Әлфрид Бостанов ПЕЧӘН БАЗАРЫның лекторийда "Репрессия көндәлеге: совет лагере тормышыннан" дип исемләнгән лекцияны сөйли.

https://business-gazeta.ru/article/435439

Отличное интервью Альфрида Бустанова и ключевые моменты, которые надо понять:

Никакой татарской нации в известном нам сегодня виде до 1930-х годов не существовало. Конечно, помимо советского проекта татарской нации, были и другие, альтернативные, но о них в другой раз. Важно зафиксировать: очень мало что связывает этот советский проект с досоветским прошлым, уж очень глубоки были изменения. Слюна, может, и та же, а культура совершенно иная.

Татарская нация досоветского времени была пропитана инициативой снизу, жаждой к знаниям, арабскими буквами, славилась книгопечатанием, системой частных медресе, открытостью арабо-мусульманской традиции (сегодня для большинства она ничего не значит). Большевики 1930-х годов не были дураками, они прекрасно знали, с чем борются: в предписаниях лингвистической экспедиции тех лет татарская культура описывается как городская, находящаяся под сильным влиянием Корана и городской буржуазии. Потому большевики и боролись с ней. В этом смысле советская нация татар в своей основе деревенская, поскольку она отказалась от собственного длительного опыта городской культуры, построенного на исламской этике. Если досоветская татарская культура по своему определению городская, даже если ее носители жили в сельской местности, то советская культура — это культура деревни в городе с ее песнями, фольклором, языком и ментальностью. Поэтому неудивительно, что советские этнографы для изучения культуры народа отправлялись изучать не городских татар — нередко их коллег по факультету, а сельских жителей, «носителей настоящих традиций» в только что созданных колхозах, без мечетей и медресе, с убитым имамом и его разграбленной библиотекой.

Безусловно, старая татарская культура оставила своих наследников — это последнее поколение выпускников медресе. Хотя они продолжали писать на арабской графике и молиться, большинство из них по необходимости участвовали в советском нациестроительстве через систему образования, науку или муфтияты. Их дети — совсем другие по складу люди: они уже не слышали в детстве напевы «Мухаммадии», им не читали «Кысса и Йосыф» — старая культура умерла вместе с ее последними носителями к началу 1990-х.

Татарская культура через такую призму — это не чак-чак, а достаточно разнообразный набор продуктов, с которым готовы себя ассоциировать совершенно разные люди. Язык в данном случае выступает лишь как инструмент. Не зря ведь львиная доля татарского письменного наследия была создана на арабском и персидском языках. Авторы этих текстов использовали язык для высказывания, он был средством, а не самоцелью. Поэт Дәрдмәнд велик не языком, но тем посылом, что остался на века.

"Ошибка выжившего" — распространённая проблема при учёте статистики, когда по одним группам информации более чем достаточно, а по другим почти отсутствует. Если говорить об истории, то мы повсеместно сталкиваемся с одним из случаев этой ошибки. Принято считать, что все или почти все древние общества были сугубо патриархальные, воинственные и построенные вокруг сублимации либидо. Но по ходу накопления знаний мы узнаём, что эгалитарные, матриархальные или промискуитетные общества встречались то тут, то там, и редкостью вовсе не были. И даже общеизвестная триада традиция-модерн-постмодерн есть не более чем условная линейная модель, ведь отдельные признаки относимые нами к модерну или даже постмодерну можно найти ещё в дремучих веках.

Однако, верно и другое: практически везде всё это многообразие уступило место патриархату, проиграв ему в конкурентной борьбе. И можно сколько угодно приводить примеры из жизни племён Папуа-Новой Гвинеи или Амазонии, они лишь подтвердят правоту нас, дремучих и мракобесных консерваторов. Изолированные от остального мира племена не испытывали постоянного пресса более успешных и воинственных соседей, тогда как народы Афро-Евразии варились в бурном котле Старого Света, и не могли себе позволить подобные экстравагантные эксперименты. В бесконечной борьбе за выживание они раз за разом, поколение за поколением доказывали эффективность своих убеждений и традиций.

