​​Ангел за моим столом (1990)


Дженет Фрейм растёт в многодетной (четыре дочери и сын) семье в Новой Зеландии. Она выделяется пышными огненно-рыжими волосами, повышенной чувствительностью и робким, даже пугливым характером - как следствие её непривлекательной внешности. А еще у Дженет есть талант - она пишет стихи. Её способность к стихосложению проявляется ещё в школе, а в колледже она начинает даже публиковать свои стихи и рассказы. Но депрессия и сердитые срывы приводит её в психиатрическую клинику. Лекари ставят Дженет ложный диагноз - шизофрения, и её помещают в стационар и 8 лет врачуют, в том числе электрошоком.

Но Дженет удаётся продолжить своё творчество и даже получить литературную премию за свой первый сборник рассказов. Именно благодаря полученной премии ей удаётся избежать лоботомии и покинуть психиатрическую больницу.

#поддержка #НеМолчи #НеМолчиУз #праваженщин

​​Мужчины: Мы не живем в педофильской культуре

Также мужчины: высмеивают обвисание груди, испытывают отвращение к волосам на женском теле прямо как те же педофилы, находят привлекательными только женщин на 1000 лет младше их самих, буквально охотятся на несовершеннолетних, смотрят подростковое порно, сексуализируют вещи для детей (вроде школьной униформы)

©️

#НеМолчиУз #УзбекистанБезНасилия #феминизм #праваженщин

Согласно резолюции Генассамблеи ООН, 25 ноября отмечают – Международный день борьбы за ликвидацию насилия против женщин.

Тема, к сожалению крайне актуальная для нас (еще одна актуальная тема)

На Parda Podcast вчера вышел выпуск о домашнем насилии. Как подмечают участницы подкаста: общественный деятель и активистка Акида Ханум, юрист Мадина Турсунова и редактор узбекоязычной версии “НеМолчи” Нигора Адизова, в общественном сознании уже начинает укореняться понимание, что домашнее насилие - это плохо.

Есть прогресс, а значит и надежда есть, может быть «одам бўламиз» однажды 🫶🏽

Очень интересная беседа не только о женщинах, но и мужчинах, обществе и государстве.

Крайне рекомендую.

Видео тут (на узбекском 🇺🇿 языке) 👉🏻 жмите на ссылку

Берегите женщин ❤️

#НетНасилию #Узбекистан #ПраваЖенщин #ПраваЧеловека

@nobody_cares_but

​Улучшается эффективность работы органов внутренних дел в защите прав женщин и детей.

Сообщается, что на 49-м пленарном заседании Сената утвержден Закон "О внесении дополнений в статью 248 Кодекса Республики Узбекистан об административной ответственности".

Согласно изменениям, инспектора-психологи органов внутренних дел по вопросам несовершеннолетних, получают полномочия привлекать к административной ответственности за невыполнения обязанностей по воспитанию и обучения детей, а также за нарушения употребления табачной и алкогольной продукции в общественных местах. А так же вовлечение несовершеннолетних в антисоциальное поведение. Это должно ускорить процесс реагирования на правонарушения.

Расширены полномочия инспекторов по вопросам женщин, включая возможность оформления административных правонарушений в случае невыполнения требований охранного ордера лицом, совершившим притеснение и (или) насилие, либо склонным к их совершению.

#НемолчиУз #БезопасностьДетей
#ПраваЖенщин

Что такое эндометриоз — и почему о нём так мало знают?

Эндометриоз — заболевание, о котором почти не говорят вслух, хотя оно встречается у каждой десятой женщины репродуктивного возраста. Оно способно разрушить здоровье, повседневную жизнь, планы на материнство — и в конечном счёте отразиться на всём обществе.

При эндометриозе ткани, похожие на слизистую оболочку матки, начинают расти за её пределами — на яичниках, кишечнике, мочевом пузыре, в других органах. Это вызывает хроническое воспаление, боли, нарушения работы внутренних систем.

📍 Симптомы:
— сильные боли при менструациях
— нарушения цикла
— боли при мочеиспускании и дефекации
— хроническая усталость
— тревожность, депрессия
— бесплодие

При этом болезнь может оставаться недиагностированной годами, потому что:
– симптомы списывают на «особенности организма»
– врачи игнорируют жалобы на боль
– диагностика сложная и дорогая

Диагноз ставят в среднем через 7–10 лет после появления первых симптомов.

