В 2005 году в Эфиопии 12-летнюю девочку похитили несколько мужчин. Это было связано с практикой так называемого «брака через похищение», при которой девушку насильно удерживают, чтобы принудить к замужеству. Её держали несколько дней, оказывая давление и применяли насилие.
Когда похитители узнали, что их ищет полиция, они скрылись. Девочка осталась одна. И именно в этот момент рядом с ней оказались львы. Когда её нашли, рядом находились три льва. Они не проявляли агрессии, не пытались напасть и не вели себя как угроза. По свидетельствам, животные находились неподалёку и спокойно ушли, когда подошли люди. Львы не «спасли» девочку в человеческом смысле, а просто не причинили вреда.
Упомянутые СМИ приводят слова сержанта полиции Вондиму Ведаджо, рассказавшего о «чуде» местной прессе.
«Они стояли на страже, пока мы не нашли ее, а потом просто оставили, как подарок, и ушли обратно в лес», — сказал Вондиму — «…если бы львы не пришли ей на помощь, все могло бы быть гораздо хуже. Часто этих молодых девушек насилуют и жестоко избивают, чтобы заставить согласиться на брак».
С научной точки зрения это не противоречит поведению животных. Львы не всегда нападают без причины, многое зависит от контекста. Некоторые исследователи предполагают, что плач мог напоминать им звуки детёнышей, вызывая скорее осторожную, чем агрессивную реакцию. Но это остаётся лишь гипотезой — мы не можем точно знать, как они воспринимали происходящее.
И всё же эта история остаётся сильной не из-за самих львов. Мы привыкли воспринимать «дикость» как нечто внешнее, как угрозу, исходящую от природы, от животных, от чего-то вне цивилизации. Человека в этой картине чаще ставят по другую сторону, как носителя разума, контроля, культуры.
Но здесь опасность исходила не от хищников и безопасность оказалась не там, где её можно было ожидать. Животные действуют в логике выживания: защита, голод, реакция на угрозу. Это поведение ограничено необходимостью. Человеческое насилие, напротив, часто выходит за пределы этой логики. Оно может быть связано с властью, контролем, нормами, которые оправдывают причинение вреда вне необходимости выживания.
Далее BBC и NBC сообщают, что полиции удалось задержать четверых похитителей, тогда как трое к тому моменту всё ещё разгуливали на свободе. Также сообщается, что похищение молодых девушек издавна было частью брачного обычая в Эфиопии. По оценкам ООН, более 70% браков в Эфиопии заключаются после похищения. В основном обычай практикуется в сельских районах, где проживает большая часть населения страны.
Возможно поэтому история вызвала такую бурную реакцию, как напоминание о том, что привычные границы между «опасным» и «безопасным» не всегда проходят там, где мы привыкли их видеть.
Исакова Амелия
#НемолчиУз #насилиевмире
Когда похитители узнали, что их ищет полиция, они скрылись. Девочка осталась одна. И именно в этот момент рядом с ней оказались львы. Когда её нашли, рядом находились три льва. Они не проявляли агрессии, не пытались напасть и не вели себя как угроза. По свидетельствам, животные находились неподалёку и спокойно ушли, когда подошли люди. Львы не «спасли» девочку в человеческом смысле, а просто не причинили вреда.
Упомянутые СМИ приводят слова сержанта полиции Вондиму Ведаджо, рассказавшего о «чуде» местной прессе.
«Они стояли на страже, пока мы не нашли ее, а потом просто оставили, как подарок, и ушли обратно в лес», — сказал Вондиму — «…если бы львы не пришли ей на помощь, все могло бы быть гораздо хуже. Часто этих молодых девушек насилуют и жестоко избивают, чтобы заставить согласиться на брак».
С научной точки зрения это не противоречит поведению животных. Львы не всегда нападают без причины, многое зависит от контекста. Некоторые исследователи предполагают, что плач мог напоминать им звуки детёнышей, вызывая скорее осторожную, чем агрессивную реакцию. Но это остаётся лишь гипотезой — мы не можем точно знать, как они воспринимали происходящее.
И всё же эта история остаётся сильной не из-за самих львов. Мы привыкли воспринимать «дикость» как нечто внешнее, как угрозу, исходящую от природы, от животных, от чего-то вне цивилизации. Человека в этой картине чаще ставят по другую сторону, как носителя разума, контроля, культуры.
