Когда в новостях появляется очередная история о насилии, комментарии наполняются одним вопросом: где были отец, брат, родственники? Почему не защитили?

В Ферганской области 43-летний мужчина задушил сожителя своей сестры, узнав, что тот ее избил. Обвиняемому дали десять лет лишения свободы в колонии строгого режима. В Хорезмской области 28-летний мужчина пытался убить парня, который отправлял его сестре непристойные сообщения. Нападавшему дали семь лет колонии общего режима. Потерпевший заявил на суде, что не имеет претензий к обвиняемому, но это ничего не изменило.

Получается замкнутый круг. Когда человек не вмешивается — его обвиняют в бездействии. Когда вмешивается — сажают. При этом тот, кто начал, часто остается безнаказанным или получает несопоставимо меньший срок. Люди видят, что закон их не защищает, и берут ситуацию в свои руки. Это не оправдание самосуда, но объяснение, почему он происходит.

Проблема не в том, что люди агрессивны от природы. Проблема в том, что система не работает как сдерживающий механизм. Когда женщина годами терпит избиения, а органы внутренних дел разводят руками, а махалля советует помириться, когда заявления теряются или не доходят до суда, когда наказание за насилие настолько мягкое, что выглядит как легкое неудобство — люди перестают верить в справедливость через закон.

И тогда начинается то, что мы видим сейчас. Брат идет мстить за сестру, потому что больше некому, отец берется за нож, потому что знает: если он не вмешается, виновный отделается штрафом или условным сроком.

И это не исчезнет, пока система не станет работать быстрее, жестче и предсказуемее.
Нужны законы, которые реально защищают, а не просто существуют на бумаге. Нужны механизмы немедленного реагирования на угрозу, а не бюрократическая волокита. Нужна неотвратимость наказания для тех, кто применяет насилие, чтобы люди понимали: если ударил, угрожал, преследовал — сядешь.

Пока этого нет, случаи самосуда могут учащаться. Потому что когда государство не выполняет свою функцию, люди начинают выполнять ее сами. При работающих законах защищать будут не кулаком, а системой. Тогда никто не будет вынужден идти на преступление, чтобы остановить другое преступление.

Самосуд не выход. Он не защищает жертву и не останавливает насилие. Он просто добавляет еще одну разрушенную жизнь. Настоящая защита возможна только тогда, когда закон работает раньше, чем кто-то решает взять правосудие в свои руки.​​​​​​​​​​​​​​​​

Minimizary

#НеМолчиУз #законы

Ранее мы писали о 19-летней жительнице Коканда, которая пережила насилие в браке. После внутреннего кровотечения ей даже потребовалась хирургическое вмешательство.

После её обращения в органы и огласки ситуации ей был выдан охранный ордер. Однако, как сообщает сама девушка, это не стало защитой, и сейчас она столкнулась с новым давлением.

31 января 2026 года её вызвал участковый инспектор. Поводом назвали получение заключения судебно-медицинской экспертизы. Однако встреча прошла не в официальном учреждении, а в другом здании махалли - и, как отмечает пострадавшая, в неформальной обстановке на неё попытались оказать давление, чтобы она написала, что «претензий не имеет». Там также присутсвовал сотрудник, не имеющий отношения к делу. То есть о чувствительной ситуации домашнего насилия узнал также ещё один человек.

На встречу девушка пришла с отцом - своим нотариально доверенным представителем, однако и его участие начали ставить под сомнение.

Спустя несколько дней она получила официальный ответ Кокандского УВД. В нём сообщается, что по результатам судебно-медицинского заключения от 9 января 2026 года у неё не было выявлено телесных повреждений, и, соответственно, «не установлено признаков уголовного или административного правонарушения».

Этот ответ вызывает множество вопросов. Почему пострадавшую не уведомили о результатах экспертизы своевременно, а только через три недели? Почему встреча для «ознакомления» прошла вне рамок официальной процедуры, в здании махалли, с участием постороннего лица? Почему экспертиза, несмотря на зафиксированную экстренную госпитализацию и хирургическое вмешательство, пришла к выводу об отсутствии телесных повреждений?

"Разве можно вот так несправедливо причинить вред здоровью женщины — и чтобы все закрывали глаза, а сторона женщин и девушек так и оставалась без защиты?" - пишет сама пострадавшая.

Молодая девушка, столкнувшаяся с опытом домашнего насилия, вынуждена защищать себя и добиваться справедливости. Но за её спиной и неоднозначная экспертиза, неофициальные попытки давления, и чувство, что система больше занята формальными закрытиями обращений, чем защитой. Как могут женщины доверять системе, которая не видит оснований для возбуждении дела даже после операции и больниц?

Проект Nemolchi.uz обращается к уполномоченным органам с просьбой провести служебную проверку по факту вызова пострадавшей и условий проведения встречи, оценить процессуальную обоснованность судебно-медицинского заключения, и, при наличии оснований, возобновить проверку по заявленным фактам. Мы надеемся, что органы все-таки пересмотрят и переоценят ситуацию в Коканде, чтобы обеспечить декларируемую защиту женщин в Узбекистане.

#НеМолчиУз #законы