Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Москва от Калининграда до Итурупа

Титаническими и методичными усилиями либеральной бюрократии территориальная целостность России практически уничтожена в важнейших сферах жизни человека, в совокупности образующих его повседневность.

Наша страна объединена сегодня рублём, телевидением и эффективно разрушаемыми либеральными дикарями средствами коммуникации (от «Почты России» до мессенджеров) и правоохранительной системой, но отнюдь не общими условиями и стандартами жизни.

Основная часть оплаты труда бюджетников, правил работы медицины и образования, ЖКХ, местного общественного транспорта, социальной помощи и культуры в решающей степени определяется региональными, а часто и местными правилами и возможностями.

Решительный шаг к этому был сделан в ходе «реформы Козака» - прошедшей под флагом «разграничения полномочий между центром и регионами» людоедской монетизации льгот 2005 года, когда либеральная бюрократия иезуитски сбросила на регионы огромные обязанности, не дав им денег для их исполнения.

Майские указы президента 2012 года были сорваны (под фанфары бравурных рапортов «Единой России» об их повсеместном исполнении) именно таким образом: исполнение принятых на федеральном уровне правил возлагалось на региональные и местные органы власти, которым не предоставлялось необходимых для их исполнения средств. Результатом стали самые разнообразные извращения – от формального перевода полностью занятых на ничтожные (до 1/10) доли повышенных ставок до массовых увольнений тех, на кого перестало хватать денег (медсестёр).

Однако на деле хроническое лишение большинства регионов необходимых для выживания денег – лишь часть проблемы: либеральная бюрократия сбросила на регионы и местные власти вслед за исполнением и само определение норм, прямо определяющих повседневную жизнь людей (тарифы ЖКХ и зарплаты муниципальных бюджетников). Поскольку при этом регионы лишены необходимых средств, но все в разной степени, результатом стала невообразимая пестрота условий повседневной жизни в зависимости от места проживания граждан, живо напоминающая феодальную раздробленность.

Между тем одной из главных обязанностей государства, ради исполнения которых оно, собственно говоря, и существует, является обеспечение гражданам равных условий жизни, включая равные стандарты социального обеспечения вне зависимости от регионов их проживания. Да, в более холодном климате выше расходы на отопление и одежду, а в удалённых районах – на транспорт, но это должно в полной мере окупаться необходимостью труда и жизни в этих условиях (например, добычей ценных полезных ископаемых, морепродуктов или пушного зверя) и выражаться в относительно больших доходах как людей, так и региональных бюджетов.

России жизненно необходимы введение и реализация единых для всей страны социальных стандартов (о чём тогдашний вице-премьер по социальным вопросам, а ныне председатель Совета Федерации В.Матвиенко говорила ещё в 2001 году), включающих единство уровня обеспеченности медициной, образованием, социальной помощью и культурными возможностями всех граждан вне зависимости от места проживания. В них должна входить и единая для всей страны покупательная способность зарплаты работников бюджетной сферы.

Цифровизация уже очень долгое время позволяет легко обеспечить не только единые стандарты предоставления услуг ЖКХ, но и надёжное централизованное управление им в масштабах всей страны.

Чудовищное внутреннее раздробление России в важнейших сферах жизнеобеспечения должно быть прекращено, и, разумеется, не за счёт деградации мегаполисов и успешно развивающихся городов. Московские стандарты жизни должны стать общими для всей России! А с учётом противоестественности жизни в мегаполисе – Россия и вовсе должна жить лучше Москвы.

Ранее в публикациях: ч.1, ч.2, ч.3, ч.4, ч.5, ч.6, ч.7, ч.8, ч.9, ч.10, ч.11, ч.12, ч.13, ч.14, ч.15, ч.16, ч.17, ч.18, ч.19, ч.20, ч.21, ч.22, ч.23, ч.24, ч.25, ч.26, ч.27, ч.28, ч.29

#Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Создать систему всеобъемлющей реабилитации участников СВО и их близких

Проведение специальной военной операции сформировало в лице её ветеранов и, что обычно совершенно неоправданно игнорируется, их близких принципиально новую и весьма значимую общественную группу, остро нуждающуюся во всеобъемлющей социализации.

Оказываемые в настоящее время государством меры поддержки в основном правильны, а наиболее чудовищные несправедливости в отношении участников СВО, вызывающие наибольшее негодование граждан России, постепенно выявляются и в целом исправляются. Однако по сравнению с масштабами, глубиной и остротой проблемы осуществляемые органами государственной власти действия по-прежнему недостаточны и, что не менее важно, фрагментарны. Это ведёт, с одной стороны, к не имеющему никакого оправдания расточению имеющихся ресурсов (не только финансовых, но и временных, человеческих, материальных и организационных), но, с другой стороны, к всё более угрожающему нарастанию самоочевидных и всё более острых проблем, создаёт реальную опасность неприемлемого увеличения социально-политической напряжённости.

В силу разнообразия задач, связанных с лечением, адаптацией ветеранов СВО и их близких, а также для использования их навыков на благо общества, а не во вред ему (как слишком часто и наглядно проявлялось в отношении ветеранов афганской и, в меньшей степени, чеченских войн) надо создать (по примеру, например, США) Министерство по делам ветеранов.

Безусловно, принцип организации отдельного ведомства для решения каждой отдельной проблемы давным-давно, ещё в брежневские времена с исчерпывающей убедительностью дискредитировал себя и сегодня естественно вызывает неприятие. Но проблема реабилитации ветеранов и их близких слишком многогранна и, главное, специфична, чтобы доверить её сконцентрированному на других вопросах Минобороны или ведомствам вроде Минтрудсоцзащиты или Минздрава.

При этом личный опыт (и, соответственно, психологические травмы) значительной части участников СВО в принципе не представим обычному гражданскому человеку, в том числе, и одобряющему соответствующие программы реабилитации чиновнику (а порой и разрабатывающему их специалисту).

Весьма часто травмы участников боевых действий – как психологические, так и физиологические – носят скрытый характер и не осознаются не только людьми, общающимися с ними, но и самими участниками. Даже когда человек готов признать, что «с ним что-то не то», он весьма часто в силу культурных стереотипов или чувства собственного достоинства не готов признать, что нуждается в сторонней помощи и, соответственно, принять эту помощь.

С другой стороны, система помощи, поддержки и реабилитации участников СВО, несмотря на значительный прогресс, достигнутый в последние годы, так и не сложилась как собственно система, и часто носит заведомо недостаточный, а часто и откровенно издевательский характер. При этом часть льгот (например, бесплатное поступление детей в вузы в рамках 10-процентной квоты) предоставляется по сути дела за счёт остальных граждан (не при помощи увеличения общего числа бесплатных мест, а за счёт их сокращения для всех остальных), что провоцирует раздражение в адрес участников СВО, а порой и их отторжение.

Отчаянная нехватка мало-мальски квалифицированных психологов в условиях широкого распространения психологических травм (в том числе и скрытых), насколько можно судить, вообще не осознаётся правящей бюрократией в качестве реально существующей проблемы, хотя общество уже столкнулось с ней «в полный рост». О категорически необходимой массовой бесплатной психологической помощи (или помощи с символической общедоступной платой) и вовсе не идёт речи.

Все эти проблемы настолько сложны, что требуют создания специализированного министерства.

Ранее в публикациях: ч.1, ч.2, ч.3, ч.4, ч.5, ч.6, ч.7, ч.8, ч.9, ч.10, ч.11, ч.12, ч.13, ч.14, ч.15, ч.16, ч.17, ч.18, ч.19, ч.20, ч.21, ч.22, ч.23, ч.24, ч.25, ч.26, ч.27, ч.28, ч.29, ч.30

#Эксперты @Russica2

Никита Кричевский, д.э.н., профессор @antiskrepa специально для @Russica2

Классическая модель войны с применением летального оружия уходит в прошлое, фиаско США в отношении Ирана – зримое тому подтверждение.

Война НАТО с Россией невозможна по определению: ядерное оружие давно стало непреодолимым стоп-фактором. Ведение боевых действий делегируется прокси-государствам, таким как Украина.

Сегодня мир охвачен гибридными войнами, цель которых та же, что и у «горячих» - нанесение ущерба, экономический контроль, психологическое порабощение. Без единого выстрела.

Замечу, что цели изолировать Россию от внешнего мира никогда не было и не будет, ибо это невозможно. Да и зачем, собственно.

Одно из центральных мест в гибридных войнах занимает юридическая война, ведущаяся не для того, чтобы добиться правосудия или разрешения споров, а для того, чтобы нанести объекту фронтальное поражение.

Причём, юридическая война – это не разовая акция (атака), но длящийся процесс, предпринимаемый для достижения результатов, указанных выше.

Бесчисленные пакеты санкций, эмбарго на природные ресурсы, гонки за «теневым» флотом, отключение от SWIFT, отказ от прямого авиасообщения, вторичные санкции, отстранение российских спортсменов, ограничения в сфере ИКТ – всё это звенья одной цепи. И рассматривать их нужно именно как гибридную юридическую войну.

