Захотелось проинтерпретировать собственную историю в Шмиттианском духе. В соответствии с Карлом Шмиттом, общность получает верховную собственность над почвой во время акта захвата земли. Захват земли и основание города становится тем, что рождает юридическое пространство над определенной территорией.

1. Вторжение тюрок в русла Идель и Камы стало тем захватом земли, что определило тот номос — правовое основание — руководствуясь которым, те первые тюрки установили порядок на земле. С этим связано и основание городов — Булгара, Биляра и крепости Казан.

2. Принятие Ислама в 922 году причислило территорию к тому пространственному порядку, который называется Дар уль-Ислам, и закрепило суверенитет и традиционное место Ислама на этой земле — на века. Когда ты молишься в мечетях Идель-Урала, вне зависимости от национальной принадлежности, ты ощущаешь себя частью того порядка и свою лояльность выбору 922 года, когда свет религии Истины освятил порядок, установленный на земле булгарскими кочевниками. Потому что корнями факт существования на этой земле мечетей, имамов и мусульман вообще восходит к этому году.

3. Вторжение монголов и становление татаро-монгольского государства Золотая Орда определил язык пространства и утвердил столицу из Булгара в Казань. Развал Золотой Орды вернул суверенность именно Волго-Уральской территории, Булгарскому вилаету или Казанскому ханству. Суверенность, впрочем, продолжилась недолго.

4. Оккупация Казанского вилаята Иваном Грозным сделала Казань частью порядка московского, но при этом, не смотря на все угнетения, уничтожения мечетей, физического уничтожения местного населения, оккупация не смогла подавить Казанскую суверенность. С другой стороны, миграция русского населения взамен выселенного и убитого татарского родила и Казань русскую, и тоже по-особому дополнило тот порядок, который связан с основанием города и захватом земли.

5. Революция, наконец, вернула субъектность Казани, её политичность, сделав её субъектом порядка российского, субъектность хотя бы номинальную. Да и эта номинальность стала возможной только из-за предыдущего исторического пути, её отличности, и отличности прежде всего порядка Казани от порядка Москвы. Потому субъектность татар и всех татарстанцев прямо связана с уважением того исторического пути, который прошел этот город. Без него Казань — это просто московская колония и сырьевой придаток. Но не свободное пространство.

Ещё о юридическом пространстве в наших землях: https://t.me/fikerdeslek/964

Тут давеча из-за некоторых последних постов нас обвиняли в "МДшной риторике". Ну так вот, в двух словах объясняю, чем моя позиция отличается от большинства мужских активистов — на 180 градусов.

Для примера возьмём нашумевший фильм про американских MRA "Красная таблетка". Свои рассуждения они начинают с констатации вполне очевидных истин: традиционное общество определяет роль мужчины как кормильца и защитника, от которого, при случае, требуется пожертвовать жизнью ради группы, а роль женщины как домохозяйки и матери, более значимой для процесса воспроизводства и потому находящейся в наиболее безопасном пространстве "домашнего очага". В нынешних модерновых обществах женская роль уже подверглась значительной деконструкции, тогда как от мужчин по-прежнему требуют самоотдачи и самопожертвования. Но далее констатация фактов уже заканчивается, и начинается, собственно, идеологическая часть: активисты мужского движения все как один говорят, что вслед за женской традиционной ролью следует деконструировать и мужскую, придя, таким образом, к "настоящему равенству".

МД, очевидно, представляет из себя критику феминизма слева и очередной виток деконструкции традиционных ценностей. Нет ничего удивительного в том, что среди американских MRA такое количество бывших мужчин-феминистов, и даже их риторика унаследовала всё тот же эгалитарный пафос. Даже если в МД есть то, что можно назвать традиционалистским крылом, в существовании оного я не вижу смысла: для меня, например, шариат даёт исчерпывающие решения на проблемы в том числе и мужчин, и не требует какого-либо дополнения.

