Суд апелляционной инстанции Сырдарьинской области отменил штраф, назначенный 18-летней девушке, оказавшей сопротивление при сексуальном домогательстве со стороны своего бывшего тренера.

Ранее мы писали о том, что тренер-преподаватель местной спортивной школы Сардоржон Хаитбоев совершил действия сексуального характера в отношении своей бывшей ученицы (2008 г.р.). Девушка не стала молчать: она вступила в конфликт и начала громко привлекать внимание криком. Однако вместо защиты пострадавшая сама оказалась подсудимой — Сайхунабадский районный суд квалифицировал ее действия как «мелкое хулиганство» и назначил штраф в размере 3 БРВ. Этот случай вызвал волну возмущения и широкий общественный резонанс.

Сегодня апелляционная инстанция Сырдарьинского областного суда рассмотрела жалобу потерпевшей и полностью отменила решение суда первой инстанции. В связи с отсутствием в действиях девушки события и состава административного правонарушения дело в отношении нее прекращено на основании пункта 1 статьи 271 КоАП.

Важным шагом стало то, что областной суд вынес частные определения в отношении инспектора профилактики, проводившего дознание и судьи суда по уголовным делам Сайхунабадского района, вынесшего несправедливое решение.

Этот кейс особо примечателен для всей правоприменительной практики. К сожалению, пострадавшие от домогательств и насилия все еще сталкиваются с риском наказания за попытку защитить себя. Мы призываем всех девушек и женщин: не молчите и не бойтесь защищать себя, это ваше законное право.

#НеМолчиУз #законы

Во многих культурах, и особенно в нашем обществе, женский ум противопоставляется женской мудрости. Причём эти характеристики носят оценочный характер: «женский ум» нередко звучит почти как упрёк — как намёк на излишнюю расчётливость или склонность спорить. А «женская мудрость», напротив, представляется качеством, которого общество от женщины ожидает и которое охотно одобряет.

Под «женской мудростью» обычно понимают особую модель поведения: промолчать, сделать вид, что не заметила, незаметно подтолкнуть мужчину к нужному решению, уступить внешне, чтобы в итоге добиться своего. Женщине не разрешается действовать прямо — поэтому её ум должен «настояться» на хитрости, терпении, скрытом управлении и манипуляции.

Причём всё это обычно красиво упаковывают:

«Мудрая женщина не спорит».
«Мудрая женщина знает, где промолчать».
«Мудрая женщина делает так, чтобы мужчина думал, будто решение принял он».

Но это скорее технология выживания в системе, где у человека мало прямой власти. Такая хитрость может быть понятной, а иногда даже необходимой, однако называть её мудростью — значит подменять понятие.

Фазиль Искандер дал удивительно точное определение: «Мудрость — это ум, настоянный на совести».

И настоящая женская мудрость — если вообще добавлять к слову «мудрость» определение «женская» — должна означать то же самое: ум, настоянный на совести, а не умение удобнее устроиться рядом с чужим эго.

(с) Мизерикордия

#НеМолчиУз

Домашнее насилие долгое время считалось частным делом — тем, что происходит за закрытой дверью и не имеет отношения к работе.

Однако в 2019 году Международная организация труда (МОТ) впервые на глобальном уровне признала обратное. Конвенция №190 «Об искоренении насилия и домогательств в сфере труда» и сопровождающая ее Рекомендация №206 закрепили, что домашнее насилие может напрямую влиять на занятость, продуктивность, здоровье и безопасность человека. Следовательно, рабочее место может и должно стать одной из точек, где государство и работодатель способны смягчить его последствия.

Эта норма закреплена в статье 10(f) Конвенции №190. Государства, ратифицировавшие документ, обязаны принимать меры для смягчения влияния домашнего насилия на трудовую жизнь работников. В пункте 18 Рекомендации №206 раскрывается, какими могут быть такие меры.

Среди них — отпуск для пострадавших от домашнего насилия, гибкие условия труда, временная защита от увольнения, учет домашнего насилия при оценке рисков на рабочем месте, направление к государственным службам поддержки и информирование о его последствиях. Именно первые три меры — отпуск, гибкие условия труда и защита от увольнения — легли в основу законодательных решений, рассмотренных ниже.