В мозаике гибридной войны не менее важную роль играет война информационно-психологическая, ведущаяся через соцсети, эмигрантов, иноагентов, «правозащитников», западные СМИ, вроде Bloomberg или Reuters. Вбросы, фейки, дезинформация, но не донесение объективной информации – вот кредо ведомой западными центрами гоп-компании. Цели аналогичные: ущерб, контроль, подчинение.

Психологическая война против России идёт постоянно, но активизировалась она в 80-х годах прошлого века. Сначала через россказни про сказочный рынок, потом через высвечивание преимуществ западного образа жизни, наконец, посредством внедрения чуждой нам экономической идеологии. Адепты которой по-прежнему правят бал в экономике.

Навязывание отторгаемого паттерна в виде торговли и барышничества, уход от налогообложения как доблесть, офшоры, вывод капиталов за рубеж, незаконное обогащение, разрушение системы социального страхования, работа за еду – звенья одной цепи.

Наконец, третье (но не последнее) направление гибридной войны – пестование коррупции в элитах. Коррупционный инструментарий применяется для получения закрытой информации, препятствования масштабным проектам, поддержания экономики и социума в состоянии упадка. Львиную долю правительства и ЦБ можно смело называть врагами России.

Ответ на гибридную войну должен быть асимметричным. Но первое, что нужно – это перестать недооценивать ведущуюся против нас кампанию и не называть её риском или угрозой. Гибридная война уже здесь, в каждом из нас, осознаём мы это или нет.

Мы никогда не добьёмся справедливости в тамошних судах, так как они заточены под другое. Наоборот расчёт западников на то, что мы будем нести огромные, а главное – временнЫе издержки, пытаясь хоть чего-то добиться на чужой правовой поляне.

К слову, олигархи, предпочитающие судиться в лондонах-стокгольмах, играют на руку авторам стратегий гибридной (здесь – юридической) войны.

Россия достигла определённых успехов в гибридно-экономическом противостоянии, свидетельством чему – «дружественные» страны, альтернативные системы расчётов или параллельный импорт.

Однако целостного понимания особенностей ведущейся против России гибридной войны, похоже, нет. Иначе к чему мольбы «спецпредставителей» и прочих «спасителей» к наднациональному ЕС закупать наше сырьё. Сырьё, которое превратится в мазут для вражеской техники или в налоги, часть которой пойдет на финансирование армии соседней прокси-страны.

#Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Вернуть людям честные пенсии

Либералы всех мастей усердно вбивают в наши головы идею о правильности повышения пенсионного возраста сверх естественного физиологического порога в 55 лет для женщин и 60 лет для мужчин. Их идеал, похоже, - ситуация, когда большинство мужчин не доживает до пенсии. Похоже, они считают, что наши пенсионеры живут слишком долго, хотя мы живём на 10 лет меньше, чем в развитых странах.

Стремление либералов всеми способами урезать пенсии вызывает ощущение, что, по их мнению, наши пенсионеры слишком много получают, хотя большинство пенсий близко к бесстыдно заниженному уровню прожиточного минимума.

Нам уже скоро 30 лет рассказывают о росте пенсионной нагрузки на одного работающего, что якобы делает невозможной достойную пенсию. Да, в момент создания пенсионной системы, в конце XIX века, в Германии на одного пенсионера приходилось 15 работающих, а сейчас в России, как и в развитых странах, – на порядок меньше. Но это сопоставление игнорирует технологический прогресс: более чем за век сменилось не одно поколение техники. Появились роботы, развились информационные технологии, произошло две научно-технических революции.

Производительность труда выросла неизмеримо и при разумной организации производства и общества один работник может без ущерба для себя обеспечивать не одного, а несколько пенсионеров.

Пенсионный кризис в России вызван, прежде всего, регрессивным обложением доходов граждан, при котором чем человек беднее, тем он больше платит. Этот мерзкий классовый подход выталкивает миллионы бедных людей «в тень», где они не платят не только налоги, но и пенсионные взносы.

Без исправления главной причины пенсионного кризиса урезание реальных пенсий, рост пенсионного возраста, замораживание накопительных пенсий позволят лишь выиграть немного времени, - как «валоризация» пенсий в 2014 году, заменив пенсионные гарантии на никому не понятные баллы, сократила дефицит Пенсионного фонда лишь на 3 года.

Для нормализации пенсионной системы надо вернуться к нормальной, описанной в прошлых статьях и действующей во всём мире прогрессивной шкале обложения доходов граждан, при которой налоги и пенсионные взносы платят те, кто может это делать, а не те, у кого нет денег на нормальную еду и одежду. Но, прежде всего, надо вернуть физиологически, медицински и демографически обусловленный пенсионный возраст в 55 лет для женщин и 60 лет для мужчин.

Для восстановления веры общества в закон и справедливость надо отдать под суд за организацию социального геноцида инициаторов, разработчиков и пропагандистов людоедского повышения пенсионного возраста.

Всех госслужащих (кроме тех, кто рискует жизнью и здоровьем), включая депутатов всех уровней, надо вернуть в единую пенсионную систему, общую с обычными гражданами. Это обеспечит ответственность власти. Надо отменить начисление пенсий в баллах, стоимостное наполнение которых определяется текущим состоянием бюджета (что означает фактическую отмену пенсионных гарантий и возврат к солидарной системе, при которой пенсии выплачиваются из текущих расходов бюджета).

Следует признать уже произошедший возврат к солидарной системе пенсионного обеспечения, зафиксировать его открыто, честно признав систему наиболее экономной, надёжной и обеспечивающей понятные гарантии для граждан. Частные накопительные пенсионные системы как дополнительные и добровольные сохраняются.

Пора ликвидировать Социальный фонд (и Фонд обязательного медицинского страхования по той же причине) как вредного бюрократического посредника, вернув его функции органам госуправления, а доходы и расходы - бюджету.

Надо индексировать пенсии военных пенсионеров и участников боевых действий так же, как и пенсии по старости, не допуская их людоедской дискриминации.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Юрий Баранчик, философ @barantchik специально для @Russica2

Никита Кричевский написал довольно интересный текст, с рядом тезисов которого я могу согласиться, например с тем, что «классическая модель войны с применением летального оружия действительно уходит в прошлое, и фиаско США в отношении Ирана – зримое тому подтверждение», а с некоторыми, например, что «война НАТО с Россией невозможна по определению: ядерное оружие давно стало непреодолимым стоп-фактором», согласиться категорически не могу.

Ну, хотя бы по той причине, что война России с НАТО уже идёт (Украину и ВСУ НАТО использует как свои прокси-силу – украинцев Западу не жалко, пусть гибнут), особенно после того, как Европа и Британия стали осуществлять массовые поставки военной техники, ракет и дронов ВСУ. Да, Н.Кричевский верно замечает, что это гибридная война, но это война именно что России с НАТО. И она вот-вот может перерасти в прямое боестолкновение. Так что выстрелы звучат и уже достаточно давно.

По гибридным войнам, в принципе, всё понятно – они идут давно. Например, в 2021 году хакерская атака на трубопровод Colonial Pipeline вывела из строя топливную систему восточного побережья США, вызвав панические закупки бензина, скачок цен и временный коллапс логистики. Ни одного выстрела, ни одного солдата, а экономический ущерб исчислялся миллиардами.

Атаки на энергосети, системы водоснабжения, транспортные узлы и медицинские учреждения стали обычным оружием в руках государственных и негосударственных акторов. Главное преимущество для нападающего: атрибуция сложна, ответ асимметричен, а порог для ядерного возмездия не преодолён.

Или взять тот же ковид – полностью аналогичная ситуация. Боевой биологический вирус (в лёгкой форме) испытали на различных расах, теперь имеют более-менее реальную картину того, что может быть, если в ходе какого-либо конфликта будет использован биологический вирус в его боевом исполнении.

Что касается невозможности военного столкновения НАТО с Россией.

По оценкам экспертов, военный бюджет НАТО превышает российский, как минимум, в 10 раз. По численности личного состава, количеству кораблей, самолётов, систем ПРО и высокоточного оружия – преимущество альянса также значительно. В затяжной конвенциональной войне без применения ядерного оружия России будет очень тяжело вследствие экономической и технологической диспропорции. Но именно это делает ядерное оружие не «невозможным», а абсолютно логичным инструментом для той стороны, которая не может победить иначе.

Военная доктрина России прямо допускает применение ядерного оружия в случае, когда само существование государства поставлено под угрозу или когда обычные вооружённые силы не могут остановить агрессию. Это не блеф. Это расчёт: ограниченный ядерный удар по военным объектам НАТО (например, по базам в Польше или Германии) может принудить альянс к переговорам на условиях Москвы, не переходя в тотальную ядерную войну.

Да, риск большой. Но для стороны, стоящей перед военным поражением, он может показаться меньше, чем распад или уничтожение страны. Тем более, зачем нам такой мир, в котором не будет России?

