Раз в 19 дней в Великобритании погибает жертва экономического насилия в отношениях. Это убийство или самоубийство, и в обоих случаях за этим стоит один и тот же механизм: партнёр, который контролировал деньги.
Экономическое насилие — это не бедность и не «не хватает на жизнь». Это когда партнёр берёт под контроль заработок, счета, кредиты, доступ к транспорту, еде, телефону. Когда долги оформляются на жертву. Когда женщину лишают возможности работать и оставаться на связи с миром. И именно это не даёт уйти.
⠀
Больше половины официальных расследований гибели женщин от домашнего насилия зафиксировали экономический контроль как инструмент, которым партнёр удерживал жертву. При этом в значительной части этих случаев специалисты — врачи, социальные работники, полиция — не распознали признаки этого насилия вовремя.
⠀
Жертвы, в делах которых фиксировалось экономическое насилие, в среднем были моложе — около 41 года. Финансовая зависимость особенно сильно бьёт по тем, кто ещё не успел встать на ноги самостоятельно.
Одних убивают напрямую. Другие уходят сами — когда понимают, что выхода нет. И то, и другое — следствие одного и того же контроля. Экономическое насилие не оставляет синяков. Поэтому его так легко не замечать.
⠀
В Узбекистане это не исключение из правила — это и есть правило. Ситуация, когда муж «даёт деньги на хозяйство», а жена не имеет ни своего счёта, ни права работать без его согласия, ни доступа к семейному бюджету — воспринимается как нормальный уклад. Зачастую зарплатные карты невесток хранят у себя свекрови. Это называют заботой, традицией, защитой.
⠀
Но женщина, которая не работает — потому что муж запретил — финансово зависима полностью. Уйти некуда: нет денег, нет жилья, нет кредитной истории, иногда нет даже документов, которые муж хранит «на всякий случай». Родственники со стороны семьи чаще всего возвращают обратно.
Общество считает, что она сама виновата, раз не смогла «сохранить семью».
⠀
Это не частные случаи — это система, в которой экономическая зависимость женщины встроена как элемент порядка, а не как сигнал тревоги.
⠀
Когда доступ к деньгам, работе и ресурсам систематически ограничивается по признаку пола — это не культура и не забота, а структурное насилие. И то, что оно нормализовано, не делает его менее опасным — оно делает его невидимым. А невидимое насилие не лечат, его не замечают, его не считают причиной смерти в официальных отчётах.
⠀
Источник: the guardian
⠀
Подготовила Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #экономическоенасилие
Экономическое насилие — это не бедность и не «не хватает на жизнь». Это когда партнёр берёт под контроль заработок, счета, кредиты, доступ к транспорту, еде, телефону. Когда долги оформляются на жертву. Когда женщину лишают возможности работать и оставаться на связи с миром. И именно это не даёт уйти.
⠀
Больше половины официальных расследований гибели женщин от домашнего насилия зафиксировали экономический контроль как инструмент, которым партнёр удерживал жертву. При этом в значительной части этих случаев специалисты — врачи, социальные работники, полиция — не распознали признаки этого насилия вовремя.
⠀
Жертвы, в делах которых фиксировалось экономическое насилие, в среднем были моложе — около 41 года. Финансовая зависимость особенно сильно бьёт по тем, кто ещё не успел встать на ноги самостоятельно.
Одних убивают напрямую. Другие уходят сами — когда понимают, что выхода нет. И то, и другое — следствие одного и того же контроля. Экономическое насилие не оставляет синяков. Поэтому его так легко не замечать.
⠀
В Узбекистане это не исключение из правила — это и есть правило. Ситуация, когда муж «даёт деньги на хозяйство», а жена не имеет ни своего счёта, ни права работать без его согласия, ни доступа к семейному бюджету — воспринимается как нормальный уклад. Зачастую зарплатные карты невесток хранят у себя свекрови. Это называют заботой, традицией, защитой.
⠀
Но женщина, которая не работает — потому что муж запретил — финансово зависима полностью. Уйти некуда: нет денег, нет жилья, нет кредитной истории, иногда нет даже документов, которые муж хранит «на всякий случай». Родственники со стороны семьи чаще всего возвращают обратно.
Общество считает, что она сама виновата, раз не смогла «сохранить семью».
⠀
Это не частные случаи — это система, в которой экономическая зависимость женщины встроена как элемент порядка, а не как сигнал тревоги.
⠀
Когда доступ к деньгам, работе и ресурсам систематически ограничивается по признаку пола — это не культура и не забота, а структурное насилие. И то, что оно нормализовано, не делает его менее опасным — оно делает его невидимым. А невидимое насилие не лечат, его не замечают, его не считают причиной смерти в официальных отчётах.
⠀
Источник: the guardian
⠀
Подготовила Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #экономическоенасилие
😢6❤5🤔1
Меня очень волнует вопрос присвоения внукам фамилии по имени деда. Эта практика не так давно вошла в моду и спокойно закреплена законом.
⠀
Пародия идёт на страны, где фамилий практически не существует, а имена звучат как "сын/дочь того-то, который сын того-то". Я же сторонница мировой практики, где слово "фамилия" идёт от слова "familia", которое во многих языках означает семью и, следовательно, должна быть универсальной для всех членов одного рода, достоянием родословной.
⠀
Женщины во многих странах меняют свои девичьи фамилии, переходя на фамилию мужа, тем самым подтверждая своё причастие к роду мужа. Как можно гордо носить фамилию мужа, если твои родные дети на непонятной фамилии какой-то другой семьи?! А также какой смысл переходить на фамилию мужа в таком случае, если дети не причастны к вашему роду.
⠀
Больше всего меня удивляет процесс оформления новорожденных у нас. Мама с ребёнком в роддоме, с отца требуют принести метрику, иначе маму не выпишут. Отец самовольно принимает решение по поводу имени новорождённого, фамилии для него/неё, оформляет ребенка будто мама тут вообще не при делах, так, в сторонке стояла... Когда же мать оказывается недовольной фамилией/именем ЕЁ ребенка, и она идёт в органы ЗАГС для исправления этого недоразумения - ее просят пригласить отца ребенка (даже если уже ее бывшего супруга) дать разрешение на эту смену.
⠀
Почему никто не просит письменного согласия или личного присутствия матери при выдаче документов ребенку, но отец должен дать свое разрешение на то, что по идее изначально было его единоличным решением? Неужели не понятно, что это нереально?
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать
⠀
Пародия идёт на страны, где фамилий практически не существует, а имена звучат как "сын/дочь того-то, который сын того-то". Я же сторонница мировой практики, где слово "фамилия" идёт от слова "familia", которое во многих языках означает семью и, следовательно, должна быть универсальной для всех членов одного рода, достоянием родословной.
⠀
Женщины во многих странах меняют свои девичьи фамилии, переходя на фамилию мужа, тем самым подтверждая своё причастие к роду мужа. Как можно гордо носить фамилию мужа, если твои родные дети на непонятной фамилии какой-то другой семьи?! А также какой смысл переходить на фамилию мужа в таком случае, если дети не причастны к вашему роду.
⠀
Больше всего меня удивляет процесс оформления новорожденных у нас. Мама с ребёнком в роддоме, с отца требуют принести метрику, иначе маму не выпишут. Отец самовольно принимает решение по поводу имени новорождённого, фамилии для него/неё, оформляет ребенка будто мама тут вообще не при делах, так, в сторонке стояла... Когда же мать оказывается недовольной фамилией/именем ЕЁ ребенка, и она идёт в органы ЗАГС для исправления этого недоразумения - ее просят пригласить отца ребенка (даже если уже ее бывшего супруга) дать разрешение на эту смену.
