This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
❓Есть ли в вашем активизме граница, которую вы никогда не переходите?
Наша героиня - Мутабар Хушвактова (@urikguli) - рассказыввает о своем опыте уличных плакатов и пикетов. Есть ли у нее грань, которую она не переступает?
А полный выпуск смотрите на YouTube-канале NeMolchi.
Продакшн: MEZARCHILD
#НеМолчиУз #героини_немолчи
Наша героиня - Мутабар Хушвактова (@urikguli) - рассказыввает о своем опыте уличных плакатов и пикетов. Есть ли у нее грань, которую она не переступает?
А полный выпуск смотрите на YouTube-канале NeMolchi.
Продакшн: MEZARCHILD
#НеМолчиУз #героини_немолчи
🔥11❤5
📣 OPEN CALL НА УЧАСТИЕ В ВЫСТАВКЕ #NeUyat26
С 14 по 30 августа открыт приём заявок на участие в выставке «NeUyat» нашего проекта НеМолчиУз, посвящённом темам насилия, стыда, боли, свободы и восстановления.
Мы приглашаем художниц, иллюстраторок, фотографок, авторок инсталляций и всех, кто работает с современными художественными практиками и хочет говорить через искусство о личном и социальном.
«NeUyat» - это пространство для историй, которые слишком часто остаются невидимыми или замалчиваются. Через искусство мы создаём возможность для диалога, поддержки и переосмысления опыта.
В этом году фестиваль отправится в путешествие по пяти областям Узбекистана: начнёт свой путь с Нукуса и пройдёт через всю страну до Ферганской долины.
📅 Приём заявок: 14-30 августа
📌 Результаты отбора: 2 сентября
🎨 Сдача готовых работ: до 1 октября
Заявку можно подать по ссылке в шапке профиля: https://forms.gle/6APN7gFPET5D8PUr8
Проект реализуется при поддержке Посольства Швейцарии в Узбекистане.
#NeUyat26 #НеМолчиУз
С 14 по 30 августа открыт приём заявок на участие в выставке «NeUyat» нашего проекта НеМолчиУз, посвящённом темам насилия, стыда, боли, свободы и восстановления.
Мы приглашаем художниц, иллюстраторок, фотографок, авторок инсталляций и всех, кто работает с современными художественными практиками и хочет говорить через искусство о личном и социальном.
«NeUyat» - это пространство для историй, которые слишком часто остаются невидимыми или замалчиваются. Через искусство мы создаём возможность для диалога, поддержки и переосмысления опыта.
В этом году фестиваль отправится в путешествие по пяти областям Узбекистана: начнёт свой путь с Нукуса и пройдёт через всю страну до Ферганской долины.
📅 Приём заявок: 14-30 августа
📌 Результаты отбора: 2 сентября
🎨 Сдача готовых работ: до 1 октября
Заявку можно подать по ссылке в шапке профиля: https://forms.gle/6APN7gFPET5D8PUr8
Проект реализуется при поддержке Посольства Швейцарии в Узбекистане.
#NeUyat26 #НеМолчиУз
❤13🤔1
В Алматинской области присяжные заседатели полностью оправдали Лидию — беременную мать четверых детей, которую обвиняли в умышленном убийстве мужа (ч. 1 ст. 99 УК РК).
Обвинение настаивало: удар ножом, умышленное убийство. Но присяжные увидели то, что система годами предпочитала игнорировать — хронологию непрекращающегося ада и самооборону.
⠀
Лидия — учительница английского языка с высшим образованием. Соседи и родные описывают её как покладистую, неконфликтную и трудолюбивую женщину, которая фактически сама содержала семью и детей.
За этой «покладистостью» скрывались годы постоянных истязаний:
Муж регулярно устраивал скандалы в состоянии алкогольного опьянения, избивал её и детей, выбивал окна в доме зимой.
Лидия с грудным ребёнком на руках неоднократно оказывалась ночью на улице в зимнюю стужу.
После очередных избиений у неё образовалась гематома и началось кровотечение.
Из-за поведения мужа женщина дважды заражалась венерическими заболеваниями.
Соседи подтверждают: из дома постоянно доносились детские крики и шум ссор. Лидия не раз прибегала к ним в слезах, умоляя вызвать полицию, но следом прибегал муж с угрозами и матом.
⠀
За несколько дней до трагедии Лидия узнала об измене мужа: позвонила ему и услышала в трубке происходящее. Вернувшись домой, он гордо заявил, что был с проституткой.
Далее он потребовал от беременной жены постирать его нижнее белье. Лидия отказалась и сказала, что хочет развода. В ответ он избил её — пнул беременную женщину ногой прямо в гениталии и бёдра.
⠀
Опасаясь за жизнь нерождённого ребёнка, Лидия выбежала из дома, просила телефон сначала у родственницы мужа, затем у соседки, чтобы вызвать полицию. Никто не дал ей телефон.
⠀
Поняв, что идти некуда и помощи ждать не от кого, она вернулась домой. Спросила мужа: «Ты будешь меня бить?». Он ответил: «Буду» — и пошёл на неё.
⠀
В этот момент женщина с огромным животом, защищая себя и своего будущего ребёнка, нанесла один единственный удар.
⠀
Правосудие присяжных встало на сторону здравого смысла: умышленное убийство — это когда есть умысел убить, а не когда доведённая до отчаяния женщина пытается спастись от очередной расправы. Лидия вышла на свободу прямо из зала суда.
⠀
В то время как в соседней стране присяжные оправдывают женщину, доведённую до крайности и совершившую убийство, у нас в Узбекистане девушки, которые пытаются дать отпор домогательствам или просто громко кричат и защищают свои границы, получают административные штрафы за «мелкое хулиганство» или «нарушение общественного порядка».
⠀
Патриархальная система годами игнорирует институциональное и домашнее насилие.
Когда женщина оказывается один на один с агрессором, круговая порука («не вмешивайся в чужую семью») и равнодушие окружения (не дали телефон вызвать полицию) заставляют жертву возвращаться к палачу.
Общество требует от женщины быть «терпеливой, покладистой и молчаливой». Но когда терпение заканчивается в шаге от гибели, то же самое общество мгновенно навешивает ярлык «убийцы».
Жертве отказывают в праве на защиту: в Узбекистане за попытку защитить своё тело от домогательств штрафуют, а за отпор насильнику в семье — отправляют в СИЗО по статье «умышленное убийство».
⠀
Лидию спасли только присяжные — обычные люди, увидевшие за сухостью уголовного дела реальный ужас, в котором она жила. Но пока самооборона женщин будет восприниматься судебно-правоохранительными системами как преступление, а отпор агрессорам — как нарушение порядка, тысячи женщин будут оставаться заложницами насилия без права на спасение.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #насилиевмире
Обвинение настаивало: удар ножом, умышленное убийство. Но присяжные увидели то, что система годами предпочитала игнорировать — хронологию непрекращающегося ада и самооборону.
⠀
Лидия — учительница английского языка с высшим образованием. Соседи и родные описывают её как покладистую, неконфликтную и трудолюбивую женщину, которая фактически сама содержала семью и детей.
За этой «покладистостью» скрывались годы постоянных истязаний:
Муж регулярно устраивал скандалы в состоянии алкогольного опьянения, избивал её и детей, выбивал окна в доме зимой.
Лидия с грудным ребёнком на руках неоднократно оказывалась ночью на улице в зимнюю стужу.
После очередных избиений у неё образовалась гематома и началось кровотечение.
Из-за поведения мужа женщина дважды заражалась венерическими заболеваниями.
Соседи подтверждают: из дома постоянно доносились детские крики и шум ссор. Лидия не раз прибегала к ним в слезах, умоляя вызвать полицию, но следом прибегал муж с угрозами и матом.
⠀
За несколько дней до трагедии Лидия узнала об измене мужа: позвонила ему и услышала в трубке происходящее. Вернувшись домой, он гордо заявил, что был с проституткой.
Далее он потребовал от беременной жены постирать его нижнее белье. Лидия отказалась и сказала, что хочет развода. В ответ он избил её — пнул беременную женщину ногой прямо в гениталии и бёдра.
⠀
Опасаясь за жизнь нерождённого ребёнка, Лидия выбежала из дома, просила телефон сначала у родственницы мужа, затем у соседки, чтобы вызвать полицию. Никто не дал ей телефон.
⠀
Поняв, что идти некуда и помощи ждать не от кого, она вернулась домой. Спросила мужа: «Ты будешь меня бить?». Он ответил: «Буду» — и пошёл на неё.
⠀
В этот момент женщина с огромным животом, защищая себя и своего будущего ребёнка, нанесла один единственный удар.
⠀
Правосудие присяжных встало на сторону здравого смысла: умышленное убийство — это когда есть умысел убить, а не когда доведённая до отчаяния женщина пытается спастись от очередной расправы. Лидия вышла на свободу прямо из зала суда.
⠀
В то время как в соседней стране присяжные оправдывают женщину, доведённую до крайности и совершившую убийство, у нас в Узбекистане девушки, которые пытаются дать отпор домогательствам или просто громко кричат и защищают свои границы, получают административные штрафы за «мелкое хулиганство» или «нарушение общественного порядка».
⠀
Патриархальная система годами игнорирует институциональное и домашнее насилие.
Когда женщина оказывается один на один с агрессором, круговая порука («не вмешивайся в чужую семью») и равнодушие окружения (не дали телефон вызвать полицию) заставляют жертву возвращаться к палачу.
Общество требует от женщины быть «терпеливой, покладистой и молчаливой». Но когда терпение заканчивается в шаге от гибели, то же самое общество мгновенно навешивает ярлык «убийцы».
Жертве отказывают в праве на защиту: в Узбекистане за попытку защитить своё тело от домогательств штрафуют, а за отпор насильнику в семье — отправляют в СИЗО по статье «умышленное убийство».
⠀
Лидию спасли только присяжные — обычные люди, увидевшие за сухостью уголовного дела реальный ужас, в котором она жила. Но пока самооборона женщин будет восприниматься судебно-правоохранительными системами как преступление, а отпор агрессорам — как нарушение порядка, тысячи женщин будут оставаться заложницами насилия без права на спасение.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #насилиевмире
1❤43🔥23🤔2
Женское генитальное калечащее вмешательство (ЖГО, FGM/C), также известное как женское обрезание, — одна из самых тяжелых форм гендерного насилия и нарушение прав человека.
Под этим термином понимают намеренное частичное или полное удаление наружных женских половых органов либо другие повреждения женских гениталий, не имеющие медицинских показаний.
Чаще всего процедуру проводят девочкам в возрасте от младенчества до 15 лет. Во многих случаях она выполняется без анестезии и в антисанитарных условиях, что значительно увеличивает риск тяжелых осложнений.
По данным ООН и Всемирной организации здравоохранения, через эту практику прошли более 200 миллионов женщин и девочек. Она до сих пор распространена в ряде стран Африки, Ближнего Востока и Азии, а также сохраняется в некоторых общинах среди диаспор в Европе и Северной Америке.
Ранее мы рассказывали о принятии в Колумбии первого в Латинской Америке закона, который напрямую запрещает женское обрезание.
Несмотря на многолетние международные усилия по ее искоренению, женское обрезание продолжает существовать по целому ряду социальных и культурных причин.
Во многих сообществах считается, что процедура необходима для сохранения «чистоты», «чести», «красоты» и повышения шансов девушки на замужество. Девочек, не прошедших через этот обряд, могут считать «неподготовленными» к браку, а их семьи — подвергать общественному осуждению и социальной изоляции.
Одним из распространенных оправданий этой практики остается убеждение, что она снижает сексуальное влечение женщины и помогает сохранить девственность до брака. Однако подобные представления не имеют медицинского обоснования.
Хотя женское обрезание нередко связывают с религией, ни одна мировая религия не предписывает эту практику. Исследователи считают, что она возникла задолго до появления ислама и сохранилась в разных культурах независимо от религиозной принадлежности.
Женское генитальное калечащее вмешательство может привести к тяжелым последствиям, которые сопровождают женщину всю жизнь. Среди них — сильные кровотечения, инфекции, хроническая боль, проблемы с мочеиспусканием и менструальным циклом, осложнения во время беременности и родов, а также повышенный риск смерти матери и ребенка.
Кроме физических последствий, многие пережившие эту практику сталкиваются с психологическими травмами, тревожностью и посттравматическим стрессовым расстройством.
Опыт некоторых стран показывает, что изменения возможны. В Кении, Сенегале и ряде других государств распространенность женского обрезания заметно снизилась благодаря просветительской работе, сотрудничеству с местными сообществами, принятию законов и внедрению альтернативных обрядов взросления, не связанных с причинением вреда девочкам.
Однако в условиях бедности, вооруженных конфликтов и сильного влияния традиционных социальных норм искоренение этой практики остается сложной задачей. По оценкам ООН, миллионы девочек по-прежнему находятся в группе риска, поэтому борьба с женским обрезанием остается одним из важных направлений защиты прав женщин и детей.
Подготовила Амелия Исакова
#ЖенскоеОбрезание #НеМолчиУз
Под этим термином понимают намеренное частичное или полное удаление наружных женских половых органов либо другие повреждения женских гениталий, не имеющие медицинских показаний.
