Почему термин "порно мести" вредит жертвам: разбираемся в этичной терминологии

Когда мы говорим о распространении интимных фотографий без согласия, многие используют термин "revenge porn" или "порно мести". Это выражение прочно вошло в обиход — его используют СМИ, правоохранители, даже некоторые организациипомощи жертвам.Но этот термин на самом деле причиняет вред тем, кого пытаются защитить.

Четыре главные проблемы термина "порно мести"
1. Слово "порно" переносит вину на жертву. Когда человек делится интимной фотографией с партнером в контексте доверительных отношений, это не порнография. Это нормальное проявление интимности. Называя это "порно", мы подразумеваем, что жертва изначально создавала сексуальный контент для показа другим. Так рождается вопрос: "Зачем фотографировалась?" — классический пример обвинения жертвы.
2. Слово "месть" искажает суть преступления. Термин "порно мести" предполагает, что распространение происходит из желания отомстить бывшему партнеру. Но это лишь один из множества мотивов. Зачастую реальные мотивы подразумевают:
- шантаж и вымогательство денег;
- контроль и доминирование в текущих отношениях;
- хакерство ради развлечения или прибыли;
- распространение среди друзей ради хвастовства;
- создание дипфейков с использованием ИИ;
- тайная съемка в общественных местах;
- сексуальная эксплуатация;
- и другие…
3. Термин романтизирует насилие. "Месть" — звучит как что-то оправдывающее: будто жертва “заслужила” наказание.
В реальности же никакое поведение жертвы не может оправдать нарушение ее права на приватность и достоинство. Слово "месть" создает ложное впечатление, что у преступника были "веские причины" для своих действий.
4. Неверная терминология мешает жертвам обращаться за помощью. Представьте: вы в шоке и панике, и вам нужно обратиться в организацию с названием "Горячая линия по борьбе с порно местью". слово “порно” может его отпугнуть.
Это усиливает стыд и снижает вероятность, что человек вообще попросит поддержки.

Как называть правильно?
Международные организации по защите прав человека постепенно отказываются от термина "revenge porn" в пользу более точных и этичных альтернатив.
Три основных корректных термина, применяемых на сегодняшний день:
1. Несогласованное распространение интимных изображений
(NCII — Non-Consensual Intimate Image sharing) Наиболее точный термин, который фокусируется на ключевом аспекте — отсутствии согласия. Используется крупными платформами (Facebook и Instagram создали инициативу StopNCII.org).

2. Сексуальное насилие на основе изображений
(IBSA — Image-Based Sexual Abuse)
Четко называет это насилием, а не "местью" или "порно". Используется в научных исследованиях и правозащитной деятельности.

3. Цифровое сексуальное насилие
Более широкий термин, включающий не только распространение изображений, но и другие формы насилия с использованием технологий (сексторция, тайная съемка, дипфейки).

Почему язык так важен?
Слова формируют восприятие.
Когда мы говорим "порно месть":
- Фокус на "порно" → жертва создавала сексуальный контент
- Фокус на "мести" → жертва что-то сделала неправильно
Результат: обвинений больше, сочувствия меньше

Когда мы говорим "несогласованное распространение интимных изображений":
- Фокус на отсутствии согласия → нарушено право человека
- Фокус на действии преступника
Результат: преступление воспринимается серьезно, жертва получает поддержку

Изменение терминологии — это не политкорректность ради политкорректности. Это вопрос справедливости, уважения человеческого достоинства и эффективной защиты прав. Каждый раз, когда вы выбираете правильные слова, вы делаете мир чуть более справедливым для тех, кто пережил это преступление.
Жертва никогда не виновата. Виновен тот, кто нарушил доверие и закон.

Полная версия статьи с подробными объяснениями и международными примерами доступна на нашем сайте

Курмычкина Альбина Ринатовна, преподавательница кафедры киберправа ТГЮУ

#НемолчиУз #Терминология #ЦифровоеНасилие #НРИИ #ПраваЧеловека

В нашем недавнем посте мы говорили о том, двойных стандартах в случаях распространения интимных материалов. Сегодня разберем юридическую сторону вопроса: есть ли в Узбекистане защита от этого преступления, и какое наказание грозит преступникам.

Несогласованное распространение интимных изображений (раньше это часто называли "revenge porn", но этот термин некорректен — подробнее читайте в нашей статье о терминологии) — это ситуация, когда кто-то распространяет ваши интимные фотографии или видео без вашего согласия.

Чаще всего это делает бывший партнер после расставания, но мотивы бывают разными: шантаж ради денег, контроль в отношениях, хакерство, тайная съемка в общественных местах, создание дипфейков с помощью искусственного интеллекта.

Есть ли закон в Узбекистане?
Да, и это важное достижение! В 2023 году в Уголовный кодекс добавили статью 141³ «Разглашение сведений, ущемляющих честь и достоинство личности и отражающих интимные стороны жизни человека».
Закон запрещает распространять фото или видео обнаженного тела или половых органов без согласия человека — в интернете, соцсетях, мессенджерах. Важно: даже просто угрожать публикацией уже преступление!

Какое наказание предусмотрено:
За обычное нарушение — штраф от 164 до 247 миллионов сумов (от 400 до 600 БРВ), общественные работы до 360 часов или исправительные работы до 3 лет.
За тяжелые случаи (повторно, группой лиц, или если жертве нет 18 лет) — общественные работы от 360 до 480 часов, ограничение свободы от 1 до 3 лет или лишение свободы до 3 лет.