Логика появления таких мер достаточно проста. Женщина, столкнувшаяся с домашним насилием, чаще всего вынуждена одновременно решать сразу несколько задач: обратиться в правоохранительные органы, найти временное жилье, посетить врача, явиться в суд, найти адвоката, забрать детей из школы в другом районе. Большинство этих действий приходится выполнять в рабочее время. Без специального правового механизма у нее остается два варианта: использовать ежегодный отпуск или больничный, которые не предназначены для подобных ситуаций и быстро исчерпываются, либо рисковать увольнением из-за отсутствия на работе.

Именно это несоответствие между реальными потребностями пострадавших и возможностями, которые предоставляет трудовое законодательство, стало одной из причин появления в ряде стран специального отпуска для жертв домашнего насилия.

По данным исследования, проведенного МОТ совместно с Gallup и Lloyd's Register Foundation в 2021 году, почти каждый пятый работающий человек в мире хотя бы раз за свою трудовую жизнь сталкивался с насилием или домогательствами на рабочем месте. При этом наиболее заметный гендерный разрыв наблюдается в случаях сексуального насилия. О таком опыте сообщили 8,2% женщин и 5,0% мужчин. Хотя эти данные относятся к насилию в сфере труда, именно они привели к более широкому вопросу: что происходит с работающей женщиной, если источником насилия становится не коллега или руководитель, а партнер в семье? 

К 2026 году Конвенцию №190 ратифицировали около полусотни государств на всех континентах. Среди стран Центральной Азии первым это сделал Кыргызстан: ратификационная грамота была передана МОТ 3 июня 2024 года в Женеве в ходе сессии Международной конференции труда. Это делает тему не отвлеченной международной практикой, а вопросом, который уже обсуждается в соседней стране.

В следующем посте рассмотрим несколько моделей реализации этих подходов: предоставление оплачиваемого отпуска, гибкие условия труда и законодательная защита работников от увольнения в связи с домашним насилием.

Альбина Курмычкина

#НеМолчиУз #мот190

Мутабар Хушвактова, известная как @urikguli, рассказывает, что главным поводом для блога стали её дети. Мысль о том, в каком мире они будут жить и что останется следующим поколениям, заставила её говорить об экологических проблемах открыто.

В тот момент информации об экологии на простом и понятном узбекском языке почти не было. Поэтому Мутабар начала сама разбираться в теме и делиться знаниями с другими.

Полное интервью смотрите на нашем YouTube-канале по ссылке.

Интервью на узбекском языке 🇺🇿

Продакшн: MEZARCHILD

#НеМолчиУз #героини_немолчи

🎉 Сегодня день рождения у Лианы Натрошвили - нашей невероятной психологини и одной из самых важных людей команды Немолчи
⠀
Лиана, от всей души поздравляем вас с этим днем! Желаем, чтобы в вашей жизни было как можно больше радости, спокойствия, вдохновения и людей, которые будут так же бережно относиться к вам, как вы относитесь к другим.
⠀
Каждый день вы помогаете женщинам, детям и семьям переживать самые сложные моменты жизни, возвращаете чувство безопасности, надежду и веру в себя. За вашей работой стоят огромные знания, профессионализм, эмпатия и искреннее желание помочь. И мы бесконечно благодарны, что все эти годы вы рядом с нашей командой, нашими волонтёрками и теми, кто обращается в #НеМолчиУз за поддержкой.
⠀
Спасибо за вашу мудрость, чуткость, терпение и за то, что даже в самых тяжёлых историях вы помогаете людям находить силы двигаться дальше.
⠀
Пусть этот год принесёт вам новые возможности, крепкое здоровье, душевное равновесие, счастливые события и исполнение самых заветных желаний.
⠀
Мы вас очень любим, ценим и бесконечно рады, что вы с нами.
⠀
С днём рождения! ❤️
⠀
#НеМолчиУз

Лекция Ирины Матвиенко о том, как распознать явное и неявное насилие в отношении женщин.

Опираясь на многолетний опыт работы с пострадавшими, она расскажет о том, как отличить насилие от нормальных отношений, какие скрытые механизмы насилия есть и почему они так трудно определяются окружающими, а порой и самой пострадавшей. Если вы сомневаетесь, сталкиваетесь вы с насилием или нет, если вы подозреваете, что ваши близкие подвергаются насилию, если вы интересуетесь вопросами защиты прав женщин – эта лекция для вас!

