Жара закрыла детсады - а нагрузка легла на матерей?

В большинстве регионов Узбекистана детсады временно не работают из-за жары. Разумная мера для здоровья детей, но кто в итоге остаётся без присмотра за ребёнком и без работы?

Женщины в Узбекистане тратят на неоплачиваемый уход почти в 2,5 раза больше времени, чем мужчины. Исследование NBER показывает, что даже кратковременное закрытие детских учреждений бьёт по занятости матерей сильнее, чем по занятости отцов - женщины чаще берут отпуск, сокращают часы или вовсе уходят с работы.
При этом ни один госорган, отвечающий за гендерную политику, пока не предложил мер поддержки семей.

Гендерная экспертка и основательница Nemolchi.uz Ирина Матвиенко - о том, почему закрытие садов это не только санитарный вопрос, и что можно сделать: от оплачиваемого отпуска по уходу до гендерной оценки таких решений.

Читайте в колонке на Gazeta.uz.

#НемолчиУз

Сабина Бакиева — основательница инфлюенс-агентства Faces и эксклюзивная представительница интересов многих блогеров Узбекистана.

Бывшая журналистка и директорка по маркетингу, Сабина сегодня стоит за кулисами PR-рынка: помогает брендам говорить с аудиторией через блогеров, а самим блогерам — строить карьеру и выстраивать свою публичность.

В этом интервью мы поговорили о том, что обычно остаётся за кадром: как справляться с негативом, часто ли приходится защищать клиентов, хотелось ли когда-нибудь всё бросить и можно ли в PR оставаться честной, когда от тебя ждут удобства.

❗️Полный выпуск уже доступен на YouTube-канале NeMolchi по ссылке 🔗

Продакшн: MEZARCHILD
#НеМолчиУз #героини_немолчи

«Ты че делаешь?» — «Готовлю». — «О, класс, ну всё, я уже еду! / А мне приготовишь? / Ммм, напрошусь на ужин, давно не ел домашнего».
Знакомый скрипт? Наверное, каждая вторая девушка сталкивалась с парнями, которые на полном серьезе воспринимают факт её кулинарии как открытое приглашение на бесплатный шведский стол (с потенциальным «доступом к телу» на десерт).
⠀
Почему условный Вася свято уверен, что ты стоишь у плиты не для себя, а в надежде, что примчится он и всё сожрёт?
⠀
Между собой девушки называют их «кастрюлечниками» в противовес «тарелочницам», но в академическом мире этот феномен давно и подробно описан социологами.
⠀
Всё началось в 1980-х с книги Марджори Дево «Feeding the Family». Она проинтервьюировала десятки женщин и доказала: покупка продуктов, планирование меню, готовка и подача еды — это не «бытовая мелочь». Это feeding work (работа по кормлению) — форма невидимого труда, на котором держатся социальные связи.
Этот труд игнорируется обществом именно потому, что его делают женщины. Нам транслируют, что это происходит «само собой», по велению женской природы. Фраза мужчины «я еду!» — это неосознанная попытка бесплатно встроиться в систему, где женщина обязана тратить свои ресурсы на обслуживание мужчины просто по факту своего существования.
⠀
Есть отдельное направление — исследования гендера и еды. Социологи этого направления утверждают: в патриархальном обществе еда — это не нейтральный жест заботы, это инструмент власти. Исторически мужчины контролируют женщин именно через оценку еды: насколько вкусно, вовремя ли подано, сколько приготовлено.
⠀
Отсюда произрастает святая уверенность мужчины, что доступ к домашней еде женщины ему как бы полагается. Если кормление жестко закреплено за женской ролью, то не накормить «своего» (или потенциально своего) мужчину подсознательно считывается им как отклонение от нормы. Он не просит об одолжении, он требует то, что считает своим «по праву».
⠀
Почему женская готовка воспринимается как норма, а мужская (например, стейк раз в год на 8 марта) — как великий подвиг и кулинарное искусство?
Исследователи показывают, что женский быт на самом деле глубоко политичен. Сама готовка — это территория одновременно и принуждения, и скрытой власти (ведь тот, кто кормит, определяет, кто и как поел). Мужчины интуитивно пытаются перехватить этот контроль, навязывая своё присутствие за твоим столом.
⠀
В книге «Food and Femininity» описан важный парадокс. Современная женщина находится под дичайшим давлением: купи, приготовь, получи от этого удовольствие, уложись в бюджет, успей после работы, да ещё следи за здоровьем и весом. И при этом её кулинарные решения постоянно оцениваются обществом.
Провал в готовке до сих пор транслируется как провал женственности.
Мужчина, который выспрашивает «что готовишь?» и тут же объявляет себя гостем, интуитивно эксплуатирует этот страх. Он знает, что отказать ему (то есть «не накормить путника») для женщины социально дороже и дискомфортнее, чем для него — напроситься на халяву.
⠀
В семейной социологии есть термин carework (работа заботы). Женщины тратят на неоплачиваемый интерактивный уход миллиарды часов в год (например, только на уход за детьми — вдвое больше мужчин).
Готовка для едва знакомого парня из Тиндера встраивается в ту же логику: от нас по умолчанию ждут бесплатного ухода.
⠀
Когда парень при первом удобном случае пытается упасть тебе на хвост ради тарелки борща, он действует не из личной наглости. Он просто сидит внутри культурного сценария. В его голове фраза «я еду есть твой суп» — это классный флирт и даже комплимент («смотри, как я ценю домашний уют!»).
⠀
Но на языке социологии это называется попыткой получить бесплатный женский труд под видом романтического внимания. Приехать на готовенькое, сэкономить на свидании в ресторане, получить бытовой комфорт класса люкс и попутно протестировать твои личные границы — отличный план. Для него.
⠀
Девочки, бережем кастрюли. Мы готовим для себя, потому что нам так хочется. А «Васи» пусть открывают приложения доставки.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #ликбез