Почему? Потому что исследования женского тела по-прежнему мало финансируются. По данным McKinsey Health Institute, только 1% инвестиций в медицину в 2020 году пошёл на изучение специфически женских заболеваний (без онкологии).

«Тысячелетиями медицина функционировала на предположении, что мужское тело — универсальное. Женщины умирают, и медицинский мир должен проснуться», — говорит Кэролайн Криадо Перес, авторка книги Невидимые женщины.

В следующем посте — как эндометриоз влияет на карьеру, доход и жизненные планы.
Это не только вопрос здоровья, но и экономики.

Материал подготовила: Ольга Любомирова
#НеМолчиУз #эндометриоз #женскоездоровье #медицина #феминизм #равенство #праваженщин

“Я хотела работать, но не смогла” — как эндометриоз влияет на карьеру

В прошлом посте мы писали, что такое эндометриоз и почему его почти не лечат. Сегодня — о том, как это заболевание влияет на работу, деньги и уверенность в будущем.

Женщины с эндометриозом нередко сталкиваются с тем, что теряют работу, карьеру или возможности для роста. Боль, постоянные больничные, сложности с фокусом, операции — всё это влияет на продуктивность, а значит, и на восприятие сотрудницы работодателем.

Цифры говорят сами за себя:
– 40% женщин с эндометриозом сокращают рабочее время или уходят с работы совсем.
– Они зарабатывают в среднем на 11% меньше, чем женщины без диагноза.
– Женщины чаще вынуждены отказываться от повышения, не могут участвовать в конкурсах или проектах из-за госпитализаций.
– Без диагноза — а его ставят в среднем через 7 лет — трудно доказать необходимость гибкого графика или больничного.

«Это была работа мечты. Работодатель сначала поддерживал меня, но потом всё рухнуло», — рассказывает BBC Стеф Банц. Она страдала от сильнейших болей и госпитализаций. В итоге — увольнение.

Потеря таких сотрудниц — это не только личная трагедия. Это ущерб для рынка труда и экономики.
Большинство из них — высококвалифицированные специалисты, которые хотят и могут работать, но не получают нужной поддержки.

Что с этим делать? Об этом — в следующем посте: как диагностировать эндометриоз и что предлагают врачи.

Материал подготовила: Ольга Любомирова
#НеМолчиУз #эндометриоз #карьера #равенство #праваженщин #работа #феминизм #экономика

Почему эндометриоз не лечится — и как облегчить жизнь с ним

В прошлом посте мы рассказали, как эндометриоз влияет на работу и доходы женщин. Теперь — о том, почему его трудно диагностировать и как вообще живут с этим заболеванием.

Диагностика
Поставить диагноз сложно, потому что:
– симптомы похожи на десятки других заболеваний
– врачи не всегда воспринимают жалобы всерьёз
– обследования могут ничего не показать

Стандартные УЗИ и МРТ не всегда видят очаги эндометриоза.
Наиболее надёжный способ — лапароскопия. Это хирургическое вмешательство, при котором очаги можно не только обнаружить, но и удалить. Однако операция дорогая, а болезнь может вернуться.

Что предлагают врачи:
— гормональная терапия: контрацептивы или препараты с диеногестом
— обезболивающие
— лапароскопия
— психотерапия, если есть тревожность и депрессия

Полного излечения пока нет. Это хроническое заболевание, с которым нужно учиться жить — и к которому нужно системное отношение от медицины, государства и работодателей.

Женщины не обязаны выбирать между здоровьем и карьерой.
Но пока это делают тысячи — молча, в одиночку и часто без поддержки.

Материал подготовила: Ольга Любомирова
#НеМолчиУз #эндометриоз #женскоездоровье #психология #феминизм #реформамедицины #праваженщин

Как остановить вторичную виктимизацию — и почему это зависит не только от общества

В первой части мы говорили о том, что переживает женщина после насилия, если сталкивается с равнодушием и обвинениями. Но вторичная виктимизация — это не только слова. Она часто вшита в саму систему: в допросы, осмотры, процедуры, которые не защищают, а травмируют.

В системе следствия
Вместо поддержки женщина сталкивается с сомнением: «А ты уверена, что это было насилие?», «А почему ты молчала?», «Может, ты сама спровоцировала?». Эти вопросы звучат как обвинения. Заявления могут не регистрировать сразу, тянуть с возбуждением дела. Повторные допросы проводятся без психологической поддержки, без чувствительности к травме. Отказ в возбуждении дела — ещё один акт недоверия.

