Телевизор разбит, настроение испорчено, а домашние оказываются под риском попасться под горячую руку от злости из-за того, что женщине не понравился эпизод любимого сериала? Такую картину наблюдать можно крайне редко, в отличие от поведения мужчин, вызванного проигранным футбольным матчем любимой команды. Футбол действительно нередко становится причиной агрессивного поведения и домашнего насилия.
Исследование Ланкастерского университета установило, что число обращений о домашнем насилии выросло на 38% в дни, когда сборная Англии проигрывала, и на 26%, когда команда выигрывала или сводила матч к ничьей. На следующий день после матча уровень насилия оставался повышенным еще на 11%.
Похожая картина наблюдалась и во время чемпионата мира 2018 года. Полиция Англии и Уэльса сообщила о значительном росте числа обращений по поводу домашнего насилия. После поражения сборной Англии от Хорватии в полуфинале было зарегистрировано 64 обращения за сутки — самый высокий показатель за весь период наблюдений.
Даже победа не гарантировала безопасность: после выигранного четвертьфинала со Швецией зафиксировано 391 происшествие, связанное с матчем в целом, включая существенный рост случаев именно домашнего насилия.
Например, во Флориде 47-летний Джейсон Кенни застрелил свою 38-летнюю жену Кристал и тяжело ранил ее 13-летнюю дочь после того, как женщина попросила переключить канал во время просмотра футбола. Дочь получила два пулевых ранения в лицо, но выжила. Кристал погибла на месте.
Проблема не осталась в прошлом. Прокуратура Англии перед чемпионатом мира 2026 года официально заявила, что ожидает роста числа случаев домашнего насилия во время турнира, и призвала жертв обращаться в полицию.
Официальные лица повторяют: футбол сам по себе не является причиной насилия, насилие совершают люди. Для мужчин футбол остается просто игрой: девяносто минут эмоций, повод собраться с друзьями и выпить пива. Для женщины, живущей с таким мужчиной, тот же матч может обернуться риском для здоровья и жизни.
Подготовила Фарида Алиева
#НемолчиУз #исследование
Исследование Ланкастерского университета установило, что число обращений о домашнем насилии выросло на 38% в дни, когда сборная Англии проигрывала, и на 26%, когда команда выигрывала или сводила матч к ничьей. На следующий день после матча уровень насилия оставался повышенным еще на 11%.
Похожая картина наблюдалась и во время чемпионата мира 2018 года. Полиция Англии и Уэльса сообщила о значительном росте числа обращений по поводу домашнего насилия. После поражения сборной Англии от Хорватии в полуфинале было зарегистрировано 64 обращения за сутки — самый высокий показатель за весь период наблюдений.
Даже победа не гарантировала безопасность: после выигранного четвертьфинала со Швецией зафиксировано 391 происшествие, связанное с матчем в целом, включая существенный рост случаев именно домашнего насилия.
Например, во Флориде 47-летний Джейсон Кенни застрелил свою 38-летнюю жену Кристал и тяжело ранил ее 13-летнюю дочь после того, как женщина попросила переключить канал во время просмотра футбола. Дочь получила два пулевых ранения в лицо, но выжила. Кристал погибла на месте.
Проблема не осталась в прошлом. Прокуратура Англии перед чемпионатом мира 2026 года официально заявила, что ожидает роста числа случаев домашнего насилия во время турнира, и призвала жертв обращаться в полицию.
Официальные лица повторяют: футбол сам по себе не является причиной насилия, насилие совершают люди. Для мужчин футбол остается просто игрой: девяносто минут эмоций, повод собраться с друзьями и выпить пива. Для женщины, живущей с таким мужчиной, тот же матч может обернуться риском для здоровья и жизни.
Подготовила Фарида Алиева
#НемолчиУз #исследование
🤬21🤯10😢5❤4
Когда женщина рассказывает о насилии или домогательствах на работе спустя месяцы или даже годы, нередко звучит один и тот же вопрос: «Почему она сразу не заявила об этом?»
В самом вопросе уже заложено сомнение. Как будто отсутствие жалобы само по себе ставит под вопрос факт произошедшего или серьезность ситуации.
Однако на практике решение не обращаться за помощью часто связано не с отсутствием проблемы, а с возможными последствиями. Для многих женщин жалоба может означать риск ухудшить отношения с руководством, потерять работу, столкнуться с недоверием коллег или навредить своей профессиональной репутации.
Поэтому важнее спрашивать не «почему женщины молчат», а «что в рабочей среде делает обращение за помощью таким сложным?».
Когда в компании нет жалоб на домогательства или дискриминацию, это не обязательно говорит о безопасной рабочей среде. Иногда это означает, что сотрудники не знают, куда обращаться, не доверяют существующим процедурам или не верят, что их обращение что-то изменит.
Исследование Вестминстерского международного университета в Ташкенте (WIUT) и UNFPA, проведенное в Узбекистане в 2022 году, показало, что случаи дискриминации, насилия и домогательств могут оставаться невидимыми именно по этим причинам.
Поэтому отсутствие жалоб нельзя автоматически считать признаком благополучия. За тишиной могут стоять страх, недоверие или убежденность в том, что обращение не приведет к справедливому решению.
В следующем посте расскажем, какие причины чаще всего мешают женщинам обратиться за помощью.
Ангалышева Р.
#НемолчиУз #мот190
В самом вопросе уже заложено сомнение. Как будто отсутствие жалобы само по себе ставит под вопрос факт произошедшего или серьезность ситуации.
Однако на практике решение не обращаться за помощью часто связано не с отсутствием проблемы, а с возможными последствиями. Для многих женщин жалоба может означать риск ухудшить отношения с руководством, потерять работу, столкнуться с недоверием коллег или навредить своей профессиональной репутации.
Поэтому важнее спрашивать не «почему женщины молчат», а «что в рабочей среде делает обращение за помощью таким сложным?».
Когда в компании нет жалоб на домогательства или дискриминацию, это не обязательно говорит о безопасной рабочей среде. Иногда это означает, что сотрудники не знают, куда обращаться, не доверяют существующим процедурам или не верят, что их обращение что-то изменит.
Исследование Вестминстерского международного университета в Ташкенте (WIUT) и UNFPA, проведенное в Узбекистане в 2022 году, показало, что случаи дискриминации, насилия и домогательств могут оставаться невидимыми именно по этим причинам.
Поэтому отсутствие жалоб нельзя автоматически считать признаком благополучия. За тишиной могут стоять страх, недоверие или убежденность в том, что обращение не приведет к справедливому решению.
В следующем посте расскажем, какие причины чаще всего мешают женщинам обратиться за помощью.
Ангалышева Р.
#НемолчиУз #мот190
❤20👍5😢2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Как вы пришли к своему делу?
Сабина Бакиева, основательница инфлюенс-агентства Faces, рассказывает о своем бэкграунде и о том, как пришла в сферу PR продвижения.
Интервью уже ждёт вас на YouTube-канале NeMolchi по ссылке 🔗
Продакшн: MEZARCHILD
#НемолчиУз #героини_немолчи
Сабина Бакиева, основательница инфлюенс-агентства Faces, рассказывает о своем бэкграунде и о том, как пришла в сферу PR продвижения.
Интервью уже ждёт вас на YouTube-канале NeMolchi по ссылке 🔗
Продакшн: MEZARCHILD
#НемолчиУз #героини_немолчи
❤17
Фроттаж — это форма сексуального домогательства, при которой человек намеренно прижимается или трется телом либо половыми органами о другого человека без его согласия, чтобы получить сексуальное возбуждение.
Чаще всего фроттаж происходит в переполненном общественном транспорте — метро, автобусах и маршрутках в часы пик. Давка позволяет нарушителю выдавать свои действия за случайные прикосновения. Данные действия нарушают личные границы и квалифицируются как сексуальное домогательство.
Термин «фроттеризм» впервые появился в 1987 году в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам. Сейчас фроттеризм считается расстройством сексуального поведения. В МКБ-11 он стоит в одном ряду с эксгибиционизмом и педофилией. Его официальное название — фроттеристическое расстройство.
Проблема очень распространена, по данным международных исследований, 3 из 5 женщин (60%) по всему миру сталкиваются с сексуальными домогательствами в общественном транспорте, а в отдельных странах этот показатель достигает 80–90%.
В Узбекистане это тоже серьезная тема. В ташкентском метро и автобусах такие случаи происходят регулярно. За них предусмотрена административная ответственность по статье 41-1 КоАО РУз штраф или административный арест до пяти суток.
В 2021 году в Ташкенте запустили специальную кампанию против домогательств в транспорте. В автобусах появились информационные плакаты с инструкциями, как действовать жертве, внедряли тревожные кнопки для вызова водителя или полиции, печатали напоминания прямо на билетах.
Позже в метро размещали социальную рекламу против насилия над женщинами с QR-кодами на помощь. Кампания подняла видимость проблемы и помогла некоторым жертвам заявить о себе, но со временем активность и количество заметных плакатов заметно снизилась.
