📣 OPEN CALL НА УЧАСТИЕ В ВЫСТАВКЕ #NeUyat26
С 14 по 30 августа открыт приём заявок на участие в выставке «NeUyat» нашего проекта НеМолчиУз, посвящённом темам насилия, стыда, боли, свободы и восстановления.
Мы приглашаем художниц, иллюстраторок, фотографок, авторок инсталляций и всех, кто работает с современными художественными практиками и хочет говорить через искусство о личном и социальном.
«NeUyat» - это пространство для историй, которые слишком часто остаются невидимыми или замалчиваются. Через искусство мы создаём возможность для диалога, поддержки и переосмысления опыта.
В этом году фестиваль отправится в путешествие по пяти областям Узбекистана: начнёт свой путь с Нукуса и пройдёт через всю страну до Ферганской долины.
📅 Приём заявок: 14-30 августа
📌 Результаты отбора: 2 сентября
🎨 Сдача готовых работ: до 1 октября
Заявку можно подать по ссылке в шапке профиля: https://forms.gle/6APN7gFPET5D8PUr8
Проект реализуется при поддержке Посольства Швейцарии в Узбекистане.
#NeUyat26 #НеМолчиУз
С 14 по 30 августа открыт приём заявок на участие в выставке «NeUyat» нашего проекта НеМолчиУз, посвящённом темам насилия, стыда, боли, свободы и восстановления.
Мы приглашаем художниц, иллюстраторок, фотографок, авторок инсталляций и всех, кто работает с современными художественными практиками и хочет говорить через искусство о личном и социальном.
«NeUyat» - это пространство для историй, которые слишком часто остаются невидимыми или замалчиваются. Через искусство мы создаём возможность для диалога, поддержки и переосмысления опыта.
В этом году фестиваль отправится в путешествие по пяти областям Узбекистана: начнёт свой путь с Нукуса и пройдёт через всю страну до Ферганской долины.
📅 Приём заявок: 14-30 августа
📌 Результаты отбора: 2 сентября
🎨 Сдача готовых работ: до 1 октября
Заявку можно подать по ссылке в шапке профиля: https://forms.gle/6APN7gFPET5D8PUr8
Проект реализуется при поддержке Посольства Швейцарии в Узбекистане.
#NeUyat26 #НеМолчиУз
❤16🤔1
В Алматинской области присяжные заседатели полностью оправдали Лидию — беременную мать четверых детей, которую обвиняли в умышленном убийстве мужа (ч. 1 ст. 99 УК РК).
Обвинение настаивало: удар ножом, умышленное убийство. Но присяжные увидели то, что система годами предпочитала игнорировать — хронологию непрекращающегося ада и самооборону.
⠀
Лидия — учительница английского языка с высшим образованием. Соседи и родные описывают её как покладистую, неконфликтную и трудолюбивую женщину, которая фактически сама содержала семью и детей.
За этой «покладистостью» скрывались годы постоянных истязаний:
Муж регулярно устраивал скандалы в состоянии алкогольного опьянения, избивал её и детей, выбивал окна в доме зимой.
Лидия с грудным ребёнком на руках неоднократно оказывалась ночью на улице в зимнюю стужу.
После очередных избиений у неё образовалась гематома и началось кровотечение.
Из-за поведения мужа женщина дважды заражалась венерическими заболеваниями.
Соседи подтверждают: из дома постоянно доносились детские крики и шум ссор. Лидия не раз прибегала к ним в слезах, умоляя вызвать полицию, но следом прибегал муж с угрозами и матом.
⠀
За несколько дней до трагедии Лидия узнала об измене мужа: позвонила ему и услышала в трубке происходящее. Вернувшись домой, он гордо заявил, что был с проституткой.
Далее он потребовал от беременной жены постирать его нижнее белье. Лидия отказалась и сказала, что хочет развода. В ответ он избил её — пнул беременную женщину ногой прямо в гениталии и бёдра.
⠀
Опасаясь за жизнь нерождённого ребёнка, Лидия выбежала из дома, просила телефон сначала у родственницы мужа, затем у соседки, чтобы вызвать полицию. Никто не дал ей телефон.
⠀
Поняв, что идти некуда и помощи ждать не от кого, она вернулась домой. Спросила мужа: «Ты будешь меня бить?». Он ответил: «Буду» — и пошёл на неё.
⠀
В этот момент женщина с огромным животом, защищая себя и своего будущего ребёнка, нанесла один единственный удар.
⠀
Правосудие присяжных встало на сторону здравого смысла: умышленное убийство — это когда есть умысел убить, а не когда доведённая до отчаяния женщина пытается спастись от очередной расправы. Лидия вышла на свободу прямо из зала суда.
⠀
В то время как в соседней стране присяжные оправдывают женщину, доведённую до крайности и совершившую убийство, у нас в Узбекистане девушки, которые пытаются дать отпор домогательствам или просто громко кричат и защищают свои границы, получают административные штрафы за «мелкое хулиганство» или «нарушение общественного порядка».
⠀
Патриархальная система годами игнорирует институциональное и домашнее насилие.
Когда женщина оказывается один на один с агрессором, круговая порука («не вмешивайся в чужую семью») и равнодушие окружения (не дали телефон вызвать полицию) заставляют жертву возвращаться к палачу.
Общество требует от женщины быть «терпеливой, покладистой и молчаливой». Но когда терпение заканчивается в шаге от гибели, то же самое общество мгновенно навешивает ярлык «убийцы».