Но здесь опасность исходила не от хищников и безопасность оказалась не там, где её можно было ожидать. Животные действуют в логике выживания: защита, голод, реакция на угрозу. Это поведение ограничено необходимостью. Человеческое насилие, напротив, часто выходит за пределы этой логики. Оно может быть связано с властью, контролем, нормами, которые оправдывают причинение вреда вне необходимости выживания.
Далее BBC и NBC сообщают, что полиции удалось задержать четверых похитителей, тогда как трое к тому моменту всё ещё разгуливали на свободе. Также сообщается, что похищение молодых девушек издавна было частью брачного обычая в Эфиопии. По оценкам ООН, более 70% браков в Эфиопии заключаются после похищения. В основном обычай практикуется в сельских районах, где проживает большая часть населения страны.
Возможно поэтому история вызвала такую бурную реакцию, как напоминание о том, что привычные границы между «опасным» и «безопасным» не всегда проходят там, где мы привыкли их видеть.
Исакова Амелия
#НемолчиУз #насилиевмире
❤22👍2
В 2024–2025 учебном году доля девушек среди поступивших в вузы Узбекистана впервые превысила половину и составила 51,5%. В отдельных регионах, например в Хорезме, этот показатель достигает 66,7%. Это выглядит как заметный шаг вперед. Но что происходит после получения диплома?
После университета женщины чаще выбирают образование, медицину и другие социальные сферы. Мужчины чаще оказываются в управлении, технических отраслях и на руководящих позициях.
Почти все воспитатели дошкольных учреждений в Узбекистане женщины, 95,6%. При этом с ростом квалификации и зарплаты их доля снижается. В вузах преподавательницы составляют уже 48,8%.
Это напрямую влияет на доходы. Женщины в Узбекистане зарабатывают на 25–35% меньше мужчин. Среди молодых женщин доля тех, кто не работает и не учится, достигает 42%. Среди мужчин этот показатель составляет 8,8%.
Здесь работает сразу несколько факторов, которые усиливают друг друга. Девушек чаще направляют в «подходящие» профессии, связанные с заботой и социальной сферой. Эти направления важны, но оплачиваются ниже.
При этом на женщинах лежит большая часть домашней нагрузки. Они тратят около 22% времени на домашние дела, тогда как мужчины около 9%. В результате работа и семья конкурируют за одни и те же ресурсы. Среди безработных женщин 43% называют основной причиной ведение домашнего хозяйства.
Влияет и ранний возраст вступления в брак. В таких условиях образование и карьера часто отходят на второй план.
Все эти факторы ограничивают доступ женщин к принятию решений. В мире среди топ-менеджеров с высшим образованием только 29,5% составляют женщины. В Узбекистане ситуация схожая. Чем выше уровень управления, тем меньше там женщин.
Это формирует замкнутый круг. Девочки реже видят женщин на руководящих позициях и реже представляют себя в этих ролях.
Доля женщин на руководящих позициях выросла с 7% в 2016 году до 33% сегодня. Появились образовательные кредиты для девушек, магистратура в государственных вузах стала для них бесплатной.
Это важные шаги. Но пока женщины сосредоточены в менее оплачиваемых сферах, пока карьерные перерывы чаще касаются именно их, а руководящие позиции остаются преимущественно мужскими, одного диплома недостаточно.
Образование важно, но само по себе не гарантирует равных возможностей.
Исакова Амелия
#НемолчиУз #статистика
После университета женщины чаще выбирают образование, медицину и другие социальные сферы. Мужчины чаще оказываются в управлении, технических отраслях и на руководящих позициях.
Почти все воспитатели дошкольных учреждений в Узбекистане женщины, 95,6%. При этом с ростом квалификации и зарплаты их доля снижается. В вузах преподавательницы составляют уже 48,8%.
Это напрямую влияет на доходы. Женщины в Узбекистане зарабатывают на 25–35% меньше мужчин. Среди молодых женщин доля тех, кто не работает и не учится, достигает 42%. Среди мужчин этот показатель составляет 8,8%.
Здесь работает сразу несколько факторов, которые усиливают друг друга. Девушек чаще направляют в «подходящие» профессии, связанные с заботой и социальной сферой. Эти направления важны, но оплачиваются ниже.