Ошибка выжившего заставляет нас думать, что феминизм или сексуальная революция — это что-то принципиально новое, а на деле лишь история в очередной раз повторяет саму себя. И в очередной раз травоядным "цивилизованным" народам суждено стать добычей патриархальных "варваров", дабы запустить новый цикл истории.

https://www.youtube.com/watch?v=uAWuyi9AnSo

УНИЖЕНИЕ МУСУЛЬМАНОК — ЭТО НЕ БОРЬБА С ФЕМИНИЗМОМ

Последние годы мы замечаем неприятное явление. Оно хорошо заметно в интернете, но существует и вне его. Мы его условно называем диванной борьбой за патриархат, хотя не о нормальном патриархате там речь. Мы говорим о том, как авторы исламских блогов и страниц в соцсетях посвящают свое время словесным перепалкам с феминистками, шутят на тему неравенства полов, высмеивают женщин и всячески указывают на то, как их обидел изменившийся мир с женской эмансипацией.

Хотя женскую эмансипацию мы не поддерживаем, тем не менее, можно допустить своего рода феминизм в Исламе, если не цепляться к словам и не говорить, что феминизм — это движение за равноправие полов, а не просто за некоторые права женщин. Движение за восстановление прав женщин, дарованных им в Исламе, ничему не противоречит. Да, лучше б феминизмом это не называть, но что плохого в том, что женщин перестанут безнаказанно калечить в браке? Во многих местах земного шара мусульманкам не дают развод, бьют до потери сознания, отрезают носы, если их поведение как-то унизило род, и не к месту приводят в качестве далиля аяты и хадисы. Калечить женщин, отбивая им внутренние органы и обливая кислотой, запрещено в Исламе. И это лишь один из примеров нарушения прав женщин в традиционных мусульманских народах.

Продолжить чтение https://azan.ru/maqalat/read/unizhenie-musulmanok-eto-ne-borba-s-feminizmom-11008

#мысль
Leap of faith
Интересно сколько препятствий приходится преодолевать рядовому европейцу или американцу чтобы дойти до истины. Если у этнического мусульманина открывается тяга к духовному, Ислам это будет первое к чему он обратится и шанс успешной конвертации до понимающего дин мусульманина достаточно высок. Но, когда европеец пытается утолить духовный голод, он естественно идёт в церковь, где фитра не находит должного удовлетворения, далее идёт буддизм, затем мейнстримовые медитации, индуисткие практики, преодолев множество барьеров на своём пути, переступив через тонну навязанных стереотипов, он все же находит Ислам и успокаивается. Или же наоборот, он совершает "leap of faith". У Кьеркегора есть такой термин, "прыжок веры", он не учитывает рациональных доводов и даже примиряет противоречия в их сознании, бросившись во все тяжкие, он начинает с конца и к удивлению находит то, что искал всю сознательную жизнь.

Бывший имам казанской мечети «Миргазиян» Абдрауф хәзрәт Забиров дал интервью «Азатлык Радиосы», в котором рассказал о давлении на мечети города со стороны чиновничьего аппарата. По его мнению, истоки этого вредоносного для татарских религиозных объединений явления находятся в Москве.

Источник: https://www.azatliq.org/a/30111098.html

Тут давеча русский шовинист Просвирнин заявил, что русским националистам нужно учиться у индийских, и вообще они большие молодцы, успешно щемят мусульман и так далее. Вопрос встал в связи с отменой автономии Кашмира, что напомнило русским об их собственных идеях относительно нац. республик. Схожих черт у индийского и русского нацпроектов действительно предостаточно, и главная состоит в том, что и тот и другой обречены на провал.

Начнём с главного: что такое национализм как таковой? Некая попытка поиска новой идентичности для огромного количества крестьян, за короткий период переехавших в города, оторвавшись от привычных им патриархальной семьи и соседской общины. Именно в этот период разношёрстную массу всевозможных этносов и субэтносов переучивают с локальных диалектов на "литературные" государственные языки, дабы простолюдины лучше понимали приказы начальника на работе и офицера в армии, попутно также объясняя, как нужно правильно родину любить. Как можно догадаться, временное окно для нацибилдинга довольно узко: до начала массовой урбанизации делать это смысла нет, а с началом цифровой эпохи время уже упущено. Почему? Потому что если более привычные сми и институты (типа школ и армии) могли успешно промывать мозги миллионам людей, консолидируя их вокруг заготовленного национального мифа, то децентрализованная структура интернета сама по себе тяготеет к сектантству и новому трайбализму. Поезд ушёл. Французы нацию построить успели, американцы успели, немцы успели, а вот вы не очень. Русским модерном стал большевизм, и сколько не кричи что мы не совки, совки не мы, это походит лишь на не слишком убедительное самовнушение. Одно существенное отличие есть: у индусов основная часть урбанизации ещё впереди, но станет ли стержневой идеей для новых горожан именно "индусскость", а не какая-то другая прикольная сказка, вычитанная в очередном блоге?