Жертве отказывают в праве на защиту: в Узбекистане за попытку защитить своё тело от домогательств штрафуют, а за отпор насильнику в семье — отправляют в СИЗО по статье «умышленное убийство».
⠀
Лидию спасли только присяжные — обычные люди, увидевшие за сухостью уголовного дела реальный ужас, в котором она жила. Но пока самооборона женщин будет восприниматься судебно-правоохранительными системами как преступление, а отпор агрессорам — как нарушение порядка, тысячи женщин будут оставаться заложницами насилия без права на спасение.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #насилиевмире
Обвинение настаивало: удар ножом, умышленное убийство. Но присяжные увидели то, что система годами предпочитала игнорировать — хронологию непрекращающегося ада и самооборону.
⠀
Лидия — учительница английского языка с высшим образованием. Соседи и родные описывают её как покладистую, неконфликтную и трудолюбивую женщину, которая фактически сама содержала семью и детей.
За этой «покладистостью» скрывались годы постоянных истязаний:
Муж регулярно устраивал скандалы в состоянии алкогольного опьянения, избивал её и детей, выбивал окна в доме зимой.
Лидия с грудным ребёнком на руках неоднократно оказывалась ночью на улице в зимнюю стужу.
После очередных избиений у неё образовалась гематома и началось кровотечение.
Из-за поведения мужа женщина дважды заражалась венерическими заболеваниями.
Соседи подтверждают: из дома постоянно доносились детские крики и шум ссор. Лидия не раз прибегала к ним в слезах, умоляя вызвать полицию, но следом прибегал муж с угрозами и матом.
⠀
За несколько дней до трагедии Лидия узнала об измене мужа: позвонила ему и услышала в трубке происходящее. Вернувшись домой, он гордо заявил, что был с проституткой.
Далее он потребовал от беременной жены постирать его нижнее белье. Лидия отказалась и сказала, что хочет развода. В ответ он избил её — пнул беременную женщину ногой прямо в гениталии и бёдра.
⠀
Опасаясь за жизнь нерождённого ребёнка, Лидия выбежала из дома, просила телефон сначала у родственницы мужа, затем у соседки, чтобы вызвать полицию. Никто не дал ей телефон.
⠀
Поняв, что идти некуда и помощи ждать не от кого, она вернулась домой. Спросила мужа: «Ты будешь меня бить?». Он ответил: «Буду» — и пошёл на неё.
⠀
В этот момент женщина с огромным животом, защищая себя и своего будущего ребёнка, нанесла один единственный удар.
⠀
Правосудие присяжных встало на сторону здравого смысла: умышленное убийство — это когда есть умысел убить, а не когда доведённая до отчаяния женщина пытается спастись от очередной расправы. Лидия вышла на свободу прямо из зала суда.
⠀
В то время как в соседней стране присяжные оправдывают женщину, доведённую до крайности и совершившую убийство, у нас в Узбекистане девушки, которые пытаются дать отпор домогательствам или просто громко кричат и защищают свои границы, получают административные штрафы за «мелкое хулиганство» или «нарушение общественного порядка».
⠀
Патриархальная система годами игнорирует институциональное и домашнее насилие.
Когда женщина оказывается один на один с агрессором, круговая порука («не вмешивайся в чужую семью») и равнодушие окружения (не дали телефон вызвать полицию) заставляют жертву возвращаться к палачу.
Общество требует от женщины быть «терпеливой, покладистой и молчаливой». Но когда терпение заканчивается в шаге от гибели, то же самое общество мгновенно навешивает ярлык «убийцы».
Жертве отказывают в праве на защиту: в Узбекистане за попытку защитить своё тело от домогательств штрафуют, а за отпор насильнику в семье — отправляют в СИЗО по статье «умышленное убийство».
⠀
Лидию спасли только присяжные — обычные люди, увидевшие за сухостью уголовного дела реальный ужас, в котором она жила. Но пока самооборона женщин будет восприниматься судебно-правоохранительными системами как преступление, а отпор агрессорам — как нарушение порядка, тысячи женщин будут оставаться заложницами насилия без права на спасение.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #насилиевмире
1❤59🔥28🤔3
Женское генитальное калечащее вмешательство (ЖГО, FGM/C), также известное как женское обрезание, — одна из самых тяжелых форм гендерного насилия и нарушение прав человека.
Под этим термином понимают намеренное частичное или полное удаление наружных женских половых органов либо другие повреждения женских гениталий, не имеющие медицинских показаний.
Чаще всего процедуру проводят девочкам в возрасте от младенчества до 15 лет. Во многих случаях она выполняется без анестезии и в антисанитарных условиях, что значительно увеличивает риск тяжелых осложнений.
По данным ООН и Всемирной организации здравоохранения, через эту практику прошли более 200 миллионов женщин и девочек. Она до сих пор распространена в ряде стран Африки, Ближнего Востока и Азии, а также сохраняется в некоторых общинах среди диаспор в Европе и Северной Америке.
Ранее мы рассказывали о принятии в Колумбии первого в Латинской Америке закона, который напрямую запрещает женское обрезание.
Несмотря на многолетние международные усилия по ее искоренению, женское обрезание продолжает существовать по целому ряду социальных и культурных причин.
Во многих сообществах считается, что процедура необходима для сохранения «чистоты», «чести», «красоты» и повышения шансов девушки на замужество. Девочек, не прошедших через этот обряд, могут считать «неподготовленными» к браку, а их семьи — подвергать общественному осуждению и социальной изоляции.
Одним из распространенных оправданий этой практики остается убеждение, что она снижает сексуальное влечение женщины и помогает сохранить девственность до брака. Однако подобные представления не имеют медицинского обоснования.