При этом на женщинах лежит большая часть домашней нагрузки. Они тратят около 22% времени на домашние дела, тогда как мужчины около 9%. В результате работа и семья конкурируют за одни и те же ресурсы. Среди безработных женщин 43% называют основной причиной ведение домашнего хозяйства.
Влияет и ранний возраст вступления в брак. В таких условиях образование и карьера часто отходят на второй план.
Все эти факторы ограничивают доступ женщин к принятию решений. В мире среди топ-менеджеров с высшим образованием только 29,5% составляют женщины. В Узбекистане ситуация схожая. Чем выше уровень управления, тем меньше там женщин.
Это формирует замкнутый круг. Девочки реже видят женщин на руководящих позициях и реже представляют себя в этих ролях.
Доля женщин на руководящих позициях выросла с 7% в 2016 году до 33% сегодня. Появились образовательные кредиты для девушек, магистратура в государственных вузах стала для них бесплатной.
Это важные шаги. Но пока женщины сосредоточены в менее оплачиваемых сферах, пока карьерные перерывы чаще касаются именно их, а руководящие позиции остаются преимущественно мужскими, одного диплома недостаточно.
Образование важно, но само по себе не гарантирует равных возможностей.
Исакова Амелия
#НемолчиУз #статистика
❤15👍9🔥6🤔3
Когда мы слышим слово «брак», мы представляем двух взрослых людей, которые осознанно выбрали быть вместе. Поэтому выражение «детский брак» так опасно. Оно описывает совершенно другое явление словом, которое звучит нормально и привычно. Но если вдуматься, ничего общего с браком здесь нет.
Любой брак требует согласия обеих сторон. Согласия осознанного и свободного, без давления, страха и принуждения. Конвенция ООН о правах ребёнка прямо говорит, что ребёнок это любой человек до 18 лет, и он не может дать такое согласие. Это закреплено в международном праве. Значит, когда взрослый мужчина «женится» на девочке, юридически это не брак. Происходит другое явление, и называть его нужно иначе.
Почему же используется слово «брак»? Потому что язык влияет на восприятие. Исследователи отмечают, что термин «детский брак» смешивает два разных вопроса, возраст и согласие, и именно это искажает понимание происходящего. Когда мы слышим слово «брак», оно звучит привычно и снижает остроту проблемы. Когда речь идет о сексуализированном насилии над ребёнком, оформленном документально, восприятие меняется сразу.
Практика показывает, что слова имеют реальные последствия. В США организация Unchained At Last установила, что с 2000 года было заключено более 66 000 таких «браков». В 90% случаев разница в возрасте была такой, что без официального оформления это считалось бы уголовным преступлением. В большинстве ситуаций именно свидетельство о браке защищало взрослого от ответственности. Фактически документ превращал насилие в законное действие.
Международные организации постепенно уточняют формулировки. ООН и правозащитные структуры всё чаще используют выражение «детский, ранний и принудительный брак» и признают это нарушением прав человека, которое прежде всего затрагивает девочек и женщин. Некоторые исследователи идут дальше и показывают, что такие союзы по своим признакам близки к торговле людьми. Ребёнок оказывается в положении, схожем с ситуацией сексуальной эксплуатации.
Это возвращает к простому вопросу. Почему мы продолжаем называть это браком? Документ может придать происходящему законную форму, но не меняет сути. Ребёнок лишается детства, возможности учиться и права на достойную жизнь. Когда мы называем это браком, это воспринимается как семейная сфера, где часто говорят о традициях. Когда мы называем это насилием, речь идет о защите и ответственности.
Поэтому термин «детский брак» это неточная формулировка, которая мешает защищать детей.
Подготовила: Альбина Курмычкина
#НемолчиУз #Терминология #дети
Любой брак требует согласия обеих сторон. Согласия осознанного и свободного, без давления, страха и принуждения. Конвенция ООН о правах ребёнка прямо говорит, что ребёнок это любой человек до 18 лет, и он не может дать такое согласие. Это закреплено в международном праве. Значит, когда взрослый мужчина «женится» на девочке, юридически это не брак. Происходит другое явление, и называть его нужно иначе.
Почему же используется слово «брак»? Потому что язык влияет на восприятие. Исследователи отмечают, что термин «детский брак» смешивает два разных вопроса, возраст и согласие, и именно это искажает понимание происходящего. Когда мы слышим слово «брак», оно звучит привычно и снижает остроту проблемы. Когда речь идет о сексуализированном насилии над ребёнком, оформленном документально, восприятие меняется сразу.
