Зарплаты у врачей нищенские. Обещания их повысить зачастую оказываются враньём.
Требования по ведению больных нередко неадекватные. Недавно уволились из федерального центра несколько детских онкологов и трансплантологов. Претензии чиновников – якобы врачи лечат не по тем протоколам. А почему чиновники должны решать, как надо?!
Я много лет писал о том, что средний возраст врачей – пенсионный и предпенсионный. И вот настало время – и они ушли. А молодых ни под каким соусом не загонишь в госздравоохранение на 15–20 тыс. руб. зарплаты.
Придумали, что нельзя пойти в ординатуру после института, сначала надо отработать в первичном звене. А интернатуры нет. Врач, который выпускается из института, ещё ничего не умеет, а его бросают на лечение самой тяжёлой группы больных – в первичном звене. А на селе вообще надо быть суперврачом. Во всём мире этим занимаются врачи общей практики, имеющие образование по офтальмологии, гинекологии, неврологии, лор-болезням. Такая схема реализована в Белгородской области. Регион поделён на медицинские округа, в каждом – офис семейного врача. Белгородская схема считается одной из лучших в стране. Но Белгород – богатый регион с хорошими дорогами. А вы поезжайте на Урал! Нищие города с погибшими заводами. Из посёлков – 200–300 км до больницы по бездорожью. Растут заболеваемость, смертность, нормально не лечатся ни гипертония, ни диабет, ни болезни лёгких. Про онкологию просто молчу.
Нужна система национального здравоохранения с единым центром, который должен отвечать за свои действия по всей стране. А чтобы обеспечить доступность помощи для всех, необязательно сажать врача в каждую деревню, грозить выпускникам распределением и т. д. Нужно вводить телемедицину. Это не телефон или скайп, которые требуют, с одной стороны, присутствия врача, с другой – хорошего интернета у больного. Это система опросников, технологии искусственного интеллекта, которые позволяют пациенту при плохой связи ответить на вопросы либо получить консультацию на месте вообще без врача. Мы это сделали в Карелии в 15 деревнях, показали высочайшую эффективность. Предлагали на Дальнем Востоке. Но чиновникам это не интересно.
#комментарии
Павел Воробьёв, председатель Московского городского научного общества терапевтов, профессор, 11.11.2019 г. АиФ
Требования по ведению больных нередко неадекватные. Недавно уволились из федерального центра несколько детских онкологов и трансплантологов. Претензии чиновников – якобы врачи лечат не по тем протоколам. А почему чиновники должны решать, как надо?!
Я много лет писал о том, что средний возраст врачей – пенсионный и предпенсионный. И вот настало время – и они ушли. А молодых ни под каким соусом не загонишь в госздравоохранение на 15–20 тыс. руб. зарплаты.
Придумали, что нельзя пойти в ординатуру после института, сначала надо отработать в первичном звене. А интернатуры нет. Врач, который выпускается из института, ещё ничего не умеет, а его бросают на лечение самой тяжёлой группы больных – в первичном звене. А на селе вообще надо быть суперврачом. Во всём мире этим занимаются врачи общей практики, имеющие образование по офтальмологии, гинекологии, неврологии, лор-болезням. Такая схема реализована в Белгородской области. Регион поделён на медицинские округа, в каждом – офис семейного врача. Белгородская схема считается одной из лучших в стране. Но Белгород – богатый регион с хорошими дорогами. А вы поезжайте на Урал! Нищие города с погибшими заводами. Из посёлков – 200–300 км до больницы по бездорожью. Растут заболеваемость, смертность, нормально не лечатся ни гипертония, ни диабет, ни болезни лёгких. Про онкологию просто молчу.
