В Чиракчинском районе Кашкадарьинской области мужчина 25 лет зарезал жену насмерть.
Пара вступила в брак в 2023 году и вскоре у них родился ребенок. Однако из-за постоянных семейных конфликтов женщина была вынуждена забрать малыша и уйти к своим родителям.
Спустя две недели муж пришел к дому тестя и проник в комнату супруги через балкон. Мужчина стал агрессивно требовать отдать ему телефон, подозревая жену в неверности. Получив отказ он сильно избил ее, вследствие чего сломал ей челюсть.
На этом преступник не остановился, он принес с кухни нож и нанес женщине 18 ножевых ранений в область живота, бока и интимных зон. От полученных травм пострадавшая скончалась на месте. Самое страшное все это зверство происходило на глазах их двухлетнего ребенка, который стал невольным свидетелем жестокой гибели собственной матери от рук безумного отца.
Суд признал мужчину виновным по пункту «ж» части 2 статьи 97 Уголовного кодекса Республики Узбекистан и приговорил его к 17 годам лишения свободы.
Этот монстр проник в чужой дом через балкон, сломал челюсть матери своего ребенка, а затем 18 раз вонзил нож в ее тело, желая осквернить и уничтожить все, что делало ее человеком, женщиной. И все это на глазах у двухлетнего малыша, для которого самый близкий человек умер в мучениях.
Когда убийца выйдет на свободу, у него еще будет шанс жить дальше, дышать и наслаждаться жизнью. Возможно даже заберет к себе ребенка, мать которого убил собственноручно. А у погибшей женщины этого больше нет. У малыша больше никогда не будет матери.
Сколько еще жизней должно оборваться от рук «ревнивых» нелюдей, прежде чем мы перестанем спрашивать «а что ты сделала, чтобы это заслужить?».
Подготовила: Заря Эргашева
#НеМолчиУз
Пара вступила в брак в 2023 году и вскоре у них родился ребенок. Однако из-за постоянных семейных конфликтов женщина была вынуждена забрать малыша и уйти к своим родителям.
Спустя две недели муж пришел к дому тестя и проник в комнату супруги через балкон. Мужчина стал агрессивно требовать отдать ему телефон, подозревая жену в неверности. Получив отказ он сильно избил ее, вследствие чего сломал ей челюсть.
На этом преступник не остановился, он принес с кухни нож и нанес женщине 18 ножевых ранений в область живота, бока и интимных зон. От полученных травм пострадавшая скончалась на месте. Самое страшное все это зверство происходило на глазах их двухлетнего ребенка, который стал невольным свидетелем жестокой гибели собственной матери от рук безумного отца.
Суд признал мужчину виновным по пункту «ж» части 2 статьи 97 Уголовного кодекса Республики Узбекистан и приговорил его к 17 годам лишения свободы.
Этот монстр проник в чужой дом через балкон, сломал челюсть матери своего ребенка, а затем 18 раз вонзил нож в ее тело, желая осквернить и уничтожить все, что делало ее человеком, женщиной. И все это на глазах у двухлетнего малыша, для которого самый близкий человек умер в мучениях.
Когда убийца выйдет на свободу, у него еще будет шанс жить дальше, дышать и наслаждаться жизнью. Возможно даже заберет к себе ребенка, мать которого убил собственноручно. А у погибшей женщины этого больше нет. У малыша больше никогда не будет матери.
Сколько еще жизней должно оборваться от рук «ревнивых» нелюдей, прежде чем мы перестанем спрашивать «а что ты сделала, чтобы это заслужить?».
Подготовила: Заря Эргашева
#НеМолчиУз
😢60🤬30❤5
Основательница проекта «Немолчи.уз» Ирина Матвиенко рассказала историю, которая началась с обычного видео в инстаграме и закончилась судебным решением — а затем травлей уже в её собственный адрес.
⠀
Всё началось с ролика, который опубликовал узбекистанский борец вольного стиля по имени Салах: на видео он бьёт по боксёрской груше, а подпись гласит, что он тренируется, чтобы в будущем его жена могла получать «только чёткие удары». Под постом собрались десятки одобрительных комментариев от других спортсменов — советы про стойку, про то, что нужно «добавить локти» и подтянуть удар, чтобы «она поняла с первого раза». Часть комментаторов пошла дальше и начала обсуждать уже не жену, а детей, предлагая не забывать и про них.
⠀
Ирина Матвиенко обратила внимание, что почти все авторы комментариев — судя по профилям, тоже спортсмены, и напомнила о нескольких похожих случаях последнего года в разных странах региона, а также о трагических историях профессиональных боксёров, которые заканчивали жизнь своих близких насилием.
После этого она подала заявление в МВД с просьбой проверить видео и комментарии.
⠀
Следователь Мирабадского РОВД усмотрел в материалах признаки состава преступления по статье 189-1 КоАО — производство и распространение контента, пропагандирующего культ насилия и жестокости, — и передал дело в суд. Судья, изучив материалы, согласился с квалификацией следствия, учёл смягчающие обстоятельства и назначил наказание почти по нижней границе санкции статьи: штраф в размере около двух тысяч долларов и конфискацию iPhone 15 Pro Max, которым было снято видео.
⠀
Дальше, по словам основательницы проекта, началось то, чего она не ожидала: волна травли уже в её собственный адрес. Ей стали писать проклятия, называть её жизнь никчёмной, обвинять в трусости и в том, что она «сломала парню жизнь». Она предложила посмотреть на ситуацию логично: ни закон, ни государство не давали ей права кого-либо обвинять или наказывать — но дали право обратиться в соответствующие органы, и именно этим правом она воспользовалась. Проверку проводил следователь, решение выносил судья — это была их зона ответственности, а не её.
⠀
Мужчина, снявший видео о будущем насилии над женой, получил сотни одобрительных комментариев от других мужчин — а женщина, которая на это насилие указала, получила проклятия и обвинения в том, что «сломала ему жизнь». Это и есть механизм, на котором долго держится нормализация насилия: агрессия воспринимается как шутка среди своих, а называние агрессии агрессией — как предательство и трусость. При этом угрозы в адрес Ирины приходили преимущественно с анонимных аккаунтов, тогда как сам осуждённый и его сторонники ничего не скрывали — потому что были уверены, что находятся в своём праве, а не она в своём.
⠀
Ирина Матвиенко подчеркнула, что не испытывает вины, хотя видит, что кто-то этого от неё ждёт. Она не загружала видео, не проверяла материалы и не выносила приговор — она лишь сообщила о том, что показалось ей нарушением закона.
⠀
Обращаясь к другим женщинам, которые могут столкнуться с похожим давлением после подачи заявления, она написала: «Вы ничего никому не ломаете, а используете право, гарантированное законодательством страны, — и это право не должно зависеть от того, готовы ли окружающие мужчины его признавать. Пока один тренируется бить «чётко», я тренируюсь пользоваться законными механизмами — и советую делать то же самое каждому, кто становится свидетелем подобного контента, а не пересылать видео другим в надежде, что кто-то напишет заявление вместо них».
⠀
#НеМолчиУз
⠀
Всё началось с ролика, который опубликовал узбекистанский борец вольного стиля по имени Салах: на видео он бьёт по боксёрской груше, а подпись гласит, что он тренируется, чтобы в будущем его жена могла получать «только чёткие удары». Под постом собрались десятки одобрительных комментариев от других спортсменов — советы про стойку, про то, что нужно «добавить локти» и подтянуть удар, чтобы «она поняла с первого раза». Часть комментаторов пошла дальше и начала обсуждать уже не жену, а детей, предлагая не забывать и про них.
⠀
Ирина Матвиенко обратила внимание, что почти все авторы комментариев — судя по профилям, тоже спортсмены, и напомнила о нескольких похожих случаях последнего года в разных странах региона, а также о трагических историях профессиональных боксёров, которые заканчивали жизнь своих близких насилием.
После этого она подала заявление в МВД с просьбой проверить видео и комментарии.
⠀
Следователь Мирабадского РОВД усмотрел в материалах признаки состава преступления по статье 189-1 КоАО — производство и распространение контента, пропагандирующего культ насилия и жестокости, — и передал дело в суд. Судья, изучив материалы, согласился с квалификацией следствия, учёл смягчающие обстоятельства и назначил наказание почти по нижней границе санкции статьи: штраф в размере около двух тысяч долларов и конфискацию iPhone 15 Pro Max, которым было снято видео.
⠀
Дальше, по словам основательницы проекта, началось то, чего она не ожидала: волна травли уже в её собственный адрес. Ей стали писать проклятия, называть её жизнь никчёмной, обвинять в трусости и в том, что она «сломала парню жизнь». Она предложила посмотреть на ситуацию логично: ни закон, ни государство не давали ей права кого-либо обвинять или наказывать — но дали право обратиться в соответствующие органы, и именно этим правом она воспользовалась. Проверку проводил следователь, решение выносил судья — это была их зона ответственности, а не её.
⠀
Мужчина, снявший видео о будущем насилии над женой, получил сотни одобрительных комментариев от других мужчин — а женщина, которая на это насилие указала, получила проклятия и обвинения в том, что «сломала ему жизнь». Это и есть механизм, на котором долго держится нормализация насилия: агрессия воспринимается как шутка среди своих, а называние агрессии агрессией — как предательство и трусость. При этом угрозы в адрес Ирины приходили преимущественно с анонимных аккаунтов, тогда как сам осуждённый и его сторонники ничего не скрывали — потому что были уверены, что находятся в своём праве, а не она в своём.
⠀
Ирина Матвиенко подчеркнула, что не испытывает вины, хотя видит, что кто-то этого от неё ждёт. Она не загружала видео, не проверяла материалы и не выносила приговор — она лишь сообщила о том, что показалось ей нарушением закона.
⠀
Обращаясь к другим женщинам, которые могут столкнуться с похожим давлением после подачи заявления, она написала: «Вы ничего никому не ломаете, а используете право, гарантированное законодательством страны, — и это право не должно зависеть от того, готовы ли окружающие мужчины его признавать. Пока один тренируется бить «чётко», я тренируюсь пользоваться законными механизмами — и советую делать то же самое каждому, кто становится свидетелем подобного контента, а не пересылать видео другим в надежде, что кто-то напишет заявление вместо них».
