​Новость о SpudCell действительно впечатляет. Исследовательская группа из University of Minnesota представила синтетическую клетку, собранную из неживых компонентов. Она способна расти, копировать свой геном, делиться и проходить простейший естественный отбор. Учёные сами подчёркивают, что это ещё не «создание жизни» в полном смысле слова, однако это один из самых серьёзных шагов современной синтетической биологии к пониманию того, как могут работать минимальные живые системы.

​Среди руководителей проекта — профессорка Кейт Адамала. Женщина-учёная, которая вместе с коллегами работает над одной из самых сложных задач современной биологии. Наука давно перестала быть пространством, где пол определяет интеллектуальные возможности человека. Её определяют знания, талант, настойчивость и годы работы.

​И именно поэтому мне каждый раз становится особенно тяжело, когда на фоне таких новостей продолжаются бесконечные разговоры о том, что у нас «главное предназначение» женщины — обслуживать родственников мужа, быть покорной, не выйти на улицу без разрешения (если честно, иногда кажется, что здесь имеется в виду разрешение даже от соседского пса или махаллинской кошки), соответствовать чьим-то бытовым ожиданиям и не претендовать на большее. Пока одни обсуждают, сколько тарелок должна вымыть женщина, другие создают технологии, которые могут изменить наше понимание самой природы жизни.

​Когда у нас обсуждают, как должна обслуживать родню мужа «пришедшая в его уже готовый дом с улицы» келинка, где-то женщина вместе с мужчиной создаёт синтетическую жизнь. И мне очень стыдно. Стыдно за то, что интеллектуальный потенциал женщин до сих пор так низко оценивается или вовсе обесценивается. Нередко — самыми близкими людьми.

Абдулла Каххар когда-то сказал: «Литература сильнее атома, но не стоит использовать её для колки дров». Если это немного перефразировать: интеллектуальный потенциал женщины способен создавать не просто биологическую (через роды), а синтетическую жизнь, но мы растрачиваем его на мытьё блюдечек. Обидно, однако...

​© Младшая келинка

#НеМолчи #ЖенщиныВНауке

«Мы живём в регионе, который столетиями был под цензурой».

В новом фрагменте интервью Laylo говорит о самоцензуре, с которой сталкиваются творческие люди, и о том, почему сама возможность честнее говорить о сложных темах уже становится важным шагом вперёд.

❗️Ссылка на полное видео: https://youtu.be/4KBYipDs2eQ

Продакшн: MEZARCHILD

#НеМолчиУз #героини_немолчи

Снял штаны, погнался за женщиной и получил 5 суток административного ареста.

В подземном переходе возле дома №53 по улице Шота Руставели в Яккасарайском районе Ташкента мужчина преградил женщине путь, снял штаны и начал преследовать ее. Суд признал его виновным в сексуальном домогательстве и назначил наказание - 5 суток административного ареста, сообщает Нова24

За последние несколько месяцев это уже далеко не первый подобный случай.

- Мужчина демонстрировал половые органы пассажирке автобуса №97 и приставал к ней.
- Мужчина совершил сексуальные домогательства в отношении своей 16-летней соседки.
- Сотрудник системы Министерства обороны приставал к девушке в собственном автомобиле.
- Врач частной клиники домогался двух студенток, проходивших практику.

Во всех этих случаях суды признавали мужчин виновными. И почти во всех итог был одинаковым - 5 суток административного ареста.

Домогательства происходят в автобусах, на улицах, в медицинских учреждениях, в автомобилях, рядом с домом. Женщины не знают, где окажутся в безопасности.

При этом складывается впечатление, что для подобных преступлений существует одно универсальное наказание - 5 суток. Независимо от обстоятельств, места совершения и степени унижения, которому подверглась потерпевшая

Если практически за любой случай сексуального домогательства наказание сводится к нескольким дням ареста, возникает закономерный вопрос: способна ли такая санкция предотвратить новые преступления?

Пока ответ на него женщины получают не в судах, а в собственной повседневной жизни.

#НемолчиУз #универсальные5суток

Университеты появились в XI веке. Но почти восемь столетий высшее образование оставалось привилегией мужчин. Женщин либо вовсе не допускали к обучению, либо считали, что знания сделают их слишком независимыми и опасными для существующего порядка.

Такие взгляды сохранялись на протяжении веков. Даже в конце XIX века министр Российской империи Сергей Витте писал, что допустить женщин к науке — значит «вконец революционизировать высшую школу». По его мнению, стоило женщине «вкусить от науки», как она начинала считать себя «развитой» и стремилась стать «передовой». Это не было сатирой или преувеличением — именно так один из самых влиятельных государственных деятелей своего времени объяснял, почему женщинам не место в университетах.

Несмотря на запреты, отдельным женщинам все же удавалось получить образование. Однако почти всегда это происходило благодаря исключительным обстоятельствам. В XIII–XIV веках в Болонском университете преподавала Новелла д'Андреа — дочь известного профессора права, читавшая лекции вместо отца. В XVII веке Елена Лукреция Корнаро стала первой женщиной, получившей степень доктора философии в Падуанском университете. Она также происходила из влиятельной семьи. Чаще всего единственным пропуском в университет были происхождение, связи и положение семьи.

Для большинства женщин путь к высшему образованию оставался закрытым. Россиянка Надежда Суслова, дочь бывшего крепостного, была вынуждена уехать учиться в Цюрих, поскольку в Российской империи женщинам это запрещалось. Когда она решила защищать докторскую диссертацию, руководство университета столкнулось с неожиданной проблемой. Оказалось, что закон прямо не запрещал присваивать женщинам ученые степени. Именно этот юридический пробел позволил Сусловой защитить диссертацию и стать одной из первых женщин, получивших докторскую степень по медицине.

Даже самые известные университеты мира открывали двери для женщин очень медленно. Кембридж начал выдавать им полноценные дипломы только в 1947 году. К этому времени человечество уже создало реактивные самолеты, открыло антибиотики и пережило две мировые войны. Мы уже рассказывали о том, какое сопротивление вызвало решение допустить женщин к полноценному обучению в этом университете.

История женского образования в Центральной Азии развивалась по-своему. Еще до советского периода в Туркестане существовали женские школы при мечетях — атынхона, где девочек обучали грамоте, основам религии и ремеслам. В начале XX века джадиды — мусульманские реформаторы — выступали за образование женщин и открывали новометодные школы для девочек, считая, что без этого невозможно развитие общества.

Позднее, уже при советской власти, борьба за право женщин участвовать в общественной жизни приобрела драматический характер. 8 марта 1927 года на площади Регистан в Самарканде тысячи узбекских женщин публично сняли и сожгли паранджу в рамках кампании «Худжум». Для многих этот шаг стал смертельно опасным. По разным оценкам, только в Узбекистане были убиты более 2500 женщин-активисток. Родственники расправлялись с ними за отказ следовать традиционным нормам, стремление учиться и желание участвовать в общественной жизни. Для многих женщин право на образование и свободу выбора буквально стоило жизни.

Сегодня в Узбекистане девушки составляют более половины всех студентов. Это настолько привычно, что право женщин на образование кажется естественным и не требующим объяснений. Однако за этой возможностью стоят поколения женщин, которые добивались права учиться, работать и самостоятельно выбирать свое будущее. История женского образования — это не только история университетов, но и история борьбы за равные возможности.

Подготовила А. Курмычкина

#женщинывистории #НемолчиУз #ликбез

6 июля в автобусе 169 в Ташкенте пассажир совершал развратные действия. Это произошло утром, примерно в 8:30-8:50.

Вот что написала пассажирка: «Автобус был почти пустой. Он сначала сел возле меня, но от него шёл неприятный запах, и я пересела напротив. Тогда он раскрыл свои ноги и руками там стал трогать. Я сначала думала мне это кажется, потому включила камеру. Он то убирал руки. То вновь там теребил. Потом я не выдержала и сказала на узбекском: «Что чешется? Как не стыдно? Взрослый человек и так себя ведёт! В интернет выложу!». Он посмотрел на меня и спросил ему ли я это говорю. Я сказала: «Да да, вам!». Тут автобус остановился на остановке и он вышел не заплатив за проезд. Я взрослая женщина, на меня его выходки не действуют. А будь на моем месте девочка, представляю какое мерзкое чувство бы испытала.»

Общественный транспорт – это публичное пространство, и мужчина демонстративно нарушал правила поведения, установленные в обществе. Его действия могут попадать в том числе под мелкое хулиганство. В любом случае, такое поведение недопустимо и он не должен остаться безнаказанным.

#НемолчиУз #ТребуемСправедливости #Дрочконтент

В начале июня Шэрон Стоун рассказала в подкасте Дэвида Беньо историю, которую раньше упоминала лишь фрагментами.

В начале 00-х у неё нашли опухоли в груди, одна из них была больше, чем сама грудь, врачи говорили о вероятности рака и рекомендовали двойную мастэктомию. Стоун вспоминает свою реакцию одной фразой: она решила, что сделает операцию сразу и полностью, потому что не собиралась рисковать. Её тогдашний муж Фил Бронштейн назвал это решение нелепым, встал и вышел из комнаты. По её словам, его разозлила не угроза рака, а сама мысль о том, что грудь удалят. Она говорит, что брак закончился в ту минуту, прямо в той комнате, хотя формальный развод оформили только через два года, уже после того как она пережила инсульт и долго восстанавливалась.

Опухоли оказались доброкачественными, полную мастэктомию она в итоге не делала, но это уже не так важно для сути истории. Важно то, что мужчина, который должен был быть рядом в момент, когда жена готовится к тяжёлой операции, отреагировал на угрозу собственному образу партнёрши, а не на угрозу её жизни. И это не единичный случай плохого мужа — это статистически устойчивый паттерн.

Исследование Fred Hutchinson Cancer Research Center, опубликованное в Cancer в 2009 году, показало, что среди пар, где один из партнёров болен раком или рассеянным склерозом, партнёр уходит примерно в 12% случаев. Но за этой средней цифрой скрывается разрыв: когда болеет женщина, партнёр уходит в 21% случаев, когда болеет мужчина — в 3%. Мужчины бросают заболевших жён примерно в 6 раз чаще, чем женщины бросают заболевших мужей, и пол заболевшего оказывается самым сильным предиктором того, останется партнёр или уйдёт.

Более поздние работы, в частности исследование в Journal of Health and Social Behavior 2015 года, подтверждают ту же асимметрию: болезнь жены заметно повышает риск развода, болезнь мужа почти не сказывается на устойчивости брака.

Норвежские данные по раку шейки матки дают похожую картину — риск развода после диагноза растёт примерно на треть, особенно в первые годы, когда женщина максимально нуждается в поддержке. Почему?

Женщину в браке слишком часто воспринимают как функцию — она заботится, обслуживает, выглядит определённым образом, обеспечивает эмоциональную и физическую стабильность семьи. Когда она сама начинает нуждаться в заботе, конструкция перестаёт работать, потому что никто не готовил мужчину к роли того, кто заботится, а не того, о ком заботятся.

Minimizary

#НемолчиУз #женскоездоровье

В прошлом посте мы рассказали, что такое Конвенция МОТ № 190 и почему она рассматривает насилие и домогательства как вопрос трудовых прав. Сегодня разберем, почему при оценке таких ситуаций важны вопросы власти, зависимости и возможности безопасно отказаться.

Для Узбекистана эта тема особенно актуальна, поскольку о насилии чаще говорят в контексте семьи и близких отношений.

Домогательства другие формы недопустимого поведения на работе остаются менее заметной проблемой, поэтому многие их проявления не получают должной оценки и редко рассматриваются как нарушение прав человека и трудовых прав.

Конвенция МОТ № 190 предлагает учитывать не только само поведение, но и обстоятельства, в которых оно происходит. Одни и те же слова или действия могут восприниматься по-разному в зависимости от того, находятся ли люди в равном положении или один из них обладает властью и влиянием на другого. 

Например, руководитель может влиять на карьерное развитие сотрудницы, заказчик — на доступ к новым проектам, а наставник — на рекомендации и профессиональные возможности. В таких ситуациях значение имеет не только то, что было сказано или сделано, но и то, мог ли человек свободно отказаться без страха столкнуться с негативными последствиями.

Именно поэтому Конвенция уделяет внимание вопросам власти, зависимости и безопасности. Когда один человек контролирует доступ к работе, доходу или профессиональным перспективам, даже формальная возможность сказать «нет» не всегда означает, что такой отказ будет безопасным. 

Ангалышева Р.

#НемолчиУз #мот190 #ликбез

Иногда самый обычный законный отпуск способен показать, насколько система не рассчитана на женщину у власти. Именно это сейчас происходит в Японии.

Сёко Кавата — 35-летняя мэрша города Явата в префектуре Киото. Она была избрана в 2023 году и стала самой молодой женщиной, возглавившей город в истории страны. В декабре 2025 года Кавата вышла замуж, а в сентябре 2026 года ожидает рождения первого ребенка.

В конце мая 2026 года она сообщила, что уйдет в декретный отпуск на 16 недель — восемь до родов и восемь после, с 20 июля примерно до начала ноября. Формально в этом нет ничего необычного, декретный отпуск предусмотрен для государственных служащих Японии. Однако это первый подобный случай в истории страны, до Каваты ни один действующий мэр страны не уходил в декрет.

То, что эта новость вообще стала поводом для обсуждения, само по себе показательно. Японское законодательство не предусматривало ситуацию, в которой действующая глава города может уйти в декретный отпуск. Как отмечает социолог Токийского университета Савако Сирахасэ, сама правовая система долгое время строилась на устаревших представлениях о том, кто занимает руководящие должности, и не учитывала реальность женщин, совмещающих государственную службу и материнство.

Решение Каваты встретило как поддержку, так и критику. В социальных сетях некоторые пользователи называли ее уход в декрет «безответственным» и обвиняли в том, что во время отпуска она будет получать деньги налогоплательщиков.

При этом сама Кавата обращает внимание на интересный контраст. По ее словам, сотрудники мэрии и жители города, с которыми она общалась лично, практически единодушно поддержали ее решение и без колебаний говорили, что ей следует воспользоваться своим правом на отпуск. Основная волна критики, по ее наблюдениям, развернулась именно в интернете, где выражать недовольство гораздо проще, чем при личном разговоре.

История Каваты разворачивается на фоне глубокого демографического кризиса. В 2025 году в Японии родилось рекордно мало детей за всю историю наблюдений — рождаемость снижается уже десятый год подряд.

Правительство годами пытается стимулировать рождаемость субсидиями и уговорами отцов брать отпуск по уходу за ребёнком — но при этом реальная реакция общества на женщину во власти, решившую стать матерью, показывает, насколько риторика «поддержки семьи» расходится с готовностью действительно эту семью поддержать, если речь идет о женщине с полномочиями.

За последние пять лет число женщин-мэрш в Японии выросло примерно с 50 до почти 80 из более чем 1700 муниципалитетов. Это свидетельствует о постепенном расширении представительства женщин в местной политике. Однако случай Каваты показывает, что законодательные и общественные институты еще не полностью адаптировались к этой реальности. Материнство женщины, занимающей руководящую должность, по-прежнему воспринимается частью общества как исключение, а не как обычная жизненная ситуация.

Подготовила А. Курмычкина

#НемолчиУз #праваженщин

Как место влияет на самоощущение артистки?

Laylo говорит о Ташкенте, о его значении и о том, как место, в котором ты живёшь и создаёшь, постепенно становится частью твоего внутреннего ощущения себя.

Она рассуждает о связи с городом, своем детстве и чувстве одиночества.

❗️Полное видео: https://youtu.be/4KBYipDs2eQ

Продакшн: MEZARCHILD

#НемолчиУз #героини_немолчи

В Сырдарьинской области школьный консультант предстал перед судом за домогательства несовершеннолетней. Об этом сообщила пресс-служба Верховного суда.

Все началось очень просто, мужчина написал в Telegram понравившейся ему 16-летней ученице. Он попросил ее помочь с ведением страниц школы в социальных сетях. Школьница сначала даже не поняла, кто именно ей пишет, и просто отправила вежливую положительную реакцию на сообщение.

Однако вскоре консультант решил «раскрыть карты». Рабочий тон сменился ночными сообщениями любовного характера и признаниями в любви. По словам самой пострадавшей, ей стали писать «такое, что раньше никто не писал».

Последней каплей стало сообщение, отправленное около часа ночи. Не получив ответа, взрослый мужчина начал названивать ученице и настойчиво предлагать выйти на улицу, чтобы поговорить лично. Школьница без промедления рассказала все маме. Семья обратилась в правоохранительные органы.

Несмотря на наличие текстовых доказательств и скриншоты переписки, на судебном заседании мужчина до последнего отрицал свою вину, пытаясь выставить себя жертвой обстоятельств:
«Честно говоря, здесь произошло недоразумение. Я никогда с этой девочкой не крутил романы. У меня самого трое детей», — заявлял он в суде.

Лишь в самом конце процесса консультант все же попросил прощения у школьницы и ее семьи.

Суд признал вину мужчины полностью доказанной. Он признан виновным в совершении сексуального домогательства в отношении несовершеннолетней. Ему назначено наказание в виде 5 суток административного ареста.

Кроме того, суд направил отдельное определение в адрес управления дошкольного и школьного образования Сырдарьинской области о необходимости принятия мер в отношении данного сотрудника. На данный момент остается неизвестным, был ли он официально уволен со своей должности.

Нам показалось или этот человек пытался прикрыться собственными детьми? Наличие троих детей делает его ужасный поступок поистине отвратительным. Такие люди не должны работать в системе образования и контактировать с нашими детьми.

#НемолчиУз #универсальные5суток

Иногда самые опасные идеи приходят не в форме угроз, а в форме заботы. «Мы просто хотим помочь людям обратиться за терапией», «мы против стигмы» — и под этими словами может скрываться попытка нормализовать то, что нормализовать нельзя. Разбираем на конкретном примере американской организации B4U-ACT.

B4U-ACT — некоммерческая организация в США (штат Мэриленд), зарегистрированная в 2003 году. Организацию основали Рассел Дик и Майкл Мельсхаймер — последний ранее был директором YMCA и отбыл четыре года в федеральной тюрьме за отягченное сексуальное насилие в отношении детей.

Организация заявляет, что ее цель — предотвращение сексуального насилия над детьми через терапевтическую поддержку людей с сексуальным влечением к несовершеннолетним. Для этой группы B4U-ACT продвигает термин «minor-attracted persons» (MAP) вместо слова «педофил».

По данным аналитического портала InfluenceWatch, исследователь, симпатизирующий проекту, прямо отмечал, что B4U-ACT использует термин MAP вместо «педофил», чтобы снизить стигму в отношении этой группы. Критики видят в этом не просто смягчение формулировки, а попытку превратить педофилию из действия в групповую идентичность, а это открывает дорогу к требованию прав — и тогда ничто не сможет этим правам противоречить.

Это ключевой механизм, который стоит распознавать. Язык «идентичности» и «ориентации», примененный к влечению, которое по определению направлено на тех, кто не может дать согласие.

Долгое время психиатрия рассматривала педофилию как расстройство, требующее управления рисками. B4U-ACT предлагает другую модель. Согласно материалу City Journal, весной 2025 года организация провела в Огайо конференцию, обучающую специалистов психического здоровья модели «аффирмативной терапии для MAP», которая помогает клиентам принять свое «возрастное влечение» как неотъемлемую часть идентичности. При этом организация считает, что попытки изменить педофильное влечение не просто неэффективны, но неэтичны, приравнивая методы снижения влечения — включая препараты, снижающие половое влечение к вредным практикам.

Издание прямо указывает на риск такого подхода: специалистам, испытывающим сексуальное влечение к детям, не место на должностях, связанных с доступом к несовершеннолетним. Общественная безопасность важнее карьерных интересов взрослого человека.

B4U-ACT последовательно опровергает обвинения в поддержке насилия над детьми. В заявлении организация подчеркивает, что не одобряет и не поддерживает никакую деятельность с детьми, которая является незаконной или вредной для них.

Сама по себе идея, что человек с нежелательным влечением должен иметь доступ к профессиональной помощи до причинения вреда — рациональна и поддерживается многими специалистами по превенции.

Проблема в переходе от «помощи в сдерживании» к «аффирмации идентичности», и в системном стирании границы между тем, что человек чувствует, и тем, что общество обязано признать «нормальным».

Язык — инструмент нормализации. История феминистского движения хорошо знает, как смена терминологии меняет восприятие явления — тот же механизм работает и в обратную сторону, когда термин используют, чтобы смягчить восприятие вреда, а не жертвы.

Как только влечение признается частью идентичности, требования «прав» и «принятия» становятся логичным следующим шагом. Именно об этом предупреждают детозащитные организации.

Отдельно стоит и вопрос о доступе к работе с детьми. B4U-ACT приводила примеры сотрудников образовательных учреждений, уволенных после раскрытия их принадлежности к таким сообществам, представляя это как дискриминацию. С точки зрения защиты детей это не дискриминация, а необходимая мера предосторожности.

Разбираться в подобных организациях важно не для того, чтобы демонизировать саму идею профилактической терапии (она нужна и работает), а чтобы уметь отличать ее от попыток легитимировать вред через язык прав и идентичности.

Подготовила А. Курмычкина

#НемолчиУз #дети

В Узбекистане назначили новую председательницу Комитета семьи и женщин

Президент Республики Узбекистан назначил Дилнозахон Собир кизи Каттахонову заместительницей Премьер-министра Республики Узбекистан - председательницей Комитета семьи и женщин.

До назначения Дилнозахон Каттахонова занимала должность первой заместительницы директора Агентства по делам молодежи. Ранее она работала в системе государственной молодежной политики и женских организаций, была заместительницей председателя Союза молодежи Узбекистана, возглавляла детскую организацию «Камалак», а с момента создания Агентства по делам молодежи участвовала в его развитии.

По образованию она политолог, кандидат политических наук (PhD), лауреат государственного ордена «Дустлик».

В свою очередь, Зулайхо Бахриддиновна Махкамова освобождена от должности заместительницы Премьер-министра - председательницы Комитета семьи и женщин в связи с переходом на другую работу.

Поздравляем Дилнозахон Каттахонову с назначением и желаем ей успехов на новой должности. Надеемся, что вопросы безопасности женщин и детей, эффективной защиты пострадавших от насилия и укрепления механизмов профилактики останутся среди приоритетных направлений работы Комитета.

#НеМолчиУз

Мне нет ещё и 18 лет. У моей мамы депрессия уже долгое время. Приступы грусти у неё бывают не часто, но когда приступ, она говорит мне, что не хочет жить и что у неё нет настроения что-либо делать.
⠀
Она принимает таблетки и вроде бы как они иногда действуют. Мне очень тяжело справляться с этим в одиночку и поэтому я обращаюсь к Вам. Мне кажется, что на этой основе у меня начинает рушится психика, я хочу это предотвратить.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #ЯНеБоюсьСказать #нуженсовет

Домогательства и насилие не всегда происходят на рабочем месте в привычном понимании. В этом посте рассказываем, какие ситуации Конвенция МОТ № 190 относит к сфере труда и кого она защищает. 

Одна из важных особенностей Конвенции МОТ № 190 заключается в том, что она не ограничивает рабочие отношения стенами офиса или рамками рабочего дня. Насилие и домогательства могут происходить в самых разных ситуациях, связанных с работой. 

Согласно статье 3 Конвенции, к сфере труда относятся командировки, обучение, профессиональные мероприятия, корпоративные встречи, рабочие поездки, общение с заказчиками, переписка в мессенджерах и рабочих чатах, а также дорога на работу и обратно.
Это важно, потому что многие спорные ситуации происходят именно за пределами офиса.

Это может быть переписка после работы, корпоративное мероприятие или встреча с заказчиком. В таких случаях нередко возникает вопрос, считается ли произошедшее частью трудовых отношений.

Конвенция МОТ № 190 исходит из того, что значение имеет не место, а связь ситуации с работой. Если общение, поездка, переписка или встреча связаны с трудовыми отношениями, наймом, стажировкой, оплатой труда, карьерными возможностями или профессиональной репутацией, они также относятся к сфере труда.

Например, сообщение от руководителя с личными намеками не становится частным общением только потому, что оно отправлено вечером в Telegram. Домогательства на корпоративном мероприятии также остаются частью трудовых отношений. А вопросы о браке, детях, внешности или личной жизни на собеседовании могут быть связаны с дискриминацией и затрагивать трудовые права соискательницы.

Конвенция МОТ № 190 распространяется не только на людей, работающих по официальному трудовому договору. Согласно статье 2, защита охватывает работников и других людей в сфере труда независимо от их договорного статуса. Речь идет в том числе о стажерках, практикантках, волонтерках, соискательницах, людях, проходящих обучение, а также о тех, чьи трудовые отношения уже завершились.

Такой подход учитывает, что наиболее уязвимыми нередко оказываются люди, чье положение связано с большей зависимостью и меньшими возможностями для защиты своих прав. Им часто сложнее сообщать о нарушениях, отстаивать свои права и рисковать профессиональными возможностями.

Для Узбекистана этот вопрос также связан с высокой долей неформальной занятости. По данным МОТ, в 2021 году 24,3% несельскохозяйственной занятости женщин и 46,4% несельскохозяйственной занятости мужчин приходились на неформальный сектор. В январе–августе 2022 года доля неформальной занятости в общей занятости составляла 46%.

Эти данные помогают понять, почему защита в сфере труда не может ограничиваться только официальной занятостью. Трудовые отношения могут строиться на устных договоренностях, проектной занятости, стажировках или неформальном обучении.
Конвенция № 190 исходит из того, что трудовые отношения не всегда ограничиваются официальным трудовым договором. Они могут строиться на устных договоренностях, проектной занятости, стажировках, обучении, профессиональных рекомендациях и других формах взаимодействия, от которых нередко зависят доход, опыт и будущие карьерные возможности человека.

Ангалышева Р.

#НемолчиУз #мот190

Иногда о гендерной дискриминации говорят не отдельные эпизоды, а вся последовательность решений работодателя. История Франсуазы Бругер — один из самых известных примеров того, как неравенство может проявляться на уровне высшего руководства компании.

Франсуаза Бругер — бывшая операционная директорка Pinterest. До прихода в Pinterest она возглавляла рекламное подразделение Google с оборотом 16 миллиардов долларов, работала в Square и Charles Schwab.

В марте 2018 года Бругер заняла должность COO (Chief Operating Officer) Pinterest. За два года ее работы выручка Pinterest выросла более чем вдвое, доходы от рекламы — в восемь раз, бизнес расширился на 20 стран, а в ее подчинении находилось около 1500 сотрудников.

Во время подготовки к IPO Pinterest в 2019 году Бругер обнаружила, что ее акции распределялись таким образом, что для получения сопоставимого объема вознаграждения ей пришлось бы проработать в компании дольше, чем другим топ-менеджерам. После обращения в HR условия компенсационного пакета были пересмотрены. Однако, по словам Бругер, именно после этого ее начали постепенно отстранять от принятия ключевых решений. Ее перестали приглашать на заседания совета директоров и не включили в IPO road show — работу, для которой, по ее словам, ее в том числе и приглашали в компанию.

Позже финансовый директор компании Тодд Моргенфельд, по утверждению Бругер, позволил себе унизительный сексистский комментарий в ее адрес. Она пожаловалась генеральному директору Бену Сильберману и руководительнице HR. После этого в очередной оценке эффективности ее назвали «недостаточно готовой к сотрудничеству» и раскритиковали за манеру общения.

Исследования корпоративной культуры неоднократно показывали, что одинаковое поведение мужчин и женщин может восприниматься по-разному. Напористость мужчин чаще оценивают как лидерское качество, тогда как женщин за аналогичное поведение могут считать «сложными» или «недостаточно командными».

В апреле 2020 года Бругер уволили по видеосвязи. По ее словам, после этого компания пыталась представить ее увольнение как добровольный уход, однако она публично отказалась это подтверждать.

После увольнения Бругер опубликовала на Medium эссе The Pinterest Paradox: Cupcakes and Toxicity, в котором описала токсичную корпоративную культуру компании, позволяющую, по ее мнению, «маргинализировать, исключать и заставлять молчать» женщин-руководительниц, несмотря на то, что около 70% пользователей платформы составляют женщины.

Незадолго до этого о расовой и гендерной дискриминации в Pinterest публично заявили две бывшие сотрудницы политического отдела — Ифеома Озома и Аэрика Симидзу Бэнкс. В августе 2020 года 236 сотрудников Pinterest провели виртуальную забастовку в поддержку женщин, рассказавших о дискриминации. Итог: рекордная выплата — и неудобный вопрос о том, кому именно платят.

В декабре 2020 года Pinterest урегулировал иск Бругер, выплатив ей 22,5 миллиона долларов. На тот момент это была крупнейшая публичная выплата по иску об индивидуальной дискриминации. Еще $2,5 млн Pinterest направила на поддержку женщин в IT, не признав при этом свою вину.

Озома и Бэнкс, первыми заявившие о дискриминации в Pinterest, сопоставимых выплат не получили — при увольнении им выдали лишь шестимесячное пособие. Бэнкс отметила, что ситуация повторяет «давнюю американскую традицию, когда темнокожие женщины первыми раскрывают несправедливость, а белые пожинают плоды».

История Бругер доказывает: дискриминация в топ-менеджменте редко бывает открытой. Чаще она скрыта в структуре доходов, распределении полномочий и доступе к решениям.

Даже в борьбе за равноправие внимание общества и компенсации распределяются неравномерно — в зависимости от расы, должности, известности и ресурсов для суда.

Подготовила А. Курмычкина

#НемолчиУз

Представьте маковое поле. Ровный красный ковёр, где ни один цветок не выбивается из общей линии. Но вдруг один мак вырастает выше остальных, сильнее тянется к солнцу. На следующий день его срезают первым — за то, что нарушил симметрию.
⠀
Народная мудрость веками учила нас мимикрировать под ландшафт. «Высокое дерево всегда ветер сечёт», — говорят в одних краях. «Торчащий гвоздь получает молотком», — вторят японцы. «Қовун қовундан ранг олади, лекин пешқадами узилади», — замечают в Средней Азии, зная, что сорвут именно ту дыню, которая созрела первой и вырвалась вперёд.
У нас рамки невидимости очерчивали проще: «всяк сверчок знай свой шесток», «сиди тихо, не отсвечивай» и культовое «я — последняя буква в алфавите».
Разные языки, но один смысл: выделяться опасно. Успех и талант — это не повод для гордости, а мишень. Чем ты заметнее, тем выше шанс, что тебя укоротят до общего уровня.
⠀
Это явление получило имя — синдром красного мака, или синдром высокого мака (tall poppy syndrome). Так называют неприязнь, зависть и стремление критиковать, высмеивать или «подрезать» тех, кто выделился из общей массы успехом, талантом или статусом.
⠀
Но если присмотреться к тому, кого именно чаще всего «подрезают» в реальной жизни, картина перестаёт быть гендерно нейтральной.
⠀
Исследование The Tallest Poppy показывает: успешных женщин срезают заметно чаще, чем мужчин на сопоставимых позициях.
⠀
В патриархальной логике амбиции и напористость — мужские качества. Мужчину с ними назовут лидером, а женщину — нарушительницей негласного контракта «быть скромной и удобной». Её успех — это вызов порядку.
Здесь работает жесткая обратная зависимость: чем успешнее мужчина, тем больше он нравится окружающим. Успех женщины, напротив, снижает её социальную привлекательность.
⠀
Успех мужчины критикуют по существу — обсуждают методы, взгляды, решения. Успех женщины чаще всего пытаются обесценить в принципе, поставив под сомнение, что она вообще добилась его сама: ей помог муж, отец или покровитель, её взяли по квоте, она компенсирует работой отсутствие личной жизни. Внимание уводится с результата на личность, и вместо разговора о достижениях начинается разговор о характере — «стервозная», «слишком уверенная в себе», «неприятная».
⠀
Девочек с детства учат уступать. В итоге успешные женщины острее проживают синдром самозванца и чувство вины. Из страха быть «подрезанными» они извиняются за свои заслуги и работают в два раза больше — не ради новых вершин, а чтобы просто оправдать своё право находиться там, где они уже есть.
⠀
Самый горький парадокс: «высокие маки» часто срезают сами же женщины. Включается логика дефицита ресурсов: если система выделяет для женщин всего пару «допустимых» мест у руля, успешная коллега видится не союзницей, а угрозой. Вместо солидарности начинается борьба за право быть той единственной, которую патриархат согласился заметить.
⠀
Что с этим делать тем, кто растит детей — и особенно дочерей? Разделяйте уверенность и высокомерие. Если ребёнок гордится результатом, поддержите его, а не осаждайте фразой «только не хвастайся». Исключите из своей речи токсичные «будь скромнее» и «не выделяйся» — они учат прятать таланты, а не развивать их.
⠀
Показывайте примеры женщин, которые открыто говорят о своих победах и не извиняются за них. И главное — никогда не сравнивайте детей в духе «а она скромнее тебя». Именно так закладывается вера в то, что чужой успех угрожает твоему собственному, а не расширяет общее поле возможностей.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #ликбез

Мне очень страшно и больно. Я уже давно чувствую, что я никому не нужна. Кажется, что всем на меня наплевать, и меня никто никогда не полюбит.
⠀
Я не вижу смысла просыпаться по утрам. Мысли о смерти приходят каждый день, и сегодня они особенно сильные.
⠀
Я устала притворяться, что я справляюсь. Я не знаю, зачем мне жить. Мне кажется, я уродина, и я никому не нужна. Я боюсь оставаться одна с этими мыслями.
⠀
Пожалуйста, просто побудьте со мной. Ответьте мне. Я не знаю, что делать. Помогите мне найти хоть какую-то опору. Спасибо, что вы есть.
⠀
=======
От редакции: пожалуйста, напишите в наш телеграм бот психологической помощи @nemolchibot.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз

Насколько сложно выстраивать свой образ и при этом не потерять себя?

Laylo, героиня нашего выпуска, вспоминает собственный опыт потери себя и рассуждает о том, почему важно разделять сценический образ и личность.

Смотрите новый фрагмент интервью, а полный выпуск уже ждёт вас на YouTube-канале NeMolchi.

❗️Ссылка в шапке профиля.
Продакшн: MEZARCHILD

#НемолчиУз #героини_немолчи

В Касанском районе Кашкадарьинской области произошла трагедия, которая вновь заставляет задавать вопросы о том, как часто домашнее насилие остается незамеченным до тех пор, пока не становится слишком поздно…

1 июля около 08:20 в районный отдел внутренних дел поступило сообщение о смерти 36-летней женщины. Ее тело обнаружили в хлеву собственного дома, сообщает Podrobno.uz.

Согласно предварительному заключению судебно-медицинской экспертизы, причиной смерти стала механическая асфиксия. При этом на теле погибшей были обнаружены кровоподтеки и ссадины, происхождение которых также предстоит установить в ходе следствия.
По словам родственников женщины, насилие в семье происходило не впервые. Они утверждают, что муж систематически избивал ее и оказывал психологическое давление.
Эти слова косвенно подтверждает и свидетельница произошедшего. Соседка рассказала, что вечером 30 июня видела, как мужчина ударил жену по лицу прямо на улице. Женщине пришлось вмешаться, чтобы прекратить насилие.

Тем временем в социальных сетях распространяется еще более тревожная информация. По неподтвержденным данным, 8-летняя дочь погибшей рассказала, что отец якобы задушил мать во время сна. Затем мужчина позвонил своей матери и брату, которые приехали домой, после чего тело, предположительно, было инсценировано как самоубийство.
На данный момент эта версия официально не подтверждена. Правоохранительные органы сообщили, что она проверяется в рамках расследования.

Возбуждено уголовное дело по статье 103 Уголовного кодекса. Муж погибшей задержан, следственные действия продолжаются.

Надеемся, что следствие даст объективную оценку всем обстоятельствам произошедшего, включая информацию о возможном многолетнем домашнем насилии, свидетельские показания, заключения экспертов и слова ребенка, если они могут иметь доказательственное значение.

Подготовила: Заря Эргашева

#НемолчиУз #УзбекистанБезНасилия