МВД перестало выдавать охранные ордера?
В последние два дня в юридический бот Nemolchi.uz поступили тревожные сообщения от разных женщин. Обе являются пострадавшими от домашнего насилия, и обе не могут получить охранный ордер.
Одна пострадавшая вчера рассказала, что бывший сожитель её матери уже несколько лет терроризирует их семью. Он незаконно вселился в её дом, и несмотря на многократные обращения к участковому, никто не может выгнать его оттуда. Мужчина употребляет алкоголь, ведётся себя неадекватно, хватается за ножи и угрожает жизни женщин, которые являются владелицами этого дома. Всё, что делает участковый – сажает его на 5 суток. После этого мужчина возвращается ещё злее, и снова угрожает. Девушка узнала, что можно получить охранный ордер, оставила заявку в mygovuz, но прошло более суток — и со статусом её заявки ничего не изменилось (хотя выдача охранного ордера должна осуществляться в течение суток после обращения). Три женщины, включая бабушку, которой почти сто лет, переживают за свою жизнь – но государство оказалось неспособным оперативно защитить их интересы.
Другая пострадавшая написала сегодня. Она несколько месяцев пытается получить охранный ордер, но ей не выдают. Неужели после смены руководства МВД психологическое насилие осталось только на бумаге в Законе о защите женщин от притеснений и насилия? И теперь по факту не считается достаточным основанием для выдачи охранного ордера. Ну или база не работает, как ответили нашей второй героине.
А если база не работает – то зачем что-то менять, зачем соблюдать закон, зачем делать страну безопасной для половины населения. Не понимаю, что изменилось в системе защиты женщин? Было бы хорошо, если бы МВД проинформировало общественность о смене политик. Например, «когда убьют – тогда приходите» (чтобы не было ложных ожиданий). Или начало бы работать во исполнение законов, а не устраивало из них цирк.
Ирина Матвиенко
#НемолчиУз #ТребуемСправедливости #Законы
В последние два дня в юридический бот Nemolchi.uz поступили тревожные сообщения от разных женщин. Обе являются пострадавшими от домашнего насилия, и обе не могут получить охранный ордер.
Одна пострадавшая вчера рассказала, что бывший сожитель её матери уже несколько лет терроризирует их семью. Он незаконно вселился в её дом, и несмотря на многократные обращения к участковому, никто не может выгнать его оттуда. Мужчина употребляет алкоголь, ведётся себя неадекватно, хватается за ножи и угрожает жизни женщин, которые являются владелицами этого дома. Всё, что делает участковый – сажает его на 5 суток. После этого мужчина возвращается ещё злее, и снова угрожает. Девушка узнала, что можно получить охранный ордер, оставила заявку в mygovuz, но прошло более суток — и со статусом её заявки ничего не изменилось (хотя выдача охранного ордера должна осуществляться в течение суток после обращения). Три женщины, включая бабушку, которой почти сто лет, переживают за свою жизнь – но государство оказалось неспособным оперативно защитить их интересы.
Другая пострадавшая написала сегодня. Она несколько месяцев пытается получить охранный ордер, но ей не выдают. Неужели после смены руководства МВД психологическое насилие осталось только на бумаге в Законе о защите женщин от притеснений и насилия? И теперь по факту не считается достаточным основанием для выдачи охранного ордера. Ну или база не работает, как ответили нашей второй героине.
А если база не работает – то зачем что-то менять, зачем соблюдать закон, зачем делать страну безопасной для половины населения. Не понимаю, что изменилось в системе защиты женщин? Было бы хорошо, если бы МВД проинформировало общественность о смене политик. Например, «когда убьют – тогда приходите» (чтобы не было ложных ожиданий). Или начало бы работать во исполнение законов, а не устраивало из них цирк.
Ирина Матвиенко
#НемолчиУз #ТребуемСправедливости #Законы
🤬28❤1
Когда в новостях появляется очередная история о насилии, комментарии наполняются одним вопросом: где были отец, брат, родственники? Почему не защитили?
В Ферганской области 43-летний мужчина задушил сожителя своей сестры, узнав, что тот ее избил. Обвиняемому дали десять лет лишения свободы в колонии строгого режима. В Хорезмской области 28-летний мужчина пытался убить парня, который отправлял его сестре непристойные сообщения. Нападавшему дали семь лет колонии общего режима. Потерпевший заявил на суде, что не имеет претензий к обвиняемому, но это ничего не изменило.
Получается замкнутый круг. Когда человек не вмешивается — его обвиняют в бездействии. Когда вмешивается — сажают. При этом тот, кто начал, часто остается безнаказанным или получает несопоставимо меньший срок. Люди видят, что закон их не защищает, и берут ситуацию в свои руки. Это не оправдание самосуда, но объяснение, почему он происходит.
Проблема не в том, что люди агрессивны от природы. Проблема в том, что система не работает как сдерживающий механизм. Когда женщина годами терпит избиения, а органы внутренних дел разводят руками, а махалля советует помириться, когда заявления теряются или не доходят до суда, когда наказание за насилие настолько мягкое, что выглядит как легкое неудобство — люди перестают верить в справедливость через закон.
И тогда начинается то, что мы видим сейчас. Брат идет мстить за сестру, потому что больше некому, отец берется за нож, потому что знает: если он не вмешается, виновный отделается штрафом или условным сроком.
И это не исчезнет, пока система не станет работать быстрее, жестче и предсказуемее.
Нужны законы, которые реально защищают, а не просто существуют на бумаге. Нужны механизмы немедленного реагирования на угрозу, а не бюрократическая волокита. Нужна неотвратимость наказания для тех, кто применяет насилие, чтобы люди понимали: если ударил, угрожал, преследовал — сядешь.
Пока этого нет, случаи самосуда могут учащаться. Потому что когда государство не выполняет свою функцию, люди начинают выполнять ее сами. При работающих законах защищать будут не кулаком, а системой. Тогда никто не будет вынужден идти на преступление, чтобы остановить другое преступление.
Самосуд не выход. Он не защищает жертву и не останавливает насилие. Он просто добавляет еще одну разрушенную жизнь. Настоящая защита возможна только тогда, когда закон работает раньше, чем кто-то решает взять правосудие в свои руки.
Minimizary
#НеМолчиУз #законы
В Ферганской области 43-летний мужчина задушил сожителя своей сестры, узнав, что тот ее избил. Обвиняемому дали десять лет лишения свободы в колонии строгого режима. В Хорезмской области 28-летний мужчина пытался убить парня, который отправлял его сестре непристойные сообщения. Нападавшему дали семь лет колонии общего режима. Потерпевший заявил на суде, что не имеет претензий к обвиняемому, но это ничего не изменило.
Получается замкнутый круг. Когда человек не вмешивается — его обвиняют в бездействии. Когда вмешивается — сажают. При этом тот, кто начал, часто остается безнаказанным или получает несопоставимо меньший срок. Люди видят, что закон их не защищает, и берут ситуацию в свои руки. Это не оправдание самосуда, но объяснение, почему он происходит.
Проблема не в том, что люди агрессивны от природы. Проблема в том, что система не работает как сдерживающий механизм. Когда женщина годами терпит избиения, а органы внутренних дел разводят руками, а махалля советует помириться, когда заявления теряются или не доходят до суда, когда наказание за насилие настолько мягкое, что выглядит как легкое неудобство — люди перестают верить в справедливость через закон.
И тогда начинается то, что мы видим сейчас. Брат идет мстить за сестру, потому что больше некому, отец берется за нож, потому что знает: если он не вмешается, виновный отделается штрафом или условным сроком.
И это не исчезнет, пока система не станет работать быстрее, жестче и предсказуемее.
Нужны законы, которые реально защищают, а не просто существуют на бумаге. Нужны механизмы немедленного реагирования на угрозу, а не бюрократическая волокита. Нужна неотвратимость наказания для тех, кто применяет насилие, чтобы люди понимали: если ударил, угрожал, преследовал — сядешь.
Пока этого нет, случаи самосуда могут учащаться. Потому что когда государство не выполняет свою функцию, люди начинают выполнять ее сами. При работающих законах защищать будут не кулаком, а системой. Тогда никто не будет вынужден идти на преступление, чтобы остановить другое преступление.
Самосуд не выход. Он не защищает жертву и не останавливает насилие. Он просто добавляет еще одну разрушенную жизнь. Настоящая защита возможна только тогда, когда закон работает раньше, чем кто-то решает взять правосудие в свои руки.
Minimizary
#НеМолчиУз #законы
👍14🔥7😢3❤2
Nemolchi.Uz
Тишина после охранного ордера: история 19-летней девушки из Коканда, пережившей насилие в браке В редакцию Nemolchi.uz обратилась 19-летняя жительница Коканда. С первых дней брака она столкнулась с насилием со стороны мужа — Эралиева Уткира (2004 г.р.) —…
Ранее мы писали о 19-летней жительнице Коканда, которая пережила насилие в браке. После внутреннего кровотечения ей даже потребовалась хирургическое вмешательство.
После её обращения в органы и огласки ситуации ей был выдан охранный ордер. Однако, как сообщает сама девушка, это не стало защитой, и сейчас она столкнулась с новым давлением.
31 января 2026 года её вызвал участковый инспектор. Поводом назвали получение заключения судебно-медицинской экспертизы. Однако встреча прошла не в официальном учреждении, а в другом здании махалли - и, как отмечает пострадавшая, в неформальной обстановке на неё попытались оказать давление, чтобы она написала, что «претензий не имеет». Там также присутсвовал сотрудник, не имеющий отношения к делу. То есть о чувствительной ситуации домашнего насилия узнал также ещё один человек.
На встречу девушка пришла с отцом - своим нотариально доверенным представителем, однако и его участие начали ставить под сомнение.
Спустя несколько дней она получила официальный ответ Кокандского УВД. В нём сообщается, что по результатам судебно-медицинского заключения от 9 января 2026 года у неё не было выявлено телесных повреждений, и, соответственно, «не установлено признаков уголовного или административного правонарушения».
Этот ответ вызывает множество вопросов. Почему пострадавшую не уведомили о результатах экспертизы своевременно, а только через три недели? Почему встреча для «ознакомления» прошла вне рамок официальной процедуры, в здании махалли, с участием постороннего лица? Почему экспертиза, несмотря на зафиксированную экстренную госпитализацию и хирургическое вмешательство, пришла к выводу об отсутствии телесных повреждений?
"Разве можно вот так несправедливо причинить вред здоровью женщины — и чтобы все закрывали глаза, а сторона женщин и девушек так и оставалась без защиты?" - пишет сама пострадавшая.
Молодая девушка, столкнувшаяся с опытом домашнего насилия, вынуждена защищать себя и добиваться справедливости. Но за её спиной и неоднозначная экспертиза, неофициальные попытки давления, и чувство, что система больше занята формальными закрытиями обращений, чем защитой. Как могут женщины доверять системе, которая не видит оснований для возбуждении дела даже после операции и больниц?
Проект Nemolchi.uz обращается к уполномоченным органам с просьбой провести служебную проверку по факту вызова пострадавшей и условий проведения встречи, оценить процессуальную обоснованность судебно-медицинского заключения, и, при наличии оснований, возобновить проверку по заявленным фактам. Мы надеемся, что органы все-таки пересмотрят и переоценят ситуацию в Коканде, чтобы обеспечить декларируемую защиту женщин в Узбекистане.
#НеМолчиУз #законы
После её обращения в органы и огласки ситуации ей был выдан охранный ордер. Однако, как сообщает сама девушка, это не стало защитой, и сейчас она столкнулась с новым давлением.
31 января 2026 года её вызвал участковый инспектор. Поводом назвали получение заключения судебно-медицинской экспертизы. Однако встреча прошла не в официальном учреждении, а в другом здании махалли - и, как отмечает пострадавшая, в неформальной обстановке на неё попытались оказать давление, чтобы она написала, что «претензий не имеет». Там также присутсвовал сотрудник, не имеющий отношения к делу. То есть о чувствительной ситуации домашнего насилия узнал также ещё один человек.
На встречу девушка пришла с отцом - своим нотариально доверенным представителем, однако и его участие начали ставить под сомнение.
Спустя несколько дней она получила официальный ответ Кокандского УВД. В нём сообщается, что по результатам судебно-медицинского заключения от 9 января 2026 года у неё не было выявлено телесных повреждений, и, соответственно, «не установлено признаков уголовного или административного правонарушения».
Этот ответ вызывает множество вопросов. Почему пострадавшую не уведомили о результатах экспертизы своевременно, а только через три недели? Почему встреча для «ознакомления» прошла вне рамок официальной процедуры, в здании махалли, с участием постороннего лица? Почему экспертиза, несмотря на зафиксированную экстренную госпитализацию и хирургическое вмешательство, пришла к выводу об отсутствии телесных повреждений?
"Разве можно вот так несправедливо причинить вред здоровью женщины — и чтобы все закрывали глаза, а сторона женщин и девушек так и оставалась без защиты?" - пишет сама пострадавшая.
Молодая девушка, столкнувшаяся с опытом домашнего насилия, вынуждена защищать себя и добиваться справедливости. Но за её спиной и неоднозначная экспертиза, неофициальные попытки давления, и чувство, что система больше занята формальными закрытиями обращений, чем защитой. Как могут женщины доверять системе, которая не видит оснований для возбуждении дела даже после операции и больниц?
Проект Nemolchi.uz обращается к уполномоченным органам с просьбой провести служебную проверку по факту вызова пострадавшей и условий проведения встречи, оценить процессуальную обоснованность судебно-медицинского заключения, и, при наличии оснований, возобновить проверку по заявленным фактам. Мы надеемся, что органы все-таки пересмотрят и переоценят ситуацию в Коканде, чтобы обеспечить декларируемую защиту женщин в Узбекистане.
#НеМолчиУз #законы
😢10🤯5