И феминистам, и маскулистам я бы дал один и тот же ответ: истории наплевать на вашу свободу. "Естественное право" или "права человека" это такой же, как сейчас принято говорить, социальный конструкт, гибкий и изменяемый со временем. Для выживания тех или иных обществ в конкурентной борьбе требуется обеспечить не наибольшую "свободу индивидов", а наилучшее взаимодействие между ними, ради обеспечения основных функций: военной, продуктивной и репродуктивной. А в случае неудачи такое общество просто исчезнет со всеми своими ценностями, насколько бы "прогрессивными" или справедливыми они их не считали.

Патриархальная модель общества столь распространена в мире именно потому, что обеспечивает обществам наилучшую выживаемость. Разумеется, некоторые богатые страны могут позволить себе какое-то время поиграть и поэкспериментировать, но рано или поздно даже они окажутся перед лицом катаклизма, ставящего их на грань вымирания. В конце концов, по закону Мёрфи если что-то плохое может произойти — оно неизбежно произойдёт. И в такой ситуации привычные гендерные роли вернутся сами собой.

https://www.youtube.com/watch?v=l_6LKVIGuxk

Занятно сегодня обстоят дела с восприятием Ислама не-мусульманами. Для кого-то это неизменный ориенталистский образ кочующего по пустыне варвара(бербера), вечно немытого и со злобной ухмылой.

Те, кто пообразованней, слышали о пятикратном омовении в Исламе. Для них это уже не религия отсталого народа, но обязательно напомнит воинственный облик террориста-смертника, Который, видимо, хочет, чтобы ваши жёны и дети тоже мылись пять раз в день. Но для такого россиянина, особенно если это москвич, каждый кавказец/мигрант, которого он встречает ежедневно, это латентный дядя с бомбой, готовый привести её в исполнение в любую минуту. "Во имя этого их Аллаха", разумеется.

Интеллигенциия, которая как-то более выраженно говорит о своей ангажированности(либеральной/консервативной) видит в исламе главного политического субъекта на ближнем востоке. И как ни удивительно (не удивительно), здесь разброс мнений куда шире. Взять того же либерала: он либо будет топить против, воспроизводя парящие в массах стереотипы о положении женщины, правах человека и т д. Точно такой же либерал может толерантно отстаивать культурную самобытность ислама, выдвигая эгалитаристские лозунги.

Точно такой же разброс у консервативного сегмента интеллигенции. Заядло-правые, латентные(и не очень) нацики в любой подходящий момент напомнят о «понаехавших», пихающих свою арабскую веру в добрый русский народ. Обычно на этом представления о консервативной позиции насчёт ислама заканчиваются. Однако незаслуженно забывают модный традиционализм, с одной стороны вторящий либеральному тезису о релятивности культур, а с другой выискивая свои, безусловно одобряемые, "традиционные, мистические, оккультные" элементы в разнообразных исламских сектах.

Но в сущности своей, какими бы ни были их взгляды, если они не принимают систему ценностей, которую оставил за собой Посланник Аллаха ﷺ, все они суть оголтелые исламофобы, возможно и сами того не подозревающие в силу того, что не разобрались в своей же системе ценностей.

Часто в личном разговоре я вижу недоумение у татар и вопросы: как нам сохранить наш народ в эту эпоху, когда государство, очевидно не руководствуясь идеалами дружбы народов, решила окончательно уничтожить всю многонациональность России и государства-республики в составе номинальной федерации. Хотя ответ, который можно дать на это, очевиден, но очевидные вещи тоже должны быть много раз проговорены, чтобы стать правилом. Изначально я хотел написать эту статью на татарском языке, но решив, что тема может быть актуальной для других народов, напишу на русском.

На поставленный вопрос у иного исламиста-интернационалиста может возникнуть вопрос: а зачем, собственно, что-то сохранять. И тут можно дать несколько ответов. Во-первых, исламский фактор на территории Идель-Урал неизбежно связан с татарским и башкирским фактором. Если это очевидно, то можно дополнить фактами количества мечетей, халяльной инфраструктуры, веса имамов в национальных республиках по сравнению с регионами русского большинства — в национальных республиках с исламским факторам власти просто приходится считаться. Во-вторых, по нашему убеждению, желание сохранить свою национальность никак не противоречит Исламу, но соответствует ему. Особенно если эта национальность своими корнями восходит к исламской культуре и исламской ментальности, подобной нашей.

