Forwarded from СВОЙ/ЧУЖОЙ
✅А что такое вообще — аналитика? В нормально функционирующем госорганизме она выполняет несколько неотменяемых функций. Во-первых, перерабатывает поток событий в систему причинно-следственных
связей, без которой невозможно стратегическое планирование — ни военное, ни гражданское. Во-вторых, служит механизмом обратной связи: качественная аналитика, даже самая неудобная, сигнализирует власти о реальном положении дел, о накапливающихся дисфункциях и о тех развилках, где решения ещё можно скорректировать. В-третьих, она формирует в обществе слой компетентных граждан, способных понимать мотивы и последствия государственных решений. Исчезновение же аналитики (и репортажа, и интервью) знаменует эпоху новостного гвалта и процветания блогерства. Да простят меня блогеры, но их аналитика строится, в основном, по лекалу «покороче/ поэмоциональней/ похайповей» — о глубине, корректности и тд, увы, речи зачастую не идёт.
Впрочем! Неужели в СМИ могла выжить аналитика в её истинной сути? Ну, разве что, силами отдельных аналитиков-энтузиастов. Дело в том, что качественный и адекватный анализ невозможен в условиях, когда первичный материал (новости, официальные заявления, сводки, статистика) систематически не выдерживает проверки на соответствие реальности. Анализировать же действительность по сфабрикованным пресс-релизам и заведомо недостоверным публичным заверениям — значит анализировать сублимированную картину, соприкасающуюся минимально (а то и вовсе — нет) с действительностью. Поэтому я давно отказалась в своей работе от официальных данных в качестве основы — в любой теме я доверяю источникам «от сохи» и в процессе анализа обращаюсь далеко не к популистской трибунной риторике. Тем и не гожусь в калашный ряд! А народ не Тимошка — видит немножко: расхождение регистров официального дискурса и наблюдаемой реальности он воспринимает, мягко говоря, как лицемерие. С какой целью, при таком раскладе и виду гонения аналитики, всё мчатся с трибун лозунги о демографии, патриотизме, воспитании молодёжи, сплочении общества... Кто — аудитория❓Да не осталось её уже, даже доверчивые пенсионеры с рьяной силой плюются на повестку. А чтобы молодёжь чему-то вняла, должно быть что-то кроме школы и прочих учебных заведений, объясняющее процессы, просвещающее головёшку зелёную, вектор закладывающее, интерес к чему-то кроме рилсов пробуждающее.
А закрытие аналитических площадок — закономерная реакция системы, накопившиеся проблемы и дисфункции которой достигли такого масштаба, что уже никакая редактура не способна превратить исходный материал в нечто убедительное для аудитории: как не присыпай зияющие червоточины сахарной пудрой — уж слишком они глубоки... В советской истории есть целый пласт эпизодов, иллюстрирующих пагубность происходящего сегодня. Сильные мира, удивите мирозданье — выучите хоть один урок истории! Как Аральское море превратилось в пустыню Аралкум? Ещё в 1960-70-х годах специалисты Среднеазиатского НИИ предупреждали в докладах советское руководство, что забор воды из Амударьи и Сырдарьи под хлопковые поля ведёт к катастрофическому обмелению, растёт засоление почв, остаются без воды рыболовецкие посёлки. Что сделало руководство? Засекретило документы, стреножило докладчиков и принялось славить трудовые достижения хлопкоробов. А к концу 1980-х, когда масштаб бедствия стало невозможно скрывать, море было уже не спасти. И чернобыльскую катастрофу мало что проигнорировали в зачатке — «не заметили» доклады инженеров и учёных, работавших со злополучным реактором, о его дефектах. Но замолчали и катастрофу — дали отмашку СМИ только через двое суток, что обернулось лишними дозами облучения для сотен тысяч людей, запоздалой эвакуацией, первомайскими демонстрациями под радиоактивным дождём и долгосрочным подрывом доверия к государству.