Дата и время: пятница, 7 августа, 18:30
Оплата: donation.
Место: галерея Human House

#НеМолчиУз #лекции_немолчи

Месяц противодействия торговле людьми подошёл к концу. Делимся с вами постом Нодиры Каримовой, директорки организации Istiqbolli Avlod.

«Сколько можно говорить о торговле людьми?» Такой вопрос мы слышим довольно часто.
Наш ответ прост: Говорить нужно ещё больше. И

Многие международные эксперты предупреждают: в ближайшие годы масштабы торговли людьми могут увеличиться из-за стремительного развития цифровых технологий.
Сегодня преступникам не обязательно лично искать своих жертв — они используют интернет, социальные сети, мессенджеры, сайты знакомств, фальшивые вакансии, искусственный интеллект и другие цифровые инструменты. Они могут находиться за тысячи километров от человека и при этом успешно вовлекать его в преступную схему.

Ещё совсем недавно преступники лично вербовали людей, организовывали их перевозку, встречали, контролировали и эксплуатировали. Казалось бы, все участники преступления находились перед глазами. Но даже тогда многие преступления не выявлялись, уголовные дела не возбуждались, а организаторы и эксплуататоры избегали наказания.

Что же будет теперь, когда значительная часть торговли людьми переместилась в онлайн?
Преступник может никогда не встретиться с жертвой лично. Вербовка происходит через экран телефона. Преступная сеть действует сразу в нескольких странах, а её участники скрываются за анонимными аккаунтами, поддельными документами и современными технологиями.

Если раньше, при очевидных доказательствах и личных контактах преступников с жертвами, далеко не всегда удавалось привлечь виновных к ответственности, то насколько сложнее это будет сегодня?

Именно поэтому эксперты призывают не снижать внимание к этой проблеме, а говорить о ней ещё чаще.
О торговле людьми нужно говорить в школах, университетах, социальных сетях, СМИ, трудовых коллективах, среди родителей, молодёжи и трудовых мигрантов. Каждая публикация может помочь человеку распознать опасность. Каждое предупреждение может предотвратить преступление. Каждый разговор может спасти чью-то жизнь.

Пока преступники совершенствуют свои методы, мы должны совершенствовать информирование общества».

#НеМолчиУз

Хоким Шахрисабзского района Самад Хасанов ворвался в дом местной жительницы без приглашения, без предупреждения, без права - просто перешагнул порог, будто это его собственный двор. Руководствуясь пословицей, что гость дороже отца родного, Хасанов, кажется, решил, что раз он дороже отца, то может сразу распоряжаться и отчитывать хозяйку в её же доме.

Взрослый мужчина заглянул в холодильник, поворошил тарелки в раковине, прошёлся по двору, скривился на залежавшиеся, по его мнению, овощи. Разгневанный хоким устроил публичный разнос, призывая председателя махалли и какую-то женщину с блокнотом смотреть на "беспорядок", "ненормальную жизнь", отдых посреди дня.
Людей, в чей дом ввалилась вся королевская рать даже назвали "грязнулями". Вишенкой на торте стало заявление Хасанова, что девушку из такого дома замуж никто не возьмёт.

Дальше подключилась пресс-служба хокимията - тут следите за руками. Версия номер один: хоким вообще шёл в другой дом, к пожилой паре с инвалидностью, изучить условия жизни, но председатель махалли перепутал ворота. Хозяева якобы сами впустили, никого не отчитывали, а только "дали рекомендации по чистоте территории и эффективному использованию участка".

Версия номер два - дом посчитали заброшенным, хоким удивился, что там кто-то живёт, видимо, не отойдя от удивления он решил дать "рекомендации и пояснения" по порядку в доме и использованию земли.

Получается, дом чужой, зайти не планировали, что там живут люди не знали, но полноценную ревизию холодильника, раковины и грядок всё равно провели, и разговор о замужестве откуда-то тоже случился сам собой.

Уважаемый хокимият района Шахрисабз, может, вы не дом перепутали, а свои полномочия? У вас в районе всё остальное уже решено? Дороги, поликлиники, зарплаты, работа для людей — раз глава района с выездом и камерой находит время оценивать баклажаны и делать выводы о брачных перспективах женщины по состоянию её раковины?

Если да, то снимайте, конечно, на здоровье; если нет (а мы все понимаем, что нет), то это не хозяйственный визит, это унижение, снятое ради галочки «работа с населением».