Итак, у многих "миллетешлер" существует ошибочная точка зрения, что татары проигрывают гонку мозгов, и для национальных интересов нам не хватает учёных, программистов и прогрессивной молодежи. Культуру тоже нужно подгонять под стандарты современности, всячески её модернизируя через разнообразные "таткультфесты", придумывая татарский рок и прочее. На самом деле, это указывает на беззубость, страх и близорукость самой "национальной интеллегенции", которая не умеет мыслить стратегически, но только следовать лозунгам и трендам.

Потому что эта беззубая и глупая "национальная интеллигенция" считает, в реальности, что для того, чтобы татарской культуре быть сильной, ей нужно быть более глобальной. И в этом наши "интеллигенты" банально стреляют себе в весок. Потому что не может быть культура иной, чем глобальная\американская\русская культура природы быть более глобальной\американской русской. Принимая же такие приоритеты, они добровольно принимают игру, в которую сами проиграют, а на единичные проигрыши из-за бедственности нашего положения у нас просто нет права. При том эта ошибка повторяется не первый век, и в нашем случае восходит к веку 19, когда Гаяз Исхаки в своём "Исчезновении через 200 лет" сделал прогноз правильный по последствиям, но неправильный по причинам, сказав, что наш народ исчезнет из-за непричастности к европейской культуре. Напротив, он исчезнет из-за отсутствия непричастности.

На самом деле, очевидно, что культура, исламская по природе, может быть успешной и глубокой только более постулируя собственный Ислам, который единственно и делает её особенной и вещественной.

Далее. На самом деле, нас спасут не учёные и не артисты. Сегодня стало очевидно, что российская власть закрывает проект татарского государства под названием "Татарстан", и подводит дело к ликвидации системы национальных республик, восходящей к компромиссу между большевиками и национальными силами народов времён Революции. Неизбежно все учёные в настоящем времени будут служить русской науке, а артисты будут танцевать и смеяться во время пожара. Рецепт же, который мне представляется логичным в данной ситуации, это увелечение внутренней непричастности с одной стороны, увеличение религиозности и популяризация Ислама среди татар, и, главное, увеличение рождаемости среди нас. Да, в настоящее время татарская многодетная семья даст гораздо больше нам, чем профессор-химик. Потому что игра будет вдолгую, и внешне мы неизбежно будем её проигрывать.

С другой стороны, я допускаю, что сегодняшнее усложнение систем и закрепощение нашей жизни технологиями рождает такую ситуацию, когда хакерская атака может нанести врагу непопровимый урон. Это я к тому, что я не принижаю потенциала интеллектуала-одиночки в современном мире. Но я говорю о системе и тому образу, который должен быть постулирован. А это отказ от прогрессивизма, традиционная патриархальная многодетная семья, валя валь бара и игра в долгую. Потому бытовой даваат и занятие собственной семьей может в конечном счете дать гораздо более вещественный результат, чем мнимый интеллектуализм.

Как сообщают Znak.com и «ОПЕР слил», родители ребенка действительно состояли в секте «Ученики Иисуса Христа». 48-летняя глава секты Земфира Гайнуллина, пишет телеграм-канал, заставляла адептов издеваться над своими детьми, когда те шалили.

Вспомнил историю про православных рабов и их татарских надзирательниц.


Гусманову задержали после допроса девочек, вечером 24 ноября. Когда сотрудники СКР пришли к ней в Мосейцево, она была в котельной. В топке пылал жаркий огонь — там вперемешку с дровами горели гладкие палки, похожие на черенки от лопат, только тоньше. Потом в золе эксперты обнаружат множество обгоревших тряпок со следами крови, сгоревшие бумаги и следы красящих веществ. Идентифицировать их не удастся — очищающий огонь смешает все.
Матушка Раиса села на печь и стала ее бить. А потом еще кипятку в рот налила.

Да, если муртады, то вот такие вот.

Немного высокой российской журналистики

https://m.yar.kp.ru/daily/25952/2894278/

Когда я вижу подобное, невольно возникает мысль: неужели охранители видят российские спецслужбы настолько бессильными?

