека. «Накажи меня», — наконец говорит он. «Зачем? Я не для этого тебя позвал. Нас двое, и мы должны защищать наших женщин. Поможешь мне в этом?». «Помогу», — отвечает Паата.
Я жму ему руку и говорю: «Пойдем домой. И давай об этом никто не узнает: ни мама, ни бабушка. Это будет наш, мужской разговор».
Шалва Амонашвили
Художник Анна Вронская
Как спокойно и бесстыдно маленькие дети смеют быть детьми: подбежать с разъятыми ручками и вцепиться, спрятать голову в большом и сильном, когда плохо, закричать от страха, расплакаться от обиды, ждать и рассчитывать на помощь, играть в понарошку.
Они как будто не сомневаются в своем праве на заботу и любовь.
"Мам, отнеси это в мою комнату", - выдает мне в руки Данилыч банку с коллекцией крышек. Он не мучим сомнением "а не стыдно ли мне просить?".
"Мам, я хочу пить. Мам, я устала. Мам, я объелась. Мам, мне не нравится торт. Мам, у меня болят ноги ходить", - летят в меня градом репортажи с места событий. Застыженный внутри взрослый хочет прокричать что-то из серии: "Ну попей, я-то тут при чем!", "А вот не надо было столько есть, я говорила". "Ну не ешь, кто заставляет". "Ну и что ныть, домой-то все равно надо дойти".
Ему стыдно и страшно, что у него растет такой слабак и нытик. Такой ребенок.
А вдруг он таким и останется - слабым, зависимым, наивным, играющим, рассчитывающим на любовь и заботу, просящим, верящим.
Я вот только сейчас обратила внимание, что наша парадигма воспитания основана на стыжении за детскость.
Кнутом стыда вытравить из ребенка - ребенка, чтобы повзрослел.
Ведь какой дурак по доброй воле захочет вступить в это беззащитное, брошенное, унылое одиночество.
Сколько поколений и парадигм общества должно смениться, чтобы воспитание перестало быть подготовкой выстоять на зоне.
Не верь, не бойся, не проси.
Ольга Нечаева
Они как будто не сомневаются в своем праве на заботу и любовь.
"Мам, отнеси это в мою комнату", - выдает мне в руки Данилыч банку с коллекцией крышек. Он не мучим сомнением "а не стыдно ли мне просить?".
"Мам, я хочу пить. Мам, я устала. Мам, я объелась. Мам, мне не нравится торт. Мам, у меня болят ноги ходить", - летят в меня градом репортажи с места событий. Застыженный внутри взрослый хочет прокричать что-то из серии: "Ну попей, я-то тут при чем!", "А вот не надо было столько есть, я говорила". "Ну не ешь, кто заставляет". "Ну и что ныть, домой-то все равно надо дойти".
Ему стыдно и страшно, что у него растет такой слабак и нытик. Такой ребенок.
А вдруг он таким и останется - слабым, зависимым, наивным, играющим, рассчитывающим на любовь и заботу, просящим, верящим.
Я вот только сейчас обратила внимание, что наша парадигма воспитания основана на стыжении за детскость.
Кнутом стыда вытравить из ребенка - ребенка, чтобы повзрослел.
Ведь какой дурак по доброй воле захочет вступить в это беззащитное, брошенное, унылое одиночество.
Сколько поколений и парадигм общества должно смениться, чтобы воспитание перестало быть подготовкой выстоять на зоне.
Не верь, не бойся, не проси.
Ольга Нечаева
Все важные фразы должны быть тихими,
Все фото с родными всегда нерезкие.
Самые странные люди всегда великие,
А причины для счастья всегда невеские.
⠀
Самое честное слышишь на кухне ночью,
Ведь если о чувствах — не по телефону,
А если уж плакать, так выть по-волчьи,
Чтоб тоскливым эхом на полрайона.
⠀
Любимые песни — все хриплым голосом,
Все стихи любимые — неизвестные.
Все наглые люди всегда ничтожества,
А все близкие люди всегда не местные.
⠀
Все важные встречи всегда случайные.
