Clean girl, быть собой или соответствовать идеалу

Само слово «clean» – «чистый» можно рассматривать как социальный конструкт. Исторически оно было связано с определенными группами, чаще с более привилегированными слоями общества. В прошлом «чистота» напрямую зависела от доступа к базовым ресурсам, таким как вода и средства гигиены.

Сегодня этот доступ стал шире, но значение понятия изменилось. «Чистота» больше не ограничивается гигиеной. Она включает образ жизни, ассоциирующийся со спокойствием, контролем и отсутствием видимых трудностей.

Образ clean girl с сияющей и «идеальной» кожей создает ощущение жизни без стресса и усталости. Однако за этой «естественностью» часто стоит сложная и затратная рутина. Уход за кожей может занимать значительное время, а поддержание такого образа жизни требует усилий и ресурсов.

Здесь возникает вопрос. У всех ли есть возможность соответствовать этим стандартам. Например, у матерей-одиночек или студентов, совмещающих учебу и работу, зачастую нет времени на подобный ритм.

Повседневная реальность быстро вступает в противоречие с этим образом. Дорога в общественном транспорте, физическая работа или просто активный день делают «идеальную» картинку труднодостижимой.

В итоге эстетика clean girl оказывается не столько про естественность, сколько про контроль. Контроль над телом, внешностью и образом жизни. Такой уровень контроля требует времени, денег и определенных условий, которые доступны далеко не всем.

Так «чистота» снова превращается в маркер социального положения и комфорта.

Подготовила Милена

#НеМолчиУз

Что ж, у меня произошла одна из самых глупых ситуаций. Познакомилась с парнем на работе, он год ухаживал за мной, уговаривая завести с ним отношения, почти 5 лет мы встречались. Мы полюбили друг друга, но потом я узнала, что его мать против наших отношений.
⠀
Внимание, причина, по которой она против: эта девушка не узбечка (да, я метиска, но я религиозная), эта девушка не городская (да, я родилась в области, но всю жизнь живу в столице), и она слишком взрослая (я того же года рождения, что и её сын).
⠀
Далее он не отказывается от наших отношений, но матери лжёт, говоря ей, что мы расстались. А мне говорит, что «мама немного отойдёт, успокоится, и я снова поговорю».
⠀
В итоге без ведома его родителей он просит у моих родителей моей руки, мы проходим религиозный обряд и живём в съёмной квартире почти два года. В итоге я прожила самые трудные дни с ним: аборт по медицинским показаниям и многочисленные операции по гинекологии. Он помогал, платил за всё, но родителям не говорил.
⠀
А когда его мать узнала о нашей жизни, он уехал домой к родителям и всё отрицал. Мать заставила его развестись религиозно. А через три недели я узнала, что беременна. Он сказал, что принимает своего сына, но давать фамилию отказался и денег не платит. Хочу подать на алименты, но беспокоюсь за спокойную жизнь своего годовалого сына. Подскажите хорошего юриста — я одна боюсь не справиться со всем.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать

Каждая третья женщина в мире пережила физическое или сексуализированное насилие — это от 736 до 840 миллионов человек, по данным ВОЗ. И вот что с этим делают глобальные медиа: в 2025 году доля публикаций, хотя бы упоминающих тему насилия над женщинами или мизогинии, составила 1,3% от 1,14 миллиарда проанализированных материалов. Минимум за девять лет.
⠀
Для сравнения: в 2018 году, на пике движения #MeToo, этот показатель достигал 2,2%. То есть в лучший год — лучший, потому что женщины вышли публично говорить о том, что с ними происходит, — тема занимала чуть больше двух процентов мирового медиапространства.
⠀
Особенно показательна история с делом Эпштейна. Почти миллион материалов — и в 26% из них фигурируют слова «власть», «деньги», «элиты», «коррупция». «Жертвы» — в 25%. А «насилие над женщинами» — в 0,1%. «Мизогиния», «патриархат», «системный сексизм» — меньше одного процента в совокупности. Это показательно: даже когда речь идёт о задокументированном сексуальном насилии в отношении десятков женщин, медиарамка выстраивается вокруг злоупотребления властью и коррупции среди элит, а не вокруг того, что делает такое насилие возможным системно. Женщины в этой оптике остаются деталью скандала, а не субъектом разговора о структурном неравенстве.
⠀
СМИ не просто отражают реальность, они конструируют её иерархию. Когда насилие над женщинами подаётся как следствие индивидуальной патологии или частный случай злоупотребления властью, — а не как системная практика, воспроизводимая культурой, законодательством и экономическими отношениями, — это политическая позиция, которая снимает с повестки вопрос о причинах.
⠀
По данным Pew Research, политика и правительство — безусловно самая потребляемая новостная категория в США, за ней идут наука, технологии и бизнес. Это не значит, что аудитория равнодушна к насилию, — это значит, что насилие над женщинами никогда не было предложено как тема первого ряда. Его не выносили на первые полосы системно, не делали из него политический приоритет, не инвестировали в его журналистское расследование так, как инвестируют в геополитику или экономические кризисы.
⠀
Здесь и возникает «невидимость через нормализацию»: проблема настолько встроена в повседневность, что перестаёт восприниматься как новость. Война — событие. Выборы — событие. Тридцать процентов женщин, подвергшихся насилию — это фон, это «всегда было», это не тот формат, под который верстают передовицу.
⠀
Особую остроту это приобретает в контексте того, что отчёт AKAS фиксирует параллельно: насилие над женщинами и мизогиния всё активнее используются авторитарными режимами как политический инструмент — для отката прав, дискредитации активизма, легитимации контроля над телом и поведением женщин.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз

24 мая отмечается Международный женский день за мир и разоружение. И в этом сочетании — женщины и мир — есть своя горькая логика.
⠀
Войны начинают мужчины. По статистике подавляющее большинство тех, кто принимает решения о войне, кто подписывает приказы и нажимает на кнопки, — мужчины. А расплачиваются за эти решения все. Особенно женщины: они бегут с детьми на руках, остаются в разрушенных городах и пытаются собрать из обломков что-то похожее на жизнь. По данным ООН за 2024 год, женщины и девочки составляют более 95% верифицированных случаев сексуализированного насилия в зонах конфликтов. Среди детей-жертв девочки — 98%. Amnesty International, МККК и ООН фиксируют одно и то же: сексуализированное насилие применяется как тактика войны, и его жертвами становятся прежде всего женщины и девочки — те, кто никаких решений не принимал.
⠀
И они же — те, кто последовательно, десятилетиями, выходит и говорит «нет».
⠀
В 1981 году группа британских женщин прошла пешком из Кардиффа к военной базе Гринэм Коммон, где должны были разместить американские крылатые ракеты. Они разбили лагерь у ворот базы и не уходили почти двадцать лет. В 1982 году акцию «Обними базу» поддержали 30 000 женщин — они взялись за руки и оцепили периметр живой цепью. Европейское женское движение повлияло на подписание Договора о ракетах средней дальности в 1987 году.
⠀
WILPF — Международная женская лига за мир и свободу — работает с 1915 года. Две её активистки получили Нобелевскую премию мира. Организация участвовала в разработке Договора о торговле оружием и стояла у истоков кампании ICAN, которая привела к Договору о запрете ядерного оружия в 2017 году.
⠀
Сегодня в мире больше 12 000 ядерных боеголовок. Войны не останавливаются. Пока у власти остаются люди, для которых война — абстракция или инструмент, а не личная катастрофа, ничего принципиально не изменится.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз

В нашей семье нас было четверо детей. Отец был очень строгим в воспитании девочек. Нам запрещалось даже лишний раз разговаривать с мальчиками, даже если это были одноклассники или соседи.
В 16–18 лет я познакомилась с одним парнем в интернете. Мы сначала общались онлайн, потом встретились и понравились друг другу. Но когда мне исполнилось 18 лет, к нам домой начали приходить сваты от дальних родственников. Мне это совсем не нравилось, потому что я тогда ещё училась на третьем курсе колледжа.
Я сопротивлялась, и в итоге была вынуждена признаться, что у меня есть человек, которого я люблю. За это отец избил меня, забрал телефон, запретил выходить на улицу и даже ходить в колледж. Когда люди, пришедшие свататься, спросили, есть ли у меня телефон, отец вернул его только при условии, что я прекращу общение с тем парнем.
Нас заставили расстаться. Несмотря на мои протесты и совсем юный возраст, меня обручили с парнем, который пришёл свататься. Я плакала, говорила, что не хочу этого, но меня никто не услышал. Раз я была девушкой — значит, должна была выйти замуж. Со временем я смирилась и привыкла ко всему.
Семья мужа сначала казалась хорошей, но с годами их настоящие лица начали открываться. Это была очень странная семья: они постоянно сплетничали, плохо относились друг к другу. В семье всем управляла свекровь, а мой муж оказался безответственным человеком, полностью зависимым от мнения матери.
Я выросла в квартире, а замуж вышла в большой дом с огромным двором. Там было хозяйство, скот, большие поля, теплицы. Вначале мне обещали, что девушек никогда не будут заставлять работать в поле, но постепенно начали перекладывать на меня всё больше обязанностей со словами: «Ты делаешь это для своей семьи».
Я терпела. В это время женился старший брат мужа, а у меня уже был сын. Только ребёнок тогда и был моей радостью. Но муж с каждым днём становился всё грубее, начал оскорблять меня ужасными словами. Он работал вахтовым методом — неделю на работе, неделю дома.
Потом начались унижения моих родителей и меня самой. Мы переехали жить отдельно, но и там ничего не изменилось. Он постоянно пил, запрещал мне выходить на улицу, каждый день морально давил на меня. Я говорила себе: «Наверное, у всех так, нужно терпеть».
Позже у нас родился второй ребенок. Муж стал пить ещё больше, оскорбления усилились. Он начал без причины ревновать меня, обвинять в изменах, говорить ужасные вещи, которые невозможно повторить. Он даже клеветал на меня перед своими родственниками, говоря: «Она гулящая, она со всеми встречается».
Он начал морально уничтожать меня. Когда…

Продолжение на сайте: https://nemolchi.uz/13117/

========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #НеМолчи #ЯНеБоюсьСказать

Что, если гендерные роли не всегда были такими жесткими?

Нам часто кажется, что строгое разделение мужских и женских ролей существовало всегда и является чем-то естественным. Но исследования современных охотничье-собирательских обществ показывают более сложную картину и позволяют предположить, что в доаграрную эпоху социальные роли могли быть более гибкими.

Примеры современных обществ с относительно гибким распределением ролей

У народа агта на Филиппинах женщины регулярно участвуют в охоте с луками и собаками и обеспечивают около 20–30% добытого мяса группы. Мужчины при этом активно участвуют в уходе за детьми и собирательстве. Роли здесь не закреплены жестко и могут меняться в зависимости от обстоятельств.