Ещё на тему исторических "марафонцев" и "спринтеров". Татары это, безусловно, марафонцы, да ещё какие. Сразу после захвата Казани произошло несколько восстаний, но успехом они не увенчались — силы слишком неравны, а помощи извне почти не было из-за географического удаления от большинства мусульман. Стратегию кардинально пришлось изменить, дабы выживать в новых условиях, и новая стратегия работала. Руки у русского государства во все времена были сильные, но короткие, и едва стоило отойти от больших городов и важных торговых путей — начиналась воля. Удалённые сельские общины сохранялись на религиозном фанатизме и полном неприятии институтов и культуры большинства. Ради получения исламского образования люди пробирались аж в Бухару, а то и дальше. И даже формально покрещенные татары часто возвращались к истинной вере, едва появлялась такая возможность — потому что сохраняли свою изоляцию. У расточительной империи просто не хватало ресурсов чтобы приставить к каждому полицая, и большую часть времени её удавалось водить за нос.

С чужаками татарин — человек себе на уме, хитрый и скрытный, может улыбаться, но другом неверному точно не будет. Зато для своих — всё сделает. Не будет кидаться на каждого обидчика, может на первый взгляд и стерпит что-то, но со временем возьмёт своё — более изящно. Дореволюционных татар часто сравнивали с другими марафонцами выживания в агрессивной среде — евреями, сопоставляя их религиозный фанатизм и трудно скрываемое презрение и безучастие к культуре окружающих их народов. Схожая среда порождает схожие формы, пусть и с разным содержанием.

Тут и встаёт вопрос: а что же евреи? На сегодняшний день Израиль — одно из первых государств по доле атеистов среди населения, с абсурдными феминистическими законами и прочими достижениями радужного либерализма. Есть, конечно, община ультраортодоксов, которые сидя на пособиях умудряются настрогать по 10-15 детей, удерживая естественный прирост еврейского населения в плюсе. Их пока что не трогают, но это — пока. И вроде бы сбылась голубая мечта еврейства — получили своё государство; только вот окружено оно кольцом врагов, и существование его гарантируется исключительно армией США. И в один прекрасный день американские налогоплательщики устанут оплачивать эти гарантии — своих проблем хватает. На Западе растет новая волна антисемитизма, а сбежать к мусульманам уже не получится, ибо и им успели насолить. И впору возвращаться к старой марафонской стратегии, но фарш обратно в мясо не прокрутишь.

Вот и получается что евреи вроде как победили, а на самом деле — проиграли. Погнались за модной идеей национального государства, разорвали связь еврейской идентичности с религией и традиционными ценностями. Рассорились со старыми друзьями, а новых не обрели. В общем, поставили краткосрочные цели выше долгосрочных. Выживали в изгнании аж со времен Римской империи, а наступил модерн — и пошла хвалёная еврейская идентичность по швам. Остался такой стереотипный еврейский левак: типичнейший случай, когда нацмен отчаянно стремится в плавильный котёл большинства, и оттого настойчиво требует к себе толерантности, чтобы комфортнее было в этом котле вариться. Знакомый типаж?

В общем, учитесь на чужих ошибках. Всё что происходит — уже когда-либо случалось.

"Начнем с фундаментализма. Здесь зло (если перефразировать Гегеля) часто кроется в самом воспринимающем его взгляде. Возьмем Балканы 90-х — там постоянно нарушались права человека. Когда именно Балканы как географический регион юго-восточной Европы стали «балканскими» — со всем тем, что это сегодня означает для европейского идеологического воображаемого? Ответ: в середине XIX века, как только Балканы полностью открылись воздействиям европейской модернизации. Разрыв между более ранним восприятием Балкан в Западной Европе и «современным» их образом поразителен. Еще в XVI веке французский натуралист Пьер Белон обратил внимание на то, что «турки никого не заставляют жить по-мусульмански». Поэтому неудивительно, что так много евреев обретали убежище и религиозную свободу в Турции и других мусульманских странах, будучи изгнанными в 1492 году из Испании Фердинандом и Изабеллой. В результате — такова ирония истории — именно западные путешественники были возмущены публичным присутствием евреев в больших турецких городах.

