Princess treatment — один из самых быстрорастущих трендов поколения Z: кофе в постель, цветы по пятницам, оплаченный педикюр, открытые двери и заказ еды за вас в ресторане. Это галантные жесты со стороны партнера, которые всё чаще становятся контентом — платформы превращают частные проявления заботы в публичный перформанс.
Под хэштегом #princesstreatment — почти 130 тысяч публикаций в инстаграме.
⠀
Одной из центральных фигур тренда стала инфлюенсерка Кортни Палмер из Юты, называющая себя «домохозяйкой-принцессой». Её тикток с 7,6 млн просмотров описывает собственные правила: в ресторане с мужем она не разговаривает с хостес, не открывает двери и не заказывает себе еду. Критики отреагировали в том духе, что на положение принцессы это мало похоже. Журналистка The Guardian Эмма Беддингтон назвала тренд «отталкивающим» и «тревожным».
⠀
Princess treatment появился не в вакууме — он вырос на той же почве, что и tradwife, эстетика идеализированной домохозяйки с традиционным распределением ролей.
⠀
Проблема princess treatment не в цветах и не в кофе в постель, а в том, что тренд упаковывает постепенное сужение женской субъектности в романтическую эстетику — и именно эта упаковка делает его эффективным.
Механика здесь работает через делегирование. «Он заказывает за меня еду» звучит как забота, но функционально означает, что женщина перестаёт быть агентом в собственном присутствии в публичном пространстве. Это не мелочь: взаимодействие с хостес, открытие двери, выбор блюда — базовые практики социальной самостоятельности. Когда их систематически передают партнёру, навык не просто не используется — он атрофируется. А если партнёра не станет? Женщина рискует оказаться в ситуации, где она буквально не умеет разговаривать с людьми в публичных ситуациях. Исторически контроль над женщиной почти всегда оформлялся через защиту и привилегию, а не через явное принуждение. «Настоящая леди не делает этого сама» — эта логика обеспечивала зависимость, которая выглядела как статус.
Princess treatment воспроизводит ровно ту же структуру, просто в тиктоке вместо викторианского этикета.
⠀
Princess treatment — это пример того, как зависимость продаётся в красивой упаковке.
⠀
Феминизм не против нежности и не против того, чтобы партнёр приносил кофе. Он против структуры, в которой женская субъектность сужается настолько, что начинает умещаться в рамки «муж сделает за меня». Разница между заботой и контролем — в том, остаётся ли у женщины выбор и способность действовать без посредника.
⠀
То, что тренд возник именно сейчас — в момент, когда усталость от неравномерно распределённого эмоционального труда достигла предела — не случайность. Он эксплуатирует реальную потребность в том, чтобы тебя видели и о тебе думали, и подменяет ответ на неё: вместо партнёрства предлагает опеку, вместо уважения — обслуживание, вместо равенства — красивую клетку с хорошим освещением для контента.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #ликбез
Под хэштегом #princesstreatment — почти 130 тысяч публикаций в инстаграме.
⠀
Одной из центральных фигур тренда стала инфлюенсерка Кортни Палмер из Юты, называющая себя «домохозяйкой-принцессой». Её тикток с 7,6 млн просмотров описывает собственные правила: в ресторане с мужем она не разговаривает с хостес, не открывает двери и не заказывает себе еду. Критики отреагировали в том духе, что на положение принцессы это мало похоже. Журналистка The Guardian Эмма Беддингтон назвала тренд «отталкивающим» и «тревожным».
⠀
Princess treatment появился не в вакууме — он вырос на той же почве, что и tradwife, эстетика идеализированной домохозяйки с традиционным распределением ролей.
⠀
Проблема princess treatment не в цветах и не в кофе в постель, а в том, что тренд упаковывает постепенное сужение женской субъектности в романтическую эстетику — и именно эта упаковка делает его эффективным.
Механика здесь работает через делегирование. «Он заказывает за меня еду» звучит как забота, но функционально означает, что женщина перестаёт быть агентом в собственном присутствии в публичном пространстве. Это не мелочь: взаимодействие с хостес, открытие двери, выбор блюда — базовые практики социальной самостоятельности. Когда их систематически передают партнёру, навык не просто не используется — он атрофируется. А если партнёра не станет? Женщина рискует оказаться в ситуации, где она буквально не умеет разговаривать с людьми в публичных ситуациях. Исторически контроль над женщиной почти всегда оформлялся через защиту и привилегию, а не через явное принуждение. «Настоящая леди не делает этого сама» — эта логика обеспечивала зависимость, которая выглядела как статус.
Princess treatment воспроизводит ровно ту же структуру, просто в тиктоке вместо викторианского этикета.
⠀
Princess treatment — это пример того, как зависимость продаётся в красивой упаковке.
⠀
Феминизм не против нежности и не против того, чтобы партнёр приносил кофе. Он против структуры, в которой женская субъектность сужается настолько, что начинает умещаться в рамки «муж сделает за меня». Разница между заботой и контролем — в том, остаётся ли у женщины выбор и способность действовать без посредника.
⠀
То, что тренд возник именно сейчас — в момент, когда усталость от неравномерно распределённого эмоционального труда достигла предела — не случайность. Он эксплуатирует реальную потребность в том, чтобы тебя видели и о тебе думали, и подменяет ответ на неё: вместо партнёрства предлагает опеку, вместо уважения — обслуживание, вместо равенства — красивую клетку с хорошим освещением для контента.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #ликбез
❤18👍5