⠀
Почему никто не просит письменного согласия или личного присутствия матери при выдаче документов ребенку, но отец должен дать свое разрешение на то, что по идее изначально было его единоличным решением? Неужели не понятно, что это нереально?
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать
❤42👍25🔥7
В 1992 году Рита Робертс уехала из Кардиффа в Антверпен. Прислала домой открытку — и пропала. Её тело нашли через несколько месяцев, но опознать не смогли. Следующие тридцать один год она числилась в базах как «неизвестная женщина».
В 2023 году Интерпол опубликовал фотографию татуировки — маленький цветок на щиколотке. Кто-то из родственников узнал её в новостях и позвонил в полицию. ДНК подтвердила: это Рита. Тридцать один год — и простая публикация в интернете сделала то, чего не смогли сделать десятилетия розыска.
Этот случай стал первым результатом операции Identify Me — инициативы, которую Интерпол запустил именно потому, что зашёл в тупик. По всей Европе остаются неопознанными тела женщин, найденных в шести странах — Бельгии, Франции, Германии, Италии, Нидерландах и Испании. Большинство дел — холодные, некоторым больше сорока лет.  Следствие в каждом из них упирается в одну и ту же стену: без имени жертвы невозможно установить ни мотив, ни круг подозреваемых, ни маршрут передвижения.
Отсутствие личности — один из главных барьеров в расследованиях убийств. Многие жертвы пересекали границы до своей гибели, а базы ДНК и данные о пропавших ведутся на национальном уровне и не всегда передаются между соседними странами оперативно. 
Именно поэтому Интерпол сделал то, чего раньше никогда не делал: впервые в своей истории публично раскрыл «чёрные уведомления» — служебные ориентировки о неопознанных телах, которые прежде были доступны только полиции. 
Сейчас в базе 47 дел. Четыре женщины уже опознаны — через татуировку, через отпечатки пальцев, через наводку случайного человека, позвонившего в полицию.  За каждым из этих опознаний — семья, которая десятилетиями не знала, что случилось с их близкой, и следствие, которое наконец получило точку опоры.
Координаторка ДНК-подразделения Интерпола Сьюзан Хитчин говорит об этом просто: «Мы хотим хотя бы вернуть им их имена».  Это признание того, что целый пласт женских жизней выпал из поля зрения государства ещё при жизни — и задача вернуть им имена после смерти куда сложнее, чем кажется.
Многие из этих женщин, по всей видимости, стали жертвами трансграничной торговли людьми — их заманивали обещаниями работы или убежища, они оказывались в чужой стране без документов, и когда погибали — их никто не искал.  Глобализация сделала преступления трансграничными, но юрисдикции по-прежнему останавливаются на границе.
Identify Me — редкий пример того, как международная полицейская структура признаёт: одних баз данных недостаточно, и обращается напрямую к людям. Посмотреть на дела можно на сайте interpol.int/IM.
Подготовила Minimizary
Источник: the guardian
#НеМолчиУз
В 2023 году Интерпол опубликовал фотографию татуировки — маленький цветок на щиколотке. Кто-то из родственников узнал её в новостях и позвонил в полицию. ДНК подтвердила: это Рита. Тридцать один год — и простая публикация в интернете сделала то, чего не смогли сделать десятилетия розыска.
Этот случай стал первым результатом операции Identify Me — инициативы, которую Интерпол запустил именно потому, что зашёл в тупик. По всей Европе остаются неопознанными тела женщин, найденных в шести странах — Бельгии, Франции, Германии, Италии, Нидерландах и Испании. Большинство дел — холодные, некоторым больше сорока лет.  Следствие в каждом из них упирается в одну и ту же стену: без имени жертвы невозможно установить ни мотив, ни круг подозреваемых, ни маршрут передвижения.
Отсутствие личности — один из главных барьеров в расследованиях убийств. Многие жертвы пересекали границы до своей гибели, а базы ДНК и данные о пропавших ведутся на национальном уровне и не всегда передаются между соседними странами оперативно. 
Именно поэтому Интерпол сделал то, чего раньше никогда не делал: впервые в своей истории публично раскрыл «чёрные уведомления» — служебные ориентировки о неопознанных телах, которые прежде были доступны только полиции. 
Сейчас в базе 47 дел. Четыре женщины уже опознаны — через татуировку, через отпечатки пальцев, через наводку случайного человека, позвонившего в полицию.  За каждым из этих опознаний — семья, которая десятилетиями не знала, что случилось с их близкой, и следствие, которое наконец получило точку опоры.
Координаторка ДНК-подразделения Интерпола Сьюзан Хитчин говорит об этом просто: «Мы хотим хотя бы вернуть им их имена».  Это признание того, что целый пласт женских жизней выпал из поля зрения государства ещё при жизни — и задача вернуть им имена после смерти куда сложнее, чем кажется.
Многие из этих женщин, по всей видимости, стали жертвами трансграничной торговли людьми — их заманивали обещаниями работы или убежища, они оказывались в чужой стране без документов, и когда погибали — их никто не искал.  Глобализация сделала преступления трансграничными, но юрисдикции по-прежнему останавливаются на границе.
Identify Me — редкий пример того, как международная полицейская структура признаёт: одних баз данных недостаточно, и обращается напрямую к людям. Посмотреть на дела можно на сайте interpol.int/IM.
Подготовила Minimizary
Источник: the guardian
#НеМолчиУз
❤13👍6
Мне почти 18 лет. С детства я была мишенью для матери, потому что "похожа на отца". Всегда при ссоре слышала это и оскорбления. Отец ушел, когда мне не было и пяти лет, но мы очень хорошо поддерживаем связь. Он присылает мне деньги каждый месяц. Почти каждый день общается со мной.
⠀
Я чувствую, что нахожусь под постоянным давлением со стороны моей мамы. Это давление проявляется в разных формах: словесные обвинения, постоянные упрёки, контроль каждого моего действия, попытки управлять моими эмоциями и решениями. Иногда мама принижает меня, говорит, что я «психопатка» или «ненормальная», даже когда я просто защищаю себя или стараюсь оставаться спокойной. В детстве я была здоровым ребёнком, но с возрастом ситуация ухудшилась. Мама часто проявляет агрессию, как эмоциональную, так и психологическую. Она может вызвать чувство вины за любое моё действие, заставляет меня оправдываться за естественные реакции, пугает и манипулирует. Иногда, чтобы закончить конфликт, я делаю вещи, которые кажутся мне неправильными, только чтобы она успокоилась. Было время, когда я чувствовала сильный стресс и тревогу. Мама пыталась контролировать меня, звонила участковому, угрожала различными последствиями, и это усилило мой страх. Даже когда она физически не вмешивается, психологическое давление и манипуляции остаются постоянными.
⠀
У меня были мысли о суициде лет с двенадцати. Я занималась этим какое-то время, а потом не понимала зачем я это делаю. Но это казалось для меня самым последним выходом. Несколько лет назад я прекратила резать себя, но царапать руки или до крови кусать губы осталось. Дома меня бьют, орут и оскорбляют последними словами. Недавно было особенно плохо: меня толкали, били по спине и по щеке, кричали оскорбления. Я пыталась искать помощь, говорила о своих переживаниях, но мне кажется, что никто не понимает, через что я прохожу. Иногда я чувствую, что у меня нет права на собственные эмоции, что всё, что я делаю, обязательно будет неправильно. Это оставляет чувство вины и тревоги почти каждый день. Я боюсь оставаться дома, устала от всего этого и не знаю, что делать. Хочу поговорить и получить поддержку. Мне сейчас очень тяжело, и я хочу, чтобы меня кто-то выслушал и помог справиться с этим. Сейчас я пытаюсь выстраивать личные границы, учусь жить для себя и находить моменты спокойствия, несмотря на давление. Я понимаю, что моя мама не всегда готова изменить своё поведение, и это не моя вина.