Среди многочисленных примеров можно привести отчет итальянца Н. Бизани, посетившего Стамбул в 1788 году:

«Чужестранец, наблюдавший нетерпимость Лондона и Парижа, был бы сильно удивлен, увидев здесь церковь рядом с мечетью и синагогой, а дервиша рядом с монахом-капуцином. Не понимаю, как правительство допускает у себя под боком присутствие религий, столь противоречащих собственной. Должно быть, упадочность самой магометанской веры порождает этот удачный контраст. Но что еще более поражает, так это дух терпимости, преобладающий среди людей. Здесь можно видеть, как турки, евреи, католики, армяне, греки и протестанты беседуют о делах или о развлечениях с таким благодушием и в такой гармонии, словно они из одной страны и у них общая религия».

Все, что современный Запад считает признаками собственного культурного превосходства, а именно дух и практику мультикультурной толерантности, здесь отвергается как следствие исламской «упадочности». Столь же показательна судьба монахов-траппистов из Этуаль-Мари. Изгнанные из Франции наполеоновским режимом, они поселились в Германии, но в 1868 году были выдворены и оттуда. И поскольку ни одно христианское государство не приняло бы их, они испросили позволения султана купить землю возле Баня-Луки, в сербской части нынешней Боснии, где и жили счастливо, покуда не оказались втянуты в балканские конфликты между христианами.

Откуда же тогда исходят характерные признаки фундаментализма — религиозная нетерпимость, этническое насилие, фиксация на исторической травме, — которые на Западе сейчас ассоциируются с Балканами? Очевидно, что с самого Запада. В идеальном примере гегелевского «рефлексивного определения» то, что Западная Европа наблюдает и осуждает на Балканах, на деле является результатом ее действий. То, с чем она сражается — ее собственное историческое наследие, вышедшее из-под контроля. Не стоит забывать о том, что два крупнейших этнических преступления XX века, вменяемых туркам — геноцид армян и преследования курдов, — были совершены не исламскими традиционалистами, а военными-модернизаторами, стремившимися освободить Турцию от пережитков прошлого и сделать ее европейским национальным государством."

— Славой Жижек, "Против прав человека"

Проблема псевдовыбора также демонстрирует пределы стандартного подхода либералов в отношении к мусульманкам, носящим хиджаб: это приемлемо, если является их свободным выбором, и неприемлемо, если является требованием мужа или семьи. Однако если женщина по собственной воле надевает хиджаб, то смысл ее выбора радикально меняется — это уже не знак принадлежности к мусульманской общине, а выражение идиосинкразической индивидуальности. Иными словами, выбор всегда является еще и метавыбором, выбором модальности самого выбора. Лишь та женщина, которая выбирает не носить хиджаб, действительно выбирает выбор. Вот почему в наших светских либеральных демократиях люди, придерживающиеся глубоких религиозных убеждений, находятся в подчиненном положении: их веру «терпят», пока она является их личным выбором, но, если они пытаются представить ее публично как то, чем она для них является — выражением сущностной принадлежности, — их обвиняют в «фундаментализме».

— Славой Жижек

Против прав человека

Написал про то как Шотландия добилась суверенитета:

“В годы правления Тэтчер, сторонницы жесткой вертикали власти, перспективы шотландской автономии были весьма туманны. Но это не мешало британским левым строить проекты и планы на эту тему. В 1988 все депутаты-лейбористы британского парламента за исключением одного человека подписали документ Claim of Right for Scotland, признававший суверенитет шотландского народа.

Приведем текст этого документа:

"Мы… признаем суверенное право шотландского народа определять форму правления, наиболее соответствующую их нуждах и также объявляем и обещаем, что во всех наших действиях и намерениях их интересы будут важнейшими.

Мы также объявляем и обещаем, что наши действия и намерения будут направлены на следующие цели:

Достижение соглашения о законодательной ассамблее или парламенте Шотландиии.

Мобилизации шотландского общественного мнения, чтобы добиться поддержки этого плана со стороны шотландского народаи.

