ВПЧ - самая распространённая инфекция, передающаяся половым путём. Известно более 200 типов вируса, из них около 14 считаются высокоонкогенными. Наиболее опасны 16-й и 18-й типы они вызывают около 70% случаев рака шейки матки во всём мире.

В Узбекистане рак шейки матки остаётся одной из ведущих причин онкологической смертности среди женщин, поэтому профилактика ВПЧ - важная государственная задача.

Узбекистан ввел вакцинацию против ВПЧ в Национальный календарь прививок в 2019 году при поддержке ВОЗ, ЮНИСЕФ и Gavi. Программа ориентирована на профилактику рака шейки матки и других заболеваний, связанных с вирусом.

Используется квадривалентная вакцина Гардасил 4, которая защищает от четырёх типов ВПЧ: 6, 11, 16 и 18. Эти штаммы отвечают за большинство случаев рака шейки матки и генитальных бородавок.

Вакцинация проводится девочкам в возрасте 9–14 лет. Схема - две дозы с интервалом в 6 месяцев. Прививки делают бесплатно в поликлиниках по месту жительства. Охват программы очень высокий более 95% для первой дозы.

Мальчики в бесплатную национальную программу не включены. При желании родители могут сделать им вакцинацию платно в частных клиниках (для защиты от заболеваний и снижения передачи вируса партнёрам в будущем).

Вакцина наиболее эффективна до начала половой жизни. Однако взрослые также могут получить пользу, если ранее не встречались со всеми типами ВПЧ, входящими в состав вакцины. Поэтому решение о вакцинации после 26 лет принимается индивидуально совместно с врачом.

Для целевой группы (девочки 9–14 лет) вакцинация полностью бесплатная. В частных клиниках одна доза Гардасила 4 стоит примерно от 1,5 до 2,5 млн сум. Более широкая девятивалентная версия (Гардасил 9, защищает от 9 типов) стоит дороже.

Вакцина не лечит уже имеющуюся инфекцию, а предотвращает заражение новыми типами вируса, поэтому идеально прививаться до начала половой жизни. Однако даже после вакцинации женщинам рекомендуется регулярно проходить скрининг (ПАП-тест или тест на ВПЧ) начиная с 25–30 лет.

Исакова Амелия

#НемолчиУз

В октябре 2025 года у берегов Японии появилась «Ocean Gaia» — подводная скульптура Джейсона де Кайреса Тейлора. В основе проекта — образ модели Кико Мидзухары в позе беременности. Этот проект — сложная метафора, где телесность соединяется с геологией острова, который местные жители веками называют «спящей женщиной».
⠀
Но за внешним образом материнства скрывается нечто большее, чем просто эстетика.
⠀
Традиционное монументальное искусство — это манифест патриархальной власти: жесткий, статичный и контролируемый «Великим Художником». Тейлор ломает эту модель. Скульптура намеренно выполнена из pH-нейтрального цемента с перфорированной структурой, чтобы стать домом для кораллов и водорослей. Тейлор превратил скульптуру в живой, «дышащий» организм, который со временем будет заселен. Отказываясь от полного контроля над формой, автор добровольно передает право голоса экосистеме.
⠀
Использование образа женщины в искусстве часто подвергается критике за объективацию — превращение женского тела в пассивную «красивую картинку» для мужского взгляда. В «Ocean Gaia» мы видим попытку преодолеть эту инерцию через архетип Геи — первозданной богини земли.
Здесь же женщина обретает иную субъектность: она — не «картинка», а жизнеутверждающая функция.
⠀
Через «этику заботы» (ethic of care) скульптура превращает женский образ из объекта потребления в ресурс, буквально «лечащий» морскую среду. Кико Мидзухара здесь — не украшение ландшафта, а его опора. Это мощный переворот: искусство перестает «застывать» в своей неподвижности и начинает служить восстановлению жизни, доказывая, что сила — это не власть над природой, а ответственность за неё.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз

Жара закрыла детсады - а нагрузка легла на матерей?

В большинстве регионов Узбекистана детсады временно не работают из-за жары. Разумная мера для здоровья детей, но кто в итоге остаётся без присмотра за ребёнком и без работы?

Женщины в Узбекистане тратят на неоплачиваемый уход почти в 2,5 раза больше времени, чем мужчины. Исследование NBER показывает, что даже кратковременное закрытие детских учреждений бьёт по занятости матерей сильнее, чем по занятости отцов - женщины чаще берут отпуск, сокращают часы или вовсе уходят с работы.
При этом ни один госорган, отвечающий за гендерную политику, пока не предложил мер поддержки семей.

Гендерная экспертка и основательница Nemolchi.uz Ирина Матвиенко - о том, почему закрытие садов это не только санитарный вопрос, и что можно сделать: от оплачиваемого отпуска по уходу до гендерной оценки таких решений.

Читайте в колонке на Gazeta.uz.

#НемолчиУз