В других странах тоже борются с этой проблемой. Во Франции, Мексике, Бразилии и ряде государств проводят масштабные информационные кампании, устанавливают больше камер, вводят отдельные вагоны для женщин в часы пик и ужесточают наказания.
Где-то фроттеризм квалифицируют как мелкое хулиганство, а где-то как полноценное сексуальное домогательство с более серьезными штрафами или даже уголовной ответственностью.
Что делать, если это произошло с вами или вы стали свидетелем?
Громко заявить на весь вагон, чтобы привлечь внимание окружающих, зафиксировать происходящее на телефон, попросить пассажиров помочь задержать нарушителя, нажать тревожную кнопку если она есть или сразу обратиться к водителю и кондуктору. После этого важно сохранить доказательства и написать заявление в полицию. Фроттеризм — это сексуализированное насилие, которое оставляет психологическую травму.
Исакова Амелия
#НемолчиУз #ликбез
Чаще всего фроттаж происходит в переполненном общественном транспорте — метро, автобусах и маршрутках в часы пик. Давка позволяет нарушителю выдавать свои действия за случайные прикосновения. Данные действия нарушают личные границы и квалифицируются как сексуальное домогательство.
Термин «фроттеризм» впервые появился в 1987 году в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам. Сейчас фроттеризм считается расстройством сексуального поведения. В МКБ-11 он стоит в одном ряду с эксгибиционизмом и педофилией. Его официальное название — фроттеристическое расстройство.
Проблема очень распространена, по данным международных исследований, 3 из 5 женщин (60%) по всему миру сталкиваются с сексуальными домогательствами в общественном транспорте, а в отдельных странах этот показатель достигает 80–90%.
В Узбекистане это тоже серьезная тема. В ташкентском метро и автобусах такие случаи происходят регулярно. За них предусмотрена административная ответственность по статье 41-1 КоАО РУз штраф или административный арест до пяти суток.
В 2021 году в Ташкенте запустили специальную кампанию против домогательств в транспорте. В автобусах появились информационные плакаты с инструкциями, как действовать жертве, внедряли тревожные кнопки для вызова водителя или полиции, печатали напоминания прямо на билетах.
Позже в метро размещали социальную рекламу против насилия над женщинами с QR-кодами на помощь. Кампания подняла видимость проблемы и помогла некоторым жертвам заявить о себе, но со временем активность и количество заметных плакатов заметно снизилась.
В других странах тоже борются с этой проблемой. Во Франции, Мексике, Бразилии и ряде государств проводят масштабные информационные кампании, устанавливают больше камер, вводят отдельные вагоны для женщин в часы пик и ужесточают наказания.
Где-то фроттеризм квалифицируют как мелкое хулиганство, а где-то как полноценное сексуальное домогательство с более серьезными штрафами или даже уголовной ответственностью.
Что делать, если это произошло с вами или вы стали свидетелем?
Громко заявить на весь вагон, чтобы привлечь внимание окружающих, зафиксировать происходящее на телефон, попросить пассажиров помочь задержать нарушителя, нажать тревожную кнопку если она есть или сразу обратиться к водителю и кондуктору. После этого важно сохранить доказательства и написать заявление в полицию. Фроттеризм — это сексуализированное насилие, которое оставляет психологическую травму.
Исакова Амелия
#НемолчиУз #ликбез
❤15👍7
В первой части мы рассказали, почему отсутствие жалоб не означает отсутствие проблемы. Но даже если человек решает сообщить о домогательствах и насилии, сделать это бывает непросто. В этом посте разбираем, какие барьеры чаще всего мешают обратиться за помощью.
Страх потерять работу и карьерные последствия
Решение сообщить о домогательствах или насилии на работе далеко не всегда связано только с самим нарушением. Для многих женщин оно означает необходимость оценивать возможные последствия.
Работа может быть единственным источником дохода, а рекомендация руководителя может быть важным условием дальнейшего трудоустройства. Поэтому обращение с жалобой нередко воспринимается как риск потерять не только безопасную рабочую среду, но и финансовую стабильность.
Особенно уязвимыми оказываются те, кто только начинает карьеру, работает по временным договорам, проходит стажировку или зависит от одного работодателя либо заказчика. В таких условиях решение обратиться за помощью может казаться слишком рискованным.
Этот страх усиливается там, где у работников меньше гарантий и механизмов защиты. По данным МОТ, в Узбекистане значительная часть занятости по-прежнему приходится на неформальный сектор. Для людей, которые работают без достаточных социальных гарантий, конфликт с работодателем может восприниматься как прямая угроза доходу и профессиональному будущему.
Недоверие к корпоративным процедурам
Даже если в компании существует политика против насилия и домогательств, это еще не означает, что сотрудники готовы ею воспользоваться. Доверие к процедуре формируется не документами, а тем, как она работает на практике.
Исследование WIUT показало, что многие сотрудники не знают о существующих механизмах подачи жалоб или не верят в их эффективность. Люди опасаются, что обращение не останется конфиденциальным, расследование окажется формальным, а руководство встанет на сторону нарушителя.
Достаточно одного случая, когда обращение не привело к справедливому рассмотрению или обернулось негативными последствиями для заявителя, чтобы надолго подорвать доверие сотрудников ко всей системе. Если люди не уверены, что жалоба будет рассмотрена объективно и без риска для них самих, они с меньшей вероятностью обратятся за помощью.
Наличие внутренних правил само по себе не гарантирует защиту. Чтобы процедура действительно работала, она должна быть понятной, независимой, прозрачной, обеспечивать конфиденциальность и вызывать доверие у сотрудников.
Ангалышева Р.
#НемолчиУз #мот190
Страх потерять работу и карьерные последствия
Решение сообщить о домогательствах или насилии на работе далеко не всегда связано только с самим нарушением. Для многих женщин оно означает необходимость оценивать возможные последствия.
Работа может быть единственным источником дохода, а рекомендация руководителя может быть важным условием дальнейшего трудоустройства. Поэтому обращение с жалобой нередко воспринимается как риск потерять не только безопасную рабочую среду, но и финансовую стабильность.
Особенно уязвимыми оказываются те, кто только начинает карьеру, работает по временным договорам, проходит стажировку или зависит от одного работодателя либо заказчика. В таких условиях решение обратиться за помощью может казаться слишком рискованным.
Этот страх усиливается там, где у работников меньше гарантий и механизмов защиты. По данным МОТ, в Узбекистане значительная часть занятости по-прежнему приходится на неформальный сектор. Для людей, которые работают без достаточных социальных гарантий, конфликт с работодателем может восприниматься как прямая угроза доходу и профессиональному будущему.
Недоверие к корпоративным процедурам
Даже если в компании существует политика против насилия и домогательств, это еще не означает, что сотрудники готовы ею воспользоваться. Доверие к процедуре формируется не документами, а тем, как она работает на практике.
Исследование WIUT показало, что многие сотрудники не знают о существующих механизмах подачи жалоб или не верят в их эффективность. Люди опасаются, что обращение не останется конфиденциальным, расследование окажется формальным, а руководство встанет на сторону нарушителя.
Достаточно одного случая, когда обращение не привело к справедливому рассмотрению или обернулось негативными последствиями для заявителя, чтобы надолго подорвать доверие сотрудников ко всей системе. Если люди не уверены, что жалоба будет рассмотрена объективно и без риска для них самих, они с меньшей вероятностью обратятся за помощью.
Наличие внутренних правил само по себе не гарантирует защиту. Чтобы процедура действительно работала, она должна быть понятной, независимой, прозрачной, обеспечивать конфиденциальность и вызывать доверие у сотрудников.
Ангалышева Р.
#НемолчиУз #мот190
❤11👍1🔥1
Мне чуть больше 20 лет. Не знаю чем мне поможет то, что я сижу и пишу, может мне станет легче, если выговориться.
⠀
В настоящее время я живу с мамой, работаю и оплачиваю аренду, продукты, кредит и лекарства мамы. С каждым месяцем здоровье мамы ухудшается и мне больно смотреть на это. Несмотря на то, что у меня есть сёстры и брат, они не помогают нам и живут своей жизнью. Я каждый день думаю, как сделать жизнь мамы лучше, что мне сделать чтобы она была счастливой, но иногда я очень устаю. Я всегда напоминала себе, что свыше дают испытания, которые нам под силу, но иногда я думаю уйти. Для меня, которая всё тянет на себе этот путь кажется спасением.
⠀
Понимаю, что думать о самоубийстве - грех. Просто я чувствую будто я не живу, словно я сломалась внутри и больше не смогу жить...