В медицинской системе
Осмотры после насилия часто проходят без объяснений, без присутствия психолога, без учёта состояния женщины. Вместо бережной помощи — равнодушие или грубость. Бывает, что врач не объясняет, зачем нужен тот или иной анализ, не спрашивает согласия на процедуры, не предлагает тесты на инфекции, не выдает справку. Женщина выходит из медучреждения с ощущением, что её снова не услышали.

В суде
Даже при наличии доказательств женщину могут подвергать перекрёстным допросам, где обсуждаются её одежда, поведение, биография. Зачастую на суде пострадавшую заставляют снова рассказывать детали травмы — на глазах у обвиняемого, без сопровождения специалиста. Иногда дело прекращается «в связи с примирением», даже если оно было под давлением.

Такие практики противоречат не только здравому смыслу, но и международным обязательствам Узбекистана.

Согласно рекомендациям CEDAW (Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин), государства обязаны обеспечивать, чтобы жертвы насилия получали справедливое, чуткое и непредвзятое отношение от всех госструктур.
Стамбульская конвенция (хотя РУз пока не присоединился к ней) подчёркивает, что повторная травматизация — серьёзное нарушение прав человека и что государство должно её предотвращать через стандарты досудебной и судебной практики.
Лансаротская конвенция отдельно прописывает требования к допросу детей, переживших сексуализированное насилие — в щадящих условиях, с минимальным количеством повторов, с участием психологов.

И всё же не только система
Вторичная виктимизация начинается не только в кабинетах, но и в комментариях. Когда звучит: «Она сама виновата», «Что она ожидала?», «Зачем пошла?» — это те же механизмы перекладывания вины.
Когда подруга говорит: «Может, ты преувеличиваешь», когда врач замечает: «А зачем вы вообще с ним общались?» — это продолжение той же культуры обвинения.

Что можно сделать? Слушать, а не сомневаться. Спрашивать, как помочь, а не судить. Не требовать объяснений. Верить. Быть рядом.

Женщина, пережившая насилие, не обязана доказывать, что заслуживает поддержки. Именно то, как с ней обращаются — в милиции, больнице, суде и обществе — показывает, на чьей стороне система.
И пока она не на стороне пострадавшей, менять нужно не женщин, а подходы.

Подготовила: Росина Ангалышева

#НеМолчиУз #ВторичнаяВиктимизация #ПраваЖенщин #CEDAW #СтамбульскаяКонвенция #ПТСР

Когда право на кесарево отменяется ради демографии
⠀
19 апреля в Турции вступило в силу постановление, запрещающее проведение кесарева сечения по желанию пациентки во Всемирной медклинике. Теперь операция возможна только по строгим медицинским показаниям.
⠀
Министр здравоохранения Кемаль Мемишоглу объяснил это необходимостью «содействия нормальным видам родов». По его словам, «естественно то, что происходит при нормальных родах».
⠀
Однако в этом решении «естественное» не имеет отношения к индивидуальному опыту женщины, её телу, боли, рискам и страху. Оно определяется исключительно политическими и демографическими соображениями.
⠀
Статистика говорит сама за себя:
— в 2022 году в Турции 60,1% родов проходили с применением кесарева сечения
— по данным ОЭСР, это 584 кесаревых на 1000 родов
⠀
Решение сократить количество таких операций стало частью более широкой государственной кампании. Её цель — повышение рождаемости и поддержание роста населения.
⠀
«После естественных родов женщина может снова забеременеть уже через 6–12 месяцев. После кесарева — только через 12–18», — говорится в материалах Минздрава.
⠀
То есть речь идёт не о здоровье пациенток, а о скорости их репродуктивного “восстановления”.
⠀
Это опасный прецедент.
⠀
Кесарево сечение — это не «удобство», не «тренд» и не «женская прихоть».
Это медицинская процедура, и решение о её проведении должно оставаться в зоне совместной ответственности женщины и врача.
⠀
Женщины — не инструмент в чьих-то демографических расчётах.
⠀
Когда государство подменяет медицинские показания идеологией, это прямое вмешательство в личную автономию.
⠀
Правозащитные организации в Турции уже заявили:
«Это женоненавистнический подход, лишающий женщин права принимать решения о своём теле и репродуктивной жизни».
⠀
Федерация женских ассоциаций Турции и представители оппозиции также подчёркивают:
— это нарушает конституцию
— это противоречит международным конвенциям
— это создаёт прямую угрозу жизни женщин в сельских районах, где доступ к экстренной помощи ограничен
⠀
Роды — не подвиг ради государства.
Это личный и зачастую крайне травматичный опыт, и любое давление в его контексте —
это насилие.
⠀
Источник: DW
⠀
#НеМолчиУз #ПраваЖенщин

В штате Джорджия разгорелся скандал: 26-летняя Адриана Смит, у которой в феврале была зафиксирована смерть мозга, до сих пор подключена к аппаратам жизнеобеспечения. Причина в том, что она была беременна, и из-за строгого запрета на аборты врачи обязаны поддерживать её тело в искусственном состоянии, чтобы выносить ребёнка.