⠀
#НеМолчиУз
❤104🔥25👍6
Когда обсуждают домогательства или психологическое насилие на работе, разговор часто сводится к личным качествам участников. Одного человека называют слишком эмоциональным, другого — слишком прямолинейным. Возникает впечатление, будто все зависит только от индивидуального восприятия.
Однако Конвенция МОТ №190 исходит не из того, насколько человек «обидчив», а из того, причиняет ли поведение физический, психологический, сексуальный или экономический вред и может ли человек свободно отказаться от нежелательного общения без риска для своей работы, дохода или профессионального будущего.
Вместо вопроса «Почему она так остро отреагировала?» возникает другой: «Почему такое поведение считается допустимым?» В центре внимания оказываются не личные качества участников конфликта, а условия, в которых насилие и домогательства становятся возможными.
Конвенция рассматривает насилие и домогательства как проблему рабочей среды, которую необходимо не только устранять, но и предупреждать. Государства, ратифицировавшие Конвенцию, должны внедрять комплексный и гендерно чувствительный подход к профилактике насилия и домогательств в сфере труда. Это означает создание понятных процедур рассмотрения жалоб, обучение руководителей, разработку мер профилактики и обеспечение эффективных механизмов защиты работников. Ответственность за безопасную рабочую среду возлагается не только на человека, нарушившего чужие границы, но и на работодателей и государственные институты.
По сути, Конвенция № 190 предлагает отказаться от представления, что безопасность на работе зависит исключительно от способности человека постоять за себя. Она рассматривает создание безопасной рабочей среды как общую ответственность государства, работодателей и общества.
Слова, которыми мы описываем происходящее, влияют не только на то, как мы понимаем ситуацию, но и на то, считаем ли мы ее проблемой вообще. Когда унизительные комментарии называют «особенностью характера», психологическое давление — «строгим стилем управления», а навязчивое внимание — «обычным флиртом», причиняемый вред становится менее заметным. Напротив, точные определения позволяют увидеть в подобных ситуациях не личный конфликт или недоразумение, а нарушение права человека на безопасный труд.
Поэтому значение Конвенции МОТ № 190 не ограничивается ее юридическим статусом. Она предлагает общий язык для описания ситуаций, которые долгое время оставались незаметными. Благодаря этому разговор смещается с личных качеств и чувств отдельных людей к условиям труда, распределению власти, ответственности работодателей и обязанности создавать безопасную рабочую среду.
Исследования, посвященные насилию и домогательствам в сфере труда, несмотря на различия между странами и отраслями, показывают схожие закономерности. Большинство подобных ситуаций начинается не с открытой агрессии, а с поведения, которое долго воспринимается как «нормальное». Одних формальных правил недостаточно, если сотрудники не доверяют механизмам защиты и не верят, что жалоба будет рассмотрена справедливо. Кроме того, чем сильнее человек зависит от руководителя или работодателя, тем реже он готов сообщать о нарушениях. Создание безопасной рабочей среды невозможно свести только к наказанию виновных. Не менее важны профилактика, обучение и понятные процедуры защиты.
Конвенция напоминает о простом принципе: достоинство человека не должно зависеть от должности, пола, возраста, формы занятости или положения в коллективе. Безопасная рабочая среда начинается там, где уважение к личности становится нормой, а не исключением. Поэтому главный вопрос заключается не в том, была ли фраза сказана «в шутку» или «без злого умысла». Гораздо важнее другое: мог ли человек в этой ситуации чувствовать себя свободно и безопасно? Если нет, происходящее нельзя оправдать особенностями характера, корпоративной культурой или неудачным чувством юмора.
Ангалышева Р.
#НеМолчиУз #мот190
Однако Конвенция МОТ №190 исходит не из того, насколько человек «обидчив», а из того, причиняет ли поведение физический, психологический, сексуальный или экономический вред и может ли человек свободно отказаться от нежелательного общения без риска для своей работы, дохода или профессионального будущего.
Вместо вопроса «Почему она так остро отреагировала?» возникает другой: «Почему такое поведение считается допустимым?» В центре внимания оказываются не личные качества участников конфликта, а условия, в которых насилие и домогательства становятся возможными.
Конвенция рассматривает насилие и домогательства как проблему рабочей среды, которую необходимо не только устранять, но и предупреждать. Государства, ратифицировавшие Конвенцию, должны внедрять комплексный и гендерно чувствительный подход к профилактике насилия и домогательств в сфере труда. Это означает создание понятных процедур рассмотрения жалоб, обучение руководителей, разработку мер профилактики и обеспечение эффективных механизмов защиты работников. Ответственность за безопасную рабочую среду возлагается не только на человека, нарушившего чужие границы, но и на работодателей и государственные институты.
По сути, Конвенция № 190 предлагает отказаться от представления, что безопасность на работе зависит исключительно от способности человека постоять за себя. Она рассматривает создание безопасной рабочей среды как общую ответственность государства, работодателей и общества.
Слова, которыми мы описываем происходящее, влияют не только на то, как мы понимаем ситуацию, но и на то, считаем ли мы ее проблемой вообще. Когда унизительные комментарии называют «особенностью характера», психологическое давление — «строгим стилем управления», а навязчивое внимание — «обычным флиртом», причиняемый вред становится менее заметным. Напротив, точные определения позволяют увидеть в подобных ситуациях не личный конфликт или недоразумение, а нарушение права человека на безопасный труд.
Поэтому значение Конвенции МОТ № 190 не ограничивается ее юридическим статусом. Она предлагает общий язык для описания ситуаций, которые долгое время оставались незаметными. Благодаря этому разговор смещается с личных качеств и чувств отдельных людей к условиям труда, распределению власти, ответственности работодателей и обязанности создавать безопасную рабочую среду.
Исследования, посвященные насилию и домогательствам в сфере труда, несмотря на различия между странами и отраслями, показывают схожие закономерности. Большинство подобных ситуаций начинается не с открытой агрессии, а с поведения, которое долго воспринимается как «нормальное». Одних формальных правил недостаточно, если сотрудники не доверяют механизмам защиты и не верят, что жалоба будет рассмотрена справедливо. Кроме того, чем сильнее человек зависит от руководителя или работодателя, тем реже он готов сообщать о нарушениях. Создание безопасной рабочей среды невозможно свести только к наказанию виновных. Не менее важны профилактика, обучение и понятные процедуры защиты.
Конвенция напоминает о простом принципе: достоинство человека не должно зависеть от должности, пола, возраста, формы занятости или положения в коллективе. Безопасная рабочая среда начинается там, где уважение к личности становится нормой, а не исключением. Поэтому главный вопрос заключается не в том, была ли фраза сказана «в шутку» или «без злого умысла». Гораздо важнее другое: мог ли человек в этой ситуации чувствовать себя свободно и безопасно? Если нет, происходящее нельзя оправдать особенностями характера, корпоративной культурой или неудачным чувством юмора.
Ангалышева Р.
#НеМолчиУз #мот190
❤15👍1🔥1
Я не могу сказать, что я родилась и выросла в неблагополучной семье. Меня с детства окружали заботой и вниманием. В семье нас было двое девочек. Казалось бы на тот момент полноценная семья - мама, папа, бабушка, дедушка, старшая сестра, и я. Но, спустя много лет, оглядываясь назад, своим уже взрослым представлением, о том, какими должны быть взаимоотношения в семье, я осознала, что атмосфера в которой я росла, была лишь красивой иллюзией. Я не осуждаю никого из родственников, ведь раньше опыт передавался из поколения в поколение. Не существовало правильного понимания, какой должна быть создаваемая ячейка общества. Семья строилась исключительно из опыта старшего поколения. На воспитание детей отводилось мало времени. По крайней мере мои родители не могли себе позволить не работать, занимаясь только нашим воспитанием. Всё своё детство я провела с бабушкой, хотя дедушка тоже присутствовал, но ближе всех для меня оставалась бабуля. Пока родители были на работе, мы двое находились под присмотром взрослых. Любимицей дедушки и мамы всегда оставалась моя сестра. Больно и грустно всё это осознавать, что на самом деле это было так. Папа был в семье пустым местом, также как и бабуля. Я находилась на последнем месте "семейного благополучия". Мы ни в чём не нуждались, это правда. По тем временам наша семья была выше среднего достатка. Не хватало только эмоциональной близости. Рано сообразив, что родители эмоционально закрытые люди, к которым не пробьешься, я перестала пытаться сблизиться с ними, и закрылась в себе. Они не хотели видеть меня такой какой я являлась на самом деле - ранимой, беззащитной, слишком доверчивой и доброй. Просто подойти и рассказать им всё о своих чувствах, проблемах в школе, я не могла. Боялась осуждения и непонимания с их стороны. Для меня мама была идеалом. С папой я так и не нашла общего языка. С ним было сложно, так как он был мало разговорчивым, и скупым на проявление эмоций, но я чувствовала, что несмотря на это, он любил меня, и переживал за меня.
⠀
Все эти годы я молчала, и не смогла признаться родителям, что в школьные годы я подвергалась ежедневному буллингу со стороны одноклассников, учителей, и не имея возможности высказаться, я просто тайком плакала по ночам. Только поэтому, я ненавидела школу, и часто её прогуливала. Всё это время я научилась быть ненастоящей перед родителями, а такой какой они хотели меня видеть - смелой, находчивой, умеющей постоять за себя, какой я не являлась в действительности. Мальчишки в классе меня не любили, с девочками я вообще не могла найти общий язык. Был узкий круг общения среди одноклассников, с которыми я общалась, гуляла, доверяла им. Даже старшеклассники находили повод самоутвердиться перед другими за счёт меня. Это был самый ужасный период моей жизни. Сестре я тоже не могла рассказать, потому что боялась потерять авторитет, в её глазах. Так и жила, постепенно свыкшись со своей участью.
⠀
Вспомнив про тот период сейчас, когда у меня уже своя семья, и нет общения с мамой и с сестрой, я поймала себя на мысли, как я вообще дожила до сегодняшнего дня. В те годы меня преследовали мысли о самоубийстве, но в силу своей слабохарактерности, я не смогла убить себя, боясь, что и здесь облажаюсь. Можно сказать я жила в аду, когда материальная составляющая в семье есть, а эмоциональный фон напрочь отсутствует. Я просто хотела в то время, не бояться быть для родителей ранимой, рассказывая им о своих страхах и опасениях, чтобы они меня просто обняли, и это было бы счастьем для девочки, которая так и не смогла заслужить любовь. Увы, эта мечта детства так и не реализовалась. Папы уже нет, а мама, с сестрой показали себя с не лучшей стороны, выстроив барьер между нами, через который мне не пробиться...