Практика показывает, что слова имеют реальные последствия. В США организация Unchained At Last установила, что с 2000 года было заключено более 66 000 таких «браков». В 90% случаев разница в возрасте была такой, что без официального оформления это считалось бы уголовным преступлением. В большинстве ситуаций именно свидетельство о браке защищало взрослого от ответственности. Фактически документ превращал насилие в законное действие.
Международные организации постепенно уточняют формулировки. ООН и правозащитные структуры всё чаще используют выражение «детский, ранний и принудительный брак» и признают это нарушением прав человека, которое прежде всего затрагивает девочек и женщин. Некоторые исследователи идут дальше и показывают, что такие союзы по своим признакам близки к торговле людьми. Ребёнок оказывается в положении, схожем с ситуацией сексуальной эксплуатации.
Это возвращает к простому вопросу. Почему мы продолжаем называть это браком? Документ может придать происходящему законную форму, но не меняет сути. Ребёнок лишается детства, возможности учиться и права на достойную жизнь. Когда мы называем это браком, это воспринимается как семейная сфера, где часто говорят о традициях. Когда мы называем это насилием, речь идет о защите и ответственности.
Поэтому термин «детский брак» это неточная формулировка, которая мешает защищать детей.
Подготовила: Альбина Курмычкина
#НемолчиУз #Терминология #дети
❤5👍4🔥2
Тест на беременность, который сейчас лежит в каждой аптеке и стоит копейки, придумала в 1967 году 26-летняя дизайнерка Маргарет Крейн. Придумала, воплотила в прототип, отстояла на совещании перед мужчинами-коллегами — и не получила за это ни доллара. Её имя не всплывало в публичных источниках почти полвека.
Крейн работала фриланс-дизайнером в фармацевтической компании Organon в Нью-Джерси, делала упаковку для косметики, когда случайно заглянула в лабораторию. Там рядами стояли пробирки с анализами на беременность, которые женщины сдавали врачам, врачи отправляли в лабораторию, лаборатория передавала результат обратно врачу — и только потом тот сообщал его пациентке. Весь процесс занимал около двух недель. Крейн спросила у сотрудника, что это такое, выслушала объяснение — и задумалась: зачем вообще нужна эта цепочка?
Контекст важен: незамужние американки тогда шли к врачу, надев кольцо на безымянный палец и прибавив к имени «миссис», — иначе рисковали столкнуться с осуждением или отказом в помощи. Аборты были под запретом, в 26 штатах незамужним женщинам нельзя было пользоваться контрацептивами, а беременную сотрудницу начальник мог уволить без каких-либо последствий для себя. Крейн понимала, что тест, который можно провести дома, в одиночестве, без врача и без чужих глаз — это не просто удобство, а принципиально другое положение вещей.
Поскольку она была дизайнером, то думала не только о функции, но и о форме. За основу взяла обычную коробку для скрепок, оснастила её пипеткой, пробиркой, подставкой и зеркалом. Несколько капель мочи, два часа ожидания, красный круг на дне пробирки — если беременна. Устройство было портативным, визуально простым и работало.
Когда Крейн предложила изобретение компании, её в ответ спросили: а что если незамужняя дочь какого-нибудь сенатора узнает о беременности — и покончит с собой? Кто будет отвечать? Менеджеры всерьёз беспокоились, что домашние тесты подорвут лабораторный бизнес. Крейн настаивала.
Изобретение каким-то образом дошло до материнской компании в Нидерландах, те одобрили пробный запуск, и в офисе начали готовить совещание — уже без неё.
Она узнала об этом случайно, из офисных разговоров, пришла на встречу сама и застала там прототип, который разработали её коллеги-мужчины: флакончики с цветочками и оборками. Крейн сказала, что такое устройство не будет вызывать доверия — оно не выглядит как медицинский инструмент, и ни одна женщина не захочет делать анализ мочи в предмете, похожем на подарочный набор. Куратор проекта Ира Стуртевант выбрал её вариант. Впоследствии они с Крейн создали совместную дизайн-студию и прожили вместе сорок один год.
В 1968 году Organon оформила патент на имя Маргарет Крейн. Юристы компании убедили её отказаться от денежного вознаграждения. «Я была слишком молода и наивна, — говорила она позже. — Но я была счастлива просто потому, что изобретение приняли».
Тест под названием Predictor вышел на рынок в Канаде в 1971 году, в США — только в 1977-м, после долгих проволочек с регуляторами и волны критики: медики предупреждали, что женщины могут неправильно воспользоваться тестом, а некоторые газеты писали, что делать это «в состоянии эмоционального беспокойства» вообще не стоит доверять.
Имя Крейн как изобретательницы стало публично известно лишь в 2012 году — после заметки в New York Times. Она сама прочитала тот материал субботним утром и написала в редакцию письмо: мол, я знаю, кто это придумал. В 2015 году её прототип купил Национальный музей американской истории за почти двенадцать тысяч долларов.
Индустрия домашних тестов на беременность к концу 1970-х оценивалась в сорок миллионов долларов. Маргарет Крейн из этой суммы не получила ничего.
Источник: Forbes
#НемолчиУз #видимыеженщины
Крейн работала фриланс-дизайнером в фармацевтической компании Organon в Нью-Джерси, делала упаковку для косметики, когда случайно заглянула в лабораторию. Там рядами стояли пробирки с анализами на беременность, которые женщины сдавали врачам, врачи отправляли в лабораторию, лаборатория передавала результат обратно врачу — и только потом тот сообщал его пациентке. Весь процесс занимал около двух недель. Крейн спросила у сотрудника, что это такое, выслушала объяснение — и задумалась: зачем вообще нужна эта цепочка?
Контекст важен: незамужние американки тогда шли к врачу, надев кольцо на безымянный палец и прибавив к имени «миссис», — иначе рисковали столкнуться с осуждением или отказом в помощи. Аборты были под запретом, в 26 штатах незамужним женщинам нельзя было пользоваться контрацептивами, а беременную сотрудницу начальник мог уволить без каких-либо последствий для себя. Крейн понимала, что тест, который можно провести дома, в одиночестве, без врача и без чужих глаз — это не просто удобство, а принципиально другое положение вещей.
Поскольку она была дизайнером, то думала не только о функции, но и о форме. За основу взяла обычную коробку для скрепок, оснастила её пипеткой, пробиркой, подставкой и зеркалом. Несколько капель мочи, два часа ожидания, красный круг на дне пробирки — если беременна. Устройство было портативным, визуально простым и работало.
Когда Крейн предложила изобретение компании, её в ответ спросили: а что если незамужняя дочь какого-нибудь сенатора узнает о беременности — и покончит с собой? Кто будет отвечать? Менеджеры всерьёз беспокоились, что домашние тесты подорвут лабораторный бизнес. Крейн настаивала.
Изобретение каким-то образом дошло до материнской компании в Нидерландах, те одобрили пробный запуск, и в офисе начали готовить совещание — уже без неё.
Она узнала об этом случайно, из офисных разговоров, пришла на встречу сама и застала там прототип, который разработали её коллеги-мужчины: флакончики с цветочками и оборками. Крейн сказала, что такое устройство не будет вызывать доверия — оно не выглядит как медицинский инструмент, и ни одна женщина не захочет делать анализ мочи в предмете, похожем на подарочный набор. Куратор проекта Ира Стуртевант выбрал её вариант. Впоследствии они с Крейн создали совместную дизайн-студию и прожили вместе сорок один год.
В 1968 году Organon оформила патент на имя Маргарет Крейн. Юристы компании убедили её отказаться от денежного вознаграждения. «Я была слишком молода и наивна, — говорила она позже. — Но я была счастлива просто потому, что изобретение приняли».
Тест под названием Predictor вышел на рынок в Канаде в 1971 году, в США — только в 1977-м, после долгих проволочек с регуляторами и волны критики: медики предупреждали, что женщины могут неправильно воспользоваться тестом, а некоторые газеты писали, что делать это «в состоянии эмоционального беспокойства» вообще не стоит доверять.
Имя Крейн как изобретательницы стало публично известно лишь в 2012 году — после заметки в New York Times. Она сама прочитала тот материал субботним утром и написала в редакцию письмо: мол, я знаю, кто это придумал. В 2015 году её прототип купил Национальный музей американской истории за почти двенадцать тысяч долларов.
Индустрия домашних тестов на беременность к концу 1970-х оценивалась в сорок миллионов долларов. Маргарет Крейн из этой суммы не получила ничего.
Источник: Forbes
#НемолчиУз #видимыеженщины
❤2