Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Новому миру – «закрывающие» технологии

Суть глобального экономического кризиса проста: капитализм, существующий за счёт неуклонного расширения рынков, создал наконец глобальный, то есть всеобъемлющий рынок и упёрся в его принципиальную ограниченность. Превращение в ключевой товар самого внимания человека стало дополнительным фактором ограничения, так как возможности человека в этой сфере, в отличие от финансовой, жёстко ограничены сугубо физиологически.

Расширять глобальный рынок – некуда: теперь его можно только разрывать на части. Эта ограниченность уже положила конец традиционному технологическому прогрессу, основанному на усложнении и удорожании технологий в интересах монополий.

Открытие новых технологических принципов почти прекратилось, идёт лишь коммерционализация старых открытий. Ведь традиционный технологический прогресс невозможен без расширения рынка, создающего пространство для углубления разделения труда. Утратив возможность расширения рынка, капитализм лишился возможности обеспечивающего рост доходов технологического прогресса и повис в воздухе.

Помимо технологического прогресса, достижение предела расширения глобального рынка подорвало и конкуренцию: сложившиеся на глобальном рынке монополии начали загнивать.

Загнивание монополий проявляется в сжатии коммерческого спроса, превращающем этот спрос в главный дефицит эпохи и порождающем отчаянную борьбу за него, прежде всего, при помощи протекционизма. После обострения кризиса в конце 2008 — начале 2009 года Россия одна из всей «большой двадцатки» не усиливала протекционистской защиты своей экономики, — долгие пять лет, пока нас не поправили санкциями.

Усиление протекционизма означает начало распада глобальных рынков на макрорегиональные и переход от глобализации к локализации. Это обернётся разрывом ряда технологических цепочек и срывом человечества в Глобальную депрессию.

Главная угроза в ней, наряду с порождающим падение потребления схлопыванием спекулятивных рынков, — утрата ряда привычных технологий, которые станут слишком сложными и дорогими для макрорегионов. В макрорегионах просто не будет числа потребителей, необходимых для их не то что развития, но даже простого сохранения.

И если без дальнемагистральных самолётов можно будет сравнительно легко обойтись, то прекращение совершенствования антибиотиков, например, уже возвращает нас в средневековье, когда любая царапина может стать смертельной.

Выход — дешёвые и простые технологии, развивавшиеся вне монопольной логики завышения издержек, прежде всего, в рамках советской «оборонки» - единственного места в мире, где огромные деньги выделялись на исследования без обещаемого результата. Часть из них основана на воздействии не материальными инструментами, а электромагнитными полями, часть — на мобилизации скрытых возможностей организма.

Сверхпроизводительность делала их «закрывающими» целые отрасли — и потому неприемлемыми не только для традиционных монополий, но и для озабоченных социальной стабильностью государств. Они сохранились и развиваются «в порах» обществ, — и падение уровня монополизации, крах традиционной модели технологического прогресса и разрушение привычной социальной защиты в Глобальной депрессии позволят им стать основой нового пути развития человечества, технологическим базисом новой социально-экономической формации.

В этой сфере Россия имеет огромные возможности: эти технологии не только разрабатывались, но и сохранились в основном именно у нас не только по историческим причинам, но и в силу их соответствия специфике именно русской культуры - так же, как традиционные инженерные науки соответствуют специфике культуры немецкой.

Мы вступаем в новую эпоху, отдающую нам колоссальные конкурентные преимущества, и должны понимать её, чтобы не растерять эти преимущества, как много раз было в прошлом.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Снижение издержек вместо роста доходов: вперёд в СССР

При анализе причин гибели Советского Союза обычно забывают одну из важнейших: его хозяйственное перерождение. Превращение правящей элиты из освободителей людей в буржуазную тусовку, живущую ради личного потребления. В 1971 году, при банкротстве США, она не посмела даже помыслить о мировом лидерстве: ей это было уже не нужно. Это перерождение вызвано сменой экономической модели в конце 50-х годов.

Уникальность сталинской экономики заключалась не только в централизованном планировании и разделении денежного оборота на наличный и безналичный, обслуживающие соответственно потребление населения и развитие экономики. Сказочную эффективность обеспечила ориентация не на рост доходов (что естественно для рынка), а на снижение издержек.

При выполнении плана выпуска в штуках снижение издержек было главным и поощрялось с немецкой тщательностью. Предприятие получало фиксированную часть экономии. Её половина делилась поровну между изобретателем и руководителем, под свою ответственность реализовавшим его предложение. Другая половина - между всеми работниками вне зависимости от их вклада в снижение издержек.

Заимствованная из опыта артелей, эта модель кровно заинтересовывала коллектив в поддержке «умников», которые воспринимались как курицы, несущие золотые яйца для всех. Это формировало не представимый ныне психологический климат, объединяющий работников и руководство в единую семью, нацеленную на рост эффективности.

Результаты шокируют. Так, себестоимость винтовки Мосина, массово выпускавшейся более полувека - с 1891 по 1943 годы, - за последние три года производства была снижена ещё в 1,6 раза!

Эта модель была убита во второй половине 50-х научно-технической революцией, усложнив производство, она сделала невозможным планирование резко выросшего числа критически значимых товаров «в штуках».

Натуральные показатели уступили место стоимостным, позволяющим объединять разнородные товары в плане и отчёте. А опора на стоимостные показатели переориентировала экономику со снижения издержек на рост дохода. Эта цель была рыночной, капиталистической по своей природе, и её преследование привело к перерождению социалистического мировоззрения в капиталистическое.

Ориентация на рост дохода объективно, в силу устремлений монополий (неотвратимо порождаемых индустрией) способствует завышению издержек. Это обусловило «затратный характер» позднесоветской экономики.

Глобальный кризис возвращает советский тип хозяйства в мировую повестку дня. Корпорации не могут наращивать доходы, - и увеличивают прибыль снижения издержек при достижении плана по производству.

Эффективность информационных технологий, позволяя производить необходимые блага всё меньшим количеством людей, делает «лишним» средний класс развитых стран, который быстро беднеет. А ведь именно он даёт критически значимую часть спроса; его крах лишает производство сбыта и, отменяя рынок как главный общественный инструмент, созидает распределительную систему, как при социализме.

Компьютеры уже позволяют прямо планировать производство и распределение важнейших товаров и услуг. Понятно, что речь идёт не обо всех, но рынок всегда жил «в порах» централизованно планируемой системы. Даже в конце 30-х в СССР тогдашний «малый бизнес» - промкооперация – давал 6% промышленного производства (включая большинство потребительских товаров), – как бы не больше, чем сейчас. Рыночное малое производство было ликвидировано лишь Хрущёвым.

Таким образом, советскую модель экономики, основанную на сокращении издержек в противовес традиционному капиталистическому наращиванию доходов, в новых условиях ждёт глобальное возрождение. И нам – хотя бы в силу опыта и стремления к справедливости – предстоит сыграть в этом возрождении ключевую роль.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Закон сохранения рисков: как личная безопасность ломает систему

Одно из главных событий, случившихся с человечеством в последние 30 лет, - столкновение с качественно новым явлением, названным «законом сохранения рисков». Разумеется, это не классический закон в естественнонаучном смысле слова, - в общественном развитии таковых практически нет, - а вывод на основе накопленных эмпирических наблюдений.

Смысл его прост: минимизация индивидуальных рисков отдельных элементов системы отнюдь не уничтожает эти риски, но возгоняет их на общесистемный уровень, на котором они, в конце концов, разрушают саму систему.

Строго говоря, это один из механизмов реализации базовых законов диалектики – перехода количества в качество и отрицания.

Наиболее ярко мы видели реализацию этого закона в 2006-2008 годах на американском фондовом рынке, где система деривативов сделала риски инвесторов в первоклассные корпоративные облигации на порядок, то есть примерно в 10 раз, более низкими, чем риски корпораций, выпускавших такие облигации.

Это была выдающаяся победа интеллекта и социальных технологий. Индивидуальные риски были минимизированы, общий потенциал рисков был загнан на системный уровень, после чего система прямо в процессе ликования по поводу этого достижения разрушилась на наших глазах.

Этот закон проявляется и в иных, совершенно разных сферах. Мы видим его в педагогике, где стремление оградить детей от опасностей порождает инфантильность целых поколений. Когда-то советская литература успела описать «амбивалентных мужчин», не способных принять решения и даже оценить происходящее, - перед тем, как своей слабостью и трусостью они уничтожили свою страну.

Сегодня в развитых странах мы по той же причине видим политиков, не способных признать неудобную реальность. Мы видим массы обычных людей, отказывающихся признавать происходящее с ними в силу некомфортности такого признания, - и массы мужчин, категорически не желающих создавать семью из страха перед ответственностью. В Германии ещё 15 лет назад среди мужчин до 40 лет таких было более 30%.