21 марта 2026 года, в День матери, наследный принц Дубая шейх Хамдан бин Мохаммед бин Рашид Аль Мактум поручил Управлению по развитию сообщества эмирата заменить официальный термин «домохозяйка» на новое обозначение — «создательница поколений».

Своё решение шейх Хамдан объяснил тем, что слово «домохозяйка» указывает лишь на местонахождение женщины, но никак не отражает содержание её труда. Он подчеркнул, что матери — это первая школа для детей, место, где формируются чувство принадлежности, ответственность и ценности, лежащие в основе сильного общества. Обращаясь к матерям, он добавил: «Вы — основа всего хорошего».

Важно понимать масштаб этого решения. Речь идёт о распоряжении, адресованном конкретному ведомству одного эмирата — Дубая, а не о законе, принятом на уровне всех Объединённых Арабских Эмиратов. На момент объявления оставалось неясным, будет ли новый термин отражён во всех официальных системах — включая удостоверения личности и визовые документы. Эту деталь власти пока не уточнили, и в открытых источниках подтверждения о фактическом изменении документов нет.

Реакция на решение оказалась в основном одобрительной: жители и граждане ОАЭ активно обсуждали новость в социальных сетях, отмечая, что новое название точнее отражает объём труда, связанного с воспитанием семьи в современном обществе.

С точки зрения гендерной проблематики этот кейс интересен не столько сменой формулировки, сколько тем, что он показывает: символическое признание домашнего труда происходит куда быстрее, чем его экономическое и юридическое признание — через пенсионные права, социальное страхование или раздел имущества при разводе. Переименование статуса — это жест языковой политики, а не структурное изменение положения женщин, занятых неоплачиваемым домашним трудом. Пока остаётся открытым вопрос, приведёт ли эта инициатива к каким-либо практическим последствиям для самих женщин, помимо изменения формулировки.

Подготовила А. Курмычкина

#НемолчиУз

С насилием и домогательствами в сфере труда могут столкнуться люди любой профессии, возраста и должности. Однако риск для всех неодинаков. Для одних неприятный эпизод остается исключением, а для других давление, унижение, угрозы или нарушение личных границ становятся постоянной угрозой.

Одни люди обладают большей стабильностью, влиянием и возможностями защитить свои права. Другие чаще зависят от решений руководства, рекомендаций, перспектив трудоустройства или доступа к доходу. Возможность отказаться, пожаловаться или отстоять свои границы есть не у всех в равной степени.

Поэтому Конвенция МОТ №190 отдельно обращает внимание на группы работников, которые чаще оказываются в уязвимом положении и чаще сталкиваются с насилием и домогательствами в сфере труда.

Женщины и риск скрытой дискриминации

Женщины чаще сталкиваются с насилием и домогательствами в сфере труда не потому, что работают в каких-то особых условиях, а потому, что по-прежнему нередко оказываются в менее защищенном положении.

Во многих организациях именно женщины реже занимают руководящие должности, чаще зависят от оценки руководства и сталкиваются с ожиданиями, связанными с гендерными ролями. Это может создавать дополнительное пространство для давления, злоупотребления властью и нарушения личных границ.

При этом давление не всегда бывает очевидным. Оно может выражаться в комментариях о внешности, вопросах о семейных планах, ограничении карьерных возможностей из-за предположений о будущем материнстве, давлении во время беременности или сомнениях в профессиональной компетентности.
Такие риски особенно заметны в сферах обслуживания, образования, торговли, медицины и административной работы, где сотрудницы зависят от решений руководства или находятся в постоянном взаимодействии с клиентами.

Молодые специалистки и стажерки

Начало карьеры для многих связано с желанием получить опыт, зарекомендовать себя и не упустить возможность остаться в профессии. Именно поэтому молодым специалисткам бывает сложнее возражать, отказываться от лишних требований или открыто говорить о нарушении своих границ. В некоторых случаях этим пользуются работодатели или более опытные коллеги. 

Неоплачиваемые переработки, поручения, не имеющие отношения к работе, публичные замечания, пренебрежительное отношение к мнению новичков объясняют отсутствием опыта или необходимостью «пройти школу жизни».

Еще сложнее положение стажерок и практиканток. К нарушениям, которые в отношении опытных сотрудников вызвали бы недовольство или стали поводом для жалобы, в отношении новичков относятся снисходительно.
Фразы вроде «через это все проходили», «это часть обучения» или «сначала нужно заслужить уважение» помогают оправдывать давление и представлять его как необходимый этап профессионального становления.

Рина Эргашева

#НемолчиУз #мот190

Федеральные маршалы США арестовали Эндрю и Тристана Тейтов в Майами в субботу по запросу на экстрадицию из Великобритании после расследования сексуальных преступлений, о которых сообщили семь жертв, согласно данным Королевской прокуратуры Великобритании. Братьев задержали у концертного комплекса James L. Knight Center, где Эндрю должен был проводить турнир по кулачным боям. Сразу после задержания Королевская прокурорская служба Великобритании объявила о новых обвинениях.

Эндрю Тейту вменяют семь эпизодов изнасилования, три — организации или содействия торговле людьми с целью сексуальной эксплуатации, три — причинения телесных повреждений и 19 обвинений, связанных с непристойными изображениями ребенка и экстремальной порнографией.

Тристана Тейта обвиняют в двух изнасилованиях, одном случае сексуализированного насилия и трех эпизодах организации или содействия торговле людьми. Предполагаемые преступления охватывают период с июля 2010 по август 2017 года, число пострадавших по британскому делу выросло до семи.

Напомним, в апреле текущего года приезд Эндрю Тейта в Узбекистан вызвал волну негодования среди наших соотечественников. Позже стало известно, что Тейта в Узбекистан пригласил «бизнесмен» Эркин Саттаров, против которого уголовный суд округа Ричмонд штата Нью-Йорк в январе 2025 года выдал охранный ордер о защите его собственной супруги.

Ранее братьям уже предъявляли 21 обвинение, включая изнасилования, торговлю людьми, телесные повреждения и контроль проституции ради выгоды. Теперь британская прокуратура намерена добиваться их экстрадиции из США по всей совокупности прежних и новых обвинений.

Нигора Адизова

#НемолчиУз

В прошлом посте мы говорили о том, почему женщины, молодые специалистки и стажерки могут сталкиваться с повышенным риском насилия и домогательств на работе.

Сегодня расскажем о том, как на возможность защитить свои права влияют миграционный статус, отсутствие официального трудоустройства и доступ к механизмам защиты.

Для трудовых мигрантов работа нередко связана с дополнительной зависимостью от работодателя. Когда человек находится вдали от дома, плохо знает местное законодательство и не всегда понимает, куда можно обратиться за помощью, защищать свои права становится гораздо сложнее.

Языковой барьер, страх потерять работу или право на пребывание в стране, финансовые обязательства перед семьей и отсутствие информации о доступных механизмах защиты могут сделать обращение за помощью слишком рискованным шагом.

В таких условиях давление может проявляться по-разному. Это угрозы увольнения, удержание документов, неоплачиваемый труд, унижение, ограничение передвижения или злоупотребление зависимым положением человека. 

Человек оказывается перед выбором между собственной безопасностью и возможностью сохранить источник дохода. Именно поэтому вопрос защиты трудовых мигрантов касается не только соблюдения трудовых прав, но и человеческого достоинства.

Отсутствие официального трудового договора может существенно ограничивать возможности человека защитить свои права. Если возникает конфликт, бывает сложно не только добиться справедливого решения, но даже подтвердить сам факт трудовых отношений.

С такой ситуацией сталкиваются люди, занятые домашним трудом, сезонной работой, мелкой торговлей, временными подработками и другими формами неформальной занятости. Их работа существует фактически, но далеко не всегда сопровождается понятными правилами, внутренними процедурами или механизмами рассмотрения жалоб.
Это создает условия, в которых нарушения легче скрыть, а ответственность за них сложнее установить. Задержка оплаты, угрозы увольнения, психологическое давление, унижение или нарушение личных границ могут оставаться без последствий именно потому, что человеку труднее доказать свои права.

Насилие и домогательства в сфере труда связаны не только с действиями отдельных людей, но и с неравенством возможностей. Женщины, молодые специалистки, трудовые мигранты и люди без официального трудового оформления могут сталкиваться с дополнительными барьерами, которые делают их более уязвимыми перед злоупотреблением властью, давлением и нарушением личных границ. 

Говорить о насилии и домогательствах в сфере труда важно еще и потому, что признание проблемы становится одним из условий ее предотвращения.
Чем меньше у человека возможностей защитить свои права, тем выше риск столкнуться с нарушениями. Поэтому право на безопасный труд должно распространяться на всех независимо от пола, возраста, миграционного статуса, формы занятости или положения на работе.

Рина Эргашева

#НемолчиУз #мот190

Недавно я купила в супермаркете продукты с арбузами и вызвала такси через приложение. По дороге попросила дочь спуститься на подземную парковку, чтобы помочь донести вещи до лифта. Я попросила водителя (мужчину лет 60) подъехать прямо к лифту, но он спустился и наотрез отказался ехать дальше шлагбаума. Я возразила, что с тремя арбузами и пакетом не дойду, и это только усложняет задачу. Водитель начал кричать и размахивать руками. Тогда я сказала: «Хорошо, откройте багажник, я заберу вещи и обращусь в службу поддержки».
⠀
Он вышел из машины и стал агрессивно наступать на меня, размахивая руками и используя нецензурную брань. До этого я трижды спокойно просила его просто открыть багажник. Испугавшись, я предупредила, что вызову милицию, но он не отреагировал, и я набрала 102. Он продолжал орать и пытался отобрать телефон, чтобы самому поговорить с оператором, из-за чего мне пришлось отойти. В итоге он открыл багажник, я забрала вещи и лишь просила оставить меня в покое, а он снова начал кричать.
Сотрудник парковки стоял рядом и все видел, но не заступился. Позже мне позвонил участковый и пригласил в опорный пункт, куда я пошла с сыном. Не изучив записи с камер и не опросив свидетелей, он сразу начал угрожать мне судом и штрафом в 20 минимальных окладов за клевету. После этого я связалась с управляющей компанией дома и попросила предоставить видеозапись инцидента.
Участковый отрезал, что видео мне никто не даст, а меня накажут через суд за клевету и сам факт звонка в 102.
⠀
Дело в том, что за неделю до этого, около восьми вечера, я услышала с улицы крики о помощи: из черной машины выбежала женщина и ругалась с мужчиной. Вокруг собрались люди, и я прямо из квартиры вызвала 102, объяснив ситуацию.
⠀
Когда я спустилась, очевидцы (две девушки и мужчина), тоже вызвавшие милицию, рассказали, что этот человек избил женщину и силой затащил ее обратно в машину к маленьким детям. Прохожим он заявил, что это его жена. Приехавший на вызов тот же участковый проверил документы и сказал, что это муж пострадавшей, они сами разберутся, лезть туда не нужно и он имеет право ее избивать.
Я возразила, что женщина — не вещь, а человек, и муж может ее убить.
⠀
После долгого спора приехали другие сотрудники, и через полтора часа участников привезли в участок, где я все это время их ждала. Мужчина стал кричать на меня, что имеет право так поступать со своей женой, на что я снова ответила, что никто не имеет права издеваться над человеком. Сама пострадавшая поблагодарила меня, дала свой номер и попросила помочь.
⠀
Этот прошлый инцидент стал триггером: сотрудник правоохранительных органов, похоже, возненавидел меня и потерял всякую объективность. При разбирательстве по поводу такси он припомнил мне ту историю и сказал: «Вот они в итоге помирились, и кем ты оказалась в той ситуации? Он муж и имел право обращаться с ней так, как хочет. Она сама, когда зашла в кабинет, спросила, какое право ты имела вмешиваться в их отношения».
⠀
Участковый сильно давил на меня, пытаясь заставить подписать документы, которые я даже не видела. Я вышла и сразу позвонила на телефон доверия МВД, попросив защиты от их сотрудника — обращение зарегистрировали. Когда я написала объяснительную и выходила, участковый вслед пригрозил, что накажет меня любыми способами, а видеозапись из кабинета покажет руководству. Я ответила: «Вы сами подтверждаете свои слова, значит, это не клевета, а правда. И то, что вы говорили про избитую женщину, тоже обязательно покажите начальству».
Домой я вернулась в состоянии сильного стресса. Снова позвонила в 102 и попросила назначить другого, объективного сотрудника, но с тех пор — тишина. Я также написала пострадавшей девушке; она ответила, что не упрекала меня перед участковым и готова лично подтвердить это в участке.
⠀
Этот случай стал для меня тяжелым уроком. Теперь, даже если кого-то будут убивать, я не стану обращаться в правоохранительные органы. Я с горечью поняла, что женщины в нашем обществе остаются совершенно беззащитными...
========================

Из писем в NeMolchi.uz.

Телевизор разбит, настроение испорчено, а домашние оказываются под риском попасться под горячую руку от злости из-за того, что женщине не понравился эпизод любимого сериала? Такую картину наблюдать можно крайне редко, в отличие от поведения мужчин, вызванного проигранным футбольным матчем любимой команды. Футбол действительно нередко становится причиной агрессивного поведения и домашнего насилия.

Исследование Ланкастерского университета установило, что число обращений о домашнем насилии выросло на 38% в дни, когда сборная Англии проигрывала, и на 26%, когда команда выигрывала или сводила матч к ничьей. На следующий день после матча уровень насилия оставался повышенным еще на 11%.

Похожая картина наблюдалась и во время чемпионата мира 2018 года. Полиция Англии и Уэльса сообщила о значительном росте числа обращений по поводу домашнего насилия. После поражения сборной Англии от Хорватии в полуфинале было зарегистрировано 64 обращения за сутки — самый высокий показатель за весь период наблюдений.

Даже победа не гарантировала безопасность: после выигранного четвертьфинала со Швецией зафиксировано 391 происшествие, связанное с матчем в целом, включая существенный рост случаев именно домашнего насилия.

Например, во Флориде 47-летний Джейсон Кенни застрелил свою 38-летнюю жену Кристал и тяжело ранил ее 13-летнюю дочь после того, как женщина попросила переключить канал во время просмотра футбола. Дочь получила два пулевых ранения в лицо, но выжила. Кристал погибла на месте.

Проблема не осталась в прошлом. Прокуратура Англии перед чемпионатом мира 2026 года официально заявила, что ожидает роста числа случаев домашнего насилия во время турнира, и призвала жертв обращаться в полицию.

Официальные лица повторяют: футбол сам по себе не является причиной насилия, насилие совершают люди. Для мужчин футбол остается просто игрой: девяносто минут эмоций, повод собраться с друзьями и выпить пива. Для женщины, живущей с таким мужчиной, тот же матч может обернуться риском для здоровья и жизни.
 
Подготовила Фарида Алиева

#НемолчиУз #исследование

Когда женщина рассказывает о насилии или домогательствах на работе спустя месяцы или даже годы, нередко звучит один и тот же вопрос: «Почему она сразу не заявила об этом?»
В самом вопросе уже заложено сомнение. Как будто отсутствие жалобы само по себе ставит под вопрос факт произошедшего или серьезность ситуации. 

Однако на практике решение не обращаться за помощью часто связано не с отсутствием проблемы, а с возможными последствиями. Для многих женщин жалоба может означать риск ухудшить отношения с руководством, потерять работу, столкнуться с недоверием коллег или навредить своей профессиональной репутации.

Поэтому важнее спрашивать не «почему женщины молчат», а «что в рабочей среде делает обращение за помощью таким сложным?».

Когда в компании нет жалоб на домогательства или дискриминацию, это не обязательно говорит о безопасной рабочей среде. Иногда это означает, что сотрудники не знают, куда обращаться, не доверяют существующим процедурам или не верят, что их обращение что-то изменит.

Исследование Вестминстерского международного университета в Ташкенте (WIUT) и UNFPA, проведенное в Узбекистане в 2022 году, показало, что случаи дискриминации, насилия и домогательств могут оставаться невидимыми именно по этим причинам. 

Поэтому отсутствие жалоб нельзя автоматически считать признаком благополучия. За тишиной могут стоять страх, недоверие или убежденность в том, что обращение не приведет к справедливому решению.

В следующем посте расскажем, какие причины чаще всего мешают женщинам обратиться за помощью.

Ангалышева Р.

#НемолчиУз #мот190

Как вы пришли к своему делу?

Сабина Бакиева, основательница инфлюенс-агентства Faces, рассказывает о своем бэкграунде и о том, как пришла в сферу PR продвижения.

Интервью уже ждёт вас на YouTube-канале NeMolchi по ссылке 🔗

Продакшн: MEZARCHILD

#НемолчиУз #героини_немолчи

Фроттаж — это форма сексуального домогательства, при которой человек намеренно прижимается или трется телом либо половыми органами о другого человека без его согласия, чтобы получить сексуальное возбуждение.

Чаще всего фроттаж происходит в переполненном общественном транспорте — метро, автобусах и маршрутках в часы пик. Давка позволяет нарушителю выдавать свои действия за случайные прикосновения. Данные действия нарушают личные границы и квалифицируются как сексуальное домогательство.

Термин «фроттеризм» впервые появился в 1987 году в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам. Сейчас фроттеризм считается расстройством сексуального поведения. В МКБ-11 он стоит в одном ряду с эксгибиционизмом и педофилией. Его официальное название — фроттеристическое расстройство.

Проблема очень распространена, по данным международных исследований, 3 из 5 женщин (60%) по всему миру сталкиваются с сексуальными домогательствами в общественном транспорте, а в отдельных странах этот показатель достигает 80–90%.

В Узбекистане это тоже серьезная тема. В ташкентском метро и автобусах такие случаи происходят регулярно. За них предусмотрена административная ответственность по статье 41-1 КоАО РУз штраф или административный арест до пяти суток.

В 2021 году в Ташкенте запустили специальную кампанию против домогательств в транспорте. В автобусах появились информационные плакаты с инструкциями, как действовать жертве, внедряли тревожные кнопки для вызова водителя или полиции, печатали напоминания прямо на билетах.

Позже в метро размещали социальную рекламу против насилия над женщинами с QR-кодами на помощь. Кампания подняла видимость проблемы и помогла некоторым жертвам заявить о себе, но со временем активность и количество заметных плакатов заметно снизилась.

В других странах тоже борются с этой проблемой. Во Франции, Мексике, Бразилии и ряде государств проводят масштабные информационные кампании, устанавливают больше камер, вводят отдельные вагоны для женщин в часы пик и ужесточают наказания.

Где-то фроттеризм квалифицируют как мелкое хулиганство, а где-то как полноценное сексуальное домогательство с более серьезными штрафами или даже уголовной ответственностью.

Что делать, если это произошло с вами или вы стали свидетелем?

Громко заявить на весь вагон, чтобы привлечь внимание окружающих, зафиксировать происходящее на телефон, попросить пассажиров помочь задержать нарушителя, нажать тревожную кнопку если она есть или сразу обратиться к водителю и кондуктору. После этого важно сохранить доказательства и написать заявление в полицию. Фроттеризм — это сексуализированное насилие, которое оставляет психологическую травму.

Исакова Амелия

#НемолчиУз #ликбез

В первой части мы рассказали, почему отсутствие жалоб не означает отсутствие проблемы. Но даже если человек решает сообщить о домогательствах и насилии, сделать это бывает непросто. В этом посте разбираем, какие барьеры чаще всего мешают обратиться за помощью.

Страх потерять работу и карьерные последствия
Решение сообщить о домогательствах или насилии на работе далеко не всегда связано только с самим нарушением. Для многих женщин оно означает необходимость оценивать возможные последствия.
Работа может быть единственным источником дохода, а рекомендация руководителя может быть важным условием дальнейшего трудоустройства. Поэтому обращение с жалобой нередко воспринимается как риск потерять не только безопасную рабочую среду, но и финансовую стабильность. 

Особенно уязвимыми оказываются те, кто только начинает карьеру, работает по временным договорам, проходит стажировку или зависит от одного работодателя либо заказчика. В таких условиях решение обратиться за помощью может казаться слишком рискованным.

Этот страх усиливается там, где у работников меньше гарантий и механизмов защиты. По данным МОТ, в Узбекистане значительная часть занятости по-прежнему приходится на неформальный сектор. Для людей, которые работают без достаточных социальных гарантий, конфликт с работодателем может восприниматься как прямая угроза доходу и профессиональному будущему.

Недоверие к корпоративным процедурам
Даже если в компании существует политика против насилия и домогательств, это еще не означает, что сотрудники готовы ею воспользоваться. Доверие к процедуре формируется не документами, а тем, как она работает на практике.

Исследование WIUT показало, что многие сотрудники не знают о существующих механизмах подачи жалоб или не верят в их эффективность. Люди опасаются, что обращение не останется конфиденциальным, расследование окажется формальным, а руководство встанет на сторону нарушителя.

Достаточно одного случая, когда обращение не привело к справедливому рассмотрению или обернулось негативными последствиями для заявителя, чтобы надолго подорвать доверие сотрудников ко всей системе. Если люди не уверены, что жалоба будет рассмотрена объективно и без риска для них самих, они с меньшей вероятностью обратятся за помощью.

Наличие внутренних правил само по себе не гарантирует защиту. Чтобы процедура действительно работала, она должна быть понятной, независимой, прозрачной, обеспечивать конфиденциальность и вызывать доверие у сотрудников.

Ангалышева Р.

#НемолчиУз #мот190

Мне чуть больше 20 лет. Не знаю чем мне поможет то, что я сижу и пишу, может мне станет легче, если выговориться.
⠀
В настоящее время я живу с мамой, работаю и оплачиваю аренду, продукты, кредит и лекарства мамы. С каждым месяцем здоровье мамы ухудшается и мне больно смотреть на это. Несмотря на то, что у меня есть сёстры и брат, они не помогают нам и живут своей жизнью. Я каждый день думаю, как сделать жизнь мамы лучше, что мне сделать чтобы она была счастливой, но иногда я очень устаю. Я всегда напоминала себе, что свыше дают испытания, которые нам под силу, но иногда я думаю уйти. Для меня, которая всё тянет на себе этот путь кажется спасением.
⠀
Понимаю, что думать о самоубийстве - грех. Просто я чувствую будто я не живу, словно я сломалась внутри и больше не смогу жить...
⠀
Внимание: присланные истории не удаляются. Под личными историями запрещены оскорбительные, обесценивающие, осуждающие и унижающие автора комментарии. Если вы оставили такой комментарий, пожалуйста, удалите его. В противном случае мы удалим его вместе с вами, не вступая в новые дискуссии.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать

Футбол остается самым популярным видом спорта в мире и продолжает привлекать миллионы зрителей международными турнирами. Во время чемпионатов мира внимание приковано не только к матчам, но и к самим игрокам.

19 июля 2026 года завершился чемпионат мира по футболу FIFA.
Несмотря на масштаб турнира, в составах некоторых сборных оказались футболисты, в отношении которых продолжаются расследования по обвинениям в сексуализированном насилии.

Ашраф Хакими (Марокко). В 2023 году 24-летняя женщина обвинила защитника в изнасиловании. Французская прокуратура начала расследование, а в 2026 году суд постановил передать дело на рассмотрение. Попытка Хакими добиться прекращения дела через апелляцию была отклонена.

Райан Мендеш (Кабо-Верде). Капитан сборной находится под полицейским расследованием в Новой Зеландии. По версии следствия, во время турнира FIFA Series он изнасиловал сотрудницу, работавшую с командой. Расследование продолжается.

Томас Парти (Гана). Бывший полузащитник «Арсенала» не признал вину по семи эпизодам изнасилования и одному обвинению в сексуализированном насилии. Судебное разбирательство продолжается.

Несмотря на продолжающиеся расследования и предъявленные обвинения, все трое футболистов приняли участие в чемпионате мира. Остается открытым вопрос о том, должны ли спортивные федерации ждать решения суда или учитывать репутационные риски еще до окончания судебного процесса?

Подготовила Милена

#NeMolchiUz

Почему даже понятных правил и внутренних процедур бывает недостаточно? Потому что решение сообщить о домогательствах зависит не только от их наличия. Не менее важны отношение окружающих, распределение власти и уверенность в том, что обращение действительно приведет к защите, а не к новым рискам. 

Даже если женщина решается рассказать о домогательствах, это не означает, что ее слова встретят с доверием. Вместо поддержки она может услышать, что «неправильно поняла ситуацию», «слишком остро отреагировала», «не умеет воспринимать шутки» или «хочет привлечь к себе внимание».

Особенно сложно бывает в случаях, когда обвинения касаются человека с высоким статусом или хорошей репутацией. Тогда внимание нередко смещается с поведения предполагаемого нарушителя на саму пострадавшую. Начинают обсуждать ее мотивы, поведение и личную жизнь, тогда как действия человека, на которого она пожаловалась, отходят на второй план. Опасение столкнуться с недоверием, осуждением коллег или потерять профессиональную репутацию становится еще одной причиной, по которой многие женщины предпочитают не сообщать о произошедшем.

Насилие и домогательства в сфере труда нередко происходят там, где существует неравенство власти и зависимость одного человека от другого. Именно различия в возможностях влиять на трудовую судьбу другого человека часто делают отказ, сопротивление или обращение за помощью особенно сложными.

Такой подход отражен в Конвенции МОТ № 190, которая закрепляет право на мир труда, свободный от насилия и домогательств. Под миром труда понимается не только рабочее место, но и более широкий круг ситуаций, связанных с выполнением работы. Конвенция дает широкое определение насилия и домогательств, включая неприемлемые формы поведения, практики или угрозы их совершения, целью, результатом или возможным следствием которых является причинение физического, психологического, сексуального или экономического вреда, включая гендерное насилие и домогательства.

При этом Конвенция предлагает оценивать не только само нарушение, но и обстоятельства, при которых оно стало возможным. Существовала ли зависимость от работодателя? Мог ли человек отказаться? Насколько безопасно было обратиться за помощью? Была ли уверенность, что жалобу рассмотрят объективно и без негативных последствий?

Это смещает внимание с поведения пострадавшей на условия, в которых принимается решение сообщить о нарушении. Ответ на вопрос, почему человек не обратился за помощью сразу, нельзя свести только к его личному выбору. Он зависит и от того, насколько безопасно устроена рабочая среда, можно ли доверять существующим процедурам и действительно ли они способны защитить человека, который решил сообщить о насилии или домогательствах.

Ангалышева Р.

#НеМолчиУз #мот190

Какая часть работы всегда остаётся за кадром?

Основательница инфлюенс-агентства Faces Сабина Бакиева рассказывает о процессах, которых не видит аудитория, и о том, что на самом деле стоит за работой с блогерами.

❗️Полное интервью по ссылке.

Продакшн: MEZARCHILD

#NeMolchiUz #героини_немолчи

В семейных судах многих стран регулярно звучит одно и то же обвинение: один из родителей якобы настраивает ребенка против другого, разрушая их отношения без объективных причин. Это явление называют «синдромом отчуждения от родителя» (Parental Alienation Syndrome, PAS). Несмотря на отсутствие научного признания, эта концепция продолжает использоваться в судебных спорах об опеке, в том числе в делах, где ранее звучали обвинения в домашнем насилии.

Термин ввел американский психиатр Ричард Гарднер в середине 1980-х годов. Он описывал ситуацию, при которой ребенок демонстрирует устойчивое неприятие одного из родителей, полностью поддерживая другого, якобы вследствие систематического внушения. По оценке самого Гарднера, в большинстве случаев таким родителем оказывалась мать.

Однако научное сообщество не признало эту концепцию. Американская психиатрическая ассоциация отказалась включать ее в Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM), указав на недостаточную научную обоснованность. Американская психологическая ассоциация также не признает «синдром отчуждения от родителя» самостоятельным психологическим состоянием. Всемирная организация здравоохранения не включает его в Международную классификацию болезней (МКБ-11), поэтому он не является признанным медицинским диагнозом.

В 2023 году Специальная докладчица ООН по вопросу о насилии в отношении женщин и девочек Рим Альсалем представила доклад, в котором назвала эту концепцию ненаучной и дискредитированной. По ее оценке, обвинения в «отчуждении от родителя» могут использоваться агрессорами в семейных спорах для сохранения контроля над бывшими партнершами и подрыва доверия к заявлениям матерей, пытающихся защитить себя и детей. Среди рекомендаций доклада — отказ от использования этой теории в судебной практике.

