В завершение грибного сезона, девочки, в рубрике #Учёныепосубботам лекция про грибы. Но не про родные нам боровики, подосиновики и опята, а про один вонючий, но ценный гриб, который занял в капитализме особенное место — мацутакэ.

В восточной части нашей страны этот гриб носит банальное название «рядовка обутая», но для японцев он как для нас черный трюфель: иной мацутакэ, вот просто отдельный гриб, может и двести баксов стоить.

Самые элитные дикорастущие экземпляры собирают в Японии, а на массовом сборе этих грибов зарабатывают в США и Канаде: у сборщиков есть месяц в году на эту «грибную лихорадку», а у закупщиков есть сутки, чтобы доставить мацутакэ свежим к японскому столу в дорогом ресторане. Антрополог Анна Цин-Лёвенхаупт погрузилась в этот процесс с головой, и результатом ее полевого исследования стала книга «Гриб на краю света». Выдвинутая ею теория новой прекарности — жизни без устойчивых правил на задворках цивилизации — в выпуске подкаста «Жертва научпопа», ведущая которого снова любезно прочитала хорошую книгу за нас.

Все профессии важны, все профессии нужны! Поэтому, девочки, сегодня в рубрике #Учёныепосубботам у нас таксидермист! Точнее, таксидермистка Дарвиновского музея Оксана Мбита Эбеле, которая расскажет, выражаясь на таксидермистском профсленге, всё то, что вы хотели знать про «чучелá», но стеснялись спросить.

Как вообще «чучелá», то есть чучелы животных, попадают в Дарвиновский музей? Разными способами: иногда их присылают музею в дар. Иногда таможенники передают задержанную контрабанду — так в музее появилось трёхметровое чучело нильского крокодила, который не попал в чей-то особняк. Иногда это умершие естественной смертью обитатели зоопарков и океанариумов: например, долгожитель Московского зоопарка жираф Самсон обрёл в прошлом году вечную жизнь после смерти в Музее Дарвина. А иногда, в основном насекомых или раковины моллюсков, привозят из экспедиций.

Техническая сторона ухода за экспонатами и самой необычной музейной профессии — в выпуске подкаста «Музейная школа» с Оксаной Мбита Эбеле.

И как всегда выражаем восхищение каналу Дарвиновского музея!

Девочки, сегодня в рубрике #Учёныепосубботам — зарисовки из автобиографии приматолога Джейн Гудолл, которая на днях ушла из жизни. Ей был 91 год, и до последнего дня она занималась исследованием обезьян.

Гудолл первой стала давать изучаемым шимпанзе имена, а не номера, как это было принято у биологов в шестидесятые годы. Давид Седобородый, Голиаф, матриарх Фло со своей дочерью Фифи и Флинт со знаменитой фотографии с учёной — имена её первых подопечных. Трудись она в нашем коллективе, назвала бы обезьяну Семёном…

Непростая женская карьера в консервативные времена в Англии и научные открытия Джейн Гудолл — в выпуске подкаста «Храбрые сердцем».

Девочки, а вы знаете, как сделать тюхтики? Берешь угруздимо картошки, кладешь на кокорку — и в печь. Получаются они самые — «тюхтики»!

Это рецепт кухни поозёров, которые живут по озеру Ильмень, что между Старой Руссой и Великим Новгородом. Кандидат филологических наук Эльвира Львовна Гептинг, которая до этого занималась преподаванием французского языка и исследованием лексико-семантических особенностей франкоязычного Нового завета, как-то раз за компанию отправилась в антропологическую экспедицию и встретила там живых носителей языка новгородских берестяных грамот.

Старожилы северо-западного берега озера Ильмень рассказывали ей про свой быт, лодки («сормы»), трудодни колхозников и торговлю морковкой «в городе» (Ленинграде), веру и местные традиции православных праздников, показывали ремесленные артефакты и пели матерные частушки.

Чтобы отблагодарить людей, которые поделились уникальным этнографическим материалом, Эльвира вместе с видеооператором Николаем Велицким сняли исследовательский фильм «Поозёры» на основе нарративных интервью местных жителей, лоскутно записанных в 2023-2024 годах. В нём нет ни комментариев, ни закадрового дикторского голоса — только истории поозёров и живые реакции на их слова.

Исследовательское кино Эльвиры Гептинг о полевой работе антропологов, посвященное прошлому и повседневности поозёров, их диалекту и локальной идентичности — сегодня в рубрике #Учёныепосубботам.

Девочки, из-за глобального изменения климата и перепроизводства еды в западных странах случился «крысогеддон» — нашествие крыс. Собственно, в таком раздолье, при тесном соседстве в ограниченном пространстве и случается редкий природный феномен — «крысиный король», когда несколько крыс или мышей, живущих в одной норе, запутываются своими хвостами в узел так, что не могут разделиться и передвигаться самостоятельно. «Крысиный король» в культуре стал символом деспотизма, иерархии и тягот средневековой жизни. А ведь крыса — очень ценное животное для науки, причем не только как модельный организм в биомедицинских и фармакологических экспериментах. Психологи обнаружили у крыс альтруизм, а социологи и философы рассматривают их как «нечеловеческих агентов» в межвидовой политике и экологии антропоцена.

Сегодня в рубрике #Учёныепосубботам заведующая научно-просветительским отделом Дарвиновского музея Наталья Носова расскажет о том, какие это умные животные и как они ловко встроились в городскую среду, нанося колоссальный ущерб экономике и являясь переносчиками жутких заболеваний.

Девочки, сегодня в рубрике #Учёныепосубботам, с одной стороны, «физики шутят», а с другой — со всей серьезностью разбирают: могли бы магические существа, супергерои и их летательные аппараты с точки зрения науки, собственно, летать?

Как выясняется, у Гиппогрифа и Пегаса крылья для полёта должны бы быть ближе к туловищу. Бэтмену нужен плащ подлиннее и поплотнее — тогда да, смог бы планировать, только приземляться пришлось бы в кувырке. Да и летал бы он недолго — вингсьютеры в среднем живут всего лишь 4-5 полётов.

Баба Яга в ступе, управляя полётом с помощью метлы, закрутилась бы вокруг своей оси. Видимо, из этих соображений она на некоторых иллюстрациях к сказкам пересаживается прямо на метлу. Но тут возникает вопрос и к ней, и к игрокам в квиддич: а как они летают без седла-то? С седлом было бы куда удобнее, или хотя бы свесить ноги на бок, на манер элегантных средневековых ведьм. Впрочем, полёты на метле без седла объяснили бы низкую плодовитость волшебников из "Гарри Поттера".

Кандидат физико-математических наук Алёна Тихоновец расскажет об инженерном устройстве и аэродинамических возможностях всех волшебных и фантастических девайсов от ковра-самолёта до ракетных ранцев и даже покажет, как правильно летать на метле.

Девочки, одно из самых известных в мире включённых наблюдений (когда исследователь не просто смотрит со стороны, а активно включается в изучаемую группу или процесс) начиналось так:

«Каково вам быть чёрным и бедным? Варианты ответа:

• очень плохо,
• относительно плохо,
• не плохо и не хорошо,
• относительно хорошо,
• очень хорошо».

Это были первые слова анкеты, с которой молодой аспирант Судхир Венкантеш пришёл в самые бедные кварталы Чикаго в 1989 году для социологического опроса. После того, как его чуть не убили рядовые наркоторговцы, подошёл главарь их банды по кличке Джей Ти и сказал: «Мы не чёрные». Судхир смутился и спросил, каково ему быть афроамериканцем. «Мы не афроамериканцы, — сказал главарь банды. — Мы ниггеры. Ниггеры — это те, кто живут в этом здании. Афроамериканцы живут в пригородах. Афроамериканцы надевают галстук на работу. Ниггеры не могут найти работы».

Молодому социологу крупно повезло: главарь банды наркоторговцев окончил колледж и понимал, что такое «социология», а потому разрешил аспиранту сопровождать Джей Ти, но в обмен попросил написать его биографию, позволив учёному наблюдать за повседневностью, нищетой и преступностью чёрного гетто. Результатом этого включённого наблюдения стала захватывающе трагикомичная книга «Главарь банды на день», которая благодаря этому научному методу стала классикой социальной антропологии.

«Дикари» давно не в фокусе этой междисциплинарной науки: после изучения условных маргиналов социальные антропологи обратились к исследованию субкультур и профессиональных сообществ. Об исторической эволюции и современности социальной антропологии расскажет кандидат философских наук, антрополог и фольклористка Анна Андреевна Кирзюк в рубрике #Учёныепосубботам.

Девочки, зима близко, но ещё не поздно привиться от гриппа в этом сезоне.

Для предотвращения эпидемии гриппа достаточно 60% привитых. Это сравнительно немного: для достижения коллективного иммунитета к кори необходимо, чтобы около 95% населения было привито, и тогда будут защищены те, кто не может быть вакцинирован.

Достичь коллективного иммунитета по всем управляемым инфекциям мешают мутации вирусов, ложные медотводы и антипрививочная пропаганда.