Повышая комфортность повседневной жизни, человек снижает индивидуальные мелкие риски, связанные даже не с опасностями, но всего лишь с неудобствами, и сталкивается в итоге с современной белой женщиной развитых стран, ради потребления отказывающейся рожать и ставящей тем самым жирный крест на всей западной цивилизации.

Эффективные охранители, лишая свои народы возможности сомневаться в руководстве и этим разрушая их способность думать о путях своего развития, тем самым ведут их к поражению в конкуренции с народами, такую способность сохранившим.

Аналогичные процессы наблюдаются в медицине: в развитых странах уже более трёх поколений систематически спасают детей, которые без медицинской помощи не доживали бы до 18 лет. С сугубо биологической точки зрения это торжество гуманизма и технологий называется порчей генофонда – и в ряде стран Запада эта порча наглядно видна на улицах, на лицах местных жителей.

Мы ничего не можем и никогда не захотим с этим сделать: мы останемся людьми и мы будем спасать детей, - всех, кого сможем, - усиливая этим системные генетические риски человеческой популяции.

Бесплатный сыр бывает только в мышеловках – и последовательно, шаг за шагом, отказываясь платить за его маленькие кусочки, мы все вместе, всем человечеством приходим наконец в то самое место, где его по-настоящему много.

Сознание того, что снижение отдельных текущих рисков повышает совокупные риски системы, в которой мы функционируем, не изменит нашу жизнь – точно так же, как сознание конечности земного существования не портит настроение даже законченным атеистам. Однако оно позволяет нам осознать неизбежность глубоких качественных изменений и постараться готовиться к ним заранее – насколько это, конечно, вообще возможно.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Цель России: вырваться из феодализма

Обобщение обоснованной части претензий, предъявляемых к бюрократии отечественной сборки вот уже скоро 40 лет (Моисей столько водил древних евреев по пустыне) эпохи национального предательства, выявляет два её фундаментальных порока: функциональный и управленческий.

Функциональный прост. Сложившаяся ещё в недрах СССР, в 1990 году для (как можно предположить) разграбления советского наследства, вывоза награбленного в фешенебельные страны и легализации там в виде личных богатств, эта бюрократия системно не совместима с созиданием. Поэтому она допускает его лишь под угрозой своему существованию: в полгода премьерства Примакова после дефолта 1998 года – в гомеопатических масштабах, в премьерство Мишустина (коронабесие, переходящее в СВО) – уже в более широких, кусочно-разрывных формах, но всё равно лишь «в порядке исключения».

Управленческий порок обнажён боевыми действиями: стратегия Первой мировой войны («прогрызание в лоб» заранее подготовленных укрепрайонов) доминирует просто потому, что стратегия Второй мировой (прорывы и маневренные обходы) требует, по-видимому, недостижимого для этого типа бюрократии качества управления. Ведь гибко управлять уходящими в прорыв войсками и захватываемыми территориями (не говоря о прикрытии их с воздуха) для «фиктивных менеджеров», выросших в логике разграбления наследства, непостижимо сложно.

Правящая тусовка избрала в качестве социального идеала (если верить никем за долгие годы не опровергавшимся ссылкам на советника президента по цифровизации) Россию времён Николая II. Проблема той России - фатальная несовместимость архаичной, феодальной системы управления с потребностями индустриальной эпохи.

Сегодня мы видим архаизацию системы управления, которая ради достижения своей ключевой, феодальной (а то и раннефеодальной) по сути функции грабежа стремилась к, по выражению многолетнего советника президента, академика РАН С.Ю.Глазьева, к «блатному феодализму». Не в силу чьей-то порочности, а по объективной причине приведения формы управленческой системы в соответствие решаемой ею функциональной задачей.

Архаизированная система «блатного феодализма» не соответствует сложности постиндустриальной эпохи как минимум не в меньшей степени, чем система самодержавного феодализма не соответствовала сложности эпохи индустриальной.

Качественно важна разница направлений движения: если феодализм Николая II старался развиваться вместе с индустриальными странами, просто необратимо отставая от них, - «блатной феодализм» его нынешних поклонников, архаизируясь, идёт в противоположном направлении. В этом есть не сознаваемая ужасная правота: поскольку с Великого перелома 1967-1975 годов человечество движется по регрессивной ветви спирали развития, в социальном отношении деградируя, - сознательная архаизация, увы, есть сегодня движение «по течению» Истории, в общем случае соответствующее её объективным потребностям. Но лишь «в общем случае».

В конкретном случае участия в глобальной конкуренции «на уничтожение» опережающая социальная архаизация смертельно опасна, так как примитивизация системы управления делает её невосприимчивой к объективным потребностям времени, не способной реагировать даже на простейшие информационные импульсы вроде конструктивной критики (даже когда она идёт прямо с линии фронта).

Ей предстоят всё более суровые испытания. Ей предстоит мучительный выход из колониальной логики и хотя бы оценка целесообразности «надёжного и бесперебойного» сырьевого обеспечения ею её же собственных убийц.

В целом перед Россией вновь, как в агонии империи Романовых, стоит задача комплексной всеобъемлющей модернизации: альтернатива – уничтожение самой русской цивилизации. И старые рецепты – ни монархии, ни тем более её разрушения – в новых условиях не работают.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Хватит "тратить": пора инвестировать, заменив бухгалтеров финансовыми директорами

Резервы бюджета позволяют покрыть его практически любой дефицит, «не приходя в сознание» (Фонд «национального благосостояния» составляет 13 трлн рублей, и ещё несколько триллионов переданы крупнейшим банкам для «прокрутки» в стиле 90-х годов), а накопленный опыт – по лучшим американским образцам - погашения долга эмиссией Банка России (конечно, через «системообразующие» банки) позволяет растянуть эти резервы ещё на несколько лет.

Что касается либеральной истерики по поводу инфляции, то опыт уже надёжно забытого 2022 года (когда предусмотренные бюджетом расходы были превышены минимум на 5 трлн рублей без всяких инфляционных последствий – и даже с последствиями дефляционными) ещё раз подтвердил очевидное: в искусственно созданном денежном голоде рост денежной массы (в том числе, за счёт эмиссии на покрытие бюджетного дефицита) не ускоряет, а замедляет инфляцию, так как товарная масса растёт в силу стимулирования деловой активности быстрее денежной.

Правительство Примакова-Маслюкова, спасшее страну после дефолта 1998 года, показало это в условиях ограничения произвола естественных монополий (тарифы были заморожены так, что хватило аж до начала 2002 года). Сейчас мы видим: даже при полной свободе монопольного произвола результат был в принципе тот же, просто слабее (правда, дополнительно помогло резкое сокращение финансовых спекуляций в силу санкционной войны Запада).

Тем не менее, текущее состояние федерального бюджета (несмотря на нарастающие истерики профессиональных и часто даже не наёмных плакальщиц) не может обеспечить комплексного, всеобъемлющего и инициативного развития экономики, необходимого для Победы над соединенными силами Запада.

России необходимо кардинальное изменение самого подхода к бюджету, замена бухгалтеров, рассматривающих любой расход средств как заведомо безвозвратную и бессмысленную «трату», подлежащую поэтому максимальному сокращению, финансовыми директорами, мыслящими категориями не кудринско-силуановских «трат», а окупающих себя «инвестиций».

Нельзя забывать, что налоговая льгота новым производствам только называется так. На деле это не «льгота», а «инвестиция», оборачивающаяся притоком доходов в бюджет, которых без неё не было бы – как не было бы и производства.

Вложения в школы и культуру (разумеется, не московско-ЛГБТ*шной Жмеринки, которыми власти заливают сейчас всю сатанеющую от предательства бюрократии страну, а настоящую культуру, созидающую, а не разрушающую народ) – не просто завтрашняя экономия на полиции и тюрьмах, но и прямое создание рабочей силы.

Расходы на профилактическую медицину сегодня – это сокращение завтрашней потребности в сверхдорогой высокотехнологичной медицине и рост налоговых поступлений от труда здоровых людей завтра.

И, главное, вложения в развитие экономики – это скорые налоговые поступления (так же, как усилия по удушению России в форме «охлаждения экономики» - это, как мы видим прямо сейчас, их сокращение).

Создаётся устойчивое впечатление: деградация одичалых строителей блатного феодализма (как определил идеальный для либеральной бюрократии общественный строй академик РАН и многолетний советник президента С.Ю.Глазьев) зашла так далеко, что они так же, как и на заре завершающейся ныне эпохи национального предательства, в 1987 году, не способны воспринимать эти простейшие истины.

Однако ключевыми – финансовыми – элементами российской экономики управляют не клинические идиоты, а просто либералы, лояльные не России, а пытающемуся её уничтожить Запад.