⠀
Внимание: присланные истории не удаляются. Под личными историями запрещены оскорбительные, обесценивающие, осуждающие и унижающие автора комментарии. Если вы оставили такой комментарий, пожалуйста, удалите его. В противном случае мы удалим его вместе с вами, не вступая в новые дискуссии.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать
⠀
В настоящее время я живу с мамой, работаю и оплачиваю аренду, продукты, кредит и лекарства мамы. С каждым месяцем здоровье мамы ухудшается и мне больно смотреть на это. Несмотря на то, что у меня есть сёстры и брат, они не помогают нам и живут своей жизнью. Я каждый день думаю, как сделать жизнь мамы лучше, что мне сделать чтобы она была счастливой, но иногда я очень устаю. Я всегда напоминала себе, что свыше дают испытания, которые нам под силу, но иногда я думаю уйти. Для меня, которая всё тянет на себе этот путь кажется спасением.
⠀
Понимаю, что думать о самоубийстве - грех. Просто я чувствую будто я не живу, словно я сломалась внутри и больше не смогу жить...
⠀
Внимание: присланные истории не удаляются. Под личными историями запрещены оскорбительные, обесценивающие, осуждающие и унижающие автора комментарии. Если вы оставили такой комментарий, пожалуйста, удалите его. В противном случае мы удалим его вместе с вами, не вступая в новые дискуссии.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать
😢25❤14
Футбол остается самым популярным видом спорта в мире и продолжает привлекать миллионы зрителей международными турнирами. Во время чемпионатов мира внимание приковано не только к матчам, но и к самим игрокам.
19 июля 2026 года завершился чемпионат мира по футболу FIFA.
Несмотря на масштаб турнира, в составах некоторых сборных оказались футболисты, в отношении которых продолжаются расследования по обвинениям в сексуализированном насилии.
Ашраф Хакими (Марокко). В 2023 году 24-летняя женщина обвинила защитника в изнасиловании. Французская прокуратура начала расследование, а в 2026 году суд постановил передать дело на рассмотрение. Попытка Хакими добиться прекращения дела через апелляцию была отклонена.
Райан Мендеш (Кабо-Верде). Капитан сборной находится под полицейским расследованием в Новой Зеландии. По версии следствия, во время турнира FIFA Series он изнасиловал сотрудницу, работавшую с командой. Расследование продолжается.
Томас Парти (Гана). Бывший полузащитник «Арсенала» не признал вину по семи эпизодам изнасилования и одному обвинению в сексуализированном насилии. Судебное разбирательство продолжается.
Несмотря на продолжающиеся расследования и предъявленные обвинения, все трое футболистов приняли участие в чемпионате мира. Остается открытым вопрос о том, должны ли спортивные федерации ждать решения суда или учитывать репутационные риски еще до окончания судебного процесса?
Подготовила Милена
#NeMolchiUz
19 июля 2026 года завершился чемпионат мира по футболу FIFA.
Несмотря на масштаб турнира, в составах некоторых сборных оказались футболисты, в отношении которых продолжаются расследования по обвинениям в сексуализированном насилии.
Ашраф Хакими (Марокко). В 2023 году 24-летняя женщина обвинила защитника в изнасиловании. Французская прокуратура начала расследование, а в 2026 году суд постановил передать дело на рассмотрение. Попытка Хакими добиться прекращения дела через апелляцию была отклонена.
Райан Мендеш (Кабо-Верде). Капитан сборной находится под полицейским расследованием в Новой Зеландии. По версии следствия, во время турнира FIFA Series он изнасиловал сотрудницу, работавшую с командой. Расследование продолжается.
Томас Парти (Гана). Бывший полузащитник «Арсенала» не признал вину по семи эпизодам изнасилования и одному обвинению в сексуализированном насилии. Судебное разбирательство продолжается.
Несмотря на продолжающиеся расследования и предъявленные обвинения, все трое футболистов приняли участие в чемпионате мира. Остается открытым вопрос о том, должны ли спортивные федерации ждать решения суда или учитывать репутационные риски еще до окончания судебного процесса?
Подготовила Милена
#NeMolchiUz
🤬19❤9😢6
Почему даже понятных правил и внутренних процедур бывает недостаточно? Потому что решение сообщить о домогательствах зависит не только от их наличия. Не менее важны отношение окружающих, распределение власти и уверенность в том, что обращение действительно приведет к защите, а не к новым рискам.
Даже если женщина решается рассказать о домогательствах, это не означает, что ее слова встретят с доверием. Вместо поддержки она может услышать, что «неправильно поняла ситуацию», «слишком остро отреагировала», «не умеет воспринимать шутки» или «хочет привлечь к себе внимание».
Особенно сложно бывает в случаях, когда обвинения касаются человека с высоким статусом или хорошей репутацией. Тогда внимание нередко смещается с поведения предполагаемого нарушителя на саму пострадавшую. Начинают обсуждать ее мотивы, поведение и личную жизнь, тогда как действия человека, на которого она пожаловалась, отходят на второй план. Опасение столкнуться с недоверием, осуждением коллег или потерять профессиональную репутацию становится еще одной причиной, по которой многие женщины предпочитают не сообщать о произошедшем.
Насилие и домогательства в сфере труда нередко происходят там, где существует неравенство власти и зависимость одного человека от другого. Именно различия в возможностях влиять на трудовую судьбу другого человека часто делают отказ, сопротивление или обращение за помощью особенно сложными.
Такой подход отражен в Конвенции МОТ № 190, которая закрепляет право на мир труда, свободный от насилия и домогательств. Под миром труда понимается не только рабочее место, но и более широкий круг ситуаций, связанных с выполнением работы. Конвенция дает широкое определение насилия и домогательств, включая неприемлемые формы поведения, практики или угрозы их совершения, целью, результатом или возможным следствием которых является причинение физического, психологического, сексуального или экономического вреда, включая гендерное насилие и домогательства.
При этом Конвенция предлагает оценивать не только само нарушение, но и обстоятельства, при которых оно стало возможным. Существовала ли зависимость от работодателя? Мог ли человек отказаться? Насколько безопасно было обратиться за помощью? Была ли уверенность, что жалобу рассмотрят объективно и без негативных последствий?
Это смещает внимание с поведения пострадавшей на условия, в которых принимается решение сообщить о нарушении. Ответ на вопрос, почему человек не обратился за помощью сразу, нельзя свести только к его личному выбору. Он зависит и от того, насколько безопасно устроена рабочая среда, можно ли доверять существующим процедурам и действительно ли они способны защитить человека, который решил сообщить о насилии или домогательствах.
Ангалышева Р.
#НеМолчиУз #мот190
Даже если женщина решается рассказать о домогательствах, это не означает, что ее слова встретят с доверием. Вместо поддержки она может услышать, что «неправильно поняла ситуацию», «слишком остро отреагировала», «не умеет воспринимать шутки» или «хочет привлечь к себе внимание».
Особенно сложно бывает в случаях, когда обвинения касаются человека с высоким статусом или хорошей репутацией. Тогда внимание нередко смещается с поведения предполагаемого нарушителя на саму пострадавшую. Начинают обсуждать ее мотивы, поведение и личную жизнь, тогда как действия человека, на которого она пожаловалась, отходят на второй план. Опасение столкнуться с недоверием, осуждением коллег или потерять профессиональную репутацию становится еще одной причиной, по которой многие женщины предпочитают не сообщать о произошедшем.
Насилие и домогательства в сфере труда нередко происходят там, где существует неравенство власти и зависимость одного человека от другого. Именно различия в возможностях влиять на трудовую судьбу другого человека часто делают отказ, сопротивление или обращение за помощью особенно сложными.
Такой подход отражен в Конвенции МОТ № 190, которая закрепляет право на мир труда, свободный от насилия и домогательств. Под миром труда понимается не только рабочее место, но и более широкий круг ситуаций, связанных с выполнением работы. Конвенция дает широкое определение насилия и домогательств, включая неприемлемые формы поведения, практики или угрозы их совершения, целью, результатом или возможным следствием которых является причинение физического, психологического, сексуального или экономического вреда, включая гендерное насилие и домогательства.
При этом Конвенция предлагает оценивать не только само нарушение, но и обстоятельства, при которых оно стало возможным. Существовала ли зависимость от работодателя? Мог ли человек отказаться? Насколько безопасно было обратиться за помощью? Была ли уверенность, что жалобу рассмотрят объективно и без негативных последствий?
Это смещает внимание с поведения пострадавшей на условия, в которых принимается решение сообщить о нарушении. Ответ на вопрос, почему человек не обратился за помощью сразу, нельзя свести только к его личному выбору. Он зависит и от того, насколько безопасно устроена рабочая среда, можно ли доверять существующим процедурам и действительно ли они способны защитить человека, который решил сообщить о насилии или домогательствах.
Ангалышева Р.
#НеМолчиУз #мот190
👍14❤5🔥1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Какая часть работы всегда остаётся за кадром?
Основательница инфлюенс-агентства Faces Сабина Бакиева рассказывает о процессах, которых не видит аудитория, и о том, что на самом деле стоит за работой с блогерами.
❗️Полное интервью по ссылке.
Продакшн: MEZARCHILD
#NeMolchiUz #героини_немолчи
Основательница инфлюенс-агентства Faces Сабина Бакиева рассказывает о процессах, которых не видит аудитория, и о том, что на самом деле стоит за работой с блогерами.
❗️Полное интервью по ссылке.
Продакшн: MEZARCHILD
#NeMolchiUz #героини_немолчи
❤14👍1
В семейных судах многих стран регулярно звучит одно и то же обвинение: один из родителей якобы настраивает ребенка против другого, разрушая их отношения без объективных причин. Это явление называют «синдромом отчуждения от родителя» (Parental Alienation Syndrome, PAS). Несмотря на отсутствие научного признания, эта концепция продолжает использоваться в судебных спорах об опеке, в том числе в делах, где ранее звучали обвинения в домашнем насилии.
Термин ввел американский психиатр Ричард Гарднер в середине 1980-х годов. Он описывал ситуацию, при которой ребенок демонстрирует устойчивое неприятие одного из родителей, полностью поддерживая другого, якобы вследствие систематического внушения. По оценке самого Гарднера, в большинстве случаев таким родителем оказывалась мать.
Однако научное сообщество не признало эту концепцию. Американская психиатрическая ассоциация отказалась включать ее в Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM), указав на недостаточную научную обоснованность. Американская психологическая ассоциация также не признает «синдром отчуждения от родителя» самостоятельным психологическим состоянием. Всемирная организация здравоохранения не включает его в Международную классификацию болезней (МКБ-11), поэтому он не является признанным медицинским диагнозом.
В 2023 году Специальная докладчица ООН по вопросу о насилии в отношении женщин и девочек Рим Альсалем представила доклад, в котором назвала эту концепцию ненаучной и дискредитированной. По ее оценке, обвинения в «отчуждении от родителя» могут использоваться агрессорами в семейных спорах для сохранения контроля над бывшими партнершами и подрыва доверия к заявлениям матерей, пытающихся защитить себя и детей. Среди рекомендаций доклада — отказ от использования этой теории в судебной практике.
На практике ситуация выглядит следующим образом. Мать сообщает суду о домашнем насилии или жестоком обращении с ребенком, а отец в ответ утверждает, что она намеренно настраивает детей против него. Исследование директорки Национального центра права о семейном насилии при юридической школе Университета Джорджа Вашингтона Джоан Мейер показало, что после появления встречного обвинения в «отчуждении» суды на восемь процентов реже принимают во внимание заявления матерей о домашнем насилии. Если одновременно заявляется и о жестоком обращении с детьми, этот показатель возрастает до 24 процентов. При этом исследование не выявило аналогичной закономерности в отношении отцов: обвинения со стороны матерей в «отчуждении» не приводили к статистически значимому снижению доверия к их заявлениям о насилии.
История «синдрома отчуждения от родителя» показывает, что концепция, не признанная медицинским диагнозом и не получившая научного подтверждения, может оказывать влияние на судебные решения, определяющие, с кем будет жить ребенок. Именно поэтому специалисты призывают различать случаи, когда один из родителей действительно пытается разрушить отношения ребенка с другим, и ситуации, когда обвинение в «отчуждении» используется как аргумент против человека, заявляющего о домашнем насилии.
Подготовила А. Курмычкина
#НемолчиУз
Термин ввел американский психиатр Ричард Гарднер в середине 1980-х годов. Он описывал ситуацию, при которой ребенок демонстрирует устойчивое неприятие одного из родителей, полностью поддерживая другого, якобы вследствие систематического внушения. По оценке самого Гарднера, в большинстве случаев таким родителем оказывалась мать.
Однако научное сообщество не признало эту концепцию. Американская психиатрическая ассоциация отказалась включать ее в Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM), указав на недостаточную научную обоснованность. Американская психологическая ассоциация также не признает «синдром отчуждения от родителя» самостоятельным психологическим состоянием. Всемирная организация здравоохранения не включает его в Международную классификацию болезней (МКБ-11), поэтому он не является признанным медицинским диагнозом.
В 2023 году Специальная докладчица ООН по вопросу о насилии в отношении женщин и девочек Рим Альсалем представила доклад, в котором назвала эту концепцию ненаучной и дискредитированной. По ее оценке, обвинения в «отчуждении от родителя» могут использоваться агрессорами в семейных спорах для сохранения контроля над бывшими партнершами и подрыва доверия к заявлениям матерей, пытающихся защитить себя и детей. Среди рекомендаций доклада — отказ от использования этой теории в судебной практике.
На практике ситуация выглядит следующим образом. Мать сообщает суду о домашнем насилии или жестоком обращении с ребенком, а отец в ответ утверждает, что она намеренно настраивает детей против него. Исследование директорки Национального центра права о семейном насилии при юридической школе Университета Джорджа Вашингтона Джоан Мейер показало, что после появления встречного обвинения в «отчуждении» суды на восемь процентов реже принимают во внимание заявления матерей о домашнем насилии. Если одновременно заявляется и о жестоком обращении с детьми, этот показатель возрастает до 24 процентов. При этом исследование не выявило аналогичной закономерности в отношении отцов: обвинения со стороны матерей в «отчуждении» не приводили к статистически значимому снижению доверия к их заявлениям о насилии.
История «синдрома отчуждения от родителя» показывает, что концепция, не признанная медицинским диагнозом и не получившая научного подтверждения, может оказывать влияние на судебные решения, определяющие, с кем будет жить ребенок. Именно поэтому специалисты призывают различать случаи, когда один из родителей действительно пытается разрушить отношения ребенка с другим, и ситуации, когда обвинение в «отчуждении» используется как аргумент против человека, заявляющего о домашнем насилии.
Подготовила А. Курмычкина
#НемолчиУз
❤15👍4🔥2
В предыдущей части мы говорили о том, почему насилие и домогательства в сфере труда нельзя рассматривать только как отдельные случаи. В этом посте расскажем, какие подходы предлагает Конвенция МОТ № 190 и какие меры помогают сделать рабочую среду безопаснее.
Конвенция МОТ № 190 не предлагает универсального решения для каждого случая и не заменяет внутренние процедуры организаций. Она задает общий подход к тому, каким должен быть мир труда, свободный от насилия и домогательств.
Документ исходит из того, что ответственность не должна возлагаться на пострадавшего, который решается сообщить о нарушении.
Государства, работодатели и представители работников должны создавать условия, при которых обращаться за помощью действительно безопасно. Это означает не только предотвращение насилия и домогательств, но и понятные процедуры, доступные каналы для подачи жалоб, объективное рассмотрение обращений и защиту людей от давления или преследования после заявления.
Чтобы обращение с жалобой не становилось для человека дополнительным риском, изменения нужны сразу на нескольких уровнях.
Работодатели могут создавать понятные и безопасные механизмы для сообщений о насилии и домогательствах. Сотрудники должны знать, куда можно обратиться, кто рассматривает жалобы, как обеспечивается конфиденциальность и какие меры защищают заявителей от давления или преследования.
Государству важно привести трудовое и процессуальное законодательство в соответствие с международными стандартами, обеспечить доступ к правовой помощи и эффективным механизмам защиты для всех работников, включая тех, кто занят в неформальном секторе. При обращении за защитой люди не должны сталкиваться с риском преследования, ухудшения условий труда или другими негативными последствиями.
Профсоюзы и общественные организации могут оказывать независимую поддержку пострадавшим, помогать разобраться в процедурах и сопровождать их на всех этапах рассмотрения обращения. Такая поддержка снижает страх и укрепляет доверие к существующим механизмам защиты.
Молчание после домогательств не связано с равнодушием или согласием. Гораздо чаще это попытка избежать последствий, которые могут оказаться не менее тяжелыми, чем само нарушение. Поэтому одних призывов «не молчать» недостаточно.
Чтобы люди могли сообщать о насилии и домогательствах, они должны быть уверены, что обращение не приведет к потере работы, травле или новым формам давления.
Безопасная рабочая среда начинается там, где люди знают свои права, доверяют существующим механизмам защиты и не боятся ими воспользоваться. Именно такой подход лежит в основе мира труда, свободного от насилия и домогательств.
Ангалышева Р.
#НемолчиУз #мот190
Конвенция МОТ № 190 не предлагает универсального решения для каждого случая и не заменяет внутренние процедуры организаций. Она задает общий подход к тому, каким должен быть мир труда, свободный от насилия и домогательств.
Документ исходит из того, что ответственность не должна возлагаться на пострадавшего, который решается сообщить о нарушении.
Государства, работодатели и представители работников должны создавать условия, при которых обращаться за помощью действительно безопасно. Это означает не только предотвращение насилия и домогательств, но и понятные процедуры, доступные каналы для подачи жалоб, объективное рассмотрение обращений и защиту людей от давления или преследования после заявления.
Чтобы обращение с жалобой не становилось для человека дополнительным риском, изменения нужны сразу на нескольких уровнях.
Работодатели могут создавать понятные и безопасные механизмы для сообщений о насилии и домогательствах. Сотрудники должны знать, куда можно обратиться, кто рассматривает жалобы, как обеспечивается конфиденциальность и какие меры защищают заявителей от давления или преследования.
