Решение о переводе мужчины, осуждённого на 16 лет за изнасилование ребёнка, в колонию‑поселение было принято в рамках старой редакции законодательства, заявили в Верховном суде Узбекистана. Детский омбудсман призвала к ужесточению норм.

Основательница проекта против насилия в Узбекистане Nemolchi.uz Ирина Матвиенко указала, что по статье 74 Уголовного кодекса, которая определяет порядок смягчения наказания, с 1995 года запрещается заменять неотбытую часть наказания более мягким лицам, которые изнасиловали ребёнка до 14 лет.
В Верховном суде уточнили, что в данном случае речь идёт не о замене наказания более мягким (статья 74 УК), а изменении условий отбытия наказания в виде лишения свободы.

«Если бы осуждённый не покинул место отбытия наказания самовольно, то оставшуюся часть 16-летнего срока лишения свободы он продолжил бы отбывать в условиях колонии-поселения до указанной выше даты — без возможности условно-досрочного освобождения и замены наказания более мягким», 

— пояснил пресс-секретарь ВС Азиз Абидов.

Ирина Матвиенко считает, что суды в Узбекистане используют Уголовно-исполнительный кодекс (УИК) как «правовую лазейку» для смягчения наказания, хотя этот документ не предназначен для них напрямую.

«Я так понимаю, что когда вносят изменения в Уголовный кодекс, то обычно УИК даже не трогают. Потому что УИК по логике связан с исполнением наказания. Суд наказание не исполняет. Он его назначает»

— заявила Матвиенко.

По её словам, УИК является «настольной книгой» для ГУИН, прокуратуры и других органов, осуществляющих исполнение наказаний и надзор за заключёнными, но не для судей.

«И хотя в законе не стоит формальный запрет на то, что судьи не могут его использовать, но по логике понятно, что это не их сфера деятельности. А для следствия и судей вносят изменения в УК и УПК, для них это настольные книги. Я думаю, что судьи, зная о том, что в УИК изменения вносят реже, просто используют УИК как лазейку, когда им нужно выпустить человека», 

— заявила она.

Матвиенко также напомнила, что при внесении изменений в уголовное законодательство рабочие группы обычно включают представителей ответственных министерств и ведомств, включая судей.

«Во всяком случае, когда мы участвовали в обсуждении поправок в 2023 году, в составе нашей рабочей группы были представители Верховного суда Узбекистана. Но никто из них не поднял вопрос о том, что суды также используют УИК, когда идёт речь об УДО или смягчении наказания, и изменения нужно вносить туда тоже. Интересно, почему об этом не сказали?»

 — отметила она.

По мнению правозащитницы, возможны два объяснения:

«Возможно, потому что судьи не должны руководствоваться УИК в таком случае. Или были ещё какие-то причины, о которых мы не знаем»,

 — заявила Ирина Матвиенко.

Она также указала, что решения о смягчении наказаний или переводе на УДО на портал Верховного суда почти не загружают.

Читайте полный материал на сайте gazeta.uz

#НемолчиУз #Дети #Законы

Когда «охранный ордер» не спасает: женщина чудом выжила после нападения мужа

Чирчикский городской суд признал 46-летнего жителя Чирчика Владимира Бетина виновным в домашнем насилии и приговорил его к 7 годам лишения свободы.

Трагедия произошла 29 июня 2025 года. В. Бетин с самого утра под алкогольным опьянением начал вести себя неадекватно. Когда жена попыталась снять происходящее на телефон, он в ярости схватил кухонный нож и начал наносить ей удары в грудь, живот, плечо и спину. Женщина чудом осталась жива, выбежала из квартиры и добежала до соседки, которая вызвала скорую помощь. Врачи зафиксировали тяжелые травмы, включая колото-резаные повреждения грудной клетки и живота, осложнившиеся левосторонним гемотораксом.

Во время нападения в доме находились дети, которые стали свидетелями происходящего и подтвердили, что насилие в семье происходило не впервые. Владимир Бетин часто срывался, кричал, угрожал и поднимал руку на жену.
Весной 2025 года женщина уже обращалась за помощью в органы внутренних дел и получила охранный ордер. Однако все меры свелись к «профилактическим беседам».

На суде Бетин признал вину и сказал, что не помнит, как все случилось, потому что был пьян. Суд признал алкогольное опьянение отягчающим обстоятельством, а признание вины и раскаяние — смягчающими. В итоге действия Бетина квалифицировали по статье 126/1, часть 7, пункт «ж» УК Узбекистана и приговорили к 7 годам лишения свободы в колонии общего режима.

Стоит напомнить, что признание вины не освобождает от ответственности за случившееся. Данная история снова показывает, что в Узбекистане меры против домашнего насилия не работают в должной мере. Охранные ордера и беседы не спасают, если за ними нет реальной защиты.
Женщина просила помощи, но ее крик был услышан только тогда, когда пролилась кровь. До этого ее боль назвали «семейным конфликтом».
Это не просто частная трагедия, а пример того, как система реагирует, но не предотвращает. Пока ордер лишь бумага, а не щит, насилие будет повторяться.

Подготовила: Заря Эргашева

#НемолчиУз #Законы