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать
⠀
Все эти годы я молчала, и не смогла признаться родителям, что в школьные годы я подвергалась ежедневному буллингу со стороны одноклассников, учителей, и не имея возможности высказаться, я просто тайком плакала по ночам. Только поэтому, я ненавидела школу, и часто её прогуливала. Всё это время я научилась быть ненастоящей перед родителями, а такой какой они хотели меня видеть - смелой, находчивой, умеющей постоять за себя, какой я не являлась в действительности. Мальчишки в классе меня не любили, с девочками я вообще не могла найти общий язык. Был узкий круг общения среди одноклассников, с которыми я общалась, гуляла, доверяла им. Даже старшеклассники находили повод самоутвердиться перед другими за счёт меня. Это был самый ужасный период моей жизни. Сестре я тоже не могла рассказать, потому что боялась потерять авторитет, в её глазах. Так и жила, постепенно свыкшись со своей участью.
⠀
Вспомнив про тот период сейчас, когда у меня уже своя семья, и нет общения с мамой и с сестрой, я поймала себя на мысли, как я вообще дожила до сегодняшнего дня. В те годы меня преследовали мысли о самоубийстве, но в силу своей слабохарактерности, я не смогла убить себя, боясь, что и здесь облажаюсь. Можно сказать я жила в аду, когда материальная составляющая в семье есть, а эмоциональный фон напрочь отсутствует. Я просто хотела в то время, не бояться быть для родителей ранимой, рассказывая им о своих страхах и опасениях, чтобы они меня просто обняли, и это было бы счастьем для девочки, которая так и не смогла заслужить любовь. Увы, эта мечта детства так и не реализовалась. Папы уже нет, а мама, с сестрой показали себя с не лучшей стороны, выстроив барьер между нами, через который мне не пробиться...
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать
2😢28❤11🤔2
В Ташкенте суд назначил 3 суток административного ареста 26-летнему стоматологу, который совершил сексуальное домогательство в отношении 17-летней несовершеннолетней пациентки.
По материалам дела, девушка пришла в частную клинику на лечение зубов. Во время приема врач совершил в отношении нее действия сексуального характера, которые суд квалифицировал как сексуальное домогательство по статье 41-1 КоАО.
В судебном заседании мужчина признал свою вину, выразил раскаяние и попросил о смягчении наказания. Потерпевшая и ее законный представитель, напротив, просили назначить ему административный арест. Суд признал стоматолога виновным и назначил наказание в виде трех суток административного ареста.
Защита ребенка?
Потерпевшей 17 лет, т.е она является несовершеннолетней и, согласно Закону Республики Узбекистан «О гарантиях прав ребенка», остается ребенком.
Если бы аналогичные действия были совершены в отношении ребенка, которому еще не исполнилось 16 лет, они могли бы квалифицироваться по статье 129 УК («Развратные действия в отношении лица, не достигшего шестнадцатилетнего возраста»). Эта статья предусматривает уже уголовную ответственность и значительно более строгое наказание, включая лишение свободы.
Получается, что разница менее чем в два года может кардинально изменить правовую квалификацию произошедшего и вид юридической ответственности?
С одной стороны, государство признает ребенком лицо, не достигшее 18-летнего возраста. С другой - специальная уголовно-правовая защита от развратных действий распространяется только на детей младше 16 лет. Назревает вопрос - насколько статья 129 УК соответствует современной системе защиты прав ребенка?
Подростки 16-17 лет остаются детьми. Они продолжают находиться в отношениях зависимости от взрослых: врачей, преподавателей, тренеров и других лиц, которым доверяют и которые обладают определенной властью. Их уязвимость к насилию не исчезает с обретением паспорта в 16 лет.
Если государство исходит из того, что ребенок - это лицо до 18 лет, логично обсудить, должна ли специальная уголовно-правовая защита от развратных действий также распространяться на всех детей без исключения. Возможно, пришла пора расширять дипозицию статьи 129 УК и защитить всех детей, вне зависимости от достижения ими 16-летия?
Нигина Худайбергенова
#НеМолчиУз #законы
По материалам дела, девушка пришла в частную клинику на лечение зубов. Во время приема врач совершил в отношении нее действия сексуального характера, которые суд квалифицировал как сексуальное домогательство по статье 41-1 КоАО.
В судебном заседании мужчина признал свою вину, выразил раскаяние и попросил о смягчении наказания. Потерпевшая и ее законный представитель, напротив, просили назначить ему административный арест. Суд признал стоматолога виновным и назначил наказание в виде трех суток административного ареста.
Защита ребенка?
Потерпевшей 17 лет, т.е она является несовершеннолетней и, согласно Закону Республики Узбекистан «О гарантиях прав ребенка», остается ребенком.
Если бы аналогичные действия были совершены в отношении ребенка, которому еще не исполнилось 16 лет, они могли бы квалифицироваться по статье 129 УК («Развратные действия в отношении лица, не достигшего шестнадцатилетнего возраста»). Эта статья предусматривает уже уголовную ответственность и значительно более строгое наказание, включая лишение свободы.
Получается, что разница менее чем в два года может кардинально изменить правовую квалификацию произошедшего и вид юридической ответственности?
С одной стороны, государство признает ребенком лицо, не достигшее 18-летнего возраста. С другой - специальная уголовно-правовая защита от развратных действий распространяется только на детей младше 16 лет. Назревает вопрос - насколько статья 129 УК соответствует современной системе защиты прав ребенка?
Подростки 16-17 лет остаются детьми. Они продолжают находиться в отношениях зависимости от взрослых: врачей, преподавателей, тренеров и других лиц, которым доверяют и которые обладают определенной властью. Их уязвимость к насилию не исчезает с обретением паспорта в 16 лет.
Если государство исходит из того, что ребенок - это лицо до 18 лет, логично обсудить, должна ли специальная уголовно-правовая защита от развратных действий также распространяться на всех детей без исключения. Возможно, пришла пора расширять дипозицию статьи 129 УК и защитить всех детей, вне зависимости от достижения ими 16-летия?
Нигина Худайбергенова
#НеМолчиУз #законы
❤22👍8
Одной из ключевых особенностей Конвенции МОТ № 190 является ее широкое определение насилия и домогательств. Документ рассматривает их как «ряд неприемлемых форм поведения и практики или угрозы таковых» независимо от того, произошел инцидент один раз или повторялся, а также независимо от места, где он произошел.
В учебных материалах Международной организации труда для профсоюзов указано, что под это определение подпадают сексуальные домогательства, вербальное и физическое насилие, психологическое преследование (моббинг), а также цифровое насилие, включая кибербуллинг.
Важно, что цифровая среда упоминается не только в разъяснительных материалах, но и в самой Конвенции. Статья 3 относит к сфере ее действия «связанные с работой сообщения, в том числе осуществляемые посредством информационно-коммуникационных технологий». Это означает, что рабочие чаты, корпоративная электронная почта, видеоконференции и другие цифровые каналы общения рассматриваются как часть рабочего пространства наравне с офисом.
Отдельный аналитический доклад МОТ, посвященный кибербуллингу в сфере труда, поясняет, что это положение было включено в Конвенцию осознанно. К моменту ее принятия значительная часть профессионального взаимодействия уже происходила в цифровой среде, поэтому защита работников должна была распространяться и на онлайн-коммуникацию.
При этом действие Конвенции не ограничивается штатными сотрудниками. Она защищает всех, кто выполняет работу, независимо от вида трудовых отношений, включая стажеров, волонтеров, практикантов и соискателей.
Осенью 2025 года генеральный директор МОТ Гилберт Хунгбо заявил, что технологии все чаще используются для преследования и домогательств, из-за чего женщины вынуждены уходить с работы или отказываться от руководящих должностей. Он подчеркнул, что Конвенция № 190 защищает работников независимо от того, работают ли они в офисе, удаленно или полностью онлайн. Иными словами, сообщения с сексуальным подтекстом в рабочем чате, домогательства во время видеозвонков или цифровая слежка через корпоративные сервисы рассматриваются как возможные формы насилия и домогательств в сфере труда.
Узбекистан пока не ратифицировал Конвенцию № 190. Летом 2026 года Законодательная палата в первом чтении рассмотрела законопроект о внесении изменений в Трудовой кодекс, предусматривающий прямой запрет домогательств на рабочем месте. Однако законопроект основан на положениях Конвенции МОТ № 111 о дискриминации, а не Конвенции № 190, и не содержит норм, касающихся цифровых форм домогательств. В результате национальное регулирование лишь формирует общее понятие домогательств, тогда как международные стандарты уже признают цифровое насилие одной из форм домогательств в сфере труда.
Альбина Курмычкина
#НеМолчиУз #мот190
В учебных материалах Международной организации труда для профсоюзов указано, что под это определение подпадают сексуальные домогательства, вербальное и физическое насилие, психологическое преследование (моббинг), а также цифровое насилие, включая кибербуллинг.
Важно, что цифровая среда упоминается не только в разъяснительных материалах, но и в самой Конвенции. Статья 3 относит к сфере ее действия «связанные с работой сообщения, в том числе осуществляемые посредством информационно-коммуникационных технологий». Это означает, что рабочие чаты, корпоративная электронная почта, видеоконференции и другие цифровые каналы общения рассматриваются как часть рабочего пространства наравне с офисом.
Отдельный аналитический доклад МОТ, посвященный кибербуллингу в сфере труда, поясняет, что это положение было включено в Конвенцию осознанно. К моменту ее принятия значительная часть профессионального взаимодействия уже происходила в цифровой среде, поэтому защита работников должна была распространяться и на онлайн-коммуникацию.
При этом действие Конвенции не ограничивается штатными сотрудниками. Она защищает всех, кто выполняет работу, независимо от вида трудовых отношений, включая стажеров, волонтеров, практикантов и соискателей.
Осенью 2025 года генеральный директор МОТ Гилберт Хунгбо заявил, что технологии все чаще используются для преследования и домогательств, из-за чего женщины вынуждены уходить с работы или отказываться от руководящих должностей. Он подчеркнул, что Конвенция № 190 защищает работников независимо от того, работают ли они в офисе, удаленно или полностью онлайн. Иными словами, сообщения с сексуальным подтекстом в рабочем чате, домогательства во время видеозвонков или цифровая слежка через корпоративные сервисы рассматриваются как возможные формы насилия и домогательств в сфере труда.