Чаще всего процедуру проводят девочкам в возрасте от младенчества до 15 лет. Во многих случаях она выполняется без анестезии и в антисанитарных условиях, что значительно увеличивает риск тяжелых осложнений.
По данным ООН и Всемирной организации здравоохранения, через эту практику прошли более 200 миллионов женщин и девочек. Она до сих пор распространена в ряде стран Африки, Ближнего Востока и Азии, а также сохраняется в некоторых общинах среди диаспор в Европе и Северной Америке.
Ранее мы рассказывали о принятии в Колумбии первого в Латинской Америке закона, который напрямую запрещает женское обрезание.
Несмотря на многолетние международные усилия по ее искоренению, женское обрезание продолжает существовать по целому ряду социальных и культурных причин.
Во многих сообществах считается, что процедура необходима для сохранения «чистоты», «чести», «красоты» и повышения шансов девушки на замужество. Девочек, не прошедших через этот обряд, могут считать «неподготовленными» к браку, а их семьи — подвергать общественному осуждению и социальной изоляции.
Одним из распространенных оправданий этой практики остается убеждение, что она снижает сексуальное влечение женщины и помогает сохранить девственность до брака. Однако подобные представления не имеют медицинского обоснования.
Хотя женское обрезание нередко связывают с религией, ни одна мировая религия не предписывает эту практику. Исследователи считают, что она возникла задолго до появления ислама и сохранилась в разных культурах независимо от религиозной принадлежности.
Женское генитальное калечащее вмешательство может привести к тяжелым последствиям, которые сопровождают женщину всю жизнь. Среди них — сильные кровотечения, инфекции, хроническая боль, проблемы с мочеиспусканием и менструальным циклом, осложнения во время беременности и родов, а также повышенный риск смерти матери и ребенка.
Кроме физических последствий, многие пережившие эту практику сталкиваются с психологическими травмами, тревожностью и посттравматическим стрессовым расстройством.
Опыт некоторых стран показывает, что изменения возможны. В Кении, Сенегале и ряде других государств распространенность женского обрезания заметно снизилась благодаря просветительской работе, сотрудничеству с местными сообществами, принятию законов и внедрению альтернативных обрядов взросления, не связанных с причинением вреда девочкам.
Однако в условиях бедности, вооруженных конфликтов и сильного влияния традиционных социальных норм искоренение этой практики остается сложной задачей. По оценкам ООН, миллионы девочек по-прежнему находятся в группе риска, поэтому борьба с женским обрезанием остается одним из важных направлений защиты прав женщин и детей.
Подготовила Амелия Исакова
#ЖенскоеОбрезание #НеМолчиУз
😢22❤7🤬5👍1
Когда в нашем сообществе поднимается тема бача-бази — страшной, искалечившей тысячи детей традиции сексуализированной эксплуатации мальчиков, — в комментарии неизбежно приходят «моралисты» с криками:
«А как же Ватикан?!»
«А вот на острове Эпштейна...»
⠀
Это классический вотэбаутизм. Но давайте начистоту: аргумент «а почему вы не пишете про них?!» — это ложь с первой до последней буквы.
⠀
Для тех особо преданных поклонников нашего СМИ, кто случайно «забыл»:
22 февраля на наших ресурсах вышел материал про сеть Джеффри Эпштейна.
4 июля мы подробно разбирали системное насилие и выплаты компенсаций жертвам насилия в Католической церкви.
Мы не молчали ни про Ватикан, ни про Эпштейна. Но когда дело доходит до насилия прямо у нас под носом, комментаторы «вдруг» забывают эти материалы и начинают требовать говорить о чем угодно, только не о локальной катастрофе.
⠀
Когда общество заставляют посмотреть в лицо своей реальности — патриархальный комфорт рушится. Признать бача-бази дикостью — значит признать, что внутри региона существует системная проблема.
⠀
Но что делают комментаторы? Защищают насильников.
⠀
Логика манипуляторов цинична: «Если на Западе был Эпштейн, почему вы трогаете бача-бази?». Сексуализированное насилие над детьми пытаются легализовать по принципу «всем можно, а нам нет?». Но преступление не становится «нормальным» от того, что где-то совершается похожее.
⠀
Требование «пишите про Эпштейна» в комментариях поста про бача-бази — это попытка заблокировать разговор о боли реальных детей. Это попытка спрятать местных насильников за мировыми скандалами.
