В межрайонных судах города Ташкент за первые 9 месяцев 2025 года рассмотрено около 432 132 гражданских дел, что составляет примерно 26,8% от общего количества таких дел по республике.
Из них по делам о расторжении брака рассмотрено около 7 000 исков, что на 468 больше, чем за аналогичный период прошлого года.
При этом:
-около 3 000 бракоразводных дел были удовлетворены.
-в 3 784 случаях применялись меры по примирению сторон.
Судами также вынесено 199 определений, направленных в соответствующие организации для исполнения в рамках дел о нарушениях законодательства.
Также отмечается, что на местах регулярно проводятся встречи и разъяснительные мероприятия, направленные на укрепление института семьи. Какие меры могут спасти семью от разводов и быть эффективным, источники умалчивают.
#НемолчиУз #статистика
Из них по делам о расторжении брака рассмотрено около 7 000 исков, что на 468 больше, чем за аналогичный период прошлого года.
При этом:
-около 3 000 бракоразводных дел были удовлетворены.
-в 3 784 случаях применялись меры по примирению сторон.
Судами также вынесено 199 определений, направленных в соответствующие организации для исполнения в рамках дел о нарушениях законодательства.
Также отмечается, что на местах регулярно проводятся встречи и разъяснительные мероприятия, направленные на укрепление института семьи. Какие меры могут спасти семью от разводов и быть эффективным, источники умалчивают.
#НемолчиУз #статистика
👍7🤬3
За 10 месяцев в Узбекистане привлекли 10 384 человек к ответственности по домашнему насилию.
По данным опубликованным пресс-секретарём Верховного суда Азизом Абидовым, за первые десять месяцев текущего года в Узбекистане к административной ответственности за семейное (бытовое) насилие по статье 59–2 КоАО были привлечены 10 003 человека. За аналогичный период 2024 года таких случаев было 15 826, из них 9210 завершились штрафами, а 6217 - административным арестом.
По статье 126–1 Уголовного кодекса, предусматривающей уголовную ответственность за семейное (бытовое) насилие, за январь–октябрь были осуждены 381 человек, в то время как в прошлом году — 399.
• статья 59–2 КоАО предусматривает штраф до 20 базовых расчётных величин или административный арест до 15 суток;
• статья 126–1 УК — наказание вплоть до 12 лет лишения свободы.
При этом официальная статистика показывает лишь те случаи, которые дошли до вынесения наказания. Значительная часть дел прекращается по примирению сторон и в отчёты не попадает.
Независимое исследование Nemolchi.uz по уголовным делам о домашнем насилии за 2023 год демонстрирует, что из 413 изученных дел по статье 126–1, в 248 случаях производство было прекращено именно в связи с примирением.
Получается, что официальные цифры отражают лишь малую часть реальных случаев, тогда как значительный объём насилия остаётся за пределами публичной статистики - и, соответственно, вне внимания системы защиты.
Подготовила Нигина Худайбергенова
#НеМолчиУз #статистика
По данным опубликованным пресс-секретарём Верховного суда Азизом Абидовым, за первые десять месяцев текущего года в Узбекистане к административной ответственности за семейное (бытовое) насилие по статье 59–2 КоАО были привлечены 10 003 человека. За аналогичный период 2024 года таких случаев было 15 826, из них 9210 завершились штрафами, а 6217 - административным арестом.
По статье 126–1 Уголовного кодекса, предусматривающей уголовную ответственность за семейное (бытовое) насилие, за январь–октябрь были осуждены 381 человек, в то время как в прошлом году — 399.
• статья 59–2 КоАО предусматривает штраф до 20 базовых расчётных величин или административный арест до 15 суток;
• статья 126–1 УК — наказание вплоть до 12 лет лишения свободы.
При этом официальная статистика показывает лишь те случаи, которые дошли до вынесения наказания. Значительная часть дел прекращается по примирению сторон и в отчёты не попадает.
Независимое исследование Nemolchi.uz по уголовным делам о домашнем насилии за 2023 год демонстрирует, что из 413 изученных дел по статье 126–1, в 248 случаях производство было прекращено именно в связи с примирением.
Получается, что официальные цифры отражают лишь малую часть реальных случаев, тогда как значительный объём насилия остаётся за пределами публичной статистики - и, соответственно, вне внимания системы защиты.
Подготовила Нигина Худайбергенова
#НеМолчиУз #статистика
🔥7❤3👍1
Вредные привычки партнера и насилие в семье напрямую отражаются на детях, причём последствия затрагивают как их психику, так и модели поведения, которые закладываются в раннем возрасте.
⠀
По данным опросов, многие женщины, пережившие насилие, отмечают, что их супруги имеют вредные привычки. Эта картина чуть чаще встречается среди жителей городов. Почти половина респонденток, 45 процентов, сообщили, что их партнёр употребляет алкоголь. Из этой группы 45,6 процента пьют каждый день или почти каждый день.
⠀
Исследования фиксируют связь между частотой употребления алкоголя и поведением в семье. Чем выше уровень употребления, тем выше вероятность насилия, и тем ниже участие мужчины в уходе за ребёнком. Когда потребление алкоголя снижается, снижается и риск агрессии. Эти данные показывают, насколько поведение взрослых формирует условия, в которых растёт ребёнок.
⠀
Большая часть детей в таких семьях становится свидетелями насилия. Для детской психики это тяжёлое воздействие. У ребёнка формируется ощущение нестабильности, повышается тревожность, закрепляется модель, в которой агрессия воспринимается как часть нормы. Это создаёт риск повторения подобных сценариев уже во взрослом возрасте.
⠀
Такие результаты подчёркивают необходимость комплексной работы. Семейные проблемы нельзя рассматривать изолированно. Программы, направленные на снижение вредных привычек, поддержка родителей и профилактика насилия — это меры, которые реально защищают детей и уменьшают риск переноса насильственных моделей в следующее поколение.
⠀
Источник: socialpolicylab.uz
⠀
#НемолчиУз #статистика
⠀
По данным опросов, многие женщины, пережившие насилие, отмечают, что их супруги имеют вредные привычки. Эта картина чуть чаще встречается среди жителей городов. Почти половина респонденток, 45 процентов, сообщили, что их партнёр употребляет алкоголь. Из этой группы 45,6 процента пьют каждый день или почти каждый день.
⠀
Исследования фиксируют связь между частотой употребления алкоголя и поведением в семье. Чем выше уровень употребления, тем выше вероятность насилия, и тем ниже участие мужчины в уходе за ребёнком. Когда потребление алкоголя снижается, снижается и риск агрессии. Эти данные показывают, насколько поведение взрослых формирует условия, в которых растёт ребёнок.
⠀
Большая часть детей в таких семьях становится свидетелями насилия. Для детской психики это тяжёлое воздействие. У ребёнка формируется ощущение нестабильности, повышается тревожность, закрепляется модель, в которой агрессия воспринимается как часть нормы. Это создаёт риск повторения подобных сценариев уже во взрослом возрасте.
⠀
Такие результаты подчёркивают необходимость комплексной работы. Семейные проблемы нельзя рассматривать изолированно. Программы, направленные на снижение вредных привычек, поддержка родителей и профилактика насилия — это меры, которые реально защищают детей и уменьшают риск переноса насильственных моделей в следующее поколение.
⠀
Источник: socialpolicylab.uz
⠀
#НемолчиУз #статистика
👍7❤1🔥1
По данным ООН за 2024 год, умышленно убиты 83 тысячи женщин и девочек. Шестьдесят процентов, то есть около пятидесяти тысяч, погибли от рук партнёров или родственников. Это в среднем сто тридцать семь женщин и девочек в сутки. Для сравнения, среди мужчин лишь одиннадцать процентов погибших были убиты партнёрами или родственниками. Такая разница показывает структуру насилия и то, что риск для женщин формируется внутри семьи и близких отношений.
Директор отдела политики и программ «ООН-женщины» Сара Хендрикс заявила, что цифровое насилие нельзя рассматривать отдельно от офлайна. По её словам, угрозы, преследования и контроль в интернете часто становятся началом эскалации, а в худших случаях приводят к физическому насилию и убийству. Её позиция основана на наблюдаемой динамике: многие фемициды оказываются конечным этапом длительного давления.
Хендрикс подчеркнула, что такие преступления не возникают внезапно. «Фемициды не возникают из ниоткуда. Они часто становятся финальной точкой продолжающегося насилия, который начинается с контроля, угроз и преследований, в том числе онлайн». Эта логика подтверждается статистикой: большинство убийств женщин совершается в условиях систематического насилия, которое длится месяцами или годами.
#НемолчиУз #статистика
Директор отдела политики и программ «ООН-женщины» Сара Хендрикс заявила, что цифровое насилие нельзя рассматривать отдельно от офлайна. По её словам, угрозы, преследования и контроль в интернете часто становятся началом эскалации, а в худших случаях приводят к физическому насилию и убийству. Её позиция основана на наблюдаемой динамике: многие фемициды оказываются конечным этапом длительного давления.
Хендрикс подчеркнула, что такие преступления не возникают внезапно. «Фемициды не возникают из ниоткуда. Они часто становятся финальной точкой продолжающегося насилия, который начинается с контроля, угроз и преследований, в том числе онлайн». Эта логика подтверждается статистикой: большинство убийств женщин совершается в условиях систематического насилия, которое длится месяцами или годами.
#НемолчиУз #статистика
😢17❤3🤔1
Лаборатория социальной политики при Национальном агентстве социальной защиты опросила почти 900 женщин по всему Узбекистану, переживших насилие в семье. Три из четырёх участниц рассказали, что партнёр применял к ним физическое насилие, а каждая пятая — что он пытался её убить. Каждая четвёртая отметила, что видела насилие в своей семье, когда была ребёнком...
Для многих этих женщин домашнее насилие — обычное дело. Так происходит, когда девочка видит, что папа бьёт и контролирует маму. Когда она слышит, что так поступает брат или дядя со своей женой. Когда она отмечает, что такое же происходит у соседей и героев сериала. Когда она слышит из уст «экспертов» в ток-шоу, что жену нужно воспитывать силой. Всё это нормализует насилие, в том числе для пострадавших. Важно понимать, что социальная установка — это не личный и осознанный выбор женщины, а результат среды, в которой насилие редко называлось тем, чем оно является на самом деле.
Исследование показывает, что многие представления о насилии в семье до сих пор воспринимаются как «норма». Среди женщин, переживших домашнее насилие в Узбекистане, были зафиксированы следующие установки:
📍 Каждая четвёртая считает, что нельзя привлекать мужа к уголовной ответственности за избиение жены. Половина из них боятся, что это приведёт к распаду семьи или негативно отразится на будущем детей, а каждая третья убеждена, что это внутреннее дело семьи
📍 Каждая вторая считает, что муж может избить свою жену, если она ему изменила, а каждая пятая считает, что для избиения достаточно даже подозрения в измене
📍 Каждая четвёртая опрошенная считает избиение оправданным, если жена не подчиняется мужу, и примерно столько же – если она плохо воспитывает детей
📍 Каждая десятая считает, что муж может избить свою жену, если она отказывает ему в половом акте, и примерно столько же убеждены, что её можно избить за вопрос о наличии других «жён» у мужа
📍 Треть опрошенных убеждены, что раз муж зарабатывает деньги, то нужно соглашаться на всё, что он даёт, и примерно столько же считают, что муж имеет право перевоспитывать жену.
📍 Каждая четвёртая считает, что в большинстве случаев насилия виноваты сами женщины, а каждая пятая — что женщина должна терпеть насилие ради будущего своих детей.
📍 Каждая третья полагает, что женщинам нельзя доверять вождение машины, каждая десятая считает, что девочкам не обязательно учиться в университете. При этом 4 из пяти опрошенных уверены, что женщины могут быть хорошими руководительницами.
📍 6,5% опрошенных сказали, что девочек нужно выдавать замуж до 18 лет.
Эти ответы показывают, насколько глубоко насилие встроено в повседневную жизнь — в семью, воспитание, медиа, разговоры в обществе. Пока существуют такие убеждения, женщины будут реже и позже обращаться за помощью, сомневаться в своём праве на защиту и винить себя.
Гендерное насилие — это социальная проблема. За последние годы Узбекистане сделал важные шаги: усилили законодательство, создали механизмы защиты и реабилитации, расширили систему социальной помощи. Эти меры действительно помогают тысячам женщин и остаются очень важными.
Однако, как показывают результаты исследования, одних институциональных мер недостаточно, если параллельно не меняется среда, в которой живут люди. Законы и услуги начинают работать уже после того, как насилие совершено. Но зарождается насилие гораздо раньше — через язык, публичные высказывания, образовательные подходы, медиа и массовую культуру. Например, когда в публичном пространстве без последствий звучат утверждения бывшего депутата Кушербаева, что жена должна быть покорной и ей нельзя доверять роль главы семьи. Или когда телевизионный контент массово сводит роль женщины до обслуживающей фигуры в тв-шоу и сериалах. Все эти нарративные сигналы запоминаются гораздо лучше, чем официальные сообщения и репортажи с конференций.
Так стоит ли удивляться, что в стране столько женщин страдают от домашнего насилия, оправдывают его и обвиняют в этом себя?
(с) Ирина Матвиенко
#НеМолчиУз #статистика
Для многих этих женщин домашнее насилие — обычное дело. Так происходит, когда девочка видит, что папа бьёт и контролирует маму. Когда она слышит, что так поступает брат или дядя со своей женой. Когда она отмечает, что такое же происходит у соседей и героев сериала. Когда она слышит из уст «экспертов» в ток-шоу, что жену нужно воспитывать силой. Всё это нормализует насилие, в том числе для пострадавших. Важно понимать, что социальная установка — это не личный и осознанный выбор женщины, а результат среды, в которой насилие редко называлось тем, чем оно является на самом деле.
Исследование показывает, что многие представления о насилии в семье до сих пор воспринимаются как «норма». Среди женщин, переживших домашнее насилие в Узбекистане, были зафиксированы следующие установки:
📍 Каждая четвёртая считает, что нельзя привлекать мужа к уголовной ответственности за избиение жены. Половина из них боятся, что это приведёт к распаду семьи или негативно отразится на будущем детей, а каждая третья убеждена, что это внутреннее дело семьи
📍 Каждая вторая считает, что муж может избить свою жену, если она ему изменила, а каждая пятая считает, что для избиения достаточно даже подозрения в измене
📍 Каждая четвёртая опрошенная считает избиение оправданным, если жена не подчиняется мужу, и примерно столько же – если она плохо воспитывает детей
📍 Каждая десятая считает, что муж может избить свою жену, если она отказывает ему в половом акте, и примерно столько же убеждены, что её можно избить за вопрос о наличии других «жён» у мужа
📍 Треть опрошенных убеждены, что раз муж зарабатывает деньги, то нужно соглашаться на всё, что он даёт, и примерно столько же считают, что муж имеет право перевоспитывать жену.
📍 Каждая четвёртая считает, что в большинстве случаев насилия виноваты сами женщины, а каждая пятая — что женщина должна терпеть насилие ради будущего своих детей.
📍 Каждая третья полагает, что женщинам нельзя доверять вождение машины, каждая десятая считает, что девочкам не обязательно учиться в университете. При этом 4 из пяти опрошенных уверены, что женщины могут быть хорошими руководительницами.
📍 6,5% опрошенных сказали, что девочек нужно выдавать замуж до 18 лет.
Эти ответы показывают, насколько глубоко насилие встроено в повседневную жизнь — в семью, воспитание, медиа, разговоры в обществе. Пока существуют такие убеждения, женщины будут реже и позже обращаться за помощью, сомневаться в своём праве на защиту и винить себя.
Гендерное насилие — это социальная проблема. За последние годы Узбекистане сделал важные шаги: усилили законодательство, создали механизмы защиты и реабилитации, расширили систему социальной помощи. Эти меры действительно помогают тысячам женщин и остаются очень важными.
Однако, как показывают результаты исследования, одних институциональных мер недостаточно, если параллельно не меняется среда, в которой живут люди. Законы и услуги начинают работать уже после того, как насилие совершено. Но зарождается насилие гораздо раньше — через язык, публичные высказывания, образовательные подходы, медиа и массовую культуру. Например, когда в публичном пространстве без последствий звучат утверждения бывшего депутата Кушербаева, что жена должна быть покорной и ей нельзя доверять роль главы семьи. Или когда телевизионный контент массово сводит роль женщины до обслуживающей фигуры в тв-шоу и сериалах. Все эти нарративные сигналы запоминаются гораздо лучше, чем официальные сообщения и репортажи с конференций.
Так стоит ли удивляться, что в стране столько женщин страдают от домашнего насилия, оправдывают его и обвиняют в этом себя?
(с) Ирина Матвиенко
#НеМолчиУз #статистика
👍7😢7❤4🤯2🔥1🤔1
В развитых странах резко растёт число людей, живущих без пары. Эксперты спорят: это кризис или новая норма?
Масштабное исследование The Economist фиксирует глобальный тренд: количество людей, не состоящих в отношениях, достигло исторических максимумов. В США доля одиноких мужчин 25–34 лет за полвека выросла вдвое — до 50%. Среди женщин той же возрастной группы показатель достиг 41%.
С 2010 года число живущих в одиночку увеличилось в 26 из 30 наиболее развитых стран. По подсчётам издания, сегодня в мире как минимум на 100 миллионов одиночек больше, чем было бы при сохранении уровня 2017 года. The Economist назвал это явление «рецессией отношений».
Мнения о причинах и последствиях разделились. Консервативно настроенные критики видят в этом признак социального и морального кризиса: нежелание молодёжи создавать семьи и рожать детей, по их мнению, угрожает будущему западной цивилизации.
Противоположную позицию озвучивают, например, авторы Vogue, писавшие, что для амбициозных молодых женщин наличие парня становится не просто необязательным, но даже «стыдным» атрибутом.
Исследователи связывают рост одиночества прежде всего с расширением возможностей женщин. По мере устранения карьерных барьеров они получили финансовую независимость и право жить без партнёра, не сталкиваясь с жёстким общественным осуждением.
Чем выше экономическая самостоятельность, тем меньше готовность терпеть неподходящего или жестокого партнёра. Этот сдвиг, отмечает The Economist, спас миллионы женщин от токсичных отношений и заставил многих мужчин пересмотреть своё поведение.
Однако картина неоднозначна. Многие одиночки — особенно женщины — заявляют о высокой удовлетворённости своим статусом. Но опросы показывают иное: 60–73% всё же предпочли бы состоять в отношениях.
В США в 2019 году половина одиноких сообщила, что не ищет партнёра. Но лишь 27% объяснили это желанием оставаться в одиночестве. Остальные указали на разочарование в поисках или отсутствие достойных кандидатов.
Эксперты не исключают, что «рецессия отношений» может стать долгосрочным явлением. Уже 7% молодых одиночек готовы рассмотреть романтические отношения с ИИ-компаньоном. По мере совершенствования технологий такие «любовные боты» становятся всё более привлекательной альтернативой: они терпеливы, предсказуемы и не требуют бытовых компромиссов.
Остаётся открытым вопрос: идёт ли речь о временном кризисе или о фундаментальной трансформации института отношений в современном обществе.
Подготовила Minimizary
#НемолчиУз #статистика
Масштабное исследование The Economist фиксирует глобальный тренд: количество людей, не состоящих в отношениях, достигло исторических максимумов. В США доля одиноких мужчин 25–34 лет за полвека выросла вдвое — до 50%. Среди женщин той же возрастной группы показатель достиг 41%.
С 2010 года число живущих в одиночку увеличилось в 26 из 30 наиболее развитых стран. По подсчётам издания, сегодня в мире как минимум на 100 миллионов одиночек больше, чем было бы при сохранении уровня 2017 года. The Economist назвал это явление «рецессией отношений».
Мнения о причинах и последствиях разделились. Консервативно настроенные критики видят в этом признак социального и морального кризиса: нежелание молодёжи создавать семьи и рожать детей, по их мнению, угрожает будущему западной цивилизации.
Противоположную позицию озвучивают, например, авторы Vogue, писавшие, что для амбициозных молодых женщин наличие парня становится не просто необязательным, но даже «стыдным» атрибутом.
Исследователи связывают рост одиночества прежде всего с расширением возможностей женщин. По мере устранения карьерных барьеров они получили финансовую независимость и право жить без партнёра, не сталкиваясь с жёстким общественным осуждением.
Чем выше экономическая самостоятельность, тем меньше готовность терпеть неподходящего или жестокого партнёра. Этот сдвиг, отмечает The Economist, спас миллионы женщин от токсичных отношений и заставил многих мужчин пересмотреть своё поведение.
Однако картина неоднозначна. Многие одиночки — особенно женщины — заявляют о высокой удовлетворённости своим статусом. Но опросы показывают иное: 60–73% всё же предпочли бы состоять в отношениях.
В США в 2019 году половина одиноких сообщила, что не ищет партнёра. Но лишь 27% объяснили это желанием оставаться в одиночестве. Остальные указали на разочарование в поисках или отсутствие достойных кандидатов.
Эксперты не исключают, что «рецессия отношений» может стать долгосрочным явлением. Уже 7% молодых одиночек готовы рассмотреть романтические отношения с ИИ-компаньоном. По мере совершенствования технологий такие «любовные боты» становятся всё более привлекательной альтернативой: они терпеливы, предсказуемы и не требуют бытовых компромиссов.
Остаётся открытым вопрос: идёт ли речь о временном кризисе или о фундаментальной трансформации института отношений в современном обществе.
Подготовила Minimizary
#НемолчиУз #статистика
👍15❤6🤔3
В декабре опубликовали исследование «В поисках правосудия: сексуализированное насилие в отношении женщин с инвалидностью в Казахстане, Кыргызстане и Узбекистане», подготовленное Equality Now.
В подготовке исследования также участвовали эксперт:ки из Центральной Азии, в том числе из Узбекистана. Оно посвящено одной из самых невидимых и замалчиваемых тем - сексуализированному насилию в отношении женщин с инвалидностью и тому, как правосудие и реабилитация не справляются.
Так, женщины с инвалидностью сталкиваются с дополнительным уровнем риска: их дискриминируют не только по полу, но и по факту унвалидности. Из-за барьеров, которые возникают на их пути, они могут столкнуться сэксплуатацией, жестоким обращением и игнорированием.
Узбекистан являются государством-участником Конвенции ООН о правах инвалидов (КПИ) и Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (КЛЖД), а значит, государство должно предотвращать насилие, защищать пострадавших и обеспечивать равный доступ к правосудию, а также признавать множественную дискриминацию женщин с инвалидностью.
Но Узбекистан не ратифицировал факультативные протоколы КЛЖД и КПИ, что существенно ограничивает международные механизмы защиты.
Согласно статистике, в Узбекистане примерно 1031609 официально зарегистрированных людей с инвалидностью что составляет 2.7% от общей численности населения. Среди них 465645 женщин.
-Отсутствие достоверных и доступных данных. Официальная статистика не содержит комплексной разбивки по полу и инвалидности, из-за чего масштабы и характер насилия остаются скрытыми, а проблема системно недооценивается
-Во многих случаях изнасилование по-прежнему определяется через применение физической силы, угрозу или беспомощное состояние потерпевшей, а не через отсутствие согласия, что противоречит требованиям КЛЖД и международным стандартам прав человека.
-Формы насилия в отношении женщин с инвалидностью носят многоуровневый характер. Речь идет не только о физическом или сексуализированном насилии, но и об экономическом контроле, торговле людьми, пренебрежении, лишении базовых ресурсов, а также о медицинских вмешательствах без свободного и информированного согласия, включая принудительную стерилизацию, аборты и беременность.
- Службы поддержки существуют, но распределены неравномерно и часто не адаптированы к потребностям женщин с инвалидностью.
-Стереотипы, с которыми они сталкиваются, могут влиять на ход дела, повторно травмировать и снижать уровень ответственности виновных. Женщинам с инвалидностью нередко отказывают в автономии и контроле над принятием решений, включая вопросы сексуальных и репродуктивных прав.
Во втором посте мы поговорим о рекомендациях исследования и о том, какие изменения необходимы, чтобы защита прав женщин с инвалидностью перестала быть формальной.
Ольга Любомирова
#NemolchiUz #статистика
В подготовке исследования также участвовали эксперт:ки из Центральной Азии, в том числе из Узбекистана. Оно посвящено одной из самых невидимых и замалчиваемых тем - сексуализированному насилию в отношении женщин с инвалидностью и тому, как правосудие и реабилитация не справляются.
Так, женщины с инвалидностью сталкиваются с дополнительным уровнем риска: их дискриминируют не только по полу, но и по факту унвалидности. Из-за барьеров, которые возникают на их пути, они могут столкнуться сэксплуатацией, жестоким обращением и игнорированием.
Узбекистан являются государством-участником Конвенции ООН о правах инвалидов (КПИ) и Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (КЛЖД), а значит, государство должно предотвращать насилие, защищать пострадавших и обеспечивать равный доступ к правосудию, а также признавать множественную дискриминацию женщин с инвалидностью.
Но Узбекистан не ратифицировал факультативные протоколы КЛЖД и КПИ, что существенно ограничивает международные механизмы защиты.
Согласно статистике, в Узбекистане примерно 1031609 официально зарегистрированных людей с инвалидностью что составляет 2.7% от общей численности населения. Среди них 465645 женщин.
-Отсутствие достоверных и доступных данных. Официальная статистика не содержит комплексной разбивки по полу и инвалидности, из-за чего масштабы и характер насилия остаются скрытыми, а проблема системно недооценивается
-Во многих случаях изнасилование по-прежнему определяется через применение физической силы, угрозу или беспомощное состояние потерпевшей, а не через отсутствие согласия, что противоречит требованиям КЛЖД и международным стандартам прав человека.
-Формы насилия в отношении женщин с инвалидностью носят многоуровневый характер. Речь идет не только о физическом или сексуализированном насилии, но и об экономическом контроле, торговле людьми, пренебрежении, лишении базовых ресурсов, а также о медицинских вмешательствах без свободного и информированного согласия, включая принудительную стерилизацию, аборты и беременность.
- Службы поддержки существуют, но распределены неравномерно и часто не адаптированы к потребностям женщин с инвалидностью.
-Стереотипы, с которыми они сталкиваются, могут влиять на ход дела, повторно травмировать и снижать уровень ответственности виновных. Женщинам с инвалидностью нередко отказывают в автономии и контроле над принятием решений, включая вопросы сексуальных и репродуктивных прав.
Во втором посте мы поговорим о рекомендациях исследования и о том, какие изменения необходимы, чтобы защита прав женщин с инвалидностью перестала быть формальной.
Ольга Любомирова
#NemolchiUz #статистика
👍11❤1
Насилие как система: что показало исследование ООН о мужчинах в странах Азии
В 2013 году при участии ООН было опубликовано одно из самых масштабных количественных исследований, напрямую обращённых к мужчинам как к потенциальным субъектам насилия — Prevalence of and factors associated with non-partner rape perpetration: findings from the UN Multi-country Cross-sectional Study on Men and Violence in Asia and the Pacific. Более 10 тысяч респондентов из шести стран Азии и Тихоокеанского региона - Бангладеш, Китая, Камбоджи, Индонезии, Папуа–Новой Гвинеи и Шри-Ланки - ответили на прямые вопросы о собственном опыте совершения сексуализированного насилия, что само по себе стало методологически важным сдвигом в исследовании этой темы.
В среднем 24% опрошенных признались, что хотя бы раз в жизни принуждали свою партнёршу к сексу, причём в отдельных регионах эти показатели были значительно выше. Около 11% сообщили о насилии в отношении женщин, которые не состояли с ними в партнёрских отношениях, и почти каждый десятый из этой группы совершал такие действия неоднократно. Эти данные меняют привычную рамку восприятия сексуализированного насилия как редкого отклонения и показывают его как социально воспроизводимую практику.
Более половины мужчин, признавшихся в изнасиловании, сообщили, что впервые совершили его в подростковом возрасте — в период, когда представления о власти, сексуальности и допустимости насилия только формируются. Среди наиболее часто называемых причин звучали формулировки, напрямую отражающие гендерные установки: «право на секс», «развлечение» и «наказание» женщины. Алкоголь упоминается примерно в четверти случаев, однако он выступает скорее сопутствующим фактором, чем первопричиной.
Анализ данных позволил исследователям выделить устойчивые факторы риска: пережитое в детстве насилие, бедность, низкий уровень образования, злоупотребление алкоголем, участие в уличных бандах, а также патриархальные установки, оправдывающие доминирование мужчин над женщинами.
Речь, таким образом, идёт не о «индивидуальной агрессии», а о сочетании травматического опыта, социального контекста и культурных норм. Там, где насилие в отношении ребёнка остаётся без реакции, где мальчиков социализируют через идею контроля и превосходства, а профилактика ограничивается декларациями, формируется среда, в которой насилие становится воспроизводимым.
Отдельного внимания заслуживает показатель ответственности: лишь около 23% мужчин, признавшихся в сексуализированном насилии, когда-либо понесли тюремное наказание. Это означает, что проблема поддерживается не только личными убеждениями и социальными нормами, но и институциональной слабостью: низкой вероятностью расследования, стигматизацией пострадавших и отсутствием системной реакции государства.
Несмотря на то, что исследование проводилось более десяти лет назад и охватывало шесть стран, а не весь регион, его ключевой вывод остаётся актуальным: если насилие формируется под влиянием среды, то и профилактика не может начинаться только на уровне уголовного наказания. Она требует раннего вмешательства: через образование, работу с гендерными установками, поддержку детей, переживших травму, и формирование нулевой терпимости к оправданию насилия.
Эти данные важны не для стигматизации отдельных стран или культур. Они показывают универсальный механизм: там, где идея мужского превосходства не ставится под сомнение, насилие становится частью социальной нормы. А если факторы риска носят социальный характер, то и ответы должны быть системными: на уровне образовательной политики, социальной защиты детства, подготовки специалистов и реальной неизбежности ответственности.
Росина
#НемолчиУз #статистика
В 2013 году при участии ООН было опубликовано одно из самых масштабных количественных исследований, напрямую обращённых к мужчинам как к потенциальным субъектам насилия — Prevalence of and factors associated with non-partner rape perpetration: findings from the UN Multi-country Cross-sectional Study on Men and Violence in Asia and the Pacific. Более 10 тысяч респондентов из шести стран Азии и Тихоокеанского региона - Бангладеш, Китая, Камбоджи, Индонезии, Папуа–Новой Гвинеи и Шри-Ланки - ответили на прямые вопросы о собственном опыте совершения сексуализированного насилия, что само по себе стало методологически важным сдвигом в исследовании этой темы.
В среднем 24% опрошенных признались, что хотя бы раз в жизни принуждали свою партнёршу к сексу, причём в отдельных регионах эти показатели были значительно выше. Около 11% сообщили о насилии в отношении женщин, которые не состояли с ними в партнёрских отношениях, и почти каждый десятый из этой группы совершал такие действия неоднократно. Эти данные меняют привычную рамку восприятия сексуализированного насилия как редкого отклонения и показывают его как социально воспроизводимую практику.
Более половины мужчин, признавшихся в изнасиловании, сообщили, что впервые совершили его в подростковом возрасте — в период, когда представления о власти, сексуальности и допустимости насилия только формируются. Среди наиболее часто называемых причин звучали формулировки, напрямую отражающие гендерные установки: «право на секс», «развлечение» и «наказание» женщины. Алкоголь упоминается примерно в четверти случаев, однако он выступает скорее сопутствующим фактором, чем первопричиной.
Анализ данных позволил исследователям выделить устойчивые факторы риска: пережитое в детстве насилие, бедность, низкий уровень образования, злоупотребление алкоголем, участие в уличных бандах, а также патриархальные установки, оправдывающие доминирование мужчин над женщинами.
Речь, таким образом, идёт не о «индивидуальной агрессии», а о сочетании травматического опыта, социального контекста и культурных норм. Там, где насилие в отношении ребёнка остаётся без реакции, где мальчиков социализируют через идею контроля и превосходства, а профилактика ограничивается декларациями, формируется среда, в которой насилие становится воспроизводимым.
Отдельного внимания заслуживает показатель ответственности: лишь около 23% мужчин, признавшихся в сексуализированном насилии, когда-либо понесли тюремное наказание. Это означает, что проблема поддерживается не только личными убеждениями и социальными нормами, но и институциональной слабостью: низкой вероятностью расследования, стигматизацией пострадавших и отсутствием системной реакции государства.
Несмотря на то, что исследование проводилось более десяти лет назад и охватывало шесть стран, а не весь регион, его ключевой вывод остаётся актуальным: если насилие формируется под влиянием среды, то и профилактика не может начинаться только на уровне уголовного наказания. Она требует раннего вмешательства: через образование, работу с гендерными установками, поддержку детей, переживших травму, и формирование нулевой терпимости к оправданию насилия.
Эти данные важны не для стигматизации отдельных стран или культур. Они показывают универсальный механизм: там, где идея мужского превосходства не ставится под сомнение, насилие становится частью социальной нормы. А если факторы риска носят социальный характер, то и ответы должны быть системными: на уровне образовательной политики, социальной защиты детства, подготовки специалистов и реальной неизбежности ответственности.
Росина
#НемолчиУз #статистика
🤬19❤6🔥1
Брак с иностранцем для многих женщин кажется историей о новой жизни: переезд в другую страну, новые возможности, другая культура. Однако за привлекательной идеей «любви без границ» могут скрываться вполне реальные риски. В этой статье мы разберем, какие риски могут возникнуть при браке с иностранцем и на что важно обратить внимание заранее.
Говорящая статистика
В 2025 году в Узбекистане зарегистрирован 267 131 брак — на 4 669 меньше, чем в 2024-м. Общее число браков падает. Но число браков с иностранцами растет: если в 2023 году их было 1 800, то к 2025 году этот показатель вырос до 3 400, т.е. рост составил почти в два раза за три года.
Среди иностранных женихов лидируют граждане Турции. В 2025 году узбекистанки заняли второе место среди всех иностранных невест в Турции — 12,1% от общего числа браков турецких мужчин с иностранками.
Что защищает вас дома и перестаёт работать, когда вы уезжаете?
Согласно ст. 234 Семейного кодекса Республики Узбекистан, браки с иностранными гражданами на территории страны регистрируются органами ЗАГС в общем порядке.
Это означает, что такой брак полностью подпадает под действие законодательства Узбекистана. В случае возникновения споров, например, при разводе, разделе имущества или решении вопросов, связанных с детьми, дело может рассматриваться судами Узбекистана, при условии что оба супруга проживают на территории Узбекистана, а дети являются гражданами Узбекистана.
Стоит отметить, что согласно ст. 8 Закона Республики Узбекистан вступление в брак с иностранным гражданином само по себе не влечет автоматического изменения гражданства. Гражданство может быть изменено только по желанию самой женщины и на основании ее личного заявления в установленном порядке.
При проживании за границей на ситуацию начинают влиять законы страны проживания. Например, при наличии у детей иностранного гражданства, вопросы их выезда из страны или определения опеки могут регулироваться уже иностранным законодательством.
Границы законодательства Узбекистана при заключении брака с иностранцем за рубежом
Статья 235 Семейного кодекса устанавливает, что браки, заключенные за рубежом с соблюдением законодательства соответствующего государства, признаются действительными и в Узбекистане. Но признание брака и защита ваших прав в нем - разные вещи.
Юрисдикция судов Узбекистана распространяется только на территорию страны. Если брак был заключён за рубежом, его можно дополнительно признать в Узбекистане через ЗАГС. Однако в международных браках вопросы развода, раздела имущества и опеки над детьми могут рассматриваться судами страны проживания семьи или страны, где находится имущество.
Возможно ваш иммиграционный статус в стране будет связан с браком. Если брак распался, эти документы пересматриваются. В некоторых странах автоматически, в течение нескольких месяцев.
Кроме того, не в каждой правовой системе развод это ваше право. В ряде стран женщина не может инициировать развод так же свободно, как мужчина.
Выехать из страны тоже может быть непросто. К примеру, Закон Ирана о паспортах 1973 года формально ограничивает выезд замужних женщин. Муж может через суд инициировать запрет на выезд для любого члена семьи - в том числе для иностранной жены.
Ваши деньги и имущество могут оказаться недоступны. В странах, где женщина юридически зависит от мужа, ее доступ к совместным счетам и имуществу при конфликте может быть заблокирован.
Рискам в международном браке может подвергаться не только женщина, но и дети. Вопросы гражданства в смешанных браках нередко оказываются гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Следующий пост из этой серии будет посвящен именно теме детей, их гражданству при рождении и вопросам опеки в случае развода.
#НеМолчиУз #статистика #NemolchiUz
Исакова Амелия
Говорящая статистика
В 2025 году в Узбекистане зарегистрирован 267 131 брак — на 4 669 меньше, чем в 2024-м. Общее число браков падает. Но число браков с иностранцами растет: если в 2023 году их было 1 800, то к 2025 году этот показатель вырос до 3 400, т.е. рост составил почти в два раза за три года.
Среди иностранных женихов лидируют граждане Турции. В 2025 году узбекистанки заняли второе место среди всех иностранных невест в Турции — 12,1% от общего числа браков турецких мужчин с иностранками.
Что защищает вас дома и перестаёт работать, когда вы уезжаете?
Согласно ст. 234 Семейного кодекса Республики Узбекистан, браки с иностранными гражданами на территории страны регистрируются органами ЗАГС в общем порядке.
Это означает, что такой брак полностью подпадает под действие законодательства Узбекистана. В случае возникновения споров, например, при разводе, разделе имущества или решении вопросов, связанных с детьми, дело может рассматриваться судами Узбекистана, при условии что оба супруга проживают на территории Узбекистана, а дети являются гражданами Узбекистана.
Стоит отметить, что согласно ст. 8 Закона Республики Узбекистан вступление в брак с иностранным гражданином само по себе не влечет автоматического изменения гражданства. Гражданство может быть изменено только по желанию самой женщины и на основании ее личного заявления в установленном порядке.
При проживании за границей на ситуацию начинают влиять законы страны проживания. Например, при наличии у детей иностранного гражданства, вопросы их выезда из страны или определения опеки могут регулироваться уже иностранным законодательством.
Границы законодательства Узбекистана при заключении брака с иностранцем за рубежом
Статья 235 Семейного кодекса устанавливает, что браки, заключенные за рубежом с соблюдением законодательства соответствующего государства, признаются действительными и в Узбекистане. Но признание брака и защита ваших прав в нем - разные вещи.
Юрисдикция судов Узбекистана распространяется только на территорию страны. Если брак был заключён за рубежом, его можно дополнительно признать в Узбекистане через ЗАГС. Однако в международных браках вопросы развода, раздела имущества и опеки над детьми могут рассматриваться судами страны проживания семьи или страны, где находится имущество.
Возможно ваш иммиграционный статус в стране будет связан с браком. Если брак распался, эти документы пересматриваются. В некоторых странах автоматически, в течение нескольких месяцев.
Кроме того, не в каждой правовой системе развод это ваше право. В ряде стран женщина не может инициировать развод так же свободно, как мужчина.
Выехать из страны тоже может быть непросто. К примеру, Закон Ирана о паспортах 1973 года формально ограничивает выезд замужних женщин. Муж может через суд инициировать запрет на выезд для любого члена семьи - в том числе для иностранной жены.
Ваши деньги и имущество могут оказаться недоступны. В странах, где женщина юридически зависит от мужа, ее доступ к совместным счетам и имуществу при конфликте может быть заблокирован.
Рискам в международном браке может подвергаться не только женщина, но и дети. Вопросы гражданства в смешанных браках нередко оказываются гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Следующий пост из этой серии будет посвящен именно теме детей, их гражданству при рождении и вопросам опеки в случае развода.
#НеМолчиУз #статистика #NemolchiUz
Исакова Амелия
👍11🔥4❤3
Слово «эпидемия» означает для нас грипп или COVID-19. В голову вряд ли приходит эпидемия, поражающая людей по всему миру, а может даже совсем рядом, в соседнем от вас доме. Она не передается воздушно-капельным путем, но заражает целые поколения и семьи.
Речь идет об эпидемии насилия.
Global Burden of Disease опубликовал отчет о распространенности интимного партнерского и сексуального насилия над детьми, охвативший 204 страны в период 1990–2023. Анализ был проведен путем самоотчета, поэтому неучтенными остаются тысячи женщин, умолчавших об опыте или не отдающих отчет, что психологическое насилие или принудительный контроль – тоже насилие.
Эксперты пришли к неутешительному заключению: 608 миллионов женщин подвергались насилию со стороны интимного партнера, а 1,01 миллиарда людей в возрасте от 15 лет пережили сексуальное насилие в детстве. Распространенность была максимальной в группе 15–49 лет, что подчеркивает уязвимость периода ранней и средней взрослости.
В Узбекистане же интимное партнерское насилие пережило до 9% женщин, до 15% несовершеннолетних девочек пережили сексуальное насилие, а среди несовершеннолетних мальчиков числа колеблются до 9%.
Пережитое насилие является одним из ведущих факторов потери здоровья и жизни. Так, в 2023 году в результате интимного насилия погибло около 145 тысяч девушек, а в результате сексуального насилия – 300 тысяч детей. Кроме того, насилие оставляло жертв с хроническими заболеваниями и даже с инвалидностью. Среди женщин в возрасте от 15 до 49 лет интимное и сексуальное насилие в детстве входят в пятерку самых опасных факторов для здоровья — наравне с курением или высоким кровяным давлением. Насилие несет также риски для психики. Жертвы насилия страдают тревожными, депрессивными расстройствами, употреблением психоактивных веществ и склонностью к самоповреждению.
Эпидемия насилия требует не только лечения последствий, но и профилактики. Лишь перестав считать насилие «частным делом» и увидем в нем общественную проблему, появится шанс остановить распространение этой эпидемии. Без такого «иммунитета» ни одно общество не сможет быть по-настоящему здоровым.
Фарида Алиева
#НеМолчиУз #статистика
Речь идет об эпидемии насилия.
Global Burden of Disease опубликовал отчет о распространенности интимного партнерского и сексуального насилия над детьми, охвативший 204 страны в период 1990–2023. Анализ был проведен путем самоотчета, поэтому неучтенными остаются тысячи женщин, умолчавших об опыте или не отдающих отчет, что психологическое насилие или принудительный контроль – тоже насилие.
Эксперты пришли к неутешительному заключению: 608 миллионов женщин подвергались насилию со стороны интимного партнера, а 1,01 миллиарда людей в возрасте от 15 лет пережили сексуальное насилие в детстве. Распространенность была максимальной в группе 15–49 лет, что подчеркивает уязвимость периода ранней и средней взрослости.
В Узбекистане же интимное партнерское насилие пережило до 9% женщин, до 15% несовершеннолетних девочек пережили сексуальное насилие, а среди несовершеннолетних мальчиков числа колеблются до 9%.
Пережитое насилие является одним из ведущих факторов потери здоровья и жизни. Так, в 2023 году в результате интимного насилия погибло около 145 тысяч девушек, а в результате сексуального насилия – 300 тысяч детей. Кроме того, насилие оставляло жертв с хроническими заболеваниями и даже с инвалидностью. Среди женщин в возрасте от 15 до 49 лет интимное и сексуальное насилие в детстве входят в пятерку самых опасных факторов для здоровья — наравне с курением или высоким кровяным давлением. Насилие несет также риски для психики. Жертвы насилия страдают тревожными, депрессивными расстройствами, употреблением психоактивных веществ и склонностью к самоповреждению.
Эпидемия насилия требует не только лечения последствий, но и профилактики. Лишь перестав считать насилие «частным делом» и увидем в нем общественную проблему, появится шанс остановить распространение этой эпидемии. Без такого «иммунитета» ни одно общество не сможет быть по-настоящему здоровым.
Фарида Алиева
#НеМолчиУз #статистика
❤9
В Узбекистане закон закрепляет равные права мужчин и женщин на имущество.
Согласно статьям 23 и 25 Семейного кодекса, имущество, нажитое в браке, считается общей совместной собственностью. Права владения, пользования и распоряжения признаются равными независимо от того, кто зарабатывал, а кто занимался домом и уходом за детьми.
Закон «О гарантиях равных прав и возможностей для женщин и мужчин» также закрепляет равенство в экономической сфере, включая право владеть и распоряжаться имуществом.
Как это выглядит на практике
По данным Азиатского банка развития, только 22% зарегистрированной собственности оформлено на женщин. Это значит, что большинство активов юридически принадлежит мужчинам.
Во многих семьях жилье приобретается совместно. Женщины вкладывают деньги, труд и время, но собственность чаще оформляется на мужа или другого мужчину. Это воспринимается как привычная практика.
Разрыв заметен и в других сферах. Женщины значительно реже владеют землей, одним из ключевых экономических ресурсов. В сельских регионах доступ к ней чаще связан с мужчинами. По оценкам, только 5% ферм управляются женщинами. В бизнесе ситуация схожая. Женщины чаще представлены в малом предпринимательстве, тогда как крупные активы сосредоточены у мужчин.
Почему так происходит
Во многом это связано с устойчивыми социальными нормами. Мужчина чаще воспринимается как основной владелец. Эта установка редко ставится под сомнение. При этом женщины в среднем зарабатывают меньше и чаще делают перерывы в карьере. Это снижает их участие в формальных сделках. Также им сложнее получить доступ к кредитам и другим финансовым инструментам.
Имущество часто оформляется как традиция, без обсуждения и осознанного выбора. При этом домашний труд и уход за детьми не рассматриваются как экономический вклад.
Почему это важно
На первый взгляд речь идет только о документах. На практике именно они определяют, кто контролирует ресурсы. Женщина может годами участвовать в создании имущества и не иметь на него оформленного права. В случае развода, смерти супруга или конфликта это превращается в реальную уязвимость.
Равенство закреплено в законе, но в распределении собственности сохраняется неравенство. Пока ключевые активы остаются преимущественно у мужчин, именно у них сосредоточена реальная экономическая власть.
Исакова Амелия
#НемолчиУз #статистика #законы
Согласно статьям 23 и 25 Семейного кодекса, имущество, нажитое в браке, считается общей совместной собственностью. Права владения, пользования и распоряжения признаются равными независимо от того, кто зарабатывал, а кто занимался домом и уходом за детьми.
Закон «О гарантиях равных прав и возможностей для женщин и мужчин» также закрепляет равенство в экономической сфере, включая право владеть и распоряжаться имуществом.
Как это выглядит на практике
По данным Азиатского банка развития, только 22% зарегистрированной собственности оформлено на женщин. Это значит, что большинство активов юридически принадлежит мужчинам.
Во многих семьях жилье приобретается совместно. Женщины вкладывают деньги, труд и время, но собственность чаще оформляется на мужа или другого мужчину. Это воспринимается как привычная практика.
Разрыв заметен и в других сферах. Женщины значительно реже владеют землей, одним из ключевых экономических ресурсов. В сельских регионах доступ к ней чаще связан с мужчинами. По оценкам, только 5% ферм управляются женщинами. В бизнесе ситуация схожая. Женщины чаще представлены в малом предпринимательстве, тогда как крупные активы сосредоточены у мужчин.
Почему так происходит
Во многом это связано с устойчивыми социальными нормами. Мужчина чаще воспринимается как основной владелец. Эта установка редко ставится под сомнение. При этом женщины в среднем зарабатывают меньше и чаще делают перерывы в карьере. Это снижает их участие в формальных сделках. Также им сложнее получить доступ к кредитам и другим финансовым инструментам.
Имущество часто оформляется как традиция, без обсуждения и осознанного выбора. При этом домашний труд и уход за детьми не рассматриваются как экономический вклад.
Почему это важно
На первый взгляд речь идет только о документах. На практике именно они определяют, кто контролирует ресурсы. Женщина может годами участвовать в создании имущества и не иметь на него оформленного права. В случае развода, смерти супруга или конфликта это превращается в реальную уязвимость.
Равенство закреплено в законе, но в распределении собственности сохраняется неравенство. Пока ключевые активы остаются преимущественно у мужчин, именно у них сосредоточена реальная экономическая власть.
Исакова Амелия
#НемолчиУз #статистика #законы
❤14👍7🔥5😢2👎1
Всё больше подростков усваивают мизогинные взгляды — и это разрушает их семьи.
Во Франции 23% мужчин старше 15 лет придерживаются того, что доклад Высшего совета по гендерному равенству называет «враждебным сексизмом» — установками, проявляющимися в агрессии и систематическом унижении женщин. Эксперты фиксируют новую волну радикального маскулинизма, которую подпитывают инфлюенсеры, торгующие искажёнными представлениями о «настоящей мужественности».
Социологи объясняют это структурным противоречием: от мальчиков одновременно ждут традиционной «мужественности» и эмоциональной открытости, и это напряжение им нужно куда-то направить.
Мужские онлайн-сообщества дают простой выход — признание в обмен на принятие групповых норм. Алгоритмы делают остальное: предлагают контент, который объясняет личные неудачи через «других», и чаще всего этими другими оказываются женщины.
По мере радикализации первыми страдают близкие. Одна из матерей рассказывает, что её 17-летний сын начал контролировать поведение будущей партнёрши и унижать сестёр. Другие родители описывают похожую картину: подростки замыкаются, становятся одержимы телом, деньгами и образами успеха, всё меньше общаются вживую и всё больше — в сети, где этот цикл только усиливается.
Источник: kosa media
#НемолчиУз #статистика
Во Франции 23% мужчин старше 15 лет придерживаются того, что доклад Высшего совета по гендерному равенству называет «враждебным сексизмом» — установками, проявляющимися в агрессии и систематическом унижении женщин. Эксперты фиксируют новую волну радикального маскулинизма, которую подпитывают инфлюенсеры, торгующие искажёнными представлениями о «настоящей мужественности».
Француженка Мария делится историей. Она замечала изменения в сыне постепенно. После тяжёлого медицинского опыта он погрузился в идеи маскулинности, начал делать мизогинные замечания и отдаляться от женщин в семье. Скрывал онлайн-активность, всё сильнее попадал под влияние отца, которого мать описывает как «мачо». Однажды за ужином 13-летний Арно сказал прямо: «Женщина с короткими волосами — не женщина». Конфликт дошёл до точки, после которой подросток ушёл жить к отцу. Уже два года Мария видит его только в соцсетях — и наблюдает, как его взгляды становятся жёстче.
Социологи объясняют это структурным противоречием: от мальчиков одновременно ждут традиционной «мужественности» и эмоциональной открытости, и это напряжение им нужно куда-то направить.
Мужские онлайн-сообщества дают простой выход — признание в обмен на принятие групповых норм. Алгоритмы делают остальное: предлагают контент, который объясняет личные неудачи через «других», и чаще всего этими другими оказываются женщины.
По мере радикализации первыми страдают близкие. Одна из матерей рассказывает, что её 17-летний сын начал контролировать поведение будущей партнёрши и унижать сестёр. Другие родители описывают похожую картину: подростки замыкаются, становятся одержимы телом, деньгами и образами успеха, всё меньше общаются вживую и всё больше — в сети, где этот цикл только усиливается.
Источник: kosa media
#НемолчиУз #статистика
😢13🤯6❤2🤬1
В 2024–2025 учебном году доля девушек среди поступивших в вузы Узбекистана впервые превысила половину и составила 51,5%. В отдельных регионах, например в Хорезме, этот показатель достигает 66,7%. Это выглядит как заметный шаг вперед. Но что происходит после получения диплома?
После университета женщины чаще выбирают образование, медицину и другие социальные сферы. Мужчины чаще оказываются в управлении, технических отраслях и на руководящих позициях.
Почти все воспитатели дошкольных учреждений в Узбекистане женщины, 95,6%. При этом с ростом квалификации и зарплаты их доля снижается. В вузах преподавательницы составляют уже 48,8%.
Это напрямую влияет на доходы. Женщины в Узбекистане зарабатывают на 25–35% меньше мужчин. Среди молодых женщин доля тех, кто не работает и не учится, достигает 42%. Среди мужчин этот показатель составляет 8,8%.
Здесь работает сразу несколько факторов, которые усиливают друг друга. Девушек чаще направляют в «подходящие» профессии, связанные с заботой и социальной сферой. Эти направления важны, но оплачиваются ниже.
При этом на женщинах лежит большая часть домашней нагрузки. Они тратят около 22% времени на домашние дела, тогда как мужчины около 9%. В результате работа и семья конкурируют за одни и те же ресурсы. Среди безработных женщин 43% называют основной причиной ведение домашнего хозяйства.
Влияет и ранний возраст вступления в брак. В таких условиях образование и карьера часто отходят на второй план.
Все эти факторы ограничивают доступ женщин к принятию решений. В мире среди топ-менеджеров с высшим образованием только 29,5% составляют женщины. В Узбекистане ситуация схожая. Чем выше уровень управления, тем меньше там женщин.
Это формирует замкнутый круг. Девочки реже видят женщин на руководящих позициях и реже представляют себя в этих ролях.
Доля женщин на руководящих позициях выросла с 7% в 2016 году до 33% сегодня. Появились образовательные кредиты для девушек, магистратура в государственных вузах стала для них бесплатной.
Это важные шаги. Но пока женщины сосредоточены в менее оплачиваемых сферах, пока карьерные перерывы чаще касаются именно их, а руководящие позиции остаются преимущественно мужскими, одного диплома недостаточно.
Образование важно, но само по себе не гарантирует равных возможностей.
Исакова Амелия
#НемолчиУз #статистика
После университета женщины чаще выбирают образование, медицину и другие социальные сферы. Мужчины чаще оказываются в управлении, технических отраслях и на руководящих позициях.
Почти все воспитатели дошкольных учреждений в Узбекистане женщины, 95,6%. При этом с ростом квалификации и зарплаты их доля снижается. В вузах преподавательницы составляют уже 48,8%.
Это напрямую влияет на доходы. Женщины в Узбекистане зарабатывают на 25–35% меньше мужчин. Среди молодых женщин доля тех, кто не работает и не учится, достигает 42%. Среди мужчин этот показатель составляет 8,8%.
Здесь работает сразу несколько факторов, которые усиливают друг друга. Девушек чаще направляют в «подходящие» профессии, связанные с заботой и социальной сферой. Эти направления важны, но оплачиваются ниже.
При этом на женщинах лежит большая часть домашней нагрузки. Они тратят около 22% времени на домашние дела, тогда как мужчины около 9%. В результате работа и семья конкурируют за одни и те же ресурсы. Среди безработных женщин 43% называют основной причиной ведение домашнего хозяйства.
Влияет и ранний возраст вступления в брак. В таких условиях образование и карьера часто отходят на второй план.
Все эти факторы ограничивают доступ женщин к принятию решений. В мире среди топ-менеджеров с высшим образованием только 29,5% составляют женщины. В Узбекистане ситуация схожая. Чем выше уровень управления, тем меньше там женщин.
Это формирует замкнутый круг. Девочки реже видят женщин на руководящих позициях и реже представляют себя в этих ролях.
Доля женщин на руководящих позициях выросла с 7% в 2016 году до 33% сегодня. Появились образовательные кредиты для девушек, магистратура в государственных вузах стала для них бесплатной.
Это важные шаги. Но пока женщины сосредоточены в менее оплачиваемых сферах, пока карьерные перерывы чаще касаются именно их, а руководящие позиции остаются преимущественно мужскими, одного диплома недостаточно.
Образование важно, но само по себе не гарантирует равных возможностей.
Исакова Амелия
#НемолчиУз #статистика
❤17👍10🔥6🤔3
Цифра дня
Согласно отчетам в первом квартале текущего года судами по гражданским делам был выдан 18 431 судебный приказ о взыскании алиментов на несовершеннолетнего ребенка. Иски по этому вопросу в первом квартале поступили 7 648 раз в суды, из которых 76,5% в последствие были удовлетворены.
Напомним, что за 2025 год к административной ответственности за неуплату алиментов привлечены 14 700 человек и возбуждено 1 100 уголовных дел за злостное уклонение от уплаты алиментов.
#НеМолчиУз #статистика
Согласно отчетам в первом квартале текущего года судами по гражданским делам был выдан 18 431 судебный приказ о взыскании алиментов на несовершеннолетнего ребенка. Иски по этому вопросу в первом квартале поступили 7 648 раз в суды, из которых 76,5% в последствие были удовлетворены.
Напомним, что за 2025 год к административной ответственности за неуплату алиментов привлечены 14 700 человек и возбуждено 1 100 уголовных дел за злостное уклонение от уплаты алиментов.
#НеМолчиУз #статистика
👍10❤3👎1
Существует распространенное заблуждение, что если ребенок не видел насилия напрямую, значит, оно его не коснулось.
Но детям не нужно быть свидетелями, чтобы понимать происходящее. Они слышат интонации за стеной, замечают напряжение между взрослыми и чувствуют изменение атмосферы в доме. Ребенок постоянно считывает, безопасно ли сейчас.
По данным ЮНИСЕФ, опубликованным в 2025 году, каждый четвертый ребенок в мире, около 610 миллионов, живет с матерью, подвергавшейся физическому, эмоциональному или сексуализированному насилию со стороны партнера.
Центральная и Южная Азия остаются регионами с одними из самых высоких показателей. Здесь 29% детей живут в условиях, где насилие является частью повседневной жизни. В абсолютных числах это около 201 миллиона детей.
При этом 90% родителей, переживающих насилие, уверены, что дети ничего не знают. Однако сами дети в подавляющем большинстве случаев понимают, что происходит.
Исследования фиксируют снижение успеваемости, трудности в общении, симптомы депрессии, тревожности и посттравматического стресса. Формируется устойчивое ощущение, что «со мной что-то не так», и оно может сохраняться во взрослом возрасте.
Когда ребенок становится агрессивным, замкнутым или теряет способность концентрироваться, это часто воспринимается как черта характера. На деле это реакция на небезопасную среду.
Дети дошкольного возраста могут регрессировать, снова начинать мочиться в постель, бояться засыпать, заикаться. Школьники могут винить себя, избегать сверстников, жаловаться на головные боли и боли в животе. Подростки — прогуливать школу, употреблять алкоголь и вступать в нестабильные отношения.
Каждый из этих «сигналов» — скорее признак того, что с ребенком что-то происходит.
Ребенок учится отношениям через повседневный опыт. Если рядом присутствуют страх и агрессия, они начинают восприниматься как часть нормы.
Исследования показывают, что мальчики, которые в детстве становились свидетелями насилия со стороны отца по отношению к матери, во взрослом возрасте в 1,5–3 раза чаще применяют насилие в отношении партнерши. Девочки, выросшие в такой среде, в 2–4 раза чаще становятся жертвами насилия.
Это последствия среды, которую ребенок не выбирал.
В опросах о домашнем насилии только около 10% респондентов упоминают детей. Они остаются невидимыми жертвами, хотя именно эта среда во многом формирует их будущее.
Психолог проекта Nemolchi Лиана Натрошвили отмечает:
«Насилие в семье является одной из самых высокотравмирующих ситуаций для ребенка. Даже если взрослым кажется, что удается уберечь детей и скрыть происходящее, они все равно улавливают напряжение, страх и нестабильность на эмоциональном и телесном, бессознательном уровне. Ребенок чувствует, что его мир небезопасен.
Если ребенок становится прямым участником насилия, это уже не просто хронический стресс, а ситуация, связанная с угрозой его безопасности и жизни. В таких условиях психика и тело вынуждены постоянно адаптироваться к опасности, у ребенка формируются реакции выживания, повышенная тревожность, гипернастороженность или, наоборот, «отключение» чувств.
Мы можем говорить о травме развития, когда все ресурсы направлены на выживание, а не на гармоничное становление и рост. Насилие в семье редко бывает разовым эпизодом. Чаще это длительный, повторяющийся опыт, который может продолжаться годами. Именно такая хроническая травматизация глубоко влияет на развитие ребенка, его ощущение себя, способность доверять, строить отношения и чувствовать себя уверенно».
Исакова Амелия
#немолчи #NemolchiUz #статистика #дети
Но детям не нужно быть свидетелями, чтобы понимать происходящее. Они слышат интонации за стеной, замечают напряжение между взрослыми и чувствуют изменение атмосферы в доме. Ребенок постоянно считывает, безопасно ли сейчас.
По данным ЮНИСЕФ, опубликованным в 2025 году, каждый четвертый ребенок в мире, около 610 миллионов, живет с матерью, подвергавшейся физическому, эмоциональному или сексуализированному насилию со стороны партнера.
Центральная и Южная Азия остаются регионами с одними из самых высоких показателей. Здесь 29% детей живут в условиях, где насилие является частью повседневной жизни. В абсолютных числах это около 201 миллиона детей.
При этом 90% родителей, переживающих насилие, уверены, что дети ничего не знают. Однако сами дети в подавляющем большинстве случаев понимают, что происходит.
Исследования фиксируют снижение успеваемости, трудности в общении, симптомы депрессии, тревожности и посттравматического стресса. Формируется устойчивое ощущение, что «со мной что-то не так», и оно может сохраняться во взрослом возрасте.
Когда ребенок становится агрессивным, замкнутым или теряет способность концентрироваться, это часто воспринимается как черта характера. На деле это реакция на небезопасную среду.
Дети дошкольного возраста могут регрессировать, снова начинать мочиться в постель, бояться засыпать, заикаться. Школьники могут винить себя, избегать сверстников, жаловаться на головные боли и боли в животе. Подростки — прогуливать школу, употреблять алкоголь и вступать в нестабильные отношения.
Каждый из этих «сигналов» — скорее признак того, что с ребенком что-то происходит.
Ребенок учится отношениям через повседневный опыт. Если рядом присутствуют страх и агрессия, они начинают восприниматься как часть нормы.
Исследования показывают, что мальчики, которые в детстве становились свидетелями насилия со стороны отца по отношению к матери, во взрослом возрасте в 1,5–3 раза чаще применяют насилие в отношении партнерши. Девочки, выросшие в такой среде, в 2–4 раза чаще становятся жертвами насилия.
Это последствия среды, которую ребенок не выбирал.
В опросах о домашнем насилии только около 10% респондентов упоминают детей. Они остаются невидимыми жертвами, хотя именно эта среда во многом формирует их будущее.
Психолог проекта Nemolchi Лиана Натрошвили отмечает:
«Насилие в семье является одной из самых высокотравмирующих ситуаций для ребенка. Даже если взрослым кажется, что удается уберечь детей и скрыть происходящее, они все равно улавливают напряжение, страх и нестабильность на эмоциональном и телесном, бессознательном уровне. Ребенок чувствует, что его мир небезопасен.
Если ребенок становится прямым участником насилия, это уже не просто хронический стресс, а ситуация, связанная с угрозой его безопасности и жизни. В таких условиях психика и тело вынуждены постоянно адаптироваться к опасности, у ребенка формируются реакции выживания, повышенная тревожность, гипернастороженность или, наоборот, «отключение» чувств.
Мы можем говорить о травме развития, когда все ресурсы направлены на выживание, а не на гармоничное становление и рост. Насилие в семье редко бывает разовым эпизодом. Чаще это длительный, повторяющийся опыт, который может продолжаться годами. Именно такая хроническая травматизация глубоко влияет на развитие ребенка, его ощущение себя, способность доверять, строить отношения и чувствовать себя уверенно».
Исакова Амелия
#немолчи #NemolchiUz #статистика #дети
😢11❤9👍1
В Великобритании гендерный разрыв в оплате труда регулируется законом. С апреля 2017 года вступили в силу положения Equality Act 2010 (Gender Pay Gap Information) Regulations 2017, которые обязали крупные компании ежегодно раскрывать данные о зарплатах сотрудников.
Закон распространяется на организации с численностью более 250 сотрудников. В их числе частные компании, партнерства, благотворительные организации и профессиональные объединения.
Они обязаны ежегодно публиковать данные как на своем сайте, так и на государственном портале Gender Pay Gap Service.
Отчет включает шесть показателей: средняя и медианная разница в оплате труда, разрыв в бонусах, доля сотрудников, получающих бонусы, а также распределение мужчин и женщин по зарплатным группам.
