Forwarded from Nunchi
손맛 или ручная дегустация
Если вы, как и я, увлекаетесь корейской культурой и историей, то наверняка замечали, какое значение в Корее придают совместному приготовлению и самой культуре еды.
У корейцев есть понятие, которое невозможно точно перевести: 손맛 (сонмат), если дословно, то 손 – рука или кисть, а 맛 - вкус. Его часто упрощают до «вкуса, который придаёт человек», но для корейцев это не образное выражение, а реальная категория, по которой оценивают еду.
Интересно, что сонмат не связан напрямую с рецептом. Два человека могут готовить одно и то же блюдо, с одинаковыми ингредиентами и пропорциями и получить разный результат. В корейском восприятии это не ошибка и не случайность. Это как раз и есть 손맛.
Он складывается из множества факторов, которые не фиксируются в рецептах. В ферментированных продуктах, например, приготовление кимчхи, это особенно заметно, так как у каждого повара будут свои правила приготовления. Малейшее различие в процессе запускает другой ход брожения, а значит и другой вкус.
Но дело не только в физике. В корейской культуре сонмат связывают с состоянием человека. Считается, что еда «впитывает» внимание, настроение и даже намерение того, кто её готовит.
Сонмат невозможно стандартизировать. Именно поэтому традиционная корейская кухня долгое время передавалась не через точные записи, а из поколения в поколение, через наблюдение и повторение. Рецепт можно записать, сонмат – нет.
Это хорошо видно в поколенческом разрыве. Многие корейцы говорят, что не могут повторить вкус еды своей матери или бабушки, даже имея точные инструкции. Потому что вместе с рецептом не передаётся то, как именно она это делала: в каком темпе, с каким ощущением и с каким вниманием к деталям.
Определённо в современной Корее отношение к сонмат меняется. С одной стороны, индустриализация и массовое производство постепенно стирают индивидуальные различия вкуса. Соусы, пасты, полуфабрикаты – всё становится стандартным. С другой – именно поэтому ценность 손맛 только растёт.
#nunchi_еда
Если вы, как и я, увлекаетесь корейской культурой и историей, то наверняка замечали, какое значение в Корее придают совместному приготовлению и самой культуре еды.
У корейцев есть понятие, которое невозможно точно перевести: 손맛 (сонмат), если дословно, то 손 – рука или кисть, а 맛 - вкус. Его часто упрощают до «вкуса, который придаёт человек», но для корейцев это не образное выражение, а реальная категория, по которой оценивают еду.
Интересно, что сонмат не связан напрямую с рецептом. Два человека могут готовить одно и то же блюдо, с одинаковыми ингредиентами и пропорциями и получить разный результат. В корейском восприятии это не ошибка и не случайность. Это как раз и есть 손맛.
Он складывается из множества факторов, которые не фиксируются в рецептах. В ферментированных продуктах, например, приготовление кимчхи, это особенно заметно, так как у каждого повара будут свои правила приготовления. Малейшее различие в процессе запускает другой ход брожения, а значит и другой вкус.
Но дело не только в физике. В корейской культуре сонмат связывают с состоянием человека. Считается, что еда «впитывает» внимание, настроение и даже намерение того, кто её готовит.
Сонмат невозможно стандартизировать. Именно поэтому традиционная корейская кухня долгое время передавалась не через точные записи, а из поколения в поколение, через наблюдение и повторение. Рецепт можно записать, сонмат – нет.
Это хорошо видно в поколенческом разрыве. Многие корейцы говорят, что не могут повторить вкус еды своей матери или бабушки, даже имея точные инструкции. Потому что вместе с рецептом не передаётся то, как именно она это делала: в каком темпе, с каким ощущением и с каким вниманием к деталям.
Определённо в современной Корее отношение к сонмат меняется. С одной стороны, индустриализация и массовое производство постепенно стирают индивидуальные различия вкуса. Соусы, пасты, полуфабрикаты – всё становится стандартным. С другой – именно поэтому ценность 손맛 только растёт.
#nunchi_еда
🔥11👍5
Forwarded from Nunchi
현종 Хёнджон – 18-й ван Чосон
18-й ван Чосона, вошедший в историю под храмовым именем
현종 Хёнджон, оказался на троне в непростую эпоху политических конфликтов, из-за чего его правление иногда ошибочно считают коротким и малозначительным.
На самом деле он правил 15 лет, но сам ушёл из жизни очень молодым, в 33 года.
Примечательно, что именно его потомки стали настоящими долгожителями династии: сын, ван Сукджон, прожил долгую жизнь, а внук, легендарный Ёнчжо, и вовсе дожил до 83 лет.
Вступив на престол в 1659 году после гибели своего отца, 18-летний Хёнджон оказался в эпицентре политической бури. Его первое громкое решение было суровым: придворный лекарь, которого сочли виновным в смерти короля, был казнён.