Обеспечить право шотландского народа на воплощение в жизнь этого плана".

https://www.idelreal.org/a/30279971.html?fbclid=IwAR3VYN-wBrR7AmtjW4uekKzvvX5tNufn-4JQADZpNt1Md4MAfyjVaxL4CRw

Технократию её сторонники красиво называют меритократией — "властью достойных", её противники — бюрократией, вызывая тут же у слушателя ассоциации с душными кабинетами и бесконечными очередями. В сущности это один способ управления, когда власть получают выходцы из низов, благодаря своим достоинствам либо просто чрезмерной исполнительности и желанию выслужиться. Любимые выражения из лексикона технократа: "социальный лифт" и "открытое общество". Так что же тут не так?

О проблемах нехватки эксклюзивных прав в экономике говорят достаточно часто. Есть, к примеру, такой термин: "проблема общин". Если на одном пастбище пасутся стада нескольких хозяев, то каждый из них будет стремиться максимально эксплуатировать участок, не вкладывая ресурсов в его восстановление; и так, в конечном итоге, все трое доведут его до полного истощения. А если нарезать пастбище на три части и дать эксклюзивное право (собственности) каждому хозяину, то проблема со временем решится. Давно известно, что аренда — наихудшая форма пользования землёй, так как временные владельцы не будут вкладываться в восстановление плодородия и постройки на таких участках, а лишь использовать их до истощения, после перебираясь на следующий. Любой бизнесмен расскажет, почему нельзя полностью перекладывать ведение своего бизнеса на наёмных управляющих — бизнеса со временем просто не станет. Список примеров можно продолжать долго.

Но если проблемы нехватки эксклюзивных прав в экономике — тема хорошо раскрытая, то применительно к политике оно — табу. Глашатаи метрополии всё время нас пугают появлением "местных царьков" по мере развития федерализма. Только вот настоящий царёк знает, что и он сам до самой смерти, и дети его останутся сидеть на этом месте, а потому будет иметь стимул об обустройстве этого места заботиться. Тогда как назначенный управляющий лишь пытается выслужиться, чтобы через несколько лет получить повышение и место поближе к столице. Недаром бюрократия ненавидит локальную идентичность, но любит трепаться об абстрактной "родине", за которую невозможно ухватиться — она вроде как везде, но нигде её нет.

Эксклюзивные политические права сначала были уничтожены на местах абсолютными монархиями, стремившимися опираться на бюрократический аппарат, не считаясь с могущественной аристократией. Но запущенный императорами и халифами процесс повернулся против них же, и монархии рухнули, уступив месте республикам — опять же, имеющим целый ворох проблем из-за своей неэксклюзивности. Временными правителями становятся откровенные популисты, бесконтрольно увеличивающие государственный долг и проводящие недальновидные реформы, а в государствах не "первого" мира— банально грабящие свои страны.

Коррупция — неизбежная беда технократии, возникающая из конфликта между интересами индивида и абстрактным "общественным благом". О борьбе с ней можно говорить сколько угодно, но нельзя победить то, что кроется в самой сути этого строя. Её можно лишь узаконить, официально признав институт "кормлений", как это уже случалось. Любой человек неизбежно захочет неэксклюзивные права (право управления, должность) перевести в эксклюзивные (право собственности), которые можно сохранить до собственной смерти и передавать по наследству. Потому то любая технократия всё время стремится стать наследственной аристократией, обрастая через коррупционные механизмы дворцами и счетами в банках. Процесс этот можно замедлять лишь постоянными репрессиями, что и приводит, в конечном итоге, к формированию тоталитаризма.

В целом технократия — не есть что-то принципиально новое и прогрессивное, и веками существовала, например, в конфуцианском Китае и некоторых других "восточных деспотиях". Однако, когда технократические тенденции идут с Запада, они тут же представляются в самом лучшем свете.

https://golosislama.com/news.php?id=37669

Важная статья.

Кризис семейных ценностей и ценности семьи.

Семья — социальный институт, базовая ячейка общества. Наверное даже не стоит отдельно напоминать, какое важнейшее значение в нашей религии играет семья и как велико количество хадисов от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и сообщений от сподвижников и имамов переданных на эту тему. Что есть семья, Ислам так же четко оговаривает — это союз (договор) между мужчиной и женщиной. Однако, в современном обществе этот социальный институт (в традиционном понимании) переживает далеко не лучшие времена. Почему так происходит и что с этим делать — вот два главных вопроса, на которые я попытаюсь ответить в статье.