Хотя женское обрезание нередко связывают с религией, ни одна мировая религия не предписывает эту практику. Исследователи считают, что она возникла задолго до появления ислама и сохранилась в разных культурах независимо от религиозной принадлежности.
Женское генитальное калечащее вмешательство может привести к тяжелым последствиям, которые сопровождают женщину всю жизнь. Среди них — сильные кровотечения, инфекции, хроническая боль, проблемы с мочеиспусканием и менструальным циклом, осложнения во время беременности и родов, а также повышенный риск смерти матери и ребенка.
Кроме физических последствий, многие пережившие эту практику сталкиваются с психологическими травмами, тревожностью и посттравматическим стрессовым расстройством.
Опыт некоторых стран показывает, что изменения возможны. В Кении, Сенегале и ряде других государств распространенность женского обрезания заметно снизилась благодаря просветительской работе, сотрудничеству с местными сообществами, принятию законов и внедрению альтернативных обрядов взросления, не связанных с причинением вреда девочкам.
Однако в условиях бедности, вооруженных конфликтов и сильного влияния традиционных социальных норм искоренение этой практики остается сложной задачей. По оценкам ООН, миллионы девочек по-прежнему находятся в группе риска, поэтому борьба с женским обрезанием остается одним из важных направлений защиты прав женщин и детей.
Подготовила Амелия Исакова
#ЖенскоеОбрезание #НеМолчиУз
Под этим термином понимают намеренное частичное или полное удаление наружных женских половых органов либо другие повреждения женских гениталий, не имеющие медицинских показаний.
Чаще всего процедуру проводят девочкам в возрасте от младенчества до 15 лет. Во многих случаях она выполняется без анестезии и в антисанитарных условиях, что значительно увеличивает риск тяжелых осложнений.
По данным ООН и Всемирной организации здравоохранения, через эту практику прошли более 200 миллионов женщин и девочек. Она до сих пор распространена в ряде стран Африки, Ближнего Востока и Азии, а также сохраняется в некоторых общинах среди диаспор в Европе и Северной Америке.
Ранее мы рассказывали о принятии в Колумбии первого в Латинской Америке закона, который напрямую запрещает женское обрезание.
Несмотря на многолетние международные усилия по ее искоренению, женское обрезание продолжает существовать по целому ряду социальных и культурных причин.
Во многих сообществах считается, что процедура необходима для сохранения «чистоты», «чести», «красоты» и повышения шансов девушки на замужество. Девочек, не прошедших через этот обряд, могут считать «неподготовленными» к браку, а их семьи — подвергать общественному осуждению и социальной изоляции.
Одним из распространенных оправданий этой практики остается убеждение, что она снижает сексуальное влечение женщины и помогает сохранить девственность до брака. Однако подобные представления не имеют медицинского обоснования.
Хотя женское обрезание нередко связывают с религией, ни одна мировая религия не предписывает эту практику. Исследователи считают, что она возникла задолго до появления ислама и сохранилась в разных культурах независимо от религиозной принадлежности.
Женское генитальное калечащее вмешательство может привести к тяжелым последствиям, которые сопровождают женщину всю жизнь. Среди них — сильные кровотечения, инфекции, хроническая боль, проблемы с мочеиспусканием и менструальным циклом, осложнения во время беременности и родов, а также повышенный риск смерти матери и ребенка.
Кроме физических последствий, многие пережившие эту практику сталкиваются с психологическими травмами, тревожностью и посттравматическим стрессовым расстройством.
Опыт некоторых стран показывает, что изменения возможны. В Кении, Сенегале и ряде других государств распространенность женского обрезания заметно снизилась благодаря просветительской работе, сотрудничеству с местными сообществами, принятию законов и внедрению альтернативных обрядов взросления, не связанных с причинением вреда девочкам.
Однако в условиях бедности, вооруженных конфликтов и сильного влияния традиционных социальных норм искоренение этой практики остается сложной задачей. По оценкам ООН, миллионы девочек по-прежнему находятся в группе риска, поэтому борьба с женским обрезанием остается одним из важных направлений защиты прав женщин и детей.
Подготовила Амелия Исакова
#ЖенскоеОбрезание #НеМолчиУз
😢32❤8🤬5👍1
Когда в нашем сообществе поднимается тема бача-бази — страшной, искалечившей тысячи детей традиции сексуализированной эксплуатации мальчиков, — в комментарии неизбежно приходят «моралисты» с криками:
«А как же Ватикан?!»
«А вот на острове Эпштейна...»
⠀
Это классический вотэбаутизм. Но давайте начистоту: аргумент «а почему вы не пишете про них?!» — это ложь с первой до последней буквы.
⠀
Для тех особо преданных поклонников нашего СМИ, кто случайно «забыл»:
22 февраля на наших ресурсах вышел материал про сеть Джеффри Эпштейна.
4 июля мы подробно разбирали системное насилие и выплаты компенсаций жертвам насилия в Католической церкви.
Мы не молчали ни про Ватикан, ни про Эпштейна. Но когда дело доходит до насилия прямо у нас под носом, комментаторы «вдруг» забывают эти материалы и начинают требовать говорить о чем угодно, только не о локальной катастрофе.
⠀
Когда общество заставляют посмотреть в лицо своей реальности — патриархальный комфорт рушится. Признать бача-бази дикостью — значит признать, что внутри региона существует системная проблема.
⠀
Но что делают комментаторы? Защищают насильников.