⠀
Иногда мне нужно просто место, где я могу анонимно поделиться своей историей, чтобы почувствовать поддержку и услышать советы. Я хотела бы, чтобы кто-то понял: давление может быть не только физическим, но и психологическим. Оно может проявляться в постоянной критике, в попытках контролировать каждое твоё действие, в угрозах и манипуляциях. И даже если для внешнего наблюдателя всё кажется «обычным», для того, кто переживает это ежедневно, это серьёзная эмоциональная травма.
⠀
Если кто-то сталкивался с подобным, я буду благодарна за советы, как сохранить психологическое здоровье, как научиться ставить границы и защищать себя от постоянного давления дома.
⠀
=======
От редакции: пожалуйста, свяжитесь с нашими психологинями через бот бесплатной юридической помощи @nemolchibot
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #нуженсовет
⠀
Я чувствую, что нахожусь под постоянным давлением со стороны моей мамы. Это давление проявляется в разных формах: словесные обвинения, постоянные упрёки, контроль каждого моего действия, попытки управлять моими эмоциями и решениями. Иногда мама принижает меня, говорит, что я «психопатка» или «ненормальная», даже когда я просто защищаю себя или стараюсь оставаться спокойной. В детстве я была здоровым ребёнком, но с возрастом ситуация ухудшилась. Мама часто проявляет агрессию, как эмоциональную, так и психологическую. Она может вызвать чувство вины за любое моё действие, заставляет меня оправдываться за естественные реакции, пугает и манипулирует. Иногда, чтобы закончить конфликт, я делаю вещи, которые кажутся мне неправильными, только чтобы она успокоилась. Было время, когда я чувствовала сильный стресс и тревогу. Мама пыталась контролировать меня, звонила участковому, угрожала различными последствиями, и это усилило мой страх. Даже когда она физически не вмешивается, психологическое давление и манипуляции остаются постоянными.
⠀
У меня были мысли о суициде лет с двенадцати. Я занималась этим какое-то время, а потом не понимала зачем я это делаю. Но это казалось для меня самым последним выходом. Несколько лет назад я прекратила резать себя, но царапать руки или до крови кусать губы осталось. Дома меня бьют, орут и оскорбляют последними словами. Недавно было особенно плохо: меня толкали, били по спине и по щеке, кричали оскорбления. Я пыталась искать помощь, говорила о своих переживаниях, но мне кажется, что никто не понимает, через что я прохожу. Иногда я чувствую, что у меня нет права на собственные эмоции, что всё, что я делаю, обязательно будет неправильно. Это оставляет чувство вины и тревоги почти каждый день. Я боюсь оставаться дома, устала от всего этого и не знаю, что делать. Хочу поговорить и получить поддержку. Мне сейчас очень тяжело, и я хочу, чтобы меня кто-то выслушал и помог справиться с этим. Сейчас я пытаюсь выстраивать личные границы, учусь жить для себя и находить моменты спокойствия, несмотря на давление. Я понимаю, что моя мама не всегда готова изменить своё поведение, и это не моя вина.
⠀
Иногда мне нужно просто место, где я могу анонимно поделиться своей историей, чтобы почувствовать поддержку и услышать советы. Я хотела бы, чтобы кто-то понял: давление может быть не только физическим, но и психологическим. Оно может проявляться в постоянной критике, в попытках контролировать каждое твоё действие, в угрозах и манипуляциях. И даже если для внешнего наблюдателя всё кажется «обычным», для того, кто переживает это ежедневно, это серьёзная эмоциональная травма.
⠀
Если кто-то сталкивался с подобным, я буду благодарна за советы, как сохранить психологическое здоровье, как научиться ставить границы и защищать себя от постоянного давления дома.
⠀
=======
От редакции: пожалуйста, свяжитесь с нашими психологинями через бот бесплатной юридической помощи @nemolchibot
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #нуженсовет
😢19
В Министерстве внутренних дел Узбекистана за последнее время назначен ряд женщин на руководящие должности. Эти решения являются частью более широкой государственной политики, передает Podrobno.uz.
В ведомстве сообщили, что эти изменения связаны с реализацией Стратегии «Узбекистан–2030». В частности, один из ее пунктов предусматривает повышение социальной, экономической и политической активности женщин, а также увеличение их доли на руководящих позициях с 30% до 35%.
Когда женщины занимают руководящие посты, это помогает поддерживать баланс и более разносторонне подходить к задачам. Разнообразие взглядов повышает эффективность достижения результатов, способствует более чувствительному отношению к вопросам насилия, дискриминации и безопасности, а также открывает возможности для изменений системы изнутри.
Особенно это важно в структурах, напрямую влияющих на жизнь и безопасность граждан. Каждое такое назначение будет шагом к тому, чтобы женщины не оставались на периферии принятия решений, а становились полноценными участницами управления.
Важно, чтобы эти изменения были не формальными, а реальными с доступом к власти, ресурсам и возможностью влиять на повестку.
👍 В карточках мы привели лишь несколько назначений, со всеми назначениями вы можете ознакомиться на официальных страницах МВД.
Подготовила: Рина Эргашева
#НеМолчиУз #видимыеженщины
В ведомстве сообщили, что эти изменения связаны с реализацией Стратегии «Узбекистан–2030». В частности, один из ее пунктов предусматривает повышение социальной, экономической и политической активности женщин, а также увеличение их доли на руководящих позициях с 30% до 35%.
Когда женщины занимают руководящие посты, это помогает поддерживать баланс и более разносторонне подходить к задачам. Разнообразие взглядов повышает эффективность достижения результатов, способствует более чувствительному отношению к вопросам насилия, дискриминации и безопасности, а также открывает возможности для изменений системы изнутри.
Особенно это важно в структурах, напрямую влияющих на жизнь и безопасность граждан. Каждое такое назначение будет шагом к тому, чтобы женщины не оставались на периферии принятия решений, а становились полноценными участницами управления.
Важно, чтобы эти изменения были не формальными, а реальными с доступом к власти, ресурсам и возможностью влиять на повестку.
Подготовила: Рина Эргашева
#НеМолчиУз #видимыеженщины
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤16🔥6
Мы приглашаем вас на лекцию «Путь героини: как массовая культура использует женские образы - и ждут ли нас перемены».
⠀
Лекцию проведёт преподавательница, исследовательница и координаторка проекта Nemolchi.uz Нигина Худайбергенова.
⠀
На лекции мы поговорим о том, что такое архетипы и как эта концепция формировалась: от классической психологии до массовой культуры. Разберём, почему изначально она во многом была ориентирована на мужской опыт, и как феминистская критика переосмысляет эти подходы сегодня.
⠀
Мы обсудим:
— как работают архетипы и почему «универсальные» модели не всегда работают для женщин;
— как массовая культура формирует и закрепляет женские образы;
— как женские архетипы выстраиваются в культуру и нашу жизнь.
⠀
📅 5 апреля (воскресенье)
🕔 17:00
📍 Zan Makon, Заркайнар, 48
⠀
Лекция пройдёт на русском языке.
Вход по донатам и предварительной регистрации
⠀
Поддержите независимый проект и атмосферу тепла.
⠀
Регистрация по ссылке.
⠀
#НеМолчиУз
⠀
Лекцию проведёт преподавательница, исследовательница и координаторка проекта Nemolchi.uz Нигина Худайбергенова.
⠀
На лекции мы поговорим о том, что такое архетипы и как эта концепция формировалась: от классической психологии до массовой культуры. Разберём, почему изначально она во многом была ориентирована на мужской опыт, и как феминистская критика переосмысляет эти подходы сегодня.
⠀
Мы обсудим:
— как работают архетипы и почему «универсальные» модели не всегда работают для женщин;
— как массовая культура формирует и закрепляет женские образы;
— как женские архетипы выстраиваются в культуру и нашу жизнь.
⠀
📅 5 апреля (воскресенье)
🕔 17:00
📍 Zan Makon, Заркайнар, 48
⠀
Лекция пройдёт на русском языке.
Вход по донатам и предварительной регистрации
⠀
Поддержите независимый проект и атмосферу тепла.
⠀
Регистрация по ссылке.
⠀
#НеМолчиУз
❤13👍2
CNN опубликовал результаты многомесячного расследования, вскрывшего существование закрытых онлайн-сообществ, где мужчины систематически обсуждают сексуализированное насилие над партнёршами, делятся инструкциями по применению седативных веществ и монетизируют записи преступлений.
Одна из центральных площадок — сайт, позиционирующий себя как «морально свободный» хостинг. На сайте обнаружено свыше 20 тысяч видео так называемого «sleep-контента» — роликов, на которых женщины находятся без сознания или под действием препаратов. Только за февраль платформа зафиксировала около 62 миллионов визитов. Материалы маркируются тегами #passedout и #eyecheck — последний отсылает к характерному жесту: мужчина поднимает веки женщины, демонстрируя её беспомощное состояние.
⠀
В закрытых чатах, в частности в группе под названием «Zzz», пользователи обсуждают конкретные вещества и дозировки. «Давно хочу сделать это с женой. Могу достать, но боюсь передозировки», — пишет один из участников. «Начинай с малого, это долгая игра — если не подействует, увеличивай дозу», — советует другой.
⠀
Часть участников транслирует насилие в прямом эфире за $20 с человека, принимая оплату криптовалютой. В разговоре с журналистом CNN один из них подтвердил, что зрители давали ему инструкции в режиме реального времени.
⠀
Этот тип насилия системно недооценён — жертвы нередко не помнят произошедшего, а те, кто помнит, часто не обращаются в полицию из-за стыда или недоверия к системе.
⠀
То, что описывает расследование CNN, — не девиация отдельных «плохих людей», а логичное следствие структур, в которых тело женщины исторически трактовалось как объект, находящийся в распоряжении мужчины. Особенно показательно, что большинство описанных случаев касается именно супружеских отношений: институт брака долгое время юридически исключал само понятие изнасилования внутри пары, и эта логика — «жена принадлежит мужу» — никуда не исчезла, она просто мигрировала в анонимные чаты.
⠀
Монетизация — принципиальная деталь: насилие встраивается в рыночную логику, приобретает товарную форму, а значит, получает и экономический стимул к воспроизводству.
Категория «sleep-контента» обнажает кое-что важное в самой эстетике такого насилия: ценность для участников представляет именно беспомощность, отсутствие субъектности жертвы. Это не случайная характеристика, а суть жанра. Женщина редуцируется до тела, лишённого воли, памяти и возможности сопротивляться.
⠀
Обычно в комментариях к материалам о насилии неизбежно появляется вопрос о поведении жертвы — что она сделала не так, где была, с кем, в каком состоянии. Здесь этот вопрос просто не работает. Мы писали о Жизель Пелико, которая была замужем, была дома, спала рядом с мужем, с которым прожила пятьдесят лет. Именно он, как выяснил французский суд, на протяжении девяти лет подмешивал ей транквилизаторы и приводил в дом незнакомых мужчин. Джоанна Янг в Великобритании находилась в той же ситуации — тринадцать лет, тот же механизм, тот же фасад обычной семьи. В Германии жена Фернандо П. шесть лет не знала, что происходит, пока спит. Более «правильного» поведения, чем у этих женщин, не существует — и насилие всё равно происходило. Это делает данные дела особенно показательными: они лишают привычную логику жертвообвинения какой-либо опоры.
⠀
Брак и совместный быт в этой логике не защищают женщину, а создают условия для насилия: постоянный доступ, знание привычек, возможность контролировать ситуацию. Когда Жизель Пелико сказала в суде, что считала себя счастливой и думала, что частые недомогания — от болезней, она описала не личную наивность, а то, как именно работает это насилие: оно невидимо.
⠀
Пока в Telegram-группах на семьдесят тысяч участников обсуждают дозировки, а платформы вроде собирают шестьдесят два миллиона визитов в месяц на «sleep-контенте», дело не в отдельных преступниках.
⠀
Дело в патриархальной структуре, которая их производит и защищает.
⠀
Подготовила Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #насилиевмире
Одна из центральных площадок — сайт, позиционирующий себя как «морально свободный» хостинг. На сайте обнаружено свыше 20 тысяч видео так называемого «sleep-контента» — роликов, на которых женщины находятся без сознания или под действием препаратов. Только за февраль платформа зафиксировала около 62 миллионов визитов. Материалы маркируются тегами #passedout и #eyecheck — последний отсылает к характерному жесту: мужчина поднимает веки женщины, демонстрируя её беспомощное состояние.
⠀
В закрытых чатах, в частности в группе под названием «Zzz», пользователи обсуждают конкретные вещества и дозировки. «Давно хочу сделать это с женой. Могу достать, но боюсь передозировки», — пишет один из участников. «Начинай с малого, это долгая игра — если не подействует, увеличивай дозу», — советует другой.
⠀
Часть участников транслирует насилие в прямом эфире за $20 с человека, принимая оплату криптовалютой. В разговоре с журналистом CNN один из них подтвердил, что зрители давали ему инструкции в режиме реального времени.
⠀
Этот тип насилия системно недооценён — жертвы нередко не помнят произошедшего, а те, кто помнит, часто не обращаются в полицию из-за стыда или недоверия к системе.
⠀
То, что описывает расследование CNN, — не девиация отдельных «плохих людей», а логичное следствие структур, в которых тело женщины исторически трактовалось как объект, находящийся в распоряжении мужчины. Особенно показательно, что большинство описанных случаев касается именно супружеских отношений: институт брака долгое время юридически исключал само понятие изнасилования внутри пары, и эта логика — «жена принадлежит мужу» — никуда не исчезла, она просто мигрировала в анонимные чаты.
⠀
Монетизация — принципиальная деталь: насилие встраивается в рыночную логику, приобретает товарную форму, а значит, получает и экономический стимул к воспроизводству.
Категория «sleep-контента» обнажает кое-что важное в самой эстетике такого насилия: ценность для участников представляет именно беспомощность, отсутствие субъектности жертвы. Это не случайная характеристика, а суть жанра. Женщина редуцируется до тела, лишённого воли, памяти и возможности сопротивляться.
⠀
Обычно в комментариях к материалам о насилии неизбежно появляется вопрос о поведении жертвы — что она сделала не так, где была, с кем, в каком состоянии. Здесь этот вопрос просто не работает. Мы писали о Жизель Пелико, которая была замужем, была дома, спала рядом с мужем, с которым прожила пятьдесят лет. Именно он, как выяснил французский суд, на протяжении девяти лет подмешивал ей транквилизаторы и приводил в дом незнакомых мужчин. Джоанна Янг в Великобритании находилась в той же ситуации — тринадцать лет, тот же механизм, тот же фасад обычной семьи. В Германии жена Фернандо П. шесть лет не знала, что происходит, пока спит. Более «правильного» поведения, чем у этих женщин, не существует — и насилие всё равно происходило. Это делает данные дела особенно показательными: они лишают привычную логику жертвообвинения какой-либо опоры.
⠀
Брак и совместный быт в этой логике не защищают женщину, а создают условия для насилия: постоянный доступ, знание привычек, возможность контролировать ситуацию. Когда Жизель Пелико сказала в суде, что считала себя счастливой и думала, что частые недомогания — от болезней, она описала не личную наивность, а то, как именно работает это насилие: оно невидимо.
⠀
Пока в Telegram-группах на семьдесят тысяч участников обсуждают дозировки, а платформы вроде собирают шестьдесят два миллиона визитов в месяц на «sleep-контенте», дело не в отдельных преступниках.
⠀
Дело в патриархальной структуре, которая их производит и защищает.
⠀
Подготовила Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #насилиевмире
🤬29🤯7❤3👍1
В массовой культуре «стокгольмский синдром» звучит как готовый ответ: если человек в ситуации насилия не ведёт себя «правильно», значит, он «привязался» к агрессору. Это объяснение удобно, оно быстро создаёт иллюзию понимания. Более того, такая логика незаметно смещает акценты: агрессор перестаёт выглядеть однозначным источником угрозы если к нему испытывают «симпатию». В результате ответственность размывается, а сама ситуация насилия начинает восприниматься менее критично.
Термин появился после ограбления банка на Норрмальмсторг в Стокгольме в 1973 году. Захваченные люди вели себя не так, как ожидало общество, и психиатр Нильс Бейерот предложил объяснение, которое оказалось настолько удобным, что закрепилось быстрее, чем было проверено.
Важная деталь: сам Бейерот не разговаривал с заложниками и не проводил никакой клинической работы с ними. Его вывод был основан на наблюдении со стороны.
С научной точки зрения стокгольмский синдром так и не стал полноценной категорией. Его нет в диагностических системах, а доказательная база остаётся слабой: литература ограничена в основном отдельными кейсами, без чётких критериев диагностики. Более того, сам феномен встречается редко — по данным ФБР, лишь около 5–8% случаев похищений демонстрируют подобные реакции. Многие современные психологи прямо называют его медийным конструктом, а не устойчивым научным понятием.
При этом именно этот термин чаще всего применяют к реальным историям выживших и именно здесь он причиняет наибольший вред.
Один из самых известных примеров Патти Херст. После похищения она действительно начала действовать вместе с похитителями, и её поведение долго объясняли «стокгольмским синдромом». Но последующий анализ показал: речь шла о сложной комбинации давления, угроз и психологического воздействия, а не о «симпатии».
Другой пример — Наташа Кампуш. Она провела в плену более восьми лет. После освобождения её сдержанная оценка происходящего и отсутствие «ожидаемой» ненависти вызвали волну подозрений — в том числе публичных. Однако сама Кампуш подчёркивала: её поведение было связано с выживанием, а не с привязанностью. Показательно, что общество оказалось не готово принять это объяснение — термин был удобнее.
Похожая реакция наблюдалась и в случае Джейси Ли Дьюгард, которую удерживали почти 18 лет. Её способность функционировать внутри ситуации позже интерпретировали как адаптацию к длительной угрозе, а не как эмоциональную связь с похитителем.
Эти кейсы показывают: поведение людей в экстремальных условиях не укладывается в простые схемы. Оно может выглядеть нелогично извне, но внутри ситуации подчиняется другой логике, логике выживания. Именно здесь становится видно, что термин выполняет не нейтральную, а идеологическую функцию.
Вместо анализа насилия и условий, в которых оно происходит, разговор переводится на поведение человека, оказавшегося в уязвимой позиции. Особенно разрушительно это работает в контексте домашнего насилия: когда человек не уходит, не осуждает партнёра или возвращается.
Современная психология предлагает смотреть на это иначе. Реакции в условиях угрозы не подчиняются социальным ожиданиям. И в этом контексте поведение, которое извне кажется нелогичным, внутри ситуации может быть единственно возможным ответом.
Исакова Амелия
#НемолчиУз #NemolchiUz #феминизмнужен
Термин появился после ограбления банка на Норрмальмсторг в Стокгольме в 1973 году. Захваченные люди вели себя не так, как ожидало общество, и психиатр Нильс Бейерот предложил объяснение, которое оказалось настолько удобным, что закрепилось быстрее, чем было проверено.
Важная деталь: сам Бейерот не разговаривал с заложниками и не проводил никакой клинической работы с ними. Его вывод был основан на наблюдении со стороны.
С научной точки зрения стокгольмский синдром так и не стал полноценной категорией. Его нет в диагностических системах, а доказательная база остаётся слабой: литература ограничена в основном отдельными кейсами, без чётких критериев диагностики. Более того, сам феномен встречается редко — по данным ФБР, лишь около 5–8% случаев похищений демонстрируют подобные реакции. Многие современные психологи прямо называют его медийным конструктом, а не устойчивым научным понятием.
При этом именно этот термин чаще всего применяют к реальным историям выживших и именно здесь он причиняет наибольший вред.
Один из самых известных примеров Патти Херст. После похищения она действительно начала действовать вместе с похитителями, и её поведение долго объясняли «стокгольмским синдромом». Но последующий анализ показал: речь шла о сложной комбинации давления, угроз и психологического воздействия, а не о «симпатии».
Другой пример — Наташа Кампуш. Она провела в плену более восьми лет. После освобождения её сдержанная оценка происходящего и отсутствие «ожидаемой» ненависти вызвали волну подозрений — в том числе публичных. Однако сама Кампуш подчёркивала: её поведение было связано с выживанием, а не с привязанностью. Показательно, что общество оказалось не готово принять это объяснение — термин был удобнее.
Похожая реакция наблюдалась и в случае Джейси Ли Дьюгард, которую удерживали почти 18 лет. Её способность функционировать внутри ситуации позже интерпретировали как адаптацию к длительной угрозе, а не как эмоциональную связь с похитителем.
Эти кейсы показывают: поведение людей в экстремальных условиях не укладывается в простые схемы. Оно может выглядеть нелогично извне, но внутри ситуации подчиняется другой логике, логике выживания. Именно здесь становится видно, что термин выполняет не нейтральную, а идеологическую функцию.
Вместо анализа насилия и условий, в которых оно происходит, разговор переводится на поведение человека, оказавшегося в уязвимой позиции. Особенно разрушительно это работает в контексте домашнего насилия: когда человек не уходит, не осуждает партнёра или возвращается.
Современная психология предлагает смотреть на это иначе. Реакции в условиях угрозы не подчиняются социальным ожиданиям. И в этом контексте поведение, которое извне кажется нелогичным, внутри ситуации может быть единственно возможным ответом.
Исакова Амелия
#НемолчиУз #NemolchiUz #феминизмнужен
❤9🤔1
Я уже в возрасте. После почти 15 лет брака, осталась на улице с двумя детьми. Муж умер от болезни. Уехала в другую страну на заработки. Приготовила почву и забрала детей.
⠀
Сын женат, у детей есть квартира. Дочь замужем. Второй месяц как родила второго ребёнка. Есть еще ребёнок, ему нет ещё 5 лет. Живут в области, куда муж ее привел. Свекровь уехала в другую страну. И её не было почти 3 года. Теперь она вернулась, и жизнь стала невыносимой для дочери. Она пьет, курит, выражается нецензурно при внуке. Оскорбляет мою дочь.
⠀
Квартира, где они живут, была в ужасном состоянии. Без ремонта, без отопления, без ... Ничего. Дочь захотела обустроить квартиру. Я стала помогать деньгами. Весь год я оплачивала взятые кредиты на мебель. Купила ей стиральную машинку. Второго ребенка не планировали, но он появился. И снова кредиты, на роды, на кроватку, и прочее. А свекровь .... Это и разумным человеком не назвать.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать
⠀
Сын женат, у детей есть квартира. Дочь замужем. Второй месяц как родила второго ребёнка. Есть еще ребёнок, ему нет ещё 5 лет. Живут в области, куда муж ее привел. Свекровь уехала в другую страну. И её не было почти 3 года. Теперь она вернулась, и жизнь стала невыносимой для дочери. Она пьет, курит, выражается нецензурно при внуке. Оскорбляет мою дочь.
⠀
Квартира, где они живут, была в ужасном состоянии. Без ремонта, без отопления, без ... Ничего. Дочь захотела обустроить квартиру. Я стала помогать деньгами. Весь год я оплачивала взятые кредиты на мебель. Купила ей стиральную машинку. Второго ребенка не планировали, но он появился. И снова кредиты, на роды, на кроватку, и прочее. А свекровь .... Это и разумным человеком не назвать.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать
😢22🤯3❤2🤬2🤔1
Города строились и перестраивались на протяжении десятилетий людьми, которые не задавались вопросом, каково это — идти домой в темноте и просчитывать каждый поворот. Плохо освещённый переход, тупиковый переулок, подземный переход без камер — всё это не нейтральная архитектура, а решения, которые перекладывают стоимость чужой безопасности на тех, кто и без того платит слишком много. Это постоянный, изматывающий мысленный расчёт — освещение, маршрут, риск — который женщины производят каждый раз, когда просто пытаются добраться из точки А в точку Б.
⠀
Когда женщина не выходит вечером на пробежку, отказывается от велосипеда или берёт такси вместо того, чтобы пройти пятнадцать минут пешком, — это не личный выбор, это структурное ограничение.
Улицы проектируются без учёта женщин, и это нужно исправлять системно, а не советами «носить яркую одежду» и «держаться людных мест».
⠀
Британское правительство объявило, что все муниципалитеты Англии получат методические рекомендации по перепроектированию улиц с учётом безопасности женщин и девочек. Инициатива исходит от Active Travel England и выглядит как первый подобного рода системный шаг на государственном уровне.
⠀
Поводом для объявления стали данные опроса YouGov, проведённого в феврале 2026 года. 88% женщин сообщили, что чувствуют себя небезопасно, когда идут пешком в ночное время, а 71% за последний год меняли маршрут, чтобы избежать тёмных или изолированных участков.  Каждая третья молодая женщина в возрасте от 18 до 24 лет признала, что страх за свою безопасность буквально удерживает её от прогулок в собственном районе.  Это не абстрактная статистика о чьих-то субъективных страхах — это описание того, как устроена повседневная жизнь большинства женщин в стране, которая считает себя цивилизованной.
⠀
Рекомендации будут охватывать улучшение уличного освещения и видимости, прокладку пешеходных маршрутов вдоль оживлённых улиц с камерами наблюдения, а также градостроительные изменения, направленные на снижение изоляции и риска.  Помимо этого, планируется ликвидация подземных переходов в пользу надземных пешеходных переходов — в Лестере и Манчестере это уже сделано.  Отдельно упоминается международный опыт: в испанском Виго женщины могут попросить водителя автобуса остановиться в любом месте по маршруту, не только на официальных остановках, чтобы сократить путь от остановки до дома в ночное время. 
⠀
Ответственность смещается от конкретных людей к инфраструктуре: вместо того чтобы ожидать, что женщины будут корректировать своё поведение, программа предлагает советам проектировать среду, которая по умолчанию ощущается безопасной. 
⠀
Будущие транши из бюджета Active Travel England в размере 626 миллионов фунтов стерлингов будут напрямую привязаны к соблюдению новых стандартов безопасности: если муниципалитет хочет получить финансирование на велодорожки или пешеходные зоны, он обязан будет провести «гендерный аудит» маршрута. 
⠀
В Ташкенте и других крупных городах Узбекистана активно идёт масштабная реконструкция городской среды — сносятся старые кварталы, прокладываются новые проспекты, строятся подземные переходы. Однако вопрос о том, как эта среда работает для женщин после наступления темноты, в публичном дискурсе практически отсутствует. Нет ни исследований на эту тему, ни методических документов, ни даже самой постановки вопроса на уровне городского планирования.
При этом наши женщины также избегают определённых маршрутов, предпочитают такси пешей прогулке, ограничивают свою мобильность после темноты — и воспринимают это как само собой разумеющееся, а не как проблему, у которой есть решение. Разница с британским случаем не в том, что проблемы нет, а в том, что там она наконец получила институциональное признание и бюджет.
Британский пример показывает, что отправная точка — это не деньги и не добрая воля чиновников, а признание того, что городская среда не бывает нейтральной, и её можно измерить, задокументировать и изменить.
⠀
Подготовила Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #феминизмнужен
⠀
Когда женщина не выходит вечером на пробежку, отказывается от велосипеда или берёт такси вместо того, чтобы пройти пятнадцать минут пешком, — это не личный выбор, это структурное ограничение.
Улицы проектируются без учёта женщин, и это нужно исправлять системно, а не советами «носить яркую одежду» и «держаться людных мест».
⠀
Британское правительство объявило, что все муниципалитеты Англии получат методические рекомендации по перепроектированию улиц с учётом безопасности женщин и девочек. Инициатива исходит от Active Travel England и выглядит как первый подобного рода системный шаг на государственном уровне.
⠀
Поводом для объявления стали данные опроса YouGov, проведённого в феврале 2026 года. 88% женщин сообщили, что чувствуют себя небезопасно, когда идут пешком в ночное время, а 71% за последний год меняли маршрут, чтобы избежать тёмных или изолированных участков.  Каждая третья молодая женщина в возрасте от 18 до 24 лет признала, что страх за свою безопасность буквально удерживает её от прогулок в собственном районе.  Это не абстрактная статистика о чьих-то субъективных страхах — это описание того, как устроена повседневная жизнь большинства женщин в стране, которая считает себя цивилизованной.
⠀
Рекомендации будут охватывать улучшение уличного освещения и видимости, прокладку пешеходных маршрутов вдоль оживлённых улиц с камерами наблюдения, а также градостроительные изменения, направленные на снижение изоляции и риска.  Помимо этого, планируется ликвидация подземных переходов в пользу надземных пешеходных переходов — в Лестере и Манчестере это уже сделано.  Отдельно упоминается международный опыт: в испанском Виго женщины могут попросить водителя автобуса остановиться в любом месте по маршруту, не только на официальных остановках, чтобы сократить путь от остановки до дома в ночное время. 
⠀
Ответственность смещается от конкретных людей к инфраструктуре: вместо того чтобы ожидать, что женщины будут корректировать своё поведение, программа предлагает советам проектировать среду, которая по умолчанию ощущается безопасной. 
⠀
Будущие транши из бюджета Active Travel England в размере 626 миллионов фунтов стерлингов будут напрямую привязаны к соблюдению новых стандартов безопасности: если муниципалитет хочет получить финансирование на велодорожки или пешеходные зоны, он обязан будет провести «гендерный аудит» маршрута. 
⠀
В Ташкенте и других крупных городах Узбекистана активно идёт масштабная реконструкция городской среды — сносятся старые кварталы, прокладываются новые проспекты, строятся подземные переходы. Однако вопрос о том, как эта среда работает для женщин после наступления темноты, в публичном дискурсе практически отсутствует. Нет ни исследований на эту тему, ни методических документов, ни даже самой постановки вопроса на уровне городского планирования.
При этом наши женщины также избегают определённых маршрутов, предпочитают такси пешей прогулке, ограничивают свою мобильность после темноты — и воспринимают это как само собой разумеющееся, а не как проблему, у которой есть решение. Разница с британским случаем не в том, что проблемы нет, а в том, что там она наконец получила институциональное признание и бюджет.
Британский пример показывает, что отправная точка — это не деньги и не добрая воля чиновников, а признание того, что городская среда не бывает нейтральной, и её можно измерить, задокументировать и изменить.
⠀
Подготовила Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #феминизмнужен
❤17🤔1
Слово «эпидемия» означает для нас грипп или COVID-19. В голову вряд ли приходит эпидемия, поражающая людей по всему миру, а может даже совсем рядом, в соседнем от вас доме. Она не передается воздушно-капельным путем, но заражает целые поколения и семьи.
Речь идет об эпидемии насилия.
Global Burden of Disease опубликовал отчет о распространенности интимного партнерского и сексуального насилия над детьми, охвативший 204 страны в период 1990–2023. Анализ был проведен путем самоотчета, поэтому неучтенными остаются тысячи женщин, умолчавших об опыте или не отдающих отчет, что психологическое насилие или принудительный контроль – тоже насилие.
Эксперты пришли к неутешительному заключению: 608 миллионов женщин подвергались насилию со стороны интимного партнера, а 1,01 миллиарда людей в возрасте от 15 лет пережили сексуальное насилие в детстве. Распространенность была максимальной в группе 15–49 лет, что подчеркивает уязвимость периода ранней и средней взрослости.
В Узбекистане же интимное партнерское насилие пережило до 9% женщин, до 15% несовершеннолетних девочек пережили сексуальное насилие, а среди несовершеннолетних мальчиков числа колеблются до 9%.
Пережитое насилие является одним из ведущих факторов потери здоровья и жизни. Так, в 2023 году в результате интимного насилия погибло около 145 тысяч девушек, а в результате сексуального насилия – 300 тысяч детей. Кроме того, насилие оставляло жертв с хроническими заболеваниями и даже с инвалидностью. Среди женщин в возрасте от 15 до 49 лет интимное и сексуальное насилие в детстве входят в пятерку самых опасных факторов для здоровья — наравне с курением или высоким кровяным давлением. Насилие несет также риски для психики. Жертвы насилия страдают тревожными, депрессивными расстройствами, употреблением психоактивных веществ и склонностью к самоповреждению.
Эпидемия насилия требует не только лечения последствий, но и профилактики. Лишь перестав считать насилие «частным делом» и увидем в нем общественную проблему, появится шанс остановить распространение этой эпидемии. Без такого «иммунитета» ни одно общество не сможет быть по-настоящему здоровым.
Фарида Алиева
#НеМолчиУз #статистика
Речь идет об эпидемии насилия.
Global Burden of Disease опубликовал отчет о распространенности интимного партнерского и сексуального насилия над детьми, охвативший 204 страны в период 1990–2023. Анализ был проведен путем самоотчета, поэтому неучтенными остаются тысячи женщин, умолчавших об опыте или не отдающих отчет, что психологическое насилие или принудительный контроль – тоже насилие.
Эксперты пришли к неутешительному заключению: 608 миллионов женщин подвергались насилию со стороны интимного партнера, а 1,01 миллиарда людей в возрасте от 15 лет пережили сексуальное насилие в детстве. Распространенность была максимальной в группе 15–49 лет, что подчеркивает уязвимость периода ранней и средней взрослости.
В Узбекистане же интимное партнерское насилие пережило до 9% женщин, до 15% несовершеннолетних девочек пережили сексуальное насилие, а среди несовершеннолетних мальчиков числа колеблются до 9%.
Пережитое насилие является одним из ведущих факторов потери здоровья и жизни. Так, в 2023 году в результате интимного насилия погибло около 145 тысяч девушек, а в результате сексуального насилия – 300 тысяч детей. Кроме того, насилие оставляло жертв с хроническими заболеваниями и даже с инвалидностью. Среди женщин в возрасте от 15 до 49 лет интимное и сексуальное насилие в детстве входят в пятерку самых опасных факторов для здоровья — наравне с курением или высоким кровяным давлением. Насилие несет также риски для психики. Жертвы насилия страдают тревожными, депрессивными расстройствами, употреблением психоактивных веществ и склонностью к самоповреждению.
Эпидемия насилия требует не только лечения последствий, но и профилактики. Лишь перестав считать насилие «частным делом» и увидем в нем общественную проблему, появится шанс остановить распространение этой эпидемии. Без такого «иммунитета» ни одно общество не сможет быть по-настоящему здоровым.
Фарида Алиева
#НеМолчиУз #статистика
❤9
Я устала. Устала от постоянного давления со стороны близких. Мне кажется, они воспринимают меня как "робота". Сходи туда, сделай это.
⠀
И то, что раньше они не давали мне личное пространство, сильно оказало влияние на меня сейчас. Я боюсь сидеть и играть в игру в своей же комнате! Почему? Потому что боюсь, что они зайдут и начнут ругаться что я якобы общаюсь с кем-то. И я постоянно терпела грусть и злость, держа в себе это. Даже думала о суициде не раз. Думала как бы это прошло, но когда я смотрела в окно понимала - не хватит духа. Но мне частно снились сны, где я путала реальность и прыгала с окна не боясь, а наслаждаясь. И сейчас, когда я смотрела вниз, я почти не чуствовала каких-либо эмоций, только то что я чувствовала во сне.
⠀
Сейчас, понимая что со мной, я не уверена, правда ли мне плохо? Или я просто напридумывала это? Я даже боюсь сказать им что мне плохо и что мне надо к психологу...
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать
⠀
И то, что раньше они не давали мне личное пространство, сильно оказало влияние на меня сейчас. Я боюсь сидеть и играть в игру в своей же комнате! Почему? Потому что боюсь, что они зайдут и начнут ругаться что я якобы общаюсь с кем-то. И я постоянно терпела грусть и злость, держа в себе это. Даже думала о суициде не раз. Думала как бы это прошло, но когда я смотрела в окно понимала - не хватит духа. Но мне частно снились сны, где я путала реальность и прыгала с окна не боясь, а наслаждаясь. И сейчас, когда я смотрела вниз, я почти не чуствовала каких-либо эмоций, только то что я чувствовала во сне.
⠀
Сейчас, понимая что со мной, я не уверена, правда ли мне плохо? Или я просто напридумывала это? Я даже боюсь сказать им что мне плохо и что мне надо к психологу...
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать
😢28
Эндрю Тейт прилетел в Узбекистан, где его встретили с почестями. На момент приезда Тейт остаётся фигурантом сразу нескольких уголовных дел в разных странах.
⠀
Румыния. Братья Эндрю и Тристан Тейт обвиняются в организации преступного сообщества с целью торговли людьми, сексуальной эксплуатации женщин через вебкам-бизнес (в том числе одной несовершеннолетней), изнасиловании и отмывании денег. По версии следствия, жертв вербовали методом «loverboy» — через романтические отношения, — а затем принуждали работать в порноиндустрии. Общее число предполагаемых потерпевших превышает 30 человек.
⠀
Великобритания. В мае 2025 года Королевская прокурорская служба санкционировала 21 уголовное обвинение. Эндрю Тейту предъявлено 10 из них по трём предполагаемым жертвам: изнасилование, причинение фактического телесного вреда (actual bodily harm), торговля людьми и контроль проституции в корыстных целях. Тристану Тейту предъявлено 11 обвинений по одной жертве. Экстрадиция обоих в Великобританию отложена до завершения румынского судебного процесса. Параллельно четыре женщины подали гражданский иск в Высокий суд — по обвинениям в сексуальном и физическом насилии, а также принудительном контроле (coercive control) в тот же период.
⠀
США. Департамент внутренней безопасности (Homeland Security) ведёт уголовное расследование по статьям о торговле людьми — предположительно в связи с деятельностью во Флориде. По состоянию на апрель 2026 года публичных официальных обвинений предъявлено не было, расследование продолжается.
⠀
Отдельно задокументированы публичные высказывания Тейта, многократно процитированные крупнейшими изданиями. Тейт нередко утверждает, что его слова вырваны из контекста или являются «ролевыми» репликами, однако приведённые ниже формулировки зафиксированы либо дословно, либо в близком пересказе по первоисточникам.
⠀
В интервью «My Life as a Pimp», процитированном BBC, Тейт заявил: «Я абсолютно мисогинист. Я реалист, а когда ты реалист — ты сексист. Невозможно быть укоренённым в реальности и не быть сексистом». Там же он охарактеризовал женщин как «врождённо ленивых» и утверждал, что «не существует такой вещи, как независимая женщина».
⠀
В посте в X (декабрь 2024) он написал, что женщины являются «секс-работницами», чья основная задача — найти одного клиента (называемого бойфрендом), который будет оплачивать их жизнь в обмен на сексуальный доступ, а при неудаче — идти на OnlyFans или в порно. В отдельных видео он высказывался о предпочтении партнёрш 18–19 лет, объясняя это тем, что они «прошли через меньше dick», а также задавал женщинам риторический вопрос: «Если ты не собираешься рожать детей — что ты вообще будешь делать со своей жизнью?»
⠀
Ряд высказываний касается физического насилия. В видео, которое Guardian цитировало в 2022 году, Тейт описывает реакцию на обвинение женщины в измене следующими словами: «Бью ей в лицо, потом хватаю за шею. Говоришь ей: “ЗАТКНИСЬ” — она трясётся на полу, трусики мокрые, и ты её трхаешь. Вот как это происходит. Удар, удар, схватить, задушить, заткнись ска, секс». В другом видео он демонстрирует удары и говорит: «Когда я хватаю тебя за шею и ты начинаешь сопротивляться, я просто бью тебя, а потом снова хватаю за шею. Что ты сделаешь, когда твоё лицо разбито, а скула сломана? Ты только заплачешь».
⠀
В рамках расследования BBC Panorama (2024) были преданы огласке сообщения, которые Тейт предположительно отправлял одной из женщин. В текстовом: «Я люблю насиловать тебя». В голосовом: «Я плохой человек? Потому что чем больше тебе не нравилось, тем больше мне нравилось».
⠀
В подкасте Pomp Podcast (2021), он хвастался, что сломал женщине челюсть в баре и «отделался» от последствий. В 2016 году он был отстранён от участия в британском шоу Big Brother после утечки видео, на котором бьёт женщину ремнём. Все уголовные дела находятся в активной стадии; ни по одному из них окончательного приговора вынесено не было.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз
⠀
Румыния. Братья Эндрю и Тристан Тейт обвиняются в организации преступного сообщества с целью торговли людьми, сексуальной эксплуатации женщин через вебкам-бизнес (в том числе одной несовершеннолетней), изнасиловании и отмывании денег. По версии следствия, жертв вербовали методом «loverboy» — через романтические отношения, — а затем принуждали работать в порноиндустрии. Общее число предполагаемых потерпевших превышает 30 человек.
⠀
Великобритания. В мае 2025 года Королевская прокурорская служба санкционировала 21 уголовное обвинение. Эндрю Тейту предъявлено 10 из них по трём предполагаемым жертвам: изнасилование, причинение фактического телесного вреда (actual bodily harm), торговля людьми и контроль проституции в корыстных целях. Тристану Тейту предъявлено 11 обвинений по одной жертве. Экстрадиция обоих в Великобританию отложена до завершения румынского судебного процесса. Параллельно четыре женщины подали гражданский иск в Высокий суд — по обвинениям в сексуальном и физическом насилии, а также принудительном контроле (coercive control) в тот же период.
⠀
США. Департамент внутренней безопасности (Homeland Security) ведёт уголовное расследование по статьям о торговле людьми — предположительно в связи с деятельностью во Флориде. По состоянию на апрель 2026 года публичных официальных обвинений предъявлено не было, расследование продолжается.
⠀
Отдельно задокументированы публичные высказывания Тейта, многократно процитированные крупнейшими изданиями. Тейт нередко утверждает, что его слова вырваны из контекста или являются «ролевыми» репликами, однако приведённые ниже формулировки зафиксированы либо дословно, либо в близком пересказе по первоисточникам.
⠀
В интервью «My Life as a Pimp», процитированном BBC, Тейт заявил: «Я абсолютно мисогинист. Я реалист, а когда ты реалист — ты сексист. Невозможно быть укоренённым в реальности и не быть сексистом». Там же он охарактеризовал женщин как «врождённо ленивых» и утверждал, что «не существует такой вещи, как независимая женщина».
⠀
В посте в X (декабрь 2024) он написал, что женщины являются «секс-работницами», чья основная задача — найти одного клиента (называемого бойфрендом), который будет оплачивать их жизнь в обмен на сексуальный доступ, а при неудаче — идти на OnlyFans или в порно. В отдельных видео он высказывался о предпочтении партнёрш 18–19 лет, объясняя это тем, что они «прошли через меньше dick», а также задавал женщинам риторический вопрос: «Если ты не собираешься рожать детей — что ты вообще будешь делать со своей жизнью?»
⠀
Ряд высказываний касается физического насилия. В видео, которое Guardian цитировало в 2022 году, Тейт описывает реакцию на обвинение женщины в измене следующими словами: «Бью ей в лицо, потом хватаю за шею. Говоришь ей: “ЗАТКНИСЬ” — она трясётся на полу, трусики мокрые, и ты её трхаешь. Вот как это происходит. Удар, удар, схватить, задушить, заткнись ска, секс». В другом видео он демонстрирует удары и говорит: «Когда я хватаю тебя за шею и ты начинаешь сопротивляться, я просто бью тебя, а потом снова хватаю за шею. Что ты сделаешь, когда твоё лицо разбито, а скула сломана? Ты только заплачешь».
⠀
В рамках расследования BBC Panorama (2024) были преданы огласке сообщения, которые Тейт предположительно отправлял одной из женщин. В текстовом: «Я люблю насиловать тебя». В голосовом: «Я плохой человек? Потому что чем больше тебе не нравилось, тем больше мне нравилось».
⠀
В подкасте Pomp Podcast (2021), он хвастался, что сломал женщине челюсть в баре и «отделался» от последствий. В 2016 году он был отстранён от участия в британском шоу Big Brother после утечки видео, на котором бьёт женщину ремнём. Все уголовные дела находятся в активной стадии; ни по одному из них окончательного приговора вынесено не было.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз
🤬69❤7🤯4😢4