Григорий Туманов о светской 🍸жизни в эпоху СВО
Часть I

Светскую жизнь в этом сезоне похоронили более опытные и сведущие эксперты вроде моей супруги из “Коммерсанта” (и не имею намерений с ней спорить), поэтому я бы хотел поговорить скорее об ощущенческом и наблюдениях.

Весь этот макабрический год все спорили со всеми о том, как уместно и уместно ли вообще получать удовольствие от жизни/вечеринки/вина/еды и давали на этот счет самые разные ответы, обусловленные географией и личной позицией. Для кого-то, кто покинул страну, это казалось индульгенцией как к участию в тусовках, так и к осуждению тех, кто остался и занят тем же, для кого-то в Москве принципиальным было отвечать на подобные претензии еще более показным потреблением, но на самом же деле все спорили с какими-то своими химерами, не имеющими отношения к реальности.

Реальность, между тем, была ужасающей, удручающей и, что еще противнее, до омерзения обыденной, но именно этот сезон заставил многих, включая меня, впервые задаваться банальными на первый взгляд вопросами об уместности, ответственности и собственном спасении.

Банальность — это вообще то, что сопровождало все эти дискуссии об “аперолях на верандах”. “Пир во время чумы”, “мы, уехавшие, ни на секунду не забываем о войне”, “в Москве ничто не напоминает о”, “проклятые наркоманы продали родину и рейвят в Тбилиси” — в принципе, все это в какой-то форме уже звучало, просто не на таком ужасающем для всех фоне.

Но банальности умеют становиться перевертышами. Привычные для зимы смолл-токи мужчин, которые по-хозяйски говорят о том, как отправили “своих” загорать и отдыхать, чтобы разруливать дела в столице, вдруг стали женскими. “Свой” тоже был отправлен куда-то если не в теплые края, то в первую очередь такие, где его не застигнет товарищ военком. Немногочисленные оставшиеся мужчины в пик мобилизации вдруг обрели новую популярность и шансы на знакомство с противоположным полом — раньше конкуренция была выше, а тут можно и побравировать (не столь важно, что у тебя бронь, выбитая Максутом Шадаевым) своим фатализмом.

И, конечно, все пили. На кухнях, в заведениях, презентациях уже неясно чего взамен ушедшего, сделанных на коленке благотворительных книжных аукционах в пользу беженцев и других присутственных местах. Человек — примитивная скотина, у него все рано или поздно притупится, но лукавством будет сказать, что за этот год хоть в какой-то компании разговор не сводился к войне и ее последствиям. Контекст сильнее любой винной дегустации, любого тбилисского бара с этичным менеджментом и любых иных рюшечек. Фуршет посреди ядерного реактора, давшего утечку — да, пожалуй это оно и есть.

Стоя на днях посреди номера “Карлтона”, у которого отвалился, как у сифилитика нос его “Ритц”, и наблюдая за днем рождения супруги главного по похоронным делам Олега Шелягова Виктории, я вдруг вспомнил интервью дорогой мне и любимой Анастасии Лотаревой из “Би-Би-Си” в издании “Нет, это нормально”, которая, как и я, никогда не хотела никуда уезжать, но обстоятельства и контекст оказались сильнее. В нем была очень понятная строчка о том, как Стамбул стал перевалочным пунктом для тех, кого так же экстренно вывозили с детьми и родными их корпорации, и я отлично понял ту злость, которая могла родиться посреди съемной кухни у черта на рогах, где такие же как ты пытаются работать и одновременно собирать по осколкам собственную жизнь. Конечно, тебе хочется, чтобы там, откуда — как можно скорее наебнулось и болело вместе с тобой, но, увы, контекст сильнее. Для всех.

Григорий Туманов о светской 🍸жизни в эпоху СВО
Часть II

Этот ужасный год заставил даже тех, кто делал вид, что в России не происходит ничего, кроме открытия новых бутиков или показа модных коллекций, заговорить о новостях, широко открыть глаза на тот факт, что, кхм, мир — ужасное и одновременно удивительное место. И да — пока ты закусываешь чем угодно и где угодно посреди неважно какой гостиной (привет, московские), в мире происходит нечто чудовищное и необратимое. Я вспомнил своего друга детства, с которым мы росли в одном дворе, а потом на долгие годы потерялись. Воссоединились мы в итоге виртуально, когда он, уже будучи взрослым мужчиной, вынужденно вернулся на родину — в Кабул. Ну, а потом был одним из тех, кто цеплялся за шасси улетающих самолетов, которые решили не дожидаться прихода “нормальных мужиков” из известно какого движения. Связывал ли он меня с конкретной трагедией? Мог ли я тем же вечером пойти куда-то выпивать? А другие? А почему нет? А почему да? Как это все уживается друг с другом? Было бы лучше моему другу, если б он знал, что все это время я не был ни на одной вечеринке? Думаю, он покрутил бы пальцем у виска, узнав о такой аскезе.