Почему закон не всегда работает?
К сожалению, между законом на бумаге и реальностью огромная пропасть.
Жертвы боятся обращаться. Женщины знают, что их общество будет их обвинять: "Зачем фотографировались?", "Сами виноваты", "Позор". Вместо поддержки они получают стыд и осуждение. Поэтому многие молчат.
Органы внутренних дел не всегда помогают. Даже когда жертва приходит с заявлением, сотрудники могут отговаривать: "Не выносите сор из избы", обвинять саму жертву или просто не знать, как собирать цифровые доказательства.

Наказания кажутся слишком мягкими. Штраф — это слишком мягко для преступления, которое разрушает жизнь. Преступник платит деньги и остается на свободе, а жертва годами не может восстановиться.
Интернет все помнит. Даже если преступника накажут, удалить материалы из интернета почти невозможно. Они копируются, распространяются дальше, появляются на других сайтах.

В марте 2020 года в Янгиюльском районе Ташкентской области 17-летняя школьница совершила суицид. По данным правоохранительных органов, возможной причиной трагедии стало распространение интимного видео с ее участием.
Это не просто статистика. Это реальная жизнь, которую отняло цифровое насилие. Девушка не выдержала травли, стыда и осуждения, которые обрушились на нее после того, как кто-то распространил ее интимное видео. Сколько еще таких историй остаются неизвестными? Сколько женщин молчат, боясь обратиться за помощью? Сколько жизней будет разрушено, пока общество не перестанет обвинять жертв и не начнет наказывать преступников?

Курмычкина Альбина Ринатовна, преподавательница кафедры киберправа ТГЮУ

#НемолчиУз #ЦифровоеНасилие #НРИИ #ПраваЧеловека

Уголовный суд Парижа вынес приговор по делу о кибертравле и распространении слухов о первой леди Франции Брижит Макрон. Десять подсудимых были признаны виновными в «умышленном причинении вреда» посредством «злонамеренных, унизительных и оскорбительных высказываний» в адрес жены президента Франции.

Большинство подсудимых получили условные сроки от четырех до восьми месяцев. Одному из фигурантов дела вынесли приговор в виде шести месяцев тюремного заключения за неявку на судебное заседание. Двух осужденных — главу рекламного агентства Орельен Пуарсон (8 месяцев условно) и «ясновидящая» Амандин Руа (6 месяцев лишения свободы), которых прокуратура называла инициаторами кампании - также обязали пройти курс по уважительному отношению к другим пользователям в интернете.

Все подсудимые распространяли в сети конспирологическую теорию о том, что Брижит Макрон — трансгендерная женщина, родившаяся мужчиной под именем Жан-Мишель Тронье (так зовут ее брата). Также они публично высмеивали 24-летнюю разницу в возрасте супругов Эммануэля и Брижит Макрон.

Проект Nemolchi.uz постоянно поднимает тему кибербуллинга. Важно понимать масштабы проблемы. UNICEF подчеркивает, что кибербуллинг — это «устойчивое поведение, направленное на причинение эмоционального вреда при помощи технологий». По данным Pew Research Center, 41% взрослых в США подвергались онлайн-харассменту, а 75% наблюдали его по отношению к другим.

С онлайн-атаками сталкиваются как обычные женщины, так и знаменитые личности, журналисты, политики.

Все мы помним ужасную историю с девочками из семейного детского дома в Хорезмской области. После того, как стало известно, что одним из растлителей был начальник облюста, на Министерство Юстиции обрушилась волна недовольства и критики. Но особенный хейт был на двух женщин: Шахнозу Соатову - советницу по государственному языку и Севару Уринбаеву - руководительницу пресс-службы министерства. В различных пабликах именно их начали призывать к ответу, обвинять в черствости, ведь они женщины и матери. Сама Шахноза Соатова тогда подчеркнула, что она не отрицает коллективную ответственность, но не понимает, почему именно на неё направлены выпады в социальных сетях, и почему никого из хейтеров не привлекают за кибербуллинг.

К сожалению, таких случаев в нашей стране немало. Добиться наказания за кибербуллинг в наших реалиях практически невозможно. Мы писали о 18-летней девушке из Ургута, которая покончила с собой после того, как ее фото распространили в Telegram с унижающими подписями. Ее супруг так и не добился наказания виновных в ее смерти.

Согласно статье 4 Закона РУз "О кибербезопасности" одними из основными принципами обеспечения кибербезопасности является приоритет защиты интересов личности, общества и государства в киберпространстве. В Узбекистане нет отдельного закона «О кибербуллинге», но наказание регулируется статьями Уголовного и Кодекса об административно ответственности, а также Законом «О защите детей», предусматривая штрафы, исправительные работы и даже лишение свободы за клевету, оскорбления, угрозы в сети, а также за унижение чести и достоинства, особенно в отношении несовершеннолетних, с привлечением к ответственности по соответствующим статьям.

Сегодня цифровая среда является еще одним небезопасным местом для женщин и девочек. На примере Брижит Макрон мы видим, что кибербуллинг не щадит никого. Многие до сих пор недооценивают эту угрозу. Но она есть и угрожает нам изо дня в день. Хочется, чтобы женщины получали защиту вовремя и не оставались с этой проблемой один на один.

Нигора Адизова

#НемолчиУз #кибербуллинг #цифровоенасилие