У хадза в Танзании женщины обеспечивают значительную часть питания группы, по разным оценкам от 60 до 70% и более, в основном за счет собирательства, а иногда участвуют и в охоте. Мужчины также заметно вовлечены в уход за детьми. Разделение труда существует, но оно менее жесткое, чем в большинстве аграрных обществ.

Народ мосо в Китае живет в матрилинейной системе. Наследование и управление хозяйством передаются по женской линии, а мужчины не занимают формально доминирующее положение внутри домохозяйства.

Почему в таких обществах больше гибкости

В небольших мобильных группах выживание зависит от вклада каждого человека. Когда нет значительной частной собственности и накопленного богатства, снижается необходимость жестко контролировать репродукцию и определять наследников. В таких условиях роли чаще остаются практическими и могут меняться в зависимости от потребностей группы.

Что изменилось с появлением земледелия

С переходом к оседлому образу жизни появились земля, скот, урожай и другие формы собственности, которые начали передавать по наследству. Во многих обществах это сопровождалось усилением контроля над передвижением женщин, их сексуальностью и выбором партнера. Гендерные роли становились более закрепленными и постепенно превращались в социальную норму.

Археологические и этнографические данные в целом показывают похожую тенденцию. С ростом оседлости, социального расслоения и накопления ресурсов разделение труда и статусов по полу обычно усиливалось.

Охотничье-собирательский образ жизни, в котором человечество провело большую часть своей истории, примерно 300 тысяч лет, в среднем был более гибким с точки зрения социальных ролей, чем многие аграрные общества последних тысячелетий.

Это не означает, что древние общества были полностью равноправными. Но это показывает, что жесткие гендерные нормы не являются неизменным законом природы. Во многом они формируются экономическими и социальными условиями.

Исакова Амелия

#NemolchiUz #НемолчиУз #ликбез

Кейт Мосс и эстетика «heroin chic»

Появление Кейт Мосс в 1990-е годы стало заметным поворотом в индустрии моды и во многом изменило представления о женской красоте.

Хотя и раньше стандарты для моделей нельзя было назвать полностью здоровыми, многие из них выглядели ближе к реальным пропорциям. Например, образы Синди Кроуфорд, Шэрон Стоун и Деми Мур ассоциировались с более сильной и «здоровой» внешностью.

С появлением Кейт Мосс на первый план вышел другой идеал. Она стала символом эстетики «heroin chic». Этот термин получил распространение в середине 1990-х годов и описывал образ, основанный на экстремальной худобе, бледной коже, темных кругах под глазами и уставшем, почти болезненном внешнем виде.

В отличие от предыдущих стандартов, этот образ практически не соотносился с представлением о здоровом теле. Более того, сама эстетика, начиная с названия и заканчивая визуальным образом, напрямую ассоциировалась с деструктивным образом жизни.

Эстетика «heroin chic» быстро вышла за пределы подиумов и проникла в кино, музыку и массовую культуру. Значительную роль в этом сыграла гранж-культура, которая также романтизировала небрежность, усталость и отстраненность.

Помимо Кейт Мосс, к этой эстетике часто относили и других моделей, таких как Джейми Кинг и Джоди Кидд.

Подготовила Милена

#НемолчиУз #ликбез

Суд в Москве признал мужчину безвестно отсутствующим — не потому что он пропал без вести в привычном смысле, а потому что несколько лет целенаправленно уклонялся от алиментов и избегал любого контакта с системой.

Его бывшая жена растит ребёнка одна с 2020 года, с 2021-го — без помощи от отца. В переписке он прямо написал, что иски ему безразличны и платить он не намерен. Родители вносили за него небольшие суммы, но задолженность росла. Приставы объявили розыск, однако реальных действий, по словам женщины, так и не предприняли. После года формального розыска она подала иск о признании мужа безвестно отсутствующим — единственный способ оформить ребёнку пенсию по потере кормильца. Суд длился с августа 2025 по апрель 2026 года. Ни должник, ни его родители ни разу не пришли на заседание.

В итоге суд удовлетворил иск: мужчина лишился права распоряжаться имуществом, брать кредиты и официально трудоустраиваться. Если до 2028 года он не объявится, его признают умершим юридически. Если объявится — должен будет вернуть около 1,5 миллиона рублей долга и компенсировать государству выплаченную пенсию.

В Узбекистане мужчины, не желающие платить алименты, нередко прибегают к куда более радикальным способам избежать ответственности. Фиксируются случаи убийств жён и детей — когда развод и последующие финансовые обязательства воспринимаются как угроза, на которую можно ответить насилием. Когда до убийства не доходит, в ход идут прятки в буквальном смысле: приставы, приходящие по адресу, обнаруживают должников за шифером, между стенами домов, под курпачами, в колодцах. Это задокументированная практика, о которой говорят и правозащитники, и сами сотрудники исполнительных служб.

За всем этим стоит одна и та же логика: ребёнок после развода воспринимается не как совместная ответственность, а как проблема женщины. Алименты — не обязательство перед собственным ребёнком, а наказание, которого нужно избежать любой ценой. Система в значительной мере это поведение воспроизводит: розыск затягивается, приставы бездействуют, родственники покрывают. Женщина в такой конструкции остаётся один на один и с ребёнком, и с долгом, и с государственной машиной, которая формально на её стороне, но фактически не торопится. Это не частная история — скорее, нормальное функционирование системы, в которой уклонение от отцовства не считается чем-то, требующим срочного реагирования.

Minimizary

#НемолчиУз #алименты

Оправдательный приговор для насильников: история фехтовальщицы из Узбекистана получила продолжение

Ранее мы освещали историю фехтовальщицы из Узбекистана, которая стала жертвой группового изнасилования со стороны трех спортсменов сборной Италии в 17 лет. Более двух лет потерпевшая боролась за справедливость, и 17 мая состоялся суд по ее делу.

17 мая 2026 года судья вынес приговор по делу о групповом изнасиловании на тренировочном сборе в Кьянчано-Терме: двое обвиняемых итальянских фехтовальщиков, Эмануэле Нарделла (24 года) и Лапо Пуччи (23 года), оправданы, «поскольку факт преступления не установлен». Прокуратура, которая запрашивала для каждого из них по пять лет и четыре месяца лишения свободы, потерпела поражение.

Потерпевшая пообещала подать апелляцию. Её адвокат Лучано Гуидарелли подтвердил, что обжалует решение: «По моей оценке, доказательств было достаточно». Итальянская федерация фехтования в 2024 году приостановила участие обоих спортсменов в соревнованиях, в 2025-м официально их дисквалифицировала. Теперь, после оправдательного приговора оба спортсмена могут вернуться в спорт.

Итальянские женские организации немедленно встали на сторону потерпевшей. Donne in Rete contro la violenza опубликовала заявление: «Мы верим тебе. Этот приговор заново ставит под вопрос то, как суды интерпретируют согласие». А ряд правозащитников высказал озабоченность тем, что сам факт её применения в делах о сексуализированном насилии может быть использован против пострадавшей.

В зале суда потерпевшая пообещала, что сделает все, чтобы восстановить справедливость. «В спорте и в мире много случаев, когда женщин пытаются заставить замолчать. Это не должно повториться», считает пострадавшая.

Мы выражаем поддержку пострадавшей и надеемся, что её право на справедливое и внимательное рассмотрение дела будет обеспечено в ходе дальнейшего судебного процесса.

Подготовила Фарида Алиева

#НемолчиУз

Baby face, маленькое лицо, гладкая кожа, отсутствие морщин, тело без волос и плоский живот — что объединяет эти стандарты? Все они во многом отсылают к внешности подростка, а иногда и ребенка. При этом зрелость почти не представляется как нечто привлекательное, а старение часто воспринимается как «проблема», которую нужно исправлять.

Это поднимает важный вопрос: почему именно такие черты считаются идеальными? И почему зрелость, опыт и естественные изменения тела практически не воспринимаются как ценность?

Если присмотреться, современная индустрия красоты во многом строится вокруг идеи «анти-возраста». Многие продукты обещают замедлить старение, скрыть морщины или вернуть «молодость». Возраст при этом начинает восприниматься не как естественный процесс, а как дефект, требующий коррекции.

В этом контексте стремление к внешности, ассоциирующейся с молодостью, можно рассматривать не только как эстетический выбор, но и как отражение культурных установок. Молодость связывается с мягкостью, «чистотой» и социально одобряемой женственностью, тогда как признаки зрелости остаются вне поля желаемого.

Подготовила Милена

#NeMolchi #ликбез

Узбекистанки завоевали пять медалей на чемпионате Азии по художественной гимнастике

Представительницы сборной Узбекистана успешно выступили на чемпионате Азии по художественной гимнастике, который проходит в Кыргызстане. В общей сложности команда завоевала пять медалей, из них четыре золотые и одну бронзовую.

Чемпионкой Азии в индивидуальном многоборье среди взрослых стала Тахмина Икромова.

Еще три золотые медали сборной принесли:

• взрослая команда Узбекистана в групповом многоборье,
• Сабина Кагирова в упражнении с мячом среди юниорок,
• юниорская команда Узбекистана в групповом упражнении с пятью мячами.

Бронзовую медаль в индивидуальном многоборье среди взрослых завоевала Наталья Усова.

#НеМолчиУз #ЖенщиныВСпорте

Жизнь Хан-Султан складывалась так, словно история намеренно испытывала её на прочность — раз за разом, не давая передышки.

Она родилась в семье, где власть была всем, а женская судьба определялась нуждами политики. Её отец, хорезмшах Ала ад-Дин Мухаммед, правил одной из самых могущественных держав своего времени, и старшая дочь была для него прежде всего инструментом дипломатии. В 1210 году Хан-Султан выдали замуж за Усмана — правителя Самарканда из династии Караханидов, союз с которым был нужен против кара-китаев. Принцесса стала ханшей чужого города при живом отце, что само по себе было почётно, но недолго.

Самарканд не принял хорезмийцев. Горожане взбунтовались против войск, стоявших в городе, и Усман счёл момент подходящим для смены курса: заключил мир с вчерашними врагами — кара-китаями, взял в жёны дочь гур-хана и, видимо, решил, что хорезмийская принцесса при новом раскладе ему только мешает. Он стал обращаться с Хан-Султан жестоко и в итоге намеревался её убить. Однако она повела себя иначе: бежала, укрылась в цитадели вместе с теми хорезмийцами, которым удалось спастись от погрома, и отправила мужу письмо — спокойное, без мольбы, скорее с достоинством: убивать женщину, которая ничем не провинилась, позорно, и разумнее было бы оставить её в живых.

Когда отцовские войска вошли в Самарканд и подавили восстание, Усман оказался в плену. Хорезмшах поначалу был готов его пощадить — всё-таки зять. Но Хан-Султан настояла на казни. Усман был казнён, вся династия Караханидов уничтожена.

Когда монголы обрушились на Хорезм, всё рухнуло быстро. Около 1220–1221 годов после четырёхмесячной осады крепости Илал в иранском Мазандаране монголы захватили гарем хорезмшаха. Среди пленниц была и Хан-Султан — вместе с бабушкой, Теркен-хатун, дочерью правителя восточных кипчаков, некогда всесильной матерью хорезмшаха, вершившей политику целой империи. Теперь пожилой женщине была уготована участь прислуги в ставке Чингисхана.

О том, что пережила тогда Хан-Султан, источники говорят скупо и противоречиво. По одной версии, она стала женой Джучи — старшего сына Чингисхана — и родила ему детей, которых воспитывала в исламе. Секретарь и биограф её брата Джелал ад-Дина, Ан-Насави, сообщал, что она передавала брату сведения о монголах и что Чингисхан велел обучать её детей Корану. Ряд историков, в том числе Р.Ю. Почекаев, полагает, что именно она была матерью Берке, Беркечара и Бури — первых из сыновей Джучи, принявших ислам, что само по себе стало событием, определившим судьбу целого государства. По другой версии, принцессу отдали замуж за простого ремесленника — исход, за которым не стоит ничего, кроме желания унизить.

Что из этого правда, установить сложно. Как сложились её отношения с монгольским окружением, дожила ли она до того времени, когда её сыновья — если это были её сыновья — поднялись к власти, когда и где умерла — неизвестно. Она просто исчезает из источников, как исчезали многие женщины той эпохи: упомянутые вскользь, потом забытые.

Именно поэтому существует наша рубрика #женщинывистории — чтобы такие судьбы не растворялись в примечаниях к биографиям великих мужчин. Хан-Султан и тысячи других женщин её времени заслуживают того, чтобы их видели и помнили.

Minimizary

#НеМолчиУз #женщинывистории

«Почему ты просто не ушла?»
⠀
Анастасия ушла. Полтора года назад, и всё полтора года её преследовал бывший парень, Сергей Михайлов — следил, угрожал, обещал облить кислотой и убить. Она несколько раз обращалась в полицию, полиция не реагировала. По некоторым данным, Михайлов прямо говорил, что ему не страшно: он участник войны в Украине, и если что — снова уйдёт на фронт, а значит, никакой реальной ответственности ему не грозит.
⠀
23 мая он подкараулил Анастасию у двери её собственной квартиры на Железноводской улице. Когда она вышла в подъезд вместе с подругой, он уже стоял там: распылил перцовый баллончик в лицо подруге и силой затолкал Анастасию обратно в квартиру. Девушки попытались запереться на кухне, он выломал дверь. Он облил Анастасию азотной кислотой, выстрелил из сигнального пистолета, затем достал нож — она успела сгруппироваться, и он изрезал ей руки, ноги и колени. После этого ушёл.
⠀
Сейчас Анастасия в ожоговой реанимации в тяжёлом состоянии. Химические ожоги второй и третьей степени на лице, шее, груди, конечностях и голове, ожог роговицы третьей степени и конъюнктивы четвёртой, левый глаз почти не видит. Волос практически не осталось. Помимо ожогов — множественные резаные раны, колото-резаное ранение правого колена и огнестрельное сквозное левого. К ней пока никого не пускают. Подруга Кристина, которая пыталась оттащить нападавшего, получила ожоги рук от кислоты.
⠀
Сергею Михайлову 27 лет, он участник войны в Украине. После возвращения с войны работал охранником в клубе, потом перенёс операцию и остался без работы. Расставание с Анастасией он воспринял как предательство — и именно этим объяснял и слежку, и угрозы, и в итоге нападение. Сестра Анастасии говорит, что никаких измен не было и что он всё придумал сам. Угрозы при этом звучали вполне конкретно: Михайлов, по имеющимся сведениям, давал понять, что статус участника боевых действий — это своего рода страховка. Мол, в крайнем случае снова подпишет контракт и уедет, и тогда никакое уголовное дело его не достанет. Именно так работает действующая практика, при которой уголовное преследование военнослужащих фактически приостанавливается.
⠀
Михайлов задержан и арестован на два месяца, ему предъявлено обвинение в покушении на убийство. На суде он возражал против этой формулировки, настаивая на том, что умысла убивать не было. Также сообщил, что его собственное лицо повреждено — кислота попала и на него — и что обещанной медицинской помощи он не получил. Судья отклонила все его ходатайства. Уйти на войну, судя по всему, на этот раз не получилось.
⠀
Анастасия полтора года фиксировала угрозы и обращалась в полицию — и всё это время человек, который ей угрожал, имел все основания считать, что система на его стороне. Формально и фактически — так и было.

Источник: Фонтанка.ру
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #своихнебросают
#насилиевмире

Женская сборная Узбекистана завоевала бронзу чемпионата Азии по спортивной борьбе

На чемпионате Азии по спортивной борьбе среди спортсменок до 23 лет, который проходит во Вьетнаме, женская сборная Узбекистана заняла третье место в общекомандном зачете.

Медали для сборной завоевали:

• Дилшода Матназарова — бронза в весовой категории до 53 кг,
• Мияссар Кушмуратова — бронза в весовой категории до 62 кг.

По итогам соревнований команда набрала 134 очка. Результат позволил сборной Узбекистана занять третью строчку в командном зачете чемпионата Азии.

#НеМолчиУз #ЖенщиныВСпорте

Зере Асылбек, (творческий псевдоним – Зере) — кыргызская певица, авторка песен и феминистка. Она родилась 4 декабря 1998 года в Бишкеке.

Широкую известность Зере получила в 2018 году после выхода песни Кыз («Девушка»). К маю 2026 года клип набрал около 394 тысяч просмотров на YouTube. Другая ее работа, Apam Aitkan, выпущенная в 2020 году, преодолела отметку в 438 тысяч просмотров.

В песне «Кыз» Зере говорит о теме, знакомой многим девушкам в традиционном кыргызском обществе. Это давление со стороны семьи и окружения, ожидания относительно «правильного» поведения и отсутствие уважения к личному выбору. В тексте песни звучат строки:

«Вот бы время пришло,
эпоха, где не учат, как жить.
И не говорили бы:
„Делай так, а так не делай“.
Почему я должна быть такой,
какой хочешь видеть меня ты или общество?
Я человек, у меня свобода слова.
Где твое уважение ко мне».

Но такая позиция получила не только поддержку. После выхода песни Зере столкнулась с резкой критикой со стороны части общества, придерживающейся традиционных взглядов. В клипе "Кыз", исполнительница предстает в пиджаке поверх бюстгальтера. После выхода клипа на девушку посыпались многочисленные угрозы. Сама певица выложила скрин переписки, где мужчина на кыргызском языке угрожает ей убийством, если она не удалит видео. 

Сама Зере считает искусство одним из самых сильных инструментов общественных изменений. По ее словам, изменения начинаются с открытого разговора, а музыка помогает говорить о правах женщин и феминизме так, чтобы это услышали как можно больше людей.

Подготовила Милена

#НеМолчиУз

У многих из нас была эта кукла. Barbie — это не просто игрушка из детства, а целая вселенная, в которой можно было примерять разные роли. И, сами того не осознавая, задавать себе вопрос, кем я могу стать.

Когда в 1959 году Рут Хэндлер представила первую Barbie, это стало культурным сдвигом. Идея появилась, когда она наблюдала за своей дочерью Барбарой, в честь которой и была названа кукла. Девочка не хотела играть в «дочки-матери», ей было интереснее представлять себя взрослой. В то время, когда игрушки готовили девочек к роли матерей, Barbie предложила другой образ, взрослую женщину с собственной жизнью, стилем и относительной свободой.

Прототипом стала немецкая кукла Bild Lilli, изначально созданная как сувенир для взрослых. Рут Хэндлер увидела ее в Швейцарии и поняла, что подобный образ может быть интересен детям. Уже в первый год было продано около 350 000 кукол.

Ранняя Barbie отражала стандарты своего времени. Идеализированная внешность, узкие представления о красоте и ограниченное понимание роли женщины. Тем не менее она несла новую идею, женщина может быть кем-то большим, чем только мать или жена.

В 1960–1980-е годы Barbie «примеряла» десятки профессий, от стюардессы до врача и астронавта. В космос она «полетела» в 1965 году, раньше, чем Нил Армстронг высадился на Луну. Это совпало с ростом феминистского движения и расширением возможностей для женщин. Кукла постепенно становилась отражением этих изменений, пусть и не без противоречий.

К 2000-м критика усилилась. Barbie обвиняли в нереалистичных стандартах тела и отсутствии разнообразия. Ответом стало переосмысление бренда. В 2016 году компания Mattel представила новые типы фигур и расширенную палитру оттенков кожи. Позже появились куклы с инвалидностью, витилиго, слуховыми аппаратами и другими особенностями. Бренд начал говорить на языке инклюзии.

Особенно заметным этот поворот стал после выхода фильма Барби в 2023 году. Картина собрала более 1,4 миллиарда долларов и стала культурным событием. Образ Barbie был переосмыслен. Она предстала как сложный и противоречивый символ, а не недостижимый идеал.

Сегодня Barbie — это уже не просто игрушка. За более чем 60 лет она сменила сотни профессий, объехала весь мир и стала культурным маркером. Ее история отражает путь, который прошли женщины, от ограниченных ролей к разнообразию возможностей.

И, возможно, главный вопрос, который сегодня задает Barbie, остается тем же, что и в детстве. Не «какой ты должна быть», а «кем ты хочешь стать».

Исакова Амелия

#немолчиуз #ликбез

​Когда в нашей стране плательщики алиментов, играя в прятки с государством, скрываются внутри стопки курпачей, в разломах стен, внутри колодцев или идут на чудовищные преступления против собственных жен и детей, лишь бы не платить, в западных странах участие отца в жизни ребенка намного чаще воспринимается как нормальная часть родительства, а не как «война за деньги с собственными детьми».

​Разница между тем, как устроены алименты и участие отцов в жизни детей в странах СНГ и на Западе, действительно существует, хотя ее часто либо слишком идеализируют, либо сводят к стереотипам. Тем не менее некоторые тенденции вполне очевидны.

​В странах Центральной Азии и части постсоветского пространства после развода ребенок почти всегда остается с матерью, а отец нередко постепенно исчезает из повседневной жизни ребенка, «разводясь и с детьми». Причин этому много: традиционная модель семьи, слабое участие мужчин в бытовом уходе за детьми еще до развода, неформальная экономика и сложности с взысканием алиментов. Из-за «серых» зарплат, отсутствия имущества на человеке и неофициальной занятости многие женщины годами не могут добиться стабильных выплат.

​На Западе система обычно работает жестче и технологичнее. В США алименты тесно связаны с налоговой системой и банковским контролем. Деньги могут автоматически удерживаться из зарплаты, а при больших долгах человеку ограничивают доступ к некоторым государственным услугам или профессиональным лицензиям. В ряде европейских стран существуют государственные алиментные фонды: если отец не платит, минимальную сумму временно выплачивает государство, а затем само взыскивает долг.

​Но представление о том, что на Западе «невозможно скрыться», тоже не совсем соответствует реальности. В США существуют миллиарды долларов задолженности по алиментам, а часть родителей так же скрывает доходы или уходит в неофициальную занятость. Разница скорее в том, что государство имеет больше инструментов давления и лучше отслеживает финансовую активность человека.

​Есть и культурная разница. В странах Северной Европы участие отцов в воспитании детей считается нормой еще до развода. Мужчины чаще берут отпуск по уходу за ребенком, занимаются бытовыми вопросами, водят детей к врачам и в школу. Поэтому после развода совместная опека воспринимается как продолжение уже существующей модели семьи. В Швеции и ряде других стран дети нередко живут попеременно у обоих родителей.

​Главное отличие, пожалуй, не только в законах, а в самой модели отцовства. В постсоветской культуре мужчина исторически чаще воспринимался как «добытчик», а уход за ребенком — как женская обязанность. На Западе за последние десятилетия эта модель заметно изменилась под влиянием экономических перемен, феминистских движений и государственной политики поддержки родительства. Поэтому там развод чаще воспринимается как конец супружеских отношений, но не как конец отцовства. Пока финансовая безответственность не станет социально маргинальной и экономически невыгодной, паттерн «исчезающих отцов» и бесконечных «пряток в курпачах» искоренить крайне трудно.

​При этом западную систему тоже не стоит идеализировать. Там хватает конфликтов вокруг опеки, судебных войн и попыток использовать ребенка как инструмент давления. В США и Европе даже существует отдельная проблема родительских похищений, когда один из родителей нарушает соглашение об опеке и увозит ребенка в другой регион или страну.
​Ведь чем больше времени ребенок проводит с отцом, тем меньше сумма алиментов, которую он обязан выплачивать матери. Да, даже проводя время вместе 50/50 со своим ребенком, участвуя в его жизни наравне с его матерью, отцы могут платить алименты. Об этом мы поговорим в следующей части.

Алия Темурийзода

#НемолчиУз #Алименты #Отцовство

Чехия в 2025 году зафиксировала рекордное число случаев, когда из дома выдворяли не пострадавших, а агрессоров - 1640 предписаний о покидании жилья, самый высокий показатель с момента введения этой практики в 2007 году. За этой цифрой - 1619 женщин и 1743 ребёнка, которые остались в своём доме, а не оказались на улице или в приюте.

Если насилие совершил один человек, то именно ему следует нести бремя последствий, а не тем, кому причинили вред. Чешский закон это закрепил институционально почти двадцать лет назад, и сегодня механизм работает достаточно отлажено, чтобы ставить рекорды.

В Узбекистане за последние годы тоже произошли серьёзные законодательные изменения. В 2019 году был принят Закон «О защите женщин от притеснения и насилия» и введена система охранных ордеров. В 2023 году домашнее насилие было криминализировано, а само государство официально признало, что происходящее в семье - не «частный конфликт», а вопрос безопасности и прав человека.

Формально законодательство уже предусматривает механизмы защиты пострадавших, включая ограничения в отношении агрессора. Но закон и правоприменение - разные вещи, особенно когда неформальные механизмы давления продолжают работать эффективнее формальных механизмов защиты.

На практике давление всё ещё нередко направлено не на прекращение насилия, а на сохранение совместного проживания любой ценой. Обращение в органы внутренних дел часто воспринимается не как попытка защитить себя, а как «вынос семейной проблемы наружу». Разговор быстро смещается к примирению, «интересам детей», репутации семьи и необходимости «сохранить дом».

В результате именно пострадавшая сторона чаще оказывается вынуждена менять свою жизнь после насилия. Женщины уезжают к родственникам, срочно ищут жильё, забирают детей, выпадают из работы и привычной среды. Особенно тяжёлой ситуация становится при экономической зависимости - когда жильё оформлено на мужа или его родственников, а у женщины нет собственного дохода или ресурсов для самостоятельной жизни.

Формально право на защиту существует. Но на практике возможность воспользоваться этим правом напрямую зависит от того, есть ли у женщины деньги, жильё и поддержка.
Именно поэтому домашнее насилие невозможно рассматривать только как «семейный конфликт». Это ещё и вопрос распределения власти, ресурсов и безопасности внутри семьи.

Разговоры о «сохранении семьи» почти всегда ведутся взрослыми. Но последствия этого «сохранения» ежедневно проживают дети. Даже если ребёнок не подвергается прямому насилию, он продолжает жить в пространстве угроз, страха и контроля.

Поэтому вопрос о том, кто должен покинуть дом после насилия - это не только вопрос защиты женщины, а о том, какую модель безопасности государство вообще считает нормой. Когда агрессор продолжает жить в том же пространстве, а женщина фактически вынуждена искать выход самостоятельно, последствия насилия продолжают ежедневно переживать и дети.

Разница между двумя системами в том, чьи интересы в первую очередь защищает государство - конкретного человека или семейной конструкции как таковой.

В Чехии полиция за первый квартал 2026 года уже зафиксировала на 70 предписаний больше, чем за тот же период 2025-го. Местные специалисты связывают рост с тем, что пострадавшие стали лучше понимать свои права и чаще обращаться за помощью. То есть статистика растёт не потому, что насилия стало больше, а потому что о нём перестают молчать.

И пока после насилия именно женщина чаще оказывается вынуждена уходить сама - вместе с детьми и необходимостью заново выстраивать свою жизнь, разрыв между двумя моделями остаётся принципиальным.

Minimizary

#НемолчиУз #статистика

В предыдущей части мы говорили про различия между опытом отцовства западных и восточных отцов. Сегодня мы поговорим о том, почему отцы продолжают платить алименты, даже когда участвуют в жизни детей и уходе за ними наравне с их матерью.

​Во многих западных странах совместная опека 50/50 вовсе не означает автоматическую отмену алиментов. В США, Канаде, Великобритании и ряде стран Европы один из родителей все равно может выплачивать другому деньги на содержание ребенка, даже если ребенок живет у них поровну.

​Связано это с тем, что западные суды обычно исходят не из принципа «кто сколько дней провел с ребенком», а из принципа сохранения для ребенка примерно одинакового уровня жизни в обоих домах. Если, например, отец зарабатывает значительно больше матери, суд может решить, что ребенок не должен одну неделю жить в большом доме с поездками, гаджетами и стабильным комфортом, а вторую — в условиях постоянной экономии. Поэтому даже при совместной опеке более обеспеченный родитель нередко продолжает платить алименты.

​В большинстве штатов США действует так называемая модель Income Shares Model. Система пытается посчитать, сколько в среднем семья тратила бы на ребенка, если бы родители жили вместе, а затем распределяет эту сумму пропорционально доходам родителей. Поэтому если один родитель зарабатывает условные 70% общего дохода семьи, а второй — 30%, финансовая нагрузка тоже распределяется примерно в этой пропорции, даже если время с ребенком поделено поровну.

​Кроме того, существуют расходы, которые невозможно просто разделить по дням недели. Это медицинская страховка, частная школа, детский сад, кружки, спортивные секции, терапия и другие постоянные траты. Во многих странах суд отдельно определяет, кто и какую часть этих расходов оплачивает.

​При этом утверждение, что западные отцы массово «воюют за детей только ради снижения алиментов», все же слишком упрощает ситуацию. Финансовый фактор действительно существует, и адвокаты по семейному праву этого не скрывают. Переход, например, с графика 30/70 на 50/50 может уменьшить размер выплат. Но одновременно во многих странах отцы объективно намного сильнее вовлечены в повседневную жизнь детей еще до развода: они берут отпуск по уходу за ребенком, водят детей в школу, готовят, сидят на больничных. Поэтому борьба за совместную опеку часто связана не только с деньгами, но и с желанием сохранить полноценное участие в жизни ребенка.

​В Скандинавии ситуация действительно отличается. В Швеции, например, при совместной опеке 50/50 родители нередко сами делят основные расходы напрямую, а государственные пособия частично сглаживают разницу. Но и там система не всегда полностью отменяет выплаты: многое зависит от разницы в доходах и конкретных договоренностей между родителями.

​При этом западную модель не стоит идеализировать. В США задолженность по алиментам исчисляется десятками миллиардов долларов, а конфликты вокруг опеки могут длиться годами. Просто сама логика системы отличается от постсоветской: там после развода государство старается сохранить участие обоих родителей в жизни ребенка и одновременно выровнять для него базовые условия жизни в двух домах.

​Еще один нюанс: на Западе существуют и супружеские алименты (на содержание бывшей жены), в то время как у нас бывшую супругу и собственных детей порой убивают, лишь бы уклониться от выплат. Про супружеские алименты мы поговорим в следующей части.

Алия Темурийзода

#НемолчиУз #Алименты #Отцовство

Сегодня, 30 мая, отмечается Международный день феминизма — и дата выбрана не случайно. В этот день в 1431 году в Руане была сожжена Жанна д’Арк. Молодая женщина, которая возглавляла французские войска в Столетней войне, была осуждена инквизицией именно потому, что делала то, что считалось недопустимым для женщины: принимала решения, командовала армией, носила мужскую одежду. Система не нашла другого способа с ней справиться. Спустя почти пять веков активистки выбрали эту дату осознанно — как символ силы, которую патриархальная логика так и не смогла объяснить иначе, чем ересью.

Праздник появился в 1960-х годах по инициативе общественных организаций и до сих пор не имеет официального статуса — только признание женских движений в десятках стран. Но за этой неофициальностью стоит почти двести лет последовательной борьбы. В 1848 году в американском Сенека-Фоллсе суфражистки приняли «Декларацию чувств» — документ, в котором прямо говорилось, что дискриминация по половому признаку недопустима. Тогда это звучало радикально. Сегодня это норма международного права, хотя и далеко не повсеместная практика.

В 1960-е феминизм вышел на новый уровень: вторая волна движения сосредоточилась на репродуктивных правах, равенстве на рабочем месте, доступе женщин к профессиям, которые считались исключительно мужскими. В СССР женщины в это время действительно работали инженерами, врачами и космонавтами — но при этом по-прежнему несли на себе весь домашний труд, который никто не считал трудом вообще. Равенство на бумаге и равенство в жизни — это разные вещи, и этот разрыв феминизм фиксирует до сих пор.

Цель сегодняшней даты — напомнить, что дискриминация по половому, расовому или религиозному признаку существует не только в учебниках истории. В ряде стран требования к женщинам закреплены законодательно и прямо ограничивают их свободу. В других — действуют негласно: в разнице зарплат за одинаковую работу, в стеклянных потолках, в том, как распределяется неоплачиваемый труд внутри семьи.

Сегодня одни возможности по умолчанию открыты, а другие — по умолчанию закрыты, в зависимости от того, кем ты родился. Менять эту систему выгодно всем — просто не все об этом знают.

Minimizary

#НемолчиУз