Но в любом случае с их политикой всемерного блокирования развития пора кончать, - пока она не покончила с Россией под прикрытием всё ещё относительно благополучных бюджетных и макроэкономических показателей.

* Идеология ЛГБТ запрещена в РФ

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Аварийное жильё: ад во мраке

В России реализуется масштабная программа переселения из аварийного жилья, по определению непригодного для проживания. Даже простое пребывание в нём опасно для здоровья, а часто и жизни.

В целом по стране переселение идёт близко к установленному графику, и отдельные катастрофические провалы вроде Якутии (в которой в центре республиканской столицы до сих пор располагается огромное гетто из гнилых деревянных бараков) лишь незначительно портят общую отчётность.

Игнорирование социальных нормативов жилой площади, а часто и желаний граждан относительно будущего места проживания при переселении тоже не влияют на радужную картину, формируемую властями.

Однако, даже в её рамках текущий аварийный фонд оценивается примерно в 23,8 млн кв. м., в нём проживает более миллиона человек. Да, с 2019 года расселено более 15 млн кв. м. жилья, но темпы падают: в 2025 было расселено лишь 1,5 млн, а в 2026 планируется расселить 1,14 млн кв.м. При этом из состояния ветхого жилья в аварийное в год переходит около 2,7 млн кв.м.: ветшание жилья драматически опережает расселение из него.

Кроме того, отчёты обычно касаются только аварийного жилья, признанного таковым на конкретную дату. Жильё, пришедшее в негодность после этой даты, равно как и по каким-либо причинам (вплоть до отсутствия у местных властей денег), не вошедшее в список аварийного, таковым не считается и расселению не подлежит – и трагедии его жителей остаются их личными проблемами.

Важным фактором разрушения жилья в России (в том числе, его превращения в аварийное) является ненадлежащей эксплуатации «управляйками», критически значимая часть которых в симбиозе с местными властями просто собирает деньги, не исполняя свои задачи.

Решение проблемы созданием бюрократических затруднений для признания жилья аварийным и «переносом сроков вправо» решает проблему на бумаге, - но не в реальности.

В результате в стране растёт число непригодных для жизни гетто, откуда сбежали все, кто мог, и остались пенсионеры, пожилые бюджетники, деклассированные элементы и редкие борцы за правду.

Другой категорически не решаемой проблемой является низкое качество нового жилья в условиях игнорирования обращений граждан властями и отсутствия у критически значимой части, если не у большинства жителей, реального доступа к правосудию. Названия крупнейших застройщиков Москвы и Подмосковья стали для множества людей именами нарицательными, а то и символами ненависти и вражды испытываемой, по их мнению, правящей бюрократией к гражданам России.

Низкое качество «человейников» создаёт жуткие повседневные проблемы и вызывает страх за своё будущее и саму жизнь даже у заселяемых в них переселенцев, а чудовищная атмосфера безликих, а порой и вовсе психоделических кварталов создаёт предпосылки для массовых психических расстройств.

На это накладывается пресловутый капремонт, порой существенно ухудшающий, а отнюдь не улучшающий состояние домов, - и очень часто не решающий реальные проблемы, воспринимаемые жильцами как угрозы.

При этом деятельность строительного комплекса, получившего неформальный ярлык «Позолоченной Орды», по заливанию России миллионами гастарбайтеров и просто не желающих интегрироваться мигрантов, разрушающих не то что рынок труда, но и саму жизнь ещё вчера лояльных власти людей, неумолимо накаляет обстановку.

Вера в то, что население России стареет, вырождается и скоро утратит дееспособность, и потому для сохранения благополучия власти достаточно затыкать ему рот, при всей привлекательности для дичающей на глазах от безнаказанности бюрократии, ошибочна.

Без решения реальных проблем страны, среди которых ключевое место занимает неконтролируемый рост аварийного жилья, невозможно сохранение ни стабильности, ни самой России.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Москва: коммунальная реновация важнее революции

Москва – самый комфортабельный и удобный для жизни мегаполис мира. Изнемогающие от бытовых проблем и разрушения привычной среды жизни (ещё не так давно включавшей, например, не только больницы, до которых не надо было ехать полтора часа на транспорте, но и близкие травмпункты, и кабинеты физиотерапии в поликлиниках, расположенных в пешей доступности) москвичи прямо сейчас испытали негодование, прочитав это утверждение, - но оно вполне соответствует реальности.

Враждебное отношение к нам, жителям ещё поколение назад «образцового коммунистического города» на значительной части России вызвано, в том числе, и нашим неподдельным недовольством тем, о чём основная часть страны не может и мечтать.

Тем не менее, несмотря на в целом успешное (а по меркам нашего времени, за исключением разве что Китая и Вьетнама – и головокружительное) развитие Москвы, в последние годы сформировались новые существенные проблемы, нуждающиеся в планомерном решении. Обращать на них внимание неприятно, в том числе, потому, что во многом они являются побочными следствиями действительно выдающихся достижений. Однако их игнорирование обострит их до неприемлемого уровня.

Самая главная – всё более очевидная перегрузка коммунальных сетей. В первую очередь канализации (о ней неприятно и думать, поэтому ситуация с ней наиболее сложна), однако проблема касается всего ЖКХ.

Затопление подвалов не только фекальными массами, но и обычной водой порой становится причиной не только бытовых неудобств, но и вымывания грунта под фундаментом многоквартирного дома, делающего его непригодным для жизни.

Жители многих районов Москвы уже привыкли к внезапным и опасным для электротехники перепадам напряжения в сети и воспринимают как наглое и циничное глумление воспоминания о временах, когда воду из-под крана можно было пить всегда.

Тем не менее, усталость жителя мегаполиса и примиренность его с постепенным ухудшением повседневных условий быта не снимает с повестки дня критически важную объективную задачу: реновация жилья должна быть дополнена значительно более масштабной реновацией коммунального хозяйства.

Разумеется, на основе современных технологий, а не технологий 70-летней давности, с интегрированием в комплекс «умного города» в прямом смысле слова каждой лестничной площадки и каждой урны.

Принципиально важно, что модернизация ЖКХ является не затратной, а сверхрентабельной деятельностью. Как справедливо отметил профильный вице-премьер, одно лишь только проведение тривиального аудита ЖКХ позволит отказаться от повышения тарифов. Правда, он же, по-видимому, и сделал решительный политический выбор в пользу повышения тарифов. Однако ясно, что после такого аудита распространение современных технологий и вовсе позволит перейти от их гомерического роста к планомерному снижению в стиле послевоенного СССР.

Конечно, для этого нужна нормализация организационной структуры и извращённых управленческих мотиваций, сейчас толкающие ЖКХ к сжиганию заведомо недостаточными (а часто и бессмысленными, и даже ухудшающими состояние домов) работами средств на капремонт, накопленных на счетах многоквартирных домов и выделяемых из бюджета.

В частности, надо преодолеть феодальную раздробленность «Жилищников», централизовать их в единую городскую структуру. Это нужно не только для экономии значительных ресурсов, обеспечения маневра силами и средствами, поддержания единого стандарта коммунальных услуг, но и во избежание разнообразных скандалов, связанных с низким качеством управления.

Реновация коммунального хозяйства мегаполиса позволит, помимо прочего, занять огромные строительные мощности, созданные для хаотичной застройки полей человейников и теперь угрожающе «провисающие» из-за успеха либеральной стратегии тотального «охлаждения» России.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Москва: от транспортной революции – к инвестиционной

Успешная транспортная политика стала одной из визитных карточек Москвы. В самых разных социологических исследованиях проблема транспортного обеспечения надёжно и с большим отрывом занимает в списке озабоченностей горожан почётное последнее место. Шутка о том, что «СВО кончится сама собой, когда московское метро дойдёт до Ужгорода», и ИИ-ролики о поездке на нём на Луну и Марс далеко не в полной мере отражают позитивный шок от транспортной революции Собянина.

Однако у любой медали есть другая сторона. Единая и крайне удобная транспортная система «Большой Москвы», обеспечив свободу перемещения жителей основной части области и даже части соседних регионов, создала лютую перегрузку московских транспортных узлов в часы пик. В результате почти любой ранее незаметный сбой может обернуться политически болезненным коллапсом, пусть и локального значения.

Выход прост: чтобы Москва перестала захлёбываться, надо создать достойную работу там, откуда едут люди, - пусть это и выходит далеко за рамки полномочий её властей.

Казалось бы, что может сделать город вопреки либеральной социально-экономической политике федерального центра, буквально сгоняющей всю необъятную Россию и весомую часть соседних государств в два с небольшим мегаполиса?

Однако ситуация отнюдь не является безысходной. Стоит вспомнить, возможно, не сформулированный именно в таком виде, но отмеченный наблюдателями как нечто безусловное (и обеспечившее бурный прогресс Москвы в последние полтора десятилетия) «принцип Собянина»: четверть бюджетных расходов города должна инвестироваться.