Ну а к вам, дорогие сограждане, вопрос: когда смотрите видео, где чиновник с должностью и полномочиями врывается в чужой дом и брезгливо перебирает посуду в раковине, спросите себя, о чём в этот момент думаете? Осуждаете женщину, у которой тарелка постояла лишний день, или человека при власти и полномочиях, который позволяет себе подобное поведение? Если второй вариант, то только так и победим.

Потому что пока в головах у людей с полномочиями «немытая посуда = негодна в жёны», можно бесконечно рапортовать о гендерном равенстве и уважении к гражданам, а реальный результат будет один: очередной непрошеный визит и очередная пресс-справка, которая сама себя опровергает.

Нигина Худайбергенова

#НеМолчиУз

Приглашаем вас на поддерживающую встречу для женщин.

Тема: «Как подружиться со своей злостью» психологиней с Марией Брагиной

Злость часто воспринимается как «плохая» эмоция. Поэтому многие из нас привыкают подавлять её, терпеть до последнего или испытывать чувство вины, когда начинают злиться. Но именно злость помогает нам защищать себя, замечать, когда нарушают наши границы, и говорить о своих потребностях.

На этой встрече мы поговорим о том, как возникает злость, почему бывает трудно её выражать и к чему приводит постоянное подавление. Вместе разберёмся, как научиться распознавать эту эмоцию, экологично её проживать и использовать как внутренний ресурс, а не источник разрушения.

📅 Дата: 12 августа (среда)
⏰ Время: 18:30
⏳ Длительность: 2 часа
📍 Место: будет объявлено после регистрации.

Участие бесплатное, донаты приветствуются.

Регистрация по ссылке в шапке профиля.

https://forms.gle/ELBShHcKiTjsbUDa8

#НеМолчиУз #ПоддерживающиеВстречи

Приглашаем на лекцию Ирины Матвиенко о явном и скрытом насилии

Грань между сложным периодом в отношениях и психологическим или эмоциональным насилием бывает размытой. Абьюз — это не всегда синяки. Гораздо чаще он начинается тихо: с обесценивания под видом заботы, тонкого манипулирования, постепенной изоляции от друзей и формирования чувства вины. Окружающие могут видеть «идеальную пару», пока сама пострадавшая пытается разобраться, почему она чувствует себя истощенной и бесправной.

На лекции основательница проекта NeMolchi.Uz и правозащитница Ирина Матвиенко разберет механизмы, на которых держится как открытое, так и скрытое насилие.

Эта встреча создана для всех, кто хочет лучше разобраться в вопросах безопасности, правах женщин и психологии отношений, а также для тех, кто ищет ответы для себя или пытается поддержать близких.

Когда: Пятница, 7 августа, 18:30
Локация: Галерея Human House
Вход: Donation

#НемолчиУз #лекции_немолчи

Самым тяжелым для пострадавших нередко оказывается не само насилие, а реакция окружающих и госструктур. Недоверие, отказ принимать заявление и призывы к примирению становятся новой травмой. В психологии это явление называют институциональным предательством (institutional betrayal).

Эту концепцию разработала американская психологиня Дженнифер Фрайд. Она определила институциональное предательство как действия или бездействие организаций, от которых человек зависит и к которым обращается за защитой. Речь идет не только о прямом причинении вреда, но и о неспособности предотвратить насилие или оказать пострадавшему необходимую поддержку.

Эта идея стала продолжением более ранней теории Фрайд — травмы предательства (betrayal trauma), которую исследовательница представила в 1991 году. Она описывает психологические последствия насилия, совершенного человеком, от которого пострадавший зависит эмоционально, финансово или социально.

Позже Фрайд ввела в научный оборот еще несколько связанных понятий. Одно из них — слепота к предательству (betrayal blindness), когда жертвы, свидетели и даже сами обидчики бессознательно игнорируют или забывают произошедшее, чтобы сохранить отношения или систему, от которой зависят.

Другое понятие — обратная реакция (DARVO). При такой стратегии обидчик сначала отрицает произошедшее, затем атакует человека, рассказавшего о насилии, а после представляет себя настоящей жертвой.

Исследования Фрайд показали еще одну закономерность. Наблюдатели часто сомневаются в словах жертвы, но если заранее объяснить им механизм DARVO, они значительно реже поддаются манипуляции.