К концу этого жуткого года нет и не может быть понятных ответов на вопрос “а как уместно” (тот, кто их нашел в первый же день — вызывает лично у меня вопросы, но кто я такой) и все ищут ту интонацию впотьмах, но что важно — ни я, ни вы, никто не может сказать, как проходят каждый отдельно взятый поиск внутри каждого отдельно взятого человека. То, что он профессионально не заламывает руки — не значит, что его ничего из происходящего не волнует, что он ничего, кстати, для уменьшения ущерба от него не делает.
Ну, и раз уж эта сумбурная колонка, так или иначе, связана с застольями и алкоголем, то завершить ее хочется тостом. Все эти поиски, вся рефлексия и последующий разговор возможны только когда тебе в ухо не орет либо колонка, либо какой-то очередной пионер (z-патриот или хороший русский, не важно), поэтому всем нам хочется пожелать в 2023 году больше времени с самими собой и своей совестью, а для этого нужно (и тут я бесплатно дарю идею для многомиллиардного стартапа), чтобы все ото всех отъебались. Надеюсь, так и случится.

🔴🔴Девочки, поскольку мы с вами видели, что стоят прогнозы политологов, попросили Марию Баронову сделать нам расклад на ТАРО для России на будущий год: что нас ждет и к чему готовиться. И Мария, что характерно, расклад сделала. Делимся с вами.
Чтобы заказать свой расклад, обращайтесь сюда: @BaronovaTarot_bot ⬇️⬇️⬇️

🎄🎄🎄Девочки, а еще сегодня с 17 до 19 часов у нас работает программа по заявкам. Вы можете заказать песню - своему бывшему, нынешнему, подружке, любимому бухгалтеру или шефу. А мы поставим ее в эфир БП Онлайн.

Правила простые:
1️⃣Вы оставляете комментарий к этому посту;
2️⃣В нем рассказываете, кому ставите песню, почему и какую, от кого;
3️⃣Даете ссылку в Ютуб;
4️⃣Мы репостим ваш комментарий в БП онлайн.

Анонимки принимаем по адресу @devochkamnravitsya ❄️🎄🍸

Девочки, оглядываясь назад на этот год, хочется сказать, что самая страшная перемена с точки зрения обывателя (к коим мы себя все еще, быть может, ошибочно причисляем), случилась не в новостной повестке, а в окружающих людях.

Которые утратили возможность обсуждать что-либо в спокойной манере, без навешивания ярлыков, без причисления кого-либо к тому или иному лагерю.

Помимо этой всеобщей радикализации, которая перемомола немало дорогих сердцу людей, самый грустный итог года: неспособность вести диалог самим.

Иной раз смотришь на то, что человек пишет в соцсетях, и совершенно не хочется перед ним оправдываться: просто уныло делаешь отметку в голове «минус один». И стараешься поменьше с ним общаться.

Это такая новая нормальность, в которой все знакомые поделились на группы и кланы, тысячников в фейсбуке больше нет, никто не обсуждает больше синее или зеленое платье и не спорит до одури, как должна была поступать Арья Старк в финале нынешнего сезона.

В фильме «Треугольник печали», который в этом году взял Золотую пальмовую ветвь и приз Жюри Каннского фестиваля, и который, как нам думается, многие из вас уже посмотрели, как раз показана ситуация, в которой привычный нам мир переворачивается с ног на голову. И в новом мире у всех новые - непривычные - роли. Кто-то приспосабливается к этому миру, а кто-то не в силах.

Так выпьем же за то, чтобы открытый финал этого года, как и открытый финал фильма, на самом деле оказался счастливым для всех нас. И новые роли, которые мы на себя примерили, не превратили бы нас из людей в озверевших радикализированных дикарей, как это случилось со многими.

🍸🍸🍸

с Наступающим! ❄️

Девочки, чтобы не готовить оливье в тишине, включите фоном лучшее из рубрики #Учёныепосубботам за 2022 год! 🎄

1️⃣ Повседневная жизнь Москвы 18-19 веков и её отголоски в современном быту в лекции историка Веры Боковой.

2️⃣ Увлекательный сюжет о яйцах и их роли в науке от хранителя яичной коллекции Дарвиновского музея Игоря Фадеева.

3️⃣ Невидимый труд женщин в мировой литературе, раскрытый филологом Натальей Ласкиной.

4️⃣ История дизайна интерьеров советских космических кораблей от их непосредственного создателя — архитектора Галины Балашовой.

5️⃣ Научные и псевдонаучные премии в шуточном анализе подкаста "Белка и Стрелка": Нобелевка, Шнобелевка, а также менее известные, но не менее значимые ВРАЛ и АПЧХИ.