На сегодняшний день плод уже достиг 22 недель, и врачи планируют провести кесарево сечение в августе. Семья женщины находится в отчаянии, так как не может принять решение о прекращении жизнеобеспечения. По закону они просто не имеют на это права и оказались полностью отстранены от судьбы своей дочери и её будущего ребёнка.

Мать Адрианы, Эйприл Ньюкирк, говорит, что у плода уже формируются конечности, и семья надеется на его выживание, но им никто не объяснил, какой ценой всё это происходит. Самое страшное, что никто не гарантирует, что этот ребёнок вообще сможет выжить. Врачи уже сейчас предупреждают, что у плода есть серьёзные аномалии, в том числе жидкость в мозге. Он может родиться слепым, неспособным к движению или даже не пережить роды.

Адриана изначально обратилась в больницу с сильной головной болью, но её отправили домой, выдав лекарства. Уже на следующий день она проснулась с тяжёлой одышкой и была срочно доставлена в больницу, где у неё обнаружили тромбы в мозге. Вскоре врачи установили смерть мозга. Тогда срок её беременности составлял около восьми недель.

Согласно закону Джорджии, аборт запрещён после шестой недели беременности. Кроме того, здесь действует концепция так называемой «персональности плода», согласно которой эмбрион и плод считаются отдельными юридическими личностями. Именно это стало причиной того, что даже мёртвое тело женщины продолжает использоваться для вынашивания плода.

Фактически, тело Адрианы превратили в инкубатор - против её воли, без её согласия и без возможности семьи что-либо изменить.
Случай Адрианы вызвал волну дискуссий по всей стране. После отмены решения Роу против Уэйда в 2022 году десятки женщин сообщали, что не могли получить медицинскую помощь из-за абортных запретов, даже когда речь шла об угрозе жизни. И сейчас, на фоне этих законодательных изменений, тело женщины используется как сосуд для плода, несмотря на то что она официально мертва. Это не просто абсурд, это прямое нарушение основополагающих прав человека.

Генеральная прокуратура Джорджии позже заявила, что закон не требует от врачей сохранять жизнь пациентке, признанной мёртвой. Однако некоторые политики и активисты антиабортного движения продолжают настаивать, что жизнь плода должна быть защищена любой ценой. Они считают действия больницы оправданными, несмотря на то что речь идёт об эксплуатации мёртвого тела и полной утрате человеческого достоинства.

Семья Смит сейчас собирает средства на уход за Адрианой и возможное лечение ребёнка, если он выживет. Они подчёркивают, что не выступают против жизни, а против того, что решения за них принимают другие. Чужие люди, законы, система, которая отняла у них право выбора и заставила их стать свидетелями того, как тело их любимого человека используют без согласия и надежды на результат.