Да, по мере решения наиболее острых и наболевших проблем этот принцип частично выродился в фиктивно-демонстративные процедуры. Однако ясно, что Москва должна инвестировать «по Собянину» - не в разжигающие ненависть к социальной группе «власть» плитку, «бордюринг» и прочее псевдоблагоустройство, а в создание всё новых и новых технологий и на их базе - всё новых и новых производств. И производства эти должны создаваться не только в пределах «Большой Москвы», но и в соседних регионах, откуда сегодня едут в блистательную столицу не за волшебными впечатлениями, а за изнурительным трудом ради горького куска хлеба.

Большая Москва и Московский транспортный узел должны в рамках единой агломерации стать основой столь же колоссального и столь же развитого Московского промышленного района. Да, теоретически это дело федеральных властей, но, раз они продолжают функционировать в привычном со времён Гайдара кипучем либеральном стиле, город вновь вынужден взять решение федеральных проблем на себя.

Как это уже было успешно сделано в сфере развития цифровых платформ. Как это уже было успешно сделано во многих аспектах обеспечения безопасности, в частности, при создании качественно новой эшелонированной системы противодроновой обороны. Как это делается сегодня в Сколково.

И, разумеется, сердцем нового высокотехнологичного промышленного района должна стать Новая Москва – от Внуково до Калужской области. Понятно, что эта часть мегаполиса сохранит свою специфику. Было бы идеальным превратить её в прорывной демографический район, основная часть жителей которых будет жить в способствующих рождению детей условиях – в собственных домах в экологических посёлках и футурополисах.

Однако не с жилищной, а с производственной точки зрения Новая Москва представляет собой идеальное пространство для преобразования в масштабную научно-внедренческую зону, специализирующуюся на разработке, испытаниях и первичном, мелкосерийном производстве новой техники.

Развертывающаяся прямо сейчас технологическая революция, основанная на интеграции искусственного интеллекта и самых разнообразных роботов (в том числе их роев) создаёт близкие к идеальным условия для такого преобразования.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Контуры управленческой революции

Описанные в двух прошлых статьях одновременные коммунальная и технологическая революции, дополняющие уже полным ходом идущую и в целом завершающуюся транспортную, объективно предъявляют новые – и, как обычно, суровые – требования к управлению. Наиболее ощутимы и болезненны эти требования на городском уровне, на котором повседневные бытовые интересы людей непосредственно сталкиваются с системными, принципиальными ограничениями.

Однако трудность и многообразие проблем, незаметно для большинства москвичей решённых городским управлением буквально в последние годы (чего стоит одна лишь массовая и в основном безопасная застройка земель, всю жизнь считавшихся принципиально непригодными для неё, не говоря о создании вполне дееспособной в новых условиях системы ПВО!), позволяет надеяться на успех.

Среди наиболее сложных задач, которые предстоит решить уже в ближайшие годы (вероятно, как и в других сферах, сначала на московском, и уже только потом на федеральном уровне), - с каждым месяцем всё более болезненная для общества «цифровая глухота» бюрократической системы. Ситуация, когда люди в принципе не могут получить никаких разъяснений даже по самым важным для себя или самым простым и кажущимся самоочевидными вопросам.

Принципиально важно, что она порождена не чьей-то порочностью, как вполне естественно кажется её жертвам, а прежде всего, объективной управленческой проблемой: фундаментальным несоответствием ещё индустриальных основ управленческой системы всё более широко применяемым ею информационным и даже постинформационным (платформенным) технологиям.

Непосредственным проявлением этого принципиального противоречия является длительный, охвативший несколько поколений управленцев отрицательный отбор. Он на глазах обеспечил массовую замену инициативных и решительных руководителей, ориентированных на постановку и достижение целей (пусть даже разрушительных и коррупционных, привычно иллюстрируемых деятельностью представителей либерального клана), бесцветными бессмысленными и в лучшем случае мелко суетящимися клерками.

В отличие от смененных ими «людей дела» (пусть даже и криминального), нынешние «фиктивные менеджеры» и «молодые технокрады», как их всё шире характеризуют, всецело поглощены обеспечением личной безопасности при помощи скрупулёзного соблюдения всё более нелепых бюрократических ритуалов, подмены действий всё более совершенными презентациями. Главное – всё более тотальным (и, соответственно, всё более разрушительным для страны) игнорированием реальности. Их время заканчивается, и обнажает катастрофическую нехватку кадров, способных хотя бы осознавать смысл управленческой деятельности как таковой.

Частным, но предельно болезненным проявлением этой проблемы является снижающаяся на глазах дееспособность правоохранительной системы. Конечно, это общефедеральная беда, даже руководители МВД пугающе подробно и подозрительно откровенно рассказывают о развертывающейся на наших глазах кадровой катастрофе этого ведомства (правда, тактично умалчивая о многих её управленческих аспектах вроде перегрузки сотрудников бессмысленной писарской работой и разрушительным характером проверок, последовательно отрицающих действительное положение дел ради абстрактных догм).

Вопиющие проблемы судебной системы, из-за которых всё более заметная часть граждан убеждена в злонамеренном лишении себя доступа к правосудию, также очевидны для всех.

Представляется, что московские власти, опираясь на свой заслуженный авторитет на федеральном уровне и исключительный столичный статус мегаполиса, вполне могут обеспечить системное решение и накопившихся многоуровневых управленческих проблем, - пусть на первом этапе неизбежно локальное, но затем способное, как уже стало многое другое, стать общефедеральным стандартом.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Бюджетный манёвр: категорическая необходимость

В современных условиях напрашивается вопрос о направлении изменения бюджетной политики, - разумеется, после того, как инстинкт самосохранения власти переломит либеральную жажду служения глобальным спекулянтам.

Тактические изменения связаны с переориентацией фискального бремени с подавляемой им сегодня национальной промышленности на подакцизные товары (прежде всего, алкоголь и табак) и ненужную для экономического прогресса часть внешней торговли (то есть на экспорт сырья и импорт конкурирующей с российской продукции, что прямо противоречит логике привластных либералов, всеми силами удерживающими нас в положении экономической колонии).

Это, прежде всего, отмена пресловутого «налогового манёвра» в нефтяной промышленности и чёрной металлургии, имеющего строго противоположную направленность, отмена возврата НДС на экспорт сырья (и возврат лишь половины НДС за экспорт полуфабрикатов), освобождение инвестиций от налога на прибыль и введение тарифного квотирования импорта.

Однако, тактические изменения удастся сделать долговременными (и тем обеспечить их действительную эффективность) лишь в случае их осмысления как части стратегического изменения, имеющего фундаментальный характер: разворота государства от либерального уничтожения национальных производительных сил в интересах глобальных финансовых спекулянтов к всемерному созиданию этих самых производительных сил.

Именно этого не удалось сделать правительству Примакова – Маслюкова, спасшего Россию после дефолта 1998 года, что превратило их усилия в навоз для последующего безумного торжества финансовых спекулянтов и их либеральной обслуги.

Пока едва ли все ресурсы социально-экономического блока государственного управления брошены на действительно крайне эффективное разрушение России, исчерпание источников доходов бюджета даже без нынешнего налогового безумия является лишь вопросом времени. Поскольку государство в конечном итоге всегда достигает своих действительных (пусть даже и не пропагандируемых официально) целей, либеральное служение глобальным спекулянтам успешно завершится уничтожением налогооблагаемой базы – и новым превращением фразы «денег нет» и термина «секвестр бюджета» в квинтэссенцию бюджетной политики.

Альтернатива – разрушительная девальвация (хотя мы помним по опыту 1998 года, как либералы из двух смертельно опасных для России вариантов с огромным удовольствием и самодовольством выбирают оба).

Чтобы наполнить бюджет налогами, надо, прежде всего, распространить их на сверхприбыльные финансовые спекуляции. Но главное – устойчивый прогресс производств, с которых их надо собирать, даже если эти производства связаны с извлечением и освоением природной ренты, - а значит, успешный сбор налогов требует снятия их бремени, прежде всего, с обрабатывающей промышленности и развития технологий.

Самоочевидность этого подхода отнюдь не отменяется его принципиальной непостижимостью даже для дичающих на глазах от безнаказанности «фиктивных менеджеров и молодых технокрадов» отечественной сборки. Не говоря о полностью захвативших управление социально-экономической сферой и полностью заслужившей свою репутацию либеральных бухгалтеров. (Их дееспособность такова, что, с гордостью считая себя бухгалтерами, они за почти 40 лет национального предательства так и не смогли установить даже соответствующий профессиональный праздник).