Карибский кризис 1962 года, когда мир реально стоял на пороге ядерной войны. Операция «Анадырь», блокада Кубы, торг на грани срыва. Тогда остановились. Но не потому, что ядерное оружие «невозможно применить», а потому что Кеннеди под фактором давления силы со стороны Советского Союза отступил, и США вынуждены были вывести свои ядерные ракеты из Турции. Так и сегодня - если мы продемонстрируем готовность применить и применим, Запад прогнется.

Ядерное оружие делает тотальную войну между великими державами маловероятной. Но оно не отменяет ограниченные ядерные удары, особенно если одна из сторон считает, что проигрыш в обычной войне хуже, чем ядерная эскалация. Утверждать, что ядерное оружие «невозможно применить», – значит игнорировать военные доктрины, прецеденты холодной войны и текущую эскалацию.

#Баранчик #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

От коммунальной катастрофы – к коммунальной реновации

Формируя среду нашего повседневного существования, ЖКХ во многом определяет весь наш быт. Его необходимо превратить из источника постоянных тревог, опасений, непредсказуемых проблем и иррациональных страхов (шутка о том, что «в детстве я боялся темноты и чудовищ, а теперь света, тепла и немного мусора», давно перестала быть шуткой) в понятную людям и действительно служащую им, а не грабящую и насилующую их систему.

Прежде всего, надо (по примеру правительства Примакова – Маслюкова после дефолта 1998 года) заморозить на три года тарифы естественных монополий, ЖКХ и городского транспорта. Провести их аудит и за счёт сокращения воровства, применения передовых технологий, реструктуризации отрасли и повышения качества управления за год снизить тарифы на услуги ЖКХ и электроэнергию не менее чем на 20%, а цену газа на внутреннем рынке – не менее чем на 10% (вместо намеченного их головокружительного повышения).

Следует привести плату за капитальный ремонт в соответствие реальным потребностям жилищного хозяйства и прекратить массовое расточение и разворовывание уже собранных средств при помощи заведомо ненужных дорогостоящих работ. Как и было предусмотрено при введении платы за капремонт, не взимать её с приватизировавших квартиры в неотремонтированном жилом фонде вплоть до приведения его в порядок за счёт государства.

Совершенно необходимо компенсировать из бюджета расходы граждан на рассчитанные по социальным нормам услуги ЖКХ (включая налог на жильё и оплату найма, в том числе социального жилья), превышающие 15% семейного дохода. Это превратит в противника коммунальных монополий и разного рода полукриминальных «управляек» не лишённое реальных прав и атомизированное городское население, а всесильный централизованный Минфин.

Представляется принципиально важным, что финансовая катастрофа ЖКХ вызвана, помимо общеизвестных монопольной неэффективности и фактически произвольного завышения тарифов, прежде всего, неплатежами бюджетов и бюджетных предприятий, а не населения. Поэтому государство должно взять на себя эти долги, проанализировать и реструктурировать их.

Необходимо пресечь практику ложных банкротств управляющих компаний в ЖКХ, частично превратившихся в аналог МММ, и установить жёсткий федеральный контроль за ними. Аффилированные с местными и региональными властями управляющие компании в ЖКХ должны быть возвращены в государственную собственность. Управление ими должно осуществляться по единым общефедеральным стандартам в масштабах всей страны.

Необходимо полностью ликвидировать концессии (в том числе в ЖКХ) как инструмент завышения издержек для обогащения заведомо злонамеренного частного бизнеса при его коррупционном сращивании с властью.

Надо детально проработать федеральный стандарт стоимости и качества услуг ЖКХ (с учётом климата и инфраструктуры) и жёстко контролировать его соблюдение. Реальная нормативная стоимость услуг должна ежегодно снижаться, стимулируя ЖКХ к энерго-, материало- и трудосбережению. При этом сверхнормативная экономия, полученная без снижения качества услуг и надёжности соответствующих технологических систем, должна оставаться в распоряжении предприятий ЖКХ.

Следует, опираясь на цифровизацию (включая технологии «умного города»), в полной мере возвращать населению излишне оплаченное при невыполнении предприятиями ЖКХ нормативов.

Наконец, давно пора полностью отменить людоедскую «мусорную реформу»: пересчитать тарифы на вывоз мусора в соответствии с реальностью и на основе числа проживающих, а не площади жилья, и ввести европейский стандарт его переработки (полная сортировка со сжиганием безопасной части мусора и захоронением опасной части вместо нынешнего сжигания плохо отсортированного мусора, вызывающего онкологию выбросами диоксина).

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Здоровой России – нормальная социальная политика

Надо приравнять работников бюджетных предприятий здравоохранения, образования, культуры и соцзащиты к госслужащим по оплате труда и соцобеспечению. Установить, что здравоохранение, соцпомощь, культура, защита окружающей среды - не «услуги» для обогащения бизнеса, а инструменты созидания нации. Переделать на этой основе всю их нормативную базу. Признать ограниченность в них возможности рынка: потребитель не может вовремя оценить качество помощи ему, а цена ошибок и недобросовестности неприемлема.

Ликвидировать как класс бизнес, паразитирующий на расходах бюджета, в первую очередь, социальных. Создать общенациональную систему обеспечения качества образования, медицины, соцпомощи, развития культуры и защиты окружающей среды на основе единых федеральных стандартов и постоянной многоканальной обратной связи.

Обеспечить доступность медицины и образования, включая их бесплатность для малоимущих (сейчас это более 70% населения). Отменить все меры коммерциализации образования, медицины жизнеобеспечения (в отличие от медицины комфорта) и бюджетной сферы в целом. Отделить медицину комфорта как бизнес от медицины жизнеобеспечения. Последняя должна финансироваться из бюджета по потребностям, определяемым здоровьем населения.

Страховые принципы в медицине жизнеобеспечения должны быть отменены как стимулирующие не оздоровление людей, а извлечение из них денег (вплоть до навязывания пациентам вредных для них процедур). Кроме того, они увеличивают издержки за счёт финансирования страховых компаний.

Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС) должен быть упразднён как вредный посредник, увеличивающий издержки, развязавший бюрократический террор против врачей и доказавший неспособность обеспечивать качество медицинской деятельности.

Пора кардинально повысить число и качество работы бригад скорой помощи за счёт ударных финансирования, обновления технической базы и обучения. За 10 лет надо удовлетворить потребности страны в жизненно важных лекарствах за счёт своего производства (при качестве не ниже аналогов из развитых стран). Нельзя допускать ставшего нормой вытеснения из аптек дешёвых лекарств дорогими (того же качества).

В образовании надо отменить тестовую систему (ОГЭ и ЕГЭ) в качестве основной системы оценки как блокирующую формирование критического мышления и навыков выявления причинно-следственных связей, формирующую «клиповое» сознание и внушаемость. Тесты – нужный, но вспомогательный инструмент.

Образование должно созидать единую творческую нацию, а не быть инструментом дебилизации, социального контроля, разобщения по этнокультурным и социальным признакам, превращения молодежи в стадо «квалифицированных потребителей».

Структура специальностей, получаемых молодежью в вузах и колледжах, и качество подготовки должны соответствовать потребностям общества: смысл образования – подготовка творцов и специалистов, а не профессиональных безработных.

Надо гарантировать на деле полностью бесплатное обучение в средней школе. При получении первого высшего образования бесплатными должно быть не менее половины, в том числе, в технических вузах – не менее трёх четвертей мест. Стипендии должно хватать для жизни.

Программа средней школы должна включать изучение английского языка, достаточное для свободного общения. Другие языки (прежде всего, китайский, испанский и арабский) могут изучаться дополнительно.

Надо воссоздать разрушенную систему профессионального образования и сеть бесплатных вечерних школ (для лишённых либералами нормального среднего образования).

Для обеспечения социального мира и сохранения профессионалов в бюджетных организациях восстановить в них тарифную сетку, привязывающую доходы их руководителей к доходам рядовых сотрудников (разумеется, с учётом квалификации и добросовестности).

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Будущее – не электронный концлагерь, а цифровая демократия

Демократия – это власть народа. Не паразитирующего (и не только на дивидендах, но и на пособиях) меньшинства, а сознательно трудящегося (и в первую очередь головой) большинства. Это лучшее, что создало человечество за всю свою историю, не считая любви.

С сугубо управленческой точки зрения демократия - это положение, при котором управляющая система наиболее полно учитывает интересы и мнения управляемых. Главное здесь – учёт мнений, что позволяет «слышать грядущее» и заранее реагировать на него.

Облик демократии: рождаемые ею институты и используемые ею инструменты, - зависит от технологий. Когда-то все граждане могли собраться на новгородское вече или афинскую агору. Там мнение учитывали по принципу «кто громче крикнет и сильнее стукнет» (это не преувеличение – верящим в идеальность древних форм демократии рекомендую «Жизнеописания святых, в земле новгородской воссиявших», многие из которых противостояли тогдашним олигархам, использовавшим вечевые инструменты ничуть не хуже нынешних медиа). Но, когда государства из городов выросли в страны, прямая демократия стала невозможной: людям пришлось выбирать себе представителей, которые принимают за них законы или, как сейчас в Америке, даже и президента.

Современные информационные технологии уничтожили расстояния, и мы уже можем вернуться не только к прямой, но и к постоянной демократии (и это одна из настоящих причин того, что либеральные дикари всеми силами пытаются разрушить современные средства коммуникации).

Уже много лет любое мало-мальски развитое государство может совершенно спокойно осуществлять свою деятельность на основе дешёвых и молниеносных референдумов, проводимых хоть несколько раз в день: прямым опросом через смартфоны и Интернет. Программное обеспечение для этого есть, а порталы государственных услуг с их системой регистрации гарантированно отделяют граждан от иностранцев, - вопрос «всего лишь» в том, чего на самом деле хочет бюрократия: заслужить доверие своих граждан или насиловать их откровенным произволом.

Цифровая демократия позволит сделать участие обычных граждан в повседневном управлении постоянным, каждодневным, привычным, а не осуществляемым раз в год (а то и в несколько лет) на выборах. Соответственно, и люди, постоянно участвуя в демократических процедурах, привыкнут думать о своей судьбе и понимать свою ответственность за принятые ими (или принятые с их молчаливого согласия) решения.

Цифровая демократия уже давно позволяет делегировать голоса: сознавая свою некомпетентность в решаемом вопросе, я могу передать свой голос тому, кого считаю специалистом (или кому доверяю). Скажем, при обсуждении судьбы медицины я передам свой голос врачу, при определении научной политики – учёному, при решении военного вопроса – воевавшему человеку, получая отчёт об их голосовании. Если позиция специалиста перестанет нравиться, при следующем голосовании я смогу передать голос другому или голосовать самому.

Конечно, первое время такие голосования должны проводиться в тестовом режиме, а затем некоторое время быть рекомендательными (как и референдумы в большинстве развитых стран). Конечно, они должны касаться достаточно простых вопросов, на которые можно ответить «да» или «нет». Однако и сегодня, несмотря на все разрушительные действия либеральных дикарей в бюрократии отечественной сборки, реализовать этот принцип, выведя нашу демократию на качественно новый уровень и сделав её наиболее эффективной в современном мире, можно буквально за пару лет.

Пора делом напомнить забывчивым, что Россия является родиной технологий, а не слонов и не заскорузлых в коррупции и тупости чинуш. Пора сделать демократию ежедневной, а не случающейся раз в году, - и этим исправить, наконец, критически значимую часть её пороков.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

«Электронное правительство»

В последние годы модно рассуждать об «электронном правительстве». И, действительно, мы пользуемся порталами государственных услуг, получаем консультации и справки, платим налоги и штрафы по Интернету. В большинстве крупных городов мы получаем документы в многофункциональных центрах, что экономит время, силы и даже иногда деньги. (Разумеется, либеральная бюрократия пытается разрушить эти достижения, но их потуги обречены на провал, как и любые усилия варваров).

Однако взаимодействие граждан с государством – лишь наименее важная часть «электронного правительства». Главное в нём – перевод на электронную основу святая святых: всей процедуры принятия решений, как это сделано в лучших корпорациях мира (кстати, некоторых в России, и даже в современных условиях).

Замена бумажного документооборота электронным должна быть полной (а не вести к многократному увеличению используемой бумаги из-за многократного дублирования всего, как это слишком часто бывает сейчас) и касаться всех аспектов принятия решений и дискуссий, которые должны вестись в управленческих чатах.

Это сэкономит не только бумагу и услуги почты (включая крайне дорогую фельдсвязь), но и время. Решения начнут приниматься мгновенно, причём с вечным хранением всего объёма хоть как-то связанной с ними информации.

Любой управленческий спор (или просто вопрос), не разрешённый, например, за сутки, должен автоматически переходить на рассмотрение вышестоящему менеджеру, а в сложных ситуациях – Комиссии по административным спорам, работающей с той же электронной скоростью. Это позволит урегулировать разногласия значительно быстрее, чем сегодня исполняются указания.

Комиссия по административным спорам должна определять примерную «стоимость проблемы»: ущерб от промедления, неверного решения или бездействия. Признанный ею виновным менеджер получит соответствующие «штрафные очки»; при превышении годового лимита, установленного для его должности, он должен понижаться или вовсе увольняться.

Но главное заключается в том, что контролирующие органы получат незаметный для проверяемых доступ ко всей их деятельности. Сейчас первое, что порой происходит в случае проверки, - это пожар в архиве (как после назначения Чубайса руководителем РАО «ЕЭС России» в 1997 году). А в условиях электронного принятия решений проверяемый не будет и подозревать о расследовании вплоть до его завершения.

Эта прозрачность для проверяющих структур позволит не только ограничить коррупцию, но и мгновенно оценивать эффективность менеджеров и их отношения. Так, в Сбербанке на совещаниях менеджеры уже сейчас электронно оценивают выступающего, что обнажает не только его эффективность, но и, при длительных наблюдениях, сложившиеся среди менеджеров группы, их отношения и степень добросовестности.

Резкое ускорение и упрощение документооборота позволит в разы снизить управленческие расходы при непредставимом сегодня повышении качества управления. Прозрачность же принимаемых решений, соответствие их жёстким процедурам и нормативам, наличие большого количества контуров обратной связи, в том числе и конфиденциальной, институционально и технологически ограничит коррупцию.

Переход на электронную систему принятия решений, будучи глубочайшей технологической революцией, кардинально изменит весь облик российского управления, сделает его одним из наиболее передовых в мире. А повышение эффективности управления повысит и конкурентоспособность нашей страны и, соответственно, наши доходы.

Решения, необходимые для этого, не просто имеются, - они уже многие годы применяются в наиболее эффективных коммерческих структурах, в том числе и в нашей стране (и даже, пусть и фрагментарно, властями некоторых её регионов). Дело в простом желании, а точнее, пока – категорическом нежелании правящей бюрократии.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Искусственный интеллект вместо коррупционера или просто идиота

Искусственный интеллект (ИИ) – комплекс самообучающихся программ. Расширение сферы его применения уже ведёт к массовым увольнениям работников рутинного интеллектуального труда - от бухгалтеров до журналистов. Однако широко распространённые ещё совсем недавно среди вытесняемых им программистов опасения, что он сможет полностью вытеснить человека как такового, став новой формой разумной жизни, уже рухнули. Практика подтвердила правоту философов, указывавших на его органическую неспособность к самостоятельному целеполаганию (которое и является главным критерием разумности) в силу объективного отсутствия практики – единственного реального критерия истины.

Склонность к галлюцинациям и даже обману пользователя, жёсткая (вплоть до поглупления) зависимость от интеллектуального уровня и психологической специфики тех, кто его обучает, кладёт практическому применению современного ИИ жёсткие и всё более очевидные границы.

Ключевое слово здесь – «современного». Дело в том, что сегодняшние модели ИИ основаны на учёте частоты использования той или иной информации в интернете (или в материалах, на которых обучалась конкретная модель ИИ). Приспособление к этой информации, её разнообразная трансформация тем не менее не позволяет отойти от неё – и не позволяет создать на её основе качественно новую информацию.

В результате современный ИИ «не имеет объяснительной силы»: он не умеет объяснять причины описываемых явлений, а обычно и своих собственных выводов и умозаключений.

Уже в настоящее время для решения практических задач всё более широко применяется систематическое сопоставление результатов, получаемых ИИ, с реальностью – и обучение его именно при помощи сопоставления его вероятностных гипотез с реальностью. Это позволяет существенно повысить его эффективность и снизить угрозы галлюцинирования.

Правда, исключить эти угрозы полностью невозможно в силу самого характера современных моделей, - и сегодня магистральным направлением является самостоятельное обучение нейросетей пользователями для решения своих специфических задач и транслирования своих специфических особенностей (вплоть до стиля письма).

Тем не менее, человечество всё ближе продвигается к созданию следующего – экспертного поколения ИИ, который будет работать на основе уже не вероятностного распределения событий, а непосредственно экспертного знания. В отличие от современных моделей, это поколение ИИ уже сможет с высокой степенью вероятности (хотя, безусловно, по-прежнему с неизбежностью «ложноположительных и ложноотрицательных срабатываний») объяснять получаемые им результаты и доказывать обоснованность своей позиции.

Это станет новой революцией в развитии ИИ, который научится работать хотя и не со своим собственным, а заимствованным, но всё же относительно устойчивым критерием истины, заменяя (подобно обитателю современного мегаполиса) непосредственную собственную практику разнообразными представлениями о ней. Правда, и это не позволит ему осуществлять самостоятельное целеполагание – к глубокому сожалению автором антиутопий и разочаровавшихся в своих способностях гуру рутинного программирования.