Институциональное предательство может принимать и более агрессивную форму, которую Фрайд называет институциональной обратной реакцией. Это происходит, когда институт защищает агрессора, а не пострадавшую — например, если полиция обвиняет заявительницу во лжи вместо расследования.

Эта концепция помогает описать ситуации, о которых регулярно рассказывают женщины в Узбекистане.

По данным исследователей, женщины, пережившие домашнее насилие, сталкиваются с тем, что участковые инспекторы уговаривают их забрать заявление, особенно если травмы не кажутся «достаточно серьезными».

Эксперты объясняют, что подобная практика имеет и структурные причины. Заявление на супруга требует от инспектора лишней бумажной работы, поэтому ему проще отговорить пострадавшую. Подобный опыт лишает женщин надежды и заставляет отказаться от повторных обращений.
Ещё одна проблема, по мнению правозащитников, — махаллинские комиссии по примирению. Они стремятся сохранить семью независимо от обстоятельств, опасаясь, что разводы и домашнее насилие ударят по репутации махалли.

Редакция Nemolchi.uz неоднократно рассказывала истории женщин, которых после подобных примирительных процедур возвращали к агрессорам. Формально конфликт считался исчерпанным, однако насилие продолжалось, а иногда приводило к трагическим последствиям.

Правозащитная организация Amnesty International также обращает внимание на системную проблему. По мнению организации, защита пострадавших в Узбекистане по-прежнему ослабляется тем, что при рассмотрении случаев домашнего насилия должностные лица нередко ставят сохранение семьи выше безопасности женщины и стремятся к примирению вместо обеспечения реальной защиты.

Институциональное предательство — это когда насилие продолжается при попытке найти защиту. Вместо помощи пострадавший сталкивается с новой травмой: недоверием, обвинениями и требованием молчать.

Подготовила А. Курмычкина

#НемолчиУз #ликбез

Осознать, что вы столкнулись с насилием или домогательствами, бывает непросто. Особенно если нарушения начинаются с, казалось бы, незначительных слов или поступков. Однако именно первые действия во многом определяют, удастся ли защитить свои права в дальнейшем.

Готового алгоритма, который подойдет каждому, не существует, однако есть действия, которые помогут сохранить доказательства, оценить возможные варианты и получить поддержку.

Первая реакция на насилие или домогательства почти всегда одинакова — попытаться справиться самостоятельно. Поговорить с человеком напрямую. Начать его избегать. Убедить себя, что «само пройдет», если просто немного потерпеть.

Многие выбирают разговор один на один, надеясь, что человек поймет, а ситуацию удастся разрешить без вмешательства окружающих. Не нужно никого вовлекать, объяснять ситуацию посторонним или рисковать своей репутацией. Однако такой разговор не всегда помогает, а иногда может даже усугубить ситуацию. Тот, кто систематически нарушает чужие границы, редко останавливается после одной просьбы. Как правило, дело не в непонимании, а в уверенности, что его поведение останется без последствий. 

Есть и более глубокая причина, по которой люди медлят с обращением за помощью. Чем сильнее человек зависит от того, кто нарушает его границы, — по должности, уровню дохода или доступу к проектам, — тем сложнее решиться на шаг, который может изменить сложившиеся отношения.

Это рациональная реакция на реальный риск. Люди, которые сообщают о проблеме, действительно чаще сталкиваются с ухудшением отношений на работе, а иногда и с последствиями для карьеры.
Для начала важно перестать оставаться с проблемой один на один. Достаточно поговорить с человеком, которому вы доверяете: коллегой, другом, юристом или психологом. Это поможет взглянуть на ситуацию со стороны и понять, как действовать дальше.

Даже если вы еще не решили, будете ли обращаться за помощью, стоит с самого начала сохранять все, что может иметь значение. 

Что стоит зафиксировать:
переписку в рабочих чатах, личные сообщения и электронные письма,
голосовые сообщения, фотографии и скриншоты,
даты и время событий,
имена возможных свидетелей,
краткие записи о произошедшем, сделанные сразу после события, пока детали еще свежи в памяти.

Под воздействием стресса память может подводить: детали забываются, последовательность событий стирается, а спустя время бывает сложно вспомнить, когда именно произошел тот или иной эпизод. Если в дальнейшем возникнет необходимость обратиться в HR, к юристу или в правоохранительные органы, именно такие записи помогут восстановить хронологию событий и подтвердить обстоятельства произошедшего. 