Сильные мира, удивите мирозданье — выучите хоть один урок истории❗ Вот — малая часть того, что не было адекватно освещено или замылилось в минувшие пять лет. В конце марта — начале апреля 2022 года официальные сообщения об отводе войск из-под Киева и Чернигова подавались как «жест доброй воли» во имя переговоров. Позднее, по мере стабилизации фронта, первоначальная формулировка де-факто сменилась иной логикой объяснения, породив долгую экспертную дискуссию о соотношении заявленных целей и реальных решений. В ноябре 2022-го решение об оставлении правобережной части Херсонской области последовало после месяцев публичной риторики о невозможности сдачи региона. Также с 2022 года ограничен доступ к массиву экономико-статистических данных: перестали публиковаться сведения об объёмах добычи нефти, экспорте трубопроводного газа, закрылась детализация исполнения бюджета по ряду разделов. А ежедневные сводки Минобороны сосредоточились на наносимом противнику уроне при отсутствии регулярных данных о собственных потерях. О разливе в Керченском проливе в декабре 2024 года мазута СМИ отрапортовали, но замолчали масштаб долгосрочных экологических последствий и системных провалов в организации ликвидации. А в истинных причинах эпизоотии в 11 регионах России, вспыхнувшей в декабре прошлого года предпочли/ убоялись/ не решились разобраться — все СМИ как одно дали абсолютно не соответствующую реальности официальную информацию от Россельхознадзора о лютующих бешенстве и пастереллёзе. И мне, чтобы опубликовать в СМИ своё расследование (оно тут ), вскрывшее и доказавшее ящур, которым, на минуточку, болеют и люди, пришлось развернуть целую кампанию.
А ещё расхож такой пассаж — в свой адрес его слышу часто: «Обнажать проблемы государства во время войны в журналистских материалах — значит играть против государства!», а некоторые и вовсе отождествляют это с госизменой. Уясните: настоящий ущерб государству наносят те, кто создают проблемы, а не те, кто обнародует преступные прецеденты: замалчивание бьёт по безопасности сильнее, чем любой честный материал. Невообразимое сложилось положение: те, кто стоит на нормах глобальной морали и действующего законодательства, выставляются дураками и вредителями, а творящие беззаконную дичь — чуть ли в почёте❗ К ним — на «вы» и шёпотом, с благоговением. А УК, предусматривающий наказание, например, за скрытие информации о тех же ЧС и эпидемиях — шутка что ли❓
Словом, несоответствий между риторикой и действительностью накопилось уже столько, что игнорировать их стало невозможно даже тем, кто работал спустя рукава — настолько всё явно. А для меня отражение действительности и только действительности — в принципе суть деятельности, миссия! И цель моей работы — не ударить по системе, а обнажить деструктивные процессы с целью открыть на них глаза компетентным в их решении для разрешения же. Это — правильно, и именно практическим влиянием должны измеряться ценность и успех каждого аналитического материала. Но это — в идеальной модели, в которой адресат анализа видит в нём инструмент для исправления ситуации, а не угрозу для себя. И учитывая посадки пачками то генералов, то региональных чиновников, очевидно, почему — угрозу.
Но бороться-то оно, конечно, сподручнее именно с обличителями. Примерно с той же эффективностью, что и лечить головную боль гильотиной. Как бы однажды не пришлось разбираться с последствиями государственного масштаба в авральном порядке...Или — катапультироваться. Да, остр вопрос: кому и что в действительности необходимо в государстве российском. Если наблюдаемое положение дел — сознательно реализуемая модель, а не череда ошибок различной этимологии, то речь следует вести о целенаправленном разложении страны изнутри. Где загашенные медиа — главный инструмент. Их бездыханность играет на руку адептам идей, пагубных для народа, но — вожделенных для них.
⭐Ирина Альшаева, журналист , военно-политический аналитик, писатель ⭐
#журналистика #медиа #сми #звезда #аналитика #сво #правда #иринаальшаева #политика #расследование
связей, без которой невозможно стратегическое планирование — ни военное, ни гражданское. Во-вторых, служит механизмом обратной связи: качественная аналитика, даже самая неудобная, сигнализирует власти о реальном положении дел, о накапливающихся дисфункциях и о тех развилках, где решения ещё можно скорректировать. В-третьих, она формирует в обществе слой компетентных граждан, способных понимать мотивы и последствия государственных решений. Исчезновение же аналитики (и репортажа, и интервью) знаменует эпоху новостного гвалта и процветания блогерства. Да простят меня блогеры, но их аналитика строится, в основном, по лекалу «покороче/ поэмоциональней/ похайповей» — о глубине, корректности и тд, увы, речи зачастую не идёт.