Севинч

#НеМолчиУз #запретнааборты #праваженщин
 

Рут Бейдер Гинзбург посвятила всю свою жизнь борьбе с несправедливостью и неравенством. Несмотря на многочисленные трудности, она сумела стать судьёй Верховного суда США, где активно выступала против дискриминации по половому признаку и объединила либеральное крыло суда.
⠀
Она родилась 15 марта 1933 года в Бруклине, Нью-Йорк, в еврейской семье под именем Джоан Рут Бейдер. Рут окончила Корнеллский университет в 1954 году, став одной из лучших студенток своего потока. В том же году она вышла замуж за Мартина Гинзбурга. После университета она на время отложила образование, чтобы посвятить себя семье. В 1955 году у них родилась дочь, а вскоре её мужа призвали в армию на два года. Когда он вернулся, Рут поступила в Гарвардскую школу права.
⠀
В 1956 году, в самый разгар её первого года обучения в Гарварде, у мужа Рут обнаружили рак. Она не просто продолжила учёбу, но и взяла на себя двойную нагрузку: ухаживала за ним, записывала лекции, помогала с учебными материалами и при этом оставалась одной из лучших студенток на курсе. Она была одной из девяти женщин в классе из 500 человек, сталкивалась с дискриминацией и предвзятым отношением со стороны профессоров. Один из них прямо спросил, почему она заняла место, “предназначенное для мужчины”. Тем не менее, она стала первой женщиной, принятой в редакцию “Harvard Law Review”.
⠀
Когда муж устроился работать в Нью-Йорке, Рут перевелась в Колумбийскую школу права, где также вошла в редакцию “Columbia Law Review” и закончила учёбу первой в классе в 1959 году.
Несмотря на выдающуюся академическую успеваемость, ей было трудно найти работу. Её приняли клерком к судье Эдмунду Палмьери только после того, как профессор настоял на этом и отказался рекомендовать других студентов, пока Рут не получит шанс. После двух лет работы клерком ей предлагали вакансии в юридических фирмах, но только с меньшей зарплатой, чем у мужчин.
Вместо этого она присоединилась к исследовательскому проекту по гражданскому процессу, работала в Швеции и опубликовала книгу о судебной системе этой страны.
⠀
В 1963 году Рут начала преподавать в юридической школе Университета Ратгерса, а в 1972 году стала первой женщиной-преподавателем, получившей бессрочную должность в Колумбийском университете. В 70-х годах она возглавила проект по защите прав женщин в Американском союзе гражданских свобод (ACLU), где вела борьбу с дискриминацией, выиграв шесть значимых дел в Верховном суде. Она защищала и мужчин, которых ограничивали гендерные стереотипы.
⠀
В 1980 году президент Джимми Картер назначил её в Апелляционный суд округа Колумбия, где проработала 13 лет. В 1993 году президент Билл Клинтон предложил её кандидатуру в Верховный суд США. На посту судьи Верховного суда Рут продолжила работу, начатую ещё в ACLU. В 1996 году она написала мнение большинства по делу ”Соединённые Штаты против штата Вирджиния”, постановив, что женщинам не может быть отказано в приёме в Военный институт Виргинии.
⠀
Она действовала методично, выстраивала правовую стратегию, показывая законодателям, что является дискриминацией, а что нет. В основе её подхода лежало убеждение, что настоящие социальные изменения должны исходить от общества и проходить через законодательные органы, а не навязываться судами.
⠀
Так было, например, в деле “Ледбеттер против компании Гудиер”, где женщина, получающая зарплату ниже мужчин с такой же квалификацией, не смогла добиться справедливости из-за сроков давности. В своём несогласии с решением суда Рут написала эмоциональное и разговорное мнение, где призвала Конгресс пересмотреть закон, и позже именно её инициатива легла в основу первого закона, подписанного президентом Обамой: Закон о справедливой оплате Лилли Ледбеттер (2009).
⠀
До самой смерти 18 сентября 2020 года Гинзбург продолжала тренироваться с персональным тренером в спортзале Верховного суда и даже превосходила в силовых упражнениях своих коллег. Она не пропускала заседаний до 2018 года, несмотря на химиотерапию, операции по онкологии, или смерть мужа.
Её вклад в судебные дебаты неоспорим.
⠀
Севинч
⠀
#НеМолчи #праваженщин #женщинывистории

"Женщинам никогда не позволяется публично (или в частном порядке) выражать своё сожаление о том, что они родили детей или о том, что забеременели. Они должны принимать каждое изменение в своем теле как дар, будь то поврежденная кожа, поврежденные органы, поврежденные суставы или поврежденное тазовое дно. Процесс беременности и родов - один из самых опасных и разрушительных, через которые может пройти женщина, и всё же, если она испытывает что-либо, кроме радости, она, скорее всего, начнёт паниковать, что с ней что-то не так. То же самое можно сказать о днях и неделях после родов, которые в обществе изображаются как некий совершенный рай, однако зачастую они наполнены недосыпом, тревожностью, ломотой и болью, сильным послеродовым кровотечением, заживлением швов, внутренних и внешних травм, синяками от уколов, катетеров и капельниц. В конечном счете, от женщины ожидают полной самоотдачи во время беременности и родов, она не должна заботиться о том, что происходит с ее телом и жизнью, а только о ребенке, которую она вынашивает и рожает. Неважно, что пойдет не так, сколько травм принесет беременность или роды, она должна чувствовать, что всё это того стоило. А что, если оно того не стоило? Посмеет ли женщина даже признать это?