Фиксация происходящего не означает, что вы обязаны обращаться с жалобой. Она лишь сохраняет возможность принять такое решение позже. Если помощь не понадобится, записи можно не использовать. Но восстановить их спустя месяцы, когда многие детали уже забыты, значительно сложнее.

Ангалышева Р.

#НемолчиУз #мот190

❓Часто ли вам приходится делать замечания людям из-за экологических нарушений?

Мутабар Хушвактова (@urikguli) рассказывает, что с ней бывает непросто работать, потому что она внимательно относится к экологичности каждого мероприятия — от организации до мелких деталей.
Также, она вспоминает случай, когда сделала замечание человеку, который кормил птиц лепёшкой, несмотря на запрет прямо рядом с ним.

Почему важно говорить об экологических нарушениях вслух? Смотрите полный выпуск на YouTube-канале NeMolchi по ссылке.

Продакшн: MEZARCHILD

#НемолчиУз #героини_немолчи

Как распознать явное и неявное насилие в отношении женщин?
Узнаем на лекции Ирины Матвиенко.

Опираясь на многолетний опыт помощи пострадавшим, основательница проекта НеМолчи разберёт, где проходит грань между нормальными отношениями и абьюзом.

Вы узнаете, как работают скрытые механизмы насилия и почему их тяжело заметить со стороны — а часто и самой пострадавшей.

Лекция будет полезна всем, кто хочет разобраться в теме, сомневается в безопасности собственных отношений, беспокоится за близких или интересуется защитой прав женщин.

🗓️Когда: сегодня, 7 августа, 18:30

📍Где: Галерея Human House

💰Вход: Donation

#НемолчиУз #лекции_немолчи

Шахноза Мамажонова выиграла Кубок мира по пара-стрельбе

Представительница сборной Узбекистана Шахноза Мамажонова стала победительницей Кубка мира по пара-стрельбе, который прошёл в сербском городе Нови-Сад с участием около 300 спортсменов из 51 страны.

🥇 Шахноза Мамажонова золото (P2, пневматический пистолет, 10 м)

Наша спортсменка набрала 232,6 очка, уверенно заняв первое место.

Эта побед, ещё одно подтверждение высокого уровня узбекистанских спортсменок и важный вклад в развитие инклюзивного спорта. Каждое такое достижение делает женщин в спорте более заметными и вдохновляет тех, кто только начинает свой путь.

Источник: https://t.me/c/2251132015/3331

#НеМолчиУз #ЖенщиныВСпорте #Параспорт

Сохранить доказательства — только первый шаг. Дальше возникает вопрос, куда обращаться за помощью и что делать, если внутри организации безопасного механизма нет. Международные стандарты говорят, что ответственность за безопасную рабочую среду лежит не только на самом работнике.

В идеальном мире следующим шагом было бы простое «идите в отдел кадров». Но, как мы уже писали в одном из предыдущих материалов этой серии, HR не всегда является безопасным пространством для подобных обращений. Его задача может быть связана прежде всего с защитой интересов организации, а не пострадавшего.

Прежде всего стоит оценить, какие процедуры существуют в организации и насколько они работают на практике. Есть ли понятный порядок рассмотрения подобных обращений? Пользовались ли им раньше сотрудники? Вызывает ли он доверие и есть ли основания полагать, что обращение не повлечет негативных последствий для заявителя? Если ответ на эти вопросы скорее положительный, внутренняя процедура может стать разумной отправной точкой. Если же доверия к нему нет или такие процедуры отсутствуют, обращаться за поддержкой за пределами организации вполне оправданно.

Не во всех организациях Узбекистана есть внутренние механизмы защиты, а в неформальном секторе их нет вовсе. В таких случаях важно искать поддержку за пределами компании.
Когда решать проблему внутри компании невозможно или небезопасно, используйте внешние ресурсы. Помощь и защиту можно найти у трудовых юристов, профсоюзов, организаций по борьбе с гендерным насилием, психологов или доверенных лиц.