Начнем с того, что одной из основных задач семьи — это воспроизведение общества, и с этой задачей семья на Западе уже начала плохо справляться с 60-х годов 20 века. Данный процесс называется "демографическим переходом": заключается он в изменении соотношения рождаемости и смертности, и, как следствие, возрастного соотношения в обществе. Связано это с процессом урбанизации и индустриализации, и на заключительных этапах это выражается в невысокой рождаемости, низкой смертности и преобладании в обществе людей среднего и пожилого возраста.

Т.е. отчасти кризис семьи неизбежно вытекает из структуры современного общества, когда люди живут в основном в городах с высоким темпом жизни, атомизированно, когда люди позднее взрослеют, позднее вступают в брак, заводят меньше детей и меньше дорожат браком. Так как современное общество дает возможность современной эмансипированной женщине самостоятельно воспитать детей, то отец для этого не очень нужен. Зачастую он становиться лишь помехой амбициям женщины, и та выбирает путь матери одиночки. В сельской же местности данные процессы менее выражены и рождаемость там в среднем выше, как и ниже процент разводов. В целом, снижение рождаемости — общемировая тенденция.

С другой стороны, надо понимать, что одно только систематическое снижение рождаемости не говорит нам о гибели традиционной семьи, как пытаются представить нам это радикальные леволиберальные пропагандисты, в виде феминисток всех мастей и ЛГБТ-активистов. Что понятно, т.к. традиционная семья не вписывается в их систему ценностей, и наоборот, на Западе: в странах, где подобная идеология доминирует, мы видим порой совсем безумные законы, как, например, на законодательном уровне убрать из всех документов слова "отец" и "мать" и заменить их на "родитель один" и "родитель два" или когда детей забирают из семьи за отказ родителей, посещения детьми уроков "сексуального воспитания" и т.д. Последствием такой политики является последовательная убыль населения и увеличение людей старшего и пожилого возраста, что неизбежно приводит к увеличению экономической нагрузки на трудоспособное население и росту социальных проблем, связанных с одиночеством стариков, отчуждённости от более молодых поколений. Экономические меры стимуляции рождаемости, как показывает опыт, малоэффективны в долгосрочной перспетиве, а пропаганда рождаемости становится по факту не возможной при такой идеологической политике. По оценкам ООН, население мира в возрасте 60 лет и старше насчитывало в 2000 году 600 миллионов человек, что почти втрое превышало численность этой возрастной группы в 1950 году (205 миллионов человек). В 2009 году она превысила 737 миллионов человек, а к 2050 году составит более 2 миллиардов человек, ещё раз утроившись за период времени в 50 лет. В 2009 году удельный вес населения 60 лет и старше в среднем по миру составлял 10,8 %. Он был наименьшим в Катаре и ОАЭ (1,9 %), а наибольшим — в Японии (29,7 %). Согласно прогнозам ООН, к 2050 году 22 % населения Земли будет пенсионерами, а в развитых странах на каждого работающего гражданина будет приходиться по пенсионеру. Решением данной проблемы леволиберальные элиты выбрали политику привлечения мигрантов с одной стороны, и пропаганду своих ценностей среди стран где население еще себя воспроизводит.

Как бы это не приводило к росту правых настроений, провалу политики «мультикультурализма», привлечение мигрантов — это единственный способ для этих стран покрыть дефицит рабочих рук.

Пропаганду данных ценностей мы видим и у нас, в первую очередь через массовую культуру: кино, музыку, сериалы, мультипликацию, литературу, производство которых находится на Западе. Интернет уже прочно стал средой обитания молодого поколения, где данная пропаганда наиболее активна и открыта, существует большой поколенческий разрыв между теми, кто родился в нулевых, и их родителями. Родители этого поколения зачастую не знают чем живут и интересуются в Интернете их дети. Поэтому пропаганда ценностей традиционной (исламской) семьи является неотъемлемой частью сохранения нашей исламской идентичности и религии как таковой. Конечно, необходимо учитывать реалии современного мира, например, не стоит делать акцент на многодетности в семье, для того чтобы в обществе была положительная динамика естественного прироста населения; необходима рождаемость 2,1 на семью, т.е. в среднем в одной семье должно быть 3 детей. Призывы рожать больше, не задумываясь об обеспечении, т.к. "Аллах всех прокормит" — не есть хорошо, перенаселение и избыток молодых рабочих рук создает ничуть не меньше экономических и социальных проблем, чем их нехватка. Особенно когда этот рост населения "взрывной", поэтому 3 ребенка на семью - это именно те цифры, которые необходимы для естественного, контролируемого воспроизводства населения.