Травмы, связанные с беременностью, родами и послеродовым периодом, замаскированы цветочными, милыми, пушистыми, восторженными рассказами о том, как стать матерью и "родить ребёнку". Об "истинном призвании" женщины. Независимо от того, через что пришлось пройти женщинам, кажется, не учитывается вероятность того, что они подверглись насилию или были травмированы, и насколько пугающим может быть весь этот опыт. Даже для женщин без истории травм этот опыт сам по себе может стать кучей травм. Меня искренне раздражает то, как все это замалчивается в отношении беременных женщин и девушек. Им только и говорят, что беременность и роды будут удивительным, меняющим жизнь и прекрасным опытом, в котором все страхи, травмы и болезни будут стоить того. Когда женщины рассказывают им об ужасах и опыте родов и материнства, их ругают за "нагнетание страха". Однако очевидно, что многие женщины никогда не захотят испытать беременность или материнство вообще, а многие другие переживают это время как страшное, травмирующее и, к сожалению для некоторых, как период своей жизни, в котором они подвергаются медикаментозному лечению и патологизации за свой страх, несчастье, тревогу или раздражение".

- Джессика Тейлор. "Секси, но психопатка"

Источник: @lmdlf
Дизайн: Жасмин Исмаилова

#НеМолчиУз #праваженщин

Как сексизм продолжают упаковывать в «безобидную» рекламу.

К нам в редакцию обратилась подписчица, увидевшая ролик местного бренда дверей в Instagram. Вот её сообщение:

«Это реклама дверей (возможно, местной компании), в которой женщина изображается в стереотипно негативном ключе: она ругается, жалуется, требует внимания, а мужчина «спасается» от неё, закрывая перед ней дверь. Акцент рекламы - в том, что дверь настолько качественная, что он не слышит её голос. Это преподносится как «плюс».

Мне кажется, что такая реклама:
высмеивает чувства женщин
продвигает идею, что эмоциональные потребности - это «шум», от которого нужно избавиться,
поощряет безразличие, а не диалог в отношениях,
и в целом играет на унижении женского образа для продвижения товара.
Я считаю важным, чтобы подобный контент не оставался без внимания.»

Этот кейс — далеко не первый. Мы уже поднимали тему использования сексистских штампов в продвижении товаров, вы можете почитать наши разборы здесь и здесь.

Что здесь не так — и почему это не «просто реклама»:

В основе подобного посыла лежит идея о том, что женская эмоциональность раздражает, мешает, требует изоляции. Реклама предлагает не общение, не партнёрство, не внимание, а физическое и символическое закрытие.

Важно понимать: это не «ирония», не «шутка» и не «невинный ролик». Это визуализация культурного кода, где женщина - это источник раздражения, неважный человек, а мужчина вправе отключиться и не слышать.

Такая подача работает не в вакууме. Она встроена в систему, где женская речь обесценивается, где «жена пилит» - распространённый ярлык, а фраза «слишком эмоциональная» используется как аргумент для игнорирования. И реклама становится не отражением, а активным участником этого цикла.

Мы продолжим отслеживать подобные кейсы. Потому что такие детали — это не мелочи. Это то, из чего складывается отношение общества к женщине как к субъекту.

#НеМолчиУз #праваженщин #УзбекистанБезНасилия

Парасто Хаким — афганская правозащитница, посвятившая жизнь одному убеждению: образование — не привилегия, а базовое право. Когда девочкам в Афганистане запретили учиться, она не отступила — она создала подпольную сеть школ SRAK, которая сегодня обучает тысячи девочек по всей стране.

SRAK началась с одной секретной школы. Сегодня это уже 15 школ, более 30 учителей, две тысячи учениц и онлайн-университет для семисот студенток. В организациях под эгидой SRAK учатся даже те женщины, которым запретили образование ещё в 1996 году. Девочки осваивают не только школьные предметы, но и практические навыки, позволяющие зарабатывать, не выходя из дома.

Сама Парасто знает, что значит бороться за своё право на учёбу. Она вспоминает, как в детстве сидела в холодной палатке, не чувствуя пальцев от мороза, но обещала себе, что сделает всё, чтобы следующим поколениям не пришлось переживать того же. После окончания учёбы она начала менять систему изнутри. А после падения афганского правительства в 2021 году — перешла к действиям, которые поставили под угрозу её жизнь.