Почти сразу молодому правителю пришлось столкнуться с «дискуссией о трауре» – 예송논쟁 (Есон нонджэн) конфликтом придворных фракций, который позже станет важной частью корейской истории. На первый взгляд спор выглядел почти абсурдным: сколько лет мачеха покойного 17-го вана должна носить траур? Один год или три?
Вопреки распространённому мнению, Хёнджон не позволил государству утонуть в бесконечной борьбе элит: вместо жестоких расправ он делал ставку на осторожную дипломатию, баланс интересов и политическую сдержанность, постепенно заслужив славу мудрого и рассудительного вана.
Испытания ждали его не только во дворце. Хёнджон всю жизнь страдал от болезней и нарывов на теле, из-за чего часто посещал горячие источники – настолько регулярно, что славился самым большим любителем термальных купален среди монархов Чосона.
Одновременно страна переживала один из самых тяжёлых периодов своей истории, который принёс неурожаи и вспышки эпидемий, поставив государство на грань кризиса. Великий голод 1670 года стал одним из самых трагичных кризисов в истории Чосона.
В этих условиях Хёнджон проявил себя как дальновидный реформатор. Он, как и его отец, расширил действие закона 대동법 (Тэдон поп), облегчавшего налоговое бремя простых людей, проводил земельные переписи, развивал комплекс мер по увлажнению почвы (ирригация) и укреплял государственные финансы. При нём совершенствовались астрономические приборы, развивались технологии печати и укреплялась армия.
Личная жизнь Хёнджона выглядела удивительно стабильной, а его главной супругой стала 명성왕후 Мёнсон-ванху из клана Ким. У пары родилось несколько детей, но наследником стал будущий 숙종 Сукджон – один из самых ярких правителей Чосона.
В 1674 году Хёнджон умер, а его смерть вновь запустила дворцовые конфликты – вторую траурную полемику Есон нонджэн, окончательно показавшую, насколько хрупким оставался политический баланс.
#nunchi_история
18-й ван Чосона, вошедший в историю под храмовым именем
현종 Хёнджон, оказался на троне в непростую эпоху политических конфликтов, из-за чего его правление иногда ошибочно считают коротким и малозначительным.
На самом деле он правил 15 лет, но сам ушёл из жизни очень молодым, в 33 года.
Примечательно, что именно его потомки стали настоящими долгожителями династии: сын, ван Сукджон, прожил долгую жизнь, а внук, легендарный Ёнчжо, и вовсе дожил до 83 лет.
Вступив на престол в 1659 году после гибели своего отца, 18-летний Хёнджон оказался в эпицентре политической бури. Его первое громкое решение было суровым: придворный лекарь, которого сочли виновным в смерти короля, был казнён.
Почти сразу молодому правителю пришлось столкнуться с «дискуссией о трауре» – 예송논쟁 (Есон нонджэн) конфликтом придворных фракций, который позже станет важной частью корейской истории. На первый взгляд спор выглядел почти абсурдным: сколько лет мачеха покойного 17-го вана должна носить траур? Один год или три?
Вопреки распространённому мнению, Хёнджон не позволил государству утонуть в бесконечной борьбе элит: вместо жестоких расправ он делал ставку на осторожную дипломатию, баланс интересов и политическую сдержанность, постепенно заслужив славу мудрого и рассудительного вана.
Испытания ждали его не только во дворце. Хёнджон всю жизнь страдал от болезней и нарывов на теле, из-за чего часто посещал горячие источники – настолько регулярно, что славился самым большим любителем термальных купален среди монархов Чосона.
Одновременно страна переживала один из самых тяжёлых периодов своей истории, который принёс неурожаи и вспышки эпидемий, поставив государство на грань кризиса. Великий голод 1670 года стал одним из самых трагичных кризисов в истории Чосона.
В этих условиях Хёнджон проявил себя как дальновидный реформатор. Он, как и его отец, расширил действие закона 대동법 (Тэдон поп), облегчавшего налоговое бремя простых людей, проводил земельные переписи, развивал комплекс мер по увлажнению почвы (ирригация) и укреплял государственные финансы. При нём совершенствовались астрономические приборы, развивались технологии печати и укреплялась армия.
Личная жизнь Хёнджона выглядела удивительно стабильной, а его главной супругой стала 명성왕후 Мёнсон-ванху из клана Ким. У пары родилось несколько детей, но наследником стал будущий 숙종 Сукджон – один из самых ярких правителей Чосона.
В 1674 году Хёнджон умер, а его смерть вновь запустила дворцовые конфликты – вторую траурную полемику Есон нонджэн, окончательно показавшую, насколько хрупким оставался политический баланс.
#nunchi_история
🔥14👍7