⠀
Логика манипуляторов цинична: «Если на Западе был Эпштейн, почему вы трогаете бача-бази?». Сексуализированное насилие над детьми пытаются легализовать по принципу «всем можно, а нам нет?». Но преступление не становится «нормальным» от того, что где-то совершается похожее.
⠀
Требование «пишите про Эпштейна» в комментариях поста про бача-бази — это попытка заблокировать разговор о боли реальных детей. Это попытка спрятать местных насильников за мировыми скандалами.
⠀
Переводя стрелки на «западную мерзость», диванные эксперты пытаются выглядеть святыми, одновременно закрывая глаза на калечение детей в собственном дворе.
⠀
Социологические, психологические и криминологические исследования структуры насилия давно доказали: педофилия и сексуализированный абьюз — это не про «культуру», «секс» или «западные/восточные ценности». Это всегда про ВЛАСТЬ и ДИСБАЛАНС СИЛ.
⠀
Исследования институционального насилия (включая доклады по Ватикану и делу Эпштейна) показывают, что насильники всегда выбирают систему, где у жертвы нет права голоса.
⠀
В случае с бача-бази и эксплуатацией детей агрессорами движет абсолютное бесправие ребенка — бедность, отсутствие правовой защиты, патриархальная иерархия, где взрослый мужчина имеет тотальную власть над младшим.
⠀
Структура одинакова везде:
Эпштейн — это патриархальная власть денег и связей.
Ватикан — это закрытая институциональная и религиозная власть.
Бача-бази — это традиционная и клановая патриархальная власть.
⠀
Когда вы пишете «а вот у них Эпштейн» под постом о бача-бази, вы не «разоблачаете Запад», а прямо сейчас работаете адвокатом для тех, кто калечит детей в Афганистане и Центральной Азии.
⠀
Боль ребенка не делится по паспорту, флагу или религии. Насилие должно быть названо насилием — и в Ватикане, и на острове Эпштейна, и в Кабуле, и в соседнем доме.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз
«А как же Ватикан?!»
«А вот на острове Эпштейна...»
⠀
Это классический вотэбаутизм. Но давайте начистоту: аргумент «а почему вы не пишете про них?!» — это ложь с первой до последней буквы.
⠀
Для тех особо преданных поклонников нашего СМИ, кто случайно «забыл»:
22 февраля на наших ресурсах вышел материал про сеть Джеффри Эпштейна.
4 июля мы подробно разбирали системное насилие и выплаты компенсаций жертвам насилия в Католической церкви.
Мы не молчали ни про Ватикан, ни про Эпштейна. Но когда дело доходит до насилия прямо у нас под носом, комментаторы «вдруг» забывают эти материалы и начинают требовать говорить о чем угодно, только не о локальной катастрофе.
⠀
Когда общество заставляют посмотреть в лицо своей реальности — патриархальный комфорт рушится. Признать бача-бази дикостью — значит признать, что внутри региона существует системная проблема.
⠀
Но что делают комментаторы? Защищают насильников.
⠀
Логика манипуляторов цинична: «Если на Западе был Эпштейн, почему вы трогаете бача-бази?». Сексуализированное насилие над детьми пытаются легализовать по принципу «всем можно, а нам нет?». Но преступление не становится «нормальным» от того, что где-то совершается похожее.
⠀
Требование «пишите про Эпштейна» в комментариях поста про бача-бази — это попытка заблокировать разговор о боли реальных детей. Это попытка спрятать местных насильников за мировыми скандалами.
⠀
Переводя стрелки на «западную мерзость», диванные эксперты пытаются выглядеть святыми, одновременно закрывая глаза на калечение детей в собственном дворе.
⠀
Социологические, психологические и криминологические исследования структуры насилия давно доказали: педофилия и сексуализированный абьюз — это не про «культуру», «секс» или «западные/восточные ценности». Это всегда про ВЛАСТЬ и ДИСБАЛАНС СИЛ.
⠀
Исследования институционального насилия (включая доклады по Ватикану и делу Эпштейна) показывают, что насильники всегда выбирают систему, где у жертвы нет права голоса.
⠀
В случае с бача-бази и эксплуатацией детей агрессорами движет абсолютное бесправие ребенка — бедность, отсутствие правовой защиты, патриархальная иерархия, где взрослый мужчина имеет тотальную власть над младшим.
⠀
Структура одинакова везде:
Эпштейн — это патриархальная власть денег и связей.
Ватикан — это закрытая институциональная и религиозная власть.
Бача-бази — это традиционная и клановая патриархальная власть.
⠀
Когда вы пишете «а вот у них Эпштейн» под постом о бача-бази, вы не «разоблачаете Запад», а прямо сейчас работаете адвокатом для тех, кто калечит детей в Афганистане и Центральной Азии.
⠀
Боль ребенка не делится по паспорту, флагу или религии. Насилие должно быть названо насилием — и в Ватикане, и на острове Эпштейна, и в Кабуле, и в соседнем доме.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз
❤36👍8🔥3🤯2
15 июля 2026 года Дойл Эрен (нижняя палата парламента Ирландии) принял закон о создании публичного реестра лиц, осужденных за тяжкие формы домашнего насилия. Закон подписан президенткой Ирландии Кэтрин Коннолли и неофициально называется «Законом Дженни» — в честь Дженнифер Пул, 24-летней матери двоих детей, убитой бывшим партнером Гэвином Мёрфи в Дублине в 2021 году. На момент их отношений она не знала, что у него уже была судимость за нападение на предыдущую партнершу.
В реестр включаются осужденные за наиболее серьезные преступления, связанные с домашним насилием: изнасилование, сексуальное насилие, удушение, преследование, принудительный контроль и распространение интимных изображений без согласия. Имена публикуются на сайте Судебной службы Ирландии, но только с согласия пострадавшей стороны и после оценки возможных рисков для ее безопасности.
Министр юстиции Джим О'Каллахан отметил, что реестр поможет людям, состоящим в отношениях или рассматривающим возможность отношений, узнать о серьёзной судимости партнера за домашнее насилие.
Похожие механизмы уже существуют в других странах — например, «Закон Клэр» в Великобритании позволяет запрашивать у полиции информацию о партнере. Однако ирландская модель отличается тем, что представляет собой открытую публичную базу данных, а не систему запросов.
При этом исполнительная директорка Дублинского кризисного центра по борьбе с изнасилованиями Рэйчел Морро обратила внимание на ограничение подобных мер. Большинство лиц, совершающих домашнее насилие, никогда не получают судимости, поэтому реестр охватит лишь часть реальной проблемы.
Подготовила А. Курмычкина
#НемолчиУз
В реестр включаются осужденные за наиболее серьезные преступления, связанные с домашним насилием: изнасилование, сексуальное насилие, удушение, преследование, принудительный контроль и распространение интимных изображений без согласия. Имена публикуются на сайте Судебной службы Ирландии, но только с согласия пострадавшей стороны и после оценки возможных рисков для ее безопасности.
Министр юстиции Джим О'Каллахан отметил, что реестр поможет людям, состоящим в отношениях или рассматривающим возможность отношений, узнать о серьёзной судимости партнера за домашнее насилие.
Похожие механизмы уже существуют в других странах — например, «Закон Клэр» в Великобритании позволяет запрашивать у полиции информацию о партнере. Однако ирландская модель отличается тем, что представляет собой открытую публичную базу данных, а не систему запросов.
При этом исполнительная директорка Дублинского кризисного центра по борьбе с изнасилованиями Рэйчел Морро обратила внимание на ограничение подобных мер. Большинство лиц, совершающих домашнее насилие, никогда не получают судимости, поэтому реестр охватит лишь часть реальной проблемы.
Подготовила А. Курмычкина
#НемолчиУз
❤19🔥2👍1
В Афганистане, где общество остается глубоко патриархальным, а рождение сына считается большой удачей и источником высокого статуса для семьи, существует давняя практика бача-пош (bacha posh — «одетая как мальчик»).
Если в семье нет сыновей или их считается недостаточно, одну из дочерей с раннего возраста начинают воспитывать как мальчика. Ей дают мужское имя, коротко стригут и одевают в мальчишескую одежду.
Причина кроется не только в традициях, но и в практической необходимости. Семьи, в которых нет сыновей, сталкиваются с общественным осуждением и стигматизацией. «Бача-пош» позволяет избежать этого давления и сохранить репутацию.
Кроме того, мальчики в Афганистане обладают значительно большей свободой. Они могут самостоятельно передвигаться по городу, работать, делать покупки, сопровождать мать и сестер в качестве махрама — мужчины-опекуна. В условиях жестких ограничений для женщин это дает семье возможность свободнее перемещаться и получать дополнительный доход. Ранее мы уже рассказывали, что с 2021 года девочки в Афганистане лишены возможности получать среднее и высшее образование.
Обычно девочка живет в мужской роли до начала полового созревания или немного дольше — примерно до 12–18 лет. В этот период она получает свободу, недоступную большинству ее сверстниц: может учиться, играть с мальчиками, свободно выходить на улицу и участвовать в общественной жизни.
Когда приходит время вернуться к женской роли, некоторые семьи даже переезжают, чтобы избежать вопросов и осуждения со стороны соседей.
Возвращение к жизни девушки часто становится тяжелым испытанием. После нескольких лет относительной свободы приходится принимать жесткие ограничения: отказ от дальнейшего образования, обязательное соблюдение строгих правил одежды, невозможность самостоятельно выходить из дома и риск раннего замужества.
После прихода к власти Талибана в 2021 году практика не исчезла. Напротив, в некоторых районах она стала встречаться чаще. Запрет на обучение девочек в средней школе и вузах, а также усиление ограничений на их передвижение делают роль «сына» одним из немногих способов, позволяющих семье справляться с повседневной жизнью.
Точных данных о распространенности практики нет. Однако исследователи отмечают, что случаи бача-пош встречаются практически во всех регионах страны, особенно в Кабуле и северных провинциях. Одним из наиболее известных примеров стала афганский политик Азита Рафат, которая воспитывала одну из своих дочерей как сына.
Бача-пош — это трагический компромисс в обществе, где девочка по умолчанию имеет меньше прав, чем мальчик. Это зеркало глубоких проблем: предпочтение сыновей, гендерное неравенство и отсутствие базовых прав для женщин и девочек. Практика помогает отдельным семьям выживать здесь и сейчас.
Подготовила Амелия Исакова
#NemolchiUz #ГендерноеНеравенство
Если в семье нет сыновей или их считается недостаточно, одну из дочерей с раннего возраста начинают воспитывать как мальчика. Ей дают мужское имя, коротко стригут и одевают в мальчишескую одежду.
Причина кроется не только в традициях, но и в практической необходимости. Семьи, в которых нет сыновей, сталкиваются с общественным осуждением и стигматизацией. «Бача-пош» позволяет избежать этого давления и сохранить репутацию.
Кроме того, мальчики в Афганистане обладают значительно большей свободой. Они могут самостоятельно передвигаться по городу, работать, делать покупки, сопровождать мать и сестер в качестве махрама — мужчины-опекуна. В условиях жестких ограничений для женщин это дает семье возможность свободнее перемещаться и получать дополнительный доход. Ранее мы уже рассказывали, что с 2021 года девочки в Афганистане лишены возможности получать среднее и высшее образование.
Обычно девочка живет в мужской роли до начала полового созревания или немного дольше — примерно до 12–18 лет. В этот период она получает свободу, недоступную большинству ее сверстниц: может учиться, играть с мальчиками, свободно выходить на улицу и участвовать в общественной жизни.
Когда приходит время вернуться к женской роли, некоторые семьи даже переезжают, чтобы избежать вопросов и осуждения со стороны соседей.
Возвращение к жизни девушки часто становится тяжелым испытанием. После нескольких лет относительной свободы приходится принимать жесткие ограничения: отказ от дальнейшего образования, обязательное соблюдение строгих правил одежды, невозможность самостоятельно выходить из дома и риск раннего замужества.
После прихода к власти Талибана в 2021 году практика не исчезла. Напротив, в некоторых районах она стала встречаться чаще. Запрет на обучение девочек в средней школе и вузах, а также усиление ограничений на их передвижение делают роль «сына» одним из немногих способов, позволяющих семье справляться с повседневной жизнью.
Точных данных о распространенности практики нет. Однако исследователи отмечают, что случаи бача-пош встречаются практически во всех регионах страны, особенно в Кабуле и северных провинциях. Одним из наиболее известных примеров стала афганский политик Азита Рафат, которая воспитывала одну из своих дочерей как сына.
Бача-пош — это трагический компромисс в обществе, где девочка по умолчанию имеет меньше прав, чем мальчик. Это зеркало глубоких проблем: предпочтение сыновей, гендерное неравенство и отсутствие базовых прав для женщин и девочек. Практика помогает отдельным семьям выживать здесь и сейчас.
Подготовила Амелия Исакова
#NemolchiUz #ГендерноеНеравенство
🤬16😢12❤4🤯1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
❓ Что вы почувствовали после блокировки аккаунта?
Мутабар Хушвактова (@urikguli) рассказывает о блокировке своей страницы в феврале этого года и о чувстве несправедливости, когда весь труд, вложенный в неё, можно буквально выключить за один день.
Мутабар также поделилась, что её аккаунт до сих пор находится в теневом бане.
Полное интервью смотрите по ссылке.
Продакшн: MEZARCHILD
#НемолчиУз #героини_немолчи
Мутабар Хушвактова (@urikguli) рассказывает о блокировке своей страницы в феврале этого года и о чувстве несправедливости, когда весь труд, вложенный в неё, можно буквально выключить за один день.
Мутабар также поделилась, что её аккаунт до сих пор находится в теневом бане.
Полное интервью смотрите по ссылке.
Продакшн: MEZARCHILD
#НемолчиУз #героини_немолчи
❤14
В Конгрессе Чили обсуждают законопроект «Escucha tu corazón» («Слушай его сердце»), внесенный депутатами правой партии Partido Republicano, основанной Хосе Антонио Кастом, и крайне правой Национальной либертарианской партии.
Документ предусматривает, что перед легальным абортом врач обязан сообщить женщине о сердечной активности эмбриона или плода и предложить ей прослушать сердцебиение. Формально женщина может отказаться. Однако в случае отказа врач должен не проводить аборт и письменно зафиксировать отказ в медицинской документации.
Особую остроту этой инициативе придает действующее законодательство Чили. С 2017 года аборт в стране разрешен только в трех случаях: если беременность угрожает жизни женщины, плод признан нежизнеспособным или беременность наступила в результате изнасилования. Иными словами, законопроект касается женщин, уже оказавшихся в крайне тяжелой жизненной ситуации.
Один из инициаторов законопроекта, депутат-либертарианец Кристобаль Уррутикоэчеа, заявил, что намерен продолжать «все необходимые бои», чтобы «по возможности покончить» с абортами.
В пояснительной записке авторы также пишут: «Не может быть ничего менее идеологически мотивированного, чем сердцебиение младенца, и закон, который позволит услышать это сердцебиение перед его смертью».
Феминистские организации Чили назвали инициативу «жестокой» и охарактеризовали ее как «инструмент идеологического давления, который использует систему здравоохранения для того, чтобы обесценить автономию женщин».
Директорка организации Corporación Miles Хавьера Каналес считает, что законопроект отражает более широкую тенденцию. По ее словам, в последние годы часть чилийских правых политиков перенимает стратегии и риторику международных ультраконсервативных движений.
Подобные нормы уже существуют и в других странах. Обязательное информирование о сердцебиении плода перед абортом действует в Венгрии с 2022 года при правительстве Виктора Орбана, а также вводилось в испанском регионе Кастилия-и-Леон. Таким образом, речь идет не об отдельной инициативе Чили, а о подходе, который уже применяется в странах и регионах с консервативными правительствами.
Сейчас законопроект находится на стадии рассмотрения в чилийском парламенте и пока не принят.
Подготовила А. Курмычкина
#НеМолчиУз
Документ предусматривает, что перед легальным абортом врач обязан сообщить женщине о сердечной активности эмбриона или плода и предложить ей прослушать сердцебиение. Формально женщина может отказаться. Однако в случае отказа врач должен не проводить аборт и письменно зафиксировать отказ в медицинской документации.
