Аврора

🗨️Всё чаще я слышу в свой адрес фразу:

«Обнажать проблемы государства во время войны в журналистских материалах — значит играть против государства!», а некоторые заводят её в апогей тождества госизмене.

О, ну давайте и разберёмся и в этом.

Эти пассажи несостоятельны ни с юридической, ни с профессиональной, ни с гражданской точек зрения, поскольку автоматически подменяют понятие национальной безопасности интересами конкретных чиновников и губит саму цель защиты страны.

С точки зрения права, госизмена — строго определённое деяние: шпионаж, выдача гостайны или переход на сторону врага. Журналистский материал о коррупции в тылу, бюрократической некомпетентности, провалах в снабжении армии и прочих кризисах не подпадает ни под одно из этих определений, если материал правдив, а автор не публикует сведения, составляющие гостайну и не призывает к свержению строя. Такие материалы — мои, в частности, материалы — направлены на устранение уязвимостей, а не снос системы! А «играть против государства» — это как раз замалчивать его проблемы, позволяя им гнить и разрастаться.

Однако здесь возникает правовая коллизия, созданная законодательством об ответственности за фейки и дискредитацию ВС РФ. Их нормы сформулированы настолько размыто, что под них неведомым образом может попасть даже правдивый материал: то есть, не даны четкие критерии того, что именно суд должен считать фейком, а что — допустимой критикой, где заканчивается дискредитация и начинается честное освещение проблем. Формально фейк — это заведомо ложная информация, но механизма, позволяющего гарантированно отделить ложь от неудобной правды на этапе возбуждения дела, не существует. Дискредитация же описана так, что под неё можно подвести любой материал, подрывающий доверие к армии, — даже если это доверие подорвано не статьёй, а реальными нелицеприятными фактами. В результате суд оказывается в ситуации, где граница между преступлением и профессиональным долгом журналиста зависит не от буквы закона, а от субъективного усмотрения, что создаёт идеальную среду для сведения счётов и зачистки информационного поля от любой критики.

У журналистики же множество задач, но в основе профессии неизменно и в соответствии с сутью Конституции и ФЗ «О СМИ» — публичность как принцип. Всё, что не предано огласке, не существует для общества, а значит, не может быть ни осмыслено, ни исправлено. А что особенно страшно — вполне себе может игнорироваться, а не решаться! И настоящий журналист (коллеги, вы тут?) работает не для «высоких кабинетов» за семью замками — а для социума: чтобы социально значимые же прецеденты, факты, разбирательства и тд. становились достоянием всех! Именно общественное мнение и публичное порицание — реальная сила, способная, помимо прочего, даже запустить механизм, в том числе, государственных реформ там, где «кабинеты», руководствуясь личными выгодами (что несопоставимо с госдеятелоностью) имитируют работу годами.

И во время войны именно публичность журналистики важна критически. Кстати, такое ощущение, что ни у кого не возникают вопросы к законности деятельности тех, кто творит дичь вне зависимости ни от мира, ни от войны — всегда. Зато к обличителям вот их — тьма...

Значит, так. Вот вам ещё один парадокс: в России десятилетиями отсутствует специализированный институт стратегической пропаганды и контрпропаганды в виде отдельной структуры с собственной методологией — его функции ситуативно и бессистемно перекладываются на СМИ, чья прямая задача вообще-то не пропаганда, а информирование (и им бы качественно справляться бы с этим). Ну а на Западе десятилетиями же функционируют тысячи мощных фабрик мысли антироссийской направленности. И пока наши медиа боятся говорить о проблемах государства российского, или, что еще хуже, лепят из гавна конфетки, эти «проклятущие западники» — тут как тут! Да только дело изначально не в западниках-то. А ситуация усугубляется тем, что трансляторами их нарративов часто выступают российские политические и военные эксперты: они читают аналитику западных центров, а затем озвучивают её в отечественном эфире, выдавая за собственные мысли. Так что настоящая игра против государства — это не правдивые материалы о червоточинах, а предоставление собственного инфополя врагу, которое и происходит именно тогда, когда своя среда для честного разговора оказывается прижатой к ногтю.

Следует понимать, что война, помимо прочего — это стресс-тест для всех институтов. И деятели разных уровней, которые табуируют обсуждение ошибок (тем более — вообще и неформально!) лишают госаппарат механизма обратной связи, что в конечном счете обернется накоплением уже фатального груза нерешённых проблем. А еще понимать следует то, что колоссальную роль в делах государства играет доверие общества к власти. Да, обычное бытовое доверие. А оно возникает только там, где есть НЕ эфимерные прозрачность и справедливость. Обществу во все времена просто необходимо видеть, что всяческая дичь как минимум — вскрывается, как максимум — ликвидируется. И только в таких условиях возможно явление чуда гражданской мобилизации во имя чего-либо: идеи, процесса, самой действующей власти. Когда же цветут тотальное замыливание и маячат репрессии за правду, мотивация защищать систему закономерно падает.

И если уж всерьёз рассуждать о госизмене, то под это понятие в первую очередь должны подпадать те, кто создаёт проблемы — попадать, подвергаться огласке и нести реальное уголовное наказание! Именно их действия наносят прямой урон безопасности страны. А журналист, который эти действия вскрывает, не создаёт проблемы — он только обнаруживает их и пытается приложить свои профессиональные усилия к тому, чтобы они не стали необратимыми. И если государство всерьёз озабочено национальной безопасностью, начинать надо с тех, кто эту безопасность подрывает изнутри, а не с «охоты на ведьм» — на тех, кто отказывается молча наблюдать за разрушением.

⭐Ирина Альшаева, журналист, военно-политический аналитик, писатель⭐

#журналистика #сми #госизмена #общество #власть #медиа #ИринаАльшаева #война #мнение #гласность

2.38K views04:10