Впрочем! Неужели в СМИ могла выжить аналитика в её истинной сути? Ну, разве что, силами отдельных аналитиков-энтузиастов. Дело в том, что качественный и адекватный анализ невозможен в условиях, когда первичный материал (новости, официальные заявления, сводки, статистика) систематически не выдерживает проверки на соответствие реальности. Анализировать же действительность по сфабрикованным пресс-релизам и заведомо недостоверным публичным заверениям — значит анализировать сублимированную картину, соприкасающуюся минимально (а то и вовсе — нет) с действительностью. Поэтому я давно отказалась в своей работе от официальных данных в качестве основы — в любой теме я доверяю источникам «от сохи» и в процессе анализа обращаюсь далеко не к популистской трибунной риторике. Тем и не гожусь в калашный ряд! А народ не Тимошка — видит немножко: расхождение регистров официального дискурса и наблюдаемой реальности он воспринимает, мягко говоря, как лицемерие. С какой целью, при таком раскладе и виду гонения аналитики, всё мчатся с трибун лозунги о демографии, патриотизме, воспитании молодёжи, сплочении общества... Кто — аудитория❓Да не осталось её уже, даже доверчивые пенсионеры с рьяной силой плюются на повестку. А чтобы молодёжь чему-то вняла, должно быть что-то кроме школы и прочих учебных заведений, объясняющее процессы, просвещающее головёшку зелёную, вектор закладывающее, интерес к чему-то кроме рилсов пробуждающее.
А закрытие аналитических площадок — закономерная реакция системы, накопившиеся проблемы и дисфункции которой достигли такого масштаба, что уже никакая редактура не способна превратить исходный материал в нечто убедительное для аудитории: как не присыпай зияющие червоточины сахарной пудрой — уж слишком они глубоки... В советской истории есть целый пласт эпизодов, иллюстрирующих пагубность происходящего сегодня. Сильные мира, удивите мирозданье — выучите хоть один урок истории! Как Аральское море превратилось в пустыню Аралкум? Ещё в 1960-70-х годах специалисты Среднеазиатского НИИ предупреждали в докладах советское руководство, что забор воды из Амударьи и Сырдарьи под хлопковые поля ведёт к катастрофическому обмелению, растёт засоление почв, остаются без воды рыболовецкие посёлки. Что сделало руководство? Засекретило документы, стреножило докладчиков и принялось славить трудовые достижения хлопкоробов. А к концу 1980-х, когда масштаб бедствия стало невозможно скрывать, море было уже не спасти. И чернобыльскую катастрофу мало что проигнорировали в зачатке — «не заметили» доклады инженеров и учёных, работавших со злополучным реактором, о его дефектах. Но замолчали и катастрофу — дали отмашку СМИ только через двое суток, что обернулось лишними дозами облучения для сотен тысяч людей, запоздалой эвакуацией, первомайскими демонстрациями под радиоактивным дождём и долгосрочным подрывом доверия к государству.
Сильные мира, удивите мирозданье — выучите хоть один урок истории❗ Вот — малая часть того, что не было адекватно освещено или замылилось в минувшие пять лет. В конце марта — начале апреля 2022 года официальные сообщения об отводе войск из-под Киева и Чернигова подавались как «жест доброй воли» во имя переговоров. Позднее, по мере стабилизации фронта, первоначальная формулировка де-факто сменилась иной логикой объяснения, породив долгую экспертную дискуссию о соотношении заявленных целей и реальных решений. В ноябре 2022-го решение об оставлении правобережной части Херсонской области последовало после месяцев публичной риторики о невозможности сдачи региона. Также с 2022 года ограничен доступ к массиву экономико-статистических данных: перестали публиковаться сведения об объёмах добычи нефти, экспорте трубопроводного газа, закрылась детализация исполнения бюджета по ряду разделов. А ежедневные сводки Минобороны сосредоточились на наносимом противнику уроне при отсутствии регулярных данных о собственных потерях. О разливе в Керченском проливе в декабре 2024 года мазута СМИ отрапортовали, но замолчали масштаб долгосрочных экологических последствий и системных провалов в организации ликвидации. А в истинных причинах эпизоотии в 11 регионах России, вспыхнувшей в декабре прошлого года предпочли/ убоялись/ не решились разобраться — все СМИ как одно дали абсолютно не соответствующую реальности официальную информацию от Россельхознадзора о лютующих бешенстве и пастереллёзе. И мне, чтобы опубликовать в СМИ своё расследование (оно тут ), вскрывшее и доказавшее ящур, которым, на минуточку, болеют и люди, пришлось развернуть целую кампанию.