Бюджетный манёвр – то есть переориентация хозяйственной политики с блокирования развития в интересах финансовых спекулянтов и «офшорной аристократии» на освобождение и стимулирование производства добавленной стоимости с переносом фискальной нагрузки с отечественной промышленности на акцизы и ненужную часть внешней торговли – остаётся категорической необходимостью и непременным условием даже простого выживания России.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Хватит домотканых либералов: пора инвестировать, заменив бухгалтеров финансовыми директорами

Резервы бюджета позволяют покрыть его практически любой дефицит, «не приходя в сознание» (Фонд «национального благосостояния» превышает 12,7 трлн рублей, и ещё несколько только случайно признаваемых триллионов отдано банкам в «прокрутку» или просто валяется на бюджетных депозитах и счетах), а опыт – по лучшим многолетним американским образцам - погашения долга эмиссией Банка России (конечно, через «системообразующие» банки) позволяет растянуть эти резервы ещё минимум на три года.

Что касается либеральной истерики под предлогом инфляции, то опыт конца 2022 года (когда предусмотренные бюджетом расходы были превышены минимум на 5 трлн рублей без всяких инфляционных последствий – и даже с последствиями дефляционными) ещё раз подтвердил очевидное: в искусственно созданном денежном голоде рост денежной массы (в том числе, за счёт эмиссии на покрытие бюджетного дефицита) не ускоряет, а замедляет инфляцию, так как товарная масса растёт в силу стимулирования деловой активности быстрее денежной.

Правительство Примакова-Маслюкова, спасшее страну после дефолта 1998 года, показало это в условиях ограничения произвола естественных монополий (тарифы были заморожены так, что хватило аж до начала 2002). Опыт конца 2022 года убедительно доказывает: даже при полной свободе монопольного произвола результат в принципе тот же, просто несколько слабее (хотя помогло и резкое сокращение финансовых спекуляций в силу санкционной агрессии Запада).

Тем не менее, текущее формальное благополучие бюджета (несмотря на нарастающие истерики профессиональных и часто даже не наёмных плакальщиц) не может обеспечить комплексного, всеобъемлющего и инициативного развития экономики, необходимого для Победы над соединёнными силами Запада.

России необходимо кардинальное изменение самого подхода к бюджету: решительная замена бухгалтеров, рассматривающих любой расход средств как заведомо безвозвратную и бессмысленную «трату», подлежащую поэтому максимальному сокращению, - финансовыми директорами, мыслящими категориями не кудринско-силуановских «трат», а окупающих себя «инвестиций».

Налоговая льгота новым производствам – не «льгота», а «инвестиция», оборачивающаяся притоком доходов в бюджет, которых без неё не было бы – как не было бы и производства.

Вложения в школы и культуру (разумеется, не московско Жмеринки, которыми власти заливают сейчас всю сатанеющую от предательства бюрократии страну, а настоящую культуру, созидающую, а не разрушающую народ) – не просто завтрашняя экономия на полиции и тюрьмах, но и прямое создание рабочей силы.

Расходы на профилактическую медицину сегодня – это сокращение уже завтрашней потребности в сверхдорогой высокотехнологичной медицине и рост уже завтрашних налоговых поступлений от труда здоровых людей завтра. И, главное, вложения в развитие экономики – это скорые налоговые поступления.

Несмотря на все старания Силуанова, Набиуллиной и иных либералов, трудно представить, что деградация одичалых строителей блатного феодализма (как определил их цель академик РАН и многолетний советник президента С.Глазьев) зашла так далеко, что они практически точно так же, как на заре эпохи национального предательства, в 1987 году, не способны воспринимать эти простейшие истины.

Скорее всего, ключевыми финансовыми элементами российской экономики управляют не клинические идиоты, а просто домотканые либералы, воспринимающие в качестве объекта своей лояльности не Россию, а пытающийся её уничтожить Запад.

Однако, в любом случае, с их политикой удушения России под предлогом «охлаждения экономики» пора кончать, - пока она не покончила с Россией под прикрытием, якобы, благополучных бюджетных и макроэкономических показателей.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Выйти из феодализма

Обобщение обоснованной части претензий, предъявляемых к российской государственности все 39 лет эпохи национального предательства, выявляет два её фундаментальных порока: функциональный и управленческий.

Функциональный определён самой функцией бюрократии. Созданная ещё в недрах СССР, в 1990 году для (как можно предположить) разграбления советского наследства, вывоза награбленного в фешенебельные страны и легализации там в виде личных богатств, эта бюрократия не совместима с созиданием. Поэтому она допускает его лишь под угрозой своему существованию: в полгода премьерства Примакова после дефолта 1998 года – в гомеопатических масштабах, в премьерство Мишустина (коронабесие, переходящее в специальную военную операцию) – уже в более широких, кусочно-разрывных формах, но всё равно «в порядке исключения».

Управленческий порок обнажён боевыми действиями: стратегия Первой мировой войны («прогрызание в лоб» заранее подготовленных укрепрайонов) доминирует, вероятно, просто потому, что стратегия Второй мировой (прорывы и маневренные обходы) требует, по-видимому, недостижимого для этого типа государственности качества управления. Ведь гибко управлять уходящими в прорыв войсками и захватываемыми территориями для «эффективных менеджеров», выросших в логике разграбления наследства, по-видимому, непостижимо сложно.

Правящая тусовка избрала в качестве социального идеала (если верить никем за долгие годы не опровергавшимся ссылкам на советника президента по цифровизации) Россию времён Николая II. Проблема той России - фатальная несовместимость архаичной, феодальной по сути системы управления с потребностями индустриальной эпохи.

Сегодня мы видим архаизацию системы управления, которая ради достижения своей ключевой, феодальной (а то и раннефеодальной) по сути функции грабежа перестраивается в, по выражению многолетнего советника президента, академика РАН С.Ю.Глазьева, в «блатной феодализм». Не в силу чьей-то порочности, а по объективной причине приведения формы управленческой системы в соответствие решаемой ею функциональной задаче.

Архаизированная система «блатного феодализма» не соответствует сложности постиндустриальной эпохи как минимум не в меньшей степени, чем система самодержавного феодализма не соответствовала сложности эпохи индустриальной.

Качественно важна и разница направлений движения: если феодализм Николая II старался развиваться вместе с индустриальными странами, всего лишь необратимо отставая от них, - «блатной феодализм» его нынешних поклонников, архаизируясь, идёт в противоположном направлении.

В этом есть не сознаваемая правота: поскольку с перелома 1967-1975 годов человечество движется по регрессивной ветви спирали развития, деградируя, - сознательная архаизация, увы, есть сегодня движение «по течению» Истории, в общем случае соответствующее её объективным потребностям. Но лишь «в общем случае».

В конкретном случае участия в глобальной конкуренции «на уничтожение» опережающая социальная архаизация смертельно опасна, так как примитивизация системы управления делает её невосприимчивой к объективным потребностям времени, не способной реагировать даже на простейшие информационные импульсы вроде конструктивной критики (даже когда она шла непосредственно с линии фронта).

Ей предстоят суровые испытания вроде нового витка революции дронов – применения их самостоятельных роев, управляемых ИИ (специалисты, а не фантасты предупреждали об этом ещё в 2011 году).

Ей предстоит мучительный выход из колониальной логики и хотя бы оценка целесообразности «надёжного и бесперебойного» сырьевого обеспечения ею её же собственных убийц.

В целом перед Россией вновь, как в агонии империи Романовых, стоит задача комплексной всеобъемлющей модернизации: альтернатива – уничтожение самой русской цивилизации.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Накормить Россию налогом на вменённый доход – элементарно

Один из стандартных механизмов налогового регулирования, переориентирующих богатую часть общества с расточительного потребления на созидательное производство (и именно поэтому всячески замалчиваемых одичалой офшорной аристократией отечественной сборки), - налог на вменённый доход, эффективно применяемый, в частности, Швейцарией.

Его суть - привязка налогообложения доходов к имеющемуся дорогому имуществу, которое в силу его масштабов и специфики регистрации просто невозможно скрыть. Законом устанавливается вполне разумный принцип: на обслуживание такого имущества его владелец – физическое лицо (вывод прав собственности в офшор запрещён, а аналогичное имущество организации облагается совершенно чудовищными налогами) может тратить не более четверти своих доходов.

Поскольку характер обслуживания (текущий ремонт, страхование и в целом уход) обусловлен характером имущества, расходы для различных его категорий легко нормируются и устанавливаются государством на основе вполне разумных и хорошо формализованных критериев. А дальше начинается главное, ставящее паразитических владельцев разнообразных «пугачёвских замков» на службу обществу.

Раз нормативно установленные расходы на дорогое имущество не могут превышать четверти доходов владельца, - его минимально возможный доход вчетверо превышает эти расходы. В случае честного богача его задекларированные (и, соответственно, попавшие под налогообложение) доходы как минимум не ниже и, соответственно, ничего не происходит.