Нужна система национального здравоохранения с единым центром, который должен отвечать за свои действия по всей стране. А чтобы обеспечить доступность помощи для всех, необязательно сажать врача в каждую деревню, грозить выпускникам распределением и т. д. Нужно вводить телемедицину. Это не телефон или скайп, которые требуют, с одной стороны, присутствия врача, с другой – хорошего интернета у больного. Это система опросников, технологии искусственного интеллекта, которые позволяют пациенту при плохой связи ответить на вопросы либо получить консультацию на месте вообще без врача. Мы это сделали в Карелии в 15 деревнях, показали высочайшую эффективность. Предлагали на Дальнем Востоке. Но чиновникам это не интересно.
#комментарии
Павел Воробьёв, председатель Московского городского научного общества терапевтов, профессор, 11.11.2019 г. АиФ
«Мне звонили из министерства и требовали не спасать недоношенных»
Бывший главврач Ростовского областного перинатального центра Валерий Буштырев подозревает, что врачи перинатальных центров часто становятся жертвами медицинских чиновников, которые требуют от них «правильных» показателей, особенно когда речь идет о «младенческой смертности».
«Да, у меня лично был такой разговор с представителями министерства, когда звонили и требовали не оказывать помощь таким детям», – рассказал Буштырев.
По его словам, такие дети лежали в кроватке сами и, если через неделю оставались живы, то их начинали выхаживать. Врач отметил, что у сильно недоношенных детей высокий риск инвалидизации, но существующие методы оказания помощи показывают хорошие результаты. Поэтому новорожденных с весом до килогамма тоже нужно спасать.
При этом он уверен, что чиновники поставили неонатологов в такие условия, когда от них требуют только «правильных показателей» по младенческой смертности.
«Да, у меня лично был такой разговор с представителями министерства, когда звонили и требовали не оказывать помощь таким детям, – говорит Буштырев. – При этом разговоре присутствовали мои заместители. Но на допросе у следователя оба они отказались это подтверждать. Я предоставил следователям те доказательства, что у меня были, но в ответ мне пригрозили ответственностью за клевету».
Врач утверждает, что не выполнял преступных требований.
«Недостаточность финансирования, так называемая оптимизация, когда, чтобы скрыть дефицит медиков, просто меняют нормативы – все это в конечном счете сказывается на качестве нашей работы. В критический момент может не хватить препаратов, инструмента и просто физически – медицинских рук», – отметил Буштырев.
«За то, что я бился за перинатальный центр, едва не угодил в тюрьму», – сказал врач.
#комментарии
Бывший главврач Ростовского областного перинатального центра Валерий Буштырев подозревает, что врачи перинатальных центров часто становятся жертвами медицинских чиновников, которые требуют от них «правильных» показателей, особенно когда речь идет о «младенческой смертности».
«Да, у меня лично был такой разговор с представителями министерства, когда звонили и требовали не оказывать помощь таким детям», – рассказал Буштырев.
По его словам, такие дети лежали в кроватке сами и, если через неделю оставались живы, то их начинали выхаживать. Врач отметил, что у сильно недоношенных детей высокий риск инвалидизации, но существующие методы оказания помощи показывают хорошие результаты. Поэтому новорожденных с весом до килогамма тоже нужно спасать.
При этом он уверен, что чиновники поставили неонатологов в такие условия, когда от них требуют только «правильных показателей» по младенческой смертности.
«Да, у меня лично был такой разговор с представителями министерства, когда звонили и требовали не оказывать помощь таким детям, – говорит Буштырев. – При этом разговоре присутствовали мои заместители. Но на допросе у следователя оба они отказались это подтверждать. Я предоставил следователям те доказательства, что у меня были, но в ответ мне пригрозили ответственностью за клевету».
Врач утверждает, что не выполнял преступных требований.
«Недостаточность финансирования, так называемая оптимизация, когда, чтобы скрыть дефицит медиков, просто меняют нормативы – все это в конечном счете сказывается на качестве нашей работы. В критический момент может не хватить препаратов, инструмента и просто физически – медицинских рук», – отметил Буштырев.
«За то, что я бился за перинатальный центр, едва не угодил в тюрьму», – сказал врач.
#комментарии