После громких судебных процессов в соцсетях регулярно появляются ролики, в которых обсуждают не преступления обвиняемых, а их внешность. Пользователи восхищаются «красивыми глазами», харизмой или татуировками, а иногда признаются им в симпатии. В этот момент внимание неожиданно смещается с жертв на человека, которого судят за тяжкие преступления.

Подобная реакция не нова. Одним из самых известных примеров остается Тед Банди. Несмотря на доказанные убийства десятков женщин, он получал сотни любовных писем в тюрьму, а одна из его поклонниц вышла за него замуж прямо во время судебного процесса.

Похожая ситуация была с Ричардом Рамиресом, известным как «Ночной сталкер». В последние годы после выхода документальных сериалов романтизировать в социальных сетях начали даже Джеффри Дамера.

Недавний пример — Уэйд Уилсон. После того как в 2024 году его приговорили к смертной казни за убийство двух женщин, в сети появились тысячи сообщений в его поддержку. По данным СМИ, он получил около 4 000 писем и более 150 интимных фотографий от поклонниц.

Иногда подобное объясняют гибристофилией — редким психологическим феноменом, связанным с сексуальным влечением к людям, совершившим тяжкие преступления. Однако исследователи считают, что гораздо чаще причина кроется не в психическом расстройстве, а в социальных установках.

С раннего возраста многих девочек учат быть терпеливыми, заботливыми и «видеть хорошее» даже там, где человек причиняет боль. К этому добавляются популярные сюжеты о том, что любовь способна изменить «плохого парня», а женщина должна его понять, спасти или исправить.

Но попытка объяснить причины насилия не означает оправдания самого насилия. Изучать биографии преступников важно, чтобы понимать механизмы жестокости и предотвращать ее в будущем. Совсем другое — превращать убийц в романтических героев или верить, что любовь способна изменить человека, который сознательно совершал насилие. Именно этот миф продолжает оставаться одним из самых устойчивых и опасных.

Исакова Амелия

#НемолчиУз #ликбез

Когда говорят о насилии в отношении женщин, обычно имеют в виду его самые тяжелые проявления — побои, изнасилование, убийство. Но насилие редко начинается с этого. Прежде чем оно принимает физическую форму, оно существует долго и незаметно — в словах, нормах, молчании. Именно это объясняет модель, которую исследователи называют «пирамидой насилия».

Пирамида насилия — это концептуальная модель, разработанная в рамках изучения гендерного насилия. Она показывает, как различные формы насилия в отношении женщин взаимосвязаны и выстроены в иерархию: от едва заметных, привычных проявлений в основании — к наиболее тяжелым на вершине. Модель основана на научных теориях о связи между «легкими» и «тяжелыми» формами гендерного насилия: «легкие» формы из нижних уровней пирамиды создают почву для «тяжелых» форм из верхних уровней.

В основании пирамиды находятся структурное неравенство и укоренившиеся нормы — убеждение в том, что женщина по природе менее компетентна, менее значима, что ее место определено заранее.

Следующий уровень — повседневные микроагрессии. Это сексистские комментарии и шутки, исключение женщин из разговора, двойные стандарты, слатшейминг и виктимблейминг. Именно здесь находится то, что принято считать «несерьезным»: «ну это же просто шутка», «не обижайся», «ты слишком остро реагируешь».

В 2010 году исследователи Гранадского университета провели эксперимент с участием 109 студентов-мужчин. Одна группа прослушивала сексистские шутки, другая — нейтральные. После этого участникам предлагали оценить сценарии сексуального насилия. Результаты показали, что воздействие сексистского юмора повышает склонность к оправданию насилия в отношении женщин, особенно у тех, кто изначально демонстрировал враждебный сексизм.

Следующий уровень — харассмент, преследование и контроль. Около каждой пятой женщины в мире в какой-то момент жизни сталкивались со сталкингом — слежкой, преследованием, навязчивыми контактами, мониторингом передвижений. Классическое исследование показало, что в 76% случаев убийства женщины интимным партнером этому предшествовал сталкинг.

Выше расположен уровень психологического и экономического насилия. Психологическое насилие включает тактики запугивания и принудительной изоляции, экономическое — полный контроль над финансовыми ресурсами, запрет на работу или учебу, лишение доступа к деньгам. Эти формы насилия остаются наименее заметными и наиболее редко квалифицируются как насилие — как самими пострадавшими, так и правовыми системами.

И на самой вершине насилия находятся физическое и сексуальное насилие, вплоть до убийства. Статистика вершины пирамиды не позволяет считать ее редкостью. Почти каждая третья женщина в мире — около 840 миллионов человек пережила партнерское или сексуальное насилие на протяжении своей жизни, и эта цифра практически не изменилась с 2000 года. Только за 12 месяцев 2025 года 316 миллионов женщин подвергались физическому или сексуальному насилию со стороны интимного партнера.

Ключевой вывод модели состоит не в том, что каждая сексистская шутка автоматически приводит к насилию. Суть в другом, если мы хотим предотвратить гендерное насилие, необходимо вмешиваться на всех уровнях, включая «легкие» его формы. Сексистская шутка или комментарий могут казаться безобидными, но они являются частью вредоносной системы.

Общество, в котором женщину можно публично унизить «в шутку», не неся за это никаких последствий, — это общество, в котором насилие уже нормализовано. Сексуализированное насилие является физическим выражением лежащих в основе установок и убеждений, а они поддаются изменению.

Пирамида напоминает, что у насилия есть корни. И именно там, у основания, начинается его предотвращение.


Подготовила А. Курмычкина

#НеМолчиУз #ликбез #матчасть