Больше о коллективном иммунитете в рубрике #Учёныепосубботам расскажет директор АНО «Коллективный иммунитет», биолог Антонина Обласова, которая ведёт полезнейший канал о прививках.

Девочки, сначала цитата.

Первый состав стеклопластика проявил повышенную ломкость. Дорабатывали рецептуру связующих. Потом начали вторую серию испытаний. Опять всё сначала: гигроскопичность, влажность, теплостойкость, жаростойкость, огнестойкость... Никогда не представляла, что такая тщательность, осторожность, такое внимание могут быть отданы... канализационным трубам и крышам.

Не будем играть в «Что? Где? Когда?», тем более, что шансы знатоков мизерные, раскроем карты сразу. Это фрагмент самой известной повести советской писательницы Натальи Баранской «Неделя как неделя» — о повседневности советской женщины, работающей в лаборатории полимеров одного из советских НИИ. Повесть переведена на множество других языков и включена в списки литературы сотен филфаков и соцфаков по всему миру, поскольку Баранская пронзительно рассказывает о буднях работающей матери с высшим образованием и «лёгким», по меркам советского времени, московским бытом.

Семейные и бытовые трудности героини происходят на фоне передовых научных разработок в области полимеров: героиню, недавно вышедшую из декрета, повышают аж до младшего научного сотрудника и поручают испытания нового материала. Новый стеклопластик — дело ответственное, открытия могут быть внедрены и в военной, и в космической промышленности, но на работе героине приходится так же сложно, как и в семейном быту: рук не хватает, на механические установки очередь, в график испытаний приходится записываться хитростью и уловками, а не закончить испытания в срок просто нельзя.

Полимеры в этой повести — примета времени, научно-технической гонки и осознания их потенциала для многих индустрий. На шестидесятые и семидесятые приходится бум разработок полимеров во всём мире, и советская научная школа занимала в этой гонке лидирующие позиции.

Первые полимеры были открыты всего за несколько десятилетий до этого времени. Некоторые из них так и вообще случайно: Рою Планкетту повезло изобрести тефлон по ошибке, но халатность учёного обернулась невероятным открытием. Об истории изобретения полимеров расскажут химики из подкаста «Белка и Стрелка» в сегодняшней рубрике #Учёныепосубботам.

Девочки, с момента, когда кокошник получил от Владимира Путина новую жизнь (а случилось это во время последнего заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» в начале октября), прошло всего ничего, а мы уже стали забывать об этом глубоко русском аксессуаре. И неудивительно: плотность событий такова, что октябрь, кажется, был год назад.

Возвращаем вас к тем прекрасным временам с помощью науки!

Кокошник (от слова кокошь — «курица») русские девушки надевали на венчание. Но по правилам нужно было надеть исключительно жемчужный, а если у какой крестьянки имелся только бисерный, жемчужный приходилось просить у соседей на время свадебного обряда. Первые упоминания этого слова встречаются в документах ХVI века, а сам головной убор — в новгородских погребениях, датируемых Х–ХII веками.

Символ национального женского костюма стал частью мировой моды, конечно же, благодаря «Русским сезонам» Дягилева, когда стиль прикладного искусство ар нуво сменился межвоенным ар-деко. В это же время, по понятным историческим причинам, из русского свадебного женского костюма кокошник исчез.

Народный костюм — явление массовое, но каждый его предмет уникален. Сегодня в рубрике #Учёныепосубботам — не кокошник, а настоящий шедевр из собрания Эрмитажа, о котором расскажет научная сотрудница, хранитель коллекции народного костюма Наталья Некрасова.

Девочки, вот вам крутая история. Средневековые мозаики Собора Сан-Марко, что находится в Венеции, от сырости к середине 19 века разрушились настолько, что кусочки смальты стали падать на головы прихожанам. Тогда мастерской Антонио Сальвиати заказали копии этих мозаик, и стеклоделы создавали их в течение восьми лет.

Когда копии были готовы, венецианцы взбунтовались и потребовали провести реставрацию оригинальных старинных панно. А русский меценат Юрий Степанович Нечаев-Мальцов, осознавая художественную ценность копий, выполненных по старинным технологиям, приобрел одну из них за шесть тысяч лир для Музея изящных искусств имени императора Александра III. Копии были изготовлены в двух экземплярах, и вторая уехала в Лондон, а экземпляр для Российской империи целый год везли по суше, поскольку Нечаев-Мальцов побоялся отправлять мозаики по воде — вдруг такой ценный груз потонет?

Мозаики вошли в так называемую «цветаевскую» коллекцию, которая создавалась первым директором музея Иваном Владимировичем Цветаевым во времена, когда музей был учебным центром при МГУ, доступным широкой публике. Спустя 110 лет мозаики по-прежнему можно увидеть в зале №26 Пушкинского музея.

Сегодня в рубрике #Учёныепосубботам Оксана Лопатина, старший научный сотрудник отдела искусства старых мастеров, хранитель коллекции декоративно-прикладного искусства (стекла, керамики и фарфора) ГМИИ им. А.С. Пушкина, расскажет об этой и других раннехристианских и средневековых мозаиках в коллекции Пушкинского музея.

Девочки, сегодня в рубрике #Учёныепосубботам кандидат биологических наук Дарья Романова расскажет о трихоплаксах.

Животные эти меньше амёбы, тем не менее, они не одноклеточные — в одном трихоплаксе в три слоя может располагаться пятьдесят тысяч клеток, а то и больше. Трихоплаксы относятся к особому типу пластинчатых животных, обитающих в тёплых морских водах. Нам они интересны тем, что очень стрессоустойчивы (нервной системы у них нет, и они прекрасно справляются со внешними трудностями), с легкостью регенерируют (разрежешь его надвое — получится два трихоплакса), бессмертны (если не съест инфузория-туфелька). В общем, не у тех предков человек эволюционно унаследовал здоровье и суперспособности.

Дарья Романова расскажет, как биологи изучают трихоплаксов и чем ещё хороши эти представители типа пластинчатых.

Девочки, позавчера в Пушкинском музее Москвы открылась моновыставка «Марк Шагал. Радость земного притяжения», которая продлится до 15 марта 2026 года. Основу экспозиции составили произведения «русского периода» 1902-1922 годов. Эта выставка задумана как посвящение Ирине Антоновой, которая проработала в музее 75 лет, в том числе его директором и президентом, и первой масштабно представила творчество Шагала отечественной аудитории.

Обратимся к воспоминаниям Ирины Антоновой:

«С Марком Шагалом меня познакомил директор Лувра в один из моих приездов в Париж. Я в то время была президентом Международного центра музеев и два-три раза в год ездила на заседания. Директор Лувра пригласил меня к себе, он жил прямо в Лувре. И вот, придя туда на завтрак, я оказалась за одним столом с Шагалом…»

Впоследствии, что, конечно, кажется чудом для советского времени — и заграничные путешествия, и встречи с живыми легендами мира искусств — Ирина Антонова посещала дом Шагала на юге Франции, поэтому их третья встреча в Москве с экскурсией по Пушкинскому музею в 1973 году прошла в неформальной, дружеской обстановке. По воспоминаниям Антоновой, она сообщила Шагалу, что очень хочет организовать его выставку в Пушкинском, но Министерство культуры отказало ей, посчитав это мероприятие «несвоевременным». Выставка состоялась уже после смерти Шагала в 1987 году и была приурочена к столетию со дня рождения художника.

Спустя 38 лет в Пушкинский снова выстроилась очередь на выставку Марка Шагала, и по этому поводу сегодня в рубрике #Учёныепосубботам о творческом пути художника родом из белорусского Витебска расскажет искусствовед Ирина Селезнёва.

Девочки, исследователи памяти считают, что мы не особенно помним повседневность, а вот выбивающиеся из рутины случаи структурируют наши воспоминания. Помимо стихийных, нерегулярных событий, темпоральность жизни размечают праздники. Какие-то из них касаются не всех («день бухгалтера»), какие-то происходят в разное время (день рожденья), но есть один праздник, который заставляет весь мир подводить итоги и начинать новую жизнь с 1 января.

С точки зрения антропологов, этот временной порог окружен ритуалами, заданными временем и институтами, будь то религия, национальная культура или советская власть. Сегодня в рубрике #Учёныепосубботам о советских сценариях детских утренников, новогодних семейных трапез и советской истории великого символа русского Нового года — салате оливье — расскажет фольклористка, антрополог, кандидат филологических наук Инна Веселова.

Девочки, для экономистов, социологов и демографов Япония представляет собой уникальный исследовательский кейс: это одна из немногих развитых стран, в которой экономический рост, технический прогресс и западное влияние в двадцатом веке не сопровождались соответствующими темпами женской эмансипации. Несмотря на вытеснение женщин с рынка труда, в Японии один из самых низких показателей рождаемости в мире (1,15 ребёнка на женщину) на фоне мирового лидерства по старению населения (уже треть японцев старше 65 лет, и эта цифра продолжает расти). Япония — это ближайшее будущее развитых стран, поэтому неплохо бы знать, как страна оказалась в такой ситуации и что с этим делать.