Девочки, и подарочек вам под ёлочку 🎄 от нашего товарища Михаила Конева. Новогодний рассказ с Патриков:

Этой зимой Москва стала одинока и от того агрессивно хороша. Она будто в секунду отряхнулась от осенних слез, громко всхлипнула и сказала зеркалу городских прудов: я вам еще покажу! Девчачью фигуру подчеркнула портупея бульваров, холмики идеальной груди скрылись под ажурным бельем Воробьевых гор. Ярко-Красная площадь губ дополняла стрелки Столешникова и Патриарших. Бриллианты разноцветных огней хаотично рассыпались по Большим и Малым Никитским, сияли на Цветном и Болотной. С Храмом Христа на груди и в снежной шубе на голое тело Москва шагнула в едва ощутимый мороз, лишь украсивший девичьи щечки.

Я шел по Малой Бронной и разглядывал ту Москву. На улицах почти не осталось плохих людей. Хорошие жили, светились и пили вопреки новостям. Казалось, вместе со мной улыбкам научились те, кто спивался, стрелялся и вешался прошлой зимой. Бренд-амбассадорки ЦУМа в «Маргарите» обсуждали мужское достоинство, теперь измеряемое в юанях. Возле «Авы» здоровались дорогие костюмы, вылезшие из джипов Maybach:

⁃ Как жизнь?
⁃ Удалась!
⁃ Круто выглядишь!
⁃ Надоело бояться…

Из «Уильямса» выползали напомаженные старушки. Их шляпы, брошки на шубах и потешные сапожки на каблуках отражали настоящее московское долголетие. В грязном снегу валялись хрустальные внуки, впервые увидевшие мир за пределами Рубля и Новой Риги. Кругом пахло жареными семечками, елью и санкционным Chanel. Я свернул в «Пинч», заказал кофе и Ruinart со льдом. В груди разлилось прохладное почти музыкальное тепло.

В банановом и лунном Сингапуре, в бури,
Когда под ветром ломится банан,
Вы грезите всю ночь на желтой шкуре
Под вопли обезьян

За соседним столом громко думали две девицы. Одна листала ленту телефона, нервно покручивая длинные русые волосы, красиво падающие на бордовый пуловер крупной вязки. Другая, круглолицая и симпатичная, увлечённо смотрела по сторонам, потягивая дорогой коньяк. Казалось, она давно осознало всё, с чем предстоит столкнуться подруге:

⁃ Вся лента в слезах тех, кто уехал.
⁃ Как и всегда.
⁃ Неужели у них нет праздника?
⁃ У них давно нет своей жизни.

Я жестом признал, что развесил уши и поднял бокал вверх. Девушки по-разному улыбнулись, но охотно включились в мысленный брудершафт. Их случайный диалог отзывался во всех событиях прошедшего года. Я вдруг понял: справились те, кто научился жить о себе. Погружение в такой чужой собственный мир стал рецептом правильной изоляции от вируса плохих новостей. Я и сам подсел на такой карантин.

Не один лишь февраль рождал поводы жалеть самого себя. Чуть вспомнить, и раньше я выл от событий в Казахстане, симптомов обезьяньей оспы и последствий ковида. В московских уборных пудрили нос и обсуждали судьбы Навальных, за столами жевали кровавый стейк угнетенные тем же режимом. Погружение в собственный мир признавалось общественным моветоном, и я прятался в частоколе бутылок с веществом, разрешающим говорить с собой о себе.

Этим летом под собой я почуял себя, а потом и страну. Научился дарить цветы, просыпаться дома и гулять по улыбающейся Москве. Перестал трахаться от природной нужды, начал часто и сладко заниматься любовью. Бросил пить по утрам и выть по вечерам. Танцевал на улицах Барселоны и спал в самом центре Стамбула. Впервые в жизни нарядил ёлку, купленную на настоящем ёлочном базаре. Понял, что больше не желаю умереть на рассвете. И во сне представляю кухню, на которой Она варит кофе, а я обнимаю её сквозь белоснежный тонкий халат. После просыпаюсь и проживаю всё это вновь.

Я полюбил свой дом и свою Москву. Такую одинокую, красивую и нарядную для тех, кто её не бросил. Полюбил хорошие новости, которые всегда можно придумать самому. Полюбил водку, которую можно не пить. Полюбил холодных женщин с Патриарших, с которыми больше не хочется мёрзнуть в ночи. Полюбил зиму с любой из возможных метелей в снежном дожде. Полюбил Сашу - актрису театра, кино и всей моей жизни. Полюбил ощущение любви.

Попробуйте жить о себе. И о любви. И тогда никто, ребята, не поставит нам заслончик.

С Новым годом! ❤️