⠀
Переводя стрелки на «западную мерзость», диванные эксперты пытаются выглядеть святыми, одновременно закрывая глаза на калечение детей в собственном дворе.
⠀
Социологические, психологические и криминологические исследования структуры насилия давно доказали: педофилия и сексуализированный абьюз — это не про «культуру», «секс» или «западные/восточные ценности». Это всегда про ВЛАСТЬ и ДИСБАЛАНС СИЛ.
⠀
Исследования институционального насилия (включая доклады по Ватикану и делу Эпштейна) показывают, что насильники всегда выбирают систему, где у жертвы нет права голоса.
⠀
В случае с бача-бази и эксплуатацией детей агрессорами движет абсолютное бесправие ребенка — бедность, отсутствие правовой защиты, патриархальная иерархия, где взрослый мужчина имеет тотальную власть над младшим.
⠀
Структура одинакова везде:
Эпштейн — это патриархальная власть денег и связей.
Ватикан — это закрытая институциональная и религиозная власть.
Бача-бази — это традиционная и клановая патриархальная власть.
⠀
Когда вы пишете «а вот у них Эпштейн» под постом о бача-бази, вы не «разоблачаете Запад», а прямо сейчас работаете адвокатом для тех, кто калечит детей в Афганистане и Центральной Азии.
⠀
Боль ребенка не делится по паспорту, флагу или религии. Насилие должно быть названо насилием — и в Ватикане, и на острове Эпштейна, и в Кабуле, и в соседнем доме.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз
«А как же Ватикан?!»
«А вот на острове Эпштейна...»
⠀
Это классический вотэбаутизм. Но давайте начистоту: аргумент «а почему вы не пишете про них?!» — это ложь с первой до последней буквы.
⠀
Для тех особо преданных поклонников нашего СМИ, кто случайно «забыл»:
22 февраля на наших ресурсах вышел материал про сеть Джеффри Эпштейна.
4 июля мы подробно разбирали системное насилие и выплаты компенсаций жертвам насилия в Католической церкви.
Мы не молчали ни про Ватикан, ни про Эпштейна. Но когда дело доходит до насилия прямо у нас под носом, комментаторы «вдруг» забывают эти материалы и начинают требовать говорить о чем угодно, только не о локальной катастрофе.
⠀
Когда общество заставляют посмотреть в лицо своей реальности — патриархальный комфорт рушится. Признать бача-бази дикостью — значит признать, что внутри региона существует системная проблема.
⠀
Но что делают комментаторы? Защищают насильников.
⠀
Логика манипуляторов цинична: «Если на Западе был Эпштейн, почему вы трогаете бача-бази?». Сексуализированное насилие над детьми пытаются легализовать по принципу «всем можно, а нам нет?». Но преступление не становится «нормальным» от того, что где-то совершается похожее.
⠀
Требование «пишите про Эпштейна» в комментариях поста про бача-бази — это попытка заблокировать разговор о боли реальных детей. Это попытка спрятать местных насильников за мировыми скандалами.
⠀
Переводя стрелки на «западную мерзость», диванные эксперты пытаются выглядеть святыми, одновременно закрывая глаза на калечение детей в собственном дворе.
⠀
Социологические, психологические и криминологические исследования структуры насилия давно доказали: педофилия и сексуализированный абьюз — это не про «культуру», «секс» или «западные/восточные ценности». Это всегда про ВЛАСТЬ и ДИСБАЛАНС СИЛ.
⠀
Исследования институционального насилия (включая доклады по Ватикану и делу Эпштейна) показывают, что насильники всегда выбирают систему, где у жертвы нет права голоса.
⠀
В случае с бача-бази и эксплуатацией детей агрессорами движет абсолютное бесправие ребенка — бедность, отсутствие правовой защиты, патриархальная иерархия, где взрослый мужчина имеет тотальную власть над младшим.
⠀
Структура одинакова везде:
Эпштейн — это патриархальная власть денег и связей.
Ватикан — это закрытая институциональная и религиозная власть.
Бача-бази — это традиционная и клановая патриархальная власть.
⠀
Когда вы пишете «а вот у них Эпштейн» под постом о бача-бази, вы не «разоблачаете Запад», а прямо сейчас работаете адвокатом для тех, кто калечит детей в Афганистане и Центральной Азии.
⠀
Боль ребенка не делится по паспорту, флагу или религии. Насилие должно быть названо насилием — и в Ватикане, и на острове Эпштейна, и в Кабуле, и в соседнем доме.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз
❤22👍4🔥3🤯1