Но дело-то не только со временем. Есть ещё вечный спор этнического национализма против гражданского. Точнее, вечный он только для стран третьего мира, а на Западе давно всё решили: кто родился в Британии тот британец, вне зависимости от расы и вероисповедания. "Опоздавшие" нацибилдеры тяготеют всё чаще именно к этническому пониманию, что приводит к серьёзным таким проблемам, вроде определения кто же всё-таки истинный ариец. Хиндутва — идея весьма рыхлая, потому что и индуизма-то как такового не существует — есть модернистский конструкт, совокупность сотен языческих культов под общим названием. Вот и приходится объединяться не за, а против, а конкретно против мусульман. Надо ли говорить что для Индии её противостояние с мусульманами очень дорого обходится: это не только постоянная угроза ЯДЕРНОЙ войны с соседним Пакистаном, не только война с собственными гражданами, но и война с собственной историей и её весьма длительным и плодотворным мусульманским периодом.

Вот и просвирнины стержневой идеей для русской идентичности всё никак не разродятся. Православие им не нравится, да и остальные религии тоже, хотя и готовы их терпеть, но вот ислам не нравится особенно. Так и выходит: русский тот, кто живет в России, но не муслим. Метод от противного. А не будет мусульман — не будет ни русских, ни индусов.

Для Ислама последствия были удручающими. В истории Центральной Азии, пожалуй, только нашествие Чингиз-хана по жестокости может сравниться с советской агрессией против Ислама и его институтов. Ислам тогда, как и сейчас, выжил, но претерпел множество изменений. Советская кампания уничтожила инструментарий, при помощи которого передавалось и воспроизводилось исламское знание. В этом смысле преследования улемов сыграло решающую роль. Множество улемов эмигрировали в Афганистан, пытались затеряться в сельский районах. Целенаправленное преследование улемов после 1927 года практически уничтожило систему образования и наставничества, через которую в регионе распространялся Ислам.

— Адиб Халид

Ислам после коммунизма: религия и политика в Центральной Азии

Об общественной важности уважения прав женщин:

Во главе женотдела находились европейские женщины, которых делегировали для «революционеры работы», но сами по себе организации притягивали множество женщин из местного населения. Многие из них принадлежали к маргинальным слоям общества: убежавшие из дома девушки, бросившие мужей-изуверов женщины и так далее. Однако именно маргинальным сегментам обществе и предстояло дестабилизировать существующий порядок...

В начале 1920-х годов некоторые женщины отказывались от паранджи и появлялись на публике с открытым лицом, но большинство работающих (даже в политической сфере) женщин продолжали носить паранджу и чачван...
Паранджа полностью исчезла только в 1950-е годы.

— Адиб Халид

Ислам после коммунизма: религия и политика в Центральной Азии

Наследие под нашими ногами. Новое Аракчино.

Аракчино произносится на татарском как Уракчы (Жнец/Хлебопашец). Осколок золотоордынского наследия под нашими ногами, по которому не просто ходят, но и уничтожают из-за того, что никто и не знает о его значении.
Нужно исправлять.
Пора уже восстановить памятники и обеспечить реальный охранный статус всей территории, чтобы люди Знали.
#историческоенаследие #Казань #Аракчино #Уракчы

Видео-сюжеты по объекту, их два - один на русском, другой на татарском, но здесь важен не язык репортажа, а тот видеоматериал, который отснят. Он может оказаться последним для некоторых памятников, если не изменить статус этого объекта и не присматривать за ним:
https://youtu.be/mObA31yRn54 https://youtu.be/GQLv-w-WWQo

Карлос считает, что последние настоящие европейцы - те мужчины и женщины, которые сохранили гордость за своё происхождение и остались верны наследию предков, - примут в своё сердце ислам. Он станет единственным средством уберечь от разрушения свои ценности, духовное наследие многих веков для тех, кто сумеет сохранить уважение к себе, и прежде всего откажется рабски подчиняться материалистическому фетишизму.