Открытая критика талибов, отказ молчать, защита девочек — всё это вынудило Парасто покинуть страну. Это решение далось ей тяжело. Она уехала молча, не попрощавшись с ученицами. «Я была не просто учительницей. Я была их опорой», — говорит она. Но даже из-за границы она продолжает работу — координирует школы, поддерживает команду, выступает за границей.

Она не скрывает: международное сообщество её разочаровало. В 2021 году, когда девочкам запретили ходить в школу, не последовало почти никакой реакции. Только спустя три года выдан ордер на арест лидера талибов. По словам Парасто, «молчание мира» обернулось для девочек страданиями, ранними браками, насилием, потерей будущего.

Её позиция жёсткая: «Гендерные преследования — это преступление против человечности. Мировое сообщество должно осудить действия талибов. Организация исламского сотрудничества не может молчать. Права человека — универсальны, и борьба за них касается всех, не только Афганистана».

Парасто разрушает стереотипы. Её беглый английский шокирует тех, кто привык считать афганских женщин беспомощными. Она подчёркивает: женщины Афганистана не жертвы, а лидеры. Они создают школы, университеты, бизнес — даже когда всё запрещено. И делают это с риском для жизни.

Парасто Хаким обучает девочек и одновременно выстраивает систему, в которой быть женщиной не означает жить в страхе. Образование становится возможным, несмотря на запреты. А сопротивление превращается в форму ответственности за будущее.

#НемолчиУз #праваженщин

А вы знали что в Сенегале есть школы для мужей? Это образовательные площадки, где мужчинам рассказывают о правах женщин, репродуктивном здоровье и равноправии. Школы работают при поддержке ООН с 2011 года, и сегодня их более двадцати. Через них прошли сотни мужчин, включая имамов и бывших военных. Цель проекта — не просто изменить личные установки, а повлиять на общественные нормы.

На занятиях обсуждают, почему женщина имеет право на медицинскую помощь во время родов, как важно планировать семью, чем опасны ранние браки и женское обрезание. Один из участников, имам Ибрагим Дайан, стал использовать в проповедях слова о том, что забота о жене и детях — это обязанность верующего мужчины. Другой участник, ветеран спецназа, признался, что именно после этих уроков убедил сына отвезти роженицу в больницу, а не оставлять дома.

Министерство по делам женщин и семьи Сенегала отмечает снижение числа принудительных браков и рост доверия к медицинским услугам. Школы работают в самых патриархальных районах страны и постепенно меняют представление о маскулинности. Мужчины, которые раньше считали домашние дела «женским делом», теперь учатся говорить о согласии, поддержке, заботе и ответственности.

Если сравнить уровень развития Сенегала и Узбекистана, разница заметна. По Индексу человеческого развития (HDI) Сенегал занимает 169-е место, с индексом 0,530. Узбекистан находится на 119-й строчке, его индекс — 0,727. В Узбекистане выше показатели по образованию, здравоохранению и уровню жизни. Но именно в Сенегале создаются такие проекты, где мужчину рассматривают не как абстрактного «главу семьи», а как активного участника семейной жизни.

В Узбекистане пока нет программ, ориентированных на переосмысление мужской роли. Государственные инициативы, такие как проект Окилла аёллар, направлены исключительно на женщин и созданы чтобы воспитывать "порядочных девушек" и "просвещенных матерей". Частные курсы тоже адресованы женщинам. Так называемые «школы келинок» учат молодых девушек быть послушными, хозяйственными и скромными. Ожидается, что женщина изменится, подстроится, научится говорить мягче и делать всё сама. Мужчина в этих системах — вне зоны обучения.

Пока в Узбекистане создаются пространства для женской адаптации, в Сенегале учат мужчин брать ответственность. Не за женщин, а вместе с ними. А мы когда?

Minimizary

#НеМолчиУз #праваженщин

Мы уже разобрали юридическую сторону вопроса распространения интимных материалов в Узбекистане и сегодня расскажем о том, как защитить себя, если это случилось с вами.

Если вам угрожают (но еще не опубликовали)
Не поддавайтесь на шантаж. Если вы заплатите деньги или вернетесь в отношения — угрозы не прекратятся. Шантажист поймет, что может вами манипулировать, и будет требовать еще.

Сразу обращайтесь в органы внутренних дел. Даже сама угроза распространения — это уже преступление по статье 141³ УК РУз. Не ждите, пока угроза станет реальностью.