Узбекистан пока не ратифицировал Конвенцию № 190. Летом 2026 года Законодательная палата в первом чтении рассмотрела законопроект о внесении изменений в Трудовой кодекс, предусматривающий прямой запрет домогательств на рабочем месте. Однако законопроект основан на положениях Конвенции МОТ № 111 о дискриминации, а не Конвенции № 190, и не содержит норм, касающихся цифровых форм домогательств. В результате национальное регулирование лишь формирует общее понятие домогательств, тогда как международные стандарты уже признают цифровое насилие одной из форм домогательств в сфере труда.
Альбина Курмычкина
#НеМолчиУз #мот190
❤10👍4🔥2
Есть одна вещь, которую замечаешь, как только начинаешь сравнивать судьбы вдовы и вдовца в наших реалиях. Женщина, похоронившая мужа, становится вдовой — статусом, который часто читается почти как приговор: ей полагается носить это горе долго, оставаться при родителях мужа, помогать им, доказывать верность памяти. Мужчина, потерявший жену, довольно быстро превращается в завидного жениха, а вокруг него начинают суетиться знакомые, подыскивая новую партию, будто утрата — это не повод для паузы, а временное неудобство, которое нужно поскорее устранить.
⠀
8 ноября 2025 года в Астане с фасада девятиэтажного дома обрушилась кирпичная облицовка вместе с кондиционером. Улдана Мырзуан работала фельдшерицей скорой и одной из первых бросилась к пострадавшим — среди них были ребёнок, его мать и родственник. Именно в этот момент на неё и упал груз с девятого этажа. Десять дней она провела в реанимации, ей делали операцию, но травмы оказались несовместимы с жизнью, и 18 ноября она умерла.
⠀
Посмертно её наградили медалью «За мужество». По факту случившегося завели два уголовных дела — по статьям о недоброкачественном строительстве и об услугах, не отвечающих требованиям безопасности, и расследование тянется до сих пор.
⠀
Со своим мужем, врачом-реабилитологом Адилетом Зейнелом, она познакомилась в 2017 году, а свадьбу они сыграли 30 сентября 2025-го — меньше чем за полтора месяца до трагедии. После её смерти он опубликовал прощальное письмо, где называл её своей большой любовью. А спустя восемь месяцев, в конце июля 2026 года, женился снова.
⠀
Кадры со свадьбы разошлись по соцсетям, в комментариях его новую избранницу уже обсуждают, поговаривают и о её беременности — впрочем, это лишь слухи, ничем официально не подтверждённые.
⠀
Мать Улданы, Салима Ешанкулова, записала видеообращение, в котором сказала прямо: ни Адилет, ни его родные не пришли предупредить семью о новом браке. Она также требует, чтобы он отказался от статуса потерпевшего по уголовному делу о гибели её дочери — расследование ещё не завершено, и, по её словам, семья намерена добиваться пересмотра этого статуса. Отдельно она рассказала об имуществе: пенсионные накопления, которые Улдана формировала с семнадцати лет, перешли мужу, а автомобиль, купленный дочерью на собственные деньги, должен был достаться родителям — но фактически оставался у Адилета почти восемь месяцев и был переоформлен на них только 22 июля 2026 года. В соцсетях также говорят о компенсации в районе 20 миллионов тенге, которая также может достаться мужу.
⠀
Вот и получается: когда умирает муж, жена нередко остаётся один на один с его родителями и с обязанностью им прислуживать. Когда умирает жена, всё вокруг устроено так, чтобы мужчина как можно быстрее нашёл замену — а претензии по имуществу и памяти погибшей достаются уже её собственной матери, которая вынуждена добиваться справедливости через суд и видеообращения.
⠀
Почему машина, купленная на деньги погибшей девушки, восемь месяцев служила транспортом для новых отношений? Почему статус потерпевшего по делу о гибели человека можно сохранять, уже сыграв новую свадьбу, — и никого это не смущает? Почему пенсионные накопления, которые девушка копила с семнадцати лет, автоматически достаются мужу, а не остаются в семье, вырастившей её? И, наконец, почему матери, похоронившей дочь, приходится записывать видеообращения и добиваться справедливости, вместо того чтобы просто горевать — тогда как вдовцу для новой жизни хватило меньше года?
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз
⠀
8 ноября 2025 года в Астане с фасада девятиэтажного дома обрушилась кирпичная облицовка вместе с кондиционером. Улдана Мырзуан работала фельдшерицей скорой и одной из первых бросилась к пострадавшим — среди них были ребёнок, его мать и родственник. Именно в этот момент на неё и упал груз с девятого этажа. Десять дней она провела в реанимации, ей делали операцию, но травмы оказались несовместимы с жизнью, и 18 ноября она умерла.
⠀
Посмертно её наградили медалью «За мужество». По факту случившегося завели два уголовных дела — по статьям о недоброкачественном строительстве и об услугах, не отвечающих требованиям безопасности, и расследование тянется до сих пор.
⠀
Со своим мужем, врачом-реабилитологом Адилетом Зейнелом, она познакомилась в 2017 году, а свадьбу они сыграли 30 сентября 2025-го — меньше чем за полтора месяца до трагедии. После её смерти он опубликовал прощальное письмо, где называл её своей большой любовью. А спустя восемь месяцев, в конце июля 2026 года, женился снова.
⠀
Кадры со свадьбы разошлись по соцсетям, в комментариях его новую избранницу уже обсуждают, поговаривают и о её беременности — впрочем, это лишь слухи, ничем официально не подтверждённые.
⠀
Мать Улданы, Салима Ешанкулова, записала видеообращение, в котором сказала прямо: ни Адилет, ни его родные не пришли предупредить семью о новом браке. Она также требует, чтобы он отказался от статуса потерпевшего по уголовному делу о гибели её дочери — расследование ещё не завершено, и, по её словам, семья намерена добиваться пересмотра этого статуса. Отдельно она рассказала об имуществе: пенсионные накопления, которые Улдана формировала с семнадцати лет, перешли мужу, а автомобиль, купленный дочерью на собственные деньги, должен был достаться родителям — но фактически оставался у Адилета почти восемь месяцев и был переоформлен на них только 22 июля 2026 года. В соцсетях также говорят о компенсации в районе 20 миллионов тенге, которая также может достаться мужу.
⠀
Вот и получается: когда умирает муж, жена нередко остаётся один на один с его родителями и с обязанностью им прислуживать. Когда умирает жена, всё вокруг устроено так, чтобы мужчина как можно быстрее нашёл замену — а претензии по имуществу и памяти погибшей достаются уже её собственной матери, которая вынуждена добиваться справедливости через суд и видеообращения.
⠀
Почему машина, купленная на деньги погибшей девушки, восемь месяцев служила транспортом для новых отношений? Почему статус потерпевшего по делу о гибели человека можно сохранять, уже сыграв новую свадьбу, — и никого это не смущает? Почему пенсионные накопления, которые девушка копила с семнадцати лет, автоматически достаются мужу, а не остаются в семье, вырастившей её? И, наконец, почему матери, похоронившей дочь, приходится записывать видеообращения и добиваться справедливости, вместо того чтобы просто горевать — тогда как вдовцу для новой жизни хватило меньше года?
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз
😢28❤17🤬6👍3🤯1
«Придешь на стройку, встанешь на колени и попросишь прощения — только тогда мы тебя оставим в покое»: это не реплика из криминального сериала про 90-е, а реальный ультиматум, который прямо сейчас выдвигают в Узбекистане риелторке, блогерке и матери-одиночке Мохине Запольской. За ним последовала серия открытых угроз физической расправой:
«Они угрожают избить за то, что я выложила сторис».
⠀
А дальше несовершеннолетнюю дочь Мохины толкнули на улице и начали публично оскорблять взрослые мужчины, выкрикивая: «Ты дочь мошенницы!».
Дошло до того, что мать боится выпускать ребёнка из дома, а подписчики из областей предлагают спрятать девочку у себя в деревне, чтобы уберечь от насилия.
⠀
Всё началось с того, что Мохина рекламировала объект и выступала риелтором при продаже недвижимости от застройщика. Спустя время выяснилось, что строительная компания не выполнила обязательства перед дольщиками. В отношении застройщика возбуждено уголовное дело, идет следствие.
Пострадавшие люди оказались в ужасной ситуации: потеря денег и жилья — это огромная трагедия, и их паника абсолютно понятна. У покупателей могут быть профессиональные и юридические вопросы к риелторке. Но вместо того чтобы направлять правовой ресурс и гнев на организаторов финансовой схемы — юридических лиц и застройщиков, взявших деньги, — группа разгневанных мужчин сфокусировала всю агрессию на самой видимой и незащищенной фигуре.
⠀
Вот как описывает происходящее сама Мохина: «Некоторые люди, не дожидаясь решения суда, начали против меня настоящую интернет-войну.
Обо мне распространяют клевету, пишут оскорбления, угрожают смертью и расправой. Но самое больное — это затронуло моего ребёнка. Столкновение с таким отношением со стороны взрослых мужчин стало для ребёнка огромным психологическим ударом.
Я понимаю боль пострадавших. Но моя дочь не имеет отношения к этому конфликту. Пожалуйста, не устраивайте самосуд. Оценку должен дать суд. Сегодня я прошу вас только об одном: защитите мою дочь».
⠀
Социологи и психологи ещё 80 лет назад описали простую закономерность (теория смещенной агрессии): когда человек сталкивается с огромной бедой или несправедливостью, но не может достать реального виновника (потому что тот слишком силен, богат или спрятан за юристами), его гнев не исчезает. Он просто ищет того, кто слабее.
⠀
Настоящий виновник далеко, а перед глазами — доступная мишень (например, риелторка или её ребёнок). Ощущение собственного бессилия перед системой или мошенниками люди «лечат» тем, что нападают на тех, кто точно не сможет дать сдачи. В интернете этот эффект работает в разы сильнее.
⠀
Исследования онлайн-домогательств (включая данные Pew Research) прямо говорят: публичность в сочетании с женским полом заметно повышает риск столкнуться с жесткой травлей. Одинокие матери уязвимы вдвойне. Агрессоры быстро понимают: самый быстрый способ сломать женщину — это напасть её ребёнка. Нападение на детей превращается в рычаг эмоционального шантажа.