«С этой точки зрения война, которую исламу предстоит вести против империализма, - война, повторюсь, не против какого-то народа, нации, государства. Мы сражаемся против системы, а система эта незаметно, но неуловимо толкает человека к развращению и к онтологической смерти. Она не только отчуждает его (в марксистском смысле слова), не даёт ему стать самим собой, реализовать свой потенциал, словом, состояться, - но и, хуже того, извращает его природу и тем самым преграждает ему путь к становлению Человечности. Капитализм - это тупик. Мир изнемогает под гнётом хищнической экономики, сколько бы ни бить тревогу. Никто не хочет доискиваться истинных причин. Единственный выход - духовная революция человечества, которая разорвёт железный обруч логики капитализма». - Ilich Ramírez Sánchez "Revolutionary Islam"

Иными словами, Карлос по-марксистски предлагает отречься от всех форм идолопоклонничества наших дней: гедонизма, индивидуализма, жажды искусственных удовольствий и призрачного могущества. Мир, который он именует "Современным", отдалил человека от самого себя, породил безудержное бесстыдство нравов.

(Игорь Молотов. Мой друг Карлос Шакал)

Коллега дал очень ёмкое и правильное определение, что такое национализм и почему невозможно построить русский национализм в «старой обёртке» в России:
«Что такое национализм как таковой? Попытка поиска новой идентичности для огромного количества крестьян, за короткий период переехавших в города, оторвавшись от привычных им патриархальной семьи и соседской общины. Именно в этот период разношёрстную массу всевозможных этносов и субэтносов переучивают с локальных диалектов на "литературные" государственные языки, чтобы простолюдины лучше понимали приказы начальника на работе и офицера в армии, попутно также объясняя, как нужно правильно родину любить.

Как можно догадаться, временное окно для нацибилдинга довольно узко: до начала массовой урбанизации делать это смысла нет, а с началом цифровой эпохи время уже упущено. Почему? Потому что если более привычные СМИ и институты (типа школ и армии) могли успешно промывать мозги миллионам людей, консолидируя их вокруг заготовленного национального мифа, то децентрализованная структура интернета сама по себе тяготеет к сектантству и новому трайбализму. Поезд ушёл. Французы нацию построить успели, американцы успели, немцы успели, а вот вы не очень. Русским модерном стал большевизм, и сколько не кричи что мы не совки, совки не мы, это походит лишь на не слишком убедительное самовнушение».
https://t.me/fikerdeslek/752

Что же тогда может прийти на смену национализму? Уже есть империализм. Казалось бы, вместе с модерном он умирает. Но Европейский Союз сейчас пытается возродить его в новой обёртке – Европа как общее пространство. Посмотрим, может, по их опыту и Россию можно будет переупаковать как-то (наконец-то внедряя настоящий федерализм).
Во-вторых, регионализм. Каталонцы, шотландцы, ломбардийцы вновь вспомнили о своей общности. Может, когда-то такое произойдёт с москвичами, уральцами и кубанскими казаками.

Проблему федерализма мы уже поднимали в одной из предыдущих заметок.

https://t.me/fikerdeslek/743

К проблеме федерализма в России относится то, что наследие этой номинальной формации было получено государством вынуждено, так как большевики увидели насколько актуальным оказался национальный вопрос в революцию.

Проблема в том, что сущность любого федерализма капиталистична. Она предполагает постоянный легальный ТОРГ между регионом и центром касательно полномочий и, соответственно, распределения федеральных налогов. Не смотря на декларируемый федерализм, если центру в СССР нужен был хлопок, то вся Центральная Азия, например, была вынуждена подстраиваться под эту нужду.

И всё ещё русская общественность в своём большинстве, кажется, рассматривает настоящий федерализм как вынужденность. Для власти это ещё и инструмент внешней политики. Но к реальному торгу это не имеет отношения, потому что уральцы, сибиряки, питерцы, кажется, не готовы бороться за свои интересы как представители регионов. Легче просто переехать в Москву. Ещё хуже стало тогда, когда в тотальном большинстве русских регионов главы стали не выборными лицами, а назначенцами «варягами». Мейнстрим русского национализма также не предполагает ничего иначе как большую унитаризацию остаточных федеральных отношений, построенных не на легальном, а на неформальном теневом торге региональных и федеральных элит. В итоге это может привести к очередным 90-ым, если региональные элиты, даже ставленники, внезапно обнаружат, что для сохранения своей власти они вынуждены отходить от государства, к чему привело, например, «хлопковое дело» при Андропове. Будет очень сложно привести все теневые процессы и договоренности, которые проходят в государстве, в легальное русло.