В Ташкенте суд назначил 3 суток административного ареста 26-летнему стоматологу, который совершил сексуальное домогательство в отношении 17-летней несовершеннолетней пациентки.

По материалам дела, девушка пришла в частную клинику на лечение зубов. Во время приема врач совершил в отношении нее действия сексуального характера, которые суд квалифицировал как сексуальное домогательство по статье 41-1 КоАО.

В судебном заседании мужчина признал свою вину, выразил раскаяние и попросил о смягчении наказания. Потерпевшая и ее законный представитель, напротив, просили назначить ему административный арест. Суд признал стоматолога виновным и назначил наказание в виде трех суток административного ареста.

Защита ребенка?
Потерпевшей 17 лет, т.е она является несовершеннолетней и, согласно Закону Республики Узбекистан «О гарантиях прав ребенка», остается ребенком.

Если бы аналогичные действия были совершены в отношении ребенка, которому еще не исполнилось 16 лет, они могли бы квалифицироваться по статье 129 УК («Развратные действия в отношении лица, не достигшего шестнадцатилетнего возраста»). Эта статья предусматривает уже уголовную ответственность и значительно более строгое наказание, включая лишение свободы.

Получается, что разница менее чем в два года может кардинально изменить правовую квалификацию произошедшего и вид юридической ответственности?

С одной стороны, государство признает ребенком лицо, не достигшее 18-летнего возраста. С другой - специальная уголовно-правовая защита от развратных действий распространяется только на детей младше 16 лет. Назревает вопрос - насколько статья 129 УК соответствует современной системе защиты прав ребенка?

Подростки 16-17 лет остаются детьми. Они продолжают находиться в отношениях зависимости от взрослых: врачей, преподавателей, тренеров и других лиц, которым доверяют и которые обладают определенной властью. Их уязвимость к насилию не исчезает с обретением паспорта в 16 лет.

Если государство исходит из того, что ребенок - это лицо до 18 лет, логично обсудить, должна ли специальная уголовно-правовая защита от развратных действий также распространяться на всех детей без исключения. Возможно, пришла пора расширять дипозицию статьи 129 УК и защитить всех детей, вне зависимости от достижения ими 16-летия?

Нигина Худайбергенова

#НеМолчиУз #законы

Одной из ключевых особенностей Конвенции МОТ № 190 является ее широкое определение насилия и домогательств. Документ рассматривает их как «ряд неприемлемых форм поведения и практики или угрозы таковых» независимо от того, произошел инцидент один раз или повторялся, а также независимо от места, где он произошел.

В учебных материалах Международной организации труда для профсоюзов указано, что под это определение подпадают сексуальные домогательства, вербальное и физическое насилие, психологическое преследование (моббинг), а также цифровое насилие, включая кибербуллинг.
Важно, что цифровая среда упоминается не только в разъяснительных материалах, но и в самой Конвенции. Статья 3 относит к сфере ее действия «связанные с работой сообщения, в том числе осуществляемые посредством информационно-коммуникационных технологий». Это означает, что рабочие чаты, корпоративная электронная почта, видеоконференции и другие цифровые каналы общения рассматриваются как часть рабочего пространства наравне с офисом. 

Отдельный аналитический доклад МОТ, посвященный кибербуллингу в сфере труда, поясняет, что это положение было включено в Конвенцию осознанно. К моменту ее принятия значительная часть профессионального взаимодействия уже происходила в цифровой среде, поэтому защита работников должна была распространяться и на онлайн-коммуникацию.

При этом действие Конвенции не ограничивается штатными сотрудниками. Она защищает всех, кто выполняет работу, независимо от вида трудовых отношений, включая стажеров, волонтеров, практикантов и соискателей.

Осенью 2025 года генеральный директор МОТ Гилберт Хунгбо заявил, что технологии все чаще используются для преследования и домогательств, из-за чего женщины вынуждены уходить с работы или отказываться от руководящих должностей. Он подчеркнул, что Конвенция № 190 защищает работников независимо от того, работают ли они в офисе, удаленно или полностью онлайн. Иными словами, сообщения с сексуальным подтекстом в рабочем чате, домогательства во время видеозвонков или цифровая слежка через корпоративные сервисы рассматриваются как возможные формы насилия и домогательств в сфере труда. 

Узбекистан пока не ратифицировал Конвенцию № 190. Летом 2026 года Законодательная палата в первом чтении рассмотрела законопроект о внесении изменений в Трудовой кодекс, предусматривающий прямой запрет домогательств на рабочем месте. Однако законопроект основан на положениях Конвенции МОТ № 111 о дискриминации, а не Конвенции № 190, и не содержит норм, касающихся цифровых форм домогательств. В результате национальное регулирование лишь формирует общее понятие домогательств, тогда как международные стандарты уже признают цифровое насилие одной из форм домогательств в сфере труда.

Альбина Курмычкина

#НеМолчиУз #мот190

Есть одна вещь, которую замечаешь, как только начинаешь сравнивать судьбы вдовы и вдовца в наших реалиях. Женщина, похоронившая мужа, становится вдовой — статусом, который часто читается почти как приговор: ей полагается носить это горе долго, оставаться при родителях мужа, помогать им, доказывать верность памяти. Мужчина, потерявший жену, довольно быстро превращается в завидного жениха, а вокруг него начинают суетиться знакомые, подыскивая новую партию, будто утрата — это не повод для паузы, а временное неудобство, которое нужно поскорее устранить.
⠀
8 ноября 2025 года в Астане с фасада девятиэтажного дома обрушилась кирпичная облицовка вместе с кондиционером. Улдана Мырзуан работала фельдшерицей скорой и одной из первых бросилась к пострадавшим — среди них были ребёнок, его мать и родственник. Именно в этот момент на неё и упал груз с девятого этажа. Десять дней она провела в реанимации, ей делали операцию, но травмы оказались несовместимы с жизнью, и 18 ноября она умерла.
⠀
Посмертно её наградили медалью «За мужество». По факту случившегося завели два уголовных дела — по статьям о недоброкачественном строительстве и об услугах, не отвечающих требованиям безопасности, и расследование тянется до сих пор.
⠀
Со своим мужем, врачом-реабилитологом Адилетом Зейнелом, она познакомилась в 2017 году, а свадьбу они сыграли 30 сентября 2025-го — меньше чем за полтора месяца до трагедии. После её смерти он опубликовал прощальное письмо, где называл её своей большой любовью. А спустя восемь месяцев, в конце июля 2026 года, женился снова.
⠀
Кадры со свадьбы разошлись по соцсетям, в комментариях его новую избранницу уже обсуждают, поговаривают и о её беременности — впрочем, это лишь слухи, ничем официально не подтверждённые.
⠀
Мать Улданы, Салима Ешанкулова, записала видеообращение, в котором сказала прямо: ни Адилет, ни его родные не пришли предупредить семью о новом браке. Она также требует, чтобы он отказался от статуса потерпевшего по уголовному делу о гибели её дочери — расследование ещё не завершено, и, по её словам, семья намерена добиваться пересмотра этого статуса. Отдельно она рассказала об имуществе: пенсионные накопления, которые Улдана формировала с семнадцати лет, перешли мужу, а автомобиль, купленный дочерью на собственные деньги, должен был достаться родителям — но фактически оставался у Адилета почти восемь месяцев и был переоформлен на них только 22 июля 2026 года. В соцсетях также говорят о компенсации в районе 20 миллионов тенге, которая также может достаться мужу.
⠀
Вот и получается: когда умирает муж, жена нередко остаётся один на один с его родителями и с обязанностью им прислуживать. Когда умирает жена, всё вокруг устроено так, чтобы мужчина как можно быстрее нашёл замену — а претензии по имуществу и памяти погибшей достаются уже её собственной матери, которая вынуждена добиваться справедливости через суд и видеообращения.
⠀
Почему машина, купленная на деньги погибшей девушки, восемь месяцев служила транспортом для новых отношений? Почему статус потерпевшего по делу о гибели человека можно сохранять, уже сыграв новую свадьбу, — и никого это не смущает? Почему пенсионные накопления, которые девушка копила с семнадцати лет, автоматически достаются мужу, а не остаются в семье, вырастившей её? И, наконец, почему матери, похоронившей дочь, приходится записывать видеообращения и добиваться справедливости, вместо того чтобы просто горевать — тогда как вдовцу для новой жизни хватило меньше года?
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз

«Придешь на стройку, встанешь на колени и попросишь прощения — только тогда мы тебя оставим в покое»: это не реплика из криминального сериала про 90-е, а реальный ультиматум, который прямо сейчас выдвигают в Узбекистане риелторке, блогерке и матери-одиночке Мохине Запольской. За ним последовала серия открытых угроз физической расправой:
«Они угрожают избить за то, что я выложила сторис».
⠀
А дальше несовершеннолетнюю дочь Мохины толкнули на улице и начали публично оскорблять взрослые мужчины, выкрикивая: «Ты дочь мошенницы!».
Дошло до того, что мать боится выпускать ребёнка из дома, а подписчики из областей предлагают спрятать девочку у себя в деревне, чтобы уберечь от насилия.
⠀
Всё началось с того, что Мохина рекламировала объект и выступала риелтором при продаже недвижимости от застройщика. Спустя время выяснилось, что строительная компания не выполнила обязательства перед дольщиками. В отношении застройщика возбуждено уголовное дело, идет следствие.
Пострадавшие люди оказались в ужасной ситуации: потеря денег и жилья — это огромная трагедия, и их паника абсолютно понятна. У покупателей могут быть профессиональные и юридические вопросы к риелторке. Но вместо того чтобы направлять правовой ресурс и гнев на организаторов финансовой схемы — юридических лиц и застройщиков, взявших деньги, — группа разгневанных мужчин сфокусировала всю агрессию на самой видимой и незащищенной фигуре.
⠀
Вот как описывает происходящее сама Мохина: «Некоторые люди, не дожидаясь решения суда, начали против меня настоящую интернет-войну.
Обо мне распространяют клевету, пишут оскорбления, угрожают смертью и расправой. Но самое больное — это затронуло моего ребёнка. Столкновение с таким отношением со стороны взрослых мужчин стало для ребёнка огромным психологическим ударом.
Я понимаю боль пострадавших. Но моя дочь не имеет отношения к этому конфликту. Пожалуйста, не устраивайте самосуд. Оценку должен дать суд. Сегодня я прошу вас только об одном: защитите мою дочь».
⠀
Социологи и психологи ещё 80 лет назад описали простую закономерность (теория смещенной агрессии): когда человек сталкивается с огромной бедой или несправедливостью, но не может достать реального виновника (потому что тот слишком силен, богат или спрятан за юристами), его гнев не исчезает. Он просто ищет того, кто слабее.
⠀
Настоящий виновник далеко, а перед глазами — доступная мишень (например, риелторка или её ребёнок). Ощущение собственного бессилия перед системой или мошенниками люди «лечат» тем, что нападают на тех, кто точно не сможет дать сдачи. В интернете этот эффект работает в разы сильнее.
⠀
Исследования онлайн-домогательств (включая данные Pew Research) прямо говорят: публичность в сочетании с женским полом заметно повышает риск столкнуться с жесткой травлей. Одинокие матери уязвимы вдвойне. Агрессоры быстро понимают: самый быстрый способ сломать женщину — это напасть её ребёнка. Нападение на детей превращается в рычаг эмоционального шантажа.
⠀
Философка Кейт Манн указывает, что мизогиния в обществе работает как карательный инструмент. От женщин ждут покорности и безупречности, поэтому требование «прийти на стройку и встать на колени» — это не столько о деньгах, сколько о ритуальном патриархальном унижении, цель которого — сломать проявившую себя женщину и вернуть её «на место».
⠀
В поддержку Мохины пишут: «С каких пор за недостроенный дом отвечает человек, который сделал рекламу? Отвечать перед судом должен застройщик! Если люди отравятся продуктом, они требуют компенсацию у компании-производителя, а не у актера из рекламы».
⠀
Паника и потеря денег — это трагедия, но они не дают права превращаться в агрессоров и устраивать уличный самосуд.
Степень ответственности Мохины Запольской как риелтора (юридическую, моральную или административную) должны определять суд и закон, а не толпа. Дочь Мохины вообще не является субъектом этого конфликта, и нападение на неё — это прямое преступление.
⠀
Пока вместо юридической борьбы с мошенниками люди выбирают травлю женщин и детей, деньги не вернутся, а борьба за справедливость станет обыкновенным насилием.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз

Пока законодатели обсуждают общие формулировки, цифровое насилие в сфере труда уже стало предметом многочисленных международных исследований. Оно давно не ограничивается перепиской личного характера и принимает самые разные формы.
В международной практике для их обозначения используется термин technology-facilitated gender-based violence — технологически опосредованное гендерное насилие.

К нему относят нежелательные сообщения сексуального характера в рабочих чатах и мессенджерах, кибербуллинг, цифровую слежку и сталкинг через рабочие или личные аккаунты, публикацию персональных данных без согласия (доксинг), а также распространение фотографий и видеозаписей с целью унижения или шантажа.

Отдельную угрозу представляет развитие генеративного искусственного интеллекта. Создание поддельных фотографий и видеозаписей, в том числе сексуализированного характера, стало значительно проще, а установить их происхождение и использовать в качестве доказательства зачастую крайне сложно.

Масштаб проблемы подтверждают данные международных организаций. По оценке ООН, около 95% агрессивного поведения, оскорбительных комментариев и унижающих изображений в интернете направлено против женщин. Особенно уязвимы профессии, предполагающие постоянное присутствие в цифровой среде.

Согласно исследованию ЮНЕСКО, с онлайн-насилием, связанным с профессиональной деятельностью, сталкивались 73% журналисток.
Агентство Европейского союза по основным правам приводит еще одну показательную цифру: каждая десятая женщина в странах ЕС хотя бы раз подвергалась кибердомогательствам после достижения 15-летнего возраста, включая получение нежелательных сообщений сексуального характера и навязчивое внимание в социальных сетях.

Еще более широкую картину показывает исследование «Лаборатории Касперского», опубликованное в мае 2026 года. Согласно опросу, 46% респондентов за последние 12 месяцев сталкивались хотя бы с одной формой цифрового насилия — оскорблениями, домогательствами, цифровой слежкой или созданием фейковых аккаунтов. При этом только 32% опрошенных понимали, что означает сам термин «цифровое насилие».

 Этот разрыв особенно заметен на работе. Сотрудник может регулярно подвергаться психологическому давлению в рабочих чатах, но не считать это насилием, списывая всё на «сложную атмосферу» в коллективе.
Отдельный вопрос — цифровой контроль удаленщиков. Программы учета времени, скриншотеры и кейлоггеры по сути аналогичны софту для скрытой слежки.
Исследователи отмечают, что некоторые разработчики подобных решений даже рекомендуют отключать антивирусные программы, чтобы избежать блокировки их работы.
Использование таких инструментов само по себе не нарушает права сотрудников. Грань между легитимным контролем и цифровым домогательством зависит от необходимости, соразмерности, прозрачности мониторинга и его строго рабочего характера — именно эти критерии МОТ предлагает учитывать при оценке психосоциальных рисков.

По данным доклада Всемирного банка «Женщины, бизнес и закон 2024», специальные нормы, регулирующие кибердомогательства, существуют менее чем в 40% из 190 исследованных стран. Это значит, что около 1,8 млрд женщин и девочек не защищены законом от этого насилия. А где законы есть, они часто ограничены уголовной ответственностью и не позволяют удалять контент, получать компенсацию или защищать права в гражданском суде.

Для сферы трудовых отношений это создает дополнительные правовые сложности. В случаях, когда домогательство совершается посредством рабочих мессенджеров или во время видеоконференций, а не при личном контакте, доказать его связь с исполнением трудовых обязанностей может быть сложнее. В результате применение механизмов защиты, предусмотренных трудовым законодательством, становится менее эффективным. Развитие дистанционных форм занятости усугубляет данную проблему, поскольку рабочее и личное цифровое пространство работника все чаще пересекаются: используются одни и те же устройства, мессенджеры и учетные записи.

Альбина Курмычкина

#НеМолчиУз #мот190

Мутабар Хушвактова, известная как @urikguli, — экоактивистка и блогерка, героиня нового выпуска, которая говорит об экологических проблемах открыто и просто.

В интервью мы поговорили о том, почему экология касается каждого, о чувстве бессилия, рискованных пикетах, блокировках, уязвимости и о людях, которые постепенно объединяются вокруг общей проблемы.

Так почему же экология — это вопрос нашей повседневной жизни? Смотрите выпуск на YouTube-канале NeMolchi. Ссылка в шапке профиля.

Интервью на узбекском языке 🇺🇿

Продакшн: MEZARCHILD

#НеМолчиУз #героини_немолчи

Защитила себя? Заплати штраф!

В Самарканде девушка, защитившая себя от агрессивного парня, получила штраф.

Напомним, что несколькими днями ранее широкий общественный резонанс вызвало решение Сайхунабадского районного суда, который привлек к ответственности девушку, которая оказала сопротивление в виде криков в ответ на домогательства бывшего тренера. Девушка была признана судом виновной в совершении мелкого хулиганства с назначением ей штрафа в размере 3 БРВ.

И вот очередной случай, девушка защитила себя от действий агрессивно настроенного молодого человека, но Самаркандский городской суд признал виновными в совершении мелкого хулиганства и саму жертву. В результате, девушка привлечена к административной ответственности с назначением ей штрафа в размере 3 БРВ.

«Обращаюсь к Вам как гражданка Узбекистана, которая ищет справедливости. 9 июля 2026 года суд назначил мне штраф в размере 3 БРВ, а мужчине, который применил ко мне силу - 5 БРВ. Я считаю такое решение несправедливым. Это произошло на свадьбе моей подруги. Её брат потребовал, чтобы я покинула торжество, не объяснив причин. Затем он попытался силой посадить меня в такси. Когда я отказалась, он схватил меня за руку и стал заталкивать в автомобиль. Защищаясь, я лишь оттолкнула его. Я не нападала первой, это была самооборона. Однако за это меня привлекли к ответственности. Обидно и то, что виновник даже не извинился за содеянное»

- сообщила в своём обращении пострадавшая.

С каких пор, защита себя от посягательств в виде криков или же попытки оттолкнуть человека, применяющего к тебе силу, стала наказуемой? Вместо того, чтобы защитить себя, девушки должны молчать и терпеть, опасаясь «заполучить» штраф за сопротивление и защиту своих прав?

Напомним, в что 18 статьёй КоАО РУз содержится понятие «необходимой обороны», т.е, действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, не являются административным правонарушением. Но несмотря на это, вместо оценки произошедшего на наличие признаков необходимой обороны, пострадавшую обвинили в совершении мелкого хулиганства. Ведь если бы не действия агрессора, то ни заявления, ни суда бы и не было.

К счастью, эта история всё же получила справедливое продолжение. Пострадавшая не смирилась с вынесенным решением и обжаловала постановление Самаркандского городского суда. Вышестоящий суд рассмотрел её жалобу, отменил назначенный ей штраф.

Мы хотим, чтобы каждая девушка знала: вы не обязаны терпеть насилие или молчать из страха перед последствиями. Защищайте себя, обращайтесь за помощью и не сдавайтесь, если столкнулись с несправедливостью. Право должно защищать жертв, а не заставлять их бояться собственной защиты.

Мадина Очилова

#НеМолчиУз #законы

Долгое время словом bimbo называли женщин, которых считали красивыми, сексуальными и одновременно «глупыми». Сегодня многие используют его по отношению к себе сознательно — не как оскорбление, а как способ поставить под сомнение сам стереотип. Так появился bimbo-реклейминг.

Слово bimbo пришло в английский язык из итальянского bambino — «ребенок». В американском сленге начала XX века оно сначала использовалось по отношению к мужчинам и обозначало глупого, никчемного или задиристого человека. Однако уже в 1920-х слово приобрело новое значение и стало применяться к женщинам. Во многом этому способствовала популярная эстрадная песня того времени, а позже — образ раскрепощенной и сексуально независимой женщины, характерный для культуры 1920-х годов.

В 1930-х слово почти вышло из употребления, но вновь стало популярным в 1980-х во время политических секс-скандалов в США. Тогда журналисты использовали его по отношению к женщинам, оказавшимся в центре подобных историй.

Именно в этот период закрепилось значение, знакомое большинству сегодня. Bimbo стали называть привлекательную, подчеркнуто сексуальную и при этом якобы недалекую женщину. Этот образ тесно связан со стереотипом «глупой блондинки».

Со временем слово превратилось в удобный ярлык. Женщину, которая выглядела «слишком ярко», «слишком сексуально» или просто не соответствовала представлениям о «серьезности», можно было одним словом лишить права восприниматься как умную, компетентную и заслуживающую уважения.

Что такое bimbo-реклейминг

Реклейминг — это практика, при которой люди сознательно возвращают себе слово, прежде использовавшееся как оскорбление. Лишая его прежнего уничижительного смысла, они используют его иронично и на собственных условиях.

Со словом bimbo это произошло в начале 2020-х. Во время пандемии COVID-19 в TikTok появилось направление, получившее название bimbo feminism. Создательницы контента, среди которых Крисси Члапечка, Никита Редкар и Scene Queen, стали открыто называть себя «бимбо», сочетая гиперженственную эстетику — яркий макияж, розовый цвет, подчеркнутую сексуальность — с разговорами о политике, экономике, правах человека и других общественно значимых темах.

Логика такого реклейминга проста. Если общество убеждено, что подчеркнутая женственность несовместима с интеллектом, можно намеренно соединить эти качества в одном образе. Тогда абсурдным выглядит уже не женщина, а сам стереотип.

История слова bimbo — лишь один из примеров более широкого явления. Женскую внешность до сих пор нередко воспринимают как характеристику личности. Яркий макияж могут счесть признаком несерьезности, закрытую одежду — зажатости, открытую — доступности, внимание к внешности — поверхностности, а его отсутствие — неопрятности. Практически любой выбор становится поводом для выводов об уме, характере или моральных качествах женщины.

Мужская внешность гораздо реже становится объектом столь же пристального морального анализа. Привлекательный мужчина и его профессиональная компетентность не воспринимаются как взаимоисключающие качества и обычно не требуют дополнительных объяснений.

Именно поэтому bimbo-реклейминг — это не столько история об одном слове, сколько попытка поставить под сомнение сам принцип, по которому внешность женщины продолжает восприниматься как доказательство ее интеллекта, моральных качеств или профессиональной ценности.

Подготовила А. Курмычкина

#НемолчиУз #ликбез

В сети появилось видео снятое коллегой потерпевшей. По её словам, в дом пострадавшей ворвался муж, с которым она не живёт уже почти год. Он избил женщину, разбил ей голову, после чего забрал телефон, деньги и золотые украшения. На видео женщина находится в тяжелом состоянии. Когда мать пострадавшей позвонила мужчине, он якобы продолжил угрожать и заявил, что добьётся её смерти.

Это, как утверждает коллега, не первый случай насилия. Ранее, после очередного избиения мужа, женщина столкнулась с выкидышем.

Родные уже обратились по номеру 102. Пострадавшей назначили экспертизу после выписки из больницы. Но её близкие не понимают, почему меры нельзя принять прямо сейчас, когда речь идёт не только о произошедшем нападении, но и о продолжающихся угрозах. Опасения также вызывают трое дочерей пострадавшей, которые фактически остались без защиты.

Мы просим правоохранительные органы незамедлительно обратить внимание на эту ситуацию, обеспечить безопасность женщины и её детей, проверить изложенные факты и дать правовую оценку действиям мужчины.

#НеМолчиУз #ТребуемСправедливости

Суд апелляционной инстанции Сырдарьинской области отменил штраф, назначенный 18-летней девушке, оказавшей сопротивление при сексуальном домогательстве со стороны своего бывшего тренера.

Ранее мы писали о том, что тренер-преподаватель местной спортивной школы Сардоржон Хаитбоев совершил действия сексуального характера в отношении своей бывшей ученицы (2008 г.р.). Девушка не стала молчать: она вступила в конфликт и начала громко привлекать внимание криком. Однако вместо защиты пострадавшая сама оказалась подсудимой — Сайхунабадский районный суд квалифицировал ее действия как «мелкое хулиганство» и назначил штраф в размере 3 БРВ. Этот случай вызвал волну возмущения и широкий общественный резонанс.

Сегодня апелляционная инстанция Сырдарьинского областного суда рассмотрела жалобу потерпевшей и полностью отменила решение суда первой инстанции. В связи с отсутствием в действиях девушки события и состава административного правонарушения дело в отношении нее прекращено на основании пункта 1 статьи 271 КоАП.

Важным шагом стало то, что областной суд вынес частные определения в отношении инспектора профилактики, проводившего дознание и судьи суда по уголовным делам Сайхунабадского района, вынесшего несправедливое решение.

Этот кейс особо примечателен для всей правоприменительной практики. К сожалению, пострадавшие от домогательств и насилия все еще сталкиваются с риском наказания за попытку защитить себя. Мы призываем всех девушек и женщин: не молчите и не бойтесь защищать себя, это ваше законное право.

#НеМолчиУз #законы

Во многих культурах, и особенно в нашем обществе, женский ум противопоставляется женской мудрости. Причём эти характеристики носят оценочный характер: «женский ум» нередко звучит почти как упрёк — как намёк на излишнюю расчётливость или склонность спорить. А «женская мудрость», напротив, представляется качеством, которого общество от женщины ожидает и которое охотно одобряет.

Под «женской мудростью» обычно понимают особую модель поведения: промолчать, сделать вид, что не заметила, незаметно подтолкнуть мужчину к нужному решению, уступить внешне, чтобы в итоге добиться своего. Женщине не разрешается действовать прямо — поэтому её ум должен «настояться» на хитрости, терпении, скрытом управлении и манипуляции.

Причём всё это обычно красиво упаковывают:

«Мудрая женщина не спорит».
«Мудрая женщина знает, где промолчать».
«Мудрая женщина делает так, чтобы мужчина думал, будто решение принял он».

Но это скорее технология выживания в системе, где у человека мало прямой власти. Такая хитрость может быть понятной, а иногда даже необходимой, однако называть её мудростью — значит подменять понятие.

Фазиль Искандер дал удивительно точное определение: «Мудрость — это ум, настоянный на совести».

И настоящая женская мудрость — если вообще добавлять к слову «мудрость» определение «женская» — должна означать то же самое: ум, настоянный на совести, а не умение удобнее устроиться рядом с чужим эго.

(с) Мизерикордия

#НеМолчиУз

Домашнее насилие долгое время считалось частным делом — тем, что происходит за закрытой дверью и не имеет отношения к работе.

Однако в 2019 году Международная организация труда (МОТ) впервые на глобальном уровне признала обратное. Конвенция №190 «Об искоренении насилия и домогательств в сфере труда» и сопровождающая ее Рекомендация №206 закрепили, что домашнее насилие может напрямую влиять на занятость, продуктивность, здоровье и безопасность человека. Следовательно, рабочее место может и должно стать одной из точек, где государство и работодатель способны смягчить его последствия.

Эта норма закреплена в статье 10(f) Конвенции №190. Государства, ратифицировавшие документ, обязаны принимать меры для смягчения влияния домашнего насилия на трудовую жизнь работников. В пункте 18 Рекомендации №206 раскрывается, какими могут быть такие меры.

Среди них — отпуск для пострадавших от домашнего насилия, гибкие условия труда, временная защита от увольнения, учет домашнего насилия при оценке рисков на рабочем месте, направление к государственным службам поддержки и информирование о его последствиях. Именно первые три меры — отпуск, гибкие условия труда и защита от увольнения — легли в основу законодательных решений, рассмотренных ниже.

Логика появления таких мер достаточно проста. Женщина, столкнувшаяся с домашним насилием, чаще всего вынуждена одновременно решать сразу несколько задач: обратиться в правоохранительные органы, найти временное жилье, посетить врача, явиться в суд, найти адвоката, забрать детей из школы в другом районе. Большинство этих действий приходится выполнять в рабочее время. Без специального правового механизма у нее остается два варианта: использовать ежегодный отпуск или больничный, которые не предназначены для подобных ситуаций и быстро исчерпываются, либо рисковать увольнением из-за отсутствия на работе.

Именно это несоответствие между реальными потребностями пострадавших и возможностями, которые предоставляет трудовое законодательство, стало одной из причин появления в ряде стран специального отпуска для жертв домашнего насилия.

По данным исследования, проведенного МОТ совместно с Gallup и Lloyd's Register Foundation в 2021 году, почти каждый пятый работающий человек в мире хотя бы раз за свою трудовую жизнь сталкивался с насилием или домогательствами на рабочем месте. При этом наиболее заметный гендерный разрыв наблюдается в случаях сексуального насилия. О таком опыте сообщили 8,2% женщин и 5,0% мужчин. Хотя эти данные относятся к насилию в сфере труда, именно они привели к более широкому вопросу: что происходит с работающей женщиной, если источником насилия становится не коллега или руководитель, а партнер в семье? 

К 2026 году Конвенцию №190 ратифицировали около полусотни государств на всех континентах. Среди стран Центральной Азии первым это сделал Кыргызстан: ратификационная грамота была передана МОТ 3 июня 2024 года в Женеве в ходе сессии Международной конференции труда. Это делает тему не отвлеченной международной практикой, а вопросом, который уже обсуждается в соседней стране.

В следующем посте рассмотрим несколько моделей реализации этих подходов: предоставление оплачиваемого отпуска, гибкие условия труда и законодательная защита работников от увольнения в связи с домашним насилием.

Альбина Курмычкина

#НеМолчиУз #мот190

Мутабар Хушвактова, известная как @urikguli, рассказывает, что главным поводом для блога стали её дети. Мысль о том, в каком мире они будут жить и что останется следующим поколениям, заставила её говорить об экологических проблемах открыто.

В тот момент информации об экологии на простом и понятном узбекском языке почти не было. Поэтому Мутабар начала сама разбираться в теме и делиться знаниями с другими.

Полное интервью смотрите на нашем YouTube-канале по ссылке.

Интервью на узбекском языке 🇺🇿

Продакшн: MEZARCHILD

#НеМолчиУз #героини_немолчи

🎉 Сегодня день рождения у Лианы Натрошвили - нашей невероятной психологини и одной из самых важных людей команды Немолчи
⠀
Лиана, от всей души поздравляем вас с этим днем! Желаем, чтобы в вашей жизни было как можно больше радости, спокойствия, вдохновения и людей, которые будут так же бережно относиться к вам, как вы относитесь к другим.
⠀
Каждый день вы помогаете женщинам, детям и семьям переживать самые сложные моменты жизни, возвращаете чувство безопасности, надежду и веру в себя. За вашей работой стоят огромные знания, профессионализм, эмпатия и искреннее желание помочь. И мы бесконечно благодарны, что все эти годы вы рядом с нашей командой, нашими волонтёрками и теми, кто обращается в #НеМолчиУз за поддержкой.
⠀
Спасибо за вашу мудрость, чуткость, терпение и за то, что даже в самых тяжёлых историях вы помогаете людям находить силы двигаться дальше.
⠀
Пусть этот год принесёт вам новые возможности, крепкое здоровье, душевное равновесие, счастливые события и исполнение самых заветных желаний.
⠀
Мы вас очень любим, ценим и бесконечно рады, что вы с нами.
⠀
С днём рождения! ❤️
⠀
#НеМолчиУз

Лекция Ирины Матвиенко о том, как распознать явное и неявное насилие в отношении женщин.

Опираясь на многолетний опыт работы с пострадавшими, она расскажет о том, как отличить насилие от нормальных отношений, какие скрытые механизмы насилия есть и почему они так трудно определяются окружающими, а порой и самой пострадавшей. Если вы сомневаетесь, сталкиваетесь вы с насилием или нет, если вы подозреваете, что ваши близкие подвергаются насилию, если вы интересуетесь вопросами защиты прав женщин – эта лекция для вас!

Дата и время: пятница, 7 августа, 18:30
Оплата: donation.
Место: галерея Human House

#НеМолчиУз #лекции_немолчи

Месяц противодействия торговле людьми подошёл к концу. Делимся с вами постом Нодиры Каримовой, директорки организации Istiqbolli Avlod.

«Сколько можно говорить о торговле людьми?» Такой вопрос мы слышим довольно часто.
Наш ответ прост: Говорить нужно ещё больше. И

Многие международные эксперты предупреждают: в ближайшие годы масштабы торговли людьми могут увеличиться из-за стремительного развития цифровых технологий.
Сегодня преступникам не обязательно лично искать своих жертв — они используют интернет, социальные сети, мессенджеры, сайты знакомств, фальшивые вакансии, искусственный интеллект и другие цифровые инструменты. Они могут находиться за тысячи километров от человека и при этом успешно вовлекать его в преступную схему.

Ещё совсем недавно преступники лично вербовали людей, организовывали их перевозку, встречали, контролировали и эксплуатировали. Казалось бы, все участники преступления находились перед глазами. Но даже тогда многие преступления не выявлялись, уголовные дела не возбуждались, а организаторы и эксплуататоры избегали наказания.

Что же будет теперь, когда значительная часть торговли людьми переместилась в онлайн?
Преступник может никогда не встретиться с жертвой лично. Вербовка происходит через экран телефона. Преступная сеть действует сразу в нескольких странах, а её участники скрываются за анонимными аккаунтами, поддельными документами и современными технологиями.

Если раньше, при очевидных доказательствах и личных контактах преступников с жертвами, далеко не всегда удавалось привлечь виновных к ответственности, то насколько сложнее это будет сегодня?

Именно поэтому эксперты призывают не снижать внимание к этой проблеме, а говорить о ней ещё чаще.
О торговле людьми нужно говорить в школах, университетах, социальных сетях, СМИ, трудовых коллективах, среди родителей, молодёжи и трудовых мигрантов. Каждая публикация может помочь человеку распознать опасность. Каждое предупреждение может предотвратить преступление. Каждый разговор может спасти чью-то жизнь.

Пока преступники совершенствуют свои методы, мы должны совершенствовать информирование общества».

#НеМолчиУз

Хоким Шахрисабзского района Самад Хасанов ворвался в дом местной жительницы без приглашения, без предупреждения, без права - просто перешагнул порог, будто это его собственный двор. Руководствуясь пословицей, что гость дороже отца родного, Хасанов, кажется, решил, что раз он дороже отца, то может сразу распоряжаться и отчитывать хозяйку в её же доме.

Взрослый мужчина заглянул в холодильник, поворошил тарелки в раковине, прошёлся по двору, скривился на залежавшиеся, по его мнению, овощи. Разгневанный хоким устроил публичный разнос, призывая председателя махалли и какую-то женщину с блокнотом смотреть на "беспорядок", "ненормальную жизнь", отдых посреди дня.
Людей, в чей дом ввалилась вся королевская рать даже назвали "грязнулями". Вишенкой на торте стало заявление Хасанова, что девушку из такого дома замуж никто не возьмёт.

Дальше подключилась пресс-служба хокимията - тут следите за руками. Версия номер один: хоким вообще шёл в другой дом, к пожилой паре с инвалидностью, изучить условия жизни, но председатель махалли перепутал ворота. Хозяева якобы сами впустили, никого не отчитывали, а только "дали рекомендации по чистоте территории и эффективному использованию участка".

Версия номер два - дом посчитали заброшенным, хоким удивился, что там кто-то живёт, видимо, не отойдя от удивления он решил дать "рекомендации и пояснения" по порядку в доме и использованию земли.

Получается, дом чужой, зайти не планировали, что там живут люди не знали, но полноценную ревизию холодильника, раковины и грядок всё равно провели, и разговор о замужестве откуда-то тоже случился сам собой.

Уважаемый хокимият района Шахрисабз, может, вы не дом перепутали, а свои полномочия? У вас в районе всё остальное уже решено? Дороги, поликлиники, зарплаты, работа для людей — раз глава района с выездом и камерой находит время оценивать баклажаны и делать выводы о брачных перспективах женщины по состоянию её раковины?

Если да, то снимайте, конечно, на здоровье; если нет (а мы все понимаем, что нет), то это не хозяйственный визит, это унижение, снятое ради галочки «работа с населением».

Ну а к вам, дорогие сограждане, вопрос: когда смотрите видео, где чиновник с должностью и полномочиями врывается в чужой дом и брезгливо перебирает посуду в раковине, спросите себя, о чём в этот момент думаете? Осуждаете женщину, у которой тарелка постояла лишний день, или человека при власти и полномочиях, который позволяет себе подобное поведение? Если второй вариант, то только так и победим.

Потому что пока в головах у людей с полномочиями «немытая посуда = негодна в жёны», можно бесконечно рапортовать о гендерном равенстве и уважении к гражданам, а реальный результат будет один: очередной непрошеный визит и очередная пресс-справка, которая сама себя опровергает.

Нигина Худайбергенова

#НеМолчиУз