Не стоит делать акцент на многоженстве. Да, безусловно, многоженство дозволено Исламом, но, как писали многие авторитетные имамы, мужчине стоит ограничиться одной женщиной, если он не уверен, что сможет обеспечить равные и достойные условия содержания нескольким женам, а это относится к большинству современных мужчин. Плюс, такие имамы, как ибн Джаузи и ибн Хазм писали, что наибольшим счастьем для мужчины является найти ту единственную женщину с которой им двоим будет хорошо, и с этим трудно не согласиться.

Вообще на выборе спутника жизни стоит остановиться отдельно, т.к. и в этом вопросе современные молодые мусульмане находятся под большим влиянием западных стереотипов, в которых отношения между мужчиной и женщиной в большинстве случаев строятся вне брака, а страсть, эмоции и чувства являются главной целью отношений. Такой подход не приемлем в Исламе. Вообще, наиболее крепкие браки - это браки по расчету. В современной массовой культуре сам термин "брак по расчету" воспринимается негативно, как брак, заключенный ради материальной выгоды, но это не так. "Брак по расчету" - это брак, заключенный умом, а не сердцем или другими частями тела. Любовная эйфория, которую испытывают молодые люди — это не что иное как физиологическая реакция, психоз, который проходит через год-два. Именно поэтому браки, заключенные "по любви" так часто распадаются именно через 2-3 года, т.е. в период, когда заканчивается любовная эйфория и остается рутинный семейный быт . Человек должен точно понимать, что он хочет от брака, на какие компромиссы в совместной жизни готов идти. Вот несколько простых советов молодым людям, которые помогут им в выборе супруга/супруги:

1. Надо четко понимать, что ты хочешь от брака и от жены в нем. Первый совет — избегать невест значительно богаче вас, особенно когда это богатства родителей, да это большой соблазн, но в таком случае, нужно быть готовым, к положению "бедного родственника" которым будут помыкать и указывать его место. В хадисе Посланника Аллаха (ﷺ) говорится: «Тот, кто женится на девушке из-за её богатства и красоты, лишится её красоты и богатства. А если кто-либо возьмёт девушку в жены из-за её религиозности, Аллах наделит её богатством и красотой» (Тирмизи). В другом хадисе сообщается: «На женщине женятся, учитывая четыре качества: её богатство, её знатность, её красоту и её религиозность. Выбирайте жену из-за её религиозности» (Имам Муслим).

2. Второй совет: посмотрите на семью жениха/невесты, если человек вырос в неполной семье и был воспитан одной только матерью, скорее всего, в случае девушки она будет повторять материнскую модель поведения. Особенно это опасно, когда она выросла в семье мамы и бабушки, т.н. "бабье царство" 99%, что она будет избалована и абсолютно не понимать, как себя надо вести с мужчиной. Если же это мальчик, выросший без отца, очень вероятно, что он, не имея перед глазами мужского примера поведения, унаследует материнскую (женскую) модель поведения.

3. Третий совет: узнайте, чем занимается/живет ваша потенциальная "половинка". Не доверяйте первому впечатлению, оно очень часто обманчиво. Плюс, молодые люди, всегда будут пытаться показать себя с лучшей стороны на людях, в жизни всё может быть иначе, поэтому стоит спросить у учителей, одноклассников, однокурсников какая/какой ваш избранник в жизни. Рассказам родственников не особо доверяйте, они часто все приукрашивают.

В целом, надо понимать, что традиционная исламская семья — это фактически последний щит, который позволяет нам еще как-то конкурировать на цивилизационном уровне, и нельзя допустить, чтобы наши враги выбили и его из наших рук. И тауфик лишь от Аллаха.