30 октября Сейм Латвии проголосовал за выход страны из Стамбульской конвенции о предотвращении насилия в отношении женщин и домашнего насилия. Латвия рисковала стать первой страной ЕС и второй в мире после Турции, которая отказалась от конвенции.
⠀
Противники конвенции называют её «продуктом радикального феминизма», говорят о «гендерной идеологии» и пытаются представить договор как угрозу «традиционным ценностям», хотя сам документ посвящён конкретным вещам: профилактике насилия, защите пострадавших и ответственности насильников.
⠀
Решение парламента вызвало мгновенный, массовый отклик: в Риге прошёл митинг с более чем 10 000 участников. Центр «MARTA», который много лет работает с пострадавшими от насилия, начал адвокационные кампании, распространили петиции, в социальных сетях появились хештеги #Stambulakonvencija, #NesutikSuVardarbību, #LatvijaBezVardarbības.
На их ресурсы тут же пошла атака: на телефон доверия стали звонить люди, которые «тестировали линию», издевались, провоцировали, сознательно забивая канал связи. Те, кому нужна была реальная помощь, не могли дозвониться. Для многих это тот самый единственный звонок, на который они решаются за годы. Если в этот момент линия занята троллем, не факт, что пострадавшая попробует ещё раз.
Для MARTA и похожих организаций это не «идеологический спор», а реальная помеха работе, которая буквально спасает жизни.
⠀
На фоне давления и протестов вмешался президент Эдгарс Ринкевичс. Он отказался подписывать закон о выходе из Стамбульской конвенции и направил его обратно в Сейм на повторное рассмотрение. В своих пояснениях он указал несколько ключевых моментов. Правительство и парламент заняли противоположные позиции, хотя именно Кабмин отвечает за исполнение международных договоров. Одна и та же каденция Сейма успела и ратифицировать, и денонсировать конвенцию, что выглядит противоречиво. Парламент сам ранее поручил разработать закон о предотвращении насилия, но он пока даже не принят, а выход из конвенции сейчас образует серьёзный правовой вакуум.
⠀
После этого Сейм принял предложение отложить окончательное решение до следующих выборов в парламент в 2026 году.
⠀
То есть сейчас ситуация выглядит так:
парламент попытался выйти из конвенции ➡️
общество отреагировало очень жёстко➡️
президент не подписал закон и инициировал повторный анализ➡️
политики отступили и перенесли вопрос.
⠀
Обсуждение выхода из конвенции, по словам активисток Центра напрямую бьёт по жертвам: их допрашивают, обвиняют, а теперь ещё и фактически лишают своевременной помощи.
⠀
Кейс Латвии показывает несколько важных вещей.
Во-первых, атаки на Стамбульскую конвенцию почти везде строятся на одних и тех же приёмах: страхи про «гендер», ложные тезисы о том, что конвенция якобы навязывает какую-то идеологию, и полный игнор её реального содержания – защиты женщин от насилия, включая домашнее и сексуализированное.
⠀
Во-вторых, видно, что общественная мобилизация работает и может заставить политиков отыграть назад и хотя бы притормозить процесс.
⠀
В-третьих, история с блокировкой телефона доверия хорошо показывает фокус антигендерной повестки. Формально речь идёт о «спорах вокруг конвенции», «ценностях» и «традициях», а по факту удар приходится по тем, кто уже живёт с травмами, с синяками, с угрозами жизни, и кто не может получить помощь.
⠀
Пока депутаты называют конвенцию «радикальным феминизмом», женщины продолжают гибнуть от рук партнёров, а сервисы помощи работают на пределе возможностей.
⠀
И ещё один важный вывод. Латвия – страна ЕС, с ратифицированной конвенцией, развитым гражданским обществом и работающими кризисными центрами. Даже там защитные механизмы можно попытаться откатить назад одним голосованием. Реформы, за которые боролись годами, оказываются под угрозой.
Поэтому такие истории важно отслеживать не только как «чужие новости». Это напоминание, что защита от насилия, права женщин и работа кризисных центров — ежедневная работа. И что голоса тех, кто выходит на площадь, пишет письма президенту и держит на себе горячую линию, могут влиять на политические решения.