Сам по себе разрыв в зарплатах не считается нарушением. Нарушением является отсутствие отчетности или публикация недостоверных данных. Контроль осуществляет Equality and Human Rights Commission.
Сначала компания получает предупреждение, далее возможно расследование, судебное предписание и, при его невыполнении, штраф без установленного верхнего предела.
На практике штрафы почти не применяются. По данным за 2023–2025 годы, регулятор выдал около 1900 предупреждений, но не наложил ни одного штрафа. При этом контроль усиливается: в 2025 году число запросов к компаниям о достоверности отчетности выросло примерно на 40%.
Когда отчеты стали публичными, оказалось, что у многих крупных компаний разрыв значительно выше ожидаемого.
Например, у авиакомпании Ryanair показатель превышал 60%. Это связано с тем, что большинство высокооплачиваемых пилотов — мужчины, тогда как среди женщин больше бортпроводниц с более низкими зарплатами. Формально закон не нарушен, но публикация данных вызвала общественную реакцию и вопросы к структуре занятости.
В этом и заключается основной эффект закона. Для работодателей, ориентированных на прозрачную отчетность, репутационные и коммерческие выгоды оказываются более значимым стимулом, чем риск санкций.
Когда разрыв фиксируется в цифрах, он перестает быть абстрактной темой и превращается в управленческую проблему. Компаниям приходится объяснять не только уровень оплаты, но и причины такой структуры, а также готовность ее менять.
Исакова Амелия
#NemolchiUz #НеМолчиУз #статистика #ликбез
Закон распространяется на организации с численностью более 250 сотрудников. В их числе частные компании, партнерства, благотворительные организации и профессиональные объединения.
Они обязаны ежегодно публиковать данные как на своем сайте, так и на государственном портале Gender Pay Gap Service.
Отчет включает шесть показателей: средняя и медианная разница в оплате труда, разрыв в бонусах, доля сотрудников, получающих бонусы, а также распределение мужчин и женщин по зарплатным группам.
Сам по себе разрыв в зарплатах не считается нарушением. Нарушением является отсутствие отчетности или публикация недостоверных данных. Контроль осуществляет Equality and Human Rights Commission.
Сначала компания получает предупреждение, далее возможно расследование, судебное предписание и, при его невыполнении, штраф без установленного верхнего предела.
На практике штрафы почти не применяются. По данным за 2023–2025 годы, регулятор выдал около 1900 предупреждений, но не наложил ни одного штрафа. При этом контроль усиливается: в 2025 году число запросов к компаниям о достоверности отчетности выросло примерно на 40%.
Когда отчеты стали публичными, оказалось, что у многих крупных компаний разрыв значительно выше ожидаемого.
Например, у авиакомпании Ryanair показатель превышал 60%. Это связано с тем, что большинство высокооплачиваемых пилотов — мужчины, тогда как среди женщин больше бортпроводниц с более низкими зарплатами. Формально закон не нарушен, но публикация данных вызвала общественную реакцию и вопросы к структуре занятости.
В этом и заключается основной эффект закона. Для работодателей, ориентированных на прозрачную отчетность, репутационные и коммерческие выгоды оказываются более значимым стимулом, чем риск санкций.
Когда разрыв фиксируется в цифрах, он перестает быть абстрактной темой и превращается в управленческую проблему. Компаниям приходится объяснять не только уровень оплаты, но и причины такой структуры, а также готовность ее менять.
Исакова Амелия
#NemolchiUz #НеМолчиУз #статистика #ликбез
❤5👍5
Существует распространенное представление, что финансовая система одна из самых нейтральных сфер. Банку якобы неважно, кто перед ним. Значение имеют только цифры: доход, кредитная история, наличие залога.
Однако исследования показывают другую картину. Женщины нередко получают кредиты на менее выгодных условиях, чем мужчины с сопоставимыми финансовыми показателями. Им чаще одобряют меньшие суммы, предлагают более высокие процентные ставки и требуют дополнительные гарантии.
При этом статистика показывает, что женщины в среднем реже допускают просрочки и реже оказываются в дефолте по кредитам.
Женщины владеют почти третью малого бизнеса в США, но получают менее пяти процентов капитала, который выдается на финансирование малого бизнеса. В сфере венчурных инвестиций их доля еще ниже.
До пандемии 85% мужчин, подавших заявку на бизнес-кредит, получали одобрение. Среди женщин этот показатель составлял только 36%. По оценкам экспертов, глобальный разрыв в финансировании бизнеса, принадлежащего женщинам, достигает 1,7 триллиона долларов. Получается, что система оценивает женщин как более рискованных заемщиц, хотя на практике они часто оказываются более надежными плательщицами.
Часть причин действительно связана со структурным неравенством. У женщин в среднем меньше собственности, ниже официальный доход и короче кредитная история. Это связано с исторически неравным доступом к высокооплачиваемой работе, активам и наследованию имущества.
Но проблема не сводится только к этому. Исследования показывают, что даже при одинаковом доходе, одинаковой кредитной истории и одинаковом залоге женщины все равно могут получать менее выгодные условия кредитования.
Банковские модели оценки рисков часто строятся на исторических данных. А эти данные отражают прошлое, в котором мужчины чаще владели активами, занимали высокооплачиваемые должности и выступали основными заемщиками.
В результате алгоритмы и финансовые модели начинают воспринимать мужской опыт как «норму», а женский — как менее надежный или более рискованный.
Сегодня некоторые компании и регуляторы пытаются пересматривать такие подходы и тестируют системы оценки, которые учитывают гендерные перекосы в данных.
Потому что кредит — это возможность открыть бизнес, купить жилье, пережить кризис или оплатить образование. И если доступ к этим возможностям для одной группы людей оказывается дороже, это уже вопрос не только экономики, но и равенства.
Исакова Амелия
#NemolchiUz #НемолчиУз #статистика
Однако исследования показывают другую картину. Женщины нередко получают кредиты на менее выгодных условиях, чем мужчины с сопоставимыми финансовыми показателями. Им чаще одобряют меньшие суммы, предлагают более высокие процентные ставки и требуют дополнительные гарантии.
При этом статистика показывает, что женщины в среднем реже допускают просрочки и реже оказываются в дефолте по кредитам.
Женщины владеют почти третью малого бизнеса в США, но получают менее пяти процентов капитала, который выдается на финансирование малого бизнеса. В сфере венчурных инвестиций их доля еще ниже.
До пандемии 85% мужчин, подавших заявку на бизнес-кредит, получали одобрение. Среди женщин этот показатель составлял только 36%. По оценкам экспертов, глобальный разрыв в финансировании бизнеса, принадлежащего женщинам, достигает 1,7 триллиона долларов. Получается, что система оценивает женщин как более рискованных заемщиц, хотя на практике они часто оказываются более надежными плательщицами.
Часть причин действительно связана со структурным неравенством. У женщин в среднем меньше собственности, ниже официальный доход и короче кредитная история. Это связано с исторически неравным доступом к высокооплачиваемой работе, активам и наследованию имущества.
Но проблема не сводится только к этому. Исследования показывают, что даже при одинаковом доходе, одинаковой кредитной истории и одинаковом залоге женщины все равно могут получать менее выгодные условия кредитования.
Банковские модели оценки рисков часто строятся на исторических данных. А эти данные отражают прошлое, в котором мужчины чаще владели активами, занимали высокооплачиваемые должности и выступали основными заемщиками.
В результате алгоритмы и финансовые модели начинают воспринимать мужской опыт как «норму», а женский — как менее надежный или более рискованный.
Сегодня некоторые компании и регуляторы пытаются пересматривать такие подходы и тестируют системы оценки, которые учитывают гендерные перекосы в данных.
Потому что кредит — это возможность открыть бизнес, купить жилье, пережить кризис или оплатить образование. И если доступ к этим возможностям для одной группы людей оказывается дороже, это уже вопрос не только экономики, но и равенства.
Исакова Амелия
#NemolchiUz #НемолчиУз #статистика
🔥11👍2❤1
Чехия в 2025 году зафиксировала рекордное число случаев, когда из дома выдворяли не пострадавших, а агрессоров - 1640 предписаний о покидании жилья, самый высокий показатель с момента введения этой практики в 2007 году. За этой цифрой - 1619 женщин и 1743 ребёнка, которые остались в своём доме, а не оказались на улице или в приюте.
Если насилие совершил один человек, то именно ему следует нести бремя последствий, а не тем, кому причинили вред. Чешский закон это закрепил институционально почти двадцать лет назад, и сегодня механизм работает достаточно отлажено, чтобы ставить рекорды.
В Узбекистане за последние годы тоже произошли серьёзные законодательные изменения. В 2019 году был принят Закон «О защите женщин от притеснения и насилия» и введена система охранных ордеров. В 2023 году домашнее насилие было криминализировано, а само государство официально признало, что происходящее в семье - не «частный конфликт», а вопрос безопасности и прав человека.
Формально законодательство уже предусматривает механизмы защиты пострадавших, включая ограничения в отношении агрессора. Но закон и правоприменение - разные вещи, особенно когда неформальные механизмы давления продолжают работать эффективнее формальных механизмов защиты.
На практике давление всё ещё нередко направлено не на прекращение насилия, а на сохранение совместного проживания любой ценой. Обращение в органы внутренних дел часто воспринимается не как попытка защитить себя, а как «вынос семейной проблемы наружу». Разговор быстро смещается к примирению, «интересам детей», репутации семьи и необходимости «сохранить дом».
В результате именно пострадавшая сторона чаще оказывается вынуждена менять свою жизнь после насилия. Женщины уезжают к родственникам, срочно ищут жильё, забирают детей, выпадают из работы и привычной среды. Особенно тяжёлой ситуация становится при экономической зависимости - когда жильё оформлено на мужа или его родственников, а у женщины нет собственного дохода или ресурсов для самостоятельной жизни.
Формально право на защиту существует. Но на практике возможность воспользоваться этим правом напрямую зависит от того, есть ли у женщины деньги, жильё и поддержка.
Именно поэтому домашнее насилие невозможно рассматривать только как «семейный конфликт». Это ещё и вопрос распределения власти, ресурсов и безопасности внутри семьи.
Разговоры о «сохранении семьи» почти всегда ведутся взрослыми. Но последствия этого «сохранения» ежедневно проживают дети. Даже если ребёнок не подвергается прямому насилию, он продолжает жить в пространстве угроз, страха и контроля.
Поэтому вопрос о том, кто должен покинуть дом после насилия - это не только вопрос защиты женщины, а о том, какую модель безопасности государство вообще считает нормой. Когда агрессор продолжает жить в том же пространстве, а женщина фактически вынуждена искать выход самостоятельно, последствия насилия продолжают ежедневно переживать и дети.
Разница между двумя системами в том, чьи интересы в первую очередь защищает государство - конкретного человека или семейной конструкции как таковой.