Сегодня в рубрике #Учёныепосубботам кандидат экономических наук и доцентка МГИМО Софья Михайловна Ребрей расскажет о социальном парадоксе положения японок: из-за системы пожизненного найма в Японии жёстко закрепилось социальное разделение ролей в семье. Мужчины не смогли бы работать по 12 часов в сутки без того, чтобы их жёны полностью посвящали жизнь домашнему быту, заботе о детях и близких. Американское влияние на японскую экономику и политику, исторические корни современной японской демографии, положение женщин на рынке труда и уникальная японская культура — в лекции Софьи Ребрей.

Девочки, 27 января 1944 года закончилась 900-дневная блокада Ленинграда. Художественных свидетельств о том, как жил блокадный город, сохранилось много, несмотря на то, что на зарисовки нужно было получать особое разрешение и на живописцев, бывало, набрасывались, подозревая в них шпионов. Художники часто создавали картины и словесные заметки в параллель — поэзию, прозу, мемуарную литературу.

Отдельная страница истории блокадного Ленинграда — это сохранение музейных шедевров во время Великой Отечественной войны. Картины были эвакуированы, и на стенах Эрмитажа и Русского музея остались пустые рамы; крупные и тяжелые статуи были хитро и надежно замаскированы; сотрудники своими руками защищали здания и залы от последствий бомбардировок.

Сегодня в рубрике #Учёныепосубботам старший научный сотрудник Русского музея Екатерина Вальтеровна Амфилохиева расскажет о работах, созданных ленинградскими художниками и художницами в годы блокады, о детских рисунках и дневниках, о защите и культурной жизни блокадных музеев, которая не прекращалась в самые тяжелые годы.

Девочки, в научных гуманитарных журналах до сих пор выходят статьи про поведение людей во время ковида, а когда этот ковид был? Уже про него и не вспоминают.

Учёные вообще подолгу ждут публикаций: пока журнал рассмотрит присланную рукопись, пока найдёт рецензентов, пока они напишут рецензии, пока редакция рассмотрит авторские правки — а эта итерация может произойти неоднократно — проходит минимум пару лет, и свежее на момент подачи исследование, основанное на вчерашних данных, через годы теряет всякую актуальность и никому не интересно.

А вот для философов это вообще не проблема! Они уже пять тысяч лет обсуждают одно и то же, и еще пятьсот тысяч лет обсуждать будут — какая разница, через месяц опубликуют статью с критикой какой-нибудь цитаты Платона или через 5 лет?

И всё же с развитием технологий кое-что новенькое есть и у философов. О цифровых технологиях в философии и о том, как справлялись до их появления, расскажет в рубрике #Учёныепосубботам кандидат философских наук, доцент Школы философии и культурологии НИУ ВШЭ Ольга Алиева.

Девочки, сегодня в рубрике #Учёныепосубботам речь пойдет об исследованиях вина. Почти каждый из нас, безусловно, сам своего рода исследователь вина, а иные наисследовались вина до такой степени, что пришлось переключиться на исследования ЗОЖ.

Тем не менее, социологи, делая вид, что социологические исследования вина являются не маркетинговыми, а культурными и этнографическими, отходят от медицинской модели рассмотрения этого напитка как алкогольного и изучают вино как культурную категорию, вокруг которой складывается некий социальный порядок ритуалов и традиций, влияющий на экономику и ход мировой истории.

Афганские вина и селигерские виноградники, винные истоки поцелуев в щеку в ницшеанской трактовке, римские и советские винодельческие традиции — в сегодняшней лекции социолога Данилы Иванова о типичной «буржуазной науке» — социологии вина.

Девочки, сегодня в рубрике #Учёныепосубботам — экскурсия по корпусам Московского государственного университета: по журфаку в здании на Моховой улице, Главному зданию и более поздним модернистским корпусам.

Самая интересная история, конечно же, у Главного здания МГУ — самой высокой из сталинских высоток и единственной, ландшафт вокруг которой стал частью архитектурного комплекса. Первая из семи «сестёр», она стала эталоном для остальных высоток в стиле сталинского ампира — историки архитектуры, тем не менее, вместо этого термина предпочитают говорить «стиль Руднева».

Архитектор Лев Руднев, переосмысливший изначальный проект Бориса Иофана, писал о «колоссальном значении идейного начала архитектуры […] величественной целью […] которого стала гениальная сталинская идея создания подлинно коммунистического центра науки».

Об инженерном и визуальном воплощении этой идеи расскажет заместитель заведующего кафедрой истории отечественного искусства исторического факультета МГУ, кандидат исторических наук, доцент Александра Петровна Салиенко.