Соберите все доказательства: сохраните скриншоты всех сообщений с датой и временем, аудиозаписи разговоров, переписки. Ничего не удаляйте, зафиксируйте все контакты преступника.

Предупредите близких. Это сложно, но лучше родители и друзья узнают от вас, чем от чужих людей или из интернета. Заручитесь их поддержкой.

Если материалы уже опубликованы, немедленно соберите доказательства: сделайте скриншоты страниц с материалами (с видимой датой, временем, URL), сохраните ссылки на все страницы, запишите, кто мог это сделать и почему, сохраните всю переписку с предполагаемым преступником.

Обратитесь в органы внутренних дел. Напишите заявление со ссылкой на статью 141³ УК РУз и приложите все доказательства. Если в отделении отказываются принимать заявление — требуйте письменный отказ и обжалуйте его в прокуратуре. Не стесняйтесь настаивать — закон на вашей стороне.

Требуйте удаления контента. В Instagram, Facebook, Telegram, TikTok есть функции жалобы. Найдите раздел "Пожаловаться" или "Report", выберите причину "Контент сексуального характера без согласия", укажите, что это ваше изображение, опубликованное без согласия. Если соцсеть не реагирует — пишите повторно.

Обратитесь за юридической помощью. Свяжитесь с организациями по защите прав женщин (например, nemolchi.uz), получите консультацию по правильному оформлению заявлений, узнайте о возможности подать гражданский иск о возмещении морального вреда.

Найдите психологическую поддержку. Это серьезная травма, не пытайтесь справиться в одиночку. Обратитесь к психологу, позвоните на горячую линию для жертв насилия, присоединитесь к группам поддержки. Если появляются мысли о суициде — немедленно обратитесь за помощью.

Защитите свои аккаунты. Смените все пароли, включите двухфакторную аутентификацию, проверьте настройки приватности, заблокируйте преступника везде, проверьте, не установлены ли на вашем телефоне программы-шпионы.

Вы НЕ виноваты. Доверять партнеру и иметь интимные фото в отношениях — это нормально. Преступник — тот, кто предал доверие и нарушил закон, а не вы. Никто не имеет права распространять ваши фото без согласия.
У вас есть права. Статья 141³ УК РУз защищает вас. Вы имеете право на приватность и достоинство, право требовать наказания для преступника и право на компенсацию морального вреда.

Вы не одна. Тысячи женщин проходят через это. Есть организации, которые помогут. Не молчите — обращайтесь за помощью. Ваша жизнь важнее чужого мнения.

Курмычкина Альбина Ринатовна, преподавательница кафедры киберправа ТГЮУ

#НемолчиУз #Кибернасилие #праваженщин #НРИИ

Европейский парламент проголосовал за резолюцию в поддержку инициативы My Voice, My Choice, направленной на расширение доступа женщин к безопасным абортам в странах ЕС. Инициатива собрала почти 1.1 млн подписей. Такое решение, конечно, само по себе уже важный шаг, но стоит подчеркнуть, что речь не идёт о принятии общеевропейского закона об абортах. Резолюция должна подтолкнуть страны-участницы к дальнейшим действиям. Против резолюции проголосовали - Польша, Словения, Венгрия, Мальта. Литва и Чехия - разделили голоса "за" и "против".

Запрет или разрешение абортов остаётся национальным решением каждой страны, но обсуждаемые меры и практический характер.
— создание финансового механизма ЕС, который помогал бы женщинам из стран с жёсткими ограничениями получать медицинскую помощь в других государствах ЕС;
— использование и адаптация механизмов трансграничного здравоохранения для репродуктивных услуг;
— обеспечение доступа к достоверной информации и навигации по возможностям получения помощи;
— усиление мониторинга и политического давления через инструменты прав человека и гендерного равенства.

Получается, даже, если женщины не смогут получить помощь в своих странах напрямую, они смогут выехать в страну ЕС, где аборт разрешен, и получить информацию и помощь там, за счет государственных средств.

Внутри ЕС по-прежнему существуют страны, где доступ к абортам сильно ограничен или практически отсутствует (например, Польша, Венгрия, Мальта). В результате женщины вынуждены выезжать за границу за свой счёт или сталкиваться с рисками для здоровья и жизни, обращаясь к небезопасным вариантам прерывания беременности.

Такая поддержка Европарламента же говорит о том, что репродуктивные права — это вопрос прав человека и равенства, а не решений правительств государств. Женщине возвращают её право на её тело.

Нигина Худайбергенова

#НеМолчиУз #праваженщин