Но для огромного числа разнообразных паразитов, истово верующих в то, что уплата налогов является естественным и исключительным атрибутом бедности, а «чистая публика» должна быть избавлена от этого «тягла» (естественная для всего мира прогрессивная шкала налогообложения, при которой бедные не платят ничего, блокируется у нас именно этими рукопожатными общечеловеками), вменённый доход значительно превысит ту кость, которую они снисходительно бросают обществу своими налоговыми декларациями. В результате на разницу между вменённым и заявленным доходами начисляется налог – как минимум 27%.

Конечно, если миллионер из 90-х действительно впал в бедность, и его замок ветшает без должного ухода, у него может не быть денег для оплаты такого налога, но такое выморочное (пусть и при живом владельце) имущество должно быть продано для обретения нового, ответственного и платежеспособного хозяина.

Понятно, что продажа абсурдной, непосильной или просто лишней недвижимости, как и чрезмерно дорогих самолётов, вертолётов, яхт и автомобилей снизит цены на соответствующих рынках, но страдать от этого будут исключительно не способные к организации производства нувориши и их наследники.

В то же время, поскольку спрятать недвижимость и крупные предметы роскоши намного сложнее, чем тонны золота и кубометры денег, данный налог пополнит бюджет весьма существенно, - возможно, так, что позволит предоставить наконец жильё хотя бы 45 тысячам бесквартирных семей отставников Минобороны, более чем 100 тысячам семей отставников МВД, более чем пяти тысячам семей отставников Росгвардии. При этом классовая ненависть к владельцам роскошных поместий и автомашин будет ослаблена, а имущество легализовано.

Этот налог не просто делает невозможным ситуацию безнаказанного владения формальными безработными люксовыми автомобилями и крепостями в Рублёвско-Куршавельском федеральном округе, не просто резко сокращает наглое показное потребление, разрушающее социально-политическую стабильность любой страны. Главная его суть – он направляет личные богатства на созидание, то есть на пользу обществу. И одичалая либерастия отечественной сборки блокирует его, прежде всего, именно по этой причине.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Дебилизация нации должна перестать быть приоритетом

Образование – самая большая катастрофа сегодняшней России. Не случайно ещё перед позапрошлыми выборами в Госдуму 2016 года сменили одиозного министра образования Ливанова: он вызывал всеобщую ненависть, затмив, похоже, даже Чубайса.

Но кадровые перетасовки, возбуждая необоснованные надежды общества, оставляют в неприкосновенности и приоритеты либеральных реформ, и власть русофобского либерального лобби.

Сегодняшнее образование - всё, и вузовское, и школьное, - отбивает у молодёжи и трудовую мотивацию, и саму способность мыслить, критически воспринимать информацию. Это беда всего мира: Болонский процесс придумали не в Высшей школе экономики. Но мы должны думать о себе, и не имеем права калечить свою молодежь и тем лишать себя будущего.

Западные системы образования нацелены на социальную селекцию: разделение людей на управляющих, призванных думать, и управляемых, способных лишь подчиняться. Талантливых детей ищут и всячески развивают, но это не меняет сути системы, обедняющей общество и ограничивающей его развитие ради социального контроля.

Советская система образования унаследовала от русской уникальный для современности универсальный характер: учили думать и воспитывали, как элиту, всех детей. Это создавало трудности в управлении, но сторицей окупалось за счёт лучшего человеческого капитала.

Либералы служат не России, а глобальным спекулянтам – против неё. Наш прогресс для них неприемлем – и потому нашу систему образования уничтожили, заменив её западной как раз в момент полного разложения последней. Ведь, чем человек глупее, тем проще его обманывать, тем проще у него воровать.

Министр образования (и уже бесконечно долго советник президента) Фурсенко изложил кредо либералов: им не нужны ни творцы, ни даже профессионалы. Им надо превратить новые поколения России в квалифицированных потребителей, умеющих выбрать выгодный кредит, но не способных задуматься о том, нужна ли им покупаемая на этот кредит вещь и смогут ли они погасить этот кредит.

Тесты, даже разумные и сложные, отбивают у детей способность думать и самим находить решения, самим выстраивая причинно-следственные связи. Тесты приучают выбирать из уже готовых решений, - и привыкшие к ним люди ищут не истины, а оракула, такие решения предлагающего. Это удобно жаждущим быть таким оракулом, - особенно мошенникам, - но несовместимо с жизнью.

При этом под видом оптимизации резко сокращено число школ, в городах классы переполнены и забиты агрессивными детьми мигрантов, а учителя переутомлены, что не даёт им нормально учить.

Чудовищную систему, калечащую целые поколения, пора отменять. Битву при Садовой выиграл прусский учитель математики, битву под Сталинградом – советский учитель. У нас впереди ещё много битв, в которых мы должны победить: не ради славы – ради жизни на земле.

Молодёжь должна уметь думать сама, должна иметь трудовую мотивацию, должна уметь, - чего не давала поздняя советская система образования, - сама принимать решения и отвечать за их последствия.

Вся наша молодёжь должна готовиться по элитным программам, потому что она должна стать элитой будущего человечества. При этом, разумеется, образование должно созидать нацию, а не разрушать её. У нас должна быть единая общая история, вызывающая гордость за свершения предков, а не омерзение за себя и жажду найти себе хозяина, чтобы без конца каяться перед ним и платить ему.

У нас должно быть обучение этике и изучение основ всех традиционных религий с пониманием породивших их причин и их особенностей, а не изучение одной религии в противостоянии всем остальным, разрушающее единство нашего общества со школьной скамьи. Но главное – молодые люди должны уметь и любить думать, творить и принимать решения. Только тогда у нас будет вменяемая молодёжь, а значит – будет будущее.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

«Закрывающие технологии» - золотой ключик к будущему

Суть глобального экономического кризиса проста: капитализм, существующий за счёт расширения рынков, создал глобальный, то есть всеобъемлющий рынок и упёрся в его объективную ограниченность. Расширять его некуда (особенно поскольку главной валютой стали не деньги, а физиологически ограниченное внимание людей). Эта ограниченность уже прекратила традиционный технологический прогресс, основанный на усложнении и удорожании технологий в интересах крупнейших монополий.

Открытие новых технологических принципов почти прекратилось, идёт лишь коммерциализация старых открытий. Ведь привычный прогресс невозможен без расширения рынка, создающего пространство для углубления разделения труда. Утратив возможность расширения рынка, капитализм лишился возможности обеспечивающего рост доходов технологического прогресса и повис в воздухе.

Помимо технологического прогресса, достижение предела расширения глобального рынка подорвало и конкуренцию: глобальные монополии начали загнивать. Их загнивание проявляется в сжатии коммерческого спроса, превращающем этот спрос в главный дефицит эпохи и порождающем отчаянную борьбу за него, прежде всего, протекционизмом. После обострения глобального кризиса в конце 2008 — начале 2009 года Россия одна из всей G20 не усиливала протекционизм, пока нас не поправили санкциями.

Усиление протекционизма означает распад глобальных рынков на макрорегиональные. Это уже оборачивается разрывом ряда технологических цепочек и обрушением человечества в Глобальную депрессию. Главная угроза в ней, наряду с порождающим падение потребления схлопыванием спекулятивных рынков, — утрата ряда привычных технологий, которые станут слишком дорогими для макрорегионов. В макрорегионах просто не будет числа потребителей, необходимых для их не то развития, но даже простого сохранения.

И если без дальнемагистральных самолётов можно будет обойтись, то прекращение создания новых поколений антибиотиков менее чем за 10 лет вернёт нас в средневековье, когда любая царапина может стать смертельной.

Выход — дешёвые и простые технологии, развивавшиеся вне монопольной логики завышения издержек, прежде всего, в рамках советского ВПК - единственного места в мире, где деньги выделялись на исследования без обещаемого результата. Одни основаны на воздействии не материальными инструментами, а электромагнитными полями и колебаниями разных частот, другие — на мобилизации возможностей организма.

Сверхпроизводительность делала их «закрывающими» целые отрасли и потому неприемлемыми как для монополий, так и для озабоченных социальной стабильностью государств. Они выжили и развиваются «в порах» общественных организмов, и падение уровня монополизации, крах традиционной модели прогресса и разрушение привычной социальной защиты в Глобальной депрессии позволят им стать новым путём развития человечества, технологическим базисом новой социально-экономической формации – техносоциализма или нового коммунизма.

В этой сфере Россия имеет огромные возможности: эти технологии не только разрабатывались, но и сохранились в основном именно у нас не только по историческим причинам, но и в силу их соответствия специфике именно русской культуры - так же, как традиционные инженерные науки соответствуют специфике старой (уже убитой) немецкой культуры.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Создать министерство по делам ветеранов

Наверное, уже давно даже у представителей официальных органов государственного управления нет ни малейших сомнений в том, что социальные проблемы участников специальной военной операции имеют серьёзную специфику, решить которые не может никакой благотворительный фонд. И дело не в размере финансирования, а в характере требуемых преобразований: жизненно необходимо изменение правил, стандартов и норм, причём в самых разных сферах общественной жизни.

Даже осенью прошлого года в нынешний бюджет, - насколько могу судить, в силу парадоксального сохранения шапкозакидательских настроений, наглядно проявившихся, в том числе, и в его структуре, - было заложено заведомо недостаточно средств на помощь нашим раненым и искалеченным героям (включая, например, финансирование протезов). Слова об этом с трибуны Госдумы во время обсуждения бюджета были гласом вопиющего в пустыне «Единой России». И никакая благотворительность (при которой люди своими деньгами пытаются хоть как-то смягчить последствия провалов государственной политики) просто в силу самой своей природы не способна решить эту проблему в полном объёме.

По мере возвращения с фронта всё большего числа людей эта и сопутствующие проблемы будут обостряться. Проведение специальной военной операции уже формирует в лице её ветеранов принципиально новую социальную группу, остро нуждающуюся во всеобъемлющей социализации. При этом помощь должна быть комплексной, - подобно тому, как комплексными являются и проблемы. Важно понимать, что многие проблемы как психологические, так и последствия ранений проявляются далеко не сразу, иногда через много лет, совершенно неожиданно для человека, искренне считающего себя полностью здоровым.

Оказываемые меры поддержки необходимы и правильны, наиболее чудовищные и бросающиеся в глаза несправедливости и нелепости в отношении участников СВО к настоящему времени, к счастью, представляются в целом исправленными. Однако предпринятые шаги по-прежнему остаются, на мой взгляд, совершенно недостаточными. Самое главное - в силу отсутствия комплексного анализа и в целом подхода они осуществляются (как, впрочем, и большинство других мер нынешнего государственного управления) кусочно-разрывным образом, что ведёт не только к расточению ресурсов, но и к длительной нерешённости даже вроде бы самоочевидных проблем. А это, в свою очередь, формирует в достаточно широких кругах общества вполне определённое отношение к действующему государству и создаёт вполне реальную в среднесрочной перспективе угрозу ощутимого роста социально-политической напряженности.

В силу разнообразия задач, связанных с лечением (в том числе психологическим), адаптацией, социализацией ветеранов СВО и в целом их возвращением к мирной жизни, а также для обеспечения наиболее рационального использования разнообразных приобретённых ими специфических навыков на благо нашего общества, а не во вред ему в России следует создать специальное Министерство по делам ветеранов (по примеру США).

Причём не «агентство» (заведомую недееспособность этого управленческого формата на фоне реальных проблем с предельной наглядностью не перестают демонстрировать нам, например, Агентство по делам национальностей и Агентство по делам молодёжи), а именно министерство, обладающее правом устанавливать обязательные для всей страны нормы и правила.

Не стоит обольщаться: и после освобождения Украины от нацизма (до которого ещё отнюдь не рукой подать – даже Одесса, не говоря об административных центрах двух субъектов Российской Федерации, всё ещё остается под фашистской оккупацией) у нас впереди много военных конфликтов. Мир пришёл в движение, и оно точно не будет бескровным. Надо готовиться – и в сфере организации социального обеспечения тоже.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

И нулевой ставки мало

Обсуждение необходимости удешевления кредита пугает недооценкой преград развитию, созданных привластными либералами за отнюдь не законченные 38 лет национального предательства.

Что будет, если воздействие коллективного разума на верхи туловищ либералов отечественной сборки (но, разумеется, западной "прошивки") доведёт процентную ставку Банка России (упавшую, между прочим, на треть - с 21 до 14%) до единственно приемлемых для страны 0% годовых?

Это не преувеличение: рентабельность реального сектора по активам в комфортном на нынешнем фоне составляет чуть больше 5%. То есть «доступный» кредит – это кредит под 2% годовых. А это, поскольку проверка заёмщика и его проекта стоит банку сил и денег, означает, что ставка Банка России не должна быть выше нуля.

Допустим, эта ставка введена. Прежде всего, бизнес, взяв кредиты на развитие, загонит их на валютный рынок, как в 1992-1994 годах. Радость одичалых бухгалтеров блатного феодализма от падения рубля быстро сменится ужасом от его провала за пределы всех мыслимых ими измерительных шкал.

Значит, при снижении ставки Банка России до 0% надо ограничить возможности финансовых спекуляций. Все крупные экономики становились развитыми, только ограничивая эти спекуляции: США - до 1999, Западная Европа - до конца 80-х, Япония - до 2000 года, Китай - до наших дней. Иначе все деньги производства уйдут на спекуляции – и страна рухнет в социальный ад в стиле Латинской Америки.

Наиболее изящна японская модель: регулирование структуры банковских активов. Чтобы инвестировать в спекулятивные активы, сначала вложите впятеро большую сумму в страну: одолжите государству, гражданам, инвестируйте в производство, науку, образование и культуру.

Но и этого мало: дешёвый кредит повысит спрос, - и монополии ответят на него ростом цен в стиле 17-летних судорог ипотеки. Значит надо, как везде, ограничивать произвол монополий. И обеспечить протекционизм, чтобы рост спроса стимулировал своё производство, а не чужое. Но и после этого выяснится, что системные либералы всё давно предусмотрели, и указанных мер всё равно мало!

Например, сегодня нормы банковского регулирования позволяют кредитовать производство лишь под залог, отсекая от развития не только большинство предпринимателей (просто не имеющих залога), но и весь бизнес без административно-силовой "крыши". Ведь крупные банки часто кредитуют бизнес так, чтобы уничтожить его, и забрать залог, рыночная стоимость которого больше кредита. Значит, надо перейти от кредита под залог к кредиту под проект, - а об их анализе «эффективные менеджеры», производящие порой впечатление дурно запрограммированных табуреток, возможно, давно перестали даже подозревать.

Надо, как справедливо отмечал ещё в первый год СВО глава ВТБ Костин, отменить в целом стандарты Базеля как поощряющие финансовые спекуляций и, соответственно, блокирующие реальное развитие. Но какими должны быть новые правила - либералам и их последышам, заполнившим все ветви финансовой власти, в лучшем случае неведомо. Возможно, первый шаг в этом направлении - исламский банкинг (кредит под долю в прибыли, а не процент), но нормативы обычного кредитования придётся разработать заново.

Важно ликвидировать криминальные возможности регулятора вроде широко применявшемся при "банковской санации" произвольного убийства банков объявлением наличия у их заёмщиков (в том числе с многолетней историей) "признаков фирмы-однодневки" с требованием мгновенного создания на кредиты последним 100%-х банковских резервов (что невозможно даже теоретически).

Так что точечных мер вроде обнуления ставки без выкорчёвывания всего чудовищного либерального наследия для оздоровления общества, модернизации экономики и возвращения от разграбления России к её преображению, увы, совершенно недостаточно.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Модернизировать инфраструктуру

России необходима комплексная (а не кусочно-разрывная, как сейчас) модернизация технологической инфраструктуры, в первую очередь ЖКХ, автодорог и энергетики. Эта модернизация возможна только на основе разработанного ещё Менделеевым (и лишь полвека спустя Леонтьевым) межотраслевого баланса, обеспечивающего минимальную эффективность планирования (без которого невозможно современное развитие и которое истерически отрицается управляющими экономикой либералами).

Системная модернизация инфраструктуры кардинально снизит издержки экономики и расходы граждан, создав огромный внутренний спрос и новые общедоступные возможности, качественно улучшит деловой климат и усилит трудовую мотивацию. Это единственная сфера, в которой государство гарантировано от недобросовестной конкуренции с частным бизнесом, так как обычная, неинформационная инфраструктура по своей природе недоступна для последнего (вкладывает один, а результат достаётся всем, что при попытке окупаемости делает её использование запретительно дорогим, как мы видим сейчас на платных дорогах России, инвесторы в которые пытаются игнорировать то, что на Западе плата за пользование дорогой покрывает лишь её ремонт и обслуживание).

Модернизация инфраструктуры может осуществляться за счёт бюджетных резервов государства (неиспользуемые остатки только ФНБ превышают 13 трлн руб., а ведь средства бюджета валяются ещё и на «бюджетных депозитах», и просто на счетах). Самоочевидная мысль, что средства налогоплательщиков должны служить им (а не их уничтожению), вызывает у либеральной бюрократии по-чубайсовски саморазоблачительную истерику. В части проектов гарантированной доходности (например, модернизации ЖКХ крупных и средних городов) она должна осуществляться за счёт накопительных средств пенсионной системы.