⠀
Философка Кейт Манн указывает, что мизогиния в обществе работает как карательный инструмент. От женщин ждут покорности и безупречности, поэтому требование «прийти на стройку и встать на колени» — это не столько о деньгах, сколько о ритуальном патриархальном унижении, цель которого — сломать проявившую себя женщину и вернуть её «на место».
⠀
В поддержку Мохины пишут: «С каких пор за недостроенный дом отвечает человек, который сделал рекламу? Отвечать перед судом должен застройщик! Если люди отравятся продуктом, они требуют компенсацию у компании-производителя, а не у актера из рекламы».
⠀
Паника и потеря денег — это трагедия, но они не дают права превращаться в агрессоров и устраивать уличный самосуд.
Степень ответственности Мохины Запольской как риелтора (юридическую, моральную или административную) должны определять суд и закон, а не толпа. Дочь Мохины вообще не является субъектом этого конфликта, и нападение на неё — это прямое преступление.
⠀
Пока вместо юридической борьбы с мошенниками люди выбирают травлю женщин и детей, деньги не вернутся, а борьба за справедливость станет обыкновенным насилием.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз
«Они угрожают избить за то, что я выложила сторис».
⠀
А дальше несовершеннолетнюю дочь Мохины толкнули на улице и начали публично оскорблять взрослые мужчины, выкрикивая: «Ты дочь мошенницы!».
Дошло до того, что мать боится выпускать ребёнка из дома, а подписчики из областей предлагают спрятать девочку у себя в деревне, чтобы уберечь от насилия.
⠀
Всё началось с того, что Мохина рекламировала объект и выступала риелтором при продаже недвижимости от застройщика. Спустя время выяснилось, что строительная компания не выполнила обязательства перед дольщиками. В отношении застройщика возбуждено уголовное дело, идет следствие.
Пострадавшие люди оказались в ужасной ситуации: потеря денег и жилья — это огромная трагедия, и их паника абсолютно понятна. У покупателей могут быть профессиональные и юридические вопросы к риелторке. Но вместо того чтобы направлять правовой ресурс и гнев на организаторов финансовой схемы — юридических лиц и застройщиков, взявших деньги, — группа разгневанных мужчин сфокусировала всю агрессию на самой видимой и незащищенной фигуре.
⠀
Вот как описывает происходящее сама Мохина: «Некоторые люди, не дожидаясь решения суда, начали против меня настоящую интернет-войну.
Обо мне распространяют клевету, пишут оскорбления, угрожают смертью и расправой. Но самое больное — это затронуло моего ребёнка. Столкновение с таким отношением со стороны взрослых мужчин стало для ребёнка огромным психологическим ударом.
Я понимаю боль пострадавших. Но моя дочь не имеет отношения к этому конфликту. Пожалуйста, не устраивайте самосуд. Оценку должен дать суд. Сегодня я прошу вас только об одном: защитите мою дочь».
⠀
Социологи и психологи ещё 80 лет назад описали простую закономерность (теория смещенной агрессии): когда человек сталкивается с огромной бедой или несправедливостью, но не может достать реального виновника (потому что тот слишком силен, богат или спрятан за юристами), его гнев не исчезает. Он просто ищет того, кто слабее.
⠀
Настоящий виновник далеко, а перед глазами — доступная мишень (например, риелторка или её ребёнок). Ощущение собственного бессилия перед системой или мошенниками люди «лечат» тем, что нападают на тех, кто точно не сможет дать сдачи. В интернете этот эффект работает в разы сильнее.
⠀
Исследования онлайн-домогательств (включая данные Pew Research) прямо говорят: публичность в сочетании с женским полом заметно повышает риск столкнуться с жесткой травлей. Одинокие матери уязвимы вдвойне. Агрессоры быстро понимают: самый быстрый способ сломать женщину — это напасть её ребёнка. Нападение на детей превращается в рычаг эмоционального шантажа.
⠀
Философка Кейт Манн указывает, что мизогиния в обществе работает как карательный инструмент. От женщин ждут покорности и безупречности, поэтому требование «прийти на стройку и встать на колени» — это не столько о деньгах, сколько о ритуальном патриархальном унижении, цель которого — сломать проявившую себя женщину и вернуть её «на место».
⠀
В поддержку Мохины пишут: «С каких пор за недостроенный дом отвечает человек, который сделал рекламу? Отвечать перед судом должен застройщик! Если люди отравятся продуктом, они требуют компенсацию у компании-производителя, а не у актера из рекламы».
⠀
Паника и потеря денег — это трагедия, но они не дают права превращаться в агрессоров и устраивать уличный самосуд.
Степень ответственности Мохины Запольской как риелтора (юридическую, моральную или административную) должны определять суд и закон, а не толпа. Дочь Мохины вообще не является субъектом этого конфликта, и нападение на неё — это прямое преступление.
⠀
Пока вместо юридической борьбы с мошенниками люди выбирают травлю женщин и детей, деньги не вернутся, а борьба за справедливость станет обыкновенным насилием.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз
😢29❤6👎4🤬4🤔3👍1
Пока законодатели обсуждают общие формулировки, цифровое насилие в сфере труда уже стало предметом многочисленных международных исследований. Оно давно не ограничивается перепиской личного характера и принимает самые разные формы.
В международной практике для их обозначения используется термин technology-facilitated gender-based violence — технологически опосредованное гендерное насилие.
К нему относят нежелательные сообщения сексуального характера в рабочих чатах и мессенджерах, кибербуллинг, цифровую слежку и сталкинг через рабочие или личные аккаунты, публикацию персональных данных без согласия (доксинг), а также распространение фотографий и видеозаписей с целью унижения или шантажа.
Отдельную угрозу представляет развитие генеративного искусственного интеллекта. Создание поддельных фотографий и видеозаписей, в том числе сексуализированного характера, стало значительно проще, а установить их происхождение и использовать в качестве доказательства зачастую крайне сложно.
Масштаб проблемы подтверждают данные международных организаций. По оценке ООН, около 95% агрессивного поведения, оскорбительных комментариев и унижающих изображений в интернете направлено против женщин. Особенно уязвимы профессии, предполагающие постоянное присутствие в цифровой среде.
Согласно исследованию ЮНЕСКО, с онлайн-насилием, связанным с профессиональной деятельностью, сталкивались 73% журналисток.
Агентство Европейского союза по основным правам приводит еще одну показательную цифру: каждая десятая женщина в странах ЕС хотя бы раз подвергалась кибердомогательствам после достижения 15-летнего возраста, включая получение нежелательных сообщений сексуального характера и навязчивое внимание в социальных сетях.
Еще более широкую картину показывает исследование «Лаборатории Касперского», опубликованное в мае 2026 года. Согласно опросу, 46% респондентов за последние 12 месяцев сталкивались хотя бы с одной формой цифрового насилия — оскорблениями, домогательствами, цифровой слежкой или созданием фейковых аккаунтов. При этом только 32% опрошенных понимали, что означает сам термин «цифровое насилие».
Этот разрыв особенно заметен на работе. Сотрудник может регулярно подвергаться психологическому давлению в рабочих чатах, но не считать это насилием, списывая всё на «сложную атмосферу» в коллективе.
Отдельный вопрос — цифровой контроль удаленщиков. Программы учета времени, скриншотеры и кейлоггеры по сути аналогичны софту для скрытой слежки.
Исследователи отмечают, что некоторые разработчики подобных решений даже рекомендуют отключать антивирусные программы, чтобы избежать блокировки их работы.
Использование таких инструментов само по себе не нарушает права сотрудников. Грань между легитимным контролем и цифровым домогательством зависит от необходимости, соразмерности, прозрачности мониторинга и его строго рабочего характера — именно эти критерии МОТ предлагает учитывать при оценке психосоциальных рисков.
По данным доклада Всемирного банка «Женщины, бизнес и закон 2024», специальные нормы, регулирующие кибердомогательства, существуют менее чем в 40% из 190 исследованных стран. Это значит, что около 1,8 млрд женщин и девочек не защищены законом от этого насилия. А где законы есть, они часто ограничены уголовной ответственностью и не позволяют удалять контент, получать компенсацию или защищать права в гражданском суде.
Для сферы трудовых отношений это создает дополнительные правовые сложности. В случаях, когда домогательство совершается посредством рабочих мессенджеров или во время видеоконференций, а не при личном контакте, доказать его связь с исполнением трудовых обязанностей может быть сложнее. В результате применение механизмов защиты, предусмотренных трудовым законодательством, становится менее эффективным. Развитие дистанционных форм занятости усугубляет данную проблему, поскольку рабочее и личное цифровое пространство работника все чаще пересекаются: используются одни и те же устройства, мессенджеры и учетные записи.
Альбина Курмычкина
#НеМолчиУз #мот190
В международной практике для их обозначения используется термин technology-facilitated gender-based violence — технологически опосредованное гендерное насилие.
К нему относят нежелательные сообщения сексуального характера в рабочих чатах и мессенджерах, кибербуллинг, цифровую слежку и сталкинг через рабочие или личные аккаунты, публикацию персональных данных без согласия (доксинг), а также распространение фотографий и видеозаписей с целью унижения или шантажа.
Отдельную угрозу представляет развитие генеративного искусственного интеллекта. Создание поддельных фотографий и видеозаписей, в том числе сексуализированного характера, стало значительно проще, а установить их происхождение и использовать в качестве доказательства зачастую крайне сложно.
Масштаб проблемы подтверждают данные международных организаций. По оценке ООН, около 95% агрессивного поведения, оскорбительных комментариев и унижающих изображений в интернете направлено против женщин. Особенно уязвимы профессии, предполагающие постоянное присутствие в цифровой среде.
Согласно исследованию ЮНЕСКО, с онлайн-насилием, связанным с профессиональной деятельностью, сталкивались 73% журналисток.
Агентство Европейского союза по основным правам приводит еще одну показательную цифру: каждая десятая женщина в странах ЕС хотя бы раз подвергалась кибердомогательствам после достижения 15-летнего возраста, включая получение нежелательных сообщений сексуального характера и навязчивое внимание в социальных сетях.
Еще более широкую картину показывает исследование «Лаборатории Касперского», опубликованное в мае 2026 года. Согласно опросу, 46% респондентов за последние 12 месяцев сталкивались хотя бы с одной формой цифрового насилия — оскорблениями, домогательствами, цифровой слежкой или созданием фейковых аккаунтов. При этом только 32% опрошенных понимали, что означает сам термин «цифровое насилие».