А ещё расхож такой пассаж — в свой адрес его слышу часто: «Обнажать проблемы государства во время войны в журналистских материалах — значит играть против государства!», а некоторые и вовсе отождествляют это с госизменой. Уясните: настоящий ущерб государству наносят те, кто создают проблемы, а не те, кто обнародует преступные прецеденты: замалчивание бьёт по безопасности сильнее, чем любой честный материал. Невообразимое сложилось положение: те, кто стоит на нормах глобальной морали и действующего законодательства, выставляются дураками и вредителями, а творящие беззаконную дичь — чуть ли в почёте❗ К ним — на «вы» и шёпотом, с благоговением. А УК, предусматривающий наказание, например, за скрытие информации о тех же ЧС и эпидемиях — шутка что ли❓
Словом, несоответствий между риторикой и действительностью накопилось уже столько, что игнорировать их стало невозможно даже тем, кто работал спустя рукава — настолько всё явно. А для меня отражение действительности и только действительности — в принципе суть деятельности, миссия! И цель моей работы — не ударить по системе, а обнажить деструктивные процессы с целью открыть на них глаза компетентным в их решении для разрешения же. Это — правильно, и именно практическим влиянием должны измеряться ценность и успех каждого аналитического материала. Но это — в идеальной модели, в которой адресат анализа видит в нём инструмент для исправления ситуации, а не угрозу для себя. И учитывая посадки пачками то генералов, то региональных чиновников, очевидно, почему — угрозу.
Но бороться-то оно, конечно, сподручнее именно с обличителями. Примерно с той же эффективностью, что и лечить головную боль гильотиной. Как бы однажды не пришлось разбираться с последствиями государственного масштаба в авральном порядке...Или — катапультироваться. Да, остр вопрос: кому и что в действительности необходимо в государстве российском. Если наблюдаемое положение дел — сознательно реализуемая модель, а не череда ошибок различной этимологии, то речь следует вести о целенаправленном разложении страны изнутри. Где загашенные медиа — главный инструмент. Их бездыханность играет на руку адептам идей, пагубных для народа, но — вожделенных для них.
⭐Ирина Альшаева, журналист , военно-политический аналитик, писатель ⭐
#журналистика #медиа #сми #звезда #аналитика #сво #правда #иринаальшаева #политика #расследование
Forwarded from СВОЙ/ЧУЖОЙ
🔺Вопрос о причине отсутствия моих аналитических материалов и планах вернуться к «настоящей журналистике» — закономерен. Спасибо, что интересуетесь. Отвечаю.
Нет у нас ни настоящей журналистики, ни её оплотов.
Во-первых, это всё требует независимости, но по-настоящему независимых площадок быть просто не может. В условиях, когда рекламный рынок сжат, а основные рекламодатели аффилированы с государством или крупными корпорациями, редакции вынуждены либо зависеть от грантов, либо от бюджетных вливаний, либо от лояльности владельцев. В любом из этих случаев редакционная политика всегда оглядывается на источник финансирования. А кто платит, тот и заказывает музыку.
Во-вторых, законодательство сформировало такую систему рисков, при которой публикация добротного, правдивого и, как следствие, непременно неудобного аналитического материала грозит редакции не просто штрафом — много чем. И история с попытками опубликовать мое расследование живодёрни — яркий пример и подтверждение. Я здесь говорю о закулисье процесса — его являть не буду, но просто взять и опубликовать — не работает, одной лишь воли на то редакции — сильно не достаточно. А в целом, в нынешних правовых условиях редакторы и юристы неизбежно занимаются самоцензурой, а то и — вычищением из текстов всего, что может быть истолковано расширительно. В результате аналитика превращается в безопасный пересказ официальной повестки с элементами политологического жаргона. Не моя — да, не моя. Но это, естественно, огромное исключение из этой захватывающей тенденции. И запроса на такой контент просто не существует. Мне активно советуют делать своё СМИ — ну, ребят. Не будем здесь раскладывать этот процесс с точки зрения медиаменеджмента, но на своё, тем более, с понятным нам его вектором, нужна масса всего: от ресурсов, обеспечивающих контент и конкурентоспособность, до крыши. И абсолютно нет гарантий, что такую экзотику не закроют в день открытия. Смеёмся горько.
В-третьих, аналитика ценна только тогда, когда она приводит к изменениям: общественному резонансу, отставкам, пересмотру решений, привлечению виновных и тд. В то же время это — и один из маркеров истинной аналитики. Что же можно считать таковой и где она сегодня — вопрос вопросов, конечно. Но вы можете назвать хоть один проект, контент которого в эти пять лет РЕАЛЬНО привел к решению хоть одной социально или государственно значимой проблемы ну или запустил, прямо или опосредованно, этот процесс? Нет. И я — нет. Публикации, даже, о чудо, самой резонансной, не суждено стать движителем. Она либо игнорируется институтами, либо тонет в информационном шуме, либо становится геморром для автора, но — не обладает способностью хоть как-то отрикошетить в сторону решения описанной проблемы. Вот — крылатое юридическое правило: ищи тех, кому это выгодно. Если вы полагаете, что у нашего общероссиского разброда и шатания со всеми выливающимися последствиями нет выгодоприобретателей — увы. И до «проклятущих англосаксов» тут как семь вёрст до небес и все лесом!
Моя же цель — не отработка времени/редакционого плана/пропаганда и тд, а каждый мой материал — не просто для поорать. Я смотрю на журналистику надпрофессионально и убеждена, что аналитический текст должен вскрывать проблему так, чтобы её нельзя было игнорировать, должен предлагать решение, менять общественное мнение и как апогей — запускать юридические или политические процессы. Если этого не происходит, контент бессмысленнен, сколько бы просмотров он не собрал.
И просто глупо ждать сегодня от материалов изменения реальности — потому что управляется она закрытыми административными контурами и больше ничем. И аналитик в такой системе — не субъект влияния, а декоративный элемент, чьи тексты, да любого качества, если и нужны, то для поддержания видимости дискуссии, имитации ну, скажем, того же общественного участия, а в большинстве случаев — явление заранее согласованного «с кем надо» «чего надо».
Именно поэтому на данный момент я не вижу смысла возвращаться к журналистике, которая сегодня — не что иное, как сервисная обслуга корпоративных и ведомственных интересов. Я не желаю оказаться прикарманенным попкой-дураком, писать в стол или для галочки — не было этого никогда и не бывать такому. Моя цель единственна и неизменна ВСЁ РАВНО — влиять своими материалами, имеющими все на это шансы, исходя из их глубины, качества и явленных рациональных зёрен, на порочную действительность. Цель бесконечно далека, да: и это понимание меня посетило задолго до истории с расследованием. Просто теплилась, как это бывает, надежда. Мол, все равно буду писать, буду-буду, посмотрим-посмотрим! Посмотрели. В описании канала указано, что тут — аналитика, а в перерывах — творчество. Ушли на перерыв.
⭐Ирина Альшаева, журналист, военно-политический аналитик, писатель⭐
#сми #медиа #аналитика #ИринаАльшаева #журналистика
Нет у нас ни настоящей журналистики, ни её оплотов.
Во-первых, это всё требует независимости, но по-настоящему независимых площадок быть просто не может. В условиях, когда рекламный рынок сжат, а основные рекламодатели аффилированы с государством или крупными корпорациями, редакции вынуждены либо зависеть от грантов, либо от бюджетных вливаний, либо от лояльности владельцев. В любом из этих случаев редакционная политика всегда оглядывается на источник финансирования. А кто платит, тот и заказывает музыку.
Во-вторых, законодательство сформировало такую систему рисков, при которой публикация добротного, правдивого и, как следствие, непременно неудобного аналитического материала грозит редакции не просто штрафом — много чем. И история с попытками опубликовать мое расследование живодёрни — яркий пример и подтверждение. Я здесь говорю о закулисье процесса — его являть не буду, но просто взять и опубликовать — не работает, одной лишь воли на то редакции — сильно не достаточно. А в целом, в нынешних правовых условиях редакторы и юристы неизбежно занимаются самоцензурой, а то и — вычищением из текстов всего, что может быть истолковано расширительно. В результате аналитика превращается в безопасный пересказ официальной повестки с элементами политологического жаргона. Не моя — да, не моя. Но это, естественно, огромное исключение из этой захватывающей тенденции. И запроса на такой контент просто не существует. Мне активно советуют делать своё СМИ — ну, ребят. Не будем здесь раскладывать этот процесс с точки зрения медиаменеджмента, но на своё, тем более, с понятным нам его вектором, нужна масса всего: от ресурсов, обеспечивающих контент и конкурентоспособность, до крыши. И абсолютно нет гарантий, что такую экзотику не закроют в день открытия. Смеёмся горько.
В-третьих, аналитика ценна только тогда, когда она приводит к изменениям: общественному резонансу, отставкам, пересмотру решений, привлечению виновных и тд. В то же время это — и один из маркеров истинной аналитики. Что же можно считать таковой и где она сегодня — вопрос вопросов, конечно. Но вы можете назвать хоть один проект, контент которого в эти пять лет РЕАЛЬНО привел к решению хоть одной социально или государственно значимой проблемы ну или запустил, прямо или опосредованно, этот процесс? Нет. И я — нет. Публикации, даже, о чудо, самой резонансной, не суждено стать движителем. Она либо игнорируется институтами, либо тонет в информационном шуме, либо становится геморром для автора, но — не обладает способностью хоть как-то отрикошетить в сторону решения описанной проблемы. Вот — крылатое юридическое правило: ищи тех, кому это выгодно. Если вы полагаете, что у нашего общероссиского разброда и шатания со всеми выливающимися последствиями нет выгодоприобретателей — увы. И до «проклятущих англосаксов» тут как семь вёрст до небес и все лесом!
Моя же цель — не отработка времени/редакционого плана/пропаганда и тд, а каждый мой материал — не просто для поорать. Я смотрю на журналистику надпрофессионально и убеждена, что аналитический текст должен вскрывать проблему так, чтобы её нельзя было игнорировать, должен предлагать решение, менять общественное мнение и как апогей — запускать юридические или политические процессы. Если этого не происходит, контент бессмысленнен, сколько бы просмотров он не собрал.
И просто глупо ждать сегодня от материалов изменения реальности — потому что управляется она закрытыми административными контурами и больше ничем. И аналитик в такой системе — не субъект влияния, а декоративный элемент, чьи тексты, да любого качества, если и нужны, то для поддержания видимости дискуссии, имитации ну, скажем, того же общественного участия, а в большинстве случаев — явление заранее согласованного «с кем надо» «чего надо».
Именно поэтому на данный момент я не вижу смысла возвращаться к журналистике, которая сегодня — не что иное, как сервисная обслуга корпоративных и ведомственных интересов. Я не желаю оказаться прикарманенным попкой-дураком, писать в стол или для галочки — не было этого никогда и не бывать такому. Моя цель единственна и неизменна ВСЁ РАВНО — влиять своими материалами, имеющими все на это шансы, исходя из их глубины, качества и явленных рациональных зёрен, на порочную действительность. Цель бесконечно далека, да: и это понимание меня посетило задолго до истории с расследованием. Просто теплилась, как это бывает, надежда. Мол, все равно буду писать, буду-буду, посмотрим-посмотрим! Посмотрели. В описании канала указано, что тут — аналитика, а в перерывах — творчество. Ушли на перерыв.
⭐Ирина Альшаева, журналист, военно-политический аналитик, писатель⭐
#сми #медиа #аналитика #ИринаАльшаева #журналистика