Особую остроту этой инициативе придает действующее законодательство Чили. С 2017 года аборт в стране разрешен только в трех случаях: если беременность угрожает жизни женщины, плод признан нежизнеспособным или беременность наступила в результате изнасилования. Иными словами, законопроект касается женщин, уже оказавшихся в крайне тяжелой жизненной ситуации.
Один из инициаторов законопроекта, депутат-либертарианец Кристобаль Уррутикоэчеа, заявил, что намерен продолжать «все необходимые бои», чтобы «по возможности покончить» с абортами.
В пояснительной записке авторы также пишут: «Не может быть ничего менее идеологически мотивированного, чем сердцебиение младенца, и закон, который позволит услышать это сердцебиение перед его смертью».
Феминистские организации Чили назвали инициативу «жестокой» и охарактеризовали ее как «инструмент идеологического давления, который использует систему здравоохранения для того, чтобы обесценить автономию женщин».
Директорка организации Corporación Miles Хавьера Каналес считает, что законопроект отражает более широкую тенденцию. По ее словам, в последние годы часть чилийских правых политиков перенимает стратегии и риторику международных ультраконсервативных движений.
Подобные нормы уже существуют и в других странах. Обязательное информирование о сердцебиении плода перед абортом действует в Венгрии с 2022 года при правительстве Виктора Орбана, а также вводилось в испанском регионе Кастилия-и-Леон. Таким образом, речь идет не об отдельной инициативе Чили, а о подходе, который уже применяется в странах и регионах с консервативными правительствами.
Сейчас законопроект находится на стадии рассмотрения в чилийском парламенте и пока не принят.
Подготовила А. Курмычкина
#НеМолчиУз
🤬9❤5👎3👍1🤔1🤯1
На рассвете 8 августа 2026 года в Центральной тюрьме Казвина была казнена Марзие Найери. На момент гибели ей было 23 года.
⠀
В 17 лет семья принудила Марзие вступить в брак с мужчиной по имени Давуд. Пять лет назад (в октябре, когда Марзие было 18 лет) муж и его деловой партнер находились дома в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Напарник совершил попытку сексуализированного насилия над Марзие.
Защищая свою жизнь и неприкосновенность, Марзие нанесла нападавшему ранение кухонным ножом, а также смертельно ранила мужа.
⠀
Марзие под присягой заявила, что ранее неоднократно подвергалась угрозам сексуализированного насилия со стороны знакомых мужа, и в тот день действовала исключительно в рамках самообороны. Суд отклонил аргументы о самообороне.
⠀
На основании принципа кисас (кровная месть/возмездие в иранском праве) и при отсутствии согласия родственников погибшего на «дину» (денежную компенсацию) Марзие была приговорена к смертной казни через повешение.
Представьте: вам 17 лет. Вас, не спрашивая, отдают чужому человеку. У вас нет права голоса, нет денег, нет возможности собрать вещи и уйти. Закон не защищает, родная семья предала, общество требует абсолютного подчинения.
Ваша жизнь это регулярные избиения, угрозы и унижения. В ваш дом приходят пьяные друзья мужа. И когда один из них пытается изнасиловать — есть ровно секунда. И всего два пути: позволить это сделать — или схватить кухонный нож, чтобы выжить.
И в этот момент государство, которое годами слепо игнорировало насилие над вами, мгновенно просыпается. Вашу самооборону называют «убийством», ваши слова — ложью. Вас бросают в камеру, пытками выбивают нужные показания, а спустя время на рассвете затягивают петлю на шее.
Официальные государственные СМИ Ирана не объявили о приведении приговора в исполнение.
⠀
Казнь Марзие Найери стала как минимум 20–м случаем казни женщины в Иране с начала 2026 года.
В 2025 году в Иране была казнена как минимум 61 женщина — максимальный показатель за последние 25 лет.
Убийство мужа или партнера — одно из самых частых обвинений среди женщин в камерах смертников. В 2025 году не менее 21 женщины были приговорены к кисас именно по этой статье.
⠀
С 2007 года, по данным правозащитников, в Иране казнены сотни женщин (не менее 348 по данным Женского комитета НСРИ).
Казнь Марзие Найери — это не изолированный криминальный эпизод, а элемент институционального и структурного насилия над женщинами. Когда женщина, ставшая жертвой детского/принудительного брака и находящаяся в ситуации бытового и сексуализированного насилия, лишена законных способов защиты или развода, самооборона остается единственный путем к выживанию. Отказывая женщине в праве на самооборону и применяя смертную казнь, судебная система государственного патриархата фактически завершает цикл насилия, начатый в семье.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #насилиевмире
⠀
В 17 лет семья принудила Марзие вступить в брак с мужчиной по имени Давуд. Пять лет назад (в октябре, когда Марзие было 18 лет) муж и его деловой партнер находились дома в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Напарник совершил попытку сексуализированного насилия над Марзие.
Защищая свою жизнь и неприкосновенность, Марзие нанесла нападавшему ранение кухонным ножом, а также смертельно ранила мужа.
⠀
Марзие под присягой заявила, что ранее неоднократно подвергалась угрозам сексуализированного насилия со стороны знакомых мужа, и в тот день действовала исключительно в рамках самообороны. Суд отклонил аргументы о самообороне.
⠀
На основании принципа кисас (кровная месть/возмездие в иранском праве) и при отсутствии согласия родственников погибшего на «дину» (денежную компенсацию) Марзие была приговорена к смертной казни через повешение.
Представьте: вам 17 лет. Вас, не спрашивая, отдают чужому человеку. У вас нет права голоса, нет денег, нет возможности собрать вещи и уйти. Закон не защищает, родная семья предала, общество требует абсолютного подчинения.