⠀
Подготовила Minimizary
⠀
#НемолчиУз
⠀
Противники конвенции называют её «продуктом радикального феминизма», говорят о «гендерной идеологии» и пытаются представить договор как угрозу «традиционным ценностям», хотя сам документ посвящён конкретным вещам: профилактике насилия, защите пострадавших и ответственности насильников.
⠀
Решение парламента вызвало мгновенный, массовый отклик: в Риге прошёл митинг с более чем 10 000 участников. Центр «MARTA», который много лет работает с пострадавшими от насилия, начал адвокационные кампании, распространили петиции, в социальных сетях появились хештеги #Stambulakonvencija, #NesutikSuVardarbību, #LatvijaBezVardarbības.
На их ресурсы тут же пошла атака: на телефон доверия стали звонить люди, которые «тестировали линию», издевались, провоцировали, сознательно забивая канал связи. Те, кому нужна была реальная помощь, не могли дозвониться. Для многих это тот самый единственный звонок, на который они решаются за годы. Если в этот момент линия занята троллем, не факт, что пострадавшая попробует ещё раз.
Для MARTA и похожих организаций это не «идеологический спор», а реальная помеха работе, которая буквально спасает жизни.
⠀
На фоне давления и протестов вмешался президент Эдгарс Ринкевичс. Он отказался подписывать закон о выходе из Стамбульской конвенции и направил его обратно в Сейм на повторное рассмотрение. В своих пояснениях он указал несколько ключевых моментов. Правительство и парламент заняли противоположные позиции, хотя именно Кабмин отвечает за исполнение международных договоров. Одна и та же каденция Сейма успела и ратифицировать, и денонсировать конвенцию, что выглядит противоречиво. Парламент сам ранее поручил разработать закон о предотвращении насилия, но он пока даже не принят, а выход из конвенции сейчас образует серьёзный правовой вакуум.
⠀
После этого Сейм принял предложение отложить окончательное решение до следующих выборов в парламент в 2026 году.
⠀
То есть сейчас ситуация выглядит так:
парламент попытался выйти из конвенции ➡️
общество отреагировало очень жёстко➡️
президент не подписал закон и инициировал повторный анализ➡️
политики отступили и перенесли вопрос.
⠀
Обсуждение выхода из конвенции, по словам активисток Центра напрямую бьёт по жертвам: их допрашивают, обвиняют, а теперь ещё и фактически лишают своевременной помощи.
⠀
Кейс Латвии показывает несколько важных вещей.
Во-первых, атаки на Стамбульскую конвенцию почти везде строятся на одних и тех же приёмах: страхи про «гендер», ложные тезисы о том, что конвенция якобы навязывает какую-то идеологию, и полный игнор её реального содержания – защиты женщин от насилия, включая домашнее и сексуализированное.
⠀
Во-вторых, видно, что общественная мобилизация работает и может заставить политиков отыграть назад и хотя бы притормозить процесс.
⠀
В-третьих, история с блокировкой телефона доверия хорошо показывает фокус антигендерной повестки. Формально речь идёт о «спорах вокруг конвенции», «ценностях» и «традициях», а по факту удар приходится по тем, кто уже живёт с травмами, с синяками, с угрозами жизни, и кто не может получить помощь.
⠀
Пока депутаты называют конвенцию «радикальным феминизмом», женщины продолжают гибнуть от рук партнёров, а сервисы помощи работают на пределе возможностей.
⠀
И ещё один важный вывод. Латвия – страна ЕС, с ратифицированной конвенцией, развитым гражданским обществом и работающими кризисными центрами. Даже там защитные механизмы можно попытаться откатить назад одним голосованием. Реформы, за которые боролись годами, оказываются под угрозой.
Поэтому такие истории важно отслеживать не только как «чужие новости». Это напоминание, что защита от насилия, права женщин и работа кризисных центров — ежедневная работа. И что голоса тех, кто выходит на площадь, пишет письма президенту и держит на себе горячую линию, могут влиять на политические решения.
⠀
Подготовила Minimizary
⠀
#НемолчиУз
❤7😢6🤔3🤬1