В Узбекистане поддержку пострадавшим от гендерного насилия оказывает, например, проект Nemolchi.uz, где можно анонимно получить юридическую и психологическую консультацию. Кроме того, помощь оказывают и другие профильные организации и специалисты. Действует также государственная горячая линия МВД Узбекистана по вопросам насилия в отношении женщин 1259, которая принимает обращения не только по случаям домашнего насилия, но и по другим формам гендерного насилия. 
Обращение к внешним ресурсам помогает узнать свои права, оценить риски и выбрать оптимальный план действий.

Домогательства и насилие разрушают сон, концентрацию и чувство безопасности. Поддержка близких, помощь психолога и сниженная нагрузка помогают сохранить ресурсы для защиты своих прав.

Мы не будем подробно пересказывать Конвенцию Международной организации труда № 190. В первой статье серии мы уже рассказывали, что это за документ и какие принципы лежат в его основе. В контексте этой статьи важно другое. Конвенция требует не просто признания проблемы, а создания рабочих механизмов: доступных жалоб, защиты от преследования и профилактики. Молчание и давление в ответ на обращение — это сбой системы, а не норма. Решение может потребовать времени, но человек не должен оставаться один.

Создание безопасной среды — обязанность государства и работодателя. Ключевая идея Конвенции № 190 в том, что безопасность на рабочем месте — это право каждого, а не результат личной смелости, и обращение за помощью не должно нести новых рисков.

Если вы столкнулись с насилием или домогательствами на работе, поддержку можно получить не только внутри организации.

Nemolchi.uz — бесплатная юридическая консультация
Nemolchi.uz — бесплатная психологическая поддержка
Горячая линия МВД Республики Узбекистан — 1259

Ангалышева Р.

#НеМолчиУз #мот190

Муж — абьюзер и нарцисс, избивает меня. Подала заявление участковому, сказали, что позвонят и вызовут на судебно-медицинскую экспертизу. Но, прочитав истории, думаю: а что если ничего не сделают? Что если всё-таки никто не встанет на сторону женщины?
Что и как мне делать, я не знаю. Если есть кто-то, кто знает весь процесс, можете помочь, пожалуйста?
Можете описать весь процесс с нуля?
Боюсь, что вызовут очень поздно — тогда, когда уже следы от побоев уйдут, и вместо того чтобы защищать, меня накажут за клевету.
Я-то всё на фото сняла, но только фото ведь не хватит, это точно. Нужны точные доказательства от правоохранительных органов.
Помогите, как можете, пожалуйста.
⠀
===
⠀
От редакции: пожалуйста, свяжитесь с нашими юристками через бот бесплатной юридической помощи @Nemolchilaw_bot
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать

В русском языке легко найти десятки слов, которыми называют «неудобную» женщину — слишком эмоциональную, слишком резкую, слишком умную. А вот подобрать к ним мужские аналоги с тем же значением и той же эмоциональной окраской почти невозможно. Лингвисты называют это явление семантической дерогацией по признаку пола — процессом, при котором слова, связанные с женщинами, со временем приобретают уничижительный смысл или начинают использоваться преимущественно для их осуждения.

Разберем три слова, история которых хорошо показывает, как работает этот механизм.

Слово «истерия» происходит от древнегреческого hystera — «матка». Еще в античности существовало представление, что приступы тревоги, слез или судорог у женщин вызывает «блуждающая матка». Эта идея в разных формах сохранялась вплоть до конца XIX века, когда истерия стала одним из самых распространенных психиатрических диагнозов, который ставили преимущественно женщинам.

Таким образом, само название болезни связывало эмоциональную нестабильность не с жизненными обстоятельствами или переживаниями, а с особенностями женского тела.

Сегодня диагноза «истерия» не существует ни в одной современной медицинской классификации. Однако слово «истеричка» осталось в повседневной речи и по-прежнему почти всегда используется в отношении женщин. При этом эмоциональное поведение мужчины чаще объясняют обстоятельствами, тогда как женщину в похожей ситуации нередко называют «истеричкой».

История слова «стерва» не менее показательна. В праславянском языке оно означало «труп» или «падаль» — от того же корня произошло слово «стервятник». Позже «стервой» могли назвать любого подлого или неприятного человека независимо от пола.

Со временем значение изменилось. Сегодня это слово почти всегда относится к женщине, которую считают конфликтной или неудобной.

В последние десятилетия слово частично переосмыслили. Появились книги и тренинги о «стервологии», где «стерва» изображается как женщина, умеющая отстаивать собственные интересы и личные границы. Но даже после такого переосмысления слово осталось исключительно женским. Мужского аналога с тем же смыслом так и не появилось.