Государству важно привести трудовое и процессуальное законодательство в соответствие с международными стандартами, обеспечить доступ к правовой помощи и эффективным механизмам защиты для всех работников, включая тех, кто занят в неформальном секторе. При обращении за защитой люди не должны сталкиваться с риском преследования, ухудшения условий труда или другими негативными последствиями.
Профсоюзы и общественные организации могут оказывать независимую поддержку пострадавшим, помогать разобраться в процедурах и сопровождать их на всех этапах рассмотрения обращения. Такая поддержка снижает страх и укрепляет доверие к существующим механизмам защиты.
Молчание после домогательств не связано с равнодушием или согласием. Гораздо чаще это попытка избежать последствий, которые могут оказаться не менее тяжелыми, чем само нарушение. Поэтому одних призывов «не молчать» недостаточно.
Чтобы люди могли сообщать о насилии и домогательствах, они должны быть уверены, что обращение не приведет к потере работы, травле или новым формам давления.
Безопасная рабочая среда начинается там, где люди знают свои права, доверяют существующим механизмам защиты и не боятся ими воспользоваться. Именно такой подход лежит в основе мира труда, свободного от насилия и домогательств.
Ангалышева Р.
#НемолчиУз #мот190
❤7👍6🔥1
Я была на свидании, и решила задать вопрос: Чтобы ты сделал, если бы твою дочь ударил зять? Он ответил: Если моя дочь виновата, я ничего не сделаю, а если нет, то просто поговорю с ней. Потом объяснил свою позицию традициями и что у неё новый хозяин, в виде мужа.
⠀
Про себя я подумала, ну понятно. Потом вопрос за вопросом, отвечал в стиле: если мужчина зарабатывает достаточно, то женщина не должна работать. Ещё после свадьбы, надо обслуживать моих родителей, потом через месяц мы переедем. Я поняла сразу что мы друг другу не подходим, что взгляды разные. Он начал возмущаться, это всего из-за одних взглядов на мир? Да, конечно, это очень важная деталь, ведь это связано с моим взглядом и стилем.
⠀
Обещал что изменится и прям влюбился с первого раза. Ага, мужчина которому за 25+ навряд ли изменится. По моему опыту, мужчины только притворяются, но на самом деле не меняются.
⠀
Мой совет девушкам, всегда спрашивайте про то как он поведёт себя, если его дочь ударят. Это всегда показательно, какой на самом деле человек и спрашивать причину, почему так он ответил.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать
⠀
Про себя я подумала, ну понятно. Потом вопрос за вопросом, отвечал в стиле: если мужчина зарабатывает достаточно, то женщина не должна работать. Ещё после свадьбы, надо обслуживать моих родителей, потом через месяц мы переедем. Я поняла сразу что мы друг другу не подходим, что взгляды разные. Он начал возмущаться, это всего из-за одних взглядов на мир? Да, конечно, это очень важная деталь, ведь это связано с моим взглядом и стилем.
⠀
Обещал что изменится и прям влюбился с первого раза. Ага, мужчина которому за 25+ навряд ли изменится. По моему опыту, мужчины только притворяются, но на самом деле не меняются.
⠀
Мой совет девушкам, всегда спрашивайте про то как он поведёт себя, если его дочь ударят. Это всегда показательно, какой на самом деле человек и спрашивать причину, почему так он ответил.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать
👍56❤18
В январе 2002 года 26-летнюю Фадиме Шахиндал убил собственный отец. До этого девушка отказалась от принудительного брака, самостоятельно выбрала партнера и открыто рассказывала о насилии, с которым столкнулась в семье. На суде отец заявил, что дочь «опозорила семью». Ее смерть стала переломным моментом для Швеции и заставила страну по-новому взглянуть на проблему насилия под предлогом защиты «семейной чести».
Фадиме Шахиндал родилась 2 апреля 1975 года в Турции в курдской семье. Когда ей было семь лет, семья переехала в Швецию.
Позже Фадиме рассказывала, что с детства сталкивалась с физическим насилием и жестким контролем со стороны семьи. Ей запрещали общаться со шведскими детьми, участвовать во внешкольных мероприятиях и самостоятельно принимать решения. Родственники планировали выдать девушку замуж за двоюродного брата в Турции.
Ситуация обострилась, когда семья узнала, что Фадиме встречается со шведом. В 1998 году отец и брат Фадиме были приговорены к пяти месяцам лишения свободы за угрозы убийством в ее адрес.
После этого Фадиме решила открыто говорить о проблеме «убийств чести». Она выступала на телевидении и радио, рассказывала о насилии, которому подвергалась, и призывала государство лучше защищать девушек, оказавшихся в подобной ситуации.
20 ноября 2001 года Фадиме выступила в парламенте Швеции, где рассказала депутатам о своей борьбе за право самостоятельно распоряжаться собственной жизнью.
Во время выступления она сказала:
В январе 2002 года Фадиме собиралась на шестимесячную стажировку в Найроби. Перед отъездом она приехала попрощаться с матерью и сестрами. 21 января, когда девушка выходила из квартиры сестры, отец дважды выстрелил ей в голову. Она погибла на месте.
На суде мужчина заявил, что дочь опозорила семью своими поступками.
Суд приговорил его к пожизненному заключению. Позже наказание было сокращено до 24 лет, а в 2018 году он был освобожден после отбытия двух третей срока.
В 2010 году младший брат Фадиме был осужден за угрозы автору книги об «убийствах чести» и свидетелю по делу об убийстве Пелы Атроши — еще одной девушки, ставшей жертвой родственников.
Позже он привлекался к ответственности за насилие и угрозы в отношении своих партнерш. В 2015 году во время очередного вызова полиции он погиб.
Младшая сестра Фадиме, Сонгюль, также ушла из семьи и пыталась жить самостоятельно. Однако родственники не приняли ее выбор. В 2014 году ее нашли мертвой в собственном доме. Она была похоронена рядом с Фадиме.
После убийства Фадиме проблема «убийств во имя чести» впервые оказалась в центре общественной и политической дискуссии в Швеции. Позже была создана общественная организация GAPF (Glöm Aldrig Pela och Fadime — «Никогда не забудем Пелу и Фадиме»), которая помогает людям, столкнувшимся с насилием и угрозами «убийств во имя чести».
Подготовила Милена
#НеМолчиУз #насилиевмире
Фадиме Шахиндал родилась 2 апреля 1975 года в Турции в курдской семье. Когда ей было семь лет, семья переехала в Швецию.
Позже Фадиме рассказывала, что с детства сталкивалась с физическим насилием и жестким контролем со стороны семьи. Ей запрещали общаться со шведскими детьми, участвовать во внешкольных мероприятиях и самостоятельно принимать решения. Родственники планировали выдать девушку замуж за двоюродного брата в Турции.
Ситуация обострилась, когда семья узнала, что Фадиме встречается со шведом. В 1998 году отец и брат Фадиме были приговорены к пяти месяцам лишения свободы за угрозы убийством в ее адрес.
После этого Фадиме решила открыто говорить о проблеме «убийств чести». Она выступала на телевидении и радио, рассказывала о насилии, которому подвергалась, и призывала государство лучше защищать девушек, оказавшихся в подобной ситуации.
20 ноября 2001 года Фадиме выступила в парламенте Швеции, где рассказала депутатам о своей борьбе за право самостоятельно распоряжаться собственной жизнью.
Во время выступления она сказала:
«У меня были свои мечты и цели. Я хотела сама определять свою жизнь, совершать собственные ошибки и нести за них ответственность.»
В январе 2002 года Фадиме собиралась на шестимесячную стажировку в Найроби. Перед отъездом она приехала попрощаться с матерью и сестрами. 21 января, когда девушка выходила из квартиры сестры, отец дважды выстрелил ей в голову. Она погибла на месте.
На суде мужчина заявил, что дочь опозорила семью своими поступками.
Суд приговорил его к пожизненному заключению. Позже наказание было сокращено до 24 лет, а в 2018 году он был освобожден после отбытия двух третей срока.
В 2010 году младший брат Фадиме был осужден за угрозы автору книги об «убийствах чести» и свидетелю по делу об убийстве Пелы Атроши — еще одной девушки, ставшей жертвой родственников.
Позже он привлекался к ответственности за насилие и угрозы в отношении своих партнерш. В 2015 году во время очередного вызова полиции он погиб.
Младшая сестра Фадиме, Сонгюль, также ушла из семьи и пыталась жить самостоятельно. Однако родственники не приняли ее выбор. В 2014 году ее нашли мертвой в собственном доме. Она была похоронена рядом с Фадиме.
После убийства Фадиме проблема «убийств во имя чести» впервые оказалась в центре общественной и политической дискуссии в Швеции. Позже была создана общественная организация GAPF (Glöm Aldrig Pela och Fadime — «Никогда не забудем Пелу и Фадиме»), которая помогает людям, столкнувшимся с насилием и угрозами «убийств во имя чести».
Подготовила Милена
#НеМолчиУз #насилиевмире
😢52❤14🤬1
В 2019 году Международная организация труда приняла Конвенцию № 190 — первый в истории международный договор, который прямо закрепил право каждого человека работать в среде, свободной от насилия и домогательств.
Узбекистан к Конвенции пока не присоединился. Но это не означает, что ее положения для нас не имеют значения.
Конвенция фиксирует, что сегодня считается минимальным международным стандартом защиты работников. Кроме того, Узбекистан не раз заявлял о намерении сближать национальное трудовое законодательство с международными нормами. И есть еще одна важная деталь.
Статья 10 Трудового кодекса, вступившего в силу в 2023 году, предусматривает, что если международный договор устанавливает для работников более благоприятные правила, применяются именно они. Сам кодекс закрепляет приоритет международных стандартов. Поэтому закономерно возникает вопрос, насколько действующее трудовое законодательство соответствует требованиям Конвенции № 190?
Ответ на него дают сами требования Конвенции № 190. Она обязывает государства четко определить, что считается насилием и домогательством в сфере труда, включая сексуализированные домогательства и гендерно-обусловленное насилие. Защита должна распространяться не только на штатных сотрудников, но и на стажеров, практикантов, кандидатов на вакансии, а также людей, работающих по гражданско-правовым договорам. Причем речь идет не только о рабочем месте.
Конвенция распространяется на командировки, корпоративные мероприятия, служебную переписку и другие ситуации, связанные с работой.
Работодатель должен не ограничиваться формальным запретом домогательств. От него ожидаются конкретные меры: внутренние правила, обучение сотрудников, расследование обращений. Человек, который сообщил о насилии или домогательствах, должен быть защищен от увольнения, давления и других форм преследования. А сама процедура подачи жалобы должна быть безопасной и конфиденциальной.
В 2023 году в Узбекистане вступил в силу новый Трудовой кодекс. Его разработчики неоднократно говорили, что документ опирается на стандарты МОТ. Это действительно так, но лишь отчасти. Между требованиями Конвенции № 190 и тем, что закреплено в кодексе, остается значительный разрыв.
О том, в чем он заключается обсудим в следующих частях.
Альбина Курмычкина
#НеМолчиУз #мот190
Узбекистан к Конвенции пока не присоединился. Но это не означает, что ее положения для нас не имеют значения.
Конвенция фиксирует, что сегодня считается минимальным международным стандартом защиты работников. Кроме того, Узбекистан не раз заявлял о намерении сближать национальное трудовое законодательство с международными нормами. И есть еще одна важная деталь.
Статья 10 Трудового кодекса, вступившего в силу в 2023 году, предусматривает, что если международный договор устанавливает для работников более благоприятные правила, применяются именно они. Сам кодекс закрепляет приоритет международных стандартов. Поэтому закономерно возникает вопрос, насколько действующее трудовое законодательство соответствует требованиям Конвенции № 190?
Ответ на него дают сами требования Конвенции № 190. Она обязывает государства четко определить, что считается насилием и домогательством в сфере труда, включая сексуализированные домогательства и гендерно-обусловленное насилие. Защита должна распространяться не только на штатных сотрудников, но и на стажеров, практикантов, кандидатов на вакансии, а также людей, работающих по гражданско-правовым договорам. Причем речь идет не только о рабочем месте.
Конвенция распространяется на командировки, корпоративные мероприятия, служебную переписку и другие ситуации, связанные с работой.
Работодатель должен не ограничиваться формальным запретом домогательств. От него ожидаются конкретные меры: внутренние правила, обучение сотрудников, расследование обращений. Человек, который сообщил о насилии или домогательствах, должен быть защищен от увольнения, давления и других форм преследования. А сама процедура подачи жалобы должна быть безопасной и конфиденциальной.
В 2023 году в Узбекистане вступил в силу новый Трудовой кодекс. Его разработчики неоднократно говорили, что документ опирается на стандарты МОТ. Это действительно так, но лишь отчасти. Между требованиями Конвенции № 190 и тем, что закреплено в кодексе, остается значительный разрыв.
О том, в чем он заключается обсудим в следующих частях.
Альбина Курмычкина
#НеМолчиУз #мот190
👍9❤3🔥1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
❓Часто ли приходится защищать клиентов?
Сабина Бакиева — о конфликтных ситуациях и о том, когда агентство встаёт на сторону блогера или бренда, а когда ищет компромисс.
❗️Ссылка на полное интервью по ссылке.
Продакшн: MEZARCHILD
#НеМолчиУз #героини_немолчи
Сабина Бакиева — о конфликтных ситуациях и о том, когда агентство встаёт на сторону блогера или бренда, а когда ищет компромисс.
❗️Ссылка на полное интервью по ссылке.
Продакшн: MEZARCHILD
#НеМолчиУз #героини_немолчи
❤10
Европейский вещательный союз (EBU) совместно с European Athletics представили рекомендации для телевизионных съемочных групп, освещающих соревнования по легкой атлетике среди женщин. Их цель — сократить сексуализацию спортсменок во время трансляций.
Документ Raising the Bar: Guidelines for Respectful Media Coverage in Women's Athletics, опубликованный 8 июля 2026 года, содержит рекомендации по работе операторов и режиссеров трансляций.
Авторы советуют отказаться от длительных крупных планов отдельных частей тела спортсменок, съемки снизу или сзади, которая может создавать двусмысленные кадры, а также от замедленных повторов, если они не имеют технической или сюжетной ценности.
Вместо этого операторам рекомендуют использовать более широкие планы и сосредоточить внимание зрителей на технике выполнения упражнений, а не на фигуре спортсменки. В документе отдельно разбираются рекомендации для прыжков в высоту, прыжков с шестом, горизонтальных прыжков и беговых дисциплин.
Исполнительный директор EBU Sport Глен Киллейн заявил, что сексуализация спортсменок через выбор ракурсов и монтаж по-прежнему остается распространенной проблемой спортивных трансляций. По его словам, подобные решения формируют восприятие аудитории и отвлекают внимание от спортивных достижений женщин.
Президент European Athletics Добромир Карамаринов назвал рекомендации важным шагом к устранению стереотипных образов женщин в спорте.
Над документом работали не только специалисты по вещанию, но и действующие спортсменки: британская прыгунья с шестом Холли Брэдшоу, сербская прыгунья в длину Ивана Шпанович и хорватская прыгунья в высоту Бланка Влашич.
Ранее Брэдшоу рассказывала, что сталкивалась с оскорблениями в социальных сетях и видела в интернете ролики с собой и другими спортсменками, смонтированные из замедленных кадров соревнований. Ивана Шпанович отмечала, что некоторые ракурсы камер в сочетании с гендерными стереотипами вызывают у спортсменок дискомфорт, отвлекают во время выступлений и могут негативно сказываться на психическом здоровье. Кроме того, по ее словам, неправильно размещенные камеры способны даже создавать риск травм во время разминки.
Вопрос о сексуализации спортсменок во время трансляций поднимался и раньше. Во время Олимпийских игр 2024 года в Париже руководитель Olympic Broadcasting Services призвал операторов одинаково показывать мужские и женские соревнования, чтобы избежать гендерных стереотипов в эфире.
При этом рекомендации EBU носят добровольный характер. Они не являются обязательными правилами и не предусматривают санкций за несоблюдение. Впервые их применение можно будет оценить во время чемпионата Европы по легкой атлетике, который стартует 10 августа.
Подготовила А. Курмычкина
#НемолчиУз
Документ Raising the Bar: Guidelines for Respectful Media Coverage in Women's Athletics, опубликованный 8 июля 2026 года, содержит рекомендации по работе операторов и режиссеров трансляций.
Авторы советуют отказаться от длительных крупных планов отдельных частей тела спортсменок, съемки снизу или сзади, которая может создавать двусмысленные кадры, а также от замедленных повторов, если они не имеют технической или сюжетной ценности.
Вместо этого операторам рекомендуют использовать более широкие планы и сосредоточить внимание зрителей на технике выполнения упражнений, а не на фигуре спортсменки. В документе отдельно разбираются рекомендации для прыжков в высоту, прыжков с шестом, горизонтальных прыжков и беговых дисциплин.
Исполнительный директор EBU Sport Глен Киллейн заявил, что сексуализация спортсменок через выбор ракурсов и монтаж по-прежнему остается распространенной проблемой спортивных трансляций. По его словам, подобные решения формируют восприятие аудитории и отвлекают внимание от спортивных достижений женщин.
Президент European Athletics Добромир Карамаринов назвал рекомендации важным шагом к устранению стереотипных образов женщин в спорте.
Над документом работали не только специалисты по вещанию, но и действующие спортсменки: британская прыгунья с шестом Холли Брэдшоу, сербская прыгунья в длину Ивана Шпанович и хорватская прыгунья в высоту Бланка Влашич.
Ранее Брэдшоу рассказывала, что сталкивалась с оскорблениями в социальных сетях и видела в интернете ролики с собой и другими спортсменками, смонтированные из замедленных кадров соревнований. Ивана Шпанович отмечала, что некоторые ракурсы камер в сочетании с гендерными стереотипами вызывают у спортсменок дискомфорт, отвлекают во время выступлений и могут негативно сказываться на психическом здоровье. Кроме того, по ее словам, неправильно размещенные камеры способны даже создавать риск травм во время разминки.
Вопрос о сексуализации спортсменок во время трансляций поднимался и раньше. Во время Олимпийских игр 2024 года в Париже руководитель Olympic Broadcasting Services призвал операторов одинаково показывать мужские и женские соревнования, чтобы избежать гендерных стереотипов в эфире.
При этом рекомендации EBU носят добровольный характер. Они не являются обязательными правилами и не предусматривают санкций за несоблюдение. Впервые их применение можно будет оценить во время чемпионата Европы по легкой атлетике, который стартует 10 августа.
Подготовила А. Курмычкина
#НемолчиУз
❤24🔥3🤔2
В предыдущем посте мы рассказали, какие требования предъявляет Конвенция МОТ № 190 и почему она считается международным стандартом защиты работников. Теперь разберем, каких механизмов пока не хватает в Трудовом кодексе Узбекистана.
Прежде чем говорить о пробелах, важно сказать и о том, что изменилось. Новый Трудовой кодекс действительно расширил ряд гарантий для работников. Статья 4 запрещает дискриминацию по признаку пола и дает работнику право обратиться в суд с требованием об устранении дискриминации и возмещении морального вреда. Отдельный параграф посвящен гарантиям для женщин: запрещены отказ в приеме на работу, увольнение и снижение заработной платы из-за беременности или наличия детей. Расширен раздел об охране труда. Закреплен принцип недопустимости ухудшения положения работника.
В Трудовом кодексе отсутствует само понятие домогательства применительно к трудовым отношениям. Термин «харассмент» в нем не используется, а сексуальное домогательство упоминается лишь в статье 41-1 Кодекса об административной ответственности, введенной в 2023 году. Однако административная и трудо-правовая защита преследуют разные цели.
Административная ответственность позволяет привлечь нарушителя к ответственности, тогда как трудовое законодательство должно регулировать обязанности работодателя по предупреждению домогательств, рассмотрению жалоб, проведению внутренних расследований и защите пострадавшего работника. Пока в Трудовом кодексе отсутствует соответствующая норма, эти механизмы не получают необходимого правового регулирования.
Не предусмотрена и специальная процедура рассмотрения жалоб на домогательства. Общий порядок разрешения трудовых споров не учитывает специфику таких дел: необходимость соблюдения конфиденциальности, зависимое положение работника по отношению к работодателю, сложность доказывания и высокий риск повторной травматизации заявителя. На практике это становится одним из факторов, сдерживающих обращение за защитой.
Еще один существенный пробел — отсутствие специальных гарантий от ответных действий работодателя. Трудовой кодекс Узбекистана не содержит нормы, запрещающей увольнение, понижение в должности, изменение условий труда или иные неблагоприятные меры в отношении работника, сообщившего о домогательстве. Между тем Конвенция № 190 требует обеспечить защиту от любых форм преследования или репрессий в связи с подачей жалобы либо участием в разбирательстве.
Трудовой кодекс не возлагает на работодателя обязанности по предупреждению домогательств. Между тем Конвенция № 190 исходит из превентивного подхода: работодатель должен не только реагировать на жалобы, но и принимать меры, направленные на предотвращение насилия и домогательств. К таким мерам относятся разработка внутренних политик, обучение работников, создание безопасных и конфиденциальных механизмов подачи жалоб, а также порядка их рассмотрения. В действующем Трудовом кодексе такие обязанности прямо не закреплены.
Наконец, сфера действия Трудового кодекса остается ограниченной кругом лиц, работающих по трудовому договору. В соответствии со статьей 11 его положения не распространяются на гражданско-правовые отношения. Это означает, что соискатели, практиканты, стажеры без оформления, а также лица, выполняющие работу по гражданско-правовым договорам, не охватываются предусмотренными трудовым законодательством гарантиями. Между тем именно такой широкий подход к защите закреплен в Конвенции № 190, которая распространяет ее не только на работников в классическом понимании, но и на всех лиц, сталкивающихся с риском насилия и домогательств в сфере труда.
Альбина Курмычкина
#НемолчиУз #мот190
Прежде чем говорить о пробелах, важно сказать и о том, что изменилось. Новый Трудовой кодекс действительно расширил ряд гарантий для работников. Статья 4 запрещает дискриминацию по признаку пола и дает работнику право обратиться в суд с требованием об устранении дискриминации и возмещении морального вреда. Отдельный параграф посвящен гарантиям для женщин: запрещены отказ в приеме на работу, увольнение и снижение заработной платы из-за беременности или наличия детей. Расширен раздел об охране труда. Закреплен принцип недопустимости ухудшения положения работника.
В Трудовом кодексе отсутствует само понятие домогательства применительно к трудовым отношениям. Термин «харассмент» в нем не используется, а сексуальное домогательство упоминается лишь в статье 41-1 Кодекса об административной ответственности, введенной в 2023 году. Однако административная и трудо-правовая защита преследуют разные цели.
Административная ответственность позволяет привлечь нарушителя к ответственности, тогда как трудовое законодательство должно регулировать обязанности работодателя по предупреждению домогательств, рассмотрению жалоб, проведению внутренних расследований и защите пострадавшего работника. Пока в Трудовом кодексе отсутствует соответствующая норма, эти механизмы не получают необходимого правового регулирования.
Не предусмотрена и специальная процедура рассмотрения жалоб на домогательства. Общий порядок разрешения трудовых споров не учитывает специфику таких дел: необходимость соблюдения конфиденциальности, зависимое положение работника по отношению к работодателю, сложность доказывания и высокий риск повторной травматизации заявителя. На практике это становится одним из факторов, сдерживающих обращение за защитой.
Еще один существенный пробел — отсутствие специальных гарантий от ответных действий работодателя. Трудовой кодекс Узбекистана не содержит нормы, запрещающей увольнение, понижение в должности, изменение условий труда или иные неблагоприятные меры в отношении работника, сообщившего о домогательстве. Между тем Конвенция № 190 требует обеспечить защиту от любых форм преследования или репрессий в связи с подачей жалобы либо участием в разбирательстве.
Трудовой кодекс не возлагает на работодателя обязанности по предупреждению домогательств. Между тем Конвенция № 190 исходит из превентивного подхода: работодатель должен не только реагировать на жалобы, но и принимать меры, направленные на предотвращение насилия и домогательств. К таким мерам относятся разработка внутренних политик, обучение работников, создание безопасных и конфиденциальных механизмов подачи жалоб, а также порядка их рассмотрения. В действующем Трудовом кодексе такие обязанности прямо не закреплены.
Наконец, сфера действия Трудового кодекса остается ограниченной кругом лиц, работающих по трудовому договору. В соответствии со статьей 11 его положения не распространяются на гражданско-правовые отношения. Это означает, что соискатели, практиканты, стажеры без оформления, а также лица, выполняющие работу по гражданско-правовым договорам, не охватываются предусмотренными трудовым законодательством гарантиями. Между тем именно такой широкий подход к защите закреплен в Конвенции № 190, которая распространяет ее не только на работников в классическом понимании, но и на всех лиц, сталкивающихся с риском насилия и домогательств в сфере труда.
Альбина Курмычкина
#НемолчиУз #мот190
❤12👍1🔥1
Недавно случилась крайне неприятная ситуация. Я ехала с дочкой в автобусе. На одной из остановок зашёл мужчина лет 35-40. С ним была юная девушка (на вид лет 16-17). В коротких шортах и с ярким маникюром. Видно было, что девочка не распущенная, просто неопытная. И этот маникюр как бы сигнализировал, что на каникулах она может позволить себе быть взрослой. Что школьные учителя её не отругают за внешний вид. В остальном её внешний вид не был вызывающий.
⠀
Она держала руку так будто пыталась закрыться. Видно было что она очень напряжена. Что её спутник ей в тягость. Но по какой-то причине она с ним ехала. Похоже, что кто-то ей поручил с ним ехать. То есть, это не её выбор, но её согласие. Он очень сильно схватил ее за плечо и держал. Когда я посмотрела на него осуждающе, он приказал ей сесть на свободное сидение и сел рядом. Из-за того что я смотрела на него, он не решился её обнять или положить ей руку на колено. Она при этом сама положила руки на колени, как-бы прикрывая их от него. Когда они пошли к выходу он начал как-бы невзначай трогать ее спину и руки. На моё осуждение (Я прямо сказала: какой наглый! ) он начал вызывающе на меня смотреть и еще интенсивнее её трогать. После чего перевёл взгляд на мою дочь. Как она мне потом сказала: смотрел не столько вожделея, сколько оскорблял. Очень грязно смотрел. Выйдя из автобуса он пытался ухватить свою спутницу за руку, но она извернулась.
⠀
Дело в том, что я не знаю как реагировать в таких ситуациях. Если бы он её схватил за бедра или грудь, я бы устроила скандал. А так все было на грани, но не придерешься...
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз
⠀
Она держала руку так будто пыталась закрыться. Видно было что она очень напряжена. Что её спутник ей в тягость. Но по какой-то причине она с ним ехала. Похоже, что кто-то ей поручил с ним ехать. То есть, это не её выбор, но её согласие. Он очень сильно схватил ее за плечо и держал. Когда я посмотрела на него осуждающе, он приказал ей сесть на свободное сидение и сел рядом. Из-за того что я смотрела на него, он не решился её обнять или положить ей руку на колено. Она при этом сама положила руки на колени, как-бы прикрывая их от него. Когда они пошли к выходу он начал как-бы невзначай трогать ее спину и руки. На моё осуждение (Я прямо сказала: какой наглый! ) он начал вызывающе на меня смотреть и еще интенсивнее её трогать. После чего перевёл взгляд на мою дочь. Как она мне потом сказала: смотрел не столько вожделея, сколько оскорблял. Очень грязно смотрел. Выйдя из автобуса он пытался ухватить свою спутницу за руку, но она извернулась.
⠀
Дело в том, что я не знаю как реагировать в таких ситуациях. Если бы он её схватил за бедра или грудь, я бы устроила скандал. А так все было на грани, но не придерешься...
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз
🤯23🤬8🤔7
Домашнее насилие остается серьезной проблемой во всем мире. Однако Испания считается одной из стран, которой удалось выстроить комплексную систему защиты пострадавших и профилактики повторного насилия.
Все началось после убийство Аны Орантес в 1997 году. За несколько дней до своей смерти она дала телевизионное интервью, в котором рассказала о десятилетиях домашнего насилия со стороны бывшего мужа. Несмотря на развод, супруги были вынуждены жить в одном доме, но на разных этажах. Спустя 13 дней после эфира бывший муж убил Ану, что вызвало широкий общественный резонанс и заставило власти пересмотреть подход к борьбе с гендерным насилием.
В 2004 году Испания приняла Органический закон о комплексных мерах защиты от гендерного насилия. Документ рассматривает насилие в отношении женщин не только как уголовное преступление, но и как серьезную социальную проблему. Закон объединил меры профилактики, защиты пострадавших, уголовного преследования и поддержки жертв.
Совет Европы отмечает, что Испания добилась значительного прогресса благодаря скоординированной работе полиции, судов, медицинских учреждений и социальных служб. Отдельно подчеркивается важность регулярной публикации статистики, а также участия СМИ и бизнеса в профилактике гендерного насилия.
Государственная поддержка не ограничивается судебным разбирательством. Пострадавшие могут бесплатно получить юридическую помощь, психологическую поддержку, финансовые выплаты, помощь с трудоустройством, социальным жильем, защитой персональных данных и мерами безопасности для детей. Для иностранных женщин также предусмотрены отдельные механизмы защиты, включая возможность получить вид на жительство независимо от семейного статуса.
Одним из ключевых элементов этой системы стала VioGén — государственная платформа оценки риска повторного насилия. После обращения женщины в полицию система анализирует вероятность новых нападений и определяет уровень угрозы. В зависимости от результата назначаются меры защиты: от регулярного наблюдения до усиленной полицейской охраны. Оценка риска регулярно обновляется, чтобы при необходимости оперативно усилить меры безопасности.
Сегодня испанская модель считается одной из наиболее комплексных в Европе. Она сочетает уголовное преследование виновных, систему оценки риска, специализированные суды, бесплатную помощь пострадавшим и постоянное взаимодействие полиции, медицинских учреждений и социальных служб.
Подготовила Милена
#законы #НеМолчиУз #насилиевмире
Все началось после убийство Аны Орантес в 1997 году. За несколько дней до своей смерти она дала телевизионное интервью, в котором рассказала о десятилетиях домашнего насилия со стороны бывшего мужа. Несмотря на развод, супруги были вынуждены жить в одном доме, но на разных этажах. Спустя 13 дней после эфира бывший муж убил Ану, что вызвало широкий общественный резонанс и заставило власти пересмотреть подход к борьбе с гендерным насилием.
В 2004 году Испания приняла Органический закон о комплексных мерах защиты от гендерного насилия. Документ рассматривает насилие в отношении женщин не только как уголовное преступление, но и как серьезную социальную проблему. Закон объединил меры профилактики, защиты пострадавших, уголовного преследования и поддержки жертв.
Совет Европы отмечает, что Испания добилась значительного прогресса благодаря скоординированной работе полиции, судов, медицинских учреждений и социальных служб. Отдельно подчеркивается важность регулярной публикации статистики, а также участия СМИ и бизнеса в профилактике гендерного насилия.
Государственная поддержка не ограничивается судебным разбирательством. Пострадавшие могут бесплатно получить юридическую помощь, психологическую поддержку, финансовые выплаты, помощь с трудоустройством, социальным жильем, защитой персональных данных и мерами безопасности для детей. Для иностранных женщин также предусмотрены отдельные механизмы защиты, включая возможность получить вид на жительство независимо от семейного статуса.
Одним из ключевых элементов этой системы стала VioGén — государственная платформа оценки риска повторного насилия. После обращения женщины в полицию система анализирует вероятность новых нападений и определяет уровень угрозы. В зависимости от результата назначаются меры защиты: от регулярного наблюдения до усиленной полицейской охраны. Оценка риска регулярно обновляется, чтобы при необходимости оперативно усилить меры безопасности.
Сегодня испанская модель считается одной из наиболее комплексных в Европе. Она сочетает уголовное преследование виновных, систему оценки риска, специализированные суды, бесплатную помощь пострадавшим и постоянное взаимодействие полиции, медицинских учреждений и социальных служб.
Подготовила Милена
#законы #НеМолчиУз #насилиевмире
❤23👍4
Чтобы понять, как действующее трудовое законодательство работает на практике, достаточно представить несколько типичных ситуаций.
Руководитель систематически делает сотруднице унизительные замечания и намекает, что ее карьерный рост зависит от личной лояльности. Специальной нормы, позволяющей квалифицировать такое поведение как домогательство, в Трудовом кодексе нет. Теоретически можно попытаться рассматривать ситуацию как дискриминацию, однако трудовое законодательство понимает дискриминацию прежде всего как ограничение трудовых прав, а не как создание унизительной или враждебной рабочей среды.
В результате суд будет оценивать, были ли формально нарушены права работницы, а не сам характер происходящего.
Женщина сообщает работодателю о домогательствах со стороны коллеги. Спустя месяц ее переводят на другую должность с более низкой оплатой труда, объясняя это производственной необходимостью. Если она не относится к категориям работников, для которых предусмотрены специальные гарантии, закон не предоставляет ей дополнительной защиты. Более того, именно она должна доказать, что ухудшение условий труда связано с поданной жалобой.
Практикантка подвергается домогательствам со стороны сотрудника организации. Поскольку трудовой договор с ней не заключен, положения Трудового кодекса на нее не распространяются.
Работница хочет сообщить о домогательствах, но опасается огласки. Закон не предусматривает специальной конфиденциальной процедуры подачи и рассмотрения таких обращений. На практике это нередко означает выбор между молчанием и публичным конфликтом.
Во всех этих ситуациях действующее трудовое законодательство не предоставляет специальных механизмов защиты.
Альбина Курмычкина
#НеМолчиУз #мот190
Руководитель систематически делает сотруднице унизительные замечания и намекает, что ее карьерный рост зависит от личной лояльности. Специальной нормы, позволяющей квалифицировать такое поведение как домогательство, в Трудовом кодексе нет. Теоретически можно попытаться рассматривать ситуацию как дискриминацию, однако трудовое законодательство понимает дискриминацию прежде всего как ограничение трудовых прав, а не как создание унизительной или враждебной рабочей среды.
В результате суд будет оценивать, были ли формально нарушены права работницы, а не сам характер происходящего.
Женщина сообщает работодателю о домогательствах со стороны коллеги. Спустя месяц ее переводят на другую должность с более низкой оплатой труда, объясняя это производственной необходимостью. Если она не относится к категориям работников, для которых предусмотрены специальные гарантии, закон не предоставляет ей дополнительной защиты. Более того, именно она должна доказать, что ухудшение условий труда связано с поданной жалобой.
Практикантка подвергается домогательствам со стороны сотрудника организации. Поскольку трудовой договор с ней не заключен, положения Трудового кодекса на нее не распространяются.
Работница хочет сообщить о домогательствах, но опасается огласки. Закон не предусматривает специальной конфиденциальной процедуры подачи и рассмотрения таких обращений. На практике это нередко означает выбор между молчанием и публичным конфликтом.
Во всех этих ситуациях действующее трудовое законодательство не предоставляет специальных механизмов защиты.
Альбина Курмычкина
#НеМолчиУз #мот190
😢14❤5👍5🤬1