В Чехии полиция за первый квартал 2026 года уже зафиксировала на 70 предписаний больше, чем за тот же период 2025-го. Местные специалисты связывают рост с тем, что пострадавшие стали лучше понимать свои права и чаще обращаться за помощью. То есть статистика растёт не потому, что насилия стало больше, а потому что о нём перестают молчать.
И пока после насилия именно женщина чаще оказывается вынуждена уходить сама - вместе с детьми и необходимостью заново выстраивать свою жизнь, разрыв между двумя моделями остаётся принципиальным.
Minimizary
#НемолчиУз #статистика
Если насилие совершил один человек, то именно ему следует нести бремя последствий, а не тем, кому причинили вред. Чешский закон это закрепил институционально почти двадцать лет назад, и сегодня механизм работает достаточно отлажено, чтобы ставить рекорды.
В Узбекистане за последние годы тоже произошли серьёзные законодательные изменения. В 2019 году был принят Закон «О защите женщин от притеснения и насилия» и введена система охранных ордеров. В 2023 году домашнее насилие было криминализировано, а само государство официально признало, что происходящее в семье - не «частный конфликт», а вопрос безопасности и прав человека.
Формально законодательство уже предусматривает механизмы защиты пострадавших, включая ограничения в отношении агрессора. Но закон и правоприменение - разные вещи, особенно когда неформальные механизмы давления продолжают работать эффективнее формальных механизмов защиты.
На практике давление всё ещё нередко направлено не на прекращение насилия, а на сохранение совместного проживания любой ценой. Обращение в органы внутренних дел часто воспринимается не как попытка защитить себя, а как «вынос семейной проблемы наружу». Разговор быстро смещается к примирению, «интересам детей», репутации семьи и необходимости «сохранить дом».
В результате именно пострадавшая сторона чаще оказывается вынуждена менять свою жизнь после насилия. Женщины уезжают к родственникам, срочно ищут жильё, забирают детей, выпадают из работы и привычной среды. Особенно тяжёлой ситуация становится при экономической зависимости - когда жильё оформлено на мужа или его родственников, а у женщины нет собственного дохода или ресурсов для самостоятельной жизни.
Формально право на защиту существует. Но на практике возможность воспользоваться этим правом напрямую зависит от того, есть ли у женщины деньги, жильё и поддержка.
Именно поэтому домашнее насилие невозможно рассматривать только как «семейный конфликт». Это ещё и вопрос распределения власти, ресурсов и безопасности внутри семьи.
Разговоры о «сохранении семьи» почти всегда ведутся взрослыми. Но последствия этого «сохранения» ежедневно проживают дети. Даже если ребёнок не подвергается прямому насилию, он продолжает жить в пространстве угроз, страха и контроля.
Поэтому вопрос о том, кто должен покинуть дом после насилия - это не только вопрос защиты женщины, а о том, какую модель безопасности государство вообще считает нормой. Когда агрессор продолжает жить в том же пространстве, а женщина фактически вынуждена искать выход самостоятельно, последствия насилия продолжают ежедневно переживать и дети.
Разница между двумя системами в том, чьи интересы в первую очередь защищает государство - конкретного человека или семейной конструкции как таковой.
В Чехии полиция за первый квартал 2026 года уже зафиксировала на 70 предписаний больше, чем за тот же период 2025-го. Местные специалисты связывают рост с тем, что пострадавшие стали лучше понимать свои права и чаще обращаться за помощью. То есть статистика растёт не потому, что насилия стало больше, а потому что о нём перестают молчать.
И пока после насилия именно женщина чаще оказывается вынуждена уходить сама - вместе с детьми и необходимостью заново выстраивать свою жизнь, разрыв между двумя моделями остаётся принципиальным.
Minimizary
#НемолчиУз #статистика
🔥20❤9
Браков меньше, разводов больше: что происходит с институтом семьи в Узбекистане?
В Узбекистане снова зафиксировали снижение числа браков и рост числа разводов. По данным stat.uz за первый квартал 2026 года в стране зарегистрировано 42,3 тысячи браков, на 1,5 тысячи меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Одновременно число разводов выросло до 12,7 тысячи случаев, что на 1,2 тысячи больше, чем годом ранее.
Почти 60% разводов приходятся на города. Ведь в городской среде у женщин больше возможностей: выше уровень образования, легче найти работу и приобрести финансовую независимость, шире круг поддержки и ниже уровень стереотипов. Это означает, что женщины все реже вынуждены сохранять отношения любой ценой. Если в семье присутствуют насилие, постоянное унижение, измены, контроль или психологическое давление, у многих появляется возможность выйти из таких отношений и начать новую жизнь.
Рост числа разводов не свидетельствует о разрушении семейных ценностей. Иногда он показывает, что люди стали меньше мириться с насилием и чаще выбирают собственное благополучие и безопасность.
Кроме того, меняется и само отношение к браку. Молодое поколение все чаще воспринимает его как осознанное партнерство, а не обязательный жизненный этап. Многие предпочитают сначала получить образование, найти стабильную работу, решить жилищные вопросы и только потом создавать семью.
В следующем посте мы разберем, как общество реагирует на эти цифры и почему старая модель семьи в Узбекистане больше не работает. Следите за обновлениями.
Подготовила: Заря Эргашева
#НеМолчиУз #статистика
В Узбекистане снова зафиксировали снижение числа браков и рост числа разводов. По данным stat.uz за первый квартал 2026 года в стране зарегистрировано 42,3 тысячи браков, на 1,5 тысячи меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Одновременно число разводов выросло до 12,7 тысячи случаев, что на 1,2 тысячи больше, чем годом ранее.
Почти 60% разводов приходятся на города. Ведь в городской среде у женщин больше возможностей: выше уровень образования, легче найти работу и приобрести финансовую независимость, шире круг поддержки и ниже уровень стереотипов. Это означает, что женщины все реже вынуждены сохранять отношения любой ценой. Если в семье присутствуют насилие, постоянное унижение, измены, контроль или психологическое давление, у многих появляется возможность выйти из таких отношений и начать новую жизнь.
Рост числа разводов не свидетельствует о разрушении семейных ценностей. Иногда он показывает, что люди стали меньше мириться с насилием и чаще выбирают собственное благополучие и безопасность.
Кроме того, меняется и само отношение к браку. Молодое поколение все чаще воспринимает его как осознанное партнерство, а не обязательный жизненный этап. Многие предпочитают сначала получить образование, найти стабильную работу, решить жилищные вопросы и только потом создавать семью.
В следующем посте мы разберем, как общество реагирует на эти цифры и почему старая модель семьи в Узбекистане больше не работает. Следите за обновлениями.
Подготовила: Заря Эргашева
#НеМолчиУз #статистика
🔥30👍12❤8😢2
Женский бизнес приносит меньше рисков и больше возможностей
Женщины-предпринимательницы реже допускают просрочки по кредитам, а устранение барьеров для развития женского бизнеса может добавить мировой экономике почти 10 триллионов долларов к 2030 году. К таким выводам пришла Международная финансовая корпорация (IFC), проанализировав результаты десятилетней программы поддержки малого и среднего бизнеса, принадлежащего женщинам.
Новое исследование IFC, опубликованное летом 2026 года, показывает, что инвестиции в женское предпринимательство — это не только вопрос равных возможностей, но и экономически обоснованное решение.
Программа IFC Women Entrepreneurs Opportunity Facility (WEOF) была запущена в 2014 году совместно с инициативой Goldman Sachs 10,000 Women с целью вложить 600 миллионов долларов и охватить 100 000 женщин-предпринимательниц за десять лет. К моменту завершения программы в 2025 году результат превзошел ожидания в несколько раз. Через партнерские банки в развивающихся странах было направлено более 3,1 миллиарда долларов, а число получивших финансирование предпринимательниц превысило 267 тысяч.
Особенно показательными оказались данные о возврате кредитов. Доля просроченных выплат среди женщин составила 2,9%, тогда как по остальному малому и среднему бизнесу этот показатель достиг 3,6%. Иными словами, женщины возвращали кредиты стабильнее, чем в среднем по портфелю малого и среднего бизнеса.
По оценке IFC, развитие женского предпринимательства положительно влияет на экономику в целом. Аналитики Eurasia Group подсчитали, что устранение существующих барьеров может увеличить мировой ВВП почти на 10 триллионов долларов уже к 2030 году. При этом дефицит финансирования женского бизнеса в развивающихся странах сегодня оценивается в 1,9 триллиона долларов.
История WEOF показывает, что разговор о поддержке женщин в бизнесе давно вышел за рамки социальной повестки. Результаты программы свидетельствуют о том, что рынок на протяжении многих лет недооценивал женщин-предпринимательниц, опираясь скорее на стереотипы, чем на реальные показатели надежности и эффективности.
Подготовила Фарида Алиева
#НеМолчиУз #статистика
Женщины-предпринимательницы реже допускают просрочки по кредитам, а устранение барьеров для развития женского бизнеса может добавить мировой экономике почти 10 триллионов долларов к 2030 году. К таким выводам пришла Международная финансовая корпорация (IFC), проанализировав результаты десятилетней программы поддержки малого и среднего бизнеса, принадлежащего женщинам.
Новое исследование IFC, опубликованное летом 2026 года, показывает, что инвестиции в женское предпринимательство — это не только вопрос равных возможностей, но и экономически обоснованное решение.
Программа IFC Women Entrepreneurs Opportunity Facility (WEOF) была запущена в 2014 году совместно с инициативой Goldman Sachs 10,000 Women с целью вложить 600 миллионов долларов и охватить 100 000 женщин-предпринимательниц за десять лет. К моменту завершения программы в 2025 году результат превзошел ожидания в несколько раз. Через партнерские банки в развивающихся странах было направлено более 3,1 миллиарда долларов, а число получивших финансирование предпринимательниц превысило 267 тысяч.
Особенно показательными оказались данные о возврате кредитов. Доля просроченных выплат среди женщин составила 2,9%, тогда как по остальному малому и среднему бизнесу этот показатель достиг 3,6%. Иными словами, женщины возвращали кредиты стабильнее, чем в среднем по портфелю малого и среднего бизнеса.
По оценке IFC, развитие женского предпринимательства положительно влияет на экономику в целом. Аналитики Eurasia Group подсчитали, что устранение существующих барьеров может увеличить мировой ВВП почти на 10 триллионов долларов уже к 2030 году. При этом дефицит финансирования женского бизнеса в развивающихся странах сегодня оценивается в 1,9 триллиона долларов.
История WEOF показывает, что разговор о поддержке женщин в бизнесе давно вышел за рамки социальной повестки. Результаты программы свидетельствуют о том, что рынок на протяжении многих лет недооценивал женщин-предпринимательниц, опираясь скорее на стереотипы, чем на реальные показатели надежности и эффективности.
Подготовила Фарида Алиева
#НеМолчиУз #статистика
❤12🔥5👍3👎1