Ваша жизнь это регулярные избиения, угрозы и унижения. В ваш дом приходят пьяные друзья мужа. И когда один из них пытается изнасиловать — есть ровно секунда. И всего два пути: позволить это сделать — или схватить кухонный нож, чтобы выжить.
И в этот момент государство, которое годами слепо игнорировало насилие над вами, мгновенно просыпается. Вашу самооборону называют «убийством», ваши слова — ложью. Вас бросают в камеру, пытками выбивают нужные показания, а спустя время на рассвете затягивают петлю на шее.
Официальные государственные СМИ Ирана не объявили о приведении приговора в исполнение.
⠀
Казнь Марзие Найери стала как минимум 20–м случаем казни женщины в Иране с начала 2026 года.
В 2025 году в Иране была казнена как минимум 61 женщина — максимальный показатель за последние 25 лет.
Убийство мужа или партнера — одно из самых частых обвинений среди женщин в камерах смертников. В 2025 году не менее 21 женщины были приговорены к кисас именно по этой статье.
⠀
С 2007 года, по данным правозащитников, в Иране казнены сотни женщин (не менее 348 по данным Женского комитета НСРИ).
Казнь Марзие Найери — это не изолированный криминальный эпизод, а элемент институционального и структурного насилия над женщинами. Когда женщина, ставшая жертвой детского/принудительного брака и находящаяся в ситуации бытового и сексуализированного насилия, лишена законных способов защиты или развода, самооборона остается единственный путем к выживанию. Отказывая женщине в праве на самооборону и применяя смертную казнь, судебная система государственного патриархата фактически завершает цикл насилия, начатый в семье.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #насилиевмире
😢32🤯13🤬11❤3👎1
Я тогда учился в начальных классах. У меня был друг, который был старше меня на несколько лет. Мы часто играли вместе, и однажды он пригласил меня к себе домой — сказал, что никого нет и мы сможем поиграть в компьютер. Я был маленьким ребенком и легко согласился.
⠀
По дороге к нам присоединился еще один его приятель, тоже старше меня. Я не придал этому значения, и мы пошли дальше. Дома мы сначала просто играли в компьютер и карты, все казалось нормальным. Но в какой-то момент один из них запер дверь. Это было в деревне, его дом стоял на отшибе. Я немного насторожился, но продолжил играть.
⠀
Затем он позвал меня в другую комнату, сказав, что хочет кое-что показать. Я думал, это какая-то игрушка, но когда подошел, он был без одежды. Я испугался и хотел уйти, но второй парень схватил меня со словами, что я никуда не уйду. Нанося удары и угрожая, они надругались орально, а потом надругались в противоестественной форме.
⠀
Мне было очень больно, я плакал, но им было все равно — они только кричали на меня. Запугав меня тем, что изобьют и пустят слухи, они заставили меня молчать.
⠀
Я был очень стеснительным ребенком. К тому же в нашей семье было не принято делиться проблемами, и я сильно боялся реакции отца — думал, он меня отругает. Поэтому я ничего никому не сказал и годами держал эту травму в себе.
⠀
Только недавно я нашел в себе силы и открылся своей девушке. Когда рассказывал, плакал навзрыд — наконец-то вышли все эмоции, которые я давил в себе столько лет. После этого разговора стало немного легче.
⠀
Эта детская травма сильно повлияла на мою психику. При малейшем стрессе или давлении я теряюсь и поддаюсь эмоциям, могу вести себя несдержанно, мне часто снятся кошмары. Мне до сих пор тяжело говорить о своих переживаниях, я привык всё скрывать. Но сейчас рядом со мной есть замечательная девушка, которая любит и поддерживает меня даже после того, как узнала мою историю. Я её очень сильно люблю.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #Дети
⠀
По дороге к нам присоединился еще один его приятель, тоже старше меня. Я не придал этому значения, и мы пошли дальше. Дома мы сначала просто играли в компьютер и карты, все казалось нормальным. Но в какой-то момент один из них запер дверь. Это было в деревне, его дом стоял на отшибе. Я немного насторожился, но продолжил играть.
⠀
Затем он позвал меня в другую комнату, сказав, что хочет кое-что показать. Я думал, это какая-то игрушка, но когда подошел, он был без одежды. Я испугался и хотел уйти, но второй парень схватил меня со словами, что я никуда не уйду. Нанося удары и угрожая, они надругались орально, а потом надругались в противоестественной форме.
⠀
Мне было очень больно, я плакал, но им было все равно — они только кричали на меня. Запугав меня тем, что изобьют и пустят слухи, они заставили меня молчать.
⠀
Я был очень стеснительным ребенком. К тому же в нашей семье было не принято делиться проблемами, и я сильно боялся реакции отца — думал, он меня отругает. Поэтому я ничего никому не сказал и годами держал эту травму в себе.
⠀
Только недавно я нашел в себе силы и открылся своей девушке. Когда рассказывал, плакал навзрыд — наконец-то вышли все эмоции, которые я давил в себе столько лет. После этого разговора стало немного легче.
⠀
Эта детская травма сильно повлияла на мою психику. При малейшем стрессе или давлении я теряюсь и поддаюсь эмоциям, могу вести себя несдержанно, мне часто снятся кошмары. Мне до сих пор тяжело говорить о своих переживаниях, я привык всё скрывать. Но сейчас рядом со мной есть замечательная девушка, которая любит и поддерживает меня даже после того, как узнала мою историю. Я её очень сильно люблю.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #Дети
😢45❤17🤯7