Конечно, для модернизации инфраструктуры нужно ограничить коррупцию (иначе всё будет украдено), произвол монополий (иначе выделенные деньги пойдут в рост цен, а не производства, как это уже бесконечные 17 лет происходит с ипотекой), обеспечить разумный протекционизм (иначе рост деловой активности будет обеспечен не нам, а нашим конкурентам). Но не менее важное, категорическое условие модернизации – отделение спекулятивных капиталов от остальной экономики. Это условие, хоть и по-разному, выполняли все крупные развитые страны при соответствующему российскому уровню зрелости финансовых систем.

США отделили спекулятивные («инвестиционные») банки от банков, работающих с остальной экономикой – до 1999 года. Япония жёстко регламентировала структуру активов банков: на каждую иену, направленные на спекулятивные рынки, они должны были вложить несколько иен в кредиты реальному сектору и неспекулятивные (в том числе государственные) ценные бумаги – до 2000 года. Прямые ограничения спекулятивных (в том числе валютных операций) действовали в развитых странах Европы до 70-х и даже 80-х годов, а в Китае действуют и сейчас.

Крупные страны, не ограничившие финансовые спекуляции, не стали развитыми (как это случилось с успешными и богатыми после войны странами Латинской Америки и Южной Африкой) – они просто не имели таких шансов. Ограничение спекулятивных операций и отделение их от остальной экономики, несмотря на неизбежное несовершенство контроля, позволяет финансировать развитие (в том числе дешевыми кредитами производству), не опасаясь обрушения валютного рынка и разгула инфляции.

Отказ от ограничения финансовых спекуляций, блокирующий развитие России и являющийся основой либеральной политики её вымаривания искусственно созданным «денежным голодом», более недопустим, так как лишая массы людей будущего и демонстративно уничтожая их, ведёт страну к окончательной дискредитации власти, потере управляемости и неприемлемым потрясениям.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Хватит кормить олигархов Россией! Социализм придёт по-английски

Для массового технологического прогресса необходима минимизация цен на издержки, включая кредит и сырьё: иначе на него просто не хватит ресурсов. Либеральная хуцпа «лишь дорогая энергия стимулирует прогресс» - циничная ложь, информационный вирус в англосаксонском стиле, навязывающий разрушающую свою жертву парадигму мышления.

Ярче всего объективную потребность экономического развития в дешёвом сырьё выражают естественные монополии (в которых по технологическим причинам издержки на организацию, конкуренцию превышают эффект от неё - обычно это инфраструктура): поскольку они определяют условия работы всех, каждый рубль (или доллар, или юань) их прибыли – это 3-6 соответствующих денежных единиц убытков для экономики в целом. Поэтому их цены должны быть минимальны с учётом, конечно, обеспечения надёжности и модернизации.

Это же правило – и по тем же причинам - относится ко всем издержкам производства (включая кредит и страхование): с точки зрения интересов экономики в целом, их производители могут получать прибыль только для своего развития (или же за счёт экспорта).

Это значит, что все производства в указанных сферах (то есть в базовых отраслях реального сектора, а также крупные банки и страховые компании) должны быть национализированы (и затем реструктурированы, включая восстановление единых технологических комплексов в электроэнергетике, железных дорогах и т.д., в интересах общей эффективности экономики, а не прибылей отдельных частных совладельцев), - примерно так, как это было сделано в послевоенной Англии.

Национализация должна быть мягкой, минимизирующей панические настроения, потери экономики и неопределённость: для сохранения и поощрения частной инициативы (и направления её на общественно полезное снижение издержек, а не на общественно вредный рост цен) государству достаточно иметь 51% капитала при условии недопущения консолидации блокирующего пакета у кого-либо из частных совладельцев.

Мягким должен быть и её механизм: помимо компенсационного налога (пропагандировавшегося в России даже либералами, по примеру посттэтчеровской Англии – в размере разницы между стоимостью приватизированного на момент приватизации и поступивших за него в бюджет денег с оплатой за её использование после приватизации), взимаемого, в том числе, и акциями (так как разовое изъятие из оборота предприятия столь значимых сумм может подорвать его), он должен состоять в выкупе акций по биржевому курсу (хоть тот и снизится после решения о национализации).

Разумеется, перед выкупом понадобится полный аудит предприятий за всё время их пребывания в частных руках, причём необоснованно выведенные либо недоинвестированные в них средства (исходя из необходимости инвестировать в производство не менее половины приносимой им прибыли) должны быть возвращены государству частными владельцами, своими решениями обусловившими это недоинвестирование.

С учётом изложенного по итогам национализации приватизаторы и олигархи в целом окажутся должны обществу. Таким образом, национализация, пусть и выкупом за деньги, будет выгодна государству не только возвращением высокоприбыльных активов, но и дополнительными доходами (а не расходами) бюджета.

Кроме того, национализации – для обеспечения бюджетной дисциплины - подлежат плательщики акцизов: производители бензина, алкоголя и табака. Национализация повысит деловую активность - снижением издержек и ростом управляемости. Повысит она и влиятельность государства, которое, будучи мозгом и руками общества, объективно является организатором прогресса. Ведь все без исключения технологической иконы западного частного бизнеса и «успешного стартаперства» выросли из гаражей в крупные корпорации именно при поддержке государства, а часто и его прямом финансировании.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Отменить налоговый манёвр – квинтэссенцию экономического колониализма

С сугубо экономической точки зрения Россия, несмотря на непрерывное четвертьвековое «вставание с колен» в не поддающуюся никакому цензурному описанию позу, остаётся безусловной экономической колонией: страной, экспортирующей сырьё и на вырученные от его продажи деньги покупающей незначительную часть продукции его переработки. О степени осмысленности этой политики свидетельствуют данные аналитиков Credit Suisse, по которым до начала коронабесия Россия поставляла Германии сырья на 20 млрд евро, а та производила из него продукции на 2 трлн евро.

Вся экономическая политика, в частности, все налоговая и таможенная системы России ориентированы правящей компрадорской либерастией на закрепление и усугубление этого чудовищного разграбления нашей Родины. Даже отказ Запада от оказания ему колониальных услуг принудил одичалую офшорную аристократию попытке не организации самостоятельного развития России, а всего лишь смены метрополии – в ходе пресловутого «разворота на Восток».

Как убедительно разъяснил депутатам Госдумы ещё в мае 2022 года министр экономического «развития» Решетников, представления о том, что термин «импортозамещение» означает переход от импорта необходимой продукции к её самостоятельному производству, устарел: для бюрократии отечественной сборки «импортозамещением» является и замена европейского импорта китайским или турецким.

Квинтэссенцией экономического колониализма стал пресловутый налоговый манёвр, введённый в 2018 году в нефтяной отрасли, а в 2021 – и в чёрной металлургии. Его суть заключалась в максимальном стимулировании вывоза из России сырья и продукции низкой степени передела (снижением вплоть до полной отмены экспортной пошлины на них) при подавлении их переработки в самой России и блокировании таким образом производства добавленной стоимости и в целом экономического развития (путём переноса налоговой нагрузки на внутреннее производство).

Стоит отметить, что в 90-е годы предложения МВФ осуществить налоговый манёвр отвергались даже такими либералами, как Чубайс, - именно в силу чрезмерной разрушительности для России. Однако нынешние последыши Гайдара и Чубайса, которым в 2018 году МВФ предложил его вкупе с повышением пенсионного возраста, отреагировали на это как на не подлежащую обсуждению команду.

В нефтяной отрасли налоговый манёвр привёл к немедленному скачку цен на бензин при одновременном превращении НПЗ страны в убыточные, из-за чего бюджет был вынужден дотировать их во всё больших объёмах. В 2022 году такие дотации (в виде «обратного акциза») составили 3,2 трлн руб., практически сравнявшись с дефицитом бюджета (3,3 трлн).

В металлургии налоговый манёвр способствовал головокружительному скачку цен на металл – и столь же головокружительному обогащению его экспортеров. Поэтому либералы, владеющие и правящие Россией почти как в кровавые 90-е, не только не хотят отменять налоговый манёвр, но и, напротив, планируют его усугубление.

Так, министр финансов Силуанов, отвергнув в Госдуме возможность отказа от налогового манёвра как такового (в том числе, по понятным классовым причинам), ещё в 2022 году обмолвился о возможности прекратить дотирование НПЗ. Эта угроза сохраняется и по сей день (и бензиновые кризисы 2023 и 2025 годов были вызваны попытками её реализации). В самом деле: дотирование нерыночно.

Для врагов России его отмена с новым удорожанием бензина, хаосом в экономике и сжатием нефтепереработки в пользу увеличения экспорта разумна, полезна и станет новым эффективным шагом в экономической войне, ведущейся на уничтожение нашей Родины. Понятно, что наше выживание требует немедленного избавления госуправления от либеральной чумы, но сознавать это в указанных органах, похоже, некому.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2