"Президент подписал закон о временных ограничениях для людей, находящихся за рубежом и уклоняющихся от исполнения наказания. Несмотря на разговоры о «преступниках-релокантах», сфера его применения заметно шире.

Во-первых, ограничения могут применяться к находящемуся за границей человеку с неисполненным уголовным наказанием - формально независимо от статьи. Во-вторых, механизм распространяется на административные наказания по шести составам: нарушения правил деятельности иноагента, дискредитация армии, призывы к санкциям и нарушению территориальной целостности, а также участие в деятельности нежелательной организации. Однако старого штрафа или приговора недостаточно. Необходимы одновременно три условия: судебный акт вступил в силу, уполномоченный орган подтвердил уклонение от исполнения наказания, а также нахождение человека за пределами России. После этого Минюст сможет внести его в специальный открытый перечень.

Наиболее очевидная группа потенциальных адресатов – иноагенты, уже получившие заочные сроки и находящиеся за рубежом. Среди них Юрий Дудь, Борис Акунин, Александр Невзоров, Максим Кац, Илья Яшин и другие. Например, Дудь был заочно приговорен по делу о неисполнении обязанностей иноагента, Акунину окончательно назначили 15 лет, а приговор Невзорову вступил в силу еще в 2023 году. Есть и второй круг - люди, пока привлеченные только к административной ответственности. В 2026 году штрафы по статье 19.34 КоАП получали, например, актер Семен Трескунов, журналист Жанна Агалакова и экономист Олег Ицхоки. Но их включение в перечень возможно лишь в том случае, если наказание действительно не исполнено. Уплаченный штраф сам по себе основанием для ограничений быть не должен.

Формально государственная логика понятна: если человек находится вне российской юрисдикции и исполнить наказание обычным способом невозможно, давление переносится на оставшиеся в России активы, имущество и юридические права. Но фактически возникает механизм дистанционного ограничения гражданской и экономической дееспособности. Человек не сможет полноценно распоряжаться счетами и недвижимостью, пользоваться банковскими приложениями, электронной подписью и онлайн-госуслугами и тд. Речь идет уже не просто о взыскании штрафа или исполнении приговора, а о создании особого правового режима.

На этом фоне сравнение российского законодательства об иноагентах с американским FARA становится все менее убедительным. FARA - прежде всего закон о публичном раскрытии отношений с конкретным иностранным заказчиком. Для регистрации необходимо установить агентскую связь - работу по поручению, под руководством или контролем иностранного принципала – и ведение определенной политической или представительской деятельности. Американские санкции направлены главным образом на умышленный отказ от регистрации, ложные сведения и сокрытие такой связи. Российская модель постепенно развивается в другом направлении: статус присваивается на основании достаточно широкого понятия «иностранного влияния», а затем становится основанием для все новых налоговых, избирательных, профессиональных, имущественных и финансовых ограничений. Закон в США отвечает на вопрос: кто и в чьих интересах воздействует на государственную политику? Российское законодательство все чаще отвечает на другой вопрос, о том какие дополнительные ограничения можно применить к политически активному оппоненту, находящемуся внутри страны или за ее пределами?
И новый закон делает это расхождение еще более заметным."