Этот разрыв особенно заметен на работе. Сотрудник может регулярно подвергаться психологическому давлению в рабочих чатах, но не считать это насилием, списывая всё на «сложную атмосферу» в коллективе.
Отдельный вопрос — цифровой контроль удаленщиков. Программы учета времени, скриншотеры и кейлоггеры по сути аналогичны софту для скрытой слежки.
Исследователи отмечают, что некоторые разработчики подобных решений даже рекомендуют отключать антивирусные программы, чтобы избежать блокировки их работы.
Использование таких инструментов само по себе не нарушает права сотрудников. Грань между легитимным контролем и цифровым домогательством зависит от необходимости, соразмерности, прозрачности мониторинга и его строго рабочего характера — именно эти критерии МОТ предлагает учитывать при оценке психосоциальных рисков.
По данным доклада Всемирного банка «Женщины, бизнес и закон 2024», специальные нормы, регулирующие кибердомогательства, существуют менее чем в 40% из 190 исследованных стран. Это значит, что около 1,8 млрд женщин и девочек не защищены законом от этого насилия. А где законы есть, они часто ограничены уголовной ответственностью и не позволяют удалять контент, получать компенсацию или защищать права в гражданском суде.
Для сферы трудовых отношений это создает дополнительные правовые сложности. В случаях, когда домогательство совершается посредством рабочих мессенджеров или во время видеоконференций, а не при личном контакте, доказать его связь с исполнением трудовых обязанностей может быть сложнее. В результате применение механизмов защиты, предусмотренных трудовым законодательством, становится менее эффективным. Развитие дистанционных форм занятости усугубляет данную проблему, поскольку рабочее и личное цифровое пространство работника все чаще пересекаются: используются одни и те же устройства, мессенджеры и учетные записи.
Альбина Курмычкина
#НеМолчиУз #мот190
❤9🤔2
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Мутабар Хушвактова, известная как @urikguli, — экоактивистка и блогерка, героиня нового выпуска, которая говорит об экологических проблемах открыто и просто.
В интервью мы поговорили о том, почему экология касается каждого, о чувстве бессилия, рискованных пикетах, блокировках, уязвимости и о людях, которые постепенно объединяются вокруг общей проблемы.
Так почему же экология — это вопрос нашей повседневной жизни? Смотрите выпуск на YouTube-канале NeMolchi. Ссылка в шапке профиля.
Интервью на узбекском языке 🇺🇿
Продакшн: MEZARCHILD
#НеМолчиУз #героини_немолчи
В интервью мы поговорили о том, почему экология касается каждого, о чувстве бессилия, рискованных пикетах, блокировках, уязвимости и о людях, которые постепенно объединяются вокруг общей проблемы.
Так почему же экология — это вопрос нашей повседневной жизни? Смотрите выпуск на YouTube-канале NeMolchi. Ссылка в шапке профиля.
Интервью на узбекском языке 🇺🇿
Продакшн: MEZARCHILD
#НеМолчиУз #героини_немолчи
❤27🔥6
Защитила себя? Заплати штраф!
В Самарканде девушка, защитившая себя от агрессивного парня, получила штраф.
Напомним, что несколькими днями ранее широкий общественный резонанс вызвало решение Сайхунабадского районного суда, который привлек к ответственности девушку, которая оказала сопротивление в виде криков в ответ на домогательства бывшего тренера. Девушка была признана судом виновной в совершении мелкого хулиганства с назначением ей штрафа в размере 3 БРВ.
И вот очередной случай, девушка защитила себя от действий агрессивно настроенного молодого человека, но Самаркандский городской суд признал виновными в совершении мелкого хулиганства и саму жертву. В результате, девушка привлечена к административной ответственности с назначением ей штрафа в размере 3 БРВ.
- сообщила в своём обращении пострадавшая.
С каких пор, защита себя от посягательств в виде криков или же попытки оттолкнуть человека, применяющего к тебе силу, стала наказуемой? Вместо того, чтобы защитить себя, девушки должны молчать и терпеть, опасаясь «заполучить» штраф за сопротивление и защиту своих прав?
Напомним, в что 18 статьёй КоАО РУз содержится понятие «необходимой обороны», т.е, действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, не являются административным правонарушением. Но несмотря на это, вместо оценки произошедшего на наличие признаков необходимой обороны, пострадавшую обвинили в совершении мелкого хулиганства. Ведь если бы не действия агрессора, то ни заявления, ни суда бы и не было.
К счастью, эта история всё же получила справедливое продолжение. Пострадавшая не смирилась с вынесенным решением и обжаловала постановление Самаркандского городского суда. Вышестоящий суд рассмотрел её жалобу, отменил назначенный ей штраф.
Мы хотим, чтобы каждая девушка знала: вы не обязаны терпеть насилие или молчать из страха перед последствиями. Защищайте себя, обращайтесь за помощью и не сдавайтесь, если столкнулись с несправедливостью. Право должно защищать жертв, а не заставлять их бояться собственной защиты.
Мадина Очилова
#НеМолчиУз #законы
В Самарканде девушка, защитившая себя от агрессивного парня, получила штраф.
Напомним, что несколькими днями ранее широкий общественный резонанс вызвало решение Сайхунабадского районного суда, который привлек к ответственности девушку, которая оказала сопротивление в виде криков в ответ на домогательства бывшего тренера. Девушка была признана судом виновной в совершении мелкого хулиганства с назначением ей штрафа в размере 3 БРВ.
И вот очередной случай, девушка защитила себя от действий агрессивно настроенного молодого человека, но Самаркандский городской суд признал виновными в совершении мелкого хулиганства и саму жертву. В результате, девушка привлечена к административной ответственности с назначением ей штрафа в размере 3 БРВ.
«Обращаюсь к Вам как гражданка Узбекистана, которая ищет справедливости. 9 июля 2026 года суд назначил мне штраф в размере 3 БРВ, а мужчине, который применил ко мне силу - 5 БРВ. Я считаю такое решение несправедливым. Это произошло на свадьбе моей подруги. Её брат потребовал, чтобы я покинула торжество, не объяснив причин. Затем он попытался силой посадить меня в такси. Когда я отказалась, он схватил меня за руку и стал заталкивать в автомобиль. Защищаясь, я лишь оттолкнула его. Я не нападала первой, это была самооборона. Однако за это меня привлекли к ответственности. Обидно и то, что виновник даже не извинился за содеянное»
- сообщила в своём обращении пострадавшая.
С каких пор, защита себя от посягательств в виде криков или же попытки оттолкнуть человека, применяющего к тебе силу, стала наказуемой? Вместо того, чтобы защитить себя, девушки должны молчать и терпеть, опасаясь «заполучить» штраф за сопротивление и защиту своих прав?
Напомним, в что 18 статьёй КоАО РУз содержится понятие «необходимой обороны», т.е, действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, не являются административным правонарушением. Но несмотря на это, вместо оценки произошедшего на наличие признаков необходимой обороны, пострадавшую обвинили в совершении мелкого хулиганства. Ведь если бы не действия агрессора, то ни заявления, ни суда бы и не было.
К счастью, эта история всё же получила справедливое продолжение. Пострадавшая не смирилась с вынесенным решением и обжаловала постановление Самаркандского городского суда. Вышестоящий суд рассмотрел её жалобу, отменил назначенный ей штраф.
Мы хотим, чтобы каждая девушка знала: вы не обязаны терпеть насилие или молчать из страха перед последствиями. Защищайте себя, обращайтесь за помощью и не сдавайтесь, если столкнулись с несправедливостью. Право должно защищать жертв, а не заставлять их бояться собственной защиты.
Мадина Очилова
#НеМолчиУз #законы
❤42😢16🤔7🤯5🤬4👍1
Долгое время словом bimbo называли женщин, которых считали красивыми, сексуальными и одновременно «глупыми». Сегодня многие используют его по отношению к себе сознательно — не как оскорбление, а как способ поставить под сомнение сам стереотип. Так появился bimbo-реклейминг.
Слово bimbo пришло в английский язык из итальянского bambino — «ребенок». В американском сленге начала XX века оно сначала использовалось по отношению к мужчинам и обозначало глупого, никчемного или задиристого человека. Однако уже в 1920-х слово приобрело новое значение и стало применяться к женщинам. Во многом этому способствовала популярная эстрадная песня того времени, а позже — образ раскрепощенной и сексуально независимой женщины, характерный для культуры 1920-х годов.
В 1930-х слово почти вышло из употребления, но вновь стало популярным в 1980-х во время политических секс-скандалов в США. Тогда журналисты использовали его по отношению к женщинам, оказавшимся в центре подобных историй.
Именно в этот период закрепилось значение, знакомое большинству сегодня. Bimbo стали называть привлекательную, подчеркнуто сексуальную и при этом якобы недалекую женщину. Этот образ тесно связан со стереотипом «глупой блондинки».
Со временем слово превратилось в удобный ярлык. Женщину, которая выглядела «слишком ярко», «слишком сексуально» или просто не соответствовала представлениям о «серьезности», можно было одним словом лишить права восприниматься как умную, компетентную и заслуживающую уважения.
Что такое bimbo-реклейминг
Реклейминг — это практика, при которой люди сознательно возвращают себе слово, прежде использовавшееся как оскорбление. Лишая его прежнего уничижительного смысла, они используют его иронично и на собственных условиях.
Со словом bimbo это произошло в начале 2020-х. Во время пандемии COVID-19 в TikTok появилось направление, получившее название bimbo feminism. Создательницы контента, среди которых Крисси Члапечка, Никита Редкар и Scene Queen, стали открыто называть себя «бимбо», сочетая гиперженственную эстетику — яркий макияж, розовый цвет, подчеркнутую сексуальность — с разговорами о политике, экономике, правах человека и других общественно значимых темах.
Логика такого реклейминга проста. Если общество убеждено, что подчеркнутая женственность несовместима с интеллектом, можно намеренно соединить эти качества в одном образе. Тогда абсурдным выглядит уже не женщина, а сам стереотип.
История слова bimbo — лишь один из примеров более широкого явления. Женскую внешность до сих пор нередко воспринимают как характеристику личности. Яркий макияж могут счесть признаком несерьезности, закрытую одежду — зажатости, открытую — доступности, внимание к внешности — поверхностности, а его отсутствие — неопрятности. Практически любой выбор становится поводом для выводов об уме, характере или моральных качествах женщины.