На практике ситуация выглядит следующим образом. Мать сообщает суду о домашнем насилии или жестоком обращении с ребенком, а отец в ответ утверждает, что она намеренно настраивает детей против него. Исследование директорки Национального центра права о семейном насилии при юридической школе Университета Джорджа Вашингтона Джоан Мейер показало, что после появления встречного обвинения в «отчуждении» суды на восемь процентов реже принимают во внимание заявления матерей о домашнем насилии. Если одновременно заявляется и о жестоком обращении с детьми, этот показатель возрастает до 24 процентов. При этом исследование не выявило аналогичной закономерности в отношении отцов: обвинения со стороны матерей в «отчуждении» не приводили к статистически значимому снижению доверия к их заявлениям о насилии.

История «синдрома отчуждения от родителя» показывает, что концепция, не признанная медицинским диагнозом и не получившая научного подтверждения, может оказывать влияние на судебные решения, определяющие, с кем будет жить ребенок. Именно поэтому специалисты призывают различать случаи, когда один из родителей действительно пытается разрушить отношения ребенка с другим, и ситуации, когда обвинение в «отчуждении» используется как аргумент против человека, заявляющего о домашнем насилии.

Подготовила А. Курмычкина

#НемолчиУз

В предыдущей части мы говорили о том, почему насилие и домогательства в сфере труда нельзя рассматривать только как отдельные случаи. В этом посте расскажем, какие подходы предлагает Конвенция МОТ № 190 и какие меры помогают сделать рабочую среду безопаснее.

Конвенция МОТ № 190 не предлагает универсального решения для каждого случая и не заменяет внутренние процедуры организаций. Она задает общий подход к тому, каким должен быть мир труда, свободный от насилия и домогательств.
Документ исходит из того, что ответственность не должна возлагаться на пострадавшего, который решается сообщить о нарушении.

Государства, работодатели и представители работников должны создавать условия, при которых обращаться за помощью действительно безопасно. Это означает не только предотвращение насилия и домогательств, но и понятные процедуры, доступные каналы для подачи жалоб, объективное рассмотрение обращений и защиту людей от давления или преследования после заявления.

Чтобы обращение с жалобой не становилось для человека дополнительным риском, изменения нужны сразу на нескольких уровнях.

Работодатели могут создавать понятные и безопасные механизмы для сообщений о насилии и домогательствах. Сотрудники должны знать, куда можно обратиться, кто рассматривает жалобы, как обеспечивается конфиденциальность и какие меры защищают заявителей от давления или преследования.

Государству важно привести трудовое и процессуальное законодательство в соответствие с международными стандартами, обеспечить доступ к правовой помощи и эффективным механизмам защиты для всех работников, включая тех, кто занят в неформальном секторе. При обращении за защитой люди не должны сталкиваться с риском преследования, ухудшения условий труда или другими негативными последствиями. 

Профсоюзы и общественные организации могут оказывать независимую поддержку пострадавшим, помогать разобраться в процедурах и сопровождать их на всех этапах рассмотрения обращения. Такая поддержка снижает страх и укрепляет доверие к существующим механизмам защиты.
Молчание после домогательств не связано с равнодушием или согласием. Гораздо чаще это попытка избежать последствий, которые могут оказаться не менее тяжелыми, чем само нарушение. Поэтому одних призывов «не молчать» недостаточно.

Чтобы люди могли сообщать о насилии и домогательствах, они должны быть уверены, что обращение не приведет к потере работы, травле или новым формам давления.
Безопасная рабочая среда начинается там, где люди знают свои права, доверяют существующим механизмам защиты и не боятся ими воспользоваться. Именно такой подход лежит в основе мира труда, свободного от насилия и домогательств.

Ангалышева Р.

#НемолчиУз #мот190

Я была на свидании, и решила задать вопрос: Чтобы ты сделал, если бы твою дочь ударил зять? Он ответил: Если моя дочь виновата, я ничего не сделаю, а если нет, то просто поговорю с ней. Потом объяснил свою позицию традициями и что у неё новый хозяин, в виде мужа.
⠀
Про себя я подумала, ну понятно. Потом вопрос за вопросом, отвечал в стиле: если мужчина зарабатывает достаточно, то женщина не должна работать. Ещё после свадьбы, надо обслуживать моих родителей, потом через месяц мы переедем. Я поняла сразу что мы друг другу не подходим, что взгляды разные. Он начал возмущаться, это всего из-за одних взглядов на мир? Да, конечно, это очень важная деталь, ведь это связано с моим взглядом и стилем.
⠀
Обещал что изменится и прям влюбился с первого раза. Ага, мужчина которому за 25+ навряд ли изменится. По моему опыту, мужчины только притворяются, но на самом деле не меняются.
⠀
Мой совет девушкам, всегда спрашивайте про то как он поведёт себя, если его дочь ударят. Это всегда показательно, какой на самом деле человек и спрашивать причину, почему так он ответил.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать