Женский бизнес приносит меньше рисков и больше возможностей
Женщины-предпринимательницы реже допускают просрочки по кредитам, а устранение барьеров для развития женского бизнеса может добавить мировой экономике почти 10 триллионов долларов к 2030 году. К таким выводам пришла Международная финансовая корпорация (IFC), проанализировав результаты десятилетней программы поддержки малого и среднего бизнеса, принадлежащего женщинам.
Новое исследование IFC, опубликованное летом 2026 года, показывает, что инвестиции в женское предпринимательство — это не только вопрос равных возможностей, но и экономически обоснованное решение.
Программа IFC Women Entrepreneurs Opportunity Facility (WEOF) была запущена в 2014 году совместно с инициативой Goldman Sachs 10,000 Women с целью вложить 600 миллионов долларов и охватить 100 000 женщин-предпринимательниц за десять лет. К моменту завершения программы в 2025 году результат превзошел ожидания в несколько раз. Через партнерские банки в развивающихся странах было направлено более 3,1 миллиарда долларов, а число получивших финансирование предпринимательниц превысило 267 тысяч.
Особенно показательными оказались данные о возврате кредитов. Доля просроченных выплат среди женщин составила 2,9%, тогда как по остальному малому и среднему бизнесу этот показатель достиг 3,6%. Иными словами, женщины возвращали кредиты стабильнее, чем в среднем по портфелю малого и среднего бизнеса.
По оценке IFC, развитие женского предпринимательства положительно влияет на экономику в целом. Аналитики Eurasia Group подсчитали, что устранение существующих барьеров может увеличить мировой ВВП почти на 10 триллионов долларов уже к 2030 году. При этом дефицит финансирования женского бизнеса в развивающихся странах сегодня оценивается в 1,9 триллиона долларов.
История WEOF показывает, что разговор о поддержке женщин в бизнесе давно вышел за рамки социальной повестки. Результаты программы свидетельствуют о том, что рынок на протяжении многих лет недооценивал женщин-предпринимательниц, опираясь скорее на стереотипы, чем на реальные показатели надежности и эффективности.
Подготовила Фарида Алиева
#НеМолчиУз #статистика
Женщины-предпринимательницы реже допускают просрочки по кредитам, а устранение барьеров для развития женского бизнеса может добавить мировой экономике почти 10 триллионов долларов к 2030 году. К таким выводам пришла Международная финансовая корпорация (IFC), проанализировав результаты десятилетней программы поддержки малого и среднего бизнеса, принадлежащего женщинам.
Новое исследование IFC, опубликованное летом 2026 года, показывает, что инвестиции в женское предпринимательство — это не только вопрос равных возможностей, но и экономически обоснованное решение.
Программа IFC Women Entrepreneurs Opportunity Facility (WEOF) была запущена в 2014 году совместно с инициативой Goldman Sachs 10,000 Women с целью вложить 600 миллионов долларов и охватить 100 000 женщин-предпринимательниц за десять лет. К моменту завершения программы в 2025 году результат превзошел ожидания в несколько раз. Через партнерские банки в развивающихся странах было направлено более 3,1 миллиарда долларов, а число получивших финансирование предпринимательниц превысило 267 тысяч.
Особенно показательными оказались данные о возврате кредитов. Доля просроченных выплат среди женщин составила 2,9%, тогда как по остальному малому и среднему бизнесу этот показатель достиг 3,6%. Иными словами, женщины возвращали кредиты стабильнее, чем в среднем по портфелю малого и среднего бизнеса.
По оценке IFC, развитие женского предпринимательства положительно влияет на экономику в целом. Аналитики Eurasia Group подсчитали, что устранение существующих барьеров может увеличить мировой ВВП почти на 10 триллионов долларов уже к 2030 году. При этом дефицит финансирования женского бизнеса в развивающихся странах сегодня оценивается в 1,9 триллиона долларов.
История WEOF показывает, что разговор о поддержке женщин в бизнесе давно вышел за рамки социальной повестки. Результаты программы свидетельствуют о том, что рынок на протяжении многих лет недооценивал женщин-предпринимательниц, опираясь скорее на стереотипы, чем на реальные показатели надежности и эффективности.
Подготовила Фарида Алиева
#НеМолчиУз #статистика
❤11🔥5👍3👎1
Подписать соглашение — это одно. Сделать так, чтобы его принципы работали на тысячах фабрик по всему миру — совсем другое. У H&M и Inditex для этого выстроены механизмы, которые включают обучение и мониторинг.
Совместные гайдлайны для поставщиков. В 2023 году H&M Group и IndustriALL разработали отдельное руководство для фабрик-поставщиков по предотвращению и реагированию на гендерное насилие и домогательства на рабочем месте. Оно основано на принципах Конвенции № 190 и сопровождающей ее Рекомендации № 206. Гайдлайны используются в работе с поставщиками H&M и помогают переводить международные стандарты в конкретные процедуры на уровне фабрик.
Национальные комитеты мониторинга. В странах-поставщиках создаются совместные структуры — National Monitoring Committees, в которых участвуют представители бренда, профсоюза и фабрик. Они помогают отслеживать, как рекомендации реализуются на практике, и обсуждать возникающие проблемы. Например, в Бангладеш такой механизм использовался для внедрения стандартов на восьми фабриках-поставщиках H&M.
Масштаб обязательств. Глобальные рамочные соглашения позволяют распространять эти принципы на значительную часть производственных цепочек компаний. Актуальное соглашение H&M Group с IndustriALL и IF Metall, обновленное в 2025 году, охватывает более миллиона работников примерно на 1 000 фабриках производителей, у которых H&M Group закупает продукцию. У Inditex масштаб еще шире: обновленное в 2019 году глобальное рамочное соглашение распространяется на производственную цепочку, в которой заняты около 2,5 миллиона человек на 7 000 фабриках, производящих одежду для брендов Inditex.
Механизмы разрешения споров. В глобальных рамочных соглашениях предусмотрены процедуры рассмотрения трудовых споров и взаимодействия между компанией и профсоюзами. Это позволяет не только фиксировать нарушения, но и использовать предусмотренные соглашением механизмы для их разрешения.
Смысл всей этой конструкции в том, что бренд перестает быть просто покупателем ткани и готовой одежды, он становится стороной, которая влияет на условия труда на фабрике поставщика и закрепляет соответствующие требования в отношениях с ним, даже если формально не является работодателем. И тренд усиливается, по данным IndustriALL, соглашения H&M и Inditex названы примером того, как частный сектор подталкивает правительства к действиям — так, в октябре 2025 года Бангладеш ратифицировал конвенцию №190 отчасти под влиянием многолетней работы профсоюзов и брендов внутри этой системы.
Это подводит к главному вопросу — как эта система соотносится с Узбекистаном?
Альбина Курмычкина
#НеМолчиУз #мот190
Совместные гайдлайны для поставщиков. В 2023 году H&M Group и IndustriALL разработали отдельное руководство для фабрик-поставщиков по предотвращению и реагированию на гендерное насилие и домогательства на рабочем месте. Оно основано на принципах Конвенции № 190 и сопровождающей ее Рекомендации № 206. Гайдлайны используются в работе с поставщиками H&M и помогают переводить международные стандарты в конкретные процедуры на уровне фабрик.
Национальные комитеты мониторинга. В странах-поставщиках создаются совместные структуры — National Monitoring Committees, в которых участвуют представители бренда, профсоюза и фабрик. Они помогают отслеживать, как рекомендации реализуются на практике, и обсуждать возникающие проблемы. Например, в Бангладеш такой механизм использовался для внедрения стандартов на восьми фабриках-поставщиках H&M.
Масштаб обязательств. Глобальные рамочные соглашения позволяют распространять эти принципы на значительную часть производственных цепочек компаний. Актуальное соглашение H&M Group с IndustriALL и IF Metall, обновленное в 2025 году, охватывает более миллиона работников примерно на 1 000 фабриках производителей, у которых H&M Group закупает продукцию. У Inditex масштаб еще шире: обновленное в 2019 году глобальное рамочное соглашение распространяется на производственную цепочку, в которой заняты около 2,5 миллиона человек на 7 000 фабриках, производящих одежду для брендов Inditex.
Механизмы разрешения споров. В глобальных рамочных соглашениях предусмотрены процедуры рассмотрения трудовых споров и взаимодействия между компанией и профсоюзами. Это позволяет не только фиксировать нарушения, но и использовать предусмотренные соглашением механизмы для их разрешения.
Смысл всей этой конструкции в том, что бренд перестает быть просто покупателем ткани и готовой одежды, он становится стороной, которая влияет на условия труда на фабрике поставщика и закрепляет соответствующие требования в отношениях с ним, даже если формально не является работодателем. И тренд усиливается, по данным IndustriALL, соглашения H&M и Inditex названы примером того, как частный сектор подталкивает правительства к действиям — так, в октябре 2025 года Бангладеш ратифицировал конвенцию №190 отчасти под влиянием многолетней работы профсоюзов и брендов внутри этой системы.
Это подводит к главному вопросу — как эта система соотносится с Узбекистаном?
Альбина Курмычкина
#НеМолчиУз #мот190
❤10👍4🔥4
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
❓Бывает ли у вас чувство бессилия?
Мутабар Хушвактова (@urikguli) рассуждает о чувстве бессилия перед масштабом экологических проблем.
Но для неё это не повод опускать руки. Наоборот — чем больше людей будут вырабатывать в себе эко-привычки и культуру осознанного потребления, тем сильнее будет становиться общество.
Общество, которое умеет задавать правильные вопросы.
Смотрите полный выпуск на YouTube-канале NeMolchi по ссылке.
Продакшн: MEZARCHILD
#героини_немолчи #НеМолчиУз
Мутабар Хушвактова (@urikguli) рассуждает о чувстве бессилия перед масштабом экологических проблем.
Но для неё это не повод опускать руки. Наоборот — чем больше людей будут вырабатывать в себе эко-привычки и культуру осознанного потребления, тем сильнее будет становиться общество.
Общество, которое умеет задавать правильные вопросы.
Смотрите полный выпуск на YouTube-канале NeMolchi по ссылке.
Продакшн: MEZARCHILD
#героини_немолчи #НеМолчиУз
❤20👍7🔥2🤔1
22 июня 2026 года Специальная докладчица ООН по вопросам насилия в отношении женщин Рим Аль-Салем представила доклад под названием «Насилие в отношении матерей» — первый в истории доклад Совета по правам человека, полностью посвящённый матерям как правообладательницам.
Полный текст доклада впервые на международном уровне системно фиксирует, что женщины сталкиваются с дискриминацией именно из-за статуса матери — в сферах труда, здравоохранения, миграции, а также в условиях вооружённых конфликтов.
«Материнство по-прежнему в значительной степени недооценивается и ошибочно рассматривается как сугубо частный выбор, а не как общественное благо. Матери подвергаются многочисленным и взаимосвязанным формам дискриминации, но при этом остаются непризнанными как отдельная категория в законодательстве, политике и данных», — отметила Аль-Салем.
Отдельное внимание в докладе уделено «штрафу за материнство» — потерям в зарплате и карьере после рождения ребёнка, а также нарушениям прав матерей в судах и системах здравоохранения. Докладчица призывает государства официально признать матерей отдельной категорией, усилить их правовую защиту и включить борьбу с дискриминацией матерей в государственную политику.
Важно отметить, что это доклад независимой экспертки ООН, представленный Совету по правам человека, а не консенсусная позиция всех государств-членов — но именно так и работает система специальных докладчиков ООН: их доклады формируют повестку и служат основой для дальнейших обязательств государств.
Подготовила А. Курмычкина
#НемолчиУз #законы
Полный текст доклада впервые на международном уровне системно фиксирует, что женщины сталкиваются с дискриминацией именно из-за статуса матери — в сферах труда, здравоохранения, миграции, а также в условиях вооружённых конфликтов.
«Материнство по-прежнему в значительной степени недооценивается и ошибочно рассматривается как сугубо частный выбор, а не как общественное благо. Матери подвергаются многочисленным и взаимосвязанным формам дискриминации, но при этом остаются непризнанными как отдельная категория в законодательстве, политике и данных», — отметила Аль-Салем.
Отдельное внимание в докладе уделено «штрафу за материнство» — потерям в зарплате и карьере после рождения ребёнка, а также нарушениям прав матерей в судах и системах здравоохранения. Докладчица призывает государства официально признать матерей отдельной категорией, усилить их правовую защиту и включить борьбу с дискриминацией матерей в государственную политику.
Важно отметить, что это доклад независимой экспертки ООН, представленный Совету по правам человека, а не консенсусная позиция всех государств-членов — но именно так и работает система специальных докладчиков ООН: их доклады формируют повестку и служат основой для дальнейших обязательств государств.
Подготовила А. Курмычкина
#НемолчиУз #законы
❤18🔥4👍3
Текстильная и швейная отрасль — один из самых быстрорастущих экспортных секторов узбекской экономики. По данным отраслевой ассоциации «Узтекстильпром», по состоянию на 2024 год в отрасли занято более 450 тысяч человек, около 80% из них — женщины. Экспорт текстильной продукции власти планировали довести до $4 млрд в 2025 году, параллельно привлекая свыше $2 млрд иностранных инвестиций и создавая новые рабочие места в отрасли.
Иностранные инвестиции и экспортные контракты означают одно: узбекские фабрики все чаще становятся звеном в цепочках поставок глобальных брендов, которые предъявляют требования к условиям труда и соблюдению международных трудовых стандартов. В некоторых случаях такие требования могут включать принципы Конвенции № 190 — не потому, что она стала частью законодательства Узбекистана, а потому, что соответствующие стандарты закреплены в соглашениях или требованиях конкретного покупателя.
И здесь важный нюанс.
Узбекистан пока не ратифицировал Конвенцию № 190. В 2021 году страна публично заявила о готовности к ее ратификации, однако по состоянию на 2026 год Конвенция не входит в число ратифицированных Узбекистаном конвенций МОТ.
Это означает, что на отдельных фабриках принципы Конвенции № 190 могут применяться через требования международного бренда, если предприятие входит в его цепочку поставок. Например, это могут быть требования к обучению работников, предотвращению насилия и домогательств, механизмам подачи жалоб и взаимодействию с профсоюзами.
Для отрасли, где значительную часть работников составляют женщины, это не абстрактная деталь корпоративной политики. Такие требования могут становиться дополнительным уровнем защиты для работниц конкретных фабрик. При этом они не являются всеобщей гарантией для всей отрасли и зависят от условий сотрудничества с конкретным брендом.
Этот разрыв — между требованиями международного рынка и тем, что закреплено в национальном законодательстве, может стать одной из важных тем для узбекской текстильной отрасли по мере дальнейшего роста экспорта и участия местных предприятий в глобальных цепочках поставок.
Альбина Курмычкина
#НемолчиУз #мот190
Иностранные инвестиции и экспортные контракты означают одно: узбекские фабрики все чаще становятся звеном в цепочках поставок глобальных брендов, которые предъявляют требования к условиям труда и соблюдению международных трудовых стандартов. В некоторых случаях такие требования могут включать принципы Конвенции № 190 — не потому, что она стала частью законодательства Узбекистана, а потому, что соответствующие стандарты закреплены в соглашениях или требованиях конкретного покупателя.
И здесь важный нюанс.
Узбекистан пока не ратифицировал Конвенцию № 190. В 2021 году страна публично заявила о готовности к ее ратификации, однако по состоянию на 2026 год Конвенция не входит в число ратифицированных Узбекистаном конвенций МОТ.
Это означает, что на отдельных фабриках принципы Конвенции № 190 могут применяться через требования международного бренда, если предприятие входит в его цепочку поставок. Например, это могут быть требования к обучению работников, предотвращению насилия и домогательств, механизмам подачи жалоб и взаимодействию с профсоюзами.
Для отрасли, где значительную часть работников составляют женщины, это не абстрактная деталь корпоративной политики. Такие требования могут становиться дополнительным уровнем защиты для работниц конкретных фабрик. При этом они не являются всеобщей гарантией для всей отрасли и зависят от условий сотрудничества с конкретным брендом.
Этот разрыв — между требованиями международного рынка и тем, что закреплено в национальном законодательстве, может стать одной из важных тем для узбекской текстильной отрасли по мере дальнейшего роста экспорта и участия местных предприятий в глобальных цепочках поставок.
Альбина Курмычкина
#НемолчиУз #мот190
❤15
В Намангане девушка ударила мужчину, который приставал к ней в автобусе. В итоге суд оштрафовал их обоих.
27 июля в городском автобусе 66-летний мужчина схватил за бедро 18-летнюю девушку. В ответ она ударила его. Суд признал виновными обоих. Мужчину - по части 1 статьи 41-1 КоАО РУз (сексуальное домогательство), штраф 2 БРВ (824 тыс. сумов). Девушку - по части 2 статьи 52 КоАО РУз (причинение легкого телесного повреждения), штраф 0,5 БРВ (206 тыс. сумов).
Мы уже писали о похожем случае, как девушку из Самарканда суд оштрафовал на 3 БРВ за то, что она оттолкнула мужчину, силой пытавшегося затащить её в такси, - притом что сам агрессор получил штраф всего в 5 БРВ. Тогда справедливость восстановили - вышестоящий суд отменил штраф пострадавшей. И вот очередной случай, но теперь в Намангане.
Напомним, что статья 18 КоАО РУз содержит понятие «необходимой обороны» - действия, совершённые в состоянии необходимой обороны, не являются административным правонарушением. Удар в ответ на то, что незнакомый мужчина хватает тебя за бедро в общественном транспорте - разве это не необходимая самооборона?
Если единственный ответ на домогательство карается штрафом наравне с самим домогательством, то что остаётся девушкам? Терпеть молча?
Пока в правоприменительной практике нет гендерной чувствительности, а необходимая оборона по умолчанию не учитывается в пользу пострадавших, девушкам приходится не искать защиты, а добиваться справедливости через обжалование - каждый раз заново. Это не система, которая защищает, а система, которую нужно постоянно поправлять постфактум.
Наш проект снова обращается к женщинам, девушкам и девочкам - вы не обязаны терпеть прикосновения без согласия и не обязаны молчать из страха получить штраф за собственную защиту. Право должно защищать жертв, а не уравнивать их с теми, кто на них нападает.
#НеМолчиУз #законы
27 июля в городском автобусе 66-летний мужчина схватил за бедро 18-летнюю девушку. В ответ она ударила его. Суд признал виновными обоих. Мужчину - по части 1 статьи 41-1 КоАО РУз (сексуальное домогательство), штраф 2 БРВ (824 тыс. сумов). Девушку - по части 2 статьи 52 КоАО РУз (причинение легкого телесного повреждения), штраф 0,5 БРВ (206 тыс. сумов).
Мы уже писали о похожем случае, как девушку из Самарканда суд оштрафовал на 3 БРВ за то, что она оттолкнула мужчину, силой пытавшегося затащить её в такси, - притом что сам агрессор получил штраф всего в 5 БРВ. Тогда справедливость восстановили - вышестоящий суд отменил штраф пострадавшей. И вот очередной случай, но теперь в Намангане.
Напомним, что статья 18 КоАО РУз содержит понятие «необходимой обороны» - действия, совершённые в состоянии необходимой обороны, не являются административным правонарушением. Удар в ответ на то, что незнакомый мужчина хватает тебя за бедро в общественном транспорте - разве это не необходимая самооборона?
Если единственный ответ на домогательство карается штрафом наравне с самим домогательством, то что остаётся девушкам? Терпеть молча?
Пока в правоприменительной практике нет гендерной чувствительности, а необходимая оборона по умолчанию не учитывается в пользу пострадавших, девушкам приходится не искать защиты, а добиваться справедливости через обжалование - каждый раз заново. Это не система, которая защищает, а система, которую нужно постоянно поправлять постфактум.
Наш проект снова обращается к женщинам, девушкам и девочкам - вы не обязаны терпеть прикосновения без согласия и не обязаны молчать из страха получить штраф за собственную защиту. Право должно защищать жертв, а не уравнивать их с теми, кто на них нападает.
#НеМолчиУз #законы
❤45🤯35🤬17👍8
Обладатель «Оскара» и фронтмен группы Thirty Seconds to Mars Джаред Лето оказался в центре нового скандала после выхода документального расследования BBC. В фильме десять женщин рассказали о случаях сексуализированного насилия и других формах недопустимого поведения, в которых обвиняют актера.
По данным BBC, четверо участниц расследования описали эпизоды, которые, по оценке журналистов, могут подпадать под уголовное законодательство. Все они утверждают, что познакомились с Лето в период с 2002 по 2016 год, когда ему было от 30 до 40 с небольшим лет, а сами они были несовершеннолетними или подростками.
Одна из женщин рассказала, что познакомилась с Лето в Лас-Вегасе в 2002 году, когда ей было 17 лет. По ее словам, актер пригласил ее в номер мотеля, где совершил в отношении нее сексуализированное насилие. Другая участница расследования утверждает, что вступила с Лето в половую связь в Калифорнии, не достигнув возраста согласия. По ее словам, она сообщила актеру о своем возрасте, однако он «просто отмахнулся, как будто это его не особо волновало». Третья женщина, бывшая модель Алекс, заявила, что в 2013 году, когда ей было 19 лет, Лето угрожал ей сексуализированным насилием.
Еще шесть женщин рассказали о других формах поведения, которое они сочли неприемлемым. Среди них — использование известности для знакомства с подростками, получение их номеров телефонов и настойчивые звонки сексуального характера девушкам 16–18 лет.
Журналисты BBC сообщили, что им удалось найти фотографии, переписку и другие материалы, подтверждающие отдельные эпизоды, а часть свидетельств была подтверждена друзьями и родственниками женщин, которым они рассказывали о произошедшем. Кроме того, редакция обнаружила более 120 отдельных публикаций и сообщений в интернете с обвинениями в адрес Лето, которые появлялись в социальных сетях и на форумах задолго до выхода фильма.
Это не первые публичные обвинения в адрес актера. В июне 2025 года издание Air Mail опубликовало материал, в котором девять женщин также рассказали о его предполагаемом недопустимом поведении, включая обвинения в груминге и эксгибиционизме перед несовершеннолетними.
По информации BBC, журналисты неоднократно обращались к Джареду Лето за комментарием до публикации расследования, однако ответа не получили. После выхода фильма представители актера распространили его заявление для американских СМИ: «Я никогда в жизни ни на кого не совершал сексуального насилия. Эти обвинения абсолютно и категорически лживы».
На момент публикации расследования уголовные обвинения Джареду Лето не предъявлены. Актер полностью отрицает все выдвинутые против него обвинения.
Подготовила Фарида Алиева
#НеМолчиУз
По данным BBC, четверо участниц расследования описали эпизоды, которые, по оценке журналистов, могут подпадать под уголовное законодательство. Все они утверждают, что познакомились с Лето в период с 2002 по 2016 год, когда ему было от 30 до 40 с небольшим лет, а сами они были несовершеннолетними или подростками.
Одна из женщин рассказала, что познакомилась с Лето в Лас-Вегасе в 2002 году, когда ей было 17 лет. По ее словам, актер пригласил ее в номер мотеля, где совершил в отношении нее сексуализированное насилие. Другая участница расследования утверждает, что вступила с Лето в половую связь в Калифорнии, не достигнув возраста согласия. По ее словам, она сообщила актеру о своем возрасте, однако он «просто отмахнулся, как будто это его не особо волновало». Третья женщина, бывшая модель Алекс, заявила, что в 2013 году, когда ей было 19 лет, Лето угрожал ей сексуализированным насилием.
Еще шесть женщин рассказали о других формах поведения, которое они сочли неприемлемым. Среди них — использование известности для знакомства с подростками, получение их номеров телефонов и настойчивые звонки сексуального характера девушкам 16–18 лет.
Журналисты BBC сообщили, что им удалось найти фотографии, переписку и другие материалы, подтверждающие отдельные эпизоды, а часть свидетельств была подтверждена друзьями и родственниками женщин, которым они рассказывали о произошедшем. Кроме того, редакция обнаружила более 120 отдельных публикаций и сообщений в интернете с обвинениями в адрес Лето, которые появлялись в социальных сетях и на форумах задолго до выхода фильма.
Это не первые публичные обвинения в адрес актера. В июне 2025 года издание Air Mail опубликовало материал, в котором девять женщин также рассказали о его предполагаемом недопустимом поведении, включая обвинения в груминге и эксгибиционизме перед несовершеннолетними.
По информации BBC, журналисты неоднократно обращались к Джареду Лето за комментарием до публикации расследования, однако ответа не получили. После выхода фильма представители актера распространили его заявление для американских СМИ: «Я никогда в жизни ни на кого не совершал сексуального насилия. Эти обвинения абсолютно и категорически лживы».
На момент публикации расследования уголовные обвинения Джареду Лето не предъявлены. Актер полностью отрицает все выдвинутые против него обвинения.
Подготовила Фарида Алиева
#НеМолчиУз
😢15🤬13❤1🤔1
Можно не вмешиваться в конфликт. Назвать домогательства «неудачной шуткой», давление — «жестким стилем управления», а увольнение сотрудницы — личным решением. Но проблема от этого никуда не исчезает.
Когда насилие на рабочем месте становится частью корпоративной среды, бизнес довольно быстро сталкивается с последствиями. Люди уходят, снижается вовлеченность, растет недоверие к руководству, страдает репутация
компании.
Мы уже немного говорили о том, чем игнорирование насилия может обернуться для бизнеса. Теперь разберем подробнее, во что компании обходится игнорирование насилия и домогательств.
Прямые финансовые потери из-за текучести кадров
Когда сотрудники сталкиваются с домогательствами или постоянным давлением, они могут принять решение уйти из компании. Причем речь не только о тех, кто непосредственно столкнулся с проблемой. Компанию могут покидать и сильные специалисты, которые не хотят работать в такой обстановке.
Уход сотрудников означает для бизнеса дополнительные расходы на поиск, найм и адаптацию новых людей. Вместе с сотрудником компания теряет его опыт и знание внутренних процессов, а команде приходится тратить время на обучение нового человека.
Падение производительности и презентеизм
Постоянное давление, страх и стресс могут влиять на способность человека сосредоточиться на работе. Часть внимания уходит на то, чтобы справиться с ситуацией, избежать нежелательного контакта или просто пережить очередной рабочий день.
Презентеизм — это ситуация, когда сотрудник находится на рабочем месте, но из-за проблем со здоровьем или эмоционального состояния работает менее эффективно. Для бизнеса это тоже потеря производительности, даже если человек продолжает выходить на работу.
Международная организация труда (МОТ) связывает насилие и домогательства в сфере труда с потерей производительности, ростом текучести и числа пропущенных рабочих дней. А ВОЗ оценивает глобальные потери от депрессии и тревожных расстройств в 12 млрд рабочих дней ежегодно, или около $1 трлн потерянной производительности.
Системное выгорание и снижение инициативы
Если руководство игнорирует случаи насилия и домогательств, сотрудники могут перестать чувствовать себя в безопасности и понимать, что в случае проблемы смогут получить поддержку.
Постоянный стресс влияет на мотивацию и желание проявлять инициативу. Люди могут реже предлагать идеи, брать на себя ответственность и включаться в командную работу. Со временем это повышает риск эмоционального выгорания и влияет на общую атмосферу в коллективе.
Репутационный крах и потеря доверия
В эпоху цифровых коммуникаций токсичная корпоративная культура быстро выходит за пределы офиса. Отзывы на специализированных платформах, посты в социальных сетях и публичные разоблачения уничтожают HR-бренд компании.
Современный рынок все больше ориентируется на стандарты ESG (экология, социальная ответственность, корпоративное управление). Инвесторы и клиенты все чаще отказываются сотрудничать с компаниями, допускающими нарушения прав человека и токсичные практики управления.
Конвенция МОТ № 190 как практический инструмент для бизнеса
Конвенция МОТ № 190 дает компаниям понятную рамку для предупреждения насилия и домогательств на рабочем месте. Она определяет их как неприемлемые формы поведения и практики, которые могут причинить физический, психологический, сексуальный или экономический вред.
Для бизнеса это означает возможность заранее выстроить понятные правила и механизмы реагирования: определить риски, обучать сотрудников, создать безопасные каналы для обращений и не оставлять такие случаи без внимания.
Такой подход помогает снизить риски, связанные с текучестью кадров, падением производительности и репутационными потерями. Поэтому принципы Конвенции МОТ № 190 имеют значение не только для защиты сотрудников, но и для устойчивости самой компании.
Рина Эргашева
#НеМолчиУз #мот190
Когда насилие на рабочем месте становится частью корпоративной среды, бизнес довольно быстро сталкивается с последствиями. Люди уходят, снижается вовлеченность, растет недоверие к руководству, страдает репутация
компании.
Мы уже немного говорили о том, чем игнорирование насилия может обернуться для бизнеса. Теперь разберем подробнее, во что компании обходится игнорирование насилия и домогательств.
Прямые финансовые потери из-за текучести кадров
Когда сотрудники сталкиваются с домогательствами или постоянным давлением, они могут принять решение уйти из компании. Причем речь не только о тех, кто непосредственно столкнулся с проблемой. Компанию могут покидать и сильные специалисты, которые не хотят работать в такой обстановке.
Уход сотрудников означает для бизнеса дополнительные расходы на поиск, найм и адаптацию новых людей. Вместе с сотрудником компания теряет его опыт и знание внутренних процессов, а команде приходится тратить время на обучение нового человека.
Падение производительности и презентеизм
Постоянное давление, страх и стресс могут влиять на способность человека сосредоточиться на работе. Часть внимания уходит на то, чтобы справиться с ситуацией, избежать нежелательного контакта или просто пережить очередной рабочий день.
Презентеизм — это ситуация, когда сотрудник находится на рабочем месте, но из-за проблем со здоровьем или эмоционального состояния работает менее эффективно. Для бизнеса это тоже потеря производительности, даже если человек продолжает выходить на работу.
Международная организация труда (МОТ) связывает насилие и домогательства в сфере труда с потерей производительности, ростом текучести и числа пропущенных рабочих дней. А ВОЗ оценивает глобальные потери от депрессии и тревожных расстройств в 12 млрд рабочих дней ежегодно, или около $1 трлн потерянной производительности.
Системное выгорание и снижение инициативы
Если руководство игнорирует случаи насилия и домогательств, сотрудники могут перестать чувствовать себя в безопасности и понимать, что в случае проблемы смогут получить поддержку.
Постоянный стресс влияет на мотивацию и желание проявлять инициативу. Люди могут реже предлагать идеи, брать на себя ответственность и включаться в командную работу. Со временем это повышает риск эмоционального выгорания и влияет на общую атмосферу в коллективе.
Репутационный крах и потеря доверия
В эпоху цифровых коммуникаций токсичная корпоративная культура быстро выходит за пределы офиса. Отзывы на специализированных платформах, посты в социальных сетях и публичные разоблачения уничтожают HR-бренд компании.
Современный рынок все больше ориентируется на стандарты ESG (экология, социальная ответственность, корпоративное управление). Инвесторы и клиенты все чаще отказываются сотрудничать с компаниями, допускающими нарушения прав человека и токсичные практики управления.
Конвенция МОТ № 190 как практический инструмент для бизнеса
Конвенция МОТ № 190 дает компаниям понятную рамку для предупреждения насилия и домогательств на рабочем месте. Она определяет их как неприемлемые формы поведения и практики, которые могут причинить физический, психологический, сексуальный или экономический вред.
Для бизнеса это означает возможность заранее выстроить понятные правила и механизмы реагирования: определить риски, обучать сотрудников, создать безопасные каналы для обращений и не оставлять такие случаи без внимания.
Такой подход помогает снизить риски, связанные с текучестью кадров, падением производительности и репутационными потерями. Поэтому принципы Конвенции МОТ № 190 имеют значение не только для защиты сотрудников, но и для устойчивости самой компании.
Рина Эргашева
#НеМолчиУз #мот190
❤11🔥3👍2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
❓Есть ли в вашем активизме граница, которую вы никогда не переходите?
Наша героиня - Мутабар Хушвактова (@urikguli) - рассказыввает о своем опыте уличных плакатов и пикетов. Есть ли у нее грань, которую она не переступает?
А полный выпуск смотрите на YouTube-канале NeMolchi.
Продакшн: MEZARCHILD
#НеМолчиУз #героини_немолчи
Наша героиня - Мутабар Хушвактова (@urikguli) - рассказыввает о своем опыте уличных плакатов и пикетов. Есть ли у нее грань, которую она не переступает?
А полный выпуск смотрите на YouTube-канале NeMolchi.
Продакшн: MEZARCHILD
#НеМолчиУз #героини_немолчи
🔥12❤5
📣 OPEN CALL НА УЧАСТИЕ В ВЫСТАВКЕ #NeUyat26
С 14 по 30 августа открыт приём заявок на участие в выставке «NeUyat» нашего проекта НеМолчиУз, посвящённом темам насилия, стыда, боли, свободы и восстановления.
Мы приглашаем художниц, иллюстраторок, фотографок, авторок инсталляций и всех, кто работает с современными художественными практиками и хочет говорить через искусство о личном и социальном.
«NeUyat» - это пространство для историй, которые слишком часто остаются невидимыми или замалчиваются. Через искусство мы создаём возможность для диалога, поддержки и переосмысления опыта.
В этом году фестиваль отправится в путешествие по пяти областям Узбекистана: начнёт свой путь с Нукуса и пройдёт через всю страну до Ферганской долины.
📅 Приём заявок: 14-30 августа
📌 Результаты отбора: 2 сентября
🎨 Сдача готовых работ: до 1 октября
Заявку можно подать по ссылке в шапке профиля: https://forms.gle/6APN7gFPET5D8PUr8
Проект реализуется при поддержке Посольства Швейцарии в Узбекистане.
#NeUyat26 #НеМолчиУз
С 14 по 30 августа открыт приём заявок на участие в выставке «NeUyat» нашего проекта НеМолчиУз, посвящённом темам насилия, стыда, боли, свободы и восстановления.
Мы приглашаем художниц, иллюстраторок, фотографок, авторок инсталляций и всех, кто работает с современными художественными практиками и хочет говорить через искусство о личном и социальном.
«NeUyat» - это пространство для историй, которые слишком часто остаются невидимыми или замалчиваются. Через искусство мы создаём возможность для диалога, поддержки и переосмысления опыта.
В этом году фестиваль отправится в путешествие по пяти областям Узбекистана: начнёт свой путь с Нукуса и пройдёт через всю страну до Ферганской долины.
📅 Приём заявок: 14-30 августа
📌 Результаты отбора: 2 сентября
🎨 Сдача готовых работ: до 1 октября
Заявку можно подать по ссылке в шапке профиля: https://forms.gle/6APN7gFPET5D8PUr8
Проект реализуется при поддержке Посольства Швейцарии в Узбекистане.
#NeUyat26 #НеМолчиУз
❤16🤔1
В Алматинской области присяжные заседатели полностью оправдали Лидию — беременную мать четверых детей, которую обвиняли в умышленном убийстве мужа (ч. 1 ст. 99 УК РК).
Обвинение настаивало: удар ножом, умышленное убийство. Но присяжные увидели то, что система годами предпочитала игнорировать — хронологию непрекращающегося ада и самооборону.
⠀
Лидия — учительница английского языка с высшим образованием. Соседи и родные описывают её как покладистую, неконфликтную и трудолюбивую женщину, которая фактически сама содержала семью и детей.
За этой «покладистостью» скрывались годы постоянных истязаний:
Муж регулярно устраивал скандалы в состоянии алкогольного опьянения, избивал её и детей, выбивал окна в доме зимой.
Лидия с грудным ребёнком на руках неоднократно оказывалась ночью на улице в зимнюю стужу.
После очередных избиений у неё образовалась гематома и началось кровотечение.
Из-за поведения мужа женщина дважды заражалась венерическими заболеваниями.
Соседи подтверждают: из дома постоянно доносились детские крики и шум ссор. Лидия не раз прибегала к ним в слезах, умоляя вызвать полицию, но следом прибегал муж с угрозами и матом.
⠀
За несколько дней до трагедии Лидия узнала об измене мужа: позвонила ему и услышала в трубке происходящее. Вернувшись домой, он гордо заявил, что был с проституткой.
Далее он потребовал от беременной жены постирать его нижнее белье. Лидия отказалась и сказала, что хочет развода. В ответ он избил её — пнул беременную женщину ногой прямо в гениталии и бёдра.
⠀
Опасаясь за жизнь нерождённого ребёнка, Лидия выбежала из дома, просила телефон сначала у родственницы мужа, затем у соседки, чтобы вызвать полицию. Никто не дал ей телефон.
⠀
Поняв, что идти некуда и помощи ждать не от кого, она вернулась домой. Спросила мужа: «Ты будешь меня бить?». Он ответил: «Буду» — и пошёл на неё.
⠀
В этот момент женщина с огромным животом, защищая себя и своего будущего ребёнка, нанесла один единственный удар.
⠀
Правосудие присяжных встало на сторону здравого смысла: умышленное убийство — это когда есть умысел убить, а не когда доведённая до отчаяния женщина пытается спастись от очередной расправы. Лидия вышла на свободу прямо из зала суда.
⠀
В то время как в соседней стране присяжные оправдывают женщину, доведённую до крайности и совершившую убийство, у нас в Узбекистане девушки, которые пытаются дать отпор домогательствам или просто громко кричат и защищают свои границы, получают административные штрафы за «мелкое хулиганство» или «нарушение общественного порядка».
⠀
Патриархальная система годами игнорирует институциональное и домашнее насилие.
Когда женщина оказывается один на один с агрессором, круговая порука («не вмешивайся в чужую семью») и равнодушие окружения (не дали телефон вызвать полицию) заставляют жертву возвращаться к палачу.
Общество требует от женщины быть «терпеливой, покладистой и молчаливой». Но когда терпение заканчивается в шаге от гибели, то же самое общество мгновенно навешивает ярлык «убийцы».
Жертве отказывают в праве на защиту: в Узбекистане за попытку защитить своё тело от домогательств штрафуют, а за отпор насильнику в семье — отправляют в СИЗО по статье «умышленное убийство».
⠀
Лидию спасли только присяжные — обычные люди, увидевшие за сухостью уголовного дела реальный ужас, в котором она жила. Но пока самооборона женщин будет восприниматься судебно-правоохранительными системами как преступление, а отпор агрессорам — как нарушение порядка, тысячи женщин будут оставаться заложницами насилия без права на спасение.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #насилиевмире
Обвинение настаивало: удар ножом, умышленное убийство. Но присяжные увидели то, что система годами предпочитала игнорировать — хронологию непрекращающегося ада и самооборону.
⠀
Лидия — учительница английского языка с высшим образованием. Соседи и родные описывают её как покладистую, неконфликтную и трудолюбивую женщину, которая фактически сама содержала семью и детей.
За этой «покладистостью» скрывались годы постоянных истязаний:
Муж регулярно устраивал скандалы в состоянии алкогольного опьянения, избивал её и детей, выбивал окна в доме зимой.
Лидия с грудным ребёнком на руках неоднократно оказывалась ночью на улице в зимнюю стужу.
После очередных избиений у неё образовалась гематома и началось кровотечение.
Из-за поведения мужа женщина дважды заражалась венерическими заболеваниями.
Соседи подтверждают: из дома постоянно доносились детские крики и шум ссор. Лидия не раз прибегала к ним в слезах, умоляя вызвать полицию, но следом прибегал муж с угрозами и матом.
⠀
За несколько дней до трагедии Лидия узнала об измене мужа: позвонила ему и услышала в трубке происходящее. Вернувшись домой, он гордо заявил, что был с проституткой.
Далее он потребовал от беременной жены постирать его нижнее белье. Лидия отказалась и сказала, что хочет развода. В ответ он избил её — пнул беременную женщину ногой прямо в гениталии и бёдра.
⠀
Опасаясь за жизнь нерождённого ребёнка, Лидия выбежала из дома, просила телефон сначала у родственницы мужа, затем у соседки, чтобы вызвать полицию. Никто не дал ей телефон.
⠀
Поняв, что идти некуда и помощи ждать не от кого, она вернулась домой. Спросила мужа: «Ты будешь меня бить?». Он ответил: «Буду» — и пошёл на неё.
⠀
В этот момент женщина с огромным животом, защищая себя и своего будущего ребёнка, нанесла один единственный удар.
⠀
Правосудие присяжных встало на сторону здравого смысла: умышленное убийство — это когда есть умысел убить, а не когда доведённая до отчаяния женщина пытается спастись от очередной расправы. Лидия вышла на свободу прямо из зала суда.
⠀
В то время как в соседней стране присяжные оправдывают женщину, доведённую до крайности и совершившую убийство, у нас в Узбекистане девушки, которые пытаются дать отпор домогательствам или просто громко кричат и защищают свои границы, получают административные штрафы за «мелкое хулиганство» или «нарушение общественного порядка».
⠀
Патриархальная система годами игнорирует институциональное и домашнее насилие.
Когда женщина оказывается один на один с агрессором, круговая порука («не вмешивайся в чужую семью») и равнодушие окружения (не дали телефон вызвать полицию) заставляют жертву возвращаться к палачу.
Общество требует от женщины быть «терпеливой, покладистой и молчаливой». Но когда терпение заканчивается в шаге от гибели, то же самое общество мгновенно навешивает ярлык «убийцы».
Жертве отказывают в праве на защиту: в Узбекистане за попытку защитить своё тело от домогательств штрафуют, а за отпор насильнику в семье — отправляют в СИЗО по статье «умышленное убийство».
⠀
Лидию спасли только присяжные — обычные люди, увидевшие за сухостью уголовного дела реальный ужас, в котором она жила. Но пока самооборона женщин будет восприниматься судебно-правоохранительными системами как преступление, а отпор агрессорам — как нарушение порядка, тысячи женщин будут оставаться заложницами насилия без права на спасение.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #насилиевмире
1❤59🔥28🤔3
Женское генитальное калечащее вмешательство (ЖГО, FGM/C), также известное как женское обрезание, — одна из самых тяжелых форм гендерного насилия и нарушение прав человека.
Под этим термином понимают намеренное частичное или полное удаление наружных женских половых органов либо другие повреждения женских гениталий, не имеющие медицинских показаний.
Чаще всего процедуру проводят девочкам в возрасте от младенчества до 15 лет. Во многих случаях она выполняется без анестезии и в антисанитарных условиях, что значительно увеличивает риск тяжелых осложнений.
По данным ООН и Всемирной организации здравоохранения, через эту практику прошли более 200 миллионов женщин и девочек. Она до сих пор распространена в ряде стран Африки, Ближнего Востока и Азии, а также сохраняется в некоторых общинах среди диаспор в Европе и Северной Америке.
Ранее мы рассказывали о принятии в Колумбии первого в Латинской Америке закона, который напрямую запрещает женское обрезание.
Несмотря на многолетние международные усилия по ее искоренению, женское обрезание продолжает существовать по целому ряду социальных и культурных причин.
Во многих сообществах считается, что процедура необходима для сохранения «чистоты», «чести», «красоты» и повышения шансов девушки на замужество. Девочек, не прошедших через этот обряд, могут считать «неподготовленными» к браку, а их семьи — подвергать общественному осуждению и социальной изоляции.
Одним из распространенных оправданий этой практики остается убеждение, что она снижает сексуальное влечение женщины и помогает сохранить девственность до брака. Однако подобные представления не имеют медицинского обоснования.
Хотя женское обрезание нередко связывают с религией, ни одна мировая религия не предписывает эту практику. Исследователи считают, что она возникла задолго до появления ислама и сохранилась в разных культурах независимо от религиозной принадлежности.
Женское генитальное калечащее вмешательство может привести к тяжелым последствиям, которые сопровождают женщину всю жизнь. Среди них — сильные кровотечения, инфекции, хроническая боль, проблемы с мочеиспусканием и менструальным циклом, осложнения во время беременности и родов, а также повышенный риск смерти матери и ребенка.
Кроме физических последствий, многие пережившие эту практику сталкиваются с психологическими травмами, тревожностью и посттравматическим стрессовым расстройством.
Опыт некоторых стран показывает, что изменения возможны. В Кении, Сенегале и ряде других государств распространенность женского обрезания заметно снизилась благодаря просветительской работе, сотрудничеству с местными сообществами, принятию законов и внедрению альтернативных обрядов взросления, не связанных с причинением вреда девочкам.
Однако в условиях бедности, вооруженных конфликтов и сильного влияния традиционных социальных норм искоренение этой практики остается сложной задачей. По оценкам ООН, миллионы девочек по-прежнему находятся в группе риска, поэтому борьба с женским обрезанием остается одним из важных направлений защиты прав женщин и детей.
Подготовила Амелия Исакова
#ЖенскоеОбрезание #НеМолчиУз
Под этим термином понимают намеренное частичное или полное удаление наружных женских половых органов либо другие повреждения женских гениталий, не имеющие медицинских показаний.
Чаще всего процедуру проводят девочкам в возрасте от младенчества до 15 лет. Во многих случаях она выполняется без анестезии и в антисанитарных условиях, что значительно увеличивает риск тяжелых осложнений.
По данным ООН и Всемирной организации здравоохранения, через эту практику прошли более 200 миллионов женщин и девочек. Она до сих пор распространена в ряде стран Африки, Ближнего Востока и Азии, а также сохраняется в некоторых общинах среди диаспор в Европе и Северной Америке.
Ранее мы рассказывали о принятии в Колумбии первого в Латинской Америке закона, который напрямую запрещает женское обрезание.
Несмотря на многолетние международные усилия по ее искоренению, женское обрезание продолжает существовать по целому ряду социальных и культурных причин.
Во многих сообществах считается, что процедура необходима для сохранения «чистоты», «чести», «красоты» и повышения шансов девушки на замужество. Девочек, не прошедших через этот обряд, могут считать «неподготовленными» к браку, а их семьи — подвергать общественному осуждению и социальной изоляции.
Одним из распространенных оправданий этой практики остается убеждение, что она снижает сексуальное влечение женщины и помогает сохранить девственность до брака. Однако подобные представления не имеют медицинского обоснования.
Хотя женское обрезание нередко связывают с религией, ни одна мировая религия не предписывает эту практику. Исследователи считают, что она возникла задолго до появления ислама и сохранилась в разных культурах независимо от религиозной принадлежности.
Женское генитальное калечащее вмешательство может привести к тяжелым последствиям, которые сопровождают женщину всю жизнь. Среди них — сильные кровотечения, инфекции, хроническая боль, проблемы с мочеиспусканием и менструальным циклом, осложнения во время беременности и родов, а также повышенный риск смерти матери и ребенка.
Кроме физических последствий, многие пережившие эту практику сталкиваются с психологическими травмами, тревожностью и посттравматическим стрессовым расстройством.
Опыт некоторых стран показывает, что изменения возможны. В Кении, Сенегале и ряде других государств распространенность женского обрезания заметно снизилась благодаря просветительской работе, сотрудничеству с местными сообществами, принятию законов и внедрению альтернативных обрядов взросления, не связанных с причинением вреда девочкам.
Однако в условиях бедности, вооруженных конфликтов и сильного влияния традиционных социальных норм искоренение этой практики остается сложной задачей. По оценкам ООН, миллионы девочек по-прежнему находятся в группе риска, поэтому борьба с женским обрезанием остается одним из важных направлений защиты прав женщин и детей.
Подготовила Амелия Исакова
#ЖенскоеОбрезание #НеМолчиУз
😢32❤8🤬5👍1
Когда в нашем сообществе поднимается тема бача-бази — страшной, искалечившей тысячи детей традиции сексуализированной эксплуатации мальчиков, — в комментарии неизбежно приходят «моралисты» с криками:
«А как же Ватикан?!»
«А вот на острове Эпштейна...»
⠀
Это классический вотэбаутизм. Но давайте начистоту: аргумент «а почему вы не пишете про них?!» — это ложь с первой до последней буквы.
⠀
Для тех особо преданных поклонников нашего СМИ, кто случайно «забыл»:
22 февраля на наших ресурсах вышел материал про сеть Джеффри Эпштейна.
4 июля мы подробно разбирали системное насилие и выплаты компенсаций жертвам насилия в Католической церкви.
Мы не молчали ни про Ватикан, ни про Эпштейна. Но когда дело доходит до насилия прямо у нас под носом, комментаторы «вдруг» забывают эти материалы и начинают требовать говорить о чем угодно, только не о локальной катастрофе.
⠀
Когда общество заставляют посмотреть в лицо своей реальности — патриархальный комфорт рушится. Признать бача-бази дикостью — значит признать, что внутри региона существует системная проблема.
⠀
Но что делают комментаторы? Защищают насильников.
⠀
Логика манипуляторов цинична: «Если на Западе был Эпштейн, почему вы трогаете бача-бази?». Сексуализированное насилие над детьми пытаются легализовать по принципу «всем можно, а нам нет?». Но преступление не становится «нормальным» от того, что где-то совершается похожее.
⠀
Требование «пишите про Эпштейна» в комментариях поста про бача-бази — это попытка заблокировать разговор о боли реальных детей. Это попытка спрятать местных насильников за мировыми скандалами.
⠀
Переводя стрелки на «западную мерзость», диванные эксперты пытаются выглядеть святыми, одновременно закрывая глаза на калечение детей в собственном дворе.
⠀
Социологические, психологические и криминологические исследования структуры насилия давно доказали: педофилия и сексуализированный абьюз — это не про «культуру», «секс» или «западные/восточные ценности». Это всегда про ВЛАСТЬ и ДИСБАЛАНС СИЛ.
⠀
Исследования институционального насилия (включая доклады по Ватикану и делу Эпштейна) показывают, что насильники всегда выбирают систему, где у жертвы нет права голоса.
⠀
В случае с бача-бази и эксплуатацией детей агрессорами движет абсолютное бесправие ребенка — бедность, отсутствие правовой защиты, патриархальная иерархия, где взрослый мужчина имеет тотальную власть над младшим.
⠀
Структура одинакова везде:
Эпштейн — это патриархальная власть денег и связей.
Ватикан — это закрытая институциональная и религиозная власть.
Бача-бази — это традиционная и клановая патриархальная власть.
⠀
Когда вы пишете «а вот у них Эпштейн» под постом о бача-бази, вы не «разоблачаете Запад», а прямо сейчас работаете адвокатом для тех, кто калечит детей в Афганистане и Центральной Азии.
⠀
Боль ребенка не делится по паспорту, флагу или религии. Насилие должно быть названо насилием — и в Ватикане, и на острове Эпштейна, и в Кабуле, и в соседнем доме.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз
«А как же Ватикан?!»
«А вот на острове Эпштейна...»
⠀
Это классический вотэбаутизм. Но давайте начистоту: аргумент «а почему вы не пишете про них?!» — это ложь с первой до последней буквы.
⠀
Для тех особо преданных поклонников нашего СМИ, кто случайно «забыл»:
22 февраля на наших ресурсах вышел материал про сеть Джеффри Эпштейна.
4 июля мы подробно разбирали системное насилие и выплаты компенсаций жертвам насилия в Католической церкви.
Мы не молчали ни про Ватикан, ни про Эпштейна. Но когда дело доходит до насилия прямо у нас под носом, комментаторы «вдруг» забывают эти материалы и начинают требовать говорить о чем угодно, только не о локальной катастрофе.
⠀
Когда общество заставляют посмотреть в лицо своей реальности — патриархальный комфорт рушится. Признать бача-бази дикостью — значит признать, что внутри региона существует системная проблема.
⠀
Но что делают комментаторы? Защищают насильников.
⠀
Логика манипуляторов цинична: «Если на Западе был Эпштейн, почему вы трогаете бача-бази?». Сексуализированное насилие над детьми пытаются легализовать по принципу «всем можно, а нам нет?». Но преступление не становится «нормальным» от того, что где-то совершается похожее.
⠀
Требование «пишите про Эпштейна» в комментариях поста про бача-бази — это попытка заблокировать разговор о боли реальных детей. Это попытка спрятать местных насильников за мировыми скандалами.
⠀
Переводя стрелки на «западную мерзость», диванные эксперты пытаются выглядеть святыми, одновременно закрывая глаза на калечение детей в собственном дворе.
⠀
Социологические, психологические и криминологические исследования структуры насилия давно доказали: педофилия и сексуализированный абьюз — это не про «культуру», «секс» или «западные/восточные ценности». Это всегда про ВЛАСТЬ и ДИСБАЛАНС СИЛ.
⠀
Исследования институционального насилия (включая доклады по Ватикану и делу Эпштейна) показывают, что насильники всегда выбирают систему, где у жертвы нет права голоса.
⠀
В случае с бача-бази и эксплуатацией детей агрессорами движет абсолютное бесправие ребенка — бедность, отсутствие правовой защиты, патриархальная иерархия, где взрослый мужчина имеет тотальную власть над младшим.
⠀
Структура одинакова везде:
Эпштейн — это патриархальная власть денег и связей.
Ватикан — это закрытая институциональная и религиозная власть.
Бача-бази — это традиционная и клановая патриархальная власть.
⠀
Когда вы пишете «а вот у них Эпштейн» под постом о бача-бази, вы не «разоблачаете Запад», а прямо сейчас работаете адвокатом для тех, кто калечит детей в Афганистане и Центральной Азии.
⠀
Боль ребенка не делится по паспорту, флагу или религии. Насилие должно быть названо насилием — и в Ватикане, и на острове Эпштейна, и в Кабуле, и в соседнем доме.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз
❤36👍8🔥3🤯2
15 июля 2026 года Дойл Эрен (нижняя палата парламента Ирландии) принял закон о создании публичного реестра лиц, осужденных за тяжкие формы домашнего насилия. Закон подписан президенткой Ирландии Кэтрин Коннолли и неофициально называется «Законом Дженни» — в честь Дженнифер Пул, 24-летней матери двоих детей, убитой бывшим партнером Гэвином Мёрфи в Дублине в 2021 году. На момент их отношений она не знала, что у него уже была судимость за нападение на предыдущую партнершу.
В реестр включаются осужденные за наиболее серьезные преступления, связанные с домашним насилием: изнасилование, сексуальное насилие, удушение, преследование, принудительный контроль и распространение интимных изображений без согласия. Имена публикуются на сайте Судебной службы Ирландии, но только с согласия пострадавшей стороны и после оценки возможных рисков для ее безопасности.
Министр юстиции Джим О'Каллахан отметил, что реестр поможет людям, состоящим в отношениях или рассматривающим возможность отношений, узнать о серьёзной судимости партнера за домашнее насилие.
Похожие механизмы уже существуют в других странах — например, «Закон Клэр» в Великобритании позволяет запрашивать у полиции информацию о партнере. Однако ирландская модель отличается тем, что представляет собой открытую публичную базу данных, а не систему запросов.
При этом исполнительная директорка Дублинского кризисного центра по борьбе с изнасилованиями Рэйчел Морро обратила внимание на ограничение подобных мер. Большинство лиц, совершающих домашнее насилие, никогда не получают судимости, поэтому реестр охватит лишь часть реальной проблемы.
Подготовила А. Курмычкина
#НемолчиУз
В реестр включаются осужденные за наиболее серьезные преступления, связанные с домашним насилием: изнасилование, сексуальное насилие, удушение, преследование, принудительный контроль и распространение интимных изображений без согласия. Имена публикуются на сайте Судебной службы Ирландии, но только с согласия пострадавшей стороны и после оценки возможных рисков для ее безопасности.
Министр юстиции Джим О'Каллахан отметил, что реестр поможет людям, состоящим в отношениях или рассматривающим возможность отношений, узнать о серьёзной судимости партнера за домашнее насилие.
Похожие механизмы уже существуют в других странах — например, «Закон Клэр» в Великобритании позволяет запрашивать у полиции информацию о партнере. Однако ирландская модель отличается тем, что представляет собой открытую публичную базу данных, а не систему запросов.
При этом исполнительная директорка Дублинского кризисного центра по борьбе с изнасилованиями Рэйчел Морро обратила внимание на ограничение подобных мер. Большинство лиц, совершающих домашнее насилие, никогда не получают судимости, поэтому реестр охватит лишь часть реальной проблемы.
Подготовила А. Курмычкина
#НемолчиУз
❤19🔥2👍1
В Афганистане, где общество остается глубоко патриархальным, а рождение сына считается большой удачей и источником высокого статуса для семьи, существует давняя практика бача-пош (bacha posh — «одетая как мальчик»).
Если в семье нет сыновей или их считается недостаточно, одну из дочерей с раннего возраста начинают воспитывать как мальчика. Ей дают мужское имя, коротко стригут и одевают в мальчишескую одежду.
Причина кроется не только в традициях, но и в практической необходимости. Семьи, в которых нет сыновей, сталкиваются с общественным осуждением и стигматизацией. «Бача-пош» позволяет избежать этого давления и сохранить репутацию.
Кроме того, мальчики в Афганистане обладают значительно большей свободой. Они могут самостоятельно передвигаться по городу, работать, делать покупки, сопровождать мать и сестер в качестве махрама — мужчины-опекуна. В условиях жестких ограничений для женщин это дает семье возможность свободнее перемещаться и получать дополнительный доход. Ранее мы уже рассказывали, что с 2021 года девочки в Афганистане лишены возможности получать среднее и высшее образование.
Обычно девочка живет в мужской роли до начала полового созревания или немного дольше — примерно до 12–18 лет. В этот период она получает свободу, недоступную большинству ее сверстниц: может учиться, играть с мальчиками, свободно выходить на улицу и участвовать в общественной жизни.
Когда приходит время вернуться к женской роли, некоторые семьи даже переезжают, чтобы избежать вопросов и осуждения со стороны соседей.
Возвращение к жизни девушки часто становится тяжелым испытанием. После нескольких лет относительной свободы приходится принимать жесткие ограничения: отказ от дальнейшего образования, обязательное соблюдение строгих правил одежды, невозможность самостоятельно выходить из дома и риск раннего замужества.
После прихода к власти Талибана в 2021 году практика не исчезла. Напротив, в некоторых районах она стала встречаться чаще. Запрет на обучение девочек в средней школе и вузах, а также усиление ограничений на их передвижение делают роль «сына» одним из немногих способов, позволяющих семье справляться с повседневной жизнью.
Точных данных о распространенности практики нет. Однако исследователи отмечают, что случаи бача-пош встречаются практически во всех регионах страны, особенно в Кабуле и северных провинциях. Одним из наиболее известных примеров стала афганский политик Азита Рафат, которая воспитывала одну из своих дочерей как сына.
Бача-пош — это трагический компромисс в обществе, где девочка по умолчанию имеет меньше прав, чем мальчик. Это зеркало глубоких проблем: предпочтение сыновей, гендерное неравенство и отсутствие базовых прав для женщин и девочек. Практика помогает отдельным семьям выживать здесь и сейчас.
Подготовила Амелия Исакова
#NemolchiUz #ГендерноеНеравенство
Если в семье нет сыновей или их считается недостаточно, одну из дочерей с раннего возраста начинают воспитывать как мальчика. Ей дают мужское имя, коротко стригут и одевают в мальчишескую одежду.
Причина кроется не только в традициях, но и в практической необходимости. Семьи, в которых нет сыновей, сталкиваются с общественным осуждением и стигматизацией. «Бача-пош» позволяет избежать этого давления и сохранить репутацию.
Кроме того, мальчики в Афганистане обладают значительно большей свободой. Они могут самостоятельно передвигаться по городу, работать, делать покупки, сопровождать мать и сестер в качестве махрама — мужчины-опекуна. В условиях жестких ограничений для женщин это дает семье возможность свободнее перемещаться и получать дополнительный доход. Ранее мы уже рассказывали, что с 2021 года девочки в Афганистане лишены возможности получать среднее и высшее образование.
Обычно девочка живет в мужской роли до начала полового созревания или немного дольше — примерно до 12–18 лет. В этот период она получает свободу, недоступную большинству ее сверстниц: может учиться, играть с мальчиками, свободно выходить на улицу и участвовать в общественной жизни.
Когда приходит время вернуться к женской роли, некоторые семьи даже переезжают, чтобы избежать вопросов и осуждения со стороны соседей.
Возвращение к жизни девушки часто становится тяжелым испытанием. После нескольких лет относительной свободы приходится принимать жесткие ограничения: отказ от дальнейшего образования, обязательное соблюдение строгих правил одежды, невозможность самостоятельно выходить из дома и риск раннего замужества.
После прихода к власти Талибана в 2021 году практика не исчезла. Напротив, в некоторых районах она стала встречаться чаще. Запрет на обучение девочек в средней школе и вузах, а также усиление ограничений на их передвижение делают роль «сына» одним из немногих способов, позволяющих семье справляться с повседневной жизнью.
Точных данных о распространенности практики нет. Однако исследователи отмечают, что случаи бача-пош встречаются практически во всех регионах страны, особенно в Кабуле и северных провинциях. Одним из наиболее известных примеров стала афганский политик Азита Рафат, которая воспитывала одну из своих дочерей как сына.
Бача-пош — это трагический компромисс в обществе, где девочка по умолчанию имеет меньше прав, чем мальчик. Это зеркало глубоких проблем: предпочтение сыновей, гендерное неравенство и отсутствие базовых прав для женщин и девочек. Практика помогает отдельным семьям выживать здесь и сейчас.
Подготовила Амелия Исакова
#NemolchiUz #ГендерноеНеравенство
🤬16😢12❤4🤯1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
❓ Что вы почувствовали после блокировки аккаунта?
Мутабар Хушвактова (@urikguli) рассказывает о блокировке своей страницы в феврале этого года и о чувстве несправедливости, когда весь труд, вложенный в неё, можно буквально выключить за один день.
Мутабар также поделилась, что её аккаунт до сих пор находится в теневом бане.
Полное интервью смотрите по ссылке.
Продакшн: MEZARCHILD
#НемолчиУз #героини_немолчи
Мутабар Хушвактова (@urikguli) рассказывает о блокировке своей страницы в феврале этого года и о чувстве несправедливости, когда весь труд, вложенный в неё, можно буквально выключить за один день.
Мутабар также поделилась, что её аккаунт до сих пор находится в теневом бане.
Полное интервью смотрите по ссылке.
Продакшн: MEZARCHILD
#НемолчиУз #героини_немолчи
❤14
В Конгрессе Чили обсуждают законопроект «Escucha tu corazón» («Слушай его сердце»), внесенный депутатами правой партии Partido Republicano, основанной Хосе Антонио Кастом, и крайне правой Национальной либертарианской партии.
Документ предусматривает, что перед легальным абортом врач обязан сообщить женщине о сердечной активности эмбриона или плода и предложить ей прослушать сердцебиение. Формально женщина может отказаться. Однако в случае отказа врач должен не проводить аборт и письменно зафиксировать отказ в медицинской документации.
Особую остроту этой инициативе придает действующее законодательство Чили. С 2017 года аборт в стране разрешен только в трех случаях: если беременность угрожает жизни женщины, плод признан нежизнеспособным или беременность наступила в результате изнасилования. Иными словами, законопроект касается женщин, уже оказавшихся в крайне тяжелой жизненной ситуации.
Один из инициаторов законопроекта, депутат-либертарианец Кристобаль Уррутикоэчеа, заявил, что намерен продолжать «все необходимые бои», чтобы «по возможности покончить» с абортами.
В пояснительной записке авторы также пишут: «Не может быть ничего менее идеологически мотивированного, чем сердцебиение младенца, и закон, который позволит услышать это сердцебиение перед его смертью».
Феминистские организации Чили назвали инициативу «жестокой» и охарактеризовали ее как «инструмент идеологического давления, который использует систему здравоохранения для того, чтобы обесценить автономию женщин».
Директорка организации Corporación Miles Хавьера Каналес считает, что законопроект отражает более широкую тенденцию. По ее словам, в последние годы часть чилийских правых политиков перенимает стратегии и риторику международных ультраконсервативных движений.
Подобные нормы уже существуют и в других странах. Обязательное информирование о сердцебиении плода перед абортом действует в Венгрии с 2022 года при правительстве Виктора Орбана, а также вводилось в испанском регионе Кастилия-и-Леон. Таким образом, речь идет не об отдельной инициативе Чили, а о подходе, который уже применяется в странах и регионах с консервативными правительствами.
Сейчас законопроект находится на стадии рассмотрения в чилийском парламенте и пока не принят.
Подготовила А. Курмычкина
#НеМолчиУз
Документ предусматривает, что перед легальным абортом врач обязан сообщить женщине о сердечной активности эмбриона или плода и предложить ей прослушать сердцебиение. Формально женщина может отказаться. Однако в случае отказа врач должен не проводить аборт и письменно зафиксировать отказ в медицинской документации.
Особую остроту этой инициативе придает действующее законодательство Чили. С 2017 года аборт в стране разрешен только в трех случаях: если беременность угрожает жизни женщины, плод признан нежизнеспособным или беременность наступила в результате изнасилования. Иными словами, законопроект касается женщин, уже оказавшихся в крайне тяжелой жизненной ситуации.
Один из инициаторов законопроекта, депутат-либертарианец Кристобаль Уррутикоэчеа, заявил, что намерен продолжать «все необходимые бои», чтобы «по возможности покончить» с абортами.
В пояснительной записке авторы также пишут: «Не может быть ничего менее идеологически мотивированного, чем сердцебиение младенца, и закон, который позволит услышать это сердцебиение перед его смертью».
Феминистские организации Чили назвали инициативу «жестокой» и охарактеризовали ее как «инструмент идеологического давления, который использует систему здравоохранения для того, чтобы обесценить автономию женщин».
Директорка организации Corporación Miles Хавьера Каналес считает, что законопроект отражает более широкую тенденцию. По ее словам, в последние годы часть чилийских правых политиков перенимает стратегии и риторику международных ультраконсервативных движений.
Подобные нормы уже существуют и в других странах. Обязательное информирование о сердцебиении плода перед абортом действует в Венгрии с 2022 года при правительстве Виктора Орбана, а также вводилось в испанском регионе Кастилия-и-Леон. Таким образом, речь идет не об отдельной инициативе Чили, а о подходе, который уже применяется в странах и регионах с консервативными правительствами.
Сейчас законопроект находится на стадии рассмотрения в чилийском парламенте и пока не принят.
Подготовила А. Курмычкина
#НеМолчиУз
🤬9❤5👎3👍1🤔1🤯1
На рассвете 8 августа 2026 года в Центральной тюрьме Казвина была казнена Марзие Найери. На момент гибели ей было 23 года.
⠀
В 17 лет семья принудила Марзие вступить в брак с мужчиной по имени Давуд. Пять лет назад (в октябре, когда Марзие было 18 лет) муж и его деловой партнер находились дома в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Напарник совершил попытку сексуализированного насилия над Марзие.
Защищая свою жизнь и неприкосновенность, Марзие нанесла нападавшему ранение кухонным ножом, а также смертельно ранила мужа.
⠀
Марзие под присягой заявила, что ранее неоднократно подвергалась угрозам сексуализированного насилия со стороны знакомых мужа, и в тот день действовала исключительно в рамках самообороны. Суд отклонил аргументы о самообороне.
⠀
На основании принципа кисас (кровная месть/возмездие в иранском праве) и при отсутствии согласия родственников погибшего на «дину» (денежную компенсацию) Марзие была приговорена к смертной казни через повешение.
Представьте: вам 17 лет. Вас, не спрашивая, отдают чужому человеку. У вас нет права голоса, нет денег, нет возможности собрать вещи и уйти. Закон не защищает, родная семья предала, общество требует абсолютного подчинения.
Ваша жизнь это регулярные избиения, угрозы и унижения. В ваш дом приходят пьяные друзья мужа. И когда один из них пытается изнасиловать — есть ровно секунда. И всего два пути: позволить это сделать — или схватить кухонный нож, чтобы выжить.
И в этот момент государство, которое годами слепо игнорировало насилие над вами, мгновенно просыпается. Вашу самооборону называют «убийством», ваши слова — ложью. Вас бросают в камеру, пытками выбивают нужные показания, а спустя время на рассвете затягивают петлю на шее.
Официальные государственные СМИ Ирана не объявили о приведении приговора в исполнение.
⠀
Казнь Марзие Найери стала как минимум 20–м случаем казни женщины в Иране с начала 2026 года.
В 2025 году в Иране была казнена как минимум 61 женщина — максимальный показатель за последние 25 лет.
Убийство мужа или партнера — одно из самых частых обвинений среди женщин в камерах смертников. В 2025 году не менее 21 женщины были приговорены к кисас именно по этой статье.
⠀
С 2007 года, по данным правозащитников, в Иране казнены сотни женщин (не менее 348 по данным Женского комитета НСРИ).
Казнь Марзие Найери — это не изолированный криминальный эпизод, а элемент институционального и структурного насилия над женщинами. Когда женщина, ставшая жертвой детского/принудительного брака и находящаяся в ситуации бытового и сексуализированного насилия, лишена законных способов защиты или развода, самооборона остается единственный путем к выживанию. Отказывая женщине в праве на самооборону и применяя смертную казнь, судебная система государственного патриархата фактически завершает цикл насилия, начатый в семье.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #насилиевмире
⠀
В 17 лет семья принудила Марзие вступить в брак с мужчиной по имени Давуд. Пять лет назад (в октябре, когда Марзие было 18 лет) муж и его деловой партнер находились дома в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Напарник совершил попытку сексуализированного насилия над Марзие.
Защищая свою жизнь и неприкосновенность, Марзие нанесла нападавшему ранение кухонным ножом, а также смертельно ранила мужа.
⠀
Марзие под присягой заявила, что ранее неоднократно подвергалась угрозам сексуализированного насилия со стороны знакомых мужа, и в тот день действовала исключительно в рамках самообороны. Суд отклонил аргументы о самообороне.
⠀
На основании принципа кисас (кровная месть/возмездие в иранском праве) и при отсутствии согласия родственников погибшего на «дину» (денежную компенсацию) Марзие была приговорена к смертной казни через повешение.
Представьте: вам 17 лет. Вас, не спрашивая, отдают чужому человеку. У вас нет права голоса, нет денег, нет возможности собрать вещи и уйти. Закон не защищает, родная семья предала, общество требует абсолютного подчинения.
Ваша жизнь это регулярные избиения, угрозы и унижения. В ваш дом приходят пьяные друзья мужа. И когда один из них пытается изнасиловать — есть ровно секунда. И всего два пути: позволить это сделать — или схватить кухонный нож, чтобы выжить.
И в этот момент государство, которое годами слепо игнорировало насилие над вами, мгновенно просыпается. Вашу самооборону называют «убийством», ваши слова — ложью. Вас бросают в камеру, пытками выбивают нужные показания, а спустя время на рассвете затягивают петлю на шее.
Официальные государственные СМИ Ирана не объявили о приведении приговора в исполнение.
⠀
Казнь Марзие Найери стала как минимум 20–м случаем казни женщины в Иране с начала 2026 года.
В 2025 году в Иране была казнена как минимум 61 женщина — максимальный показатель за последние 25 лет.
Убийство мужа или партнера — одно из самых частых обвинений среди женщин в камерах смертников. В 2025 году не менее 21 женщины были приговорены к кисас именно по этой статье.
⠀
С 2007 года, по данным правозащитников, в Иране казнены сотни женщин (не менее 348 по данным Женского комитета НСРИ).
Казнь Марзие Найери — это не изолированный криминальный эпизод, а элемент институционального и структурного насилия над женщинами. Когда женщина, ставшая жертвой детского/принудительного брака и находящаяся в ситуации бытового и сексуализированного насилия, лишена законных способов защиты или развода, самооборона остается единственный путем к выживанию. Отказывая женщине в праве на самооборону и применяя смертную казнь, судебная система государственного патриархата фактически завершает цикл насилия, начатый в семье.
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #насилиевмире
😢32🤯13🤬11❤3👎1
Я тогда учился в начальных классах. У меня был друг, который был старше меня на несколько лет. Мы часто играли вместе, и однажды он пригласил меня к себе домой — сказал, что никого нет и мы сможем поиграть в компьютер. Я был маленьким ребенком и легко согласился.
⠀
По дороге к нам присоединился еще один его приятель, тоже старше меня. Я не придал этому значения, и мы пошли дальше. Дома мы сначала просто играли в компьютер и карты, все казалось нормальным. Но в какой-то момент один из них запер дверь. Это было в деревне, его дом стоял на отшибе. Я немного насторожился, но продолжил играть.
⠀
Затем он позвал меня в другую комнату, сказав, что хочет кое-что показать. Я думал, это какая-то игрушка, но когда подошел, он был без одежды. Я испугался и хотел уйти, но второй парень схватил меня со словами, что я никуда не уйду. Нанося удары и угрожая, они надругались орально, а потом надругались в противоестественной форме.
⠀
Мне было очень больно, я плакал, но им было все равно — они только кричали на меня. Запугав меня тем, что изобьют и пустят слухи, они заставили меня молчать.
⠀
Я был очень стеснительным ребенком. К тому же в нашей семье было не принято делиться проблемами, и я сильно боялся реакции отца — думал, он меня отругает. Поэтому я ничего никому не сказал и годами держал эту травму в себе.
⠀
Только недавно я нашел в себе силы и открылся своей девушке. Когда рассказывал, плакал навзрыд — наконец-то вышли все эмоции, которые я давил в себе столько лет. После этого разговора стало немного легче.
⠀
Эта детская травма сильно повлияла на мою психику. При малейшем стрессе или давлении я теряюсь и поддаюсь эмоциям, могу вести себя несдержанно, мне часто снятся кошмары. Мне до сих пор тяжело говорить о своих переживаниях, я привык всё скрывать. Но сейчас рядом со мной есть замечательная девушка, которая любит и поддерживает меня даже после того, как узнала мою историю. Я её очень сильно люблю.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #Дети
⠀
По дороге к нам присоединился еще один его приятель, тоже старше меня. Я не придал этому значения, и мы пошли дальше. Дома мы сначала просто играли в компьютер и карты, все казалось нормальным. Но в какой-то момент один из них запер дверь. Это было в деревне, его дом стоял на отшибе. Я немного насторожился, но продолжил играть.
⠀
Затем он позвал меня в другую комнату, сказав, что хочет кое-что показать. Я думал, это какая-то игрушка, но когда подошел, он был без одежды. Я испугался и хотел уйти, но второй парень схватил меня со словами, что я никуда не уйду. Нанося удары и угрожая, они надругались орально, а потом надругались в противоестественной форме.
⠀
Мне было очень больно, я плакал, но им было все равно — они только кричали на меня. Запугав меня тем, что изобьют и пустят слухи, они заставили меня молчать.
⠀
Я был очень стеснительным ребенком. К тому же в нашей семье было не принято делиться проблемами, и я сильно боялся реакции отца — думал, он меня отругает. Поэтому я ничего никому не сказал и годами держал эту травму в себе.
⠀
Только недавно я нашел в себе силы и открылся своей девушке. Когда рассказывал, плакал навзрыд — наконец-то вышли все эмоции, которые я давил в себе столько лет. После этого разговора стало немного легче.
⠀
Эта детская травма сильно повлияла на мою психику. При малейшем стрессе или давлении я теряюсь и поддаюсь эмоциям, могу вести себя несдержанно, мне часто снятся кошмары. Мне до сих пор тяжело говорить о своих переживаниях, я привык всё скрывать. Но сейчас рядом со мной есть замечательная девушка, которая любит и поддерживает меня даже после того, как узнала мою историю. Я её очень сильно люблю.
⠀
========================
Из писем в NeMolchi.uz. Вы можете отправить свою историю анонимно: https://goo.gl/forms/3nVmQXAFLb5dq5B92
⠀
#НеМолчиУз #Дети
😢49❤20🤯7