Девочки, наш специальный корреспондент по американской тематике затрагивает сегодня важнейшую, хотя и сложную тему: для кого и для чего существует строгое федеральное законодательство и в каких случаях оно совершенно необязательно к исполнению.

Как договорятся

(Цикл от канала "С берега Гудзона", часть CXI)

Трудно в это поверить, однако президент США, называемый в американском фольклоре самым могущественным человеком на Земле, Дональд Трамп, раз за разом побеждающий всех своих политических оппонентов, обладающий солидным личным состоянием и искренней приверженностью миллионов соотечественников, никак не может смириться с тем фактом, что по итогам голосования более чем пятилетней давности американским президентом был провозглашён Джо Байден. По крайней мере, Трамп, при всём обилии текущих тем, продолжает о тех выборах говорить, а правоохранительные структуры возглавляемой им администрации проводят расследования неких нарушений во время их проведения.

Иной наблюдатель в связи с этим может задуматься о психологических особенностях личности американского президента. Мы же обратимся к куда более важной проблеме — различию символического и фактического значения законодательства. Существует это различие в любом государстве, Америка же с её замысловатой юридической системой является тут исключительно наглядной иллюстрацией.

Итак, достоянием публики за последние пару недель стали факты некоего участия в идущем расследовании (по крайней мере, в штате Джорджия) директрисы национальной разведки Тулси Габбард. Формат и масштаб этого участия до конца не понятны, однако СМИ и демократы бьют тревогу. Напомню, что Джорджия была одним из неопределившихся штатов, где по итогам затянувшегося подсчёта голосов была объявлена победа Байдена. И вот теперь в штате появляется ФБР и изымает бюллетени и протоколы избирательной комиссии. Рядом с доблестными агентами замечена мадам Габбард, демократы в ужасе рапортуют о возможных страшных нарушениях. Правда отвечает чиновница за внешнюю разведку, бойцам которой строго-настрого запрещено законом вмешиваться во внутренние дела.

И тут становится очевидным, что какой бы ни была подлинная роль мадам Габбард, означенное законодательство к делу может и вовсе не иметь никакого отношения. В конце концов, принято оно было для успокоения публики — не волнуйтесь, мол, коварство ЦРУ предназначено для других государств, а дома оно невозможно по закону! Это в символическом поле. Фактически же очень может быть, что представители элиты просто договорились тщательнее стараться не выносить в публичное поле фактов работы разведслужб внутри страны.

Более того, кажется, что само по себе существование данного законодательства разведку не ограничивает. Тревожатся демократы в ходе непримиримой борьбы с Трампом, а госпожа Габбард могла поехать в Джорджию не для борьбы с внутренними врагами, а, например, для расследования возмутительного внешнего вмешательства в выборы. Демократы же сами о нём ранее беспокоились! Может, например, йеменские хуситы старались, чтобы Байден победил? Тогда в действиях директрисы национальной разведки ничего незаконного нет вовсе.

Другими словами, важно не путать символическое и реальное содержание законодательства. В данном случае одно дело — красивые слова о контроле деятельности спецслужб и совсем другое — реальное положение дел. В Америке, кстати, такого символизма в законодательстве очень много. Реальная же практика правоприменения, как всегда и везде, зависит от договорённостей элит. Именно поэтому даже не любящим Трампа представителям истеблишмента лучше поскорее достичь с ним и его людьми новых договорённостей. Хотя бы для того, чтобы поменьше тревожиться, когда госпожа Габбард, ФБР и другие спецслужбы проводят свои важнейшие расследования.

С предыдущим материалом можно ознакомиться здесь.