Мужская внешность гораздо реже становится объектом столь же пристального морального анализа. Привлекательный мужчина и его профессиональная компетентность не воспринимаются как взаимоисключающие качества и обычно не требуют дополнительных объяснений.
Именно поэтому bimbo-реклейминг — это не столько история об одном слове, сколько попытка поставить под сомнение сам принцип, по которому внешность женщины продолжает восприниматься как доказательство ее интеллекта, моральных качеств или профессиональной ценности.
Подготовила А. Курмычкина
#НемолчиУз #ликбез
Слово bimbo пришло в английский язык из итальянского bambino — «ребенок». В американском сленге начала XX века оно сначала использовалось по отношению к мужчинам и обозначало глупого, никчемного или задиристого человека. Однако уже в 1920-х слово приобрело новое значение и стало применяться к женщинам. Во многом этому способствовала популярная эстрадная песня того времени, а позже — образ раскрепощенной и сексуально независимой женщины, характерный для культуры 1920-х годов.
В 1930-х слово почти вышло из употребления, но вновь стало популярным в 1980-х во время политических секс-скандалов в США. Тогда журналисты использовали его по отношению к женщинам, оказавшимся в центре подобных историй.
Именно в этот период закрепилось значение, знакомое большинству сегодня. Bimbo стали называть привлекательную, подчеркнуто сексуальную и при этом якобы недалекую женщину. Этот образ тесно связан со стереотипом «глупой блондинки».
Со временем слово превратилось в удобный ярлык. Женщину, которая выглядела «слишком ярко», «слишком сексуально» или просто не соответствовала представлениям о «серьезности», можно было одним словом лишить права восприниматься как умную, компетентную и заслуживающую уважения.
Что такое bimbo-реклейминг
Реклейминг — это практика, при которой люди сознательно возвращают себе слово, прежде использовавшееся как оскорбление. Лишая его прежнего уничижительного смысла, они используют его иронично и на собственных условиях.
Со словом bimbo это произошло в начале 2020-х. Во время пандемии COVID-19 в TikTok появилось направление, получившее название bimbo feminism. Создательницы контента, среди которых Крисси Члапечка, Никита Редкар и Scene Queen, стали открыто называть себя «бимбо», сочетая гиперженственную эстетику — яркий макияж, розовый цвет, подчеркнутую сексуальность — с разговорами о политике, экономике, правах человека и других общественно значимых темах.
Логика такого реклейминга проста. Если общество убеждено, что подчеркнутая женственность несовместима с интеллектом, можно намеренно соединить эти качества в одном образе. Тогда абсурдным выглядит уже не женщина, а сам стереотип.
История слова bimbo — лишь один из примеров более широкого явления. Женскую внешность до сих пор нередко воспринимают как характеристику личности. Яркий макияж могут счесть признаком несерьезности, закрытую одежду — зажатости, открытую — доступности, внимание к внешности — поверхностности, а его отсутствие — неопрятности. Практически любой выбор становится поводом для выводов об уме, характере или моральных качествах женщины.
Мужская внешность гораздо реже становится объектом столь же пристального морального анализа. Привлекательный мужчина и его профессиональная компетентность не воспринимаются как взаимоисключающие качества и обычно не требуют дополнительных объяснений.
Именно поэтому bimbo-реклейминг — это не столько история об одном слове, сколько попытка поставить под сомнение сам принцип, по которому внешность женщины продолжает восприниматься как доказательство ее интеллекта, моральных качеств или профессиональной ценности.
Подготовила А. Курмычкина
#НемолчиУз #ликбез
❤13👍2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
В сети появилось видео снятое коллегой потерпевшей. По её словам, в дом пострадавшей ворвался муж, с которым она не живёт уже почти год. Он избил женщину, разбил ей голову, после чего забрал телефон, деньги и золотые украшения. На видео женщина находится в тяжелом состоянии. Когда мать пострадавшей позвонила мужчине, он якобы продолжил угрожать и заявил, что добьётся её смерти.
Это, как утверждает коллега, не первый случай насилия. Ранее, после очередного избиения мужа, женщина столкнулась с выкидышем.
Родные уже обратились по номеру 102. Пострадавшей назначили экспертизу после выписки из больницы. Но её близкие не понимают, почему меры нельзя принять прямо сейчас, когда речь идёт не только о произошедшем нападении, но и о продолжающихся угрозах. Опасения также вызывают трое дочерей пострадавшей, которые фактически остались без защиты.
Мы просим правоохранительные органы незамедлительно обратить внимание на эту ситуацию, обеспечить безопасность женщины и её детей, проверить изложенные факты и дать правовую оценку действиям мужчины.
#НеМолчиУз #ТребуемСправедливости
Это, как утверждает коллега, не первый случай насилия. Ранее, после очередного избиения мужа, женщина столкнулась с выкидышем.
Родные уже обратились по номеру 102. Пострадавшей назначили экспертизу после выписки из больницы. Но её близкие не понимают, почему меры нельзя принять прямо сейчас, когда речь идёт не только о произошедшем нападении, но и о продолжающихся угрозах. Опасения также вызывают трое дочерей пострадавшей, которые фактически остались без защиты.
Мы просим правоохранительные органы незамедлительно обратить внимание на эту ситуацию, обеспечить безопасность женщины и её детей, проверить изложенные факты и дать правовую оценку действиям мужчины.
#НеМолчиУз #ТребуемСправедливости
😢42🤬25🤯5
Nemolchi.Uz
26-летний Сардоржон Хаитбоев работал тренером-преподавателем в местной спортивной школе. 18-летняя Севара (имя изменено) была его бывшей ученицей. 17 июля, спустя всего две недели после того, как девушке исполнилось 18, бывший тренер встретил её в сквере.…
Суд апелляционной инстанции Сырдарьинской области отменил штраф, назначенный 18-летней девушке, оказавшей сопротивление при сексуальном домогательстве со стороны своего бывшего тренера.
Ранее мы писали о том, что тренер-преподаватель местной спортивной школы Сардоржон Хаитбоев совершил действия сексуального характера в отношении своей бывшей ученицы (2008 г.р.). Девушка не стала молчать: она вступила в конфликт и начала громко привлекать внимание криком. Однако вместо защиты пострадавшая сама оказалась подсудимой — Сайхунабадский районный суд квалифицировал ее действия как «мелкое хулиганство» и назначил штраф в размере 3 БРВ. Этот случай вызвал волну возмущения и широкий общественный резонанс.
Сегодня апелляционная инстанция Сырдарьинского областного суда рассмотрела жалобу потерпевшей и полностью отменила решение суда первой инстанции. В связи с отсутствием в действиях девушки события и состава административного правонарушения дело в отношении нее прекращено на основании пункта 1 статьи 271 КоАП.
Важным шагом стало то, что областной суд вынес частные определения в отношении инспектора профилактики, проводившего дознание и судьи суда по уголовным делам Сайхунабадского района, вынесшего несправедливое решение.
Этот кейс особо примечателен для всей правоприменительной практики. К сожалению, пострадавшие от домогательств и насилия все еще сталкиваются с риском наказания за попытку защитить себя. Мы призываем всех девушек и женщин: не молчите и не бойтесь защищать себя, это ваше законное право.
#НеМолчиУз #законы
Ранее мы писали о том, что тренер-преподаватель местной спортивной школы Сардоржон Хаитбоев совершил действия сексуального характера в отношении своей бывшей ученицы (2008 г.р.). Девушка не стала молчать: она вступила в конфликт и начала громко привлекать внимание криком. Однако вместо защиты пострадавшая сама оказалась подсудимой — Сайхунабадский районный суд квалифицировал ее действия как «мелкое хулиганство» и назначил штраф в размере 3 БРВ. Этот случай вызвал волну возмущения и широкий общественный резонанс.
Сегодня апелляционная инстанция Сырдарьинского областного суда рассмотрела жалобу потерпевшей и полностью отменила решение суда первой инстанции. В связи с отсутствием в действиях девушки события и состава административного правонарушения дело в отношении нее прекращено на основании пункта 1 статьи 271 КоАП.
Важным шагом стало то, что областной суд вынес частные определения в отношении инспектора профилактики, проводившего дознание и судьи суда по уголовным делам Сайхунабадского района, вынесшего несправедливое решение.
Этот кейс особо примечателен для всей правоприменительной практики. К сожалению, пострадавшие от домогательств и насилия все еще сталкиваются с риском наказания за попытку защитить себя. Мы призываем всех девушек и женщин: не молчите и не бойтесь защищать себя, это ваше законное право.
#НеМолчиУз #законы
❤50👍14🔥9🤔1
Во многих культурах, и особенно в нашем обществе, женский ум противопоставляется женской мудрости. Причём эти характеристики носят оценочный характер: «женский ум» нередко звучит почти как упрёк — как намёк на излишнюю расчётливость или склонность спорить. А «женская мудрость», напротив, представляется качеством, которого общество от женщины ожидает и которое охотно одобряет.
Под «женской мудростью» обычно понимают особую модель поведения: промолчать, сделать вид, что не заметила, незаметно подтолкнуть мужчину к нужному решению, уступить внешне, чтобы в итоге добиться своего. Женщине не разрешается действовать прямо — поэтому её ум должен «настояться» на хитрости, терпении, скрытом управлении и манипуляции.
Причём всё это обычно красиво упаковывают:
«Мудрая женщина не спорит».
«Мудрая женщина знает, где промолчать».
«Мудрая женщина делает так, чтобы мужчина думал, будто решение принял он».
Но это скорее технология выживания в системе, где у человека мало прямой власти. Такая хитрость может быть понятной, а иногда даже необходимой, однако называть её мудростью — значит подменять понятие.
Фазиль Искандер дал удивительно точное определение: «Мудрость — это ум, настоянный на совести».
И настоящая женская мудрость — если вообще добавлять к слову «мудрость» определение «женская» — должна означать то же самое: ум, настоянный на совести, а не умение удобнее устроиться рядом с чужим эго.
(с) Мизерикордия
#НеМолчиУз
Под «женской мудростью» обычно понимают особую модель поведения: промолчать, сделать вид, что не заметила, незаметно подтолкнуть мужчину к нужному решению, уступить внешне, чтобы в итоге добиться своего. Женщине не разрешается действовать прямо — поэтому её ум должен «настояться» на хитрости, терпении, скрытом управлении и манипуляции.
Причём всё это обычно красиво упаковывают:
«Мудрая женщина не спорит».
«Мудрая женщина знает, где промолчать».
«Мудрая женщина делает так, чтобы мужчина думал, будто решение принял он».
Но это скорее технология выживания в системе, где у человека мало прямой власти. Такая хитрость может быть понятной, а иногда даже необходимой, однако называть её мудростью — значит подменять понятие.
Фазиль Искандер дал удивительно точное определение: «Мудрость — это ум, настоянный на совести».
И настоящая женская мудрость — если вообще добавлять к слову «мудрость» определение «женская» — должна означать то же самое: ум, настоянный на совести, а не умение удобнее устроиться рядом с чужим эго.
(с) Мизерикордия
#НеМолчиУз
🔥13❤8
Домашнее насилие долгое время считалось частным делом — тем, что происходит за закрытой дверью и не имеет отношения к работе.
Однако в 2019 году Международная организация труда (МОТ) впервые на глобальном уровне признала обратное. Конвенция №190 «Об искоренении насилия и домогательств в сфере труда» и сопровождающая ее Рекомендация №206 закрепили, что домашнее насилие может напрямую влиять на занятость, продуктивность, здоровье и безопасность человека. Следовательно, рабочее место может и должно стать одной из точек, где государство и работодатель способны смягчить его последствия.
Эта норма закреплена в статье 10(f) Конвенции №190. Государства, ратифицировавшие документ, обязаны принимать меры для смягчения влияния домашнего насилия на трудовую жизнь работников. В пункте 18 Рекомендации №206 раскрывается, какими могут быть такие меры.
Среди них — отпуск для пострадавших от домашнего насилия, гибкие условия труда, временная защита от увольнения, учет домашнего насилия при оценке рисков на рабочем месте, направление к государственным службам поддержки и информирование о его последствиях. Именно первые три меры — отпуск, гибкие условия труда и защита от увольнения — легли в основу законодательных решений, рассмотренных ниже.
Логика появления таких мер достаточно проста. Женщина, столкнувшаяся с домашним насилием, чаще всего вынуждена одновременно решать сразу несколько задач: обратиться в правоохранительные органы, найти временное жилье, посетить врача, явиться в суд, найти адвоката, забрать детей из школы в другом районе. Большинство этих действий приходится выполнять в рабочее время. Без специального правового механизма у нее остается два варианта: использовать ежегодный отпуск или больничный, которые не предназначены для подобных ситуаций и быстро исчерпываются, либо рисковать увольнением из-за отсутствия на работе.
Именно это несоответствие между реальными потребностями пострадавших и возможностями, которые предоставляет трудовое законодательство, стало одной из причин появления в ряде стран специального отпуска для жертв домашнего насилия.
По данным исследования, проведенного МОТ совместно с Gallup и Lloyd's Register Foundation в 2021 году, почти каждый пятый работающий человек в мире хотя бы раз за свою трудовую жизнь сталкивался с насилием или домогательствами на рабочем месте. При этом наиболее заметный гендерный разрыв наблюдается в случаях сексуального насилия. О таком опыте сообщили 8,2% женщин и 5,0% мужчин. Хотя эти данные относятся к насилию в сфере труда, именно они привели к более широкому вопросу: что происходит с работающей женщиной, если источником насилия становится не коллега или руководитель, а партнер в семье?
К 2026 году Конвенцию №190 ратифицировали около полусотни государств на всех континентах. Среди стран Центральной Азии первым это сделал Кыргызстан: ратификационная грамота была передана МОТ 3 июня 2024 года в Женеве в ходе сессии Международной конференции труда. Это делает тему не отвлеченной международной практикой, а вопросом, который уже обсуждается в соседней стране.
В следующем посте рассмотрим несколько моделей реализации этих подходов: предоставление оплачиваемого отпуска, гибкие условия труда и законодательная защита работников от увольнения в связи с домашним насилием.
Альбина Курмычкина
#НеМолчиУз #мот190
Однако в 2019 году Международная организация труда (МОТ) впервые на глобальном уровне признала обратное. Конвенция №190 «Об искоренении насилия и домогательств в сфере труда» и сопровождающая ее Рекомендация №206 закрепили, что домашнее насилие может напрямую влиять на занятость, продуктивность, здоровье и безопасность человека. Следовательно, рабочее место может и должно стать одной из точек, где государство и работодатель способны смягчить его последствия.
Эта норма закреплена в статье 10(f) Конвенции №190. Государства, ратифицировавшие документ, обязаны принимать меры для смягчения влияния домашнего насилия на трудовую жизнь работников. В пункте 18 Рекомендации №206 раскрывается, какими могут быть такие меры.
Среди них — отпуск для пострадавших от домашнего насилия, гибкие условия труда, временная защита от увольнения, учет домашнего насилия при оценке рисков на рабочем месте, направление к государственным службам поддержки и информирование о его последствиях. Именно первые три меры — отпуск, гибкие условия труда и защита от увольнения — легли в основу законодательных решений, рассмотренных ниже.
Логика появления таких мер достаточно проста. Женщина, столкнувшаяся с домашним насилием, чаще всего вынуждена одновременно решать сразу несколько задач: обратиться в правоохранительные органы, найти временное жилье, посетить врача, явиться в суд, найти адвоката, забрать детей из школы в другом районе. Большинство этих действий приходится выполнять в рабочее время. Без специального правового механизма у нее остается два варианта: использовать ежегодный отпуск или больничный, которые не предназначены для подобных ситуаций и быстро исчерпываются, либо рисковать увольнением из-за отсутствия на работе.
Именно это несоответствие между реальными потребностями пострадавших и возможностями, которые предоставляет трудовое законодательство, стало одной из причин появления в ряде стран специального отпуска для жертв домашнего насилия.
По данным исследования, проведенного МОТ совместно с Gallup и Lloyd's Register Foundation в 2021 году, почти каждый пятый работающий человек в мире хотя бы раз за свою трудовую жизнь сталкивался с насилием или домогательствами на рабочем месте. При этом наиболее заметный гендерный разрыв наблюдается в случаях сексуального насилия. О таком опыте сообщили 8,2% женщин и 5,0% мужчин. Хотя эти данные относятся к насилию в сфере труда, именно они привели к более широкому вопросу: что происходит с работающей женщиной, если источником насилия становится не коллега или руководитель, а партнер в семье?
К 2026 году Конвенцию №190 ратифицировали около полусотни государств на всех континентах. Среди стран Центральной Азии первым это сделал Кыргызстан: ратификационная грамота была передана МОТ 3 июня 2024 года в Женеве в ходе сессии Международной конференции труда. Это делает тему не отвлеченной международной практикой, а вопросом, который уже обсуждается в соседней стране.
В следующем посте рассмотрим несколько моделей реализации этих подходов: предоставление оплачиваемого отпуска, гибкие условия труда и законодательная защита работников от увольнения в связи с домашним насилием.
Альбина Курмычкина
#НеМолчиУз #мот190
🔥9❤5👍2🤔1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Мутабар Хушвактова, известная как @urikguli, рассказывает, что главным поводом для блога стали её дети. Мысль о том, в каком мире они будут жить и что останется следующим поколениям, заставила её говорить об экологических проблемах открыто.
В тот момент информации об экологии на простом и понятном узбекском языке почти не было. Поэтому Мутабар начала сама разбираться в теме и делиться знаниями с другими.
Полное интервью смотрите на нашем YouTube-канале по ссылке.
Интервью на узбекском языке 🇺🇿
Продакшн: MEZARCHILD
#НеМолчиУз #героини_немолчи
В тот момент информации об экологии на простом и понятном узбекском языке почти не было. Поэтому Мутабар начала сама разбираться в теме и делиться знаниями с другими.
Полное интервью смотрите на нашем YouTube-канале по ссылке.
Интервью на узбекском языке 🇺🇿
Продакшн: MEZARCHILD
#НеМолчиУз #героини_немолчи
❤14🔥1
🎉 Сегодня день рождения у Лианы Натрошвили - нашей невероятной психологини и одной из самых важных людей команды Немолчи
⠀
Лиана, от всей души поздравляем вас с этим днем! Желаем, чтобы в вашей жизни было как можно больше радости, спокойствия, вдохновения и людей, которые будут так же бережно относиться к вам, как вы относитесь к другим.
⠀
Каждый день вы помогаете женщинам, детям и семьям переживать самые сложные моменты жизни, возвращаете чувство безопасности, надежду и веру в себя. За вашей работой стоят огромные знания, профессионализм, эмпатия и искреннее желание помочь. И мы бесконечно благодарны, что все эти годы вы рядом с нашей командой, нашими волонтёрками и теми, кто обращается в #НеМолчиУз за поддержкой.
⠀
Спасибо за вашу мудрость, чуткость, терпение и за то, что даже в самых тяжёлых историях вы помогаете людям находить силы двигаться дальше.
⠀
Пусть этот год принесёт вам новые возможности, крепкое здоровье, душевное равновесие, счастливые события и исполнение самых заветных желаний.
⠀
Мы вас очень любим, ценим и бесконечно рады, что вы с нами.
⠀
С днём рождения! ❤️
⠀
#НеМолчиУз
⠀
Лиана, от всей души поздравляем вас с этим днем! Желаем, чтобы в вашей жизни было как можно больше радости, спокойствия, вдохновения и людей, которые будут так же бережно относиться к вам, как вы относитесь к другим.
⠀
Каждый день вы помогаете женщинам, детям и семьям переживать самые сложные моменты жизни, возвращаете чувство безопасности, надежду и веру в себя. За вашей работой стоят огромные знания, профессионализм, эмпатия и искреннее желание помочь. И мы бесконечно благодарны, что все эти годы вы рядом с нашей командой, нашими волонтёрками и теми, кто обращается в #НеМолчиУз за поддержкой.
⠀
Спасибо за вашу мудрость, чуткость, терпение и за то, что даже в самых тяжёлых историях вы помогаете людям находить силы двигаться дальше.
⠀
Пусть этот год принесёт вам новые возможности, крепкое здоровье, душевное равновесие, счастливые события и исполнение самых заветных желаний.
⠀
Мы вас очень любим, ценим и бесконечно рады, что вы с нами.
⠀
С днём рождения! ❤️
⠀
#НеМолчиУз
❤35