История выражения «синий чулок» особенно хорошо показывает, как нейтральные слова приобретают гендерную окраску.

В середине XVIII века в Лондоне существовал литературный кружок Blue Stockings Society, участники которого обсуждали литературу, философию и науку. В него входили и женщины, и мужчины.

Первоначально «синими чулками» в шутку называли участников общества независимо от пола. Однако уже к концу XVIII века выражение стало употребляться почти исключительно в отношении женщин — причем с пренебрежительным оттенком. Так называли тех, кто, по мнению общества, уделял книгам и образованию слишком много внимания в ущерб «женственности» и семейным обязанностям.

Лингвисты отмечают, что подобная судьба характерна для многих слов. Первоначально нейтральные обозначения со временем начинают относиться преимущественно к женщинам и приобретают отрицательную окраску, тогда как мужские формы либо вовсе не появляются, либо сохраняют нейтральное или положительное значение. Один из классических примеров в английском языке — слова lady и gentleman. Со временем первое стало чаще использоваться в ироничных или уничижительных контекстах, тогда как второе подобных изменений практически не претерпело.

Все три истории объединяет одна закономерность. Эмоциональность, напористость и интеллект сами по себе не являются отрицательными качествами. Однако, когда эти качества проявляет женщина, язык значительно чаще предлагает готовые уничижительные ярлыки.

Именно поэтому лингвисты говорят о языковом сексизме. Язык не только отражает существующие представления о гендерных ролях, но и помогает их воспроизводить. Когда для определенного поведения существует готовое негативное обозначение только применительно к женщинам, оно становится удобным способом поставить под сомнение их компетентность, эмоциональную устойчивость или право выходить за рамки ожидаемой социальной роли.

Подготовила А. Курмычкина

#НемолчиУз #ликбез

Мне нет и 15 лет, и я уже очень давно думаю о суициде. Моя жизнь пошла наперекосяк еще с 11 лет: постоянная депрессия, апатия, грусть и нежелание жить преследуют меня уже очень давно.
⠀
Самое важное: когда мне было 7–8 лет, до меня несколько раз домогался мой двоюродный брат. Он терся об меня своим половым органом, а я не могла отказать, так как не понимала, что это такое. В самый первый раз мне было любопытно, так как он скрыл это грязное дело под предлогом «давай поделаем массаж». Я была маленьким ребенком и не знала, что происходит. Потом я отказывалась, но он умолял, и я не могла сказать «нет».
⠀
Позже я рассказала об этом родственникам, но они мне не поверили, надавили на меня, и мне пришлось сказать, что этого не было. После всего этого домогательства продолжались, но потом прекратились. Когда мне исполнилось 12 лет, я вспомнила все это, и мне стало так мерзко и противно. Я чувствовала себя грязной, часто плакала и ничего не ела. Это продолжается до сих пор.
⠀
Я еще раз пыталась поговорить с родителями, но они сказали, что я все придумала, что я псих, мне надо лечиться и что с детства у меня была сломана психика. Они не верят мне, потому что была похожая ситуация с отцом, и я не знаю, что мне делать. Об этом знает мой психолог. Я очень хочу, чтобы этого человека посадили, ведь он все отрицает, но не знаю, смогу ли я, ведь доказательств нет.
⠀
Я не хочу находиться среди них. Я спрашивала у них, всегда ли должна быть справедливость, и они ответили «да». И я тогда подумала: почему же они мне не помогли, ведь я умираю заживо и не хочу жить? Я думаю о $уициде уже очень давно. Раз нет другого выхода, что же остается делать? Я не хочу умирать, но по-другому никак.
⠀
Я боюсь всего этого, боюсь смерти, боюсь вешаться или резать вены — это страшно, и то, как ты выглядишь потом, тоже ужасно.
Но я уже не знаю, что мне делать. Я не живу, а существую. Они еще ходят и спрашивают у меня, все ли хорошо, почему я грустная или что со мной не так. Все это доводит меня еще сильнее. Мне страшно, я боюсь. Я не хочу умирать, но разве есть другой выход? Я так не думаю.
⠀
=======
От редакции: пожалуйста, напишите в наш телеграм бот психологической помощи @nemolchibot.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз