Девочки, тут под капотом, оказывается, ТАКИЕ мужчины работают — все отличники боевой и политической, ворошиловские стрелки. Можно прям вместо тиндера эту статью использовать.

Зина только негодует, почему семейное положение каждого не указали.

И просто информация для Вадима Мадисона: Я тоже не против поехать по Африке на мотоцикле.

Девочки, тут ООН побирается на проведение очередной конференции по климату в ОАЭ — COP28. Сообщают, что пакет “генерального партнера”, который позволяет перетереть с глазу на глаз с “мировыми лидерами” в, кхем, “голубой зоне” стоит всего-то навсего 8,2 миллиона долларов. А “пакет участника” для малого и среднего бизнеса стоит всего-то 7 000 долларов.

А экоактивисты по всему миру против, потому что в этом году COP28 возглавляет Султан Ахмед Аль-Джабер, глава национальной нефтяной компании ОАЭ. И всё из-за того, что не хочет снижать нефтедобычу для того, чтобы удерживать рост глобального потепления в диапазоне 1,5 градуса по Цельсию, а говорит о том, что нужно снижать выбросы на производствах. Что, девочки, логично.

С пяр-поддержки конференции уже соскочили пяр-агентства Edelman, FGS Global и BCW. У Edelman, уже получавшей пиздюлей от экофашистов, якобы просто закончился контракт на пяр с COP, а остальные просто отмораживаются. То есть поддерживают святое дело сокращения роста выбросов в атмосферу.

Мы, честно, ждем не дождемся, когда уже вся эта насквозь лживая экоповесточка накроется медным тазом. Уже стало ясно, что весь этот пиздеж про повсеместное внедрение электромобилей если и снизит глобальные выбросы, то на жалкие 0,18%. С коровьим пердежом, как главной угрозой озоновому слою, тоже не все так красочно, как нам рассказывают любители калорийных котлеток из кузнечиков.

Единственная, девочки, задача так называемой зеленой повесточки — пересадить развитые энергосистемы на погодозависимые солнечные батареи и ветрогенераторы и схарчить традиционных производителей тепла и электричества, а также торговать квотами на загрязнение окружающей среды и экологической истерикой, на чем главный по экоповесточке — бывший вице-президент США Альберт Гор — уже сделал состояние в треть ярда.

Кстати, девочки, за одну лекцию на тему “мы все умрём если любой ценой не сократим свой углеродный след” Гор берет не меньше 200 000 долларов.

Девочки, вот вы говорите идеология, пропаганда.

Наша преданная и одна из самых любимых пташек обращает внимание на тизер свежей части Call of Duty.

В ней русская олигарх-застройщик (буквально – real estate magnate) Милена Романова при помощи русского же
ЧВК захватила некий выдуманный европейский город.

«Про саму игру (в отрыве от нового сезона) и сказать-то ничего нового нельзя. В первые несколько минут игроку предлагается ебнуть освободительной американской крылатой ракетой по колонне подлой российской техники на территории некой третьей страны», - отмечает пташка.

И вспоминает интервью с нашим соотечественником, бывшим студентом, который, пользуясь смекалкой и талантом, зарабатывает по $20 млн в год, продавая скины для ножичков из популярной игры Counter-Strike.

Интервьюер робко интересуется: «Не считаете ли вы, что крупные игры могут содержать в себе некий налет пропаганды какой-либо из сторон?». «Нет, – отвечает герой, – Это сильно притянуто за уши».

Девочки, к вопросу об арестах, задержаниях и допросах, а так же многочисленных экспертных инсайдерских комментариях. У нас есть обезьяна Семён. Так вот, он автор следующего мудрого высказывания: "Знающий — не говорит. Говорящий — не знает".

Девочки, вот скажите нам? Чем отличается пярщик от журналиста или блогира? Всё очень просто. Пярщик, если он хороший, не тащит себе в рот всякое говно, для того, чтобы прожевать это, а потом накормить получившимся аудиторию.

То есть представим себе гипотетическую ситуацию: на еженедельной летучке всплывает потенциально интересная тема. Что делает нормальный пярщик и его верные нукеры? Они идут к “владельцу” темы — кому-то из профильных руководителей компании или ведомства, убеждаются, что эта тема действительно существует и она “живая”. Делают заготовку: ну там всякие тезисы-шмезисы, цифры, показатели, обсуждают получившееся с профильными специалистами и исполнителями.

Дальше, для того, чтобы убедиться, что пярщиков не выебут, к примеру, в руководстве компании за излишнюю ретивость или, того хуже, в ФАС, они идут к юристам, и прокашливают риски. При этом сам пярщик, если он, конечно, профессионал, а не любитель, взвешивает медийный эффект и реализует инфоповод доступными ему силами и средствами в соответствии с конкретными задачами. В этом смысле зачастую информации, которая подготовлена и проработана пярщиком, можно доверять. Потому что для пярщика важно не отхватить пиздюлей.

Что делает журналист, когда каким-то случайным образом получает тему? Он в мыле бежит к начальнику отдела, и высунув язык на плечо, выплевывает ему основные тезисы. Потом садится на телефон и обзванивает ПОТЕНЦИАЛЬНО ЗНАКОМЫХ с этой темой инсайдеров. Те ему что-то квакают в меру своего понимания ситуации (как правило очень приблизительного), дальше следует кавалерийский наскок в сторону хотя бы минимальной аналитики (сравнения с показателями “по рынку”), приправляется сверху комментарием ПОТЕНЦИАЛЬНО ЗНАКОМОГО с этой темой эксперта и «противоположной стороны», и через два часа эта свежесваренная какашка выплевывается на полосу. Потому что для журналиста главное — это трафик и цитируемость.

Что делает блогир? Блогир, получив хотя бы намек на информацию от каких-то хотя бы минимально значимых людей, или, о удача, пуш в “Блумберге” или “Файненшиал таймз”, немедленно, не оглядываясь на суть, обстоятельства и последствия, ебашит пост, приправляя это своими собственными комплексами, фобиями, обидами и крайне слабым пониманием действительности, и выплевывает полупрожеванную какашку в свой блог. Потому что для блогира главное — папищеки, донаты и хаеп.

Кто и почему при этом стоял за спиной редактора "Файненшиал Таймз" или "Блумберг" и какие у них источники — блогир понять не в состоянии.

То что в 99,99% случаев выплюнутое блогером — совершеннейшая лажа, блогира не смущает.

Новости взрывного пяра: в Сочи прошли похороны Тиндера в России

Пригожин понял дилжитал.

Выяснилось, что большего всего неэтичных тендеров по-прежнему можно встретить в сфере медиа (52%). На втором месте — креатив и диджитал медиа (по 33%). На третьем — маркетинговые услуги; в этом сегменте количество фейковых процедур значительно сократилось: с 47% до 31%. Столько же, 31% ложных конкурсов обнаружилось в диджитал креативе. В сфере PR наблюдается меньше всего нечестных торгов: 19%. Сообщает нам АКАР.

Из этого, девочки, должен проследовать простой вывод, будто в пяре особая концентрация этичных людей на квадратный сантиметр площади. Но речь не об этом.

Но давайте разберемся — что же подразумевается под этикой? АКАР сообщает нам: Неэтичный тендер — тендер, организаторы которого сознательно нарушают правила и нормы его проведения в целях фальсификации или имитации итогов тендера, организации подлога, сбора конфиденциальной информации и выбора победителем заранее известного участника/подрядчика на работы. Такие тендеры называют еще фейковыми, ложными, нечестными.

Ключевой признак фейковых процедур — непрозрачная система критериев выбора победителя или её отсутствие. Эта проблема набирает обороты: в 2022 году с ней сталкивались 79%, 67% — в 2020–2021 годы. При этом шестью абзацами ниже нам говорят: Наряду с падением спроса на коммерческие проекты (с 84% до 75%), на весомые 9% повысился интерес к государственным тендерам — в 2022 году они составляли четверть от общего числа.

То есть нам пытаются рассказать, что агентства-провайдеры услуг изо всех сил стараются влезть в корпоративные бюджеты (просто потому, что не хочется связываться с ФЗ-44), а им этого не дают, потому что бюджеты, в условиях отсутствия законодательного регулирования — частные компании же — уже надежно распределены между своими — простыми и понятными агентствами, от которых ясно что ждать и которые дают ровно тот продукт, который заказчику нужен? Ну, вполне вероятно, вместе с ретробонусами.

Ну и хочется спросить: а почему корпоративные тендерные условия должны отличаться прозрачностью и понятностью критериев, когда в конечном счете всё упирается в “нравится или не нравится”. Причем, зачастую, “нравится” именно руководству компании? Хотите простые и понятные критерии? О, да ради бога: ФЗ-44 в любом федеральном ведомстве. Правда и там всех ждёт сюрприз в виде таких же управляемых тендеров. Хорошо хоть с критериями всё всегда предельно понятно: цена — это как минимум 40% итоговых баллов, а еще 20% — это перечень выполненных работ в интересах других заказчиков (подтвержденных договорами).

А еще, говорит нам АКАР, в бизнес-сообществе укрепляется уверенность в том, что целью нечестных процедур является имитация выбора заранее известного подрядчика. Ранее так считали 61% респондентов, теперь — 83%. Никогда ведь раньше такого не было, правда?

Но тут проклятым коррупционерам от коммуникаций, которые проводят нечестные тендеры, следует удар под дых: “Эксперты решили сформировать так называемый тревожный список недобросовестных партнеров на рынке: критерии списка будут окончательно утверждены рабочей группой в ближайшее время”.

Вот сейчас все испугаются попасть в списки нечестных и неблагонадежных и как начнут проводить честные тендеры, чтобы отдать корпоративные денежки не пойми кому. Главное, чтоб по процедурам.

Любят у нас, конечно, по каждому случаю писать списки.

Девочки, по нашим данным, журналистов «Патриот» и медиа-сетки Пригожина отпустили по домам не с пустыми руками. А нас нет!

Девочки, в Древнем Риме был свой «План монументальной пропаганды»: власти уже тогда понимали, что влияние империи распространяется не только через войска, налоги и римское право, но и через искусство, в том числе и декоративное. А значит, на всей территории Римской Империи помимо монументальных арок и амфитеатров должна была быть мозаика в каждой общественной бане.

Сегодня в рубрике #Учёныепосубботам археолог Александр Бутягин расскажет, почему римские мозаики, за исключением мелких локальных религиозных традиций, практически не отличаются от центральной Британии до Северной Африки и от Португалии до Армении, и как именно это было сделано.

Франция надорвана. Режим Макрона висит на волоске. Власть сыпется. Мятежники захватывают полицейские автомобили, жгут силовиков, вооружаются. Макрон делает вид, что ничего не происходит и отправляется на концерт своего любимого исполнителя Элтона Джона.

Меж тем, арабы озверели, и нужно ставить под ружье 40 000 полицейских, для того, чтобы предотвратить их рывок к Парижу. Французские военные уже говорят о том, что они точно справятся.

У французских военных вообще роскошный опыт уничтожения арабов. Во время войны со своей собственной колонией — Алжиром — французы по разным оценкам убили 250 тысяч алжирцев.

К 1959 году отважные французские войска загнали под шконку этих отбитых цветных: порядок в Алжире обеспечивали 400 тыс. военных, 1,5 тысячи танков и бронетранспортеров, 1 тыс. самолетов и вертолетов.

Де Голль, однако, не хотел, чтобы лилась кровь и озвучил своё намерение предоставить Алжиру независимость. Это не понравилось турбопатриотам, и они устроили путч. Французская госбезопасность тогда арестовала ряд ключевых заговорщиков, а генералы «на местах» перехватили инициативу.

В Париж для контроля ситуации были введены войска, в Алжире было установлено военное положение. Это привело к терактам в столице - взрывам в аэропорту Орли, на Гяр-де-Лион и на Аустерлицком вокзале. Но армия, верная присяге, мятежников не поддержала.

За активное участие в путче были расформированы три полка иностранного легиона. Последний свой марш на плацу с развернутыми знаменами они прошли под песню Эдит Пиаф «Я ни о чем не жалею».

Де Голль вошел в историю Франции, как величайший политик, определивший развитие государства на несколько десятков лет вперед, а заодно и вышедший из НАТО. В этом смысле, наверное, хорошо, что он не читал журнал «Зэ Экономист», девочки. И не публиковал свои фото с волевым подбородком в инстаграме.

Автор обложки — l’artiste de Russie Alexander Petrikoff