Forwarded from Re: Russia
По дороге аятолл: в борьбе с Telegram Иран и Россия пытаются решить главную дилемму цифрового авторитаризма — и пока терпят поражение
#аналитика
В борьбе с Telegram Кремль во многом идет по следам властей Ирана, где эта платформа фактически превратилась в «альтернативный интернет» еще в середине 2010-х годов.
В 2018 году оба режима почти одновременно попытались заблокировать Telegram и оба потерпели поражение. В Иране это привело к массовому распространению VPN, а мессенджер сохранил ключевую роль в информационной среде, оставаясь формально запрещенным. Предпринятая попытка внедрения альтернативы в виде «национального мессенджера» фактически провалилась.
В России Роскомнадзор также проиграл в технологической схватке с Telegram и вынужден был в 2020 году реабилитировать мессенджер. В результате, за последние годы он превратился в главную информационную и коммуникационную платформу страны, вобравшую в себя и оппозиционный сегмент, и государственную пропаганду, и ставшую незаменимым инструментом не только для различных сообществ, бизнеса и медиа, но и для государственных структур, осуществляющих через него горизонтальную и вертикальную коммуникацию.
Готовясь к новому наступлению на Telegram, Кремль по примеру иранского режима попытался создать свой национальный мессенджер, но, как и Тегеран, не преуспел в его конкурентоспособности и в результате вынужден опираться на инструменты принуждения.
Замедление (целенаправленная «деградация») Telegram — ключевой элемент этой стратегии. Однако глубоко укоренившаяся роль платформы в публичной, экономической и государственной жизни страны делает ее одномоментную блокировку практически невозможной.
Задача, стоящая перед Кремлем, является ключевой дилеммой цифрового авторитаризма: необходимо выдавить из аудитории платформы лояльную часть пользователей, чтобы уменьшить социальные и политические издержки полной блокировки. Однако опыт иранского режима и борьбы Кремля с YouTube показывает, что подобное давление ведет как к частичному оттоку пользователей, так и к все более широкому распространению VPN-приложений.
И если российские власти не предпримут каких-то экстраординарных и рискованных силовых мер, нам, скорее всего, предстоит еще долго наблюдать за этой схваткой технологий и насилия.
Подробнее >
Не открывается ссылка? Читайте здесь
Главные материалы недели — в нашей email-рассылке
#аналитика
В борьбе с Telegram Кремль во многом идет по следам властей Ирана, где эта платформа фактически превратилась в «альтернативный интернет» еще в середине 2010-х годов.
В 2018 году оба режима почти одновременно попытались заблокировать Telegram и оба потерпели поражение. В Иране это привело к массовому распространению VPN, а мессенджер сохранил ключевую роль в информационной среде, оставаясь формально запрещенным. Предпринятая попытка внедрения альтернативы в виде «национального мессенджера» фактически провалилась.
В России Роскомнадзор также проиграл в технологической схватке с Telegram и вынужден был в 2020 году реабилитировать мессенджер. В результате, за последние годы он превратился в главную информационную и коммуникационную платформу страны, вобравшую в себя и оппозиционный сегмент, и государственную пропаганду, и ставшую незаменимым инструментом не только для различных сообществ, бизнеса и медиа, но и для государственных структур, осуществляющих через него горизонтальную и вертикальную коммуникацию.
Готовясь к новому наступлению на Telegram, Кремль по примеру иранского режима попытался создать свой национальный мессенджер, но, как и Тегеран, не преуспел в его конкурентоспособности и в результате вынужден опираться на инструменты принуждения.
Замедление (целенаправленная «деградация») Telegram — ключевой элемент этой стратегии. Однако глубоко укоренившаяся роль платформы в публичной, экономической и государственной жизни страны делает ее одномоментную блокировку практически невозможной.
Задача, стоящая перед Кремлем, является ключевой дилеммой цифрового авторитаризма: необходимо выдавить из аудитории платформы лояльную часть пользователей, чтобы уменьшить социальные и политические издержки полной блокировки. Однако опыт иранского режима и борьбы Кремля с YouTube показывает, что подобное давление ведет как к частичному оттоку пользователей, так и к все более широкому распространению VPN-приложений.
И если российские власти не предпримут каких-то экстраординарных и рискованных силовых мер, нам, скорее всего, предстоит еще долго наблюдать за этой схваткой технологий и насилия.
Подробнее >
Не открывается ссылка? Читайте здесь
Главные материалы недели — в нашей email-рассылке
1🐳135🌭17