Самые верные подданные — предатели,
Цирковые клоуны — все печальные,
А упрямые скептики — все мечтатели.
⠀
Если дом уютный — не замок точно,
А квартирка старенькая в Одессе.
Если с кем связаться — навеки, прочно.
Пусть сейчас не так всё, но ты надейся.
⠀
Да, сейчас иначе, но верь: мы сбудемся,
Если уж менять, так всю жизнь по-новому.
То, что самое важное, не забудется,
Гениальные мысли всегда бредовые.
Автор: Ок Мельникова
Художник Hülya Özdemir
Все фото с родными всегда нерезкие.
Самые странные люди всегда великие,
А причины для счастья всегда невеские.
⠀
Самое честное слышишь на кухне ночью,
Ведь если о чувствах — не по телефону,
А если уж плакать, так выть по-волчьи,
Чтоб тоскливым эхом на полрайона.
⠀
Любимые песни — все хриплым голосом,
Все стихи любимые — неизвестные.
Все наглые люди всегда ничтожества,
А все близкие люди всегда не местные.
⠀
Все важные встречи всегда случайные.
Самые верные подданные — предатели,
Цирковые клоуны — все печальные,
А упрямые скептики — все мечтатели.
⠀
Если дом уютный — не замок точно,
А квартирка старенькая в Одессе.
Если с кем связаться — навеки, прочно.
Пусть сейчас не так всё, но ты надейся.
⠀
Да, сейчас иначе, но верь: мы сбудемся,
Если уж менять, так всю жизнь по-новому.
То, что самое важное, не забудется,
Гениальные мысли всегда бредовые.
Автор: Ок Мельникова
Художник Hülya Özdemir
А вот как так устроено, что мама - универсальный решатель всех проблем, бед и напастей? Холодно/жарко/тошнит - к маме на ручки. Болит голова/живот/ухо/что угодно - к маме на ручки. Все обижают/все непонятно/ буква не получается - к маме на ручки. Кричишь/психуешь/орешь - к маме на ручки. Испугался/приуныл/засмущался - к маме на ручки. И ещё 3000 разных поводов. И главное, помогает же. И все решается за 10 секунд. Все беды человечества от того, что взрослые люди в какой-то момент теряют этот аккумулятор и стабилизатор, а новый не находят. Их никто не обнимает и не целует в макушку.
Наталья Кузнецова
Наталья Кузнецова
Уважаемые читатели канала Family Tree! Пожалуйста, расскажите нам о ваших предпочтениях. Проголосуйте, пожалуйста, какие материалы вам было интересно видеть на этом канале:
👨👩👧👦 - Мотивирующие истории о родительстве
✅ - Полезные советы по психологии
💬 - Фрагменты вебинаров наших экспертов
❓- Ответы на ваши вопросы (разборы кейсов) нашими специалистами
💯 - Спецпредложения и эксклюзивные скидки на курсы Family Tree
👨👩👧👦 - Мотивирующие истории о родительстве
✅ - Полезные советы по психологии
💬 - Фрагменты вебинаров наших экспертов
❓- Ответы на ваши вопросы (разборы кейсов) нашими специалистами
💯 - Спецпредложения и эксклюзивные скидки на курсы Family Tree
СОВСЕМ НЕ О СНЕГОВИКАХ
В тот вечер я забрала Матвея из сада уже с твёрдым намерением лепить снеговика. Снеговик был просто необходим этой тишине и этому вечеру. Без снеговика они казались неполными и даже почти бессмысленными.
В благостном молчании мы катали огромные глыбы по одинокой детской площадке. Где-то между проржавевшей горкой и сломанной каруселью. Снеговик получился высокий, упитанный и счастливый. С руками из веток, которые долго пришлось искать под снегом. С крючковатым носом и довольной ухмылкой.
⠀
— Классный у нас Саша получился, правда, мам?
⠀
Сашами Матвей называет редкие игрушки или персонажей сказок, особо любимых и допущенных в святая святых детской души. Мы фоткаемся с новым другом, сооружаем для него ещё и крепость вокруг, долго жмём осиновую руку на прощание, поправляем отлетевшую пуговицу на пузе. Вечер и тишина теперь наполнены смыслом, можно идти домой с чистой совестью и ноющей поясницей.
⠀
Наутро по дороге в сад Матвей бежит впереди меня, поприветствовать Сашу. Но его нет… Вместо снеговика по площадке разбросаны доказательства чужого бессердечия — упаковки от чипсов и пивные бутылки. Горы разбитых глыб, из одной предательский торчит осиновая ветка.
⠀
— Мама, а где же Саша? — в глазах сына стоят крупные, блестящие в утреннем свете, слёзы. Губы предательски дрожат, и он, вытягивая тонкую шейку из под куртки, с надеждой заглядывает в моё лицо — а вдруг я сейчас всё-таки найду Сашу. Или наколдую, я же волшебница.
⠀
Но я не умею колдовать так по-крупному. Могу книжку новую под кроватью, могу машинку за креслом, а вот чтобы вылечить повсеместную жестокость и хамство — не ко мне. Увы.
⠀
— Как, где? В лес ночью убежал, конечно! Смотри, как ему тяжело было через нашу крепость перелезать, аж порушил ее всю! — я машу рукой в сторону леса и, пока Матвей смотрит туда, незаметно убираю ветку, служившую снеговику рукой. Поспешно затаптываю улику в снег.
⠀
— Туда все снеговики убегают? У них там дом? А что они там делают? А как он дорогу перешёл?
⠀
Мы тихо бредём к саду и придумываем волшебную историю про затерянную деревню снеговиков на лесной опушке…
⠀
Так легко не замечать чужих достижений. Так просто ломать построенное не твоими трудами.
Трепать чужие нервы и тратить чужие силы, спускать чужие деньги и опускать чужие руки. Пускать по ветру не своё время и не свои мечты. Обесценивая, топтать ногами сказку и, громко харкая, разрушать тишину.
⠀
Этому нечего противопоставить. Кроме, может быть, новой сказки. Кроме, может быть, нового дня. Кроме, может быть, огромной любви.
⠀
И дело ведь не только в снеговиках, вы понимаете…
⠀
Автор: Лёля Тарасевич
В тот вечер я забрала Матвея из сада уже с твёрдым намерением лепить снеговика. Снеговик был просто необходим этой тишине и этому вечеру. Без снеговика они казались неполными и даже почти бессмысленными.
В благостном молчании мы катали огромные глыбы по одинокой детской площадке. Где-то между проржавевшей горкой и сломанной каруселью. Снеговик получился высокий, упитанный и счастливый. С руками из веток, которые долго пришлось искать под снегом. С крючковатым носом и довольной ухмылкой.
⠀
— Классный у нас Саша получился, правда, мам?
⠀
Сашами Матвей называет редкие игрушки или персонажей сказок, особо любимых и допущенных в святая святых детской души. Мы фоткаемся с новым другом, сооружаем для него ещё и крепость вокруг, долго жмём осиновую руку на прощание, поправляем отлетевшую пуговицу на пузе. Вечер и тишина теперь наполнены смыслом, можно идти домой с чистой совестью и ноющей поясницей.
⠀
Наутро по дороге в сад Матвей бежит впереди меня, поприветствовать Сашу. Но его нет… Вместо снеговика по площадке разбросаны доказательства чужого бессердечия — упаковки от чипсов и пивные бутылки. Горы разбитых глыб, из одной предательский торчит осиновая ветка.
⠀
— Мама, а где же Саша? — в глазах сына стоят крупные, блестящие в утреннем свете, слёзы. Губы предательски дрожат, и он, вытягивая тонкую шейку из под куртки, с надеждой заглядывает в моё лицо — а вдруг я сейчас всё-таки найду Сашу. Или наколдую, я же волшебница.
⠀
Но я не умею колдовать так по-крупному. Могу книжку новую под кроватью, могу машинку за креслом, а вот чтобы вылечить повсеместную жестокость и хамство — не ко мне. Увы.
⠀
— Как, где? В лес ночью убежал, конечно! Смотри, как ему тяжело было через нашу крепость перелезать, аж порушил ее всю! — я машу рукой в сторону леса и, пока Матвей смотрит туда, незаметно убираю ветку, служившую снеговику рукой. Поспешно затаптываю улику в снег.
⠀
— Туда все снеговики убегают? У них там дом? А что они там делают? А как он дорогу перешёл?
⠀
Мы тихо бредём к саду и придумываем волшебную историю про затерянную деревню снеговиков на лесной опушке…
⠀
Так легко не замечать чужих достижений. Так просто ломать построенное не твоими трудами.
Трепать чужие нервы и тратить чужие силы, спускать чужие деньги и опускать чужие руки. Пускать по ветру не своё время и не свои мечты. Обесценивая, топтать ногами сказку и, громко харкая, разрушать тишину.
⠀
Этому нечего противопоставить. Кроме, может быть, новой сказки. Кроме, может быть, нового дня. Кроме, может быть, огромной любви.
⠀
И дело ведь не только в снеговиках, вы понимаете…
⠀
Автор: Лёля Тарасевич
МАМА В КАФЕ
- Ты устала?
- Да.
Устала.
- Что ты делала?
- Катала.
- А чего же ты катала?
- Как обычно - самосвалы!..
Я -
Катала самосвалы,
Я -
Толкала самосвалы,
Прямо в гору
самосвалы,
Прямо с грузом
кирпичей.
Загружала
Лес и шпалы,
Драгоценные металлы,
А потом опять толкала,
Уперевшись
Половчей.
А теперь
В кафе сижу,
Но в уме
Кирпич держу.
Что-то мысленно
Ссыпаю
И на стройку отвожу.
Маша Рупасова
- Ты устала?
- Да.
Устала.
- Что ты делала?
- Катала.
- А чего же ты катала?
- Как обычно - самосвалы!..
Я -
Катала самосвалы,
Я -
Толкала самосвалы,
Прямо в гору
самосвалы,
Прямо с грузом
кирпичей.
Загружала
Лес и шпалы,
Драгоценные металлы,
А потом опять толкала,
Уперевшись
Половчей.
А теперь
В кафе сижу,
Но в уме
Кирпич держу.
Что-то мысленно
Ссыпаю
И на стройку отвожу.
Маша Рупасова
КАК Я НАШЕЛ МАМУ
Захожу в детскую, чтобы выключить вечернюю аудиосказку. Ты давно заснул. Едва заметно, вверх-вниз, гуляет одеяло на груди, чуть подрагивают веки от включенного света… Я обидела тебя сегодня… Ты очень добрый и понимающий, такой маленький, но зачастую мудрее меня.
⠀
Через час ты уже все забыл, тем более, я попросила прощения… Но я помню, я всегда помню… Дурацкая манера сначала сказать и лишь потом подумать. Мне до сих пор стыдно… Я присаживаюсь на край кровати, глажу твою руку и вдруг вспоминаю, как давно, целую жизнь назад, когда ты только- только научился составлять слова в предложения, мы гуляли по парку и ты внезапно спросил меня:
⠀
— Мама, а ты знаешь, как я тебя нашел?
⠀
— Нет, расскажи, малыш.
⠀
— Как-то раз я сидел на облачке. Внизу было много людей, но тебя я увидел сразу. Ты куда-то спешила. И я подумал: «Наверное, эта женщина меня полюбит», (да-да, именно так и сказал). И потом я у тебя родился.
⠀
— А расскажи, пожалуйста, на облачке был еще кто-то?
⠀
— Конечно, нас было много. Там живут все дети, пока не встретят своих мам.
⠀
Прошло почти шесть лет… Недавно я попросила:
⠀
— А расскажи мне об облачке, где живут дети.
⠀
Ты удивленно посмотрел и сказал:
⠀
— Мама, там нет никого, только самолеты.
⠀
Но я знаю, что просто ты стал взрослеть… Думаю, вам специально дают забыть о другой жизни. Жизни, которая была до того момента, когда вы пришли на землю. Наверное, ты не должен был рассказывать мне об этом. Это чье-то упущение… Но сейчас, глядя на плывущие облака, я знаю, что высоко в небе есть другой мир, скрытый от наших глаз и памяти. Там живут дети. Когда им надоедает играть, они садятся на краю облака, смотрят вниз, на землю, и ищут своих мам.
⠀
И сейчас я думаю, а выбрал бы ты меня, зная, что я не всегда могу быть хорошей и доброй. Мне страшно и неуютно от этих мыслей. Но я стараюсь, я очень стараюсь, малыш, чтобы ты никогда не пожалел о том дне, когда сидел на облаке, смотрел вниз, на землю, и вдруг увидел меня…
Елена Фадеева
Художник Анна Силивончик
Захожу в детскую, чтобы выключить вечернюю аудиосказку. Ты давно заснул. Едва заметно, вверх-вниз, гуляет одеяло на груди, чуть подрагивают веки от включенного света… Я обидела тебя сегодня… Ты очень добрый и понимающий, такой маленький, но зачастую мудрее меня.
⠀
Через час ты уже все забыл, тем более, я попросила прощения… Но я помню, я всегда помню… Дурацкая манера сначала сказать и лишь потом подумать. Мне до сих пор стыдно… Я присаживаюсь на край кровати, глажу твою руку и вдруг вспоминаю, как давно, целую жизнь назад, когда ты только- только научился составлять слова в предложения, мы гуляли по парку и ты внезапно спросил меня:
⠀
— Мама, а ты знаешь, как я тебя нашел?
⠀
— Нет, расскажи, малыш.
⠀
— Как-то раз я сидел на облачке. Внизу было много людей, но тебя я увидел сразу. Ты куда-то спешила. И я подумал: «Наверное, эта женщина меня полюбит», (да-да, именно так и сказал). И потом я у тебя родился.
⠀
— А расскажи, пожалуйста, на облачке был еще кто-то?
⠀
— Конечно, нас было много. Там живут все дети, пока не встретят своих мам.
⠀
Прошло почти шесть лет… Недавно я попросила:
⠀
— А расскажи мне об облачке, где живут дети.
⠀
Ты удивленно посмотрел и сказал:
⠀
— Мама, там нет никого, только самолеты.
⠀
Но я знаю, что просто ты стал взрослеть… Думаю, вам специально дают забыть о другой жизни. Жизни, которая была до того момента, когда вы пришли на землю. Наверное, ты не должен был рассказывать мне об этом. Это чье-то упущение… Но сейчас, глядя на плывущие облака, я знаю, что высоко в небе есть другой мир, скрытый от наших глаз и памяти. Там живут дети. Когда им надоедает играть, они садятся на краю облака, смотрят вниз, на землю, и ищут своих мам.
⠀
И сейчас я думаю, а выбрал бы ты меня, зная, что я не всегда могу быть хорошей и доброй. Мне страшно и неуютно от этих мыслей. Но я стараюсь, я очень стараюсь, малыш, чтобы ты никогда не пожалел о том дне, когда сидел на облаке, смотрел вниз, на землю, и вдруг увидел меня…
Елена Фадеева
Художник Анна Силивончик
О РАСПРЕДЕЛЕНИИ ВРЕМЕНИ, ПОЛЬЗЕ СКУЧАНИЯ И ИГРАХ
У нас был девичий выходной. Дочка сказала: мама, мы же с тобой не сможем играть, как с папой, в «драконов и принцесс», давай идти в поход.
- Дашка, а я могу быть драконом.
- Что, и героем, и монстром можешь?!
- Да
- Ну все равно, идём в поход.
Я прикинула, сколько мне всего нужно успеть сделать, и поняла, что «поход» нам важно сделать на кухне,:-) на полу разложила подушки, Дашка за зиму насобирала с прогулок коллекцию палок, которые «никогда нельзя выбрасывать». Из них я сделала «кострище», зажгла лед свечку. Во время похода мы «сделали» суп и кашу, которые взаправду и съели, сидя на полу, пригласив Мишку. (Накормить ребёнка всегда «в походе» легче, чем просто за столом). Потом мы мыли посуду «в ручье», убирали за собой мусор на поляне, спали в «палатке» под столом....
Я планировала сесть поработать - много задач рабочих накопилось - думая, что дочка сама поиграет. Она, увидев, что я сажусь за рабочий стол, потянулась за планшетом с мультфильмом.
Я: - Дашуля, зачем тебе мультфильм?
- Ну мне же скучно. А ты со мной не играешь.
- Даш, посмотри - у тебя игрушек - целый игрушечный магазин. Они все тебе не нужны? Поскучай немного - и к тебе придёт идея, чем заняться.
- мама, ну-давай-тогда-играть!
Я начала раздражаться. А для меня это сигнал, что я о себе не позаботилась.
- Дашка, смотри, на протяжении сегодняшнего дня, когда мы с тобой вдвоём, нам важно распределить время:
1. Наше с тобой общее время, когда мы вместе играем,
2. Твоё время, когда ты делаешь что-то своё. Можно посмотреть мультфильм, но совсем недолго 3. Время, когда мне важно поработать, позаниматься хозяйством
4. Время, когда мне важно отдохнуть.
А когда мы все вместе с папой - важно, чтобы ещё иногда было и наше с папой время.
А ещё мне важно иногда быть отдельно и с Мишкой.
Мы с тобой сегодня много играли, делали раскопки динозавров, рисовали, клеили - сейчас мне важно поработать, это мое рабочее время - понятно?
- Понятно. Ладно, я пока нарисую бабушке открытку....
Каждый день перед сном, уже лёжа в кровати, мы вспоминаем день - с самого начала. Мы перечислили все действия. Дашка «мама, и не забудь - ты ещё работала. Это было твоё рабочее время»
Я подумала: «Класс, значит, отложилось».
Светлана Ройз
У нас был девичий выходной. Дочка сказала: мама, мы же с тобой не сможем играть, как с папой, в «драконов и принцесс», давай идти в поход.
- Дашка, а я могу быть драконом.
- Что, и героем, и монстром можешь?!
- Да
- Ну все равно, идём в поход.
Я прикинула, сколько мне всего нужно успеть сделать, и поняла, что «поход» нам важно сделать на кухне,:-) на полу разложила подушки, Дашка за зиму насобирала с прогулок коллекцию палок, которые «никогда нельзя выбрасывать». Из них я сделала «кострище», зажгла лед свечку. Во время похода мы «сделали» суп и кашу, которые взаправду и съели, сидя на полу, пригласив Мишку. (Накормить ребёнка всегда «в походе» легче, чем просто за столом). Потом мы мыли посуду «в ручье», убирали за собой мусор на поляне, спали в «палатке» под столом....
Я планировала сесть поработать - много задач рабочих накопилось - думая, что дочка сама поиграет. Она, увидев, что я сажусь за рабочий стол, потянулась за планшетом с мультфильмом.
Я: - Дашуля, зачем тебе мультфильм?
- Ну мне же скучно. А ты со мной не играешь.
- Даш, посмотри - у тебя игрушек - целый игрушечный магазин. Они все тебе не нужны? Поскучай немного - и к тебе придёт идея, чем заняться.
- мама, ну-давай-тогда-играть!
Я начала раздражаться. А для меня это сигнал, что я о себе не позаботилась.
- Дашка, смотри, на протяжении сегодняшнего дня, когда мы с тобой вдвоём, нам важно распределить время:
1. Наше с тобой общее время, когда мы вместе играем,
2. Твоё время, когда ты делаешь что-то своё. Можно посмотреть мультфильм, но совсем недолго 3. Время, когда мне важно поработать, позаниматься хозяйством
4. Время, когда мне важно отдохнуть.
А когда мы все вместе с папой - важно, чтобы ещё иногда было и наше с папой время.
А ещё мне важно иногда быть отдельно и с Мишкой.
Мы с тобой сегодня много играли, делали раскопки динозавров, рисовали, клеили - сейчас мне важно поработать, это мое рабочее время - понятно?
- Понятно. Ладно, я пока нарисую бабушке открытку....
Каждый день перед сном, уже лёжа в кровати, мы вспоминаем день - с самого начала. Мы перечислили все действия. Дашка «мама, и не забудь - ты ещё работала. Это было твоё рабочее время»
Я подумала: «Класс, значит, отложилось».
Светлана Ройз