Принципиально важно, что даже сейчас, при всей ограниченности современного ИИ он является надёжным помощником человека, уже способным взять на себя (по крайней мере, постепенно, в хорошо обозримом будущем) весь рутинный труд, в том числе, ту часть управленческой работы, которая сводится к механическому применению и разъяснению уже установленных формализованных правил.

Передача этой деятельности ИИ позволит управлению не просто снизить издержки, но и сконцентрировать силы на совершенствовании и, при необходимости, коренном изменении этих правил, а человеку позволит отдаться творчеству в самом широком смысле этого слова.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Новому миру – «закрывающие» технологии

Суть глобального экономического кризиса проста: капитализм, существующий за счёт неуклонного расширения рынков, создал наконец глобальный, то есть всеобъемлющий рынок и упёрся в его принципиальную ограниченность. Превращение в ключевой товар самого внимания человека стало дополнительным фактором ограничения, так как возможности человека в этой сфере, в отличие от финансовой, жёстко ограничены сугубо физиологически.

Расширять глобальный рынок – некуда: теперь его можно только разрывать на части. Эта ограниченность уже положила конец традиционному технологическому прогрессу, основанному на усложнении и удорожании технологий в интересах монополий.

Открытие новых технологических принципов почти прекратилось, идёт лишь коммерционализация старых открытий. Ведь традиционный технологический прогресс невозможен без расширения рынка, создающего пространство для углубления разделения труда. Утратив возможность расширения рынка, капитализм лишился возможности обеспечивающего рост доходов технологического прогресса и повис в воздухе.

Помимо технологического прогресса, достижение предела расширения глобального рынка подорвало и конкуренцию: сложившиеся на глобальном рынке монополии начали загнивать.

Загнивание монополий проявляется в сжатии коммерческого спроса, превращающем этот спрос в главный дефицит эпохи и порождающем отчаянную борьбу за него, прежде всего, при помощи протекционизма. После обострения кризиса в конце 2008 — начале 2009 года Россия одна из всей «большой двадцатки» не усиливала протекционистской защиты своей экономики, — долгие пять лет, пока нас не поправили санкциями.

Усиление протекционизма означает начало распада глобальных рынков на макрорегиональные и переход от глобализации к локализации. Это обернётся разрывом ряда технологических цепочек и срывом человечества в Глобальную депрессию.

Главная угроза в ней, наряду с порождающим падение потребления схлопыванием спекулятивных рынков, — утрата ряда привычных технологий, которые станут слишком сложными и дорогими для макрорегионов. В макрорегионах просто не будет числа потребителей, необходимых для их не то что развития, но даже простого сохранения.

И если без дальнемагистральных самолётов можно будет сравнительно легко обойтись, то прекращение совершенствования антибиотиков, например, уже возвращает нас в средневековье, когда любая царапина может стать смертельной.

Выход — дешёвые и простые технологии, развивавшиеся вне монопольной логики завышения издержек, прежде всего, в рамках советской «оборонки» - единственного места в мире, где огромные деньги выделялись на исследования без обещаемого результата. Часть из них основана на воздействии не материальными инструментами, а электромагнитными полями, часть — на мобилизации скрытых возможностей организма.

Сверхпроизводительность делала их «закрывающими» целые отрасли — и потому неприемлемыми не только для традиционных монополий, но и для озабоченных социальной стабильностью государств. Они сохранились и развиваются «в порах» обществ, — и падение уровня монополизации, крах традиционной модели технологического прогресса и разрушение привычной социальной защиты в Глобальной депрессии позволят им стать основой нового пути развития человечества, технологическим базисом новой социально-экономической формации.

В этой сфере Россия имеет огромные возможности: эти технологии не только разрабатывались, но и сохранились в основном именно у нас не только по историческим причинам, но и в силу их соответствия специфике именно русской культуры - так же, как традиционные инженерные науки соответствуют специфике культуры немецкой.

Мы вступаем в новую эпоху, отдающую нам колоссальные конкурентные преимущества, и должны понимать её, чтобы не растерять эти преимущества, как много раз было в прошлом.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Снижение издержек вместо роста доходов: вперёд в СССР

При анализе причин гибели Советского Союза обычно забывают одну из важнейших: его хозяйственное перерождение. Превращение правящей элиты из освободителей людей в буржуазную тусовку, живущую ради личного потребления. В 1971 году, при банкротстве США, она не посмела даже помыслить о мировом лидерстве: ей это было уже не нужно. Это перерождение вызвано сменой экономической модели в конце 50-х годов.

Уникальность сталинской экономики заключалась не только в централизованном планировании и разделении денежного оборота на наличный и безналичный, обслуживающие соответственно потребление населения и развитие экономики. Сказочную эффективность обеспечила ориентация не на рост доходов (что естественно для рынка), а на снижение издержек.

При выполнении плана выпуска в штуках снижение издержек было главным и поощрялось с немецкой тщательностью. Предприятие получало фиксированную часть экономии. Её половина делилась поровну между изобретателем и руководителем, под свою ответственность реализовавшим его предложение. Другая половина - между всеми работниками вне зависимости от их вклада в снижение издержек.

Заимствованная из опыта артелей, эта модель кровно заинтересовывала коллектив в поддержке «умников», которые воспринимались как курицы, несущие золотые яйца для всех. Это формировало не представимый ныне психологический климат, объединяющий работников и руководство в единую семью, нацеленную на рост эффективности.

Результаты шокируют. Так, себестоимость винтовки Мосина, массово выпускавшейся более полувека - с 1891 по 1943 годы, - за последние три года производства была снижена ещё в 1,6 раза!

Эта модель была убита во второй половине 50-х научно-технической революцией, усложнив производство, она сделала невозможным планирование резко выросшего числа критически значимых товаров «в штуках».

Натуральные показатели уступили место стоимостным, позволяющим объединять разнородные товары в плане и отчёте. А опора на стоимостные показатели переориентировала экономику со снижения издержек на рост дохода. Эта цель была рыночной, капиталистической по своей природе, и её преследование привело к перерождению социалистического мировоззрения в капиталистическое.

Ориентация на рост дохода объективно, в силу устремлений монополий (неотвратимо порождаемых индустрией) способствует завышению издержек. Это обусловило «затратный характер» позднесоветской экономики.

Глобальный кризис возвращает советский тип хозяйства в мировую повестку дня. Корпорации не могут наращивать доходы, - и увеличивают прибыль снижения издержек при достижении плана по производству.

Эффективность информационных технологий, позволяя производить необходимые блага всё меньшим количеством людей, делает «лишним» средний класс развитых стран, который быстро беднеет. А ведь именно он даёт критически значимую часть спроса; его крах лишает производство сбыта и, отменяя рынок как главный общественный инструмент, созидает распределительную систему, как при социализме.

Компьютеры уже позволяют прямо планировать производство и распределение важнейших товаров и услуг. Понятно, что речь идёт не обо всех, но рынок всегда жил «в порах» централизованно планируемой системы. Даже в конце 30-х в СССР тогдашний «малый бизнес» - промкооперация – давал 6% промышленного производства (включая большинство потребительских товаров), – как бы не больше, чем сейчас. Рыночное малое производство было ликвидировано лишь Хрущёвым.

Таким образом, советскую модель экономики, основанную на сокращении издержек в противовес традиционному капиталистическому наращиванию доходов, в новых условиях ждёт глобальное возрождение. И нам – хотя бы в силу опыта и стремления к справедливости – предстоит сыграть в этом возрождении ключевую роль.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Закон сохранения рисков: как личная безопасность ломает систему

Одно из главных событий, случившихся с человечеством в последние 30 лет, - столкновение с качественно новым явлением, названным «законом сохранения рисков». Разумеется, это не классический закон в естественнонаучном смысле слова, - в общественном развитии таковых практически нет, - а вывод на основе накопленных эмпирических наблюдений.

Смысл его прост: минимизация индивидуальных рисков отдельных элементов системы отнюдь не уничтожает эти риски, но возгоняет их на общесистемный уровень, на котором они, в конце концов, разрушают саму систему.

Строго говоря, это один из механизмов реализации базовых законов диалектики – перехода количества в качество и отрицания.

Наиболее ярко мы видели реализацию этого закона в 2006-2008 годах на американском фондовом рынке, где система деривативов сделала риски инвесторов в первоклассные корпоративные облигации на порядок, то есть примерно в 10 раз, более низкими, чем риски корпораций, выпускавших такие облигации.

Это была выдающаяся победа интеллекта и социальных технологий. Индивидуальные риски были минимизированы, общий потенциал рисков был загнан на системный уровень, после чего система прямо в процессе ликования по поводу этого достижения разрушилась на наших глазах.

Этот закон проявляется и в иных, совершенно разных сферах. Мы видим его в педагогике, где стремление оградить детей от опасностей порождает инфантильность целых поколений. Когда-то советская литература успела описать «амбивалентных мужчин», не способных принять решения и даже оценить происходящее, - перед тем, как своей слабостью и трусостью они уничтожили свою страну.

Сегодня в развитых странах мы по той же причине видим политиков, не способных признать неудобную реальность. Мы видим массы обычных людей, отказывающихся признавать происходящее с ними в силу некомфортности такого признания, - и массы мужчин, категорически не желающих создавать семью из страха перед ответственностью. В Германии ещё 15 лет назад среди мужчин до 40 лет таких было более 30%.

Повышая комфортность повседневной жизни, человек снижает индивидуальные мелкие риски, связанные даже не с опасностями, но всего лишь с неудобствами, и сталкивается в итоге с современной белой женщиной развитых стран, ради потребления отказывающейся рожать и ставящей тем самым жирный крест на всей западной цивилизации.

Эффективные охранители, лишая свои народы возможности сомневаться в руководстве и этим разрушая их способность думать о путях своего развития, тем самым ведут их к поражению в конкуренции с народами, такую способность сохранившим.

Аналогичные процессы наблюдаются в медицине: в развитых странах уже более трёх поколений систематически спасают детей, которые без медицинской помощи не доживали бы до 18 лет. С сугубо биологической точки зрения это торжество гуманизма и технологий называется порчей генофонда – и в ряде стран Запада эта порча наглядно видна на улицах, на лицах местных жителей.

Мы ничего не можем и никогда не захотим с этим сделать: мы останемся людьми и мы будем спасать детей, - всех, кого сможем, - усиливая этим системные генетические риски человеческой популяции.

Бесплатный сыр бывает только в мышеловках – и последовательно, шаг за шагом, отказываясь платить за его маленькие кусочки, мы все вместе, всем человечеством приходим наконец в то самое место, где его по-настоящему много.

Сознание того, что снижение отдельных текущих рисков повышает совокупные риски системы, в которой мы функционируем, не изменит нашу жизнь – точно так же, как сознание конечности земного существования не портит настроение даже законченным атеистам. Однако оно позволяет нам осознать неизбежность глубоких качественных изменений и постараться готовиться к ним заранее – насколько это, конечно, вообще возможно.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Цель России: вырваться из феодализма

Обобщение обоснованной части претензий, предъявляемых к бюрократии отечественной сборки вот уже скоро 40 лет (Моисей столько водил древних евреев по пустыне) эпохи национального предательства, выявляет два её фундаментальных порока: функциональный и управленческий.

Функциональный прост. Сложившаяся ещё в недрах СССР, в 1990 году для (как можно предположить) разграбления советского наследства, вывоза награбленного в фешенебельные страны и легализации там в виде личных богатств, эта бюрократия системно не совместима с созиданием. Поэтому она допускает его лишь под угрозой своему существованию: в полгода премьерства Примакова после дефолта 1998 года – в гомеопатических масштабах, в премьерство Мишустина (коронабесие, переходящее в СВО) – уже в более широких, кусочно-разрывных формах, но всё равно лишь «в порядке исключения».

Управленческий порок обнажён боевыми действиями: стратегия Первой мировой войны («прогрызание в лоб» заранее подготовленных укрепрайонов) доминирует просто потому, что стратегия Второй мировой (прорывы и маневренные обходы) требует, по-видимому, недостижимого для этого типа бюрократии качества управления. Ведь гибко управлять уходящими в прорыв войсками и захватываемыми территориями (не говоря о прикрытии их с воздуха) для «фиктивных менеджеров», выросших в логике разграбления наследства, непостижимо сложно.

Правящая тусовка избрала в качестве социального идеала (если верить никем за долгие годы не опровергавшимся ссылкам на советника президента по цифровизации) Россию времён Николая II. Проблема той России - фатальная несовместимость архаичной, феодальной системы управления с потребностями индустриальной эпохи.

Сегодня мы видим архаизацию системы управления, которая ради достижения своей ключевой, феодальной (а то и раннефеодальной) по сути функции грабежа стремилась к, по выражению многолетнего советника президента, академика РАН С.Ю.Глазьева, к «блатному феодализму». Не в силу чьей-то порочности, а по объективной причине приведения формы управленческой системы в соответствие решаемой ею функциональной задачей.

Архаизированная система «блатного феодализма» не соответствует сложности постиндустриальной эпохи как минимум не в меньшей степени, чем система самодержавного феодализма не соответствовала сложности эпохи индустриальной.

Качественно важна разница направлений движения: если феодализм Николая II старался развиваться вместе с индустриальными странами, просто необратимо отставая от них, - «блатной феодализм» его нынешних поклонников, архаизируясь, идёт в противоположном направлении. В этом есть не сознаваемая ужасная правота: поскольку с Великого перелома 1967-1975 годов человечество движется по регрессивной ветви спирали развития, в социальном отношении деградируя, - сознательная архаизация, увы, есть сегодня движение «по течению» Истории, в общем случае соответствующее её объективным потребностям. Но лишь «в общем случае».

В конкретном случае участия в глобальной конкуренции «на уничтожение» опережающая социальная архаизация смертельно опасна, так как примитивизация системы управления делает её невосприимчивой к объективным потребностям времени, не способной реагировать даже на простейшие информационные импульсы вроде конструктивной критики (даже когда она идёт прямо с линии фронта).

Ей предстоят всё более суровые испытания. Ей предстоит мучительный выход из колониальной логики и хотя бы оценка целесообразности «надёжного и бесперебойного» сырьевого обеспечения ею её же собственных убийц.

В целом перед Россией вновь, как в агонии империи Романовых, стоит задача комплексной всеобъемлющей модернизации: альтернатива – уничтожение самой русской цивилизации. И старые рецепты – ни монархии, ни тем более её разрушения – в новых условиях не работают.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Хватит "тратить": пора инвестировать, заменив бухгалтеров финансовыми директорами

Резервы бюджета позволяют покрыть его практически любой дефицит, «не приходя в сознание» (Фонд «национального благосостояния» составляет 13 трлн рублей, и ещё несколько триллионов переданы крупнейшим банкам для «прокрутки» в стиле 90-х годов), а накопленный опыт – по лучшим американским образцам - погашения долга эмиссией Банка России (конечно, через «системообразующие» банки) позволяет растянуть эти резервы ещё на несколько лет.

Что касается либеральной истерики по поводу инфляции, то опыт уже надёжно забытого 2022 года (когда предусмотренные бюджетом расходы были превышены минимум на 5 трлн рублей без всяких инфляционных последствий – и даже с последствиями дефляционными) ещё раз подтвердил очевидное: в искусственно созданном денежном голоде рост денежной массы (в том числе, за счёт эмиссии на покрытие бюджетного дефицита) не ускоряет, а замедляет инфляцию, так как товарная масса растёт в силу стимулирования деловой активности быстрее денежной.

Правительство Примакова-Маслюкова, спасшее страну после дефолта 1998 года, показало это в условиях ограничения произвола естественных монополий (тарифы были заморожены так, что хватило аж до начала 2002 года). Сейчас мы видим: даже при полной свободе монопольного произвола результат был в принципе тот же, просто слабее (правда, дополнительно помогло резкое сокращение финансовых спекуляций в силу санкционной войны Запада).

Тем не менее, текущее состояние федерального бюджета (несмотря на нарастающие истерики профессиональных и часто даже не наёмных плакальщиц) не может обеспечить комплексного, всеобъемлющего и инициативного развития экономики, необходимого для Победы над соединенными силами Запада.

России необходимо кардинальное изменение самого подхода к бюджету, замена бухгалтеров, рассматривающих любой расход средств как заведомо безвозвратную и бессмысленную «трату», подлежащую поэтому максимальному сокращению, финансовыми директорами, мыслящими категориями не кудринско-силуановских «трат», а окупающих себя «инвестиций».

Нельзя забывать, что налоговая льгота новым производствам только называется так. На деле это не «льгота», а «инвестиция», оборачивающаяся притоком доходов в бюджет, которых без неё не было бы – как не было бы и производства.

Вложения в школы и культуру (разумеется, не московско-ЛГБТ*шной Жмеринки, которыми власти заливают сейчас всю сатанеющую от предательства бюрократии страну, а настоящую культуру, созидающую, а не разрушающую народ) – не просто завтрашняя экономия на полиции и тюрьмах, но и прямое создание рабочей силы.

Расходы на профилактическую медицину сегодня – это сокращение завтрашней потребности в сверхдорогой высокотехнологичной медицине и рост налоговых поступлений от труда здоровых людей завтра.

И, главное, вложения в развитие экономики – это скорые налоговые поступления (так же, как усилия по удушению России в форме «охлаждения экономики» - это, как мы видим прямо сейчас, их сокращение).

Создаётся устойчивое впечатление: деградация одичалых строителей блатного феодализма (как определил идеальный для либеральной бюрократии общественный строй академик РАН и многолетний советник президента С.Ю.Глазьев) зашла так далеко, что они так же, как и на заре завершающейся ныне эпохи национального предательства, в 1987 году, не способны воспринимать эти простейшие истины.

Однако ключевыми – финансовыми – элементами российской экономики управляют не клинические идиоты, а просто либералы, лояльные не России, а пытающемуся её уничтожить Запад.

Но в любом случае с их политикой всемерного блокирования развития пора кончать, - пока она не покончила с Россией под прикрытием всё ещё относительно благополучных бюджетных и макроэкономических показателей.

* Идеология ЛГБТ запрещена в РФ

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Аварийное жильё: ад во мраке

В России реализуется масштабная программа переселения из аварийного жилья, по определению непригодного для проживания. Даже простое пребывание в нём опасно для здоровья, а часто и жизни.

В целом по стране переселение идёт близко к установленному графику, и отдельные катастрофические провалы вроде Якутии (в которой в центре республиканской столицы до сих пор располагается огромное гетто из гнилых деревянных бараков) лишь незначительно портят общую отчётность.

Игнорирование социальных нормативов жилой площади, а часто и желаний граждан относительно будущего места проживания при переселении тоже не влияют на радужную картину, формируемую властями.

Однако, даже в её рамках текущий аварийный фонд оценивается примерно в 23,8 млн кв. м., в нём проживает более миллиона человек. Да, с 2019 года расселено более 15 млн кв. м. жилья, но темпы падают: в 2025 было расселено лишь 1,5 млн, а в 2026 планируется расселить 1,14 млн кв.м. При этом из состояния ветхого жилья в аварийное в год переходит около 2,7 млн кв.м.: ветшание жилья драматически опережает расселение из него.

Кроме того, отчёты обычно касаются только аварийного жилья, признанного таковым на конкретную дату. Жильё, пришедшее в негодность после этой даты, равно как и по каким-либо причинам (вплоть до отсутствия у местных властей денег), не вошедшее в список аварийного, таковым не считается и расселению не подлежит – и трагедии его жителей остаются их личными проблемами.

Важным фактором разрушения жилья в России (в том числе, его превращения в аварийное) является ненадлежащей эксплуатации «управляйками», критически значимая часть которых в симбиозе с местными властями просто собирает деньги, не исполняя свои задачи.

Решение проблемы созданием бюрократических затруднений для признания жилья аварийным и «переносом сроков вправо» решает проблему на бумаге, - но не в реальности.

В результате в стране растёт число непригодных для жизни гетто, откуда сбежали все, кто мог, и остались пенсионеры, пожилые бюджетники, деклассированные элементы и редкие борцы за правду.

Другой категорически не решаемой проблемой является низкое качество нового жилья в условиях игнорирования обращений граждан властями и отсутствия у критически значимой части, если не у большинства жителей, реального доступа к правосудию. Названия крупнейших застройщиков Москвы и Подмосковья стали для множества людей именами нарицательными, а то и символами ненависти и вражды испытываемой, по их мнению, правящей бюрократией к гражданам России.

Низкое качество «человейников» создаёт жуткие повседневные проблемы и вызывает страх за своё будущее и саму жизнь даже у заселяемых в них переселенцев, а чудовищная атмосфера безликих, а порой и вовсе психоделических кварталов создаёт предпосылки для массовых психических расстройств.

На это накладывается пресловутый капремонт, порой существенно ухудшающий, а отнюдь не улучшающий состояние домов, - и очень часто не решающий реальные проблемы, воспринимаемые жильцами как угрозы.

При этом деятельность строительного комплекса, получившего неформальный ярлык «Позолоченной Орды», по заливанию России миллионами гастарбайтеров и просто не желающих интегрироваться мигрантов, разрушающих не то что рынок труда, но и саму жизнь ещё вчера лояльных власти людей, неумолимо накаляет обстановку.

Вера в то, что население России стареет, вырождается и скоро утратит дееспособность, и потому для сохранения благополучия власти достаточно затыкать ему рот, при всей привлекательности для дичающей на глазах от безнаказанности бюрократии, ошибочна.

Без решения реальных проблем страны, среди которых ключевое место занимает неконтролируемый рост аварийного жилья, невозможно сохранение ни стабильности, ни самой России.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Москва: коммунальная реновация важнее революции

Москва – самый комфортабельный и удобный для жизни мегаполис мира. Изнемогающие от бытовых проблем и разрушения привычной среды жизни (ещё не так давно включавшей, например, не только больницы, до которых не надо было ехать полтора часа на транспорте, но и близкие травмпункты, и кабинеты физиотерапии в поликлиниках, расположенных в пешей доступности) москвичи прямо сейчас испытали негодование, прочитав это утверждение, - но оно вполне соответствует реальности.

Враждебное отношение к нам, жителям ещё поколение назад «образцового коммунистического города» на значительной части России вызвано, в том числе, и нашим неподдельным недовольством тем, о чём основная часть страны не может и мечтать.

Тем не менее, несмотря на в целом успешное (а по меркам нашего времени, за исключением разве что Китая и Вьетнама – и головокружительное) развитие Москвы, в последние годы сформировались новые существенные проблемы, нуждающиеся в планомерном решении. Обращать на них внимание неприятно, в том числе, потому, что во многом они являются побочными следствиями действительно выдающихся достижений. Однако их игнорирование обострит их до неприемлемого уровня.

Самая главная – всё более очевидная перегрузка коммунальных сетей. В первую очередь канализации (о ней неприятно и думать, поэтому ситуация с ней наиболее сложна), однако проблема касается всего ЖКХ.

Затопление подвалов не только фекальными массами, но и обычной водой порой становится причиной не только бытовых неудобств, но и вымывания грунта под фундаментом многоквартирного дома, делающего его непригодным для жизни.

Жители многих районов Москвы уже привыкли к внезапным и опасным для электротехники перепадам напряжения в сети и воспринимают как наглое и циничное глумление воспоминания о временах, когда воду из-под крана можно было пить всегда.

Тем не менее, усталость жителя мегаполиса и примиренность его с постепенным ухудшением повседневных условий быта не снимает с повестки дня критически важную объективную задачу: реновация жилья должна быть дополнена значительно более масштабной реновацией коммунального хозяйства.

Разумеется, на основе современных технологий, а не технологий 70-летней давности, с интегрированием в комплекс «умного города» в прямом смысле слова каждой лестничной площадки и каждой урны.

Принципиально важно, что модернизация ЖКХ является не затратной, а сверхрентабельной деятельностью. Как справедливо отметил профильный вице-премьер, одно лишь только проведение тривиального аудита ЖКХ позволит отказаться от повышения тарифов. Правда, он же, по-видимому, и сделал решительный политический выбор в пользу повышения тарифов. Однако ясно, что после такого аудита распространение современных технологий и вовсе позволит перейти от их гомерического роста к планомерному снижению в стиле послевоенного СССР.

Конечно, для этого нужна нормализация организационной структуры и извращённых управленческих мотиваций, сейчас толкающие ЖКХ к сжиганию заведомо недостаточными (а часто и бессмысленными, и даже ухудшающими состояние домов) работами средств на капремонт, накопленных на счетах многоквартирных домов и выделяемых из бюджета.

В частности, надо преодолеть феодальную раздробленность «Жилищников», централизовать их в единую городскую структуру. Это нужно не только для экономии значительных ресурсов, обеспечения маневра силами и средствами, поддержания единого стандарта коммунальных услуг, но и во избежание разнообразных скандалов, связанных с низким качеством управления.

Реновация коммунального хозяйства мегаполиса позволит, помимо прочего, занять огромные строительные мощности, созданные для хаотичной застройки полей человейников и теперь угрожающе «провисающие» из-за успеха либеральной стратегии тотального «охлаждения» России.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Москва: от транспортной революции – к инвестиционной

Успешная транспортная политика стала одной из визитных карточек Москвы. В самых разных социологических исследованиях проблема транспортного обеспечения надёжно и с большим отрывом занимает в списке озабоченностей горожан почётное последнее место. Шутка о том, что «СВО кончится сама собой, когда московское метро дойдёт до Ужгорода», и ИИ-ролики о поездке на нём на Луну и Марс далеко не в полной мере отражают позитивный шок от транспортной революции Собянина.

Однако у любой медали есть другая сторона. Единая и крайне удобная транспортная система «Большой Москвы», обеспечив свободу перемещения жителей основной части области и даже части соседних регионов, создала лютую перегрузку московских транспортных узлов в часы пик. В результате почти любой ранее незаметный сбой может обернуться политически болезненным коллапсом, пусть и локального значения.

Выход прост: чтобы Москва перестала захлёбываться, надо создать достойную работу там, откуда едут люди, - пусть это и выходит далеко за рамки полномочий её властей.

Казалось бы, что может сделать город вопреки либеральной социально-экономической политике федерального центра, буквально сгоняющей всю необъятную Россию и весомую часть соседних государств в два с небольшим мегаполиса?

Однако ситуация отнюдь не является безысходной. Стоит вспомнить, возможно, не сформулированный именно в таком виде, но отмеченный наблюдателями как нечто безусловное (и обеспечившее бурный прогресс Москвы в последние полтора десятилетия) «принцип Собянина»: четверть бюджетных расходов города должна инвестироваться.

Да, по мере решения наиболее острых и наболевших проблем этот принцип частично выродился в фиктивно-демонстративные процедуры. Однако ясно, что Москва должна инвестировать «по Собянину» - не в разжигающие ненависть к социальной группе «власть» плитку, «бордюринг» и прочее псевдоблагоустройство, а в создание всё новых и новых технологий и на их базе - всё новых и новых производств. И производства эти должны создаваться не только в пределах «Большой Москвы», но и в соседних регионах, откуда сегодня едут в блистательную столицу не за волшебными впечатлениями, а за изнурительным трудом ради горького куска хлеба.

Большая Москва и Московский транспортный узел должны в рамках единой агломерации стать основой столь же колоссального и столь же развитого Московского промышленного района. Да, теоретически это дело федеральных властей, но, раз они продолжают функционировать в привычном со времён Гайдара кипучем либеральном стиле, город вновь вынужден взять решение федеральных проблем на себя.

Как это уже было успешно сделано в сфере развития цифровых платформ. Как это уже было успешно сделано во многих аспектах обеспечения безопасности, в частности, при создании качественно новой эшелонированной системы противодроновой обороны. Как это делается сегодня в Сколково.

И, разумеется, сердцем нового высокотехнологичного промышленного района должна стать Новая Москва – от Внуково до Калужской области. Понятно, что эта часть мегаполиса сохранит свою специфику. Было бы идеальным превратить её в прорывной демографический район, основная часть жителей которых будет жить в способствующих рождению детей условиях – в собственных домах в экологических посёлках и футурополисах.

Однако не с жилищной, а с производственной точки зрения Новая Москва представляет собой идеальное пространство для преобразования в масштабную научно-внедренческую зону, специализирующуюся на разработке, испытаниях и первичном, мелкосерийном производстве новой техники.

Развертывающаяся прямо сейчас технологическая революция, основанная на интеграции искусственного интеллекта и самых разнообразных роботов (в том числе их роев) создаёт близкие к идеальным условия для такого преобразования.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Контуры управленческой революции

Описанные в двух прошлых статьях одновременные коммунальная и технологическая революции, дополняющие уже полным ходом идущую и в целом завершающуюся транспортную, объективно предъявляют новые – и, как обычно, суровые – требования к управлению. Наиболее ощутимы и болезненны эти требования на городском уровне, на котором повседневные бытовые интересы людей непосредственно сталкиваются с системными, принципиальными ограничениями.

Однако трудность и многообразие проблем, незаметно для большинства москвичей решённых городским управлением буквально в последние годы (чего стоит одна лишь массовая и в основном безопасная застройка земель, всю жизнь считавшихся принципиально непригодными для неё, не говоря о создании вполне дееспособной в новых условиях системы ПВО!), позволяет надеяться на успех.

Среди наиболее сложных задач, которые предстоит решить уже в ближайшие годы (вероятно, как и в других сферах, сначала на московском, и уже только потом на федеральном уровне), - с каждым месяцем всё более болезненная для общества «цифровая глухота» бюрократической системы. Ситуация, когда люди в принципе не могут получить никаких разъяснений даже по самым важным для себя или самым простым и кажущимся самоочевидными вопросам.

Принципиально важно, что она порождена не чьей-то порочностью, как вполне естественно кажется её жертвам, а прежде всего, объективной управленческой проблемой: фундаментальным несоответствием ещё индустриальных основ управленческой системы всё более широко применяемым ею информационным и даже постинформационным (платформенным) технологиям.

Непосредственным проявлением этого принципиального противоречия является длительный, охвативший несколько поколений управленцев отрицательный отбор. Он на глазах обеспечил массовую замену инициативных и решительных руководителей, ориентированных на постановку и достижение целей (пусть даже разрушительных и коррупционных, привычно иллюстрируемых деятельностью представителей либерального клана), бесцветными бессмысленными и в лучшем случае мелко суетящимися клерками.

В отличие от смененных ими «людей дела» (пусть даже и криминального), нынешние «фиктивные менеджеры» и «молодые технокрады», как их всё шире характеризуют, всецело поглощены обеспечением личной безопасности при помощи скрупулёзного соблюдения всё более нелепых бюрократических ритуалов, подмены действий всё более совершенными презентациями. Главное – всё более тотальным (и, соответственно, всё более разрушительным для страны) игнорированием реальности. Их время заканчивается, и обнажает катастрофическую нехватку кадров, способных хотя бы осознавать смысл управленческой деятельности как таковой.

Частным, но предельно болезненным проявлением этой проблемы является снижающаяся на глазах дееспособность правоохранительной системы. Конечно, это общефедеральная беда, даже руководители МВД пугающе подробно и подозрительно откровенно рассказывают о развертывающейся на наших глазах кадровой катастрофе этого ведомства (правда, тактично умалчивая о многих её управленческих аспектах вроде перегрузки сотрудников бессмысленной писарской работой и разрушительным характером проверок, последовательно отрицающих действительное положение дел ради абстрактных догм).

Вопиющие проблемы судебной системы, из-за которых всё более заметная часть граждан убеждена в злонамеренном лишении себя доступа к правосудию, также очевидны для всех.

Представляется, что московские власти, опираясь на свой заслуженный авторитет на федеральном уровне и исключительный столичный статус мегаполиса, вполне могут обеспечить системное решение и накопившихся многоуровневых управленческих проблем, - пусть на первом этапе неизбежно локальное, но затем способное, как уже стало многое другое, стать общефедеральным стандартом.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2

Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2

Бюджетный манёвр: категорическая необходимость

В современных условиях напрашивается вопрос о направлении изменения бюджетной политики, - разумеется, после того, как инстинкт самосохранения власти переломит либеральную жажду служения глобальным спекулянтам.

Тактические изменения связаны с переориентацией фискального бремени с подавляемой им сегодня национальной промышленности на подакцизные товары (прежде всего, алкоголь и табак) и ненужную для экономического прогресса часть внешней торговли (то есть на экспорт сырья и импорт конкурирующей с российской продукции, что прямо противоречит логике привластных либералов, всеми силами удерживающими нас в положении экономической колонии).

Это, прежде всего, отмена пресловутого «налогового манёвра» в нефтяной промышленности и чёрной металлургии, имеющего строго противоположную направленность, отмена возврата НДС на экспорт сырья (и возврат лишь половины НДС за экспорт полуфабрикатов), освобождение инвестиций от налога на прибыль и введение тарифного квотирования импорта.

Однако, тактические изменения удастся сделать долговременными (и тем обеспечить их действительную эффективность) лишь в случае их осмысления как части стратегического изменения, имеющего фундаментальный характер: разворота государства от либерального уничтожения национальных производительных сил в интересах глобальных финансовых спекулянтов к всемерному созиданию этих самых производительных сил.

Именно этого не удалось сделать правительству Примакова – Маслюкова, спасшего Россию после дефолта 1998 года, что превратило их усилия в навоз для последующего безумного торжества финансовых спекулянтов и их либеральной обслуги.

Пока едва ли все ресурсы социально-экономического блока государственного управления брошены на действительно крайне эффективное разрушение России, исчерпание источников доходов бюджета даже без нынешнего налогового безумия является лишь вопросом времени. Поскольку государство в конечном итоге всегда достигает своих действительных (пусть даже и не пропагандируемых официально) целей, либеральное служение глобальным спекулянтам успешно завершится уничтожением налогооблагаемой базы – и новым превращением фразы «денег нет» и термина «секвестр бюджета» в квинтэссенцию бюджетной политики.

Альтернатива – разрушительная девальвация (хотя мы помним по опыту 1998 года, как либералы из двух смертельно опасных для России вариантов с огромным удовольствием и самодовольством выбирают оба).

Чтобы наполнить бюджет налогами, надо, прежде всего, распространить их на сверхприбыльные финансовые спекуляции. Но главное – устойчивый прогресс производств, с которых их надо собирать, даже если эти производства связаны с извлечением и освоением природной ренты, - а значит, успешный сбор налогов требует снятия их бремени, прежде всего, с обрабатывающей промышленности и развития технологий.

Самоочевидность этого подхода отнюдь не отменяется его принципиальной непостижимостью даже для дичающих на глазах от безнаказанности «фиктивных менеджеров и молодых технокрадов» отечественной сборки. Не говоря о полностью захвативших управление социально-экономической сферой и полностью заслужившей свою репутацию либеральных бухгалтеров. (Их дееспособность такова, что, с гордостью считая себя бухгалтерами, они за почти 40 лет национального предательства так и не смогли установить даже соответствующий профессиональный праздник).

Бюджетный манёвр – то есть переориентация хозяйственной политики с блокирования развития в интересах финансовых спекулянтов и «офшорной аристократии» на освобождение и стимулирование производства добавленной стоимости с переносом фискальной нагрузки с отечественной промышленности на акцизы и ненужную часть внешней торговли – остаётся категорической необходимостью и непременным условием даже простого выживания России.